WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 | 2 || 4 |

««Летние дни в замке Оберн» Перевод осуществлен на сайте Переводчики: Sunny, taniyska, Karmenn, Anastar, Lorik, Immigrantka, Marigold, laflor, Bad girl, ...»

-- [ Страница 3 ] --

Разумеется, я хотела, чтобы моей подружкой невесты была только ты, но решила пригласить и твою подругу Анжелу, раз мне полагаются две свидетельницы .

Есть и другие новости, которые, я уверена, тебя заинтересуют. Когда Брайан возвращался из замка Увреле, у него, по всей видимости, произошла стычка с разбойниками, которые пытались напасть на него, не подозревая, что перед ними августейшая особа. Настоящая опасность ему не грозила, поскольку он путешествовал в сопровождении двадцати человек, но гвардеец Родерик (которого ты наверняка помнишь) отличился, защищая принца. Так что, теперь Брайан назначил его своим личным стражем и постоянным сопровождающим. Как ты понимаешь, это большая честь, хотя у меня не было возможности спросить самого «личного стража», доволен ли он новой должностью .

И последнее, а потом я действительно должна отправить это письмо. Примерно неделю назад Хеннеси Мелидонский заезжал в Оберн, возвращаясь домой из путешествия по южным провинциям. Кент впоследствии рассказал, что его отец был крайне озадачен поведением Хеннеси. Ты, должно быть, знаешь, что Артур Мелидонский настаивал на союзе с замком, и ты должна была его обеспечить. Но, по словам Кента, Хеннеси сообщил лорду Мэттью, что решил искать другую невесту, и поскольку он осознает, что нарушает договоренность, готов пойти на уступки. Кент сказал, его отец боялся, что ты откажешь Хеннеси, и обдумывал, как принудить тебя к этому браку, а теперь бедный регент зашел в полный тупик .

Мы с Кентом предположили, что Хеннеси приехал к тебе в деревню, сильно растерялся, увидев, как ты живешь, и не смог заставить себя сделать предложение. Я могла бы тебе посочувствовать, не знай я, что тебя не прельщал брак с ним – и сейчас сообщаю тебе об этом, просто чтобы успокоить. Но не думай, что лорд Мэттью про тебя забыл! Скорее всего, он уже замышляет выдать тебя замуж за другого политического союзника, так что готовься к тому, что у тебя не будет отбоя от ухажеров на моей свадьбе .

Ох, Кори, я ужасно по тебе скучаю. Считаю месяцы, недели и дни до нашей встречи. С любовью, Элисандра» .

Я три раза перечитала письмо. В нем было столько всего, что заставляло задуматься, вызывало беспокойство и трепет! Элисандра, которая все-таки выходит замуж за Брайана

– превратится ли ее жизнь кошмар, или сестра, подобно Кенту, сумеет как-то обуздать своенравного принца? Родерик стал личным стражем Брайана – эта новость, должно быть, порядком разозлила тоскующего по дому гвардейца, откровенно признавшегося в ненависти к принцу .

Единственным светлым лучиком в письме стала весть о Хеннеси. Было приятно сознавать, что в этом безотрадном мире есть хотя бы один человек, которого не осаждают тревоги и неприятности, и что именно я подарила ему этот покой. Слабое утешение, но на сегодняшний день это все же лучше, чем ничего .

Четыре месяца спустя я направлялась в замок Оберн, чтобы провести лето при королевском дворе и стать свидетельницей свадьбы моей сестры и принца .

Часть третья. Свадьбы Глава 12

В замке Оберн царила суматоха .

Покои, которые Элисандра делила с леди Гретой, Дарией и (время от времени) со мной, были перевернуты вверх дном. Всюду – в каждой комнате, в каждом углу, – лежало приданое сестры. Нарядные платья, повседневные платья, нижние юбки, сорочки, туфли, домашние тапочки, накидки, шали, перчатки, шляпы, постельное белье, ночные рубашки, коробки с украшениями, бутылочки с духами, гребни для волос, безделушки, вазы, книги





– все, старое и новое, что Элисандра хотела перенести в свои новые покои в другой части замка, валялось грудами, кучами и сундуками по всем комнатам. Найти что-либо было невозможно. Мы с Дарией потратили целый день, пытаясь отыскать потерявшуюся перчатку, которая требовалась Элисандре для сегодняшнего званого ужина. Безуспешно .

Еще несколько часов ушло на поиск туфель, подходящих к новому выбранному наряду, ведь от прежнего пришлось отказаться .

Леди Грета, в беспрестанной тревоге, ежеминутно раздавала указания Дарии, Крессиде и мне и тут же отменяла их. Выглядела она, будто совсем не спала, вместо сна проводя ночные часы за продумыванием застолья, составлением списка гостей и попытками предупредить все то, что могло пойти на свадьбе не так. Для меня было истинным удовольствием наблюдать, как она целый день напролет ходит непричесанная, с непарными серьгами, а однажды ее платье до полудня оставалось расстегнуто на спине, пока наконец кто-то это не заметил. В тот день радости моей не было предела .

Однако большую часть предсвадебных дней я проводила в легком беспокойстве, наблюдая за Элисандрой и гадая, о чем же та думает. Как всегда, понять было невозможно. Едва прибыв в замок, в первую же выпавшую нам минутку наедине, я спросила, как она поживает и не боится ли выходить замуж за Брайана.

Сжав мои руки, сестра рассмеялась и ответила:

– Не будь глупышкой. Я годами готовилась к этому дню .

Она даже встретила мой взгляд, спокойно и сдержанно, как всегда .

Я же не могла поверить ее словам .

Бракосочетание назначили на следующее после летнего солнцестояния утро, а значит мы проведем самый длинный день в году, празднуя это событие. Самой церемонии должна была предшествовать целая неделя балов, выездов на охоту, обедов, состязаний и ярмарок.

Конечно же, на торжество пригласили представителей всех восьми провинций:

свадьба покажет единство, которого страна не видела со дня заупокойной службы по отцу Брайана .

Свое время в эти оставшиеся до церемонии недели я делила между помощью Элисандре и возобновлением дружбы со старыми приятелями в замке .

И хотя я не гуляла ночи напролет, как прошлым летом, мне удалось провести пару веселых вечеров на воротах замка, обмениваясь историями с Шорро и Клуатом. Они оба с гордостью рассказали, что второй год подряд назначены нести ночную службу здесь, на воротах, а это, по их словам, высокая честь. Я же невинно поинтересовалась, может, это Критлин так пытается избежать лицезрения их невзрачных физиономий при свете дня? Я также спросила – при первой же нашей встрече, – как продвигается роман Клуата, и разволновалась сверх меры, узнав, что он вот-вот собирается жениться .

– А поскольку она приняла мое предложение, Критлин уже выделил нам комнаты в казармах для семейных. Мы решили пожениться за неделю до принца. Похоже, нынешнее лето отлично подходит для свадеб, – сказал Клуат. Он весь сиял. Никогда прежде я не видела этого обычно столь угрюмого мужчину в таком восторге, и это давало мне слабую надежду. Похоже, некоторым все-таки удается жениться по любви; пускай даже любовь эта и зародилась с участием магии, все равно знак-то хороший .

– Дай мне знать, когда ты будешь готов остепениться, – сказала я Шорро. – Смешаю для тебя совершенное особое зелье .

– Не раньше, чем рак на горе свистнет, – усмехнулся он. – Жди до конца света!

Ночами я больше не проходила мимо покоев алиор, но несколько раз забегала туда в дневные часы. Эндрю представил меня Филлери, которая так сильно изменилась, что я не сразу узнала юную алиору. Стеснительная, но улыбчивая, Филлери осторожно подошла поздороваться, хихикая в ладошку. Кто-то вплел ей в косы цветы и ленты, подобрал милое розовое платьице, обильно украшенное кружевами и бантами. Ее руки, и косы, и шарфики

– все трепетало, и Филлери, вся словно бы длинные, тонкие цветные ленты, походила на множество танцующих на ветру стягов. Все еще смеясь в ладошку, она вложила свободную руку в мою, и я почувствовала вспышку восторга, которую всегда несло с собой прикосновение алиоры .

– Похоже, она вполне оправилась, – заметила я Эндрю .

– В какой-то степени .

– Как твои дела? Нравится ли тебе жить в замке? – спросила я. Филлери только покраснела, снова хихикнула и убрала руку .

– Она не говорит .

– Она не выучила язык людей?

– Она совсем не говорит .

Я внимательно посмотрела на него:

– А раньше она могла говорить? В Алоре?

Эндрю кивнул:

– О да. И когда только оказалась здесь – тоже. Она нам столько всего рассказывала! Но больше нет. – Он пожал плечами: – Мы и улыбкам теперь радуемся. К тому же Анжела за троих болтает, Филлери говорить особо нет нужды .

Значит это маленькое застенчивое создание оказалось в услужении у Анжелы. Ну хоть это хорошо. Анжела позволяла себе резкие слова, но злой не была, к слугам относилась небрежно, но всегда по-доброму. С Филлери все будет хорошо .

Тем не менее я вздохнула, и Эндрю сочувственно мне улыбнулся:

– Ты выглядишь печальной, Кори .

Я кивнула:

– В эти дни мир меня расстраивает. То, что год назад я бы и не заметила, кажется мне ужасным. Это взросление? Неужели с каждым годом все будет хуже и хуже, и так до самой смерти?

Снова улыбнувшись, Эндрю протянул мне руку. Я дала ему себя обнять и опустила голову на широкую, теплую грудь. Тонкие и невесомые, словно тростник, руки обхватили меня. Казалось, будто я очутилась в объятиях камыша и птичьих перьев – утешающих и ободряющих объятиях. Как давно Эндрю меня не утешал! Я закрыла глаза и позволила сладкому аромату его кожи успокоить меня .

– Ты еще слишком молода, чтобы видеть мир в столь мрачном свете, – тихим голосом зажурчал он. – От чего ты столь нервозна и несчастлива?

– От всего вокруг, – приглушенно пробормотала я. – Филлери. Элисандра. Да, и Родерик, и Хеннеси, и все остальные тоже. Что с ними станет?

– Не знаю, какие у них сложности, – весело и одновременно сердечно начал было Эндрю, – но думаю…

– Эндрю! Кори! Быстро прекратите! – Резкий голос заставил нас в удивлении разомкнуть объятья. Я обернулась и глазам моим предстало невиданное зрелище:

Крессида в бешенстве. Шагнув к нам, она больно схватила меня за руку .

– Крессида! Что…

Она оттащила меня от Эндрю и бесстрастно уставилась на нас обоих:

– И так уже плохо, что человеческая девочка поднималась сюда и общалась с алиорами .

Плохо, что ребенком она приходила к тебе за утешением, Эндрю. Но теперь! – Крессида перевела безжалостный взгляд с Эндрю на меня: – А ты, Кори! Ты уже взрослая и лучше меня знаешь, что нежиться в объятиях мужчин…

– Да я просто…

– И не надо говорить мне про свою невинность. Ты благородного происхождения, живешь в королевском замке и знаешь, что тут смотрят за каждым жестом. Обниматься вот так с кем-то, кто ничем не лучше простого слуги? Что, если бы леди Грета тебя увидела? Или лорд регент?

– Кто никогда сюда не поднимался, – пробормотал Эндрю .

– Или еще кто-нибудь, – добавила Крессида, не обращая на него внимания. – Тебе следует думать о собственной репутации. Вот что должно быть в твоей голове в первую очередь, но ведь ты еще и Эндрю подвергаешь опасности. Как ты думаешь, что происходит со слугами, которые околачиваются рядом с благородными господами?

– Они бросаются с крыши замка, – вспомнив Тиацу, тихо промолвила я. – Но я не думала, я только… Голос Крессиды смягчился, с лица сошла резкая маска бешенства. Она отпустила мою руку .

– Тебе пора начинать думать, Кори. Всегда, все время. Ты не можешь позволить себе глупых ошибок .

Я развела руками:

– Мне очень жаль. Я больше не стану приходить .

– Так будет лучше, – согласилась Крессида .

Но я же говорила не всерьез, хотела лишь успокоить!

– Но.. .

Крессида кивнула:

– Знаю. Но в этом году принц станет королем, и все изменится. А теперь будь хорошей девочкой и возвращайся в свою комнату. Увидимся, когда я приду помочь тебе одеться к ужину .

Так я лишилась своего убежища. На самом деле я не верила, что подвергаю алиор риску своими непроизвольными проявлениями привязанности – Элисандра частенько обнимала Крессиду, а Брайан порою пожимал руку Эндрю. Но Крессида была права – я больше не ребенок. И если хочу сохранить репутацию, мне следует внимательнее следить за своими действиями .

Вот только действительно ли я хотела сохранить репутацию?

Я вернулась в свою комнату и уже не впервые задумалась: а что ждет меня саму?

Возобновить дружбу с другими оказалось проще. Анжела, по приезду впервые встретив меня, завизжала от восторга и волоком потащила в свою комнату, дабы рассказать обо всем случившемся за последние девять месяцев. В первые две недели Кент трижды приглашал меня на прогулку верхом и, похоже, делал это ради удовольствия от моей компании. Правда, ни разу не сказал, что соскучился по мне. Как всегда расслабленный и добродушный, он, казалось, был тем не менее немного погружен в себя, словно его сильно тревожило что-то, что он не мог обсудить. Меня такое отношение немного обижало, ведь в прошлом году один или два раза мне казалось, что он видит во мне друга, с которым можно поделиться. Я думала, что мы близки. Он же, судя по его отстраненности, нет .

Но я не стала спрашивать о причинах его тревоги и молчания .

Случая поболтать с Родериком мне почти не выпадало, хоть я и видела его постоянно .

Как личный страж принца, он всегда сопровождал Брайана, когда тот выезжал за пределы замка. На званых ужинах и танцевальных вечерах, когда вокруг было много незнакомцев, Родерик также следовал за принцем из комнаты в комнату. Во время трапезы гвардеец стоял настороже за стулом Дамьена, наблюдая за слугами, гостями и Брайаном. Время от времени я пыталась поймать его взгляд, изредка он легонько кивал мне, но никогда не улыбался .

Правда, я и не думала, что у Родерика есть особые поводы для улыбок. Вряд ли ему доставляли удовольствие его новые обязанности. Из-за него я радовалась, что бракосочетание состоится уже скоро, ведь знала о планах Родерика оставить службу сразу после свадьбы. Из-за себя печалилась: мне будет крайне грустно, когда он уедет. И, разумеется, печалилась из-за Элисандры тоже – мне бы хотелось, чтобы день свадьбы не наступил никогда .

Но случилось так, что сначала нам предстояло другое: странная свадьба, странное празднование и начало стольких перемен, что я и сосчитать бы их не смогла .

За три недели до летнего солнцестояния я оказалась в комнате для завтраков намного раньше привычного и смогла разделить утреннюю трапезу с Брайаном и регентом. В ту ночь мне не спалось, и я решила, раз уж рассвет неумолимо наступает, то можно и вставать. День наверняка одарит щедрее, нежели бессонная ночь .

Первым таким подарком оказался Брайан, обернувшийся от буфета с наполненной снедью тарелкой в руках .

– Кори! – воскликнул он, поставил тарелку на стол перед Дамьеном и устремился ко мне через всю комнату, дабы шумно чмокнуть в щеку. Этим летом он всегда приветствовал меня таким манером, чем по-прежнему нервировал .

За недолгое время моего отсутствия Брайан сильно изменился. Его белая кожа казалась краснее и грубее, будто принадлежала мужчине намного старше, и на ее фоне рыжие волосы выглядели слишком яркими. Быстрые фамильярные объятия неизменно казались излишне интимными, а выражение лица… его сложно было описать. Бабушка сказала бы, что он полон озорства, но мне думалось, что дела обстоят намного хуже. Порой он казался беспокойным. Перевозбужденным. Необузданным .

Этим утром, получив поцелуй от принца, я тут же повернулась поздороваться с регентом, сидящим за столом перед своей собственной тарелкой .

– Брайан. Лорд Мэттью. Дамьен. Доброе утро .

Дамьен, разумеется, ничего не ответил, лишь едва заметно склонил голову в молчаливом приветствии. Лорд Мэттью, прищурившись, быстро взглянул на меня .

Уравновешенный, все просчитывающий наперед человек, он (по крайней мере, мне всегда так казалось) не отличался сильными чувствами. Неужели и Кент таким станет? Неужели его холодность лишь предзнаменование подобных перемен?

– Доброе утро, леди Кориэль, – формально поздоровался регент. – Какое редкое удовольствие – наслаждаться вашим обществом столь ранним утром .

– Восхитительное удовольствие, – добавил Брайан. – Давай, садись рядом. Дамьен подвинется .

– Позволь, я возьму немного еды, – сказала я Брайану. – Проснулась ни свет, ни заря, вот и решила встать, – ответила я лорду Мэттью, наполняя тарелку. – Признаюсь, для меня сейчас очень рано .

– Мы счастливы тебя видеть, – заметил регент, когда я устроилась за столом, рядом с Брайаном и напротив него самого. – Сегодня я узнал, что скоро прибудут весьма интересные гости. Ординал Уирстенский будет присутствовать на свадьбе твоей сестры в свите наместника. Он умный, спокойный мужчина с хорошим состоянием. Полагаю, ты будешь рада с ним познакомиться .

– Уверена, так и будет, – вежливо ответила я .

Брайан фыркнул:

– Да он напыщенный старикашка, который едва может попасть в цель из арбалета .

– Он опытный и вдумчивый ветеран, – сдержанно поправил его лорд Мэттью .

– Что ж, может, он и знает старые военные байки, да только навыки подрастерял, – презрительно ухмыльнулся Брайан. – Дайте мне кинжал против его меча, и я разрежу его на кусочки .

– Не сомневаюсь. Однако мы ведь не хотим, чтобы ты его покалечил, – сухо заметил лорд Мэттью. – Оставь подобный удел менее привлекательной партии .

Брайан рассмеялся, будто регент сказал что-то смешное .

– Буду рада с ним познакомиться, – повторила я .

– А еще через день или два приедет твой дядя, – продолжил лорд Мэттью. – В последнем письме Джексон намекал на некоторые изменения в жизни, которые ему предстоят. Мне, конечно, весьма любопытно узнать, о чем речь. Уверен, ты будешь очень рада его приезду .

– Как и всегда, – вежливо ответила я, хотя сердце мое забилось чаще .

Изменения? У Джексона? Последний раз я получала от него весточку ранней зимой, сразу после зимнего солнцестояния, когда Элисандра вернулась в замок из поместья Хальсингов. Он прислал короткое письмо, где выразил свое сожаление, что не сможет проводить меня в Оберн в начале лета, но обещал непременно со мной увидеться. Даже тогда его послание заставило меня задуматься .

Лорд Мэттью прикоснулся салфеткой к губам:

– Вскоре, как ты знаешь, замок наполнится множеством гостями. Для Оберна наступают восхитительные дни .

Брайан принял стакан с соком из рук Дамьена и поднял его в насмешливом тосте:

– Восхитительные. Да и все лето будет славным .

При первой же возможности я выяснила у Кента и Элисандры, о чем говорил лорд Мэттью. Я не собиралась спрашивать у Кента, просто он оказался в гостиной сестры, когда я вошла туда после прогулки верхом. Они глубоко погрузились в разговор, который при моем появлении сразу же прервали .

– Элисандра, а ты … ох. Добрый день, Кент. Дария не предупредила меня, что ты здесь .

Он прикоснулся кулаком ко лбу в шутливом приветствии .

– Да, леди Кориэль, и я также счастлив вас видеть .

Я устроилась на диване рядом с улыбнувшейся мне сестрой .

– А я – что? – спросила Элисандра .

Мне пришлось вспоминать, о чем я начала говорить при входе в комнату .

– А ты… а, точно! Ты не замечала чего-либо необычного в поведении дяди Джексона этой зимой? Лорд Мэттью намекнул на что-то сегодня за завтраком .

– Да ты, должно быть, всю ночь была на ногах, если завтракала с отцом, – заметил Кент. – Удивлен, что ты сейчас не спишь .

Совершенные черты лица Элисандры исказила легкая хмурь .

– Необычного? Джексон казался немного встревоженным, это так. Три дня подряд он провел со своими управляющими, но я тогда решила, что они обсуждали обычные хозяйственные вопросы. Дядя не упоминал о каких-либо сложностях .

Кент перестал улыбаться. Заметив это, я подозрительно уставилась на него:

– Ты что-то знаешь. Что происходит?

– Мой отец полагает, – осторожно сказал он, – что ваш дядя собирается жениться .

– Жениться? – в унисон воскликнули мы с Элисандрой. Сестра продолжила: – На ком жениться? Он ни разу не упоминал женщину .

– И всегда клялся, что никогда не женится, – добавила я .

Кент пожал плечами:

– Думаю, это лишь отцовские догадки. Похоже, Джексон просил дать ему копию завещания его брата, вашего отца, а один из пунктов в нем касается передачи имений Хальсингов в случае, если Джексон женится и у него появятся свои наследники .

– А что именно сказано в этом пункте? – уточнила я .

– Нечто странное. Сейчас Хальсинг-мэнор принадлежит Джексону до конца его дней .

После его смерти имение переходит ко второму по старшинству сыну Элисандры .

– Второму по старшинству?

– Потому что мой старший сын станет королем, – ответила Элисандра .

– Но если Элисандра не выйдет замуж за Брайана… – начала я .

– Тогда она и ее муж унаследуют поместье сразу после свадьбы. Они не будут владеть им, – добавил Кент, – поскольку Хальсинг-мэнор – майорат .

– А если Джексон женится, и у него появятся наследники? – спросила я .

– Они получат поместье в собственность, но Элисандре до конца ее дней будет выплачиваться рента. Небольшая сумма полагается и тебе, но, должен добавить, только до твоей свадьбы .

На этих слова я резко выпрямилась:

– Насколько небольшая? Если рента достаточная, то я тогда и замуж выходить не буду .

– Чтобы ты что-то начала получать, дяде придется сначала умереть, – напомнила мне Элисандра .

– Он старый и его жизнь полна опасностей, – не слишком заботливо сказала я. – Могу немного и подождать .

– Кори! – потрясенно воскликнула Элисандра, но Кент рассмеялся .

– На самом деле мой отец всегда верил – Джексон скорее умрет, чем женится. И не думаю, что он рад этим новостям .

– Почему? – удивилась я .

Кент пожал плечами:

– Потому что если Джексон думал бы о женитьбе, он бы мог заключить брак, отвечающий интересам Оберна. Но отец давным-давно оставил попытки вовлечь Джексона в политический союз. Так что сами понимаете, сейчас он немного раздражен .

– Но вы даже не уверены, что речь идет именно о свадьбе, – сказала Элисандра .

– Верно. Это может быть какая-нибудь другая таинственная перемена, которая потребовала изменить всю схему наследования семьи Хальсингов .

Элисандра взглядом заставила его замолчать. Вскоре я покинула их в поисках сведений из других источников. Но Анжела на удивление мало чем смогла мне помочь, хотя мы потратили по крайней мере час, перебирая имена всех достигших брачного возраста дам, с кем Джексон мог встретиться в свои последние визиты в замок .

– Не думаю, что он часто бывает в обществе. Только здесь и в городке рядом с поместьем. Но вокруг Хальсинг-мэнора походящих невест нет, – уверенно заявила Анжела. – Ты не знаешь, он много путешествовал прошлой зимой? Посещал Трегонию или Килейн? Хотя я по-прежнему убеждена, что Меган слишком молода для него, несмотря на склонность мужчин постарше верить, будто молодые леди именно их и предпочитают .

– Он не упоминал о каких-либо поездках. Да и вообще нечасто мне писал. Думаю, это должен быть кто-то из Хальсинг-мэнора .

Глаза Анжелы расширились, когда ее посетило недопустимое предположение:

– А вдруг это кто-то из слуг? Или, может, все не так плохо, и это швея из соседнего города. Женщина низкого происхождения? Кто-то из таверны… Это объяснило бы таинственность, и, должна признать, я легко могла представить, как Джексон наслаждается компанией женщины не столь высоких кровей, как те, что он обычно встречает в замке. Но чтобы жениться на одной из них? Джексон редко проводил в чьем-либо обществе больше недели или двух. Потому сложно было вообразить, чтобы он вообще выбрал жену .

Два дня спустя дядя Джексон появился рука об руку с совершенно неожиданной спутницей .

Вскоре после ужина мы все перешли в салон послушать некоторые из музыкальных композиций, которые леди Грета и Элисандра выбрали для свадебной церемонии. Когда я говорю «мы все», то подразумеваю около пятнадцати человек, которые больше всего были вовлечены в подготовку торжества: невеста, ее матушка, Брайан, лорд Мэттью, Кент, я, Анжела и ее матушка, Крессида, Эндрю, четыре музыканта и личный страж принца. Лорд Мэттью, леди Грета и жених с невестой встали рядом с возвышением для музыкантов, внимательно слушая их игру, а мама Анжелы и Крессида обсуждали, как рассадить гостей. Мы с Анжелой забавы ради носились туда-сюда по узким проходам между стульями, пританцовывая веселее, чем предполагала музыка. Кент дважды подходил к нам с просьбой вести себя потише, но мы не обращали на него внимания .

Родерик стоял, прислонившись спиной к стене, не отводя взгляда от Брайана .

Именно эту домашнюю сцену и застал Джексон, войдя в салон под руку с королевой Алоры .

Нельзя сказать, что мгновенно наступила тишина – потребовалось время, дабы привлечь внимание лорда Мэттью, и музыканты успели сыграть еще пару тактов, прежде чем осознали странность повисшего в комнате молчания. Но мне показалось, будто все звуки мира оборвались в то мгновение, когда я увидела входящую в двери Ровену Алорскую. Может быть, мертвая неподвижность Эндрю и Крессиды ударила по моим ушам кричащим молчанием, или мое собственное потрясение стерло все звуки. Но когда я обернулась и увидела ее, все вокруг пропало .

С той ночи, четыре года назад, когда я видела ее в роще около реки Файлин, Ровена совсем не изменилась. Ее кожа была столь бела, что даже в освещенной свечами комнате светилась своим собственным сиянием; густые черные волосы шалью укрывали ее плечи .

Воздух мерцал от ее блеска, лучи света были столь заметны, что отражались от стен и ложились рассеянным переливом на темную голову Ровены. Как и раньше, королева была в перламутровом платье, которое создавало ощущение, будто она вся в блестках. Ее узкая, хрупкая рука лежала на руке Джексона так легко, что казалось, будто она едва задевает ткань жакета. Ноги словно бы и не касались пола .

Все в комнате уставились на королеву Алоры, и никто даже слова вымолвить не мог .

Джексон обвел взглядом всех нас, оцепенело стоящих с открытыми ртами, и расхохотался:

– Я и думать не думал, что одно только мое появление способно обратить вас всех в камень! Вы и раньше видели, как я вхожу сюда под руку с алиорой .

– Но никогда со столь прекрасной, – сказал лорд Мэттью, который первым обрел дар речи. – До всех из нас доходили слухи об этой алиоре .

– Не сомневаюсь в этом. – Джексон накрыл свободной рукой руку королевы: – Ведь она дар и самая большая ценность Алоры .

Он произнес эти слова с гордостью. Будто одурманенный. Будто безумно влюбленный .

В моей голове пронеслись разговоры предыдущих дней. Он взял в плен королеву Алоры?

Или это она околдовала его? Кто кого заворожил? Почему она здесь? Была ли она причиной тех перемен, о которых намекал дядя в последние месяцы? Я не знала, как спросить .

Лорд Мэттью шагнул к новоприбывшим. Мы же так и стояли словно вкопанные. Все, кроме Крессиды и Эндрю, которые упали на колени в разных сторонах комнаты и не сводили глаз с Ровены. Потрясение, испуг и непонимание были на их лицах. Они меньше моего знали, что означает ее присутствие здесь .

– Позволено ли мне узнать имя? – спросил регент. – И почему ты привел ее сюда?

– Имя королевы слишком чудно и прекрасно, чтобы ты смог его произнести, – голос Джексона по-прежнему был полон гордости и ликования. – Среди людей ее зовут Ровена .

– Ровена, королева Алоры, – приветствовал алиору лорд Мэттью. Он подошел достаточно близко, чтобы дотронуться до гостьи. – Позволите ли взять вашу руку?

Джексон нежно, но настойчиво потянул Ровену назад .

– Сними кольца, – бросил мой дядя. – Прикосновение металла ранит алиор .

Краем глаза я заметила, как вздрогнула Крессида, а Эндрю начал подниматься с колен .

Они думали, что Ровена пришла сюда в наручниках, как и они, но она оказалась здесь по собственной воле .

Регент не стал протестовать. Он снял три тяжелых кольца и положил их в карман жилета. На сей раз, когда он протянул руку, Ровена вложила свою ладонь в его. По лицу лорда Мэттью внезапно разлилось непередаваемое выражение, и я точно знала, что он испытывает в этот момент – взрыв магии и тоски, которые исходили от кожи свободной алиоры .

– Добро пожаловать в замок Оберн, – склонившись к ее руке, сказал лорд Мэттью. – Надолго ли вы останетесь у нас?

Все в комнате перестали дышать, дабы расслышать ее слова .

– Это зависит от желаний Джексона, – ответила Ровена. Речь ее звучала формально, но мелодично, была затейлива и словно бы необузданна, будто в голосе бежала река или стучал ливень. – Он ведет меня в этой части моего путешествия .

– Мы прибыли на свадьбу Элисандры, – сказал Джексон. – Но скорее всего не останемся на саму церемонию. Среди толп людей моей жене будет неуютно .

– Твоей жене, – вскричал кто-то (думаю, это была ледиГрета), и в комнате воцарил хаос. Все заговорили разом. Все потянулись ближе к новобрачным – хотя никто и не подошел столь близко, чтобы дотронуться. Эндрю и Крессида уставились друг на друга через комнату; сомнение, надежда и ужас читались на их лицах. Я же не двигалась, не говорила, даже думать не могла. В ошеломлении застыла на месте .

Лорд Мэттью поднял руки, призывая всех к молчанию, и в комнате наступила тишина .

Почти наступила .

– Это совершенно неожиданные вести, – сказал регент, и, как он ни старался, особого счастья выказать не смог. – Не думал когда-либо увидеть Джексона Хальсинга женатым .

Дядя расхохотался свойственным ему звучным смехом:

– Верно! Да и сам Джексон Хальсинг не думал! Мы прошли только одну из церемоний, что свяжут нас до самой смерти – венчание в церквушке в Трегонии. Дальше отправимся в Алору, где произнесем вторую часть обетов. – Он снова рассмеялся и указал на Элисандру, которая пробралась через толпу и встала рядом с ним, справа: – Скоро ты выяснишь, девочка моя, что скучное это занятие – давать клятвы и обещания. Но как оказалось, когда день настал, я уже и не возражал против всей этой шумихи. Я произнес клятву, ни словечка не пропустив и ни одним не подавившись .

Кто-то рассмеялся над этой остроумной репликой.

Элисандра лишь улыбнулась и обвила руками шею Джексона:

– Я так рада за тебя. Пусть все счастье этого мира прольется в твою душу .

Дядя нежно поцеловал ее и крепко обнял. Через мгновение Элисандра отодвинулась, улыбнулась и принялась стягивать кольца и браслеты с рук .

– Подержи, – попросила она стоящего за ней Кента и с безграничной нежностью обхватила руками хрупкие плечи Ровены. Я видела, как сестра прикрыла глаза и качнулась к королеве, пораженная тем же неистовым великолепием, которое так удивило лорда Мэттью. Потом она отпустила алиору и отступила .

– Я Элисандра, – представилась она .

– Ты так же прекрасна, как рассказывал твой дядя, – произнесла Ровена. – Пусть твой собственный брак сделает тебя столь же счастливой, как мой – меня саму .

Следующим к королеве подошел Кент (он уже успел снять все украшения), с приветствием формальным и сдержанным. Остальные, быстро убрав все драгоценности и делая молодой жене неуклюжие поклоны и реверансы, один за другим выразили свое почтение. Ровена была безукоризненно мила и любезна, и хотя вела лишь вежливый, ничего не значащий разговор, я чувствовала в ней сильнейшее напряжение. Замок – чуждое ей место, полное опасностей. Здесь в каждой комнате металл – доспехи, отделка мебели, столовые приборы, скульптуры. Каждый предмет сам по себе сбивал ее с толку и мог даже навредить. Но это еще не все .

Ее собственный народ находился здесь в рабстве, и в замке у любого могло возникнуть желание пленить Ровену ради собственной наживы. К тому же она связала свою жизнь с тем самым человеком, кто причинил алиорам самые сильные страдания. Я не удивилась, заметив, что грудь ее быстро поднимается и опускается в тревоге, близкой к панике. Я скорее не понимала, как она вообще может сейчас дышать .

Брайан приветствовал Ровену среди последних. Мне показалось, что он не стал бы этого делать, если бы не толчок лорда Мэттью. Принц даже не стал обременять себя снятием всех драгоценностей, ограничившись лишь кольцом с правой руки, которое переложил в левую .

– Разумеется, добро пожаловать, – сказал он, тут же выпустил ее руку и быстро отошел .

Кент и лорд Мэттью посмотрели ему вслед; остальные же, казалось, ничего и не заметили .

Из людей я последней подошла поздравить дядю и его молодую жену. Я редко надевала что-либо из украшений, кроме подаренного Элисандрой золотого ожерелья, потому мне не о чем было переживать, когда я подошла к королеве Алоры и присела в неглубоком реверансе. Но я не стала сразу же протягивать руку, а воспользовалась случаем, дабы рассмотреть ее лицо. Из-за сказочной, постоянно меняющейся красоты было непросто охватить разом все черты алиоры. Глубокие глаза ежесекундно меняли цвет: они успели потемнеть до черного, а потом высветились в серый. Я знала, что как только прикоснусь к Ровене, то не смогу связно говорить.

Потому я открыла рот, не успев хорошенько обдумать слова:

– Не уверена, что я понимаю, почему вы вышли замуж за моего дядю. Ведь он принес вам столько горя .

И тут она улыбнулась, и впервые этот особенный свет озарил замок Оберн, и каждый в комнате ахнул от блеска, который омыл ее лицо .

– А ты, должно быть, Кори. И ты тоже точно такая, как мне рассказывали .

– Почему вы вышли за него? – снова спросила я .

Я услышала, как лорд Мэттью неодобрительно окликает меня, почувствовала чью-то руку на своей (думаю, это был Кент). Я стряхнула его ладонь. А Ровена продолжала улыбаться, и комната была наполнена таким блеском, что нам всем приходилось смотреть на нее лишь украдкой .

– Мы заключили соглашение, – ответила она. – Я выйду за него замуж, а он больше не продаст ни одну алиору в рабство. Эта сделка делает меня счастливой .

– Жениться следует только по любви, – заявила я .

Ровена рассмеялась, и весь мир закачался, и еще несколько минут вокруг нас звенели переливчатые отголоски. Она протянула тончайшую руку, коснулась моей щеки, и все мое тело, каждую косточку словно пронзило ударом .

– Не следует вступать в брак без хорошей на то причины, – поправила меня она. – Любовь – лишь одна из них .

Ровена все еще касалась меня, и я не могла ни ответить, ни говорить, ни думать. Мне лишь отчаянно хотелось выйти за ней из комнаты, спуститься по большой каменной лестнице и, пройдя через охраняемые ворота, длинной утомительной дорогой добраться до границ королевства Алора. Я чувствовала мягкое прикосновение дубовых листьев к своей коже, слышала неразборчивую песню волшебной реки. Меня окружали запахи леса, ароматы земли, шелест листвы и крики птиц, и лесных кошек. И видела я лишь лицо Ровены .

– Желаю тебе, чтобы ты вышла замуж по любви или не выходила вовсе, – сказала королева Алоры, и хотя говорила она обычным голосом, я знала: ее слова предназначены мне одной. – Но не в моих силах одарить тебя таким счастьем. Однако один подарок я все же могу тебе предложить .

Неожиданно ко мне вернулся дар речи .

– И что же это?

– Возможность посетить Алору. Я была бы рада, если бы ты навестила нас .

Мое лицо озарила улыбка – может, и не столь сияющая, как у королевы Алоры, но все же искренняя:

– И никогда не вернуться обратно? Я слышала истории про ваше гостеприимство .

– Попробуй, прежде чем отказывать .

– Возможно, однажды и приеду. Когда в моем собственном мире не останется ничего, что бы меня радовало .

– Тогда ты никогда не приедешь, ведь ты из тех, кто всегда во всем находит радость .

Никакие другие слова из ее уст не подарили бы мне большего удовольствия. Казалось, будто на меня снизошла мерцающая благодать и что отныне я буду ходить по земле, источая слабое, но постоянное сияние .

– Хотелось бы и мне чем-то вас одарить, – услышала я собственные слова .

– Нет ничего, в чем бы я нуждалась. Но буду рада добрым пожеланиям от мудрой женщины и друга .

– Тогда они – ваши! – ответила я .

Ровена наклонилась и поцеловала меня в щеку. На мгновение я словно бы выпала из окружающего мира, будто в эту секунду ударом молнии стерло всю комнату. Потом королева шагнула назад, и все вернулось на круги своя одним быстрым, вызывающим тошноту толчком реальности. Комната казалась тусклой и заурядной, а мое душевное равновесие – хрупким, и я даже немного оступилась, отходя в сторону .

Лорд Мэттью хлопнул в ладоши, и все в комнате посмотрели на него .

– Что ж! На сегодня мы закончили. Брайан, жду вас с Кентом в моем кабинете – нам предстоит многое обсудить с Джексоном. Крессида, помоги королеве Ровене с удобством устроиться в покоях Джексона. Грета, завтра утром мы просмотрим окончательные варианты списков. Спасибо всем!

Этими властными указаниями нас отпустили. Анжела схватила меня за руку и буквально вытащила из комнаты. Я же упиралась изо всех сил – мне хотелось посмотреть, как пройдет воссоединение Крессиды и Эндрю с обожаемой ими королевой. Увидеть мне удалось лишь самую малость. Алиоры подошли к Ровене, и та протянула руку каждому из них. Так они и стояли, недвижимые и безмолвные, все то время, что я могла их видеть. Но лица Крессиды и Эндрю выражали и восторг, и ужас, и я знала, что ее прикосновение так же, как и меня, приводит их в смятение. Какие дары предлагает она им, какие соблазнительные обещания нашептывает, какую дает надежду?

Ровена честно призналась, почему вышла замуж за Джексона, но никто не задал дяде того же вопроса. Он ее обожал, она его околдовала. И он никогда, до самой своей смерти, не пожалеет об этой их сделке .

Глава 13

Королева Алоры гостила в замке три дня и, где бы ни ступала, своим присутствием сеяла легкую смуту. Стоило ей войти в комнату, сесть за стол или просто шевельнуть рукой, как вокруг нее начинало струиться невидимое тепло. Люди пристально смотрели на нее, старались незаметно приблизиться, пусть даже и не отдавая себе в том отчета, коснуться ее, найти любой повод, дабы обратиться с самыми банальными словами. Всегда улыбающаяся, красивая и соблазнительная, королева была неизменно вежлива. Но не раз я задумывалась, скольких обитателей в замке недосчитаются к концу ее визита, потому что в каждом встреченном королева вызывала горячее желание отправиться в Алору и остаться там до конца времен .

Без особого успеха я попыталась выяснить, что думают о появлении Ровены алиоры замка.

Эндрю даже не дал мне переступить порог их комнаты:

– Мы все в замешательстве, Кори. Не трогай нас пока .

А Крессида, которая все еще помогала мне одеваться по утрам, стала невыносимо молчаливой. И будто какое-то неприятное чувство заставляло ее кости съеживаться внутри тела .

– Как ты думаешь, что это значит? – в сотый раз спросила я ее утром третьего дня пребывания Ровены в замке. – Разве это не хорошо для алиор? Если дядя Джексон больше не будет преследовать их и ловить.. .

– Твой дядя – слишком сложный человек, чтобы алиоры ему доверяли, – спокойно возразила Крессида. – Никто не знает, сдержит ли он свое слово .

– Сдержит. Он ее любит .

– Любовь проходит .

– Может, тогда его покорит Алора. Говорят, это волшебное место .

– Он уже бывал в Алоре, но этого не случилось .

Я попыталась разглядеть в зеркале ее лицо, но голова Крессиды была опущена, так что тонкие пряди волос струились по скулам .

– Во многом он хороший человек, – сказала я. – И будет к ней добр .

– Пожалуй, как раз так он и собирается поступить .

– Ты боишься за нее, – заметила я .

– Я боюсь за всех нас, – ответила она, протяжно и прерывисто вздыхая, и дальнейшее я практически не смогла разобрать. – Если королева уступит людям, разве останется у нас надежда на свободу?

Я повернулась в кресле лицом к ней. Длинные пряди моих волос, которые она заплетала, выскользнули из ее рук .

– Но если она отдала ему себя, чтобы спасти остальных, разве этого недостаточно для надежды?

Взяв в ладони мое лицо, алиора развернула меня обратно к зеркалу .

– Это по-прежнему рабство. По-прежнему горе, хотя жизнь продолжается, – грустно сказала она. – Ты слишком молода, чтобы понять: зло прошлого не перечеркнуть обещаниями будущего .

Только тогда я по-настоящему осознала, что она – все они, все алиоры – верили: пока Ровена остается королевой, у них есть надежда. Верили, что, обольщая или используя магию, она найдет выход и освободит их. Но заключенное ею соглашение защищало только живущих в Алиоре, с теми, кто уже был в неволе, сделать ничего было нельзя .

Такие договоренности не имели обратной силы .

– Крессида… – начала я .

Вытянув руки, она зажала ладонями мой рот, заглушая те слова утешения, которые я так и не смогла произнести. Какой изъян в моем сердце заставил отозваться на это прикосновение как и всегда – черпая силы и утешение от той, что нуждалась в них больше моего?

Тем вечером должно было состояться официальное празднование свадьбы Джексона .

Лорду Мэттью потребовалось всего три дня, чтобы подготовить списки гостей по всей форме, и это почти накануне главного события лета! Тем не менее на обед в замке он пригласил всех знатных господ Оберна, дабы они смогли выразить свое почтение новому члену клана Хальсинг. Поскольку эта свадьба не была королевской, то присутствия наместников других провинций и членов их семей не требовалось. Событие касалось лишь замка, и соблюдать церемонии будет только Оберн .

Как и следовало ожидать, вечер начался со сказочного званого обеда, на котором подавались лучшие блюда местной кухни. С изумлением я узнала в одном из них фруктовый салат с урмой. Уверена, что заказал его Джексон, но как лорд Мэттью смог за такое короткое время раздобыть столько плодов и найти кого-то, сумевшего их приготовить? Все же это было новым кушаньем на замковом столе, и кое-кто из приглашенных посмотрел на него с подозрением. Но не я. Я съела все до последнего кусочка и попросила добавки .

Естественно, я считала, что все семена и ядовитые вещества из урмы удалили. Да и вообще не особенно волновалась на сей счет, так как бабушка как-то подняла на смех саму мысль, что данный плод представляет опасность для людей. Исподтишка я поглядела во главу стола. Кент тоже съел две порции фруктового блюда, а Дамьен и Брайан – ни кусочка .

После обеда нескончаемым потоком полились тосты и речи от лорда Мэттью и благородных гостей. Когда же слово предоставили Джексону, он встал и ухмыльнулся присутствующим .

– Я заполучил величайшую награду во всех восьми провинциях, поэтому я – счастливец, – заявил он, поднимая по бокалу в каждой руке. – И за это мы выпьем воду и вино!

– Истина в воде, истина в вине! – крикнули в ответ гости, и все мы сделали по глотку из двух стоящих перед нами бокалов .

За исключением Брайана. Как и последние несколько лет, бокал с водой он оставил нетронутым и маленькими глотками выпил вино в ответ на тост Джексона. Так получилось, что за столом я сидела как раз напротив Анжелы и поймала ее взгляд на это возмутительное нарушение приличий. Чаще всего тосты «воды-и-вина» произносились в честь самого принца, в этом случае его отказ выпить не был оскорблением. Но не выпить сладкой воды Оберна в честь другого мужчины... Анжела удивленно подняла брови и едва заметно покачала головой. Без сомнения, у лорда Мэттью найдется, что сказать об этом наедине .

После обеда все переместилась в музыкальную комнату, достаточную для такой большой компании, но меньшую по размеру, чем огромный бальный зал. Возведенный помост с рядом роскошных кресел не оставлял места для музыкантов, так что трое из них расположились в самом углу, наигрывая что-то тихое. Лорд Мэттью усадил Ровену в центральное кресло на возвышении, а сам вместе с Джексоном занял места по обеим сторонам от нее – так обычно располагались хозяева дома и почетные гости. И всем лордам и леди Оберна тем вечером представился случай выразить свое почтение Ровене Хальсинг .

Дабы подать остальным пример, Кент первым склонил голову перед королевой алиор .

Приблизившись к возвышению, он низко поклонился, коснувшись одним коленом платформы, не так, как приветствуют человеческую королевскую особу, но все же с глубоким уважением, и поднес руку королевы к своему лбу, произнеся что-то неразборчивое, приличествующее случаю, а затем выпрямился. Королева что-то ответила, подарила ему сияющую улыбку, и они обменялись еще несколькими фразами. К этому моменту позади Кента образовалась все продолжающая расти очередь в десять рядов .

Наконец он отпустил руку Ровены и отступил. Вперед вышел следующий лорд и поклонился королеве .

– Скорее всего, церемония продлится всю ночь, – сказала мне на ухо Анжела. – Думаешь, от нас тоже ждут реверанса перед ней? Ведь в последние три дня мы неоднократно встречались с королевой .

– Если Кент поклонился, то и мы обязаны это сделать, – прошептала я в ответ .

Сквозь толпу прошел Эндрю, неся поднос с бокалами, и я, улыбнувшись ему, стащила один. Эндрю только кивнул в ответ; как и Крессида, он казался напряженным и несчастным от продолжающегося пребывания Ровены в замке .

Анжела тоже взяла бокал и, похоже, над чем-то задумалась, потягивая вино маленькими глотками .

– Хорошо, поклонюсь, если это сделает Элисандра, – решила она. – Или нет, если леди Грета вновь поцелует ей руку, тогда я пойму, чего от нас ожидают .

Я хихикнула:

– Разумно .

А леди Грета, эта придворная интриганка, уже ждала своей очереди позади двух молодых обернских леди. Я широко улыбнулась Анжеле, и мы присоединились к веренице желающих высказать добрые слова в другом конце помещения. Вдруг сзади, на грани слышимости, зазвучали спорящие мужские голоса. Я оглянулась в попытке обнаружить их источник. Сперва спорщиков не заметила, но обратила внимание на Родерика, неподвижно застывшего у стены и пристально разглядывающего что-то в противоположном углу. И повернулась в ту сторону .

Там, так далеко от всех, насколько это вообще было возможно, лицом друг к другу стояли Кент и Брайан, резкими, порывистыми жестами подкрепляя сердито высказанные слова. Что, бога ради, они обсуждали так горячо здесь и сейчас? Кент поднял руку, словно поясняя что-то, Брайан ударом отбросил ее вниз. Ладонью другой руки Кент сильно толкнул принца в плечо, заставив того отступить на шаг. Теперь взбешенным выглядел Брайан. Он поднял кулаки, словно собираясь ударить, но старший поймал младшего за запястья и грубо встряхнул. Я огляделась, пытаясь понять, видел ли это кто-нибудь еще, кроме нас с Родериком, но, казалось, внимание остальных было приковано к алиоре .

Вернувшись взглядом к спорщикам, я обнаружила, что Брайан уже освободился от хватки и гордо шествует к возвышению. Тут я поняла, что Кент, видимо, настаивал, чтобы Брайан еще раз выразил почтение Ровене, в чем принц грубо пытался ему отказать. Но что-то из сказанного Кентом все-таки его убедило, и теперь Брайан пробивался через толпу, чтобы встать во главе поздравлявших .

Мы с Анжелой незаметно подвинулись в сторону, чтобы лучше видеть .

Брайан склонился так низко, что его рыжие волосы коснулись пола перед возвышением. Это выглядело настолько нарочито, что насмешку невозможно было не заметить .

– О королева Алоры! – воскликнул он, выпрямляясь. – Как долго вы предполагаете украшать наш двор своим исключительным обществом?

Ровена настороженно посмотрела на него, мужчины справа и слева от нее нахмурились .

– Мы останемся здесь ровно столько, сколько пожелает мой муж .

– Прекрасно! Полагаю, вам необходимо лучше познакомиться с образом жизни ваших родственников-людей и привыкнуть к их прикосновениям .

И, нагнувшись, взял в ладони ее лицо и поцеловал в губы .

Ровена пронзительно закричала, пытаясь увернуться от золота на его руках .

Яростно рыча, в тот же миг вскочил со своего места Джексон. Лорд Мэттью уже стоял, выкрикивая приказы в толпу. Неуловимым движением дядя ринулся на юного принца, повалив того на пол. С отчетливым стуком голова Брайана ударилась о камень пола, а затем комната просто взорвалось множеством звуков и движений, и стало невозможно отделить один звук от другого. Королева все еще кричала от боли, толпа гудела, кто-то из лордов Оберна пытался оттащить Джексона от Брайана. Дядя сильным ударом отправил несчастного лорда в полет по комнате и снова поднял кулак, целясь принцу в лицо .

Комната опять затуманилась, и рядом с Брайаном оказался Родерик. Ударив Джексона по голове, он крепко схватил его за плечи и оттащил от принца. Дядя ругался, пытаясь вырваться из захвата, но гвардеец получил подкрепление от Кента и троих лордов, дружно потянувших взбешенного супруга прочь .

Лорд Мэттью опустился на колени рядом с Брайаном, а Элисандра бросилась к Ровене .

Мгновением спустя рядом с ней появилась Крессида, убравшая руки королевы от лица и самым внимательным образом осмотревшая нанесенный вред. Ровена немного успокоилась, но все еще всхлипывала, и даже с такого расстояния я видела рубцы, появляющиеся на ее щеках. А затем перевела взгляд на того, кто сотворил это, жестокого человека, который сейчас держался на ногах лишь с помощью регента .

Когда Брайан принял стоячее положение, одной рукой держась за голову, а второй опираясь на руку лорда Мэттью, к нему подошел Эндрю с живительным средством – бутылкой вина. И я увидела, как он, широко замахнувшись, со всей силы опустил бутылку на макушку принца .

Из всех дверей в комнату хлынула стража. Как и остальных, меня оттеснили к стене .

Вскрикнув, я вытянула шею, чтобы разглядеть происходящее, не сумев отпихнуть других зевак в сторону. Какая-то группка ускользнула через ход для прислуги – принц, королева, Элисандра, остальных я не узнала. Кто-то заехал мне локтем в ребро, и я ударила в ответ .

Люди вокруг меня толкались и ругались с соседями .

– Что случилось с принцем? – выкрикнул мужской голос .

Вопрос был подхвачен толпой, но никто не ответил. Кто-то позади меня тихо заплакал .

Я с трудом удержалась, чтобы не развернуться и не стукнуть со всей силой плачущую, чтобы замолчала .

В конце концов минут через двадцать измученный Кент в два шага поднялся на помост .

– Принц ранен, но рана неопасна, – сообщил он, заглушая непрекращающийся шум толпы, и поднял руки, тщетно прося тишины. – С Ровеной Хальсинг все также будет хорошо, – громче добавил он. – Мы очень благодарны, что вы присоединились к нам сегодня, и приносим извинения за неприятную сцену. Слуги сопроводят вас до ваших покоев или карет, в зависимости от того, как вы собираетесь провести остаток ночи. Еще раз спасибо, что приехали .

После этой мало что объясняющей речи он спустился с возвышения и исчез. Еще какое-то время присутствующие толпились и переговаривались, но стало очевидно, что никаких других объяснений случившемуся не последует. Я пробиралась к двери, решив найти Элисандру, Крессиду или хотя бы Грету, чтобы разузнать побольше. Кто-то схватил меня за руку, я машинально пихнула локтем в ответ, но мое внимание привлек голос Анжелы .

– Кори, это я, – сказала она. Мы отошли к ближайшей стене, подальше от людского потока, и уставились друг на друга .

– Что случилось? – требовательно спросила Анжела. – Брайан сделал это специально?

– Почему он так поступил?

– Я думала, Джексон его убьет!

– Считаешь, с ней в самом деле все будет в порядке?

– Я не знаю! А Брайан?! Его лицо!. .

После нескольких таких же фраз мы почти одновременно вспомнили о последнем участнике этой маленькой драмы. Наши глаза испуганно расширились, а сердца сжались .

– Эндрю, – прошептала я .

– Брайан точно его прикончит, – тихо ответила Анжела .

Мы обнялись и зарыдали, как девчонки. И не обратили внимания, что комната постепенно опустела .

Джексон, скорее всего, был в безопасности, хотя все могло случиться. Но ни один слуга не мог напасть на члена королевской семьи и остаться в живых .

Я уже спала на кровати Элисандры, когда сестра вернулась к себе где-то после полуночи. Придя, я сразу отпустила Дарию, а затем настроилась на долгое ожидание, даже не предполагая уснуть, так что когда Элисандра села перед туалетным столиком и я открыла глаза, то далеко не сразу поняла, где нахожусь .

– Ой, извини. Не хотела тебя будить, – произнесла она, когда я, пошатываясь спросонок, села .

Элисандра вытаскивала шпильки из волос, позволяя длинным, густым локонам безудержной чернотой струиться по спине. Казалось, она не очень удивилась, обнаружив меня в своей постели .

– Что произошло? – требовательно спросила я, крепко прижимая колени к груди. – С Брайаном все будет хорошо? А с Ровеной? Что сказал Джексон? А что сделал лорд Мэттью? Что.. .

Откинув волосы, сестра стала расчесывать локоны щеткой .

– У Брайана остались синяки после нападения Джексона и пошла кровь от удара Эндрю, но, скорее всего, эти повреждения опасности не представляют. Лорд Мэттью отправил его в покои и отослал туда Гизельду. Возможно, Кент проведет ночь рядом с принцем. Тот в ярости, конечно, но еще слишком ошеломлен, поэтому способен лишь на невнятное бормотание. Думаю, с ним все будет хорошо .

– Но, Элисандра, он ведь нарочно это сделал. Он старался ее поранить.. .

Еще три взмаха щеткой, прежде чем она ответила:

– Знаю. Он очень завистлив, наш Брайан. И ему не понравилось, что так много внимания направлено на... на кого-то, кого он даже не уважает. На алиору. На женщину .

– Жену Джексона .

– Знаю, – повторила она .

– А Джексон? Что будет с ним? У него ведь была причина, регент не отдаст его под суд или... или накажет.. .

– Он уехал. Он и королева, – объяснила Элисандра. – Как только Крессида закончила обрабатывать лицо Ровены, подали карету Джексона. Лорд Мэттью и пальцем не пошевелил, чтобы его остановить, поэтому не думаю, что впереди нас ждет суд .

– Брайан никогда его не простит, – заметила я .

Элисандра еще раз пять провела щеткой по волосам, прежде чем добавить:

– Это Джексон никогда не простит Брайана. Так что мы вряд ли когда-либо снова увидим его в замке Оберн .

Я кивнула, горло перехватило от горя и печалиэти х трагических событий.

И у меня остался один, самый ужасный вопрос:

– А Эндрю? Что будет с ним?

Элисандра отложила щетку и встала. Не спеша обойдя спальню, она затушила с полдюжины свечей, мерцающих вдоль стен, оставив только ту, что стояла на прикроватном столике. Сестра легла на постель рядом со мной, и я задула последнюю свечу. Комната сразу же наполнилась огромными тенями, черными, как смоль, на фоне туманно-серых стен. Лунный свет неуверенно пытался просочиться через тяжелые ставни, но на его долю досталась лишь маленькая унылая полоса на полу под окном .

– Эндрю не могут найти, – прошептала Элисандра в темноте. – Родерик и остальная стража уже обшарили весь замок. И все еще продолжали его искать, когда я пошла спать .

– Брайан его убьет, – тихо повторила я слова Анжелы .

– Лорд Мэттью боится, что если его не найдут раньше, Эндрю сам убьет принца, – ответила Элисандра .

– Не думаю, что ему хватит на это сил, – возразила я .

– И я не думаю. Но из-за этого опасения Эндрю приговорили к смерти .

Я не смогла сдержать короткого рыдания, хоть и зажала рот рукой. Зашуршали, скользя по подушке волосы сестры, когда она кивнула в ответ .

– Знаю. – Она положила ладонь на мое плечо, пытаясь утешить. – Знаю .

А на следующее утро обнаружилось, что ночью Эндрю сбежал. Лорд Мэттью предполагал, что он попросту перелез через стену вокруг сада, потому что обвивавший ее плющ в одном месте был наполовину оборван у кирпичной кладки, будто кто-то по нему взбирался. А на мягкой земле по ту сторону стены нашли едва заметные отпечатки ступней и ладоней, словно этот кто-то здесь неуклюже приземлился, смягчая таким образом толчок при падении. Никто из стражи ничего не видел .

– Далеко он не ушел, – сказал нам Кент, застегивая пряжку на кожаном доспехе и проверяя латные рукавицы .

В покои Элисандры он зашел буквально на минуту, только чтобы рассказать нам новости. И вроде бы совсем не удивился, застав здесь и меня, все еще в ночной рубашке .

Дария не пустила его дальше гостиной, так что мы, одетые в чем были, поспешили из спальни ему навстречу .

– Почему? – спросила Элисандра .

Кент окинул ее внимательным взглядом, его лицо было очень мрачным .

– Из-за кандалов, – объяснил он. – Он может бежать, но не может охотиться, плыть или хотя бы просто заботиться о себе. А Родерик считает, что прошлым вечером ранил Эндрю, когда оттаскивал его от Брайана .

– Пусть только он будет в безопасности, – прошептала я почти про себя. – Пусть только успеет добраться до Алоры.. .

Кент серьезно посмотрел на меня .

– Он не сможет уйти так далеко, – ответил он. – Сомневаюсь, что дойдет хотя бы до леса .

– Кто едет с тобой? – спросила Элисандра .

– Критлин, Родерик и еще с полдюжины гвардейцев. И, разумеется, Брайан возглавит поиск. .

– Брайан?! – воскликнула сестра. – Он не настолько хорошо себя чувствует, чтобы ездить верхом!

– Он говорит, что уже в порядке. И нынче утром выглядит достаточно здоровым .

Осталось лишь несколько порезов да пара синяков. И, как я сказал, – мрачно добавил Кент, – он предвкушает эту погоню. Волнуется, как маленький .

Элисандра так сильно тряхнула головой, что показалось, будто содрогнулось все ее тело, и еще туже запахнулась в ночную рубашку, словно в поисках тепла .

– Кент, это ужасно, – пробормотала она .

– Знаю, – хмуро ответил он. – Но не понимаю, как все можно исправить .

Сестра слабо и безнадежно махнула рукой:

– Если ты… сделай все, что в твоих силах, чтобы уберечь его .

– Сделаю. – В три шага он пересек комнату и крепко обнял Элисандру, которая никогда ранее не искала утешения у других, но теперь прислонилась головой к коже его доспеха .

Темные волосы сестры покрывалом закрыли лицо. Я смотрела, как Кент поцеловал ее в макушку, заметил мой взгляд и поцеловал вновь, не отрывая глаз от моего лица .

Элисандра отстранилась первой .

– Зайди ко мне, когда вернешься, – попросила она и бросилась обратно в спальню .

А я осталась, пристально разглядывая Кента, стоявшего в противоположном конце комнаты и не собиравшегося уходить .

– Кого из них ты собираешься беречь? Брайана или Эндрю?

В его глазах появилась настороженность, хотя на лице ничто не отразилось .

– А ты как думаешь? – вопросом ответил он .

– Эндрю не заслуживает смерти .

– Согласен .

– Но Брайан – твой принц, который станет твоим королем. Ты обязан защищать его .

Кент повернулся к выходу .

– Я знаю, кого бы ты спасла, – заметил он, открывая дверь и ступая в холл. – Сомневаюсь, что ты так же хорошо знаешь меня .

И ушел .

Тот день, без преувеличения, стал самым длинным в моей жизни. Из покоев Элисандры я вышла лишь раз: дойти до собственных комнат и одеться. Не обнаружила там никаких признаков присутствия Крессиды, на что не очень-то и рассчитывала. Я рассудила, что нынче никто из алиор не станет подходящей компанией для людей, но на самом деле мы не смогли увидеться совсем по другой причине: лорд Мэттью приказал запереть всех алиор в их комнате. А все для того, чтобы события предыдущего вечера и нынешнего дня не привели к недовольству и беспорядкам. Интересно, он действительно полагал, что до этого пленники всегда чувствовали покой и удовлетворение под крышей его дома?

Новость о взятии всех алиор под стражу мы узнали от Дарии, когда она принесла нам еду. По комнате горничная ходила буквально на цыпочках и вскоре ушла, почувствовав наше сильное желание уединиться. В тот день мы с Элисандрой мало разговаривали, но не могли оставаться порознь. Не стоило упоминать, что для нас равно непереносимым было и одиночество, и общество других .

Сестра какое-то время шила, а я пыталась читать. Потом мы больше двух часов играли в настольные игры. Элисандра поставила мольберт и сделала несколько набросков с меня, пока я писала письмо бабушке. Для нее и вездесущей Милетты у меня накопилось не так много новостей. Закончилось все тем, что сестра принялась за чтение, пока я пробовала свои силы, вышивая наволочку, которую она мне одолжила. Получилось что-то ужасное: с иголкой я обращаться не умела, да и учиться не особенно хотелось .

– Я бы и собаке постыдилась такое постелить, – призналась я, показывая Элисандре результат моих усилий. Она улыбнулась, в самом деле улыбнулась .

– А мне нравится, – ответила она. – Надену ее на одну из своих подушек .

– Брайан не позволит тебе спать с ним в одной кровати, если придешь к нему с таким приданым, – добавила я, пытаясь пошутить .

Сестра вновь склонилась над книгой .

– Тогда вышей мне еще одну .

И пришлось хорошенько подумать над нелегким выбором: вышить еще одну наволочку, лучше первой, чтобы сестре не было стыдно за мое рукоделие, или сотворить что-нибудь столь же ужасное, чтобы Брайан наверняка не позволил ей даже приблизиться?

У сестры я спрашивать не стала. Есть вопросы, на которые она не ответит .

После полудня день тянулся все медленней, пока его позолота не потускнела, неохотно рассеиваясь, перетекая в малиновый вечер. Дария принесла нам подносы с ужином .

– Сегодня вечером в зале никто не ест, – отметила горничная. – Всем подали еду в покои .

– А где моя мать? – спросила Элисандра, поскольку за целый день леди Грета ни разу не появилась у дочери .

Дария постаралась не фыркнуть, поскольку они с леди Гретой друг друга не особо любили и не трудились это скрывать .

– Вместе с другими леди из замка она находится в покоях леди Саши, – ответила она .

Леди Саша, мать Анжелы, чуяла скандалы даже лучше дочери. – Весь день они сплетничали. – Спокойный взгляд Элисандры заставил Дарию исправиться. – Беседовали .

– Я так понимаю, что новостей нет? – спросила сестра .

Дария покачала головой .

– Никаких .

– Благодарю. Ждать нас не стоит, – отпустила ее Элисандра .

Горничная присела в реверансе и вышла из комнаты .

К принесенной еде мы едва прикоснулись, поскольку аппетита ни у одной из нас не было. Но ужин позволил нам немного отвлечься. Мы успели съесть всего по ложке десерта, когда снаружи раздались крики. Переглянувшись, мы вскочили и побежали к окну .

В розовом свете наступивших сумерек еще можно было разглядеть кавалькаду, въезжающую через замковые ворота. Два гвардейца в мундирах во главе, за ними – Кент, потом – Брайан. И странный промежуток между ним и следующими всадниками, тоже гвардейцами. Родерик замыкал процессию в нескольких шагах позади .

Мы с Элисандрой высунулись из окна насколько получилось, крепко держась при этом за каменный подоконник, чтобы не выпасть .

– Вот Кент, вот Брайан... не вижу Эндрю. Где Эндрю? – спросила сестра .

Пленника и я не видела .

– Полагаешь, они его не нашли? – спросила в ответ .

– Не думаю, что они вернулись бы без него. Не так быстро .

– Они же разыскивали его весь день .

– Они наверняка поехали искать его в лес. И не успокоились бы, пока не нашли какойнибудь след. Но я не вижу Эндрю. Может, они не.. .

И тут Брайан, привстав в стременах, испустил торжествующий вопль. Принцпобедитель вскинул кулаки и пришпорил коня, заставив того нервно шарахнуться в сторону. Из внутреннего двора раздался ответный крик приветствия или, быть может, поздравления .

Элисандра высунулась наружу еще больше, так что смотреть на нее стало страшновато .

– Подожди... Я что-то вижу... что-то, привязанное сзади... – ее голос замер. Спрашивать не было нужды, она уже поняла. И я тоже. Потому что мы разглядели.. .

Сзади к крупу лошади принца ногами вверх было привязано тело. Голова и плечи несчастного при этом волочились по земле. В неярком свете сумерек сложно было опознать труп, весь покрытый грязью, но мы и так знали, кого столь жестоко притащили обратно в замок. И надеялись лишь на то, что алиора недолго страдал – может, какойнибудь милосердный камень разбил ему голову недалеко от места поимки или природа собственного тела позволила пленнику потерять сознание сразу же, как только отправились в обратный путь. Хотя в сгущающейся темноте я видела не так уж хорошо, но была уверена, что кандалы все еще сковывали руки Эндрю. Он даже не смог оказать им достойного сопротивления .

Резко отшатнувшись от окна, Элисандра выбежала из комнаты. Я услышала, как ее рвало в ночной горшок, но не подошла. Утешить ее мне было нечем. И я чувствовала себя такой несчастной, как еще никогда в жизни .

Только поздно вечером Кент постучался в дверь покоев Элисандры. Конечно же, я все еще была у сестры и уже думала, что никогда от нее не уйду. Мы вновь отослали Дарию, Элисандра лежала в постели с лихорадкой, так что дверь Кенту открыла я .

– Так и знал, что застану тебя здесь, – были его первые слова. – Как она себя чувствует?

В этот раз я была, по крайней мере, не в ночной рубашке .

– Как и все мы. – Я закрыла за ним дверь. – Как ты? Поездка, должно быть, была просто ужасной .

На голос Кента из соседней комнаты, шатаясь, вышла Элисандра. Лицо ее было бледным, в тон кружевной сорочке цвета слоновой кости; косы, которые я ей заплела, придавали облику вид болезненный и невинный. Прислонившись к дверному косяку, она, казалось, была готова в любой момент потерять сознание .

– Он мертв? – спросила она. – Мы видели из окна. Его, привязанного к лошади Брайана. Пожалуйста, скажи мне, что он мертв .

Кент кивнул .

– Это Брайан решил так тащить его обратно в замок. Я старался его переубедить, но.. .

Мы привязали Эндрю к лошади и тронулись к замку с той скоростью, с которой мог ехать Брайан. И проскакали где-то около версты. Эндрю... не хочу рассказывать. Наконец я заставил Брайана остановиться, спорил с ним добрых пять минут. – Кент глубоко вздохнул. – И пока мы ругались, Родерик соскочил с лошади и перерезал Эндрю горло .

Сестра безмолвно вознесла благодарственную молитву. Последняя краска схлынула с ее лица. Все складывалось плохо – нет, просто ужасно, – но ведь нашелся проявивший милосердие герой, и от того было легче. Пальцы Элисандры сжали дверной косяк, она качнулась вперед. И прежде чем я успела подумать, ее подхватил Кент .

– Да ты вся горишь! – воскликнул он .

Сестра кивнула, ее темные волосы волной скользнули по черноте его камзола .

– Кори что-то дала мне от жара. Все будет хорошо, мне просто нужно поспать .

– Тогда я отнесу тебя, – ответил Кент и скрылся в соседней комнате с ней на руках .

Я замерла, чувствуя себя маленькой, невидимой и совсем чужой. Они хотели остаться вдвоем, поделиться секретами и найти утешение друг в друге? Должна ли я теперь уйти?

Леди Грета сказала бы категоричное «нет». Для сестры я являлась кем-то вроде компаньонки при свиданиях, которых не должно было быть вообще. Ведь ни одному мужчине не следовало поздно вечером входить в покои незамужней девушки, даже если в тот момент с ней находились родные. И, конечно же, ни один мужчина не мог переступить порог опочивальни той, которая помолвлена с будущим королем.. .

Но Кент отсутствовал недолго. Появился через несколько минут и закрыл за собой дверь .

– Она заснет от того лекарства, которое ты ей дала? – спросил он .

Я кивнула .

– Удивлена, что она еще не спит .

– А лихорадка?

– Я прослежу, – ответила я. – Думаю, так выражается ее горе .

Кент пристально рассматривал меня из противоположного конца комнаты .

– Ты кажешься спокойней, чем она. С тобой все в порядке?

– Мне грустно. И я в ужасе. Но для Элисандры случившееся гораздо хуже, чем для любого другого .

Он медленно двинулся к выходу, не отрывая взгляда от моего лица .

– Потому что она должна выйти замуж за Брайана .

– Ты мог бы ей помочь, – заметила я. – Забери ее отсюда. Увези куда-нибудь, в любое из своих поместий. Женись на ней .

– Она не выйдет за меня .

– Откуда ты знаешь? Уже спрашивал?

– Она меня не любит .

– Она не любит Брайана, но собирается за него замуж буквально через пару недель!

Кент остановился у двери, взявшись за ручку и все еще глядя на меня .

– Все не так просто, как тебе кажется, Кори. Твоей сестре нелегко свернуть с пути, который был ей предначертан. Элисандра просто не верит, что имеет право выйти замуж за кого-либо, пока Брайан желает видеть ее своей невестой .

Я так на него разозлилась. Во что сестра действительно не верила, так это в то, что у нее есть выбор .

– Ты просто боишься, – набросилась я на Кента. – Того, что случится с тобой и твоей жизнью при дворе, если ты увезешь мою сестру. Того, что скажет тогда твой отец. Того, что сделает с тобой Брайан .

Теперь и он рассердился .

– Я много чего боюсь, но не эти опасения не дают мне действовать, – отрезал он .

Я повернулась к нему спиной и бросила:

– Тогда я просто тебя не понимаю .

Услышала звук открываемой двери .

– И никогда не понимала, – сказал Кент и вышел, захлопнув дверь .

Сперва я слушала, как он идет, широкими шагами спускаясь в холл, а потом – только тишину .

На следующий день Элисандре стало лучше. Я уже чувствовала дурноту от пребывания в ее комнатах, так что оставила сестру на попечении Дарии и отправилась к себе принять ванну и переодеться. И, к моему большому удивлению, там меня уже ждала алиора .

– Крессида! – воскликнула я и заторопилась к ней, чтобы обнять .

Но алиора сделала шаг назад. Выглядела она изнуренной и совсем слабой, так похожей на куклу из веточек березы и ольхи. Застывшее лицо казалось вырезанным из дерева .

– Леди Кориэль, – сухо приветствовала она .

Я запнулась, остановившись от нее в нескольких шагах .

– Но... с тобой все хорошо? Ты... мне так жаль Эндрю, очень жаль... Могу я что-нибудь сделать? Для тебя? Для всех остальных?

Она подняла руки, такие болезненно тонкие, призывая меня к молчанию. Казалось, что солнечный свет лился сквозь полупрозрачную кожу, отражаясь веселыми зайчиками от ее оков .

– Не надо спрашивать. Не надо говорить. – Восхитительный голос Крессиды звучал сейчас пронзительно и устало. – Ибо сказать нечего .

– Должно же быть хоть что-то, – прошептала я в ответ .

– Я наполнила ванну, – продолжила она, отворачиваясь. – Что вы хотите сегодня надеть?

Я выбрала первое попавшееся платье и разделась для купания. Утешится ли она хоть немного, вернувшись к старому привычному распорядку, который убедит ее, что в мире еще остался здравый смысл и определенный уклад? Или наоборот, ее возмутит еще одна жестокая человечка, которой требуется помощь и защита, еще одна беспомощная девочка, которую она ненавидит всем сердцем? Еще недавно Крессида не ненавидела меня .

Вообще до этой вспышки Эндрю я даже могла сказать, что алиоры в принципе не способны на подобные чувства. Но я не понимала, как она могла меня любить. До этого лета я воспринимала привязанность алиоры как что-то, само собой разумеющееся .

Ванну я принимала в молчании. И одевалась молча, Крессида лишь передавала мне то мыло, то парфюм, то нижнее белье. Когда же я встала перед зеркалом, небрежным движением отбрасывая волосы, то в отражении поймала ее взгляд .

– Скажи мне только одно, – попросила я. – Если бы он добрался до Алоры, с ним все было бы хорошо?

Я уже решила, что она так и не ответит, но продолжала удерживать ее взгляд, и наконец она произнесла:

– Он не смог бы попасть в Алору с оковами на руках .

– А если бы их не было? Он бы вспомнил дорогу?

Крессида кивнула .

– Алиоры всегда знают дорогу домой .

– А королева? Она излечится от... от прикосновения Брайана?

– Шрамы останутся на ее лице до конца жизни. И она будет бояться мужчин еще сильнее, чем сейчас .

Я повернулась к алиоре .

– Тогда она должна возненавидеть моего дядю .

– Ей бы очень этого хотелось, – ответила та .

Она не стала вдаваться в подробности, а я больше вопросов не задавала. И, поблагодарив ее за заботу, медленно двинулась вниз, в утреннюю столовую .

Тот день, а также три следующих за ним, прошли в той осторожности и неторопливости, которые сопровождают каждого выздоравливающего после серьезной болезни. Казалось, весь двор чувствовал одно и то же: что-то сродни потери ориентации и вселяющего страх чувства головокружения. Все двигались медленно, будто страдая болью в суставах, разговаривали тихо, словно боясь потревожить больных детей. За едой царила подавленность. Всю деятельность свели к минимуму. Разговаривали кратко, на самые обычные темы, все чаще обрывая речь на полуслове .

И только Брайан выглядел невосприимчивым к распространившемуся недомоганию .

Широко шагая, входил он в комнаты все с той же яростной силой, смех его разносился по всему замку. Каждое утро в компании с Родериком он ездил верхом, во второй половине дня охотился и часто упражнялся в фехтовании в оружейном дворе. Каждый вечер за ужином выпивал немало вина и смотрел по сторонам с таким счастливым видом, с каким я вряд ли когда его видела .

За эти три дня Кент ни разу со мной не заговорил .

А свадьба Элисандры должна была состояться уже через неделю .

–  –  –

Этим вечером я отправилась на свадьбу Клуата, нарочно назначенную на неделю раньше бракосочетания принца. Хотя жених и прислал мне приглашение, он все же вряд ли ожидал, что я приду. Однако ни за что, даже за все золото замка Оберн, я не пропустила бы это событие – венец моего первого удачного знахарского заклинания .

Не желая затмить невесту и ее свиту, я облачилась в миленькое, но не слишком вычурное, зеленое платье. Но, войдя в обеденную для слуг, расположенную в дальней части замка и выходившую прямо на конюшни, обнаружила, что и горничные, и кухонная челядь, и лакеи, и конюхи в особых случаях умели довольно изысканно принарядиться .

Сама комната, с низким потолком и слабо освещенная дешевыми свечами, была заставлена простыми деревянными скамьями и едва не битком набита людьми .

Священник за самодельной кафедрой оказался тем же, кто раз в неделю читал проповеди мелкопоместному дворянству. Хотя выглядел, против обыкновения, чуть менее суровым .

Возможно, он полагал, что дворяне нуждаются в более глубоких размышлениях над своими пороками и грядущей расплатой. Но сегодня он был приветлив и выражал полное одобрение .

Я тихонько пристроилась на последней скамье и внимала церемонии – краткой и весьма радостной, которая завершилась словами: “Возлюбите Господа своего… возлюбите друг друга… возлюбите ближнего своего”. Новобрачные поцеловались, и толпа взорвалась одобрительными возгласами, рукоплесканиями и стала судачить о будущем пары. Я улыбалась и хлопала вместе со всеми, и по крайней мере на миг почувствовала, как ослабли на сердце оковы уныния. Все-таки людям порой удавалось обрести счастье, пусть даже мнимое; видимо, совсем отчаиваться не стоит .

Религиозная часть церемонии окончилась, и молодожены по традиции торжественно прошествовали сначала по боковым проходам между рядами скамеек, затем по центральному. Гости осыпали их деньгами, медными и серебряными монетами, которые позже соберут подружки невесты и в мешочках, вышитых ее самыми близкими наперсницами, преподнесут жениху. Я тоже бросила несколько медных монет, но не в них заключался мой подарок. Пока никто не обращал внимания, я развязала маленький мешочек с саше из анютиных глазок, необычавки и нариандера – любовь, верность и мир

– и вытряхнула измельченные в пудру травы одновременно с монетами, так что мое заклинание подберут вместе с деньгами. Большего подарка я сделать не могла .

Как только процессия завершилась, все вокруг пришло в движение. Дюжие молодые конюхи и крепкие стражники, поднатужившись и весело бранясь, таскали и складывали скамьи одна на другую вдоль одной из стен. Кухонная прислуга понеслась наружу наполнять корзины едой и напитками и раскладывать деликатесы на столе у алтаря .

Слышно было, как где-то настраивает струны музыкант. И я решила, что мне пора уходить .

– Леди Кориэль! – раздался позади меня голос. Я обернулась и увидела улыбавшегося мне Шорро. Одет он был во все черное с серебром, вдобавок свежевымыт и чисто выбрит

– чего за ним ранее не наблюдалось. – Клуат ни за что не поверит, что ты пришла к нему на свадьбу! Впрочем, как и его невеста, она ведь даже не верит, когда он называет тебя другом. Тебе нужно пойти и поздороваться с ними .

Вокруг счастливой пары плотно сгрудились гости. У меня не было желания ни с боем пробираться сквозь них, ни дожидаться своей очереди .

– Не хочу мешать, – ответила я .

Шорро совершенно беззастенчиво завладел моей рукой .

– Чепуха! Клуат обрадуется тебе, точно охотничий пес. Ну же, без тебя ему свадьба не свадьба .

Итак, я позволила Шорро протащить меня сквозь толпу. Я бормотала какие-то извинения, однако никто не обращал на них внимания, меня пропускали просто так, по доброте душевной. Судя по лицу, Клуат и правда был рад моему приходу: его суровые, угрюмые черты озарила радостная благожелательность .

– Леди Кориэль! Вы здесь! – воскликнул он и отвесил непривычно низкий поклон. За спиной послышалось перешептывание: мое имя передавалось из уст в уста, и я заметила, как некоторые, узнав меня, приветственно склонили головы .

– Ох, не надо, прошу вас, – запротестовала я. – Однако Клуат! Вид у тебя потрясающий! А это твоя прелестная невеста. Как я рада вот так с тобой познакомиться .

Мне уже доводилось несколько раз мельком видеть эту девушку, но нас еще не представляли друг другу, поэтому вряд ли теперь стоило ожидать от нее связной речи .

– Я… миледи… так добры… – только и смогла выдавить она. Я засмеялась и коротко обняла ее, постаравшись осыпать ей сзади юбку остатками порошка из анютиных глазок .

– Удачи вам обоим, – пожелала я. – Думаю, вы прекрасная пара .

Теперь можно и удалиться, решила я, но недооценила Шорро. Он вновь радостно завладел моей рукой .

– Теперь спляшем, – заявил он. – И даже не рассказывай, что ты этого не любишь. Судя по твоим движениям, еще как любишь. Разумеется, затейливых, фигурных танцев среди челяди ты не найдешь, но, уверен, быстро разберешься, что к чему. Ты все схватываешь на лету .

Я не смогла удержаться от смеха .

– Держу пари, деревенские танцы я знаю получше твоего, – с вызовом произнесла я. – Ты, верно, запамятовал, где я провела большую часть своей жизни .

Темные глаза его зажглись огнем, и Шорро разве что хвостом не завилял, как тот щенок .

– Ну и славно! Первые пять за мной!

Поскольку как раз заиграла музыка и танцоры уже выстроились посреди быстро расчищенной залы, мы могли, не теряя ни минуты, проявить все свое умение и пыл .

Шорро – вполне ожидаемо – оказался энергичным и игривым танцором: держался близко ко мне, когда музыка требовала соединения рук, и с намеком ухмылялся, когда по танцу следовало отступать друг от друга. Клянусь, один раз он едва меня не поцеловал, но вовремя спохватился, вспомнив, кто я такая. Причем он, похоже, вовсе не смутился и, отходя назад, дал понять взглядом, что чуть позже вечером готов забыть о моем положении .

Завершив пятый танец с Шорро, я намеревалась исчезнуть, но следующим меня пригласил Клем, и я не смогла отказать. Итак, я сплясала разок с ним, потом разок с Эстисом, а затем несколько танцев со стражниками, чьи имена не воскресила бы в памяти, даже окажись их лица последним, что мне суждено было видеть перед смертью. Не припомню, когда еще мне было так весело. Может, из-за жестокости и безысходности последних дней облегчение показалось таким упоительным. Может, в череде более привычных недель я бы сочла это свадебное торжество скучным. Но этим вечером я танцевала, смеялась, флиртовала и, когда Шорро пригласил меня в шестой раз, позволила себя поцеловать по окончании музыки .

– Невероятно! – воскликнул он со смехом, когда я отстранилась, на моих губах играла улыбка. – Клуат ни за что не поверит, разве только сам все видел, а это вряд ли: ему не до того, – продолжал Шорро. – О, я придумал! На улице есть лавочка, там мило и прохладно .

Можем посидеть чуток, поболтать.. .

Теперь уже смеялась я, поскольку не питала иллюзий насчет идеи Шорро “поболтать”:

– Премного благодарна, но лучше я останусь тут. Или, еще лучше, отправлюсь к себе в комнату.. .

– Нет, нет, не уходи! – принялся умолять Шорро. – Еще один танец! Два танца!

– Но не с тобой, – раздался голос позади меня. Мы с Шорро виновато повернулись и увидели Родерика. Одет он был строго, в черно-белое, и выглядел выше и серьезней обычного. Я невольно покраснела, и даже лицо бесстыжего Шорро приобрело слегка побитое выражение .

– Родерик, сейчас нет ничего страшного в пребывании тут леди Кориэль, как нет ничего страшного и в моем предложении потанцевать с ней разок-другой…

– Совсем ничего страшного, – согласился Родерик любезным тоном, в котором, тем не менее, угадывался упрек. – Во всяком случае, тебя не обвинят в ее непристойном поведении, поскольку хорошо известно, что леди Кориэль всегда поступает так, как ей заблагорассудится .

От его слов я застыла .

– Я на свадьбе у друзей, только и всего. Среди тех, кого не вижу целых девять месяцев в году. И чье общество мне предпочтительней, – добавила я .

Родерик смотрел на меня с едва заметной улыбкой на губах .

– Мне тоже, – сказал он. – Я сполна нагляделся на дворян за последний год .

– Простите, я на минутку, – извинился Шорро и скрылся в толпе .

Оставшись один на один с Родериком, я неуверенно улыбнулась .

– Премилая свадьба, не правда ли? Не столь роскошная, как та, что ожидается через неделю .

– Но, смею думать, предназначенная для большего счастья .

Он говорил ровным, спокойным тоном, но мне показалось, в нем все же звучали нотки горечи.

Я внимательно посмотрела на Родерика:

– Обеты произнесены, и тебе, наверное, пора уезжать?

Он замялся, лицо его стало еще более бесстрастным .

– Я так и намеревался сделать. Теперь же, думаю, могу еще ненадолго остаться .

– Почему?

Родерик пожал плечами .

– Полагаю, я могу понадобиться принцу. Настали неспокойные времена, – ответил он, но я не верила его словам .

– Они настали по его вине .

– Может быть .

Я шагнула к Родерику и легонько коснулась его руки .

– Он затягивает мою сестру в весь этот водоворот. Ты окажешь мне величайшее одолжение, если найдешь способ как-то защитить ее, пока охраняешь Брайана. Она так уязвима .

Родерик опустил взгляд на мою руку, затем снова посмотрел мне в глаза; выражение лица его при этом не изменилось .

– Я всегда считал, что брак с принцем для твоей сестры – вполне обдуманный шаг .

– Так только кажется, – возразила я. – Только кажется, что она выходит замуж ради положения и славы. Думаю, Элисандра просто не видит иного выхода. Я знаю, она не любит Брайана .

– Из чего вовсе не следует, что она нуждается в защите от него .

Я пожала плечами, не зная, как объяснить .

– Просто огради ее от опасностей, вихрем кружащих вокруг Брайана. Их так много .

Сможешь? Приглянешь за Элисандрой, как приглядываешь за принцем?

Лицо Родерика оставалось совершенно непроницаемым, но у меня отчего-то возникла уверенность, что он на меня зол. Это заставило меня отдернуть руку и спрятать в складках платья .

– Я сделаю для твоей сестры все, что смогу, – наконец ответил он. – Все, что в моих силах .

Теперь я улыбалась, чувствуя неожиданное облегчение .

– Прекрасно! Значит, я увижу тебя на свадьбе... и, полагаю, везде, куда в ближайшие дни отправится Брайан.. .

Я думала, на этом мы прощаемся, и уже было повернулась к дверям, как Родерик схватил меня за руку .

– О, нет, постой, – запротестовал он, лицо его оживилось улыбкой. – Ты перетанцевала почти со всеми мужчинами на празднике. Полагаю, ты мне должна по меньшей мере один танец .

Уверена, я с удивлением таращилась на него .

– Не знала, что ты танцуешь!

Он взял меня за руку и потянул на середину комнаты. Музыка уже звучала, но здесь не выстраивались правильными фигурами, как в бальной зале при дворе; нет, пары кружились, как им вздумается, неистово и хаотично .

– И я не знал, что ты танцуешь. Леди Кориэль, будьте так любезны, удостойте меня чести потанцевать с вами .

И не дожидаясь ответа, он затянул меня в самое жерло этой мельницы. Родерик не был таким пылким танцором, как Шорро, и до изящности, к примеру, Кента ему тоже было далеко, но он обладал определенной грацией и раскованностью, что делало его приятным партнером. Он не флиртовал со мной, как Шорро, но был внимателен, предупреждал, когда я сбивалась с ритма, и проворно переставлял, если другие пары опасно кренились в нашу сторону .

Мне пришло в голову, что присматривай он столь же тщательно за Элисандрой, как теперь за мной, то развеял бы все мои опасения за нее .

Музыка благополучно завершилась. Родерик поклонился, я присела в реверансе, мы улыбались друг другу .

– Теперь мне действительно пора уходить, – сказала я .

– Я провожу тебя до главного входа .

– О, нет! Я все время брожу тут одна по ночам .

Брови его взлетели вверх .

– Полагаю, именно так ты и подружилась со здешними стражниками?

Я усмехнулась .

– Что ж, они имеют склонность к обходу территории в сей час .

– Меня восхищают женщины, способные всюду находить друзей .

– Приятно это слышать. Я вообще не думала, что ты мною восхищаешься .

Улыбка тронула его губы. Она становилась все шире и шире, и, в конце концов, он не выдержал и рассмеялся .

– Плутовка .

– Какой прекрасный способ вести беседу с придворной дамой, – заявила я с мнимым высокомерием .

Родерик многозначительно озирнулся по сторонам .

– Ты прекрасная придворная дама .

Я подхватила свои зеленые юбки и слегка тряхнула ими .

– Прекрасной меня делает мое сердце, – парировала я. – Благодарю за танец. И за обещание .

Он медленно довел меня до выхода .

– Уверена, что тебе не нужно сопровождение?

– Уверена .

Родерик открыл дверь, выглянул на улицу, словно проверяя, нет ли прямой опасности, затем кивнул на прощание .

– Тогда иди быстро. И будь осторожна .

Я кивнула в ответ и выскользнула в летнюю ночь. По сравнению с духотой и шумом зала, снаружи оказалось удивительно тихо и прохладно. Мои туфли на высоких каблуках громко цокали по булыжнику, но я была единственным источником звука, единственным источником движения во всем внутреннем дворе. Даже луна, казалось, не дышала, наблюдая за мной с открытым, округлившимся ртом, словно удивлялась тому, что после всех событий последних дней видит меня улыбающейся .

Следующим утром, ни свет ни заря, регент изъявил желание меня видеть .

Сию новость вместе с завтраком принесла мне Крессида за час до того, как я была готова встать с постели и осмысливать происходящее .

– Судя по виду, в кровати ты недавно, – не преминула отметить она, пока я угрюмо ковыряла ложкой фрукты со сливками .

– Часа четыре, наверное, – сказала я. – Чего желает лорд Мэттью?

– Леди Грета в подробности меня не посвятила, – ответила Крессида. – Думаю, больше подойдет голубое платье. В нем ты будешь выглядеть бодрее .

– Если я выгляжу так, как чувствую себя сегодня утром, ничто не поможет мне казаться бодрой .

Я приняла ванну и оделась так быстро, как смогла, и, глянув в зеркало, решила, что не помешает немного подкраситься, самую малость. Посему прошло около часа, прежде чем я появилась в мрачном, заставленном книжными полками кабинете лорда Мэттью. Для меня оказалось неожиданностью встретить там еще и Кента. Когда я вошла, отец с сыном о чем-то тихо беседовали, но, заметив меня, смолкли. Кент сразу обратил внимание на мое усталое лицо, и на его собственном отразилась легкая улыбка. Он знал о моих ночных привычках .

Лорд Мэттью, разумеется, не улыбался .

– Кориэль. Присядь, пожалуйста. Нам следует кое-что обсудить .

Взгляд мой метнулся между мужчинами, но в итоге остановился на регенте .

– Да? – осторожно произнесла я .

Лорд Мэттью просматривал какие-то бумаги, лежавшие перед ним, должно быть, письма .

– Мне помнится, я уже говорил тебе, что свадьбу моего племянника намерен посетить Ординал Уирстенский. Он прибывает сегодня, а после церемонии останется еще на неделю. Почти пять лет он не наносил визитов в замок Оберн, так что с его стороны это огромнейшая любезность. Поэтому настоятельно прошу, будь с ним особенно учтивой .

– Я всегда стараюсь быть учтивой со всеми вашими гостями, милорд, – спокойным голосом произнесла я, выпрямившись в кресле .

Регент посмотрел на меня своими совершенно не знающими смеха глазами .

– С переменным успехом, – сухо парировал он. – Ты не очаровала Хеннеси Мелидонского, как я надеялся. Я мечтал скрепить союз между нашими провинциями, но Хеннеси решил выбрать суженую поближе ко двору своего брата. Считаю это ошибкой, но, видимо, было необходимо умиротворить мелидонских лордов .

– Так Ординал Уирстенский из тех, кого надо умиротворить?

– Он из тех, чьего расположения следует добиться, – заявил лорд Мэттью без обиняков .

– Его кузен, будучи наместником короля, весьма полагается на его советы. Повидав на троне замка Оберна двух королей и регента, Ординал знает цену мира в королевстве. Он – твердый голос разума… хотя и открыто критиковал принца. Один из лучших союзников, какого только можно пожелать, если удастся заручиться его поддержкой .

Я посмотрела на Кента, но тот не сводил глаз с отца; видимо, предпочитал не встречаться со мной взглядом. Если Ординал Уирстенский жил настолько долго, что видел на троне дедушку Брайана, то, должно быть, столь же стар, как моя бабушка .

– Я всего лишь хочу увериться, что правильно вас поняла, – разумным тоном произнесла я. – Вы лелеете надежду заключить союз – брачный – между мной и лордом Ординалом? Он подыскивает жену?

– Конечно, я подразумеваю брачный союз, – подтвердил регент с удивленным выражением, словно не мог поверить, что я настолько глупа, раз нуждаюсь в объяснениях .

– И да, Ординал подыскивает невесту. Он не дает прохода Трегонии с тех самых пор, как шесть месяцев назад скончалась его жена .

– Почему вы решили, что он заинтересуется мной?

Теперь лорд Мэттью улыбнулся, хотя эту улыбку вряд ли можно было назвать приятной .

– Твое лицо… твоя родословная… твое приданое, – ответил он. – Редко когда молодая женщина так выигрышно сочетает в себе все три качества .

Кент метнул на меня быстрый взгляд, больше от удивления, чем оттого, что был заодно с отцом. Слова регента прозвучали откровенной лестью. Столь одобрительно он обо мне еще никогда не отзывался .

– В таком случае, он ни за что не устоит и сполна оправдает ваши ожидания, – сказала я и удостоилась короткого взгляда от Кента и второй улыбки от его отца .

– Разумеется, ты не должна забывать и о своей роли: гостя следует окружить особым вниманием, – добавил лорд Мэттью. – По правде говоря, он знает, что я заинтересован в этом союзе. Думаю, поймать его в сети будет несложно .

– А если моего обаяния окажется недостаточно, я могла бы приготовить одно-два зелья,

– великодушно предложила я. – Мне известно несколько заклинаний приворота .

– Нет, я не желаю, чтобы ты прибегала к такого рода мошенничеству, – нахмурившись, запротестовал он. – Полагаю, твоего имени и денег будет достаточно для очарования. И, конечно, твоего обаяния .

Я встала, хотя лорд Мэттью еще не отпустил меня. Просто уже не могла за себя ручаться: еще пара подобных фраз – и я бы, наверно, закричала .

– Хорошо, я приложу все усилия, чтобы сделать его визит незабываемым .

– Прекрасно, прекрасно, – кивнул лорд Мэттью, а Кент наконец внимательно посмотрел в мою сторону. Зная меня, он не доверял моей покорности и, судя по всему, догадывался, что “незабываемый визит” окажется не совсем таким, на какой надеется регент. Однако мне придется быть очень осторожной. Если меня навсегда отлучат от двора, пусть это хотя бы случится после свадьбы Элисандры. Что-то подсказывало мне, я обязательно должна на ней присутствовать .

Следующие несколько дней в Оберн съезжались сотни гостей. Я еще не видела замок таким переполненным и оживленным, даже в прошлом году на великом летнем балу. Что ни говори, а свадьбу будущего короля даже знатные особы не имеют счастье часто лицезреть на своем веку. Никто не желал остаться в стороне .

В эту неделю, каждую минуту, столько всего происходило, что и не перечесть .

Завтраки в саду, музыкальные развлечения в гостиной, вечерние театральные представления в бальной зале, превращаемой в подмостки. Дамы играли в модные игры на южных лужайках; мужчины, разделившись на группы, уезжали на устраиваемую для них охоту. Обеды были один грандиозней другого, каждый новый гость – блистательней предыдущего. И я диву давалась, как в замке мог поместиться еще хоть кто-то .

Ординал Уирстенский прибыл вечером того дня, когда состоялся наш разговор с лордом Мэттью. И я не удивилась, что уже во время ужина он сидел рядом со мной, и едва ли не само собой разумеющимся было увидеть напротив себя Грету – так она могла следить за каждым моим шагом.

Ординал оказался ровно таким, каким я его представляла:

стареющий влиятельный мужчина, без обаяния и утонченности, настолько убежденный в своей значимости, что ему даже не приходило в голову задуматься, находят ли окружающие его столь же величественным. Как это ни странно, неприязни я к нему не испытывала; я обрадовалась, что он не слишком чувствителен, чтобы обижаться на мое поведение. А также с облегчением поняла, что он вряд ли замечает, насколько мне не интересен, и значит, не станет жаловаться лорду Мэттью на мое к нему отношение. Я обходилась с ним вежливо, не особо вслушивалась в его речи и совсем забывала о нем, если не наблюдала рядом .

Других гостей я тоже не сильно жаловала. Меган Трегонийская, к примеру, только успела приехать, как сразу стала обращать на себя внимание. Она значительно похорошела со времени нашего знакомства четыре года назад. И хотя по-прежнему была бледной и, как по мне, пресной, однако же моментально притягивала мужские взгляды, стоило ей войти в комнату .

Едва не всякий раз, попадаясь мне на глаза, она или висела на руке Кента, или сидела рядом с ним за обеденным столом, или преграждала ему путь, ловко вывернув из-за угла .

Судя по выражению лица и неизменной учтивости Кента, он всегда был рад ее видеть. Я прилагала немало усилий, убеждая себя, что его поведение – всего лишь учтивость, и что Меган нравится ему не более, чем мне .

Хотя какое мне дело, кто Кенту нравится, а кто нет .

В эти бурные дни в замке гостили и другие дворяне, что встречались мне в прошлом, и Мэриан с Анжелой часто видели в паре с некоторыми из этих менее знатных вельмож. В самом деле, я не раз заставала Анжелу скромно улыбавшейся Лестеру Файлинскому, который был весьма приемлем, и отчаянно флиртовавшей с его кузеном Джудом, чья кандидатура приемлемой не являлась. Мэриан была уже негласно помолвлена с Холденом Веледорским, но, поскольку объявить о том намеревались лишь после свадьбы принца, девушка получила наставления оказывать благосклонность и прочим кавалерам. Она так и поступала, правда, совсем неохотно; Мэриан уже не мыслила себя без этого прекрасного юного лорда. Я желала ей всего наилучшего и подготовила свадебный набор из трав счастья, мира и изобилия. Полагаю, о большем в браке она и не мечтала .

Элисандра эти семь дней, казалось, прожила словно в полусне. Она пользовалась огромным успехом: ее то и дело выхватывали из одного разговора, чтобы она удостоила своим присутствием другой. Она едва успевала сказать собеседнику пару-тройку фраз, как кто-то, жаждущий внимания, нетерпеливо ее перебивал. Протягивая руку для поцелуев сотни раз на дню и милостиво принимая добрые пожелания от раболепных незнакомцев, она улыбалась всем одинаково, едва приподнимая уголки губ. Похоже, именно такой все и представляли себе сказочную принцессу .

Но, на мой взгляд, Элисандра день ото дня становилась еще бледней, еще бесплотней .

Думаю, она кидалась к протянутым рукам, в неискренние объятия с надеждой, что от бесчисленных касаний, пожатий и поглаживаний сотрется так, что к утру свадьбы от нее ничего не останется .

Всю эту неделю, не считая обедов, Брайана с Элисандрой редко видели вместе в одной комнате или на одном мероприятии. Днем жених охотился верхом, а вечерами пропадал в одной из библиотек, беседуя о политике с дядей и прочими лордами, невеста тем временем слушала музыку в гостиной. Даже на обедах они едва обменивались словом, при том что сидели рука об руку. Конечно, все их внимание занимали важные персоны, которые целой вереницей выстраивались к ним, но, думаю, дело не в этом. Жениху с невестой просто нечего было сказать друг другу. То, что Элисандра презирает Брайана, я подозревала давно, но поверить не могла, что он – да, вообще, кто угодно – умудрялся не испытывать к ней жадного восхищения. И все же Брайан как будто не замечал Элисандры, словно рядом сидела и обедала не его суженая, а какая-то золоченая ониксовая статуя .

Такое положение дел было явно не на пользу их браку. С другой стороны, разве что-то было на пользу?

Вместе со знатью в замок в эту беспокойную неделю самого разгара лета прибывали и алиоры .

Однажды я спросила у Джексона, сколько же их в неволе, и, ожидая получить приблизительный ответ, удивилась, когда он стал перечислять имена. Десять алиор, за всю жизнь взятых в плен одним из охотников, продали наместнику короля Трегонии и его лордам; шестнадцать, захваченных другим, поделили между феодалами Килейна и Уирстена. Сам Джексон поймал тридцать, и те были куплены жителями замка Оберн или проданы на Файлинской ярмарке знатным особам, которых дядя помнил поименно .

Горстке прочих охотников посчастливилось пленить одну или две алиоры и получить за них неслыханные деньги. Из шестидесяти семи пленных пять сбежало, а восемь умерло на службе у своих хозяев-людей. Точнее, девять, считая Эндрю .

Пятьдесят три алиоры в неволе. В одну из ночей я незвано наведалась в жилище для рабов, что на верхнем этаже замка, и тихо прошла по комнате спящих бедняг, предварительно осыпав себя скрынь-травой. По правде говоря, она не даровала невидимости, но заставляла невольно отводить от меня взгляд. Пока я бродила по комнате, никто не шелохнулся, хотя мерное сопение алиор стихало, когда я прокрадывалась мимо, а после возобновлялось вновь. Приходилось ступать осторожно, поскольку на полу спало около двенадцати алиор, и это при том, что на кроватях они разместились по двое или трое .

В итоге я насчитала пятьдесят три – все до единой плененные алиоры находились в замке Оберн на свадьбе моей сестры .

Я задержалась на минутку в этой наполненной звуками и лунным светом комнате и пересчитала еще раз. Пятьдесят три. Как же мне хотелось, чтобы их было пятьдесят четыре .

Выскользнув из комнаты, я спустилась на нижние этажи замка, прошла через широкие парадные двери и очутилась в теплой, благоухающей ночи. Рассеянно кивнув стражникам, я направилась к фонтану. Украшенный цветными огнями – в стеклянных, разных оттенков шарах горели свечи, – он выглядел очень празднично под сенью спокойного ночного неба .

Я примостилась у воды и поболтала в ней пальцами. Однако мое настроение и поздний час не располагали к купанию .

– Я думал, ты оставила свои ночные променады, – сказал Кент .

Я удивленно подняла глаза. Кент? Я не слышала его шагов по брусчатке, обычно он так тихо не ходил. А, может, я глубоко погрузилась в свои думы, поэтому никого и не слышала .

– Три ночи подряд слонялся по саду и ни разу на тебя не наткнулся .

Я подвинула юбки, освобождая для него место, и он сел, непринужденно расположив длинное тело на холодном камне .

– И что тебя вынудило бродить по ночному замку? – поинтересовалась я .

– Вопросы, на которые нет ответа, загадки, которым нет конца, – ответил он совершенно беспомощно .

– Полагаю, ты так и не уговорил Элисандру бежать с тобой .

– Нет. Хотя и пытался .

– Пытался? – Брови мои взлетели вверх. – Когда? Она мне не рассказывала .

– Несколько дней тому назад. Предложил ей убежище в моих поместьях, если она в нем нуждается... и, если желает, мое имя в качестве защиты. Однако это не было условием .

Она может жить на моей земле, независимо от того, выйдет за меня или нет. Но Элисандра отказалась .

Я пристально рассматривала его в радужном свете ламп над головой. Он выглядел одновременно и безразличным, и усталым, словно у него не осталось надежды изменить то, что прежде слишком долго его тревожило .

– Ты лучше, чем я думала .

– Потому я так и поступил .

– И что же она сказала? Какие доводы привела?

– Что я не должен разбрасываться своей жизнью, защищая ее, а потратить на более полезное дело, – слабо улыбнулся он .

– Полагаю, это благородно, – медленно произнесла я после недолгого размышления. – Но, как по мне, пусть бы она растрачивала твою жизнь, чем разрушала свою .

– Постараюсь не считать это оскорблением, – саркастически отвесил он поклон в пояс .

– Прости. Но… что же с ней будет? Меня пугает этот брак. Уверена, ее он тоже страшит .

– Полагаю, она иного мнения. Элисандра знает, что делает. Так она мне сказала и выглядела при этом совершенно спокойной .

– Элисандра всегда спокойна. Ее невозмутимость еще ни о чем не говорит .

– Возможно, она думает, что все будет не так плохо… не хуже, чем сейчас .

Я воззрилась на Кента .

– Она будет замужем за ним. Будет делить с ним постель. Прости, что не соглашаюсь с тобой, но, в моем понимании, это гораздо ужасней .

Глянув на меня, Кент отвел глаза .

– Прошлой ночью, – медленно начал он, уже снова смотря на меня, – Брайан уложил к себе в постель юную даму из свиты Меган Трегонийской. Не знатную особу, заметь, но и не служанку. Сегодня утром ее отослали прочь .

Я онемела от потрясения. Не питая иллюзий относительно девственности Брайана, особенно после случая с Тиацой прошлым летом, я все же надеялась на некоторую верность невесте, такой красавице, как Элисандра .

– Элисандра знает об этой измене, – продолжал он. – И о прочих бесчисленных случаях. Наверное, она думает, Брайан не будет настаивать на исполнении супружеского долга .

– Он должен, – с трудом выдавила я. – Ему нужен законный наследник .

Кент дважды резко кивнул .

– Тогда, видимо, после рождения наследника принц больше ничего не станет от нее требовать. Полагаю, на это она и надеется .

Я провела по лицу рукой .

– Даже, если так… Брайан будет пристально за ней следить. Он не захочет, чтобы она… чтобы у нее были любовники. Поскольку любой ребенок, рожденный королевой, будет считаться законным и может претендовать на трон .

– Я знаю, – серьезно сказал он .

– И что это будет за жизнь для нее? – уставилась я на Кента. – Безразличный муж, шпионы на каждом шагу, и до конца дней ни единой возможности познать и минуты близости .

– Такую жизнь терпят многие знатные дамы в Оберне, – спокойным тоном произнес он .

Я долго глядела на него в тишине. Свет красной лампы над головой делал правую половину его лица румяной и веселой, но из-за голубого света левая казалась серьезной и задумчивой .

– Это мое последнее лето в замке Оберн, – наконец нарушила я молчание .

– Знаю, – кивнул Кент .

– Откуда?

– Ты слишком долго была очень несчастна здесь. Мы тебе не нравимся .

– Некоторые из вас мне очень нравятся, – чуть громче, чем шепотом призналась я. – Но жить здесь невероятно больно. Не думаю, что меня хватит еще на один сезон .

– И что тогда станет с Элисандрой? – спросил Кент. – Чем она будет жить, если больше не придется с нетерпением ожидать твоего приезда?

– Я что-нибудь придумаю, – ответила я .

– Полагаю, с этим делом может помочь ваш дядя Джексон, – сказал Кент чуть менее серьезным тоном. – Уверен, Элисандре удастся убедить его пригласить вас обеих в Хальсинг-мэнор. Джексон уже не имеет на тебя политических видов, как ранее. Он больше не беспокоится о том, чтобы угодить Брайану или моему отцу .

– Замечательная мысль! – согласилась я, слегка приободрившись. – Мы сможем жить там месяцами, валяться и читать никудышные романы. Будем толстеть, поедая все дядины запасы, и так разленимся, что королева алиор будет молить Джексона отослать нас домой .

– Идиллическая картина .

– Возможно, мы позволим тебе приехать на денек-другой, когда устанем друг от друга и захотим развлечений .

– Очень надеюсь на ваше приглашение, – улыбнулся Кент .

– Однако ты должен быть забавным, – предупредила я, – иначе долго не задержишься .

Встав, Кент протянул мне руки, и я позволила поднять себя на ноги .

– Обычно меня приглашают не потому, что я забавен, – сокрушенно признался он. – Моего общества ищут, поскольку я серьезен, рассудителен и не делаю опрометчивых суждений .

– Ну, значит, будешь улаживать наши споры, какой цвет ниток взять для вышивки того или иного узора, и определять, кто жульничает в карты .

– Ах, тогда я именно тот, кого вы ищете .

Кент не выпускал моих рук. Вырываться я не хотела, как и не хотела просить меня отпустить. Я смотрела на него в расцвеченной огнями темноте и из-за пестрой мозаики на лице Кента не могла определить его выражения.. .

– И не вздумай притащить с собой Меган, – вдруг выпалила я .

Он громко рассмеялся, явно захваченный врасплох .

– Не бойся, – весело отметил он. – Я не женюсь на ней, если ты не выйдешь за Ординала Уирстенского .

– Значит, договорились, – сухо подытожила я. – Полагаю, я вообще не выйду замуж .

Похоже, брак – это не для меня .

Кент вгляделся в мое лицо – интересно, какие секреты оно выдавало в ярком свете цветных ламп .

– Это было бы слишком печально, – заметил он. – Ты не выйдешь даже по любви?

– Любовь, как я успела заметить, не приносит большого счастья. Так что, лучше и не любить вовсе .

– Люби с умом – вот и вся мораль, – ответил Кент .

– Не уверена, что такое возможно, – сказала я .

– Ты сегодня цинична, – отметил он .

– Грустна .

– Я хотел бы тебя развеселить .

– Учись жонглировать и тренируй ловкость рук, – слабо улыбнулась я. – Тогда сможешь меня развеселить, когда посетишь нас у дяди Джексона .

– Я говорю о сегодняшней ночи .

Я немного помолчала. Кент все еще держал меня за руки, и я с удивлением отметила, как отчаянно не хочу, чтобы он сейчас меня отпускал .

– Сегодня меня нельзя развеселить, – наконец отозвалась я. – Можно только расстроить .

– А утешить? – предложил он и медленно, словно ожидая протеста, который, впрочем, не последовал, заключил меня в объятия. Прильнув к груди Кента, я ощутила безопасность, тепло и надежду – то, чего мне так не хватало все эти недели. Я уткнулась лицом ему в рубашку, по щекам моим потекли слезы. Я знала, что не смогу их остановить, знала, что Кент почувствует их, поскольку рубашка намокнет, знала, что он поймет, о чем я плачу, и что не станет возражать. Не могу сказать точно, сколько мы так простояли:

может, минуты, может, часы. Я плакала, Кент обнимал меня, и ни один из нас не проронил ни слова .

Следующим утром, ровно через четыре часа после восхода солнца, моя сестра Элисандра сочеталась браком с принцем Брайаном Обернским .

Глава 15

Мы поднялись на рассвете. Казалось, в комнате Элисандры собрались несколько сотен человек, чтобы подготовить ее к свадьбе. Помимо нас с сестрой, здесь были леди Грета, Анжела, леди Саша, Крессида, две других женщины-алиоры, Дария, замковая портниха, две ее помощницы и бесчисленное множество других слуг, уходивших и приходивших по чьим-то поручениям. Нам требовалась еда, горячая вода, новые шпильки, нитки, новая нижняя юбка, потому что у старой, сшитой специально к свадебному платью, внезапно отпоролся подол. Требовались ленты для волос, кольца с жемчугом, кружевные перчатки, шелковые туфли – все это, конечно, было подготовлено заранее, но таинственным образом куда-то подевалось. Я никогда не видела такого вихря энергии и целеустремленности, таких вспышек истерии и веселья, и все это в одних покоях. Посреди бури спокойно – почти неподвижно – стояла Элисандра, вытягивая руки, пока ее одевали, и наклоняя голову, когда причесывали. Сестра выглядела безмятежной, мирной, недвижимой и отдохнувшей, и никто бы не заподозрил, что прошлой ночью она не спала и часу .

Мне довелось узнать об этом, потому что, оставив Кента у фонтана, я отправилась прямо в ее комнату. Я собиралась лишь удостовериться, что она спит, или предложить составить ей компанию, если это не так. Но ее не оказалось в постели, да и вообще в комнате. Я быстро осмотрела свои покои, на случай, если Элисандра заснула в моей кровати в ожидании моего возвращения, но и там ее не было .

Она искала утешения у матери? У Крессиды? Я и не думала, что сестра ищет убежища у алиор, но, возможно, и она не представляла, как часто я бываю в этой переполненной комнате под крышей замка. Элисандра сбежала? Вряд ли, хотя я на это надеялась. Но на случай, если она намеревалась вернуться, я пошла в ее комнату и свернулась в постели .

Я дремала, когда незадолго до рассвета услышала, как она вошла .

– Где ты была? – требовательно спросила я у тени в темноте .

– Кори? – сказала она без всякого удивления. – Зажги свечу .

Я послушалась, Элисандра пересекла комнату и рухнула на кровать рядом со мной .

– Тебя не было всю ночь, – пожаловалась я. – Где ты была?

Она неопределенно махнула рукой .

– Проверяла. Цветы в часовне. Еду на кухне. Порядок в королевских покоях. Все, что могла придумать .

– Тебе следовало поспать, – укорила я .

– Я не могла заснуть. Давно ты здесь?

– Пару часов .

– Тебе что-то понадобилось? Прости, что я ушла .

Я села и запахнула одеяла вокруг пояса. Мне что-то понадобилось?

– Я пришла поговорить с тобой, – медленно произнесла я. – Сказать: если ты не хочешь выходить за Брайана, можно поступить иначе. Мои знания позволят начать работу в любом городе. Мы могли бы взять твою одежду и украшения и продать их по дороге. Это дало бы нам достаточно денег для начала. А потом мы могли бы снять домик в какой-то деревушке, где никто не знает ни твоего, ни моего имени. И могли бы там жить. И нас бы никогда не нашли .

– Кори, – она наклонилась и положила руку мне на щеку, словно желая убедиться, что я настоящая, словно восхищаясь чудом, появившимся, пока она не обращала внимания. – Какое великодушное предложение. Я тронута и благодарна. Но я не позволю тебе испортить свою жизнь ради моей .

Именно это она сказала Кенту, и я ответила ей так же, как и ему:

– Лучше сделать это, чем видеть, как ты рушишь свою жизнь .

Она уронила руку .

– Со мной все будет хорошо. Я знаю, что делаю .

– Он тебя уничтожит, – прошептала я .

– Не думаю .

– Он все уничтожает .

– Я буду в безопасности, – возразила она .

– Если ты когда-нибудь передумаешь, – продолжала я, – в любое время, замужняя или нет, приходи ко мне, и я устрою для тебя дом .

Элисандра вновь наклонилась и на этот раз поцеловала меня в щеку .

– Я это запомню, – пообещала она .

Не знаю, повторила бы я свои доводы, какими бы бесполезными их ни считала, но в этот момент в дверь быстро постучали, и тут же вошла леди Грета. Элисандра точно рассчитала время возвращения в свою комнату. Она знала, когда появится мать, чтобы начать утреннее умывание .

После этого, конечно, времени для личных разговоров не осталось. Комната наполнилась женщинами, и меня отослали с моей долей поручений. Анжела, отправленная вместе со мной за пропавшей юбкой, казалось, была вне себя, словно на собственной свадьбе .

– Разве это не восхитительно? – восклицала она. – Твоя сестра выходит за принца .

Хотя Элисандра была главной героиней в предстоящей пьесе, в конце концов, всем нам тоже пришлось заняться своими туалетами. Пока Дария продолжала суетиться вокруг невесты, алиоры помогали одеться остальным. Я надела платье великолепного коричного оттенка, подчеркнувшее яркий цвет моей кожи и волос, а Анжела блистала в мерцающем золотом наряде. Эти краски подчеркивали многослойное платье Элисандры из старинного кружева цвета желтоватой слоновьей кости. Леди Грета фыркнула и сказала, что мы одеты для осенней свадьбы, а не для летней, но я чувствовала, что эти тона соответствуют событию, которое для меня означало увядание грустного сезона .

Сама леди Грета и леди Саша нарядились в более яркие и радостные цвета драгоценных камней – сапфира и аметиста. Меня удивило, как кто-то находит в происходящем повод для праздника .

Одевшись, приступили к обряду, распространенному и среди высокорожденных, и среди простолюдинов. Мы по очереди подходили к Элисандре и вручали ей небольшие подарки, имеющие личное значение, но не обязательно дорогие. Анжела, например, подарила невесте платок, сплошь вышитый переплетенными «Э» и «Б». Леди Саша – молитвенник, который предстоит целовать во время обмена клятвами. Леди Грета дала простой медальон в форме сердца на такой длинной цепочке, что он исчезал из виду в вырезе платья .

– Сердце, чтобы ты знала, что мое сердце с тобой, – объяснила она, целуя Элисандру и вытирая глаза пальцем в перчатке. Я никогда не видела ее плачущей. И старалась не смотреть на нее сейчас, хотя поймала себя на том, что цинично думаю, а настоящие ли это чувства .

Когда пришла моя очередь вручать подарок, я протянула Элисандре маленький плоский мешочек, сделанный из белого шелка и кружева .

– Спрячь его в одежду, поближе к сердцу, – велела я .

Она так и сделала, одарив меня насмешливым взглядом .

– И какие магические травы ты сюда намешала?

Я улыбнулась .

– Их слишком много, чтобы перечислять .

– Что они мне принесут?

Я подошла поближе, чтобы ее коснуться, и прижала к губам сестры по одному пальцу за каждый врученный дар .

– Смелость. Силу. Защиту, – уронила руку и наклонилась, шепча ей на ухо: – Любовь .

Я поцеловала ее в щеку и отошла .

Леди Грета оглядела комнату, как будто никогда не видела ее прежде и не увидит снова .

– Мы закончили? Тогда пора идти .

Леди Грета, Анжела и леди Саша уже вышли за дверь, когда Крессида остановила Элисандру, положив ладонь ей на руку .

– Я бы хотела, чтобы вы взяли и мой подарок, леди Элисандра, – сказала алиора .

– С радостью, – ответила Элисандра. – Но достаточно и твоих добрых пожеланий .

Остальные были в коридоре. Я могла слышать их громкие голоса и нервный смех, но остановилась понаблюдать за этим разговором. Крессида вручила Элисандре сетчатую сумочку, завязанную тесемкой – саше, похожее на мое, но не такое нарядное .

– Алиоры всегда держат это при себе, даже в неволе. Свой мешочек я ношу в кармане днем и кладу под подушку ночью .

Элисандра взяла саше и понюхала, а затем спрятала в ниспадающий кружевной рукав .

– Что это за трава, и что она мне принесет? – мягко спросила она .

– Это распространенный цветок, растущий в лесу. У вас есть для него другое имя, но мы зовем его грезником. Говорят, что когда ты растерялся или запутался, достаточно вдохнуть его аромат, и это напомнит тебе, кто ты. Он приведет вас в себя .

Элисандра улыбнулась .

– Тогда, поскольку моя жизнь становится странной и трудной, я с радостью приму такой дар. Уверена, мне захочется часто пользоваться простым способом прийти в себя .

Спасибо, Крессида .

– На здоровье, миледи .

Но я знала грезник и знала, что алиора говорит не всю правду. Конечно, некоторые травники считали, что он обладал дополнительным укрепляющим действием, помогает сосредоточиться и, как сказала Крессида, «прийти в себя». Но в основном эту траву продавали как сильный бодрящий наркотик: она вселяла надежду, ограждала от отчаяния .

Я вполне могла поверить, что заключенная алиора нуждалась в подобном средстве, но поразилась, как Крессида нашла возможность приготовить его для Элисандры. Ведь это не слишком распространенный цветок, а Крессида живет не в лесу, где могла бы его собрать. Единственной разгадкой казалось, что она отдала свою порцию, сочтя, что невеста нуждается в этом больше .

– Великодушный дар, – заметила я, открыто взглянув в глаза алиоре. Она ответила быстрой адресованной лишь мне улыбкой. Крессида знала, что я в достаточной мере ведьма, чтобы понять значение подарка .

– Леди всегда была ко мне великодушна, – ответила она. – Удачи вам всем .

Часовня была переполнена. Прежде чем мы начали церемониальное шествие по центральному проходу, я мельком взглянула на толпу через заднюю дверь. Публика расселась по рангу: на передних скамьях высокая знать, а дальше – более мелкое дворянство. Можно было составить генеалогическую таблицу восьми провинций, просто переписав сидящих и наблюдающих за свадьбой .

Брайан, Кент и Холден Веледорский ждали нас у дверей часовни, а вместе с ними Родерик и Дамьен. При виде последних леди Грета в смятении отпрянула .

– Что они здесь делают? Это свадьба, а не драка .

– Мой личный страж ходит со мной повсюду, – холодно ответил Брайан. – Можно ли найти лучшее время для нападения на принца, чем сейчас, когда он на вершине счастья – и совершенно беззащитен?

– Что ж, прекрасно, по крайней мере, он придает вам важности. Но этот человечек, ваш дегустатор.. .

Брайан смерил ее оценивающим взглядом .

– Церемония подтверждается вином и водой, – сказал он. – Я не выпью ничего, что прежде не попробуют .

Не в первый раз я задумалась, представляет ли принц, сколько есть медленно действующих ядов, способных отравить его намного позже того, как Дамьен переживет первые несколько глотков. Кажется, сейчас не время об этом говорить .

– Заносчивый мальчишка, – прошипела леди Грета. – Вы выставите себя и мою дочь дураками перед всеми лордами восьми провинций, если не решитесь отпить даже свадебного вина .

– Однако я не стану изображать дурака перед вами. Добавите еще хоть слово, – вкрадчиво ответил Брайан, – и мой страж будет счастлив вывести вас из часовни, если вы почувствуете, что не можете наблюдать за моими действиями .

При этих словах леди Грета побелела и затихла. Это был величайший день в ее жизни, и из страха его пропустить она не произнесла бы ни звука даже для того, чтобы уберечь Брайана от позора .

– Мама, все хорошо, – успокоила Элисандра леди Грету, ласково погладив ее по спине .

– Дамьен попробует за нас обоих. Он защищает и меня тоже .

Леди Грета обратила на дочь взгляд огромных глаз. Можно было буквально прочесть слова, звучавшие в ее голове: «Но тебе не нужна подобная защита, не здесь и не сейчас!» .

Правда, ни за что на свете она бы этого не высказала .

– Итак, моя невеста, мы готовы? – Брайан впервые заговорил с Элисандрой, и так весело, что стало даже тревожно. Как будто принц за секунды избавился от внутреннего холода и повеселел. Это делало его слишком переменчивым – и слегка пугающим .

Элисандра не стала медлить. Она безмятежно кивнула и положила ладонь на его согнутую руку .

– Готовы, мой принц, – ответила она .

И мы парами вступили в часовню .

Первыми, подавая знак музыкантам и девочкам, разбрасывающим цветы, вошли леди Грета с леди Сашей и быстро уселись на последних скамьях. Им предстояло первыми и уйти, чтобы поспешить в кухню и отдать распоряжения поварам. Как только заиграла музыка и дети с цветами бросили розовые бутоны в центральный проход, появились Брайан и Элисандра. За ними следовали мы с Кентом, а за нами – Анжела и Холден .

Замыкала эту великолепную процессию необычная пара, состоявшая из Дамьена и Родерика .

Церемония казалась бесконечной. Я видела немало свадеб – большинство из них, правда, проводились небрежно, с наспех произнесенными клятвами, что можно часто наблюдать в деревне, – но ни одна не была такой нескончаемой, как эта. В каких-то местах должны были выступать мы, четверо свидетелей, подтверждая нашу веру в правильность брака и привязанность жениха и невесты. Мне удалось вовремя сказать свою речь и не подавиться ложью, несмотря на то, что пропустила мимо ушей все, сказанное священником до реплики: «А вы, леди Кориэль, подтверждаете это?» Рядом со мной торжественно произнес свои слова Кент. Брайан и Элисандра отвечали на все вопросы ясными голосами, доносившимися, должно быть, до дальних стен помещения .

Союз следовало трижды закрепить вином и водой. Я во все глаза смотрела на эти интерлюдии, но Брайан, очевидно, заранее обсудил их со священником, поскольку все прошло гладко. Святой отец поставил на маленький покрытый кружевом столик рядом с собой кувшин с водой и бутылку вина. Пока мы смотрели, он прочитал все три клятвы, наливая жидкость из сосудов в серебряные кубки. Затем попросил Брайана и Элисандру поклясться в верности. Они поклялись. Священник отпил из каждого кубка .

– Истина в воде, истина в вине, – провозгласил он. – Пусть заверят ее свидетели .

И вручил кубки сначала Дамьену, который сделал по маленькому глотку из обоих .

Затем напитки были предложены Анжеле и ее спутнику, а за ними – нам с Кентом .

Элисандра выпила вслед за мной. Священник не торопился с обходом, так что, прошло, возможно, минут семь между пробой Дамьена и моментом, когда Брайан поднес чашу к губам. Промежуток оказался короче, чем на любой трапезе, но, по-видимому, достаточным, чтобы Брайан без колебаний отпил из кубка .

«Красиво проделано», – подумала я и восхитилась находчивостью священника. Затем снова погрузилась в свой туман, не желая и не имея сил сосредоточиться на разворачивающихся передо мной событиях. Спина ныла от долгого стояния. Ноги в новых тесных туфлях болели. Я хотела, чтобы этот час закончился, а день стерся из календаря .

Хотела быть где угодно, только не здесь .

– А вы, леди Кориэль, подтверждаете это? – спросил священник .

– Да, святой отец, подтверждаю .

Когда церемония подошла к концу, молодожены совершили традиционный проход по залу. Я думала, что здесь, на свадьбе аристократов, публика не станет соблюдать ритуал бросания подарков новобрачным, но ошиблась. Воздух засверкал от бриллиантов, драгоценных камней и украшений попроще. Слышался нежный звон золота, когда мешочки с монетами падали на пол и разлетались по камням. Знай я об этом, могла бы принести с собой еще саше, развязать и высыпать к ногам сестры. Хотелось бы мне засеять ее судьбу теми сокровищами, которые дала Клуату и его жене .

Наконец Брайан и Элисандра рука об руку вышли из часовни и двинулись в бальный зал, который на несколько часов станет местом празднования. Леди Грета и леди Саша уже заторопились прочь, но я не чувствовала необходимости в спешке. Следующие несколько часов пройдут в смертельной скуке, поскольку принц и принцесса усядутся в троноподобные кресла, и все гости будут подходить к ним с поздравлениями. Нам останется лишь бесцельно слоняться и пить разносимое слугами вино .

Именно этим мы и занимались следующие три часа. Анжела, Мэриан и я нашли местечко в дальнем углу и наблюдали за движением толпы, обмениваясь восхищенными или злорадными замечаниями о нарядах дам. Например, Меган Трегонийская надела смелое золотистое платье, подчеркивающее и ее лицо, и фигуру, но мы втроем сочли его неподходящим по цвету и покрою. Тот факт, что она с утра прилипла к Кенту и выглядела так, словно собирается висеть целую вечность на его руке, также не внушал мне любви ни к ней, ни к ее выбору одежды .

Не стоило надеяться, что нам удастся полностью избежать внимания в этот день, всетаки предназначенный для встреч и общения. На самом деле Анжела оставила нас на добрых полчаса, чтобы пофлиртовать с лордом Джудом, а мы с Мэриан еще дольше терпели компанию Ординала Уирстенского. Когда мы вошли, он обходил комнату, явно кого-то ища, и мне пришлось исхитриться, чтобы держаться к нему спиной как можно дольше. Но, как я и ожидала, со временем он меня отыскал .

– Хорошее это дело, – сказал Ординал, поприветствовав нас бесцеремонными и неискренними любезностями. – Свадьба – хорошая штука. Она все связывает .

– Хорошая свадьба – это хорошо, – ответила я .

– Все свадьбы одинаковы. Устраивая брак, вы можете заключить сделку о большем или меньшем количестве земель. Можете жениться на родственнице оруженосца или короля .

Это ваше дело. Но когда вы окажетесь у себя дома, разницы не будет. Мужчина есть мужчина, женщина есть женщина. Все браки похожи .

Мне хотелось с жаром опротестовать это – конечно, союз по любви приносит больше радости, чем по расчету, – но в этой области собеседник был гораздо опытнее меня .

Может, он и прав. Возможно, здесь нет ни магии, ни тайны. Возможно, брак – лишь обмен собственностью и лишенная эмоций скучная работа по обзаведению наследниками .

Я заставила себя улыбнуться .

– Что ж, лорд Ординал, вы сами женились трижды, – произнесла я, поскольку узнала эти скудные сведения при нашей первой встрече. – Должно быть, вы знаток .

Он взглянул с удивлением .

– Тут не надо быть знатоком. От природы все одинаковы и знают одно и то же. Незачем устраивать переполох, как делают все эти… – он, похоже, искал оскорбительное слово, чтобы выразить свою мысль, – все эти поэты .

Я испробовала кокетливый взгляд, пытаясь выяснить, заметит ли он .

– Иногда женщинам нравится весь этот переполох, – возразила я. – Иногда им приятно думать, что их жизнь чуть более поэтична .

Лорд Ординал разразился резким смехом .

– Да, вот вам типичная женщина. Насквозь вздорна .

Я не смогла удержаться:

– А вы никогда не совершали глупостей? Хоть маленьких? Чтобы кого-нибудь осчастливить?

Похоже, он наконец раскусил мою игру и внимательно на меня посмотрел .

– О! Что ж. Я не могу написать поэму, если вы об этом. Не могу достать одну из этих арф и сыграть на ней песню .

– А нарвать цветов в саду? – рискнула я. – Принести леди в подарок рубины просто потому, что это ее любимый камень?

Его взгляд беспокоил .

– Это я бы мог сделать. Вы предпочитаете рубины?

Я легкомысленно рассмеялась и отвернулась, словно в смущении .

– О! Я! Я говорила не о себе. Просто подумала, как бы вы могли вести себя с юной леди – если бы старались завоевать ее сердце .

– У нас в замке Уирстен есть обширные сады, – серьезно сказал он. – Там больше цветов, чем вы могли бы собрать за год .

– Видите? – продолжила я, пытаясь сохранить дразнящие нотки в голосе, хотя и находила эту беседу крайне утомительной. – Вы можете быть романтичным, когда хотите .

К счастью, через несколько минут к нам подплыла Анжела с затуманенным взглядом после своего гораздо более успешного флирта. Ей нравился Ординал. Он напоминал подруге отца, и она умела его развлечь гораздо лучше меня. Так что я оставила их за разговором, а сама провела несколько минут, наблюдая за происходящим в зале .

С тех пор, как я смотрела в последний раз, ничего не изменилось. Брайан и Элисандра по-прежнему восседали в двух массивных разукрашенных креслах на маленьком возвышении в дальнем конце комнаты. Очередь поздравляющих состояла чуть ли не из ста человек и двигалась очень медленно. Казалось, все жители восьми провинций хотели лично пожелать принцу и новой принцессе всего наилучшего. С этого расстояния я могла видеть лишь черные локоны Элисандры, но не могла разглядеть выражение ее лица .

Правда, я и так знала, каково оно: спокойное, милостивое, внимательное. Она будет всерьез всех благодарить и запоминать все, что ей говорят .

Лицо Брайана тоже было видно нечетко, но даже отсюда он выглядел раскрасневшимся и перевозбужденным. Пока я смотрела, он знаком велел Дамьену принести бокал вина, который и выпил в несколько быстрых глотков. Интересно, сколько таких бокалов он уже прикончил. И обратил ли внимание лорд Мэттью, Кент или еще кто-нибудь .

Что ж, лучше, если он напьется в течение дня и на банкете. И будет страдать от похмелья и спать всю брачную ночь и все следующие, пока делит постель с Элисандрой .

Несомненно, она чувствовала то же самое .

Когда долгий день подполз к концу, я дернула за руку Анжелу, и мы с ней и Мэриан присоединились к очереди на поздравления. Мы оказались среди последних желавших выразить свое почтение новобрачным – сначала Мэриан, потом Анжела и я .

Сделав реверанс, я встала на цыпочки, чтобы поцеловать Элисандру в щеку .

– Удачи, – прошептала я. – Ты красивая новобрачная .

– Спасибо, – ответила она .

Ее улыбка выглядела абсолютно обычной, но сестра расточала мне ее не слишком долго. Она уже приветствовала дворянина, стоявшего за мной .

Я повернулась к жениху, протягивая руку .

– Поздравляю, принц Брайан. Вы завоевали лучшее в вашем королевстве .

Он неожиданно грубо схватил меня за руку и бесцеремонно потянул к себе. Я чуть не свалилась ему на колени и была вынуждена ухватиться за его плечо .

– Это слишком короткое приветствие для шурина! – воскликнул принц. – Давай поцелуй меня .

Он дернул меня в свои объятия и смачно поцеловал в губы .

Я не боролась и не кричала, хотя желала сделать и то, и другое. От него пахло вином, и на вкус он был, как вино. Мягкие пухлые губы обжигали. На мгновение я приникла к новому родственнику, чтобы не выказать сразу отвращения, затем рассмеялась и оттолкнула его .

– Нет, нет, братец Брайан, ты же не хочешь разрушить мои шансы на брак с другими подходящими здесь мужчинами, – сказала я, полностью высвобождаясь и отступая. – Что подумает лорд Ординал, увидев, как я флиртую с принцем?

– Принц флиртует со всеми хорошенькими девушками, – надменно бросил Брайан. – Вот почему хорошо быть принцем!

Он громко рассмеялся и глотнул еще вина. Я улыбнулась, отступила на шаг и отошла так быстро, как могла, чтобы это не показалось бегством .

Мой взгляд тут же привлекла неподвижная молчаливая фигура личного стража принца, стоявшего в нескольких метрах за троном и наблюдавшего за мной, Брайаном и Элисандрой с неотступным и неулыбчивым вниманием .

Я отвернулась от него к Кенту, также следившему за мной с каменным непроницаемым выражением. Я задумалась, кто вызвал его недовольство – Брайан или я – и прошла мимо, решив не утруждать себя вопросом .

Следующим событием этого просто нескончаемого дня оказался банкет. Его готовили более двух дней, поскольку ожидалось без преувеличения тридцать блюд. Шесть сортов мяса, десять видов овощей, фрукты, сыры, хлеб, пирожные, торты и пироги. Невозможно было попробовать даже по чуть-чуть всего, что разносили слуги. Основным блюдом, если можно выделить одно из всего изобилия, стало жаркое из оленины, любимое кушанье Брайана. Он сам загнал оленя, которого освежевали и разделали для жаркого, а потом Элисандра по распоряжению жениха оставалась на кухне, чтобы удостовериться, что рецепт будет соблюден в точности. Я знала, что она целыми днями хлопотала над этим особенным блюдом, понимая, как внимательно Брайан впервые будет его попробовать – уже как женатый мужчина. Я волновалась вместе с ней – до тех пор, пока не увидела принца на церемонии поздравления. Брайан пил столько вина, что не почувствовал бы даже огромного количества специй. Он не мог оценить любимую еду, будь она великолепна или ужасна .

В этом я оказалась права. Как всегда, Брайану предложили первому отведать новое блюдо, которое, естественно, сначала оказалось на тарелке и во рту Дамьена. Затем порцию взяла Элисандра, и жаркое из оленины передали по главному столу, прежде чем нам, остальным, принесли еще блюда. Я без особого удивления заметила, что большие порции деликатеса брали чаще мужчины, чем женщины. Жаркое было по-настоящему сытным, со вкусом дичи, который некоторые дамы не слишком жаловали. Но я деревенская девчонка и выросла на такой еде, так что взяла мясо и с удовольствием съела .

Конечно, подавались и другие блюда: пирог с голубями, запеченая курица, свинина в апельсиновом соусе, баранина и телятина. Брайан и Дамьен ели все подряд, хотя Элисандра лишь притронулась к курятине. Я берегла место для десерта, поэтому пропустила все остальное мясо .

– Великолепный пирог с голубями, – оценил Ординал, который, разумеется, сидел рядом со мной. – Мои повара не разбираются в дикой птице – мясо всегда передержано. А это то, что надо .

– Соус приготовлен специально к пирогу, – любезно вставила леди Грета, конечно же, сидевшая напротив, чтобы наблюдать за нашим романом. – Я могла бы спросить у поваров рецепт .

– Сделайте это. Проверьте, чтобы у леди Кориэль хватило времени его изучить, – сказал наш собеседник и вновь принялся за пирог .

Леди Грете пришлось скрыть довольную улыбку. Мне – неверящее выражение на лице .

– Я обязательно это сделаю, – почти промурлыкала она. – И дайте мне знать, если вам особенно понравится еще какое-то блюдо .

– Нет, все остальное было довольно заурядным, – заявил лорд Ординал. – Но мне нравится этот голубь .

Наконец все мы насытились сверх разумных пределов, и слуги принялись убирать тарелки. На столы принесли еще бутылки с вином, кувшины вновь наполнили водой .

Лорд Мэттью поднялся и захлопал в ладоши, чтобы привлечь внимание .

– Дорогие друзья, благородные лорды, благодарю всех за то, что прибыли сегодня сюда, чтобы засвидетельствовать одно из величайших событий нашего времени, – произнес он раздражающе высокопарным тоном. – Свадьбу принца! Начало новой династии! Новую принцессу и обещание новой жизни и надежды для наших восьми провинций!

Толпа одобрительно зашумела. Я подумала, что, возможно, и сам лорд Мэттью выпил слишком много вина. Когда затихли апплодисменты, он выдал тем же тоном еще несколько льстивых сентенций и драматическим жестом поднял кубок с водой .

– Долгой жизни и здоровья принцессе Элисандре! Истина в воде!

– Истина в воде! – прорычала в ответ толпа .

– Истина в вине!

– Истина в вине! – закричали гости .

Все мы глотнули соответствующие напитки. Брайан, как я заметила, вместе со всеми вежливо поднял стакан с водой, но не поднес его к губам. Однако бокал с вином осушил – сначала свой, потом, забрав из рук Дамьена, и его почти полный, не считая одного отпитого глотка, бокал .

Лорд Мэттью еще не закончил .

– И за принца Брайана, в скором времени нашего короля! Долгой ему жизни и здоровья! Истина в воде, истина в вине!

Регент произнес еще несколько тостов за более простых смертных, затем поднялся Кент и сказал несколько слов. После этого пришла очередь любого, кто вскочит на ноги, провозгласить здравицу за процветание Трегонии, за плодородие Котсуолдских земель, за безопасность путников, которые завтра окажутся в дороге, за продолжение приятной погоды и благополучие наших душ. После первых нескольких тостов я отказалась от части «истина в вине» и подтверждала сказанное лишь водой, поскольку знала, что еще один глоток алкоголя опрокинет меня на колени Ординала. Многие дамы, включая Элисандру, пришли к тому же заключению и едва прикасались к вину остаток вечера .

Однако большинство мужчин, похоже, без проблем опустошали свои бокалы и наполняли их для следующего тоста. Кент, насколько я видела, к ним не относился. Он пробовал вино с каждым новым предложением, но уровень в бокале почти не менялся .

И когда я начала было думать, что неистощимое число обетов, требующих нашего подтверждения, лишит замок всех запасов жидкости, наступило затишье. Никто не вскакивал на ноги, чтобы выпить за размножение кроликов в Килейне или совершенство листвы в Файлине .

Лорд Мэттью вновь поднялся на ноги, но как-то неустойчиво .

– Принц, принцесса и я просим вас присоединиться к нам в бальной зале, чтобы послушать симфонию, написанную в честь этого события. Оркестр готов. Давайте уделим ему внимание .

И вся масса людей медленно переместилась из столовой в бальную залу, где лицом к временной сцене стояли ряды стульев. Все помещение было украшено гирляндами из белых цветов, насыщавших воздух сладким томным ароматом. Лепестки слетали и приземлялись на стулья и камни пола, так что мы шли как будто по остаткам летней метели. Музыканты в странном диссонансе настраивали свои инструменты, и внезапно мне расхотелось сидеть здесь и слушать. У меня болела голова, желудок жаловался на слишком большое количество еды, к тому же и в лучшие времена я не любила официальную музыку. А потому устроилась в самый последний ряд, думая уйти пораньше .

Когда остальные гости расселись, я оглядела комнату и поняла, что не единственная, кого не интересует эта последняя часть празднования. По крайней мере треть народа, присутствовавшего в столовой, сейчас исчезла, и я увидела в коридоре несколько отставших, которые помедлили в дверях и отошли. Ординал, похоже, был среди тех, кто возражал против дальнейшего развлечения, поскольку рядом его не оказалось, и я не заметила его в толпе. Анжела тоже каким-то образом от меня ускользнула. Элисандра, конечно, не могла сбежать. Они с Брайаном сидели в самом первом ряду лицом к оркестру, вынужденные прослушать написанное в их честь сочинение до последней ноты .

Я оставалась достаточно долго, чтобы услышать первые мрачные звуки симфонии – медленную тяжелую часть в минорном ключе. Полагаю, она символизировала их тоскливую жизнь до соединения в браке, но это не вызвало у меня желания слушать остальное. Музыка оказала усыпляющее воздействие и на других гостей, поскольку я увидела, как склонились набок несколько голов, а множество других тел сгорбились как можно удобнее на низких стульях. Еда, вино и скучная музыка. Будет чудо, если ктонибудь проснется к финалу .

Вскоре я встала и бесшумно проскользнула через двери. Наконец, наконец завершился этот долгий ужасный день – по крайней мере, для меня. Я заспешила по тихим коридорам, прижав одну руку к ноющей голове, а другую – к протестующему желудку. Мне ничего так не хотелось, как лечь и проспать остаток жизни .

Оказавшись в комнате, я ненадолго прилегла, но к этому времени мой желудок завязало узлом .

– Пожалуйста, нет. Пожалуйста, нет. Пожалуйста, нет, – шептала я вновь и вновь, поскольку больше всего на свете ненавижу рвоту .

Я свернулась в постели клубком, надеясь, что тошнота уйдет, но конечно, этого не произошло. Нельзя целый день есть и пить с такой несдержанностью и ожидать, что ваше тело не воспротивится. Сбегав три раза к комнатному горшку, я почувствовала себя гораздо лучше. А затем легла и мгновенно провалилась в благословенный, лишенный видений сон .

Я проснулась где-то через три часа, примерно в два пополуночи. Голова еще немного болела, и желудок не совсем успокоился, но в целом чувствовала себя не так ужасно. Я села на кровати. Хотелось вернуться ко сну, поскольку я смертельно устала. Но надо было так много сделать, а для этого годилась лишь ночь .

Я встала, умылась и переоделась в простой удобный наряд. В свете свечей перебрала свою сумку с травами и бросила некоторые из них в кувшин с водой, всегда стоявший на прикроватном столике. Затем вылила всю смесь в большой сосуд, украденный для этого из кухни. Понюхала – пахло фруктовым соком – и заткнула отверстие. Быстро обулась и вышла .

Я брела по тихим коридорам замка, где все признаки бодрствования умерли, по крайней мере, час назад. За закрытыми дверьми не слышалось ни звука. Даже ночные спорщики слишком устали за этот день, чтобы высказывать свои обиды. Никакого движения на половине слуг, никаких поздних посетителей в библиотеке. Первыми бодрствующими, которых я увидела, оказались двое стражников у входной двери .

– Доброго вам вечера! – радостно приветствовала я их. – Как долго длился праздничный день!

– Добрый вечер, леди Кориэль, – сказал один .

Другой с некоторой обидой ответил на мое второе замечание:

– Мы не праздновали. Говорят, принц послал страже бочонок вина, но мы ничего не получили. Ну да, мы же не можем пить на службе .

– Какой стыд, – посочувствовала я. – А вы можете выпить ягодного сока? Я принесла немного на тот случай, если вас не пустили на праздник .

– Ягодный сок! – повторил первый. С этими людьми я была знакома уже два лета по своим ночным блужданиям и часто приносила им собственноручно сделанные угощения .

– Как тот, что мы пили две недели назад?

– Тот был хорош, – согласился второй стражник .

Я вытащила пробку .

– Дайте свои фляги, – весело предложила я. – Выпьете, сколько захотите .

Я щедро налила им, посмотрела, как они пьют, и добавила по порции .

– Оставьте немного для стражи у ворот, – рассмеялась я, когда воины захотели еще .

– Но сок так хорош .

– Если что-то останется, я вернусь, – пообещала я .

Затем сбежала по ступенькам, мимо фонтана и по мощеной тропинке к внешним воротам .

Среди четверых охранников там оказались Шорро и Клуат, и все с восторгом меня приветствовали. Я не видела новоиспеченного мужа со времени свадьбы, так что, наливая им праздничного угощения, спросила, как ему нравится семейная жизнь .

– Умоляю, не позволяй ему говорить, – вмешался Шорро, прежде чем Клуат успел ответить. – Мы целый день слышим только о том, какая она замечательная. Ее еда так вкусна, а характер так добр, а любовь так сладка. Я ценю хорошую женщину так же, как и любой другой мужчина. Но эта, клянусь, его околдовала. Он не в своем уме .

Клуат одарил меня слабой застенчивой улыбкой, которая у него означала бурную радость .

– Мне нравится семейная жизнь, – сказал он .

– Так как прошла свадьба принца? – поинтересовался Шорро. – Великолепно?

Волнующе?

– Бесконечно. Скучно, – поправила я. – И растянулась на целый день .

– И на целую ночь, – последовал распутный ответ стражника .

Я улыбнулась вопреки желанию .

– Фу. Ты не должен так разговаривать с сестрой принцессы .

– Тебе неважно, как я говорю, – усмехнулся Шорро .

Клуат повернулся к нему .

– И все же ты должен относиться к ней с уважением. Попытайся проявить манеры, хоть у тебя их и нет .

Вспыхнул быстрый нежаркий спор, который остальные пропустили мимо ушей. Двое других стражников протянули фляги за добавкой сока, и один из них спросил, что намечено на завтра .

– Не знаю, – ответила я. – Думаю, охота, но не допоздна. Насколько я понимаю, многие гости утром уезжают. Довольно скоро замок снова опустеет .

– Очень плохо, – заметил другой, подавляя зевоту. – Мне нравится весь этот переполох .

– Это было забавно, – согласился Шорро, внезапно прервав стычку с Клуатом. – Все эти милые горничные из Трегонии.. .

– Проклятие, Шорро, ты можешь думать о чем-нибудь другом?

– О чем еще здесь думать, спрошу я вас?

Я рассмеялась вновь начавшимся пререканиям и подняла свободную руку в знак прощания .

– Спокойной ночи, друзья. Рада была снова вас увидеть. Я как-нибудь еще зайду .

Все попрощались, и я ушла. Задержавшись у фонтана, я примостилась на каменном бортике и вымыла кувшин под падающей водой. Разноцветные лампы прошлых ночей сегодня не горели, но я довольно хорошо видела в свете четвертинки луны, с ленивой развязностью лежавшей в бархатной колыбели ночи. Легкий бриз был теплым и влажным, как в разгар лета, но за жарой проявлялись слабые хрусткие ноты осени. Она уже близка .

Я не стану сожалеть о ее приходе .

Я задержалась у фонтана не более пяти минут, затем встала и поднялась по парадной лестнице в замок. Двое стражников у дверей уже спали .

Глава 16

Я помчалась по главному коридору, вверх по задней лестнице, вверх, вверх по всем лестничным пролетам, пока не оказалась под самой крышей замка. Как всегда, здесь слышались приглушенный гул и пощелкивание, которые алиоры издавали во сне. Звуки сегодня были тише, чем обычно; полагаю, из-за того, что они устали. Алиоры работали с рассвета до полуночи. Одевали знатных дам, украшали просторные залы, подавали вино, прислуживали на пиру и, должно быть, едва освободившись, без сил свалились на свои тесные постели .

Я немного постояла перед занавешенным входом, прислушиваясь к еле различимому хору спящих. Затем сняла золотой ключ с крючка за дверью и вошла в зал .

Я ступала меж охваченных сном алиор, пока не заметила ту, которую искала. Прежде мне не доводилось никого из них будить. Кто знает, вдруг при резком пробуждении они вскрикивают или пугаются. Я положила руку ей на плечо и слегка встряхнула .

– Крессида, – позвала я .

Проснувшись, она тут же, совершенно беззвучно, одним движением оказалась на ногах .

Только что спала мертвым сном, и вот уже, суровая и молчаливая, стоит рядом, вопрошая всем своим видом. Ее глаза казались огромными в льющемся через окно лунном свете .

Я показала ей зажатый между большим и указательным пальцами ключ и выдохнула:

– Дай руку .

Крессида, не двигаясь, продолжала пристально на меня смотреть .

Я нетерпеливо потянулась к цепи, соединяющей оковы на ее руках. Алиора скрестила запястья на животе и покачала головой .

– Стражники, – шепнула она. – У дверей и у ворот .

– Спят, – заверила я. Ее взгляд посуровел. – Я могу отомкнуть кандалы. Могу вывести вас к внешним воротам. Дальше я уже не помощник. Сможете ли вы сами оттуда продолжить путь?

– Все мы? – уточнила она .

– Все до единого .

– Сколько сейчас времени?

– Около трех утра. Через три часа проснутся остальные слуги, но, думаю, никто из хозяев не позовет вас по крайней мере еще полдня .

– Через три часа мы будем уже далеко на пути домой .

– Тогда не станем терять больше времени, – заметила я и вновь потянулась к цепи. На сей раз Крессида позволила мне приподнять ее руки так, чтобы я смогла разглядеть замок и вставить ключ в маленькую замочную скважину .

Первое кольцо распалось на половинки и слетело с руки .

Крессида подавила тихий вскрик, когда металлический браслет свесился на цепи и ударил ее по бедру. Звук был так тих, что трудно понять, как кто-то мог его услышать, но неожиданно все вокруг нас пришло в движение. Алиоры приподняли головы над тюфяками и начали задавать вопросы своими тонкими голосами .

– Тихо, – скомандовала Крессида, и наступила полнейшая тишина. Один за другим алиоры садились или вставали, и все они смотрели на нас .

– Теперь другую руку, – спокойно проговорила я, и она мне ее протянула. Вскоре и эту руку освободили от оков. Крессида резко встряхнула запястьем, и цепь с еле слышным звяканьем свалилась на каменный пол. Все в комнате ахнули, вскричали, а затем внезапно снова наступила мертвая тишина .

– Собери все необходимое, – обратилась я к Крессиде. – И объясни остальным, что мне можно доверять. Надо торопиться .

Кто-то либо уже все понял, либо внушил себе надежду на скорое освобождение, и с полдюжины алиор, протянув руки, выстроились передо мной в ряд. Я торопливо передвигалась от одного к другому: два быстрых поворота ключа, звук падающего металла – и готово. Кругом поднялась поспешная целеустремленная суета – это Крессида и только что освобожденные алиоры собирали в дорогу одежду, обувь, фляги с водой и прочее необходимое .

– Я не успела стащить вам еды, – сказала я Крессиде через плечо. – Не думаю, что было бы мудро заходить на кухню .

– Мы сможем прокормиться. Когда доберемся до леса .

Наконец упала последняя цепь. Около моих ног высилась груда открытых кандалов.

Я снова повернулась к Крессиде:

– Вы будете пешком. Они же станут преследовать вас на лошадях .

Она улыбнулась сказочной, особенной улыбкой, которую прежде я не видела у нее на лице. Но ведь и причин для ликования у Крессиды раньше не было .

– Мы можем сливаться с землей. Когда мы достаточно осторожны и проворны, нам под силу спрятаться в открытой долине. Человек проедет рядом и ничего не заметит .

– Эндрю не смог .

Крессида указала на кучу открытых оков у моих ног .

– Металл мешает нам двигаться, менять облик, становиться невидимыми. Эндрю был скован. А мы нет. Им нас не найти .

Какой-то алиора подошел и дотронулся до руки Крессиды.

Что-то сказал – наверное, ее имя, настоящее имя – и добавил:

– Нам пора .

– Пора, – подтвердила я и первой прошла к двери .

То было необыкновенное, опасное и волнующее путешествие через тихие темные коридоры замка. Никогда еще переходы не казались такими длинными; никогда мои шаги так не громыхали. Алиоры же шли за мной совершенно беззвучно. Если бы я иногда не оборачивалась, то подумала бы, что, не решаясь поверить мне или боясь бежать, они так и остались на верхнем этаже. Однако они следовали за мной, все пятьдесят три алиоры, вниз по лестнице, через залы, в большой холл и наружу через главный вход .

Где все еще спали, ссутулившись в дверном проеме, два стражника. Когда они проснутся, им даже в голову не придет, что они заснули на посту. Ведь им снилось, как они бессвязно болтают с товарищами, как нет-нет да глядят в небо, дабы прикинуть, высоко ли взошла луна, как пьют из фляжек, как праздно играют в кости. Стражники поклянутся, что всю ночь глаз не сомкнули – и эти двое, и четверо на воротах. Шестеро человек засвидетельствуют одно и то же. Поверят ли им?

Мы бесшумно спустились по широким ступеням и, чуть рассредоточившись, прошли через двор, мимо фонтана, и вышли к главным воротам. Клуат, Шорро и их друзья стояли под большой каменной аркой в самых разных позах, и, казалось, лишь на мгновение застыли без движения. Алиоры приостановились и недоверчиво взглянули на неподвижные фигуры, но я качнула головой и зашагала дальше .

За ворота. Первые шаги к свободе .

Я остановилась первая, и все пятьдесят три алиоры обогнули меня. Лишь только они переступили черту между замковыми землями и открытым полем, как припустили быстрее. Сомневаюсь, что они будут долго идти по главной дороге. Построенная людьми, она станет помехой их магии. Алиоры пойдут по траве, земле, растворятся в рощицах, которые усеивают земли отсюда и до реки Файлин. Вряд ли беглецам понадобится три часа, чтобы исчезнуть. Скорее, хватит и трех минут .

Пока я стояла у ворот и смотрела, как алиоры уходят, лишь одна из них задержалась рядом. Крессида встала передо мной и обхватила ладонями мое лицо. В прикосновении ее рук, не скованных теперь кандалами, таилось куда больше силы, чем обычно. Я была потрясена, когда исходящий от Крессиды свет прошел сквозь меня – сквозь скулы, по щекам, сквозь голову и вниз по спине. По всему телу разлилось тепло. Я ждала, что вотвот засияю .

– Спасибо, Кори. – Ее голос был и печален, и нежен. – Ты даже не представляешь, сколь ценный дар преподнесла .

Я выдавила улыбку, хотя мне хотелось плакать .

– Ты не спросишь, почему?

Она покачала головой:

– Я и так знаю ответ. Ты не смогла спасти сестру, и тебе нужно было спасти хоть когото .

Теперь уже я обхватила ее лицо. Оно казалось нежнее моего, свежее, как будто под кожей были не кости, а веточки, лозы или лепестки .

– Даже если бы мне удалось спасти ее, я бы все равно это сделала. Именно сегодня ночью, когда все алиоры в королевстве собрались под одной крышей .

Она развела пальцы, стремясь обхватить все мое лицо, и словно вьющиеся побеги сердечной тоски проросли у меня в голове .

– Пойдем с нами, – вдруг позвала Крессида. – В Алору. Там нет зимы, тоски, болезней, отчаяния. Там по утрам деревья приветствуют нас, гладя ветвями волосы, а ночью, перед сном, птицы поют колыбельные. Тебя будут любить и лелеять до конца жизни .

Почувствуешь себя дома и обретешь мир и покой .

Меня взволновали не столько ее слова, сколько навеянная ими мечта. Такой, как я, от предложения Крессиды почти невозможно было отказаться, ведь я жила во множестве домов, в моих домах лишь наполовину, разрываясь между двумя совершенно отличными мирами. Жить среди своих, быть любимой, всегда гулять при солнечном свете, умиротворенной, в городе божественной красоты…

– Я должна остаться, – в сдавленных словах не хватало убежденности, – я не готова покинуть мир людей .

– Ты можешь вернуться, когда захочешь, – настойчиво уговаривала меня Крессида мягким голосом. – Или уходить и возвращаться, когда пожелаешь. Мы не станем тебя удерживать .

Я отступила, и алиора опустила руки .

– Не в цепях и против воли, как мы держали вас, но вы будете меня удерживать, – сказала я уже увереннее. – Я не могу пойти с вами. Здесь у меня слишком много незавершенных дел .

Молча и мрачно она смотрела на меня. Другие алиоры уже скрылись. Я надеялась, что она их догонит .

– Если когда-нибудь передумаешь, мы будем тебе рады. Наш дом станет твоим домом, и я приму тебя как родную дочь. Если решишь нас навестить, это станет настоящим праздником. Ты будешь радостью для всех нас .

– Спасибо, – отступая, ответила я. – Когда-нибудь, возможно… Спасибо. А сейчас тебе надо идти вперед, а мне – вернуться. Беги, остальные уже исчезли из вида… Крессида улыбнулась .

– Я найду их. Через несколько дней все мы будем уже в Алоре. Спасибо еще раз, Кори .

Я не знаю более веских слов .

– Тебе они и не нужны, – откликнулась я, шагая назад в ворота .

Обратно в мир людей, где не слышно призывного пения сирен – алиор .

Еще какое-то время она смотрела на меня, затем приподняла руку, прощаясь .

– Я буду за тобой присматривать, – промолвила она и повернулась .

Несмотря на темень, я старалась не спускать с алиоры глаз, но все равно через три шага уже потеряла из виду. Вот так, в мгновение ока, Крессида растворилась в ночи, слилась с темнотой. Ушла навсегда .

Несколько минут я стояла в компании со своими спящими товарищами – Шорро, Клуатом и другими стражниками, поддавшись на мгновение ощущению уюта в их ненавязчивом присутствии. Бодрствуй они, то точно так же, как и алиоры, были бы мне рады. Предложили бы свои фляги, позволили сыграть с ними в карты. Приютили бы меня, рассмешили, и, будь это в их силах, защитили от огорчений и бед. Нет причин чувствовать такое опустошение только потому, что Крессида ушла. В этом мире все еще можно найти и любовь, и дружбу .

Хотя было тепло, я внезапно задрожала, а желудок напомнил мне о своем недовольстве, еще раз болезненно скрутившись. Я понеслась обратно в замок, мимо фонтана, мимо спящих у входа стражей, вверх по безмолвным лестничным пролетам. В комнате меня еще раз вырвало, а затем я долго лежала на кровати и дрожала. Только перед самым рассветом я наконец смогла сомкнуть глаза и заснуть. Знай я заранее, сколько промаюсь без сна, отхлебнула бы из фляг стражников, когда пробиралась мимо них. Этой ночью мне бы не помешало немного безмятежных сновидений .

Утром меня разбудил гневный вопль. Солнечные лучи лениво золотили комнату, и свет был так ярок, что я поняла: час уже поздний. Я не сразу сообразила, почему же так устала, и откуда у меня чувство, словно сегодня откроется нечто ужасное. В коридоре кто-то крикнул, в ответ прозвучало несколько возгласов. Я приподнялась на кровати. И тут вспомнила .

Я вскочила и выглянула за дверь, даже не потрудившись одеться. По коридору без пользы сновали туда-сюда люди. Я приметила леди Грету, Дарию и несколько высокородных гостей .

– Что такое? В чем дело? – выкрикнула я. Дария поспешила ко мне .

– Какой ужас! – воскликнула она. – Все болеют, а алиоры исчезли, и регент обвиняет какого-то знатного господина в небрежности с ключами…

– Что? Что? Кто заболел? И алиоры? Они пропали? Но как?

Дария горячо закивала .

– Именно это все и хотели бы узнать. Кандалы грудой лежат на полу в их комнате .

Дирксон Трегонийский обвиняет лорда Мэттью, мол, он все это нарочно подстроил, а принц жаждет пуститься за ними в погоню, но он так плох, что не может подняться с постели… Тут я встрепенулась .

– Брайан болен? Что с ним?

– Желудок. Принцесса говорит, он не спал всю ночь из-за… неприятных происшествий,

– деликатно закончила она. Вероятно, не хотела оскорбить мои чувства, сообщив, что принца выворачивало наизнанку .

– Как странно. У меня тоже были небольшие неприятные происшествия прошлой ночью .

Снова кивок .

– Да, как и у многих гостей. Регенту и лорду Кенту тоже нездоровилось, но, кажется, принц страдал больше всех. Он до сих пор слаб и не может даже подняться. Хотя принцесса сказала, он намерен участвовать в погоне за алиорами… Алиоры! Если Брайан на самом деле так болен, что не может сесть на лошадь, вряд ли лорд Мэттью устроит погоню вместо него. Не то чтобы регент не хотел вернуть алиор так же сильно, как и Брайан, но если принц действительно плох, лорд Мэттью не станет рисковать и оставлять замок. Это подарит беглецам полдня, даже целый день... возможно, подарит свободу. Конечно, какой-нибудь другой лорд может возглавить погоню... Если только не заболели все?…

– Кто еще заразился? Гизельду позвали? Она назвала болезнь?

– Она у принца с раннего утра, но говорит, что не возьмет в толк, что это за недуг. У него еще и жар, а на лице появились красные пятна .

– А. – Я обдумала услышанное. Жар, тошнота и сыпь – признаки множества болезней, и опасных, и нет. Кажется, один из наших очаровательных гостей из какой-то провинции принес с собой вредоносную заразу, которая обрушилась на замок. Я улыбнулась, вспоминая, как винила за свои собственные ночные «неприятные происшествия»

волнения и излишнюю пищу .

– Как думаешь, Гизельде нужна моя помощь? – спросила я Дарию. – Передай, что, если ей интересно мое мнение, я готова прийти. Мне нужно одеться, но на это уйдет всего несколько минут .

– Конечно, леди Кориэль .

Я мотнула головой в сторону нескольких благородных дам, которые все еще причитали и перешептывались в коридоре .

– Что это были за вопли? Кто только что так визжал?

Дария с трудом спрятала улыбку .

– Это матушка моей госпожи. Леди Грета обнаружила, что этим утром ей придется одеваться без помощи Крессиды. Она была не очень довольна .

– А я уж решила, кто-то умер .

– Нет, но она очень расстроена .

– Полагаю, тогда тебе придется помочь ей одеться .

Дария встревожилась .

– Я должна без промедления вернуться к принцессе, – тут же отозвалась она .

– На твоем месте я бы так и поступила, – рассмеялась я. – Но сначала передай Гизельде мои слова .

Я вернулась в свои покои и принялась торопливо одеваться. Без Крессиды, готовой набрать мне теплую ванну, мне пришлось обойтись холодной водой из кувшина, который стоял в комнате. Решив вымыть волосы позже, я заплела их в косу, надела простое прочное платье и отправилась за новостями .

Взволнованные дамы уже разошлись, и мне пришлось отправиться дальше, дабы найти хоть какие-то признаки жизни. В комнате для завтрака мне повезло: там была Анжела с родителями, и она тотчас же подошла поздороваться .

– Рассказывай, что происходит, – тихо потребовала я, когда мы нашли стол немного в стороне. Никогда еще не видела в столь ранний час в комнате для завтрака так много людей. Видимо, ночные происшествия заставили многих поменять свои привычки и растерянно и беспомощно сбиваться в кружки .

– Ты знаешь про Брайана? И алиор?

– Да, но в самых общих чертах. Брайан заболел? Опасно?

Анжела взмахнула руками .

– Гизельда сама точно не знает. Его рвало всю ночь, и сейчас у него сильный жар и эта черная сыпь…

– Черная сыпь, – перебила я. – Черные крапинки? В центре красных пятен или отдельно?

– Черные крапинки внутри красных пятен, – выпалила она без запинки, ибо, разумеется, все знала. – На руках, лице и, что удивительно, на ступнях. И хотя он горит от лихорадки, руки и ноги у него страшно холодные, и никак не удается их согреть .

Каждое слово заставляло меня холодеть. Я чувствовала, как от страха и неверия покалывает в затылке и по спине бегут мурашки .

– А дыхание какое? – спросила я, сама едва не задыхаясь. – Одышка? Кашель?

Анжела удивленно посмотрела на меня .

– Только этим утром у него начались трудности с дыханием, – подтвердила она. – Но, кажется, Гизельда больше беспокоится из-за сыпи .

Я кивнула. Словно каменная статуя, которую поставили в зимний сад, холодная и заледенелая, я не могла пошевелить ни головой, ни рукой, ни ногой .

– А Дамьен заболел? – удалось выдавить мне .

Анжела покачала головой .

– Нет, лорд Мэттью его первого проверил сегодня утром, когда узнал о болезни Брайана. Дамьен сказал, что ночью у него болел живот, но к утру он уже был здоров .

Я покачала головой, поскольку все это просто в голове не укладывалось .

– Ты уверена?

– Кажется… Ну, вряд ли регент мог ошибиться насчет такого! Итак, Гизельда считает, что это какая-то оспа из дальних провинций, хотя никогда прежде и не встречалась именно с этой формой. Она совсем измоталась, бедняжка, потому что, конечно, заразился не только Брайан. Но, кажется, так страшно никто больше не болеет – только у Гоффа Килейнского сильный жар. А сыпь так вообще лишь у принца .

Мне надо было подумать. Что-то предпринять. Гизельда не узнала признаки, не узнала сей подарок из дальних провинций. Только вот это была не болезнь. Яд. Если дать противоядие немедленно, человека можно спасти, но раз сыпь уже выступила, для Брайана, скорее всего, слишком поздно .

– Где сейчас лорд Мэттью? – шепнула я одеревеневшими губами .

– В зале совещаний, кричит на гостей, – фыркнула Анжела. – Дирксон Трегонийский так зол, что его алиоры растворились в ночи! У него их всего три, знаешь ли, и он заплатил заоблачную сумму за ту, что купил всего лишь в прошлом году. Он уверен, что алиоры сбежали из-за какой-то небрежности лорда Мэттью. Конечно, регент не собирается спокойно выслушивать подобные обвинения… Лишь на краткий миг я позволила себе отвлечься от того страшного, что произошло .

– И что же, по мнению регента, случилось? Как он объясняет исчезновение алиор?

– Обвиняет Фессалу Уирстенскую .

– Я думала, в Уирстенском замке нет алиор .

– Нет, в том-то и дело. Фессала в своем роде бунтарка: она верит, что грешно держать в неволе диких созданий – алиор, соколов. Думаю, она сомневается даже по поводу охотничьих собак, ведь, по ее словам, они когда-то были волками. В любом случае лорд Мэттью считает, что она как-то приложила руку к освобождению алиор. Но Фессала это отрицает, и все наместники препираются. Ну, или препирались около часа назад…

– А как же алиоры покинули замок? Кто-нибудь знает? Просто взяли и вышли за ворота?

– Вряд ли, ведь все шестеро стражников доложили, что всю ночь не спали и были начеку. В саду уже ищут следы, но пока безуспешно .

– Кажется, ты не слишком расстроилась, – заметила я. – Из-за алиор, я имею ввиду .

Тебе ведь нравилась юная Филлери, правда?

Задумчиво глядя на меня синими глазами и нахмурив приятное личико, Анжела кивнула .

– Да, но… Вообще-то, я даже чуточку рада, что они сбежали. Бедняжка Филлери – милейшее создание, и я безумно ее любила, но она… Она была так несчастна. Бывало, войдет в комнату, а мне аж плакать хочется. Знаешь, как алиоры умеют словно бы излечить – приободрить – простым прикосновением? Она так и делала – старалась – а я только еще больше расстраивалась. Не могу объяснить. Надеюсь, они доберутся до безопасного места. Не думаю, что захочу себе еще одну алиору .

Услышать такое от Анжелы, самой большой пустышки, которую я когда-либо знала! Я быстро обняла ее, чем немало удивила .

– Я чувствую то же самое, – прошептала я ей на ухо. – Но думала, что я одна такая .

– Кажется, моя мама считает так же, хотя и не признается .

– Будет погоня?

Она пожала плечами .

– Дирксон и Холден хотят ее устроить, но спорят с лордом Мэттью о дороге. Какую выбрать. А поскольку Брайан так болен, некоторые лорды заявили, что отправиться развлекаться будет проявлением непочтения. А затем кто-то сказал: «Едва ли это развлечение, я заплатил половину состояния за свою алиору…»

– Получается, погоня скорее всего выедет через некоторое время .

Она кивнула:

– Но алиоры идут пешком .

– Я знаю. Что ж, нам остается только надеяться на лучшее .

– Для всех, – добавила она и выразительно глянула в сторону двери, через которую только что широким шагом проследовал лорд Мэттью. Казалось, он в ярости, но владеет собой; вельможи, что шли за ним, выглядели, как и он, на взводе .

– Думаю, нам предстоит весьма чудной день, – понизив голос, прошептала мне Анжела на ухо .

Согласившись, я отступила назад к стене, дабы регент меня не заметил, а затем как можно незаметнее выскользнула из комнаты. Я знала, где расположены королевские покои – на среднем этаже основной части замка – но прежде никогда там не бывала .

Именно там располагались холостяцкие комнаты Брайана, покои лорда Мэттью и Кента .

Меня туда никогда не приглашали. Моим обиталищем было правое крыло, а еще верхние этажи замка, конюшни, комнаты слуг, оружейный двор… Отыскав опочивальню новобрачных, я застала там столпотворение .

В одном углу внешней гостиной стояла Элисандра и вела серьезный разговор с Гизельдой, а неподалеку крутились Дария, леди Грета, леди Саша, помощница Гизельды и две кухарки, которым, кажется, велели быть сиделками. В другом углу стояли Кент, Родерик, Холден Веледорский и несколько слуг, и Кент, видимо, что-то им приказывал .

Первой меня заметила леди Грета и тут же поспешила ко мне .

– Что ты тут делаешь? Здесь и так слишком многие суют свой нос куда не следует. Нам не нужны здесь лишние люди .

Стараясь привлечь внимание Элисандры, я не трогалась с места:

– Я подумала, что могу помочь Гизельде. Может, мне стоит взглянуть на Брайана .

Леди Грета в ужасе резко вдохнула .

– Незамужняя девушка осматривает больного мужчину? Ты с ума сошла? И ты, обычная деревенская знахарка, не обученная, как Гизельда…

– Но я знаю то, что неведомо ей .

Леди Грета помахала пальцем у меня перед носом. Такая маленькая и бледная, что даже ее ярость выглядела смехотворно .

– Спускайся обратно! Предложи регенту любую помощь, какую ты в силах оказать в это трудное время .

– Регент так занят, что ему некогда даже выслушать мое предложение о помощи .

– Тогда сходи навестить этого славного лорда Ординала. Сейчас, когда весь замок перевернут с ног на голову, ему нужен кто-то, кто бы его развлек… Я оставила ее продолжать свою тираду, а сама проскользнула мимо к собравшимся вокруг Элисандры. Как обычно, сестра выглядела спокойной, но была мертвенно бледна .

Черные волосы мягким ореолом обрамляли ее лицо без единой кровинки. Даже губы лишились всех красок .

Заметив меня, Элисандра оборвала разговор с Гизельдой на полуслове .

– Кори, – сказала она, подошла ко мне и положила голову мне на плечо. Для всегда сдержанной Элисандры это было равносильно истерике. – Я так рада тебя видеть .

Я крепко обняла ее, и мы стояли так, пока она не отодвинулась .

– Бедняжка Элисандра, – промолвила я, изучая ее лицо. – Тебе выпала ужасная ночь .

Она слабо улыбнулась:

– Брайану еще ужаснее. Никогда в жизни не видела, чтобы кто-то так мучился .

Я взглянула на Гизельду:

– Сколько ты уже здесь?

– Где-то с пяти утра .

Я подняла брови. Праздник закончился около девяти вечера, и, конечно, после полуночи музыка не играла слишком долго. Если Брайан почувствовал себя плохо примерно в то же время, что и я, то перед тем, как позвали лекарку, он уже очень долго мучился от жара и рвоты .

Должно быть, Элисандра по моему взгляду поняла, о чем я думаю, поскольку пояснила:

– Я вновь и вновь умоляла его позволить мне послать за Гизельдой. Он продолжал отказываться. Наконец, против его воли, я отправила за ней стражника, и она сделала все, что могла, но принцу, кажется, становится только хуже… В комнате было слишком много людей. Я не рискнула высказать свои подозрения и вызвать бурю. Вместо этого я спросила Гизельду:

– Что ты ему уже дала?

Она выпалила впечатляющий список лечебных трав, но противоядия от того яда, на который я грешила, среди них не было .

– А женьшеницу пробовала? – спросила я как можно спокойнее, стараясь никого не встревожить своим тоном .

– Нет, – явно сбитая с толку, обеспокоенно ответила она. – Я никогда не использую ее от жара. Думаете, может помочь?

– Примерно в половине случаев, которые я наблюдала, она облегчала жар, – соврала я .

– Может, и не поможет, но точно не повредит .

– У меня ее нет, – призналась Гизельда .

– У меня есть, – очень любезно ответила я. – Принести?

– Да, конечно, будьте добры, – попросила она .

Элисандра вцепилась мне в руку .

– Кори, что это за женьшеница такая? Зачем она?

Улыбнувшись, я потрепала сестру по руке .

– Просто трава, известная тем, что помогает в таких случаях .

– Каких таких случаях? Ты знаешь, что это за болезнь?

Нет, поскольку то была не просто болезнь .

– Я видела подобные проявления несколько раз, – ответила я. – Иногда женьшеница помогала. Иногда нет. Давай я ее принесу, и будем надеяться, от нее будет хоть немного толку .

– У лорда Гоффа тоже жар, – напомнила Гизельда. – У вас хватит на них обоих?

– Думаю, да. Скоро вернусь .

Я уже хотела было уйти, но Элисандра так больно сжала мне руку, что я остановилась .

– Кори, – горячо зашептала она. – Что такое? Почему ты говоришь загадками?

Я улыбнулась и очень нежно поцеловала ее в щеку .

– Брайана отравили, – прошептала я ей на ухо и немного отодвинулась, дабы снова видеть ее лицо. – Помни о дарах, что я преподнесла тебе в саше. Будь мужественной. Будь сильной. А сейчас позволь мне попробовать помочь принцу .

Не отводя взгляда, она отпустила меня. Я поспешила к двери, заметив краем глаза резкое движение в том углу комнаты, где стоял Кент, как будто кто-то пошел за мной. Но не остановилась посмотреть, кто. За дверью я подхватила юбки и бросилась бежать .

На бегу я вспоминала, как в прошлом году вернулась в свою комнату и обнаружила, что мою сумку кто-то обыскал. Все это время я думала, что какая-то томимая любовью молоденькая девчушка стащила анютины глазки или соевон, дабы привлечь неподатливого ухажера. Неужели я ошибалась? И на самом деле незваный гость украл корень крепня – и все это время ждал, чтобы им воспользоваться?

Наконец добравшись до комнаты, я не потрудилась искать женьшеницу, а просто схватила сумку и бросилась обратно. Каменные полы у меня под ногами казались слишком гладкими, и я поскользнулась не на одном повороте. Смешно, бессмысленно и глупо так торопиться. Брайана уже ничто не спасет – ни мои травы, ни Гизельды .

Пробежав половину пути до покоев новобрачных, я завернула за угол и врезалась в Кента. Он схватил меня за руки, удерживая, и лишь через несколько мгновений я отдышалась .

– Что ты делаешь? Что ты знаешь? – потребовал он объяснений .

Я несколько раз вдохнула полной грудью и лишь тогда смогла ответить .

– Брайана отравили, – наконец выдохнула я. – Это видно по всем признакам .

– Отравили! – воскликнул он. – Но… это невозможно!

– Знаю, – кивнула я, – и, как и ты, ничего не понимаю. Если ему что-то добавили в еду, Дамьен бы тоже заболел. Но, по словам Анжелы, с ним все хорошо .

– Так и есть. Ночью у него были небольшие проблемы с желудком, но ничего похожего на… – Он остановился и выразительно пожал плечами .

– Еще дюжине людей ночью было плохо. Все они съели то, чем отравился Брайан, что бы это ни было. Но они, кажется, выздоравливают .

– Все мы ели то же, что и Брайан. В любом случае, почему он так сильно болеет, если с остальными все хорошо?

– Съел чего-то больше, чем все остальные? – рискнула предположить я. – Может, чтото в вине?

– Дамьен пробует и его вино .

– Я знаю. Он пробует все .

Кент покачал головой .

– Ты, должно быть, ошибаешься, Кори. Это какая-то зараза, болезнь, как и говорит Гизельда. Иначе нам всем было бы так же плохо, как и Брайану. По крайней мере, Дамьену .

– Я не ошибаюсь. Что-то съел только он один. Хотя я не представляю… Если только… Может, он принимает какие-то снадобья? Такие, в которые возможно что-нибудь подлить .

– Я ничего такого не знаю. Спросим Элисандру .

– Осторожно, – добавила я. – Не стоит сеять панику .

– Уверен, что стоит! – возмутился он. – Если кто-то приехал сюда праздновать свадьбу принца и взамен отравил его, об этом следует кричать с крыши замка…

– На твоем месте я бы вначале убедилась, что знаю, кто отравитель, – тихо сказала я .

Он посмотрел на меня в упор. Отпустив меня, уронил руки .

– О чем ты? – спросил он гораздо тише, чем я ожидала .

Я пожала плечами .

– Кто больше всего выиграет от смерти Брайана?

Он откинул голову, в глазах засверкал гнев .

– Полагаю, что как наследник престола… Я покачала головой .

– Тебя я подозреваю в последнюю очередь .

– Тогда… Многие из господ ненавидят Брайана, но убить его… Это… – Он запнулся и, казалось, только сейчас осознал мои слова. – Кто больше всего выиграет от смерти Брайана. Но… он смертельный… Я имею в виду яд… Если ты его определила, то должна знать, что… Никогда прежде я не видела Кента таким потрясенным .

– Что он убьет Брайана, – тихо проговорила я .

Он указал на сумку в моих руках .

– А это… Ну, лекарство или что там еще, которое ты кинулась искать, не поможет?

– Нет .

Казалось, Кент не в силах был смириться. Он продолжал буравить меня взглядом, а лицо его становилось все более пустым и мрачным, прямо у меня на глазах .

– Брайан умрет? – по-детски пролепетал он. – Когда?

– Не знаю. Самое позднее – через два дня. Может, даже раньше .

– Но…

– Знаю, – кивнула я .

– Но он не может умереть, – запротестовал Кент. – Он же будет королем .

– Знаю, – повторила я. – Но ты ничего не можешь поделать .

И ответить, видимо, он тоже ничего не мог. Я подождала еще немного, на случай, если Кент все же что-нибудь скажет, но напрасно. Тогда, обойдя его, я бросилась в комнату Элисандры .

Покои все еще были переполнены, но Гизельда меня высматривала. Она подбежала, и мы, стоя посреди комнаты, открыли сумку и стали в ней рыться .

– Растворяйте по пять или шесть крупиц в воде дважды в день, и пусть он все выпивает .

Лорду Гоффу, думаю, хватит одной или двух, но если не наступит улучшения, то больше .

Целительница быстро кивнула, взяла у меня мешочек трав и кинулась прочь. Она скрылась за дверью, которая, как я полагаю, вела в спальню умирающего принца. Я застегнула сумку и оглянулась в поисках сестры .

Но прежде чем я смогла сдвинуться с места, дверь распахнулась, и в покои ворвался лорд Мэттью .

Я даже не успела задуматься, кто же так его разгневал, а он уже пролетел через комнату и схватил меня за руку .

– Вероломная, незаконнорожденная тварь, – бросил он кровожадным, но до ужаса спокойным голосом. – Я хочу, чтобы через час и духу твоего здесь не было .

– Отец!

– Лорд Мэттью!

– Милорд регент!

До меня донеслись отдельные возгласы изумления и ошеломленное бормотание где-то вдалеке. Я чувствовала, как вокруг нас собрались все в комнате. Но все мое внимание сосредоточилось на лорде Мэттью. От его хватки на руке останутся синяки, но, думаю, я еще легко отделалась. Судя по его взгляду, регент бы с удовольствием схватил бы меня за горло .

– В чем я провинилась? – тихо спросила я .

Он встряхнул меня с такой силой, что в глазах у меня помутилось. Я услышала, как Кент, Элисандра, некоторые из присутствующих возмущенно запротестовали. Кто-то шагнул вперед, но лорд Мэттью бесцеремонно отпихнул того свободной рукой .

– Ты знаешь, в чем, – свирепо прорычал он. – Ты освободила алиор. – Эти новости вызвали новую волну потрясенных вздохов. – Освободила! Отомкнула кандалы и вывела из замка…

– Какие у вас доказательства? – невозмутимо спросила я .

Он засунул руку в карман камзола и достал оттуда сверкающий золотой ключ – тот самый, что так долго висел перед дверью в залу алиор .

– Его нашли сегодня утром в кармане твоего платья. Прачка принесла мне ключ пятнадцать минут назад, как только обнаружила. Она прекрасно знала, что это такое. Она знала, что это означает… Ключ. Да, тут я оплошала. Я живо помнила, как расстегивала металлические оковы, но вот что потом сделала с ключом? Оказывается, просто положила в карман и совсем о нем забыла .

Кент осмелился еще раз приблизиться к отцу, но встал чуть в стороне, чтобы тот не смог снова его отпихнуть .

– Неизвестно еще, положила ли в карман ключ Кори или кто-то другой – именно для того, чтобы ты подумал на нее, – выступил в мою защиту Кент .

Лорд Мэттью бросил на сына свирепый взгляд, а затем опять с ненавистью уставился на меня .

– Стражники видели ее. Вчера поздно ночью .

– Но они не видели со мной алиор .

– Ты ведьма! Отвратительная, умеющая колдовать ведьма! Ты наложила на них заклятие, отвела им глаза!

– Отец!

– Подобные заклятия мне неведомы .

– Лорд Мэттью, – раздался тихий умоляющий голос Элисандры. Должно быть, она стояла прямо за мной, ведь я ее не видела. – Кори не стала бы так поступать .

– Она ничего не отрицает! – прогромыхал он .

– Ты ее не спрашивал. Только обвинял! – воскликнул Кент .

Лорд Мэттью еще раз встряхнул меня, обжигая угрожающим взглядом .

– Отвечай мне, Кориэль Хальсинг. Освободила ли ты прошлой ночью алиор, используя этот золотой ключ?

– Да, – проговорила я .

И снова всплеск изумленных возгласов, на этот раз более громких и долгих. Кто-то выбежал из комнаты, скорее всего, поделиться новостями. На краю сознания мелькнула мысль, что хорошо бы Анжела первая услышала эти вести. Но все вытеснила отчаянная надежда, чтобы регент не убил меня свободной рукой .

– Ты, мерзкая воришка, – с обжигающей ненавистью бросил он. – Ты обошлась мне, моим лордам, половине знатных семей в королевстве огромных денег. Ты обворовала нас .

Нас! А ведь мы приютили тебя, вырастили как собственную плоть и кровь…

– Я не хочу быть вашей плотью и кровью. – Мне пришлось повысить голос, дабы меня услышали все. – Я видела, как вы относитесь к собственным сыновьям и дочерям .

И тут он ударил меня, ударил наотмашь, да так сильно, что я зашаталась. Элисандра взвизгнула, Кент подскочил к нам и попытался оттащить отца в сторону. Лорд Мэттью оттолкнул его, но руку опустил. Тяжело дыша, он, казалось, едва не лопался от злости .

Думаю, если бы мы были наедине, он бы убил меня на месте .

– Выведите ее отсюда, – бросил он кому-то позади меня, и четыре стражника шагнули вперед. Я даже не заметила, что они здесь. Была слишком занята, вглядываясь регенту в лицо .

– Проводите ее в комнату. На сборы полчаса. Здесь ей больше не место. Она навсегда изгнана из замка Оберн .

Кто-то скорбно заголосил, кажется, Элисандра, и Кент шумно запротестовал, но я не остановилась даже переглянуться с ними. Я коротко, решительно кивнула лорду Мэттью, повернулась и вышла. Стражники плотно меня окружили .

Вот так и началось мое последнее, унизительное путешествие через замок Оберн .

Даже двадцати минут не прошло, а мы уже успели зайти в мою комнату и выйти из нее .

Мне захотелось взять с собой очень мало вещей – одно или два роскошных платья, несколько пар туфелек, и, конечно, маленькие подарки, которыми Элисандра осыпала меня последние недели. Свою сумку я уже держала в руке. Через несколько минут я была готова, и мы прошествовали вниз по лестнице и вышли на замковый двор .

Где уже собралась огромная толпа. Я припомнила день, когда Тиаца – давно погубленная умирающим теперь принцем – покидала замок, так же, как и я, опозоренная, и как толпы стражников, слуг и благородных господ пришли поглазеть на ее отъезд. Я не знала, что мне чувствовать, благодарность или унижение, ведь мой отъезд был намного грандиознее ее. Казалось, все до единого обитатели замка собрались посмотреть на мое изгнание. Тут была и знать, приехавшая на свадьбу (мне хотелось помахать пораженному Ординалу, но я не стала) и толпившаяся сейчас рядом с лордами и леди, которые жили в замке и служили принцу. А еще тут были слуги и гвардейцы, некоторые горничные даже плакали, а кое-кто из стражников выглядел весьма мрачно. Готова поклясться, что видела, как Шорро послал мне воздушный поцелуй, хотя я старалась смотреть прямо и ни на кого не оглядываться.

Раздалось несколько возгласов:

– Кори! Леди Кориэль! До свидания, Кори!

Насколько я помнила, в день изгнания Тиацы ничего подобного не было. Но я не стала оглядываться и выяснять, кто мои доброжелатели .

Я направилась прямиком к простой черной карете, стоявшей за воротами замка. Там меня ждали кучер и два стражника, с которыми я не особо дружила, но все равно рада была их видеть. Это означало, что лорд Мэттью не послал меня к бабушке через четыре провинции совсем без защиты. Впрочем, я бы не сильно удивилась, отправь он меня пешком без гроша в кармане .

Но вовсе не регент, как я вскоре выяснила, распорядился подать экипаж. Это сделал Кент. Ибо Кент стоял перед дверцей и дожидался меня, дабы помочь сесть в карету. На него я тоже не стала смотреть, а просто бросила свою нехитрую поклажу на пол и оперлась на его руку .

– Кори, – позвал он тихо и настойчиво и потянул меня за руку, не давая подняться в карету .

С каменным лицом я посмотрела на него. Впервые я понимала, как все эти годы Элисандра умудрялась выглядеть такой безмятежной. Не о чем было беспокоиться, бесполезно волноваться и пытаться что-либо изменить. Когда отчаяние так беспросветно, легко быть невозмутимой .

– Не представляю, что ты можешь мне сказать .

Кент стиснул мне пальцы. Думаю, к завтрашнему утру по всей руке – там, где все в меня вцеплялись – появится целая полоса синяков .

– Я заставлю отца изменить решение .

Я чуть не рассмеялась .

– Сомневаюсь .

– Элисандра не сможет без тебя. В это тяжелое время ты будешь ей нужна особенно сильно .

– Элисандре я теперь вовсе не буду нужна .

– Ты нужна мне, – воскликнул Кент .

На лице моем отразилось удивление, но я промолчала .

– Когда меня провозгласят королем, – добавил он, – мне понадобятся твои советы. Твой здравый смысл .

– Мое плебейское мнение, – немного приходя в себя, отозвалась я .

– Твое доброе сердце .

– У тебя будет отец. И множество других советников. Легко справишься без моих слов .

– Ты нужна мне не только для слов, – проговорил он .

За спиной мы услышали громкий стремительный топот, как будто по главной лестнице проскакал табун лошадей .

– Кентли! – прогремел лорд Мэттью. – Немедленно посади ее в карету!

– Прощаемся, – поторопила я, – пока он не убил нас обоих .

– До свидания, – отозвался Кент, наклонился и поцеловал меня в губы .

Никогда еще за всю свою жизнь я не была так потрясена. Меня словно обожгло изумлением, каждый кусочек моего тела оказался выставлен на всеобщее обозрение .

Разгоряченная кровь заструилась по жилам, раскрасив лицо красными пятнами. Поцелуй был быстрым, как смешок, и долгим, как бессонная ночь. Выпрямляясь, Кент улыбался .

– Нам предстоит многое обсудить, когда меня нарекут королем, – сказал он, подсаживая меня в карету. Затем взял мою руку, вложил в нее маленький неказистый сверток, кивнул раз с самым безмятежным видом, и захлопнул дверцу, пока я продолжала на него пялиться. До меня донеслись гневные вопросы регента, крик кучера и пронзительный удар хлыста. Карета тронулась, и мы поехали .

Сквозь главные ворота. Первые несколько верст по мощеной дороге. Через навевающие сон зеленеющие сельские просторы, которые окружали замок Оберн. Домой .

Насовсем .

Мне казалось, что слезы никогда не кончатся .

Только через десять верст у меня хватило силы разжать руку и посмотреть, что подарил Кент в эти последние мгновения. Таинственный предмет был завернут в тонкий батистовый платок с вышитыми заглавной буквой К и витиеватым гербом дома Увреле. Я медленно развернула вещичку, и вот наконец она, уже без ткани, упала мне на открытую ладонь .

Тяжелое золотое кольцо с сапфиром, а по сторонам от камня выгравированы узоры дома Увреле и королевская печать Оберна. То самое кольцо, которое Кент носил всю жизнь не снимая .

Я почувствовала, как жар вновь опалил мне щеки и залил все тело. Я старалась понять, почему Кент удостоил меня такой чести. Это был жест дружбы, знак доверия .

Возмещение за грубость отца, замена тому богатству и развлечениям, которые я, покидая двор, оставляла навсегда позади. Не стоит в этом видеть что-то более значимое. Более личное .

Я откинулась на тонкое изголовье. Уставшая и голодная, я была на грани слез, чувствовала себя одинокой и немного испуганной. Утром мне не удалось по-настоящему умыться, и теперь казалось, будто кожа зудит от грязи, и я знала, что немытые волосы еще до полудня сведут меня с ума. Я надеялась, что лорд Мэттью или Кент позаботились, чтобы у нас был ночлег в приличной гостинице. Надеялась, что путешествие не покажется мне таким же долгим и утомительным, как обычно. Надеялась, что бабушка будет рада или хотя бы не откажется увидеть меня снова .

Я надеялась, что, несмотря ни на что, мое сердце разбилось не по-настоящему .

Глава 17

В том году осень пришла поздно, будто лето – ленивая девчонка – никак не могло собраться с силами, чтобы встать со своего ложа на холмах и лугах и неспешно побрести куда-нибудь южнее. Когда же наступила осень, она оказалась восхитительной. Огненные краски лились по каждому склону безудержным бурным потоком. Урожай удался на славу, и все в деревне приободрились .

Я поселилась в деревне у швеи, которая жила с дочерью, и нанялась подавальщицей в самую большую таверну. Рента за комнату невысокая, работа несложная. Вдобавок я подзарабатывала немного на стороне, продавая лекарства и зелья. Купила вполне приличный набор трав у бабушки, которая всегда рада продать что угодно и кому угодно, и шепнула паре знакомых в городе, что если у них возникнут кое-какие проблемы – пусть приходят ко мне. Я опасалась, как бы Милетта не обиделась, что я перебиваю у нее покупателей, но бабушка вроде не возражала. По-прежнему находилась куча закоснелых жителей, которые упорно ездили в дальние дали, лишь бы увидеть по-настоящему мудрую женщину, травницу, чей опыт насчитывал не один десяток лет. Те же, кто обращался ко мне, приходили по меньшим поводам, за простыми настоями – тем, что можно доверить подмастерью. Меня это как нельзя лучше устраивало .

Отличный барыш рассовали по потайным кошелям, хорошие семена припасли до весны, в каждом доме варили доброе пиво, а на всякий стол подавали обильную еду .

Хорошая же погода еще больше поднимала всем дух .

Конечно, я могла жить с бабушкой столько, сколько пожелала бы, хотя радости в том видела мало, ведь за время с моего последнего отъезда Милетта стала угрюмой и самоуверенной. Я рада была видеть бабушку. Между мной и Милеттой она не выделяла ее

– но и не оказывала предпочтения мне. Дом стал казаться слишком тесным. А вот крохотной съемной комнатки, где едва помещались кровать и небольшой комод, мне вполне хватало. Я любила свою домовладелицу и свою работу, и мне думалось, я тут надолго .

Ну или пока не пойму, что же хочу делать в жизни. Будущее выглядело как никогда размытым. Вот поработаю год, подумаю хорошенько и двинусь дальше туда, куда подскажет внутренний голос и позволят сбережения .

В эти два месяца, что я жила в отдалении от двора, новости доходили до меня медленно, часто в виде слухов, разносимых торговцами или путешественниками. Иногда друзья слали мне письма. Весть о смерти принца Брайана принес сын свечника, который зарабатывал извозом из южных провинций в северные и проводил большую часть жизни в дороге .

Подтверждение из дворца пришло тремя днями позже. Регент послал глашатаев во все восемь провинций, дабы на каждой рыночной площади объявили печальную весть. Все в нашей деревне – ну или почти все – собрались на лугу, чтобы послушать гонца .

– Если принц Брайан умер, – крикнул кто-то королевскому глашатаю, – кто станет править?

Посланник явно уже не раз отвечал на этот вопрос .

– Лорд Мэттью Увреле будет регентом, пока принц Кентли Увреле не взойдет на трон .

– Кентли Увреле? Это кузен принца Брайана, что ли?

– Да, сын регента .

– И каков он?

– Он прекрасно подходит на роль короля, – холодно ответил глашатай .

– Это-то ясно, но каковский он?

Гонец ответил на этот и еще дюжину вопросов с ожидаемой невозмутимой сдержанностью. По крайней мере, я была уверена, что из Кентли получится гораздо лучший король, чем мог бы выйти из Брайана. Не то чтобы я хотела выскочить перед толпой и заявить об этом. И в первый день, и в последующие недели мне было странно думать о Кентли как о принце. И еще непривычнее – как о короле. Кентли никогда не казался величественным. Вдумчивым, умным, справедливым, добрым – но не величественным .

Хотя Брайан тоже не был царственным. Скорее уж романтическим. Пожалуй, каждый использует те качества, которые ему дала природа, и старается соответствовать полученной роли .

Более личные новости я узнавала из писем, которые приходили с перебоями: все зависело от занятости отправителя и гонцов, едущих в мои края. Элисандра отвечала сразу же и часто, хотя и сдержанно. Не раз я гадала, проверяют ли ее переписку леди Грета или лорд Мэттью .

Из первого письма следовало, что Брайан умер два дня спустя после моего внезапного отъезда .

«Единственное, что меня радует, – чем больше он болел, тем меньше мучился. Когда Брайана только одолела хворь, он очень страдал, но со временем, кажется, стал более спокойным и менее чувствительным. Гизельда сказала, что к моменту смерти ему и вовсе не было больно. Утешительная новость для лорда Мэттью и меня» .

Я бегло просмотрела описание похорон. Все восемь провинций присоединились к трауру, вывесив черные флаги над городскими воротами и общественными зданиями .

Некоторые романтические барышни облачились в черные платья и неделями отказывались их снимать. Однако у большинства крестьян, по сути, не имелось повода сильно скорбеть по принцу.

Они никогда его не встречали, не любили, не ненавидели:

политики и придворные мало значили в повседневной жизни простолюдинов. Принц умер, и новый принц скоро займет его место .

Королевство оставалось целым и неделимым. Остальное их не тревожило .

Меня же больше всего интересовало, что станет с Элисандрой, и в последних строках я нашла ответ на свой вопрос .

«Странно думать, что я стала вдовой, едва успев сделаться женой. Похоже, лорд Мэттью еще не решил, как со мной поступить, хотя уверена, он что-нибудь придумает .

Кент заверил, что я унаследую личное состояние Брайана, хоть и, разумеется, не королевские украшения и казну. Регент намекнул, что мне стоит снова выйти замуж. Как к этому отношусь я? У меня уже был один ужасный брак. Дайте мне передохнуть, прежде чем я решусь вступить в новый» .

Я подняла глаза от письма. Ну конечно .

«Хальсинги всегда поставляли невест для королевского дома» .

Элисандра из Хальсингов, а Кент теперь последний из династии Увреле. Даже на расстоянии в тысячи миль я чувствовала, как лорд Мэттью привычно плетет очередную интригу. Приличия требовали выждать, прежде чем передать Элисандру новому принцу, но в прошлом приличия не особо сдерживали регента. Вскоре мы услышим об обручении Элисандры с новым наследником престола .

Я столь долго на это надеялась и изо всех сил старалась ускорить события – так почему теперь мысль об их свадьбе так меня печалила?

От Анжелы пришли письма, более насыщенные сплетнями о жизни двора после смерти Брайана. Меган Трегонийскую пришлось запереть в ее комнате и накачать успокаивающими травами – так она предавалась горю. Трех других юных леди, безумно влюбленных в покойного принца, отослали домой еще до похорон, потому что они досаждали всем на обедах и собраниях своими истерическими всхлипами .

Приехавшие дворяне, напротив, не выказывали такого отчаяния, и «полусекретные политические встречи начались по всему замку, не успело остыть тело Брайана. Я никогда не видела беднягу Кента таким мрачным и измученным. Разумеется, все тут же всенепременно возжелали назвать его своим другом. Он слишком вежлив, чтобы ответить грубостью, поэтому вынужден терпеть, что каждые пять минут его припирает к стенке очередной мелкопоместный дворянчик, мечтающий приобщиться к кормушке при дворе .

Кент держится хорошо, вот только выглядит уставшим. Даже Элисандра, невзирая на свои заботы, встревожилась о нем. Как раз вчера настояла, чтобы Кент пришел на ужин, так как пропустил завтрак и обед .

Теперь вопрос, когда именно коронуют Кента. Так как ему уже двадцать один год, нет смысла называть его принцем: когда он взойдет на трон, то станет королем. (Король Кентли, разве не божественно? Звучит куда более впечатляюще, чем наш милый серьезный Кент). Все говорят, что это лорд Мэттью откладывает церемонию, якобы хочет спокойно сделать правление из регентского королевским, но я думаю, так ли он жаждет в одночасье лишиться всей власти и передать ее сыну?»

Письма Анжелы явно никто не просматривал. Я любила их получать и торопилась с ответом, чтобы она обо мне не забывала. Новостей у меня, конечно, было меньше, но я старалась представить их в забавном свете. Описала дикие пляски на осенних празднествах и бродячий обезьяний цирк, заехавший в город. Рассказала о самых нелепых просьбах, с которыми ко мне обращались крестьяне: «Матушка Джени, которой исполнилось шестьдесят, захотела зачать ребенка; мужчина, представившийся Рэдом Броттоном, пожелал узнать, есть ли заклинание, увеличивающее размер… ну, в общем, он назвал это «мужским пальцем», так что мне не остается ничего иного…»

Элисандре же я отослала письмо более краткое и более личное. Справилась о ее здоровье, заверяя в своем, и выразила надежду, что вскоре увижу ее снова. А в сгибы письма насыпала семян нариандера и успокойника, трав, которые поддержат ее дух и подарят безмятежность. Простые средства, но сознание, что я хоть чем-то помогла, дарило мне большое облегчение .

Вроде бы сестра держалась хорошо, но с ней никогда не знаешь наверняка .

Той осенью я стала переписываться еще с одним человеком – с Кентом. За все двенадцать лет, что я посещала замок Оберн, он не посылал мне ничего, кроме поздравлений с солнцеворотом .

Когда первое его письмо пришло в дом швеи, я не узнала почерк. И даже сорвав печать и увидев подпись, не поверила глазам .

Сердце отчаянно колотилось в груди, хотя вроде ничего особенного Кент не написал .

На самом деле послание было довольно коротким:

«Кори, Карета вернулась пустой, а все стражники в полном здравии, из чего я делаю вывод, что ты добралась до дома бабушки в целости и сохранности. Здесь был такой хаос, ты себе не представляешь. Мы с отцом бесконечно говорили с наместниками и их советниками. Все рассматривают смерть принца как возможность проверить и пересмотреть старые союзы. Я не привык, что столько народу интересует мое мнение, и старался отвечать осторожно, но в итоге решил, что у меня есть четкое суждение по каждому вопросу, и обычно оно и есть самое здравое. Прямо задатки тирана, как считаешь? Как бы то ни было, я наловчился смотреть на собеседника с серьезным внимательным видом, даже когда на самом деле и не слушаю. Похоже, этот новый трюк мне придется использовать все чаще и чаще .

А так у нас все в порядке. Элисандра притихла, но вроде бы не выглядит несчастной. Я провожу с ней меньше времени, чем хотелось бы. Казалось, смерть Брайана поразила моего отца, но теперь он захвачен целью сделать из меня короля. Иногда я радуюсь, иногда пугаюсь, но по большей части просто устаю от всего этого. Я очень по тебе скучаю. Кент» .

Не «Кентли». Хорошо. И он по мне скучает. Я отослала еще более краткое письмо, но не стала признаваться, что тоже скучаю. Не стала благодарить за кольцо. Зато припудрила лист смесью растертых семян, помогающих обрести мудрость, терпение и силу. Кент этого не заметит, а мне в радость. Я отослала письмо с легким сердцем .

Однако мои дни не сводились к одному только чтению посланий с дворцовыми сплетнями. Работа в таверне прекрасно вписывалась в мою нынешнюю жизнь: я приходила туда рано вечером, трудилась до полуночи или чуть позже, затем возвращалась домой, читала книги по травологии и ставила опыты с зельями. Иногда я ложилась после трех часов утра и спала до полудня. Мне нравилось работать в таверне, нравилась нехитрая рутина обслуживания посетителей, безобидный флирт с мужчинами, болтовня с женщинами. Нравилось разносить всем еду. Если я замечала, что кто-то из завсегдатаев неважно себя чувствует или в беде, то, выяснив, в чем именно дело, приправляла его пиво придающими сил травами. Так самые верные клиенты превратились в счастливую здоровую компанию, у которой таверна была связана с отдыхом и восстановлением сил .

И с каждой неделей дела шли все лучше .

Дарбин, хозяин таверны, заметил изменения .

– Ты всем нравишься, – сказал он однажды поздно ночью после закрытия. – Тебя нет – клиенты о тебе спрашивают. Ты на работе – они остаются дольше и заказывают больше .

– Тогда, наверное, тебе следует повысить мне плату, – пошутила я, подсчитывая солидную выручку .

Дарбин был самым богатым человеком в деревне .

– Или жениться на тебе, – ответил он. Я подняла глаза, и Дарбин рассмеялся: – Хотя нет. Как показывает опыт, из хорошей подавальщицы получается скверная жена .

Я засмеялась. Может, у него не столько опыта, сколько у Ординала, но дважды к алтарю он уже сходил .

Первая жена умерла молодой, вторая сбежала, и Дарбин не изъявлял намерений найти ей замену .

Если правильно помню, обе начинали как его работницы .

– Судя по тому, что я слышала, хозяин из тебя лучше, чем муж. Так что большое спасибо, но, думаю, выберу деньги .

Я протянула Дарбину стопки пересчитанных купюр, и он толкнул одну из них ко мне обратно .

Больше, чем моя обычная еженедельная плата, но я не стала заострять на этом внимание. Дарбин никогда не ошибался в подсчетах и знал, что делал .

– Вот интересно, а ты у нас надолго? – спросил хозяин ненавязчиво. – Ведь по весне обычно ездишь в Оберн?

Я встала и стряхнула крошки с передника .

– Раньше ездила. Больше нет .

Дарбин остался за стойкой, глядя, как я кружу вокруг столов, поправляя стулья и задувая свечи .

– Так что, собираешься остаться тут насовсем? До конца дней своих?

– Я еще не решила. Думаю, буду временами навещать сестру. Ты ведь дашь мне свободную недельку, если попрошу?

Дарбин живо кивнул:

– Жаль будет тебя провожать, но зато радостно встречать. Работай здесь, сколько пожелаешь .

Я улыбнулась ему в полумраке таверны .

– Рада слышать. Но я еще нескоро отпрошусь. Не волнуйся .

– Надеюсь, на солнцеворот задержишься. У меня это горячая пора .

– Задержусь обязательно. – Я сняла передник, положила его на край стойки и снова улыбнулась Дарбину: – Увидимся завтра вечером. – И ушла .

Прогулка по тихим улочкам получилась короткой, хотя воздух оказался прохладнее, чем я ожидала. Скоро зима, оглянуться не успеешь, как придет солнцестояние. Надо написать дяде Джексону, спросить, не пригласит ли он Элисандру в поместье Хальсинг на праздник .

Конечно же, дядя позволит мне тоже приехать – разумеется, как окончатся основные гуляния. Все-таки негоже мне бросать Дарбина в горячие деньки .

Однако в комнате меня ждало письмо, уничтожавшее любую возможность поехать куда-либо на зимних праздниках. Оно пришло от Элисандры и было самым длинным из всех от нее полученных .

А еще самым откровенным: должно быть, сестра писала его втайне и передала с надежным человеком .

«Кори, Сегодня управляющий привез страннейшее известие из имения Джексона. Похоже, он и Ровена сбежали – испарились. Ночью они еще были дома, а на следующую пропали, равно как и вся их одежда из сундуков и все личные вещи. Слуги клянутся, что ночью ничего не слышали, что Джексон с Ровеной отправились спать как обычно, а наутро пропали. Управляющий втайне навел справки в окрестных гостиницах и постоялых дворах, но никто не видел пару. О, еще: все лошади на месте .

Разве не странно? Ну и что нам думать? С тех пор как Джексон уехал прошлым летом, он прислал мне всего одну записку, мол, не сожалеет о смерти Брайана, хотя надеется, что она меня не сильно огорчила. Конечно, я немедленно сожгла это послание, чтобы мать или лорд Мэттью его не нашли. Джексон ничего не говорил, что собирается уехать – или исчезнуть! – и я взволнована и потрясена. А вдруг мы больше никогда его не увидим?

И конечно, я не могу не думать, какую роль в этом всем играет Ровена. Все-таки она королева алиор, а они обладают силами, которые неподвластны нашему разуму. Год назад она заключила с Джексоном странную сделку. А вдруг Ровена пожалела о ней? Вдруг както ему навредила?

Я сказала лорду Мэттью, что хочу поехать в имение Хальсинг и сама разобраться, но он сухо ответил, что мне не дозволено покидать замок. Я удивилась и немного надменно спросила, по какому праву он смеет меня где-либо удерживать? И лорд Мэттью заявил – просто день неожиданностей какой-то! – мол, я вдова последнего принца, и ребенок любого пола, что появится из моего чрева, будет рассматриваться как следующий наследник трона. И все девять месяцев со смерти Брайана за мной станут тщательно следить. А то я якобы могу втайне понести ребенка Брайана, законного наследника, или выдать дитя за такового, и попытаться посадить его на престол вместо Кента! Можешь в такое поверить? Никогда не слышала подобной чуши. Я сказала лорду Мэттью, что с моей брачной ночи у меня уже четырежды были месячные, не верит – пусть спросит у Дарии, но тот заявил, мол, такие признаки ненадежны, а служанку можно подкупить. В любом случае закон предписывает выждать девять месяцев, и регент намерен проследить за его выполнением до последнего дня .

Это объясняет все вопросы, которые вертелись у меня на языке, но которые я не озвучила – например, почему лорду Мэттью сразу не короновал Кента и почему не слишком торопится найти нового соискателя моей руки. Должна признаться, я не жажду увидеть очередного щеголя, выбранного регентом, но была удивлена его неспешностью в этом вопросе. Теперь все ясно. Я все поняла .

О, Кори, как мне тебя не хватает! Я так часто думаю о твоих словах. Что ты хочешь жить в деревенском домике, выращивать травы и зарабатывать столько, чтобы хватало на пропитание. Как бы я хотела тоже так жить и всегда быть с тобой рядом. Лорд Мэттью поклялся, что ты больше никогда не вернешься в замок Оберн, но я не собираюсь с тобой разлучаться. Я приеду к тебе, или ты встретишься со мной где-нибудь, как только закончится мое девятимесячное заключение. А до тех пор вспоминай меня почаще, пиши, как только сможешь, и знай: я всегда думаю о тебе .

Элисандра» .

Такое письмо следовало перечитать – что я и сделала, стоя у кровати и поднеся лист к свече. Джексон и Ровена исчезли! Хотя никакой загадки тут нет .

Ровена забрала его в Алору, это место покоя и радости, о котором он мечтал с тех пор, как однажды ненадолго его посетил – роковой визит. А может, еще дольше – с тех пор, как впервые увидел одно из хрупких эфемерных созданий. С тех пор, как одна из них из любопытства коснулась его щеки и зажгла в сердце Джексона неумолимое необъяснимое желание. Я помнила, какое глубокое томление вызвало во мне прикосновение Крессиды, когда я вызволила ее из замка Оберн. Даже теперь, месяцы спустя, иногда ночью я просыпалась, измученная, в отчаянии тоскуя по месту, которого никогда не видела. Я знала, куда пропали Ровена с Джексоном. Больше мы их не увидим .

Я пробежала письмо в третий раз и нахмурилась, дочитывая вторую часть. Да уж, мысль о том, что Элисандра могла забеременеть в брачную ночь, крепко засела в голове у лорда Мэттью .

Хотя он должен был понимать, насколько мала такая возможность, учитывая, как плохо Брайан себя чувствовал. Элисандре придется прождать девять месяцев, никуда не выезжая, ничего не меняя в жизни! Кенту тоже придется просидеть тот же срок в подвешенном состоянии. С ним станут обращаться как с королем, хотя реальной власти у него не будет .

И мне придется прождать девять месяцев до новой встречи с сестрой .

Что ж, четыре с половиной уже минули. Половина срока позади. Следующие два часа я просидела, отвечая на письма, и только потом легла спать .

Приближался праздник. Солнце уменьшилось и не так грело, даря всего несколько часов бледного света в день. Ночи стали дольше и холоднее. Единственным оружием против одиночества были дружеское общение и огонь в камине. Таверна каждый вечер набивалась полным-полна, и ни один гость не хотел идти домой, обратно в черную ледяную тишину .

Даже обычно неунывающий Дарбин часто погружался в унылые размышления, откуда его не так-то просто было вытряхнуть. По моему настоянию мы стали подыскивать еще одну подавальщицу, и я остановила выбор на толстушке-вдове средних лет с приятной улыбкой. Новая работница умела обращаться с мужчинами, была добродушной, смешливой и, насколько я знала, со смерти мужа пять лет назад отклонила четыре предложения руки и сердца. Неудивительно, что Дарбин быстро нашел с ней общий язык, и они стали добродушно подшучивать друг над другом. Вообще-то, я при случае улучшала недозволенными травами их пищу – и их отношения .

Пару дней в месяц я старалась проводить у бабушки, где смена времен года вызвала небольшие перемены. Бабушка с Милеттой сушили травы и закупоривали различные зелья. Долгие ночи означали для них лишь дополнительные часы учебы при свечах. С моего отъезда в деревню Милетта стала немного лучше ко мне относиться, и мы даже провели вместе несколько вечеров, обсуждая самые запутанные тексты и строя предположения, какие эликсиры в каких случаях применять. Бабушка с улыбкой наблюдала за примирением, но ничего не говорила .

Мы втроем отметили день солнцестояния, хотя я добралась в коттедж лишь к полуночи, так как до одиннадцати обслуживала столики в таверне, а потом бежала по замерзшей дороге под ухмылявшимся серпом луны, ежась от холода и радуясь, что скоро окажусь в натопленном бабушкином доме. Так мы трое и просидели до рассвета самую долгую ночь, бросая в огонь травы и распевая заклинания, призывавшие раннюю весну и богатый год. Проспали до полудня и поехали в деревню на праздник: игры, угощения, песни, предсказания и ярмарка. День выдался холодным, но исключительно ясным. От ветра лица у жителей раскраснелись, отчего все в деревне казались полными жизни веселыми малыми. Именно поэтому зимнее солнцестояние и было моим любимым праздником: все веселятся, надеются и мечтают. С этого дня и до разгара лета солнце светит дольше, и дни понемногу забирают время у ночи. Действительно, есть, что праздновать .

Вечером я вернулась в свою комнатку, слишком усталая, чтобы сидеть допоздна как обычно. Там меня ждало письмо и два свертка. Письмо было от Анжелы. Она кратко поздравляла меня с праздником, не сообщая никаких стоящих новостей .

В первом свертке – от Элисандры – оказались несколько локтей лазурного шелка. Для повседневной жизни слишком роскошно, но я решила подбить им новый плащ. Приятно сознавать, что тебя так любят .

Второй сверток пришел от Кента. Там лежал золотой медальон с сапфиром – как раз под кольцо. Поздравление принца тоже было коротким и очень формальным. Он желал мне здоровья и легкого сердца. Я долгое время смотрела на медальон, не зная, что с ним делать, затем положила его в небольшую серебряную шкатулку к кольцу и убрала все в дальний угол ящика комода. Потом рассыпала несколько семян скрынь-травы вокруг ножек, чтобы отвести глаза ворам, и приказала себе не думать обо всем этом .

Зима прошла с обычной скрипучей медлительностью, словно разбитая артритом старая леди, чья единственная отрада – доставлять неудобства другим. Только мы подумаем, что зима отступила под натиском игривой молодой весны, как она собирается с силами и укрывает нас мокрым рыхлым одеялом снега. Пришлось откапываться целых два дня, в первый таверна вообще не открылась. Мы с деревенскими ребятишками играли на улице в снежки и вернулись по домам промокшими и замерзшими, но счастливыми. Той ночью я рано легла и тут же уснула от усталости .

Когда весна наконец пришла, в деревне устроили свадьбу. Дарбин с новой подавальщицей произнесли обеты в небольшой церкви, а потом пригласили всех постояльцев на праздник в таверну. Мне поручили приготовить свадебный пир, но так как предстояло накормить по меньшей мере три сотни человек, я позвала на помощь еще десять женщин. Праздник продолжался два полных дня, а потом Дарбин на неделю закрыл таверну и отправился с женой в свадебное путешествие. Я провела это время у бабушки, рассказывая Милетте блюда, что узнала при подготовке свадьбы. Кухарка из меня по-прежнему была не ахти, но мои помощницы охотно делились своими секретами .

По словам бабушки, за Милеттой ухаживал парень, живший в трех деревнях от нас, и похоже, она уже прикидывала, что подаст гостям на своей свадьбе .

– Он живет так далеко! – воскликнула я, глядя на бабушку .

Та нетерпеливо шикнула на меня и посмотрела на дверь. Бабушка поделилась новостями, пока мы разжигали в доме огонь, а Милетта в саду полола сорняки .

– Подумаешь, тридцать верст. За день добраться можно .

– Но если она за него выйдет, ты представляешь, что произойдет? Ты же все это время готовила ее на свое место!

– А, тут все в порядке, – спокойно ответила бабушка. – Он хочет устроиться конюхом на конюшню .

– Не знала, что им нужен конюх .

Бабушка хитро улыбнулась:

– Ну, если не нужен, то скоро понадобится. Милетта не собирается уезжать отсюда, так что опасаться мне нечего .

И точно: двумя неделями позже я узнала, что на конюшню взяли нового конюха. Судя по всему, будущее Милетты было устроено .

Весна принесла небывалый урожай младенцев. Я ночи напролет готовила травяные настойки повитухам, возившимся с мучавшимися схватками роженицами. Дарбин купил землю по соседству и стал строить гостиницу рядом с таверной. Снесенный бурей шпиль церкви чинили всем селением, что по ходу вызвало множество споров, но и радости от сделанного .

А спустя девять месяцев и одну неделю со своей свадьбы моя сестра Элисандра приехала ко мне в деревню .

–  –  –

– У входа тебя кое-кто ждет, – сказал мне Дарбин .

– Кто?

– Не представились. Барышня и молодой человек. Верхом .

Покупателям не нужны лошади, чтоб до меня добраться, ибо так далеко слава обо мне явно не разлетается. Я пожала плечами, вытерла руки о передник и, выйдя на солнечный свет, увидела Элисандру, что стояла подле лошади и с надеждой взирала на дверь таверны .

– Кори! – Сестра бросилась ко мне .

Я даже взвизгнула от восторга и неверия, обняла ее, отступила на шаг, чтобы как следует разглядеть, и с еще одним возгласом опять заключила в объятия .

– Элисандра! Что ты здесь дела… о, это прекрасно, но почему ты не предупредила? Как долго сможешь задержаться?

Ответы сестры были столь же беспорядочны, и мы наконец разъяли объятья, смеясь и по-прежнему держась друг за друга .

– Рассказывай, – велела я. – Что ты здесь делаешь? Как убедила Мэттью тебя отпустить? Как нашла меня? Что нового при дворе? Надолго ты?

– Ох, все это так сложно, так волнующе! – воскликнула Элисандра, и я подумала, что прежде никогда не видела ее такой оживленной. Она буквально лучилась – счастье разливалось по ее лицу, освещая каждую черточку. – Лорд Мэттью наблюдал за мной беспрестанно, и, конечно, оказалось, что я не беременна. Едва со дня свадьбы минуло девять месяцев, я сказала ему, что собираюсь тебя проведать. Он поднял шум, мол, ты изгнана навеки, и все болтал и болтал без умолку, что я должна выйти замуж за человека благородного происхождения. А я просто вышла из комнаты. Просто вышла. В жизни так не поступала!

– Я так горжусь тобой, – восхищенно произнесла я. – Как ты нашла в себе мужество?

– Я притворилась тобой .

Мы рассмеялись .

– А твоя матушка? – спросила я. – Что она думает об этой небольшой вспышке бунтарского духа?

– Я просто сообщила ей, что уезжаю. И собирала вещи, пока она расхаживала по комнате и рыдала. На прощанье я ее поцеловала, но маму это не успокоило. Так что даже не знаю, приедет ли она меня навестить .

– Приедет… – Я осеклась, на миг онемев от потрясения, а затем затараторила: – То есть ты покинула замок? Навсегда? Ты останешься жить со мной? О, Элисандра, это чудесно!

Сестра снова засмеялась:

– Нет-нет-нет, не останусь. Я еду в поместье Джексона. Он на него не претендует. И вообще объявил себя мертвым с точки зрения закона .

– Объя… – Я с трудом понимала смысл ее слов, не говоря уже о том, чтобы самостоятельно закончить предложение. – У тебя вести от дяди Джексона?

Элисандра кивнула:



Pages:     | 1 | 2 || 4 |



Похожие работы:

«Комплексная защита Фипроклир, Скалибор, Альфавет, Инсектомакс Эктопаразит не пройдет!!! Скалибор Фипроклир АльфаВет Инсектомакс Слагаемые защиты • Защита животного от эктопаразитов переносчиков бабезиоза, дирофиляриоза, дипилидиоза, лейшманиоза, э...»

«РАДИОУПРАВЛЯЕМЫЙ КВАДРОКОПТЕР PHANTOM 2 FPV Инструкция по эксплуатации СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ................... ................................................................»

«https://otvet.com.ru/kto-mojet-kratko-pereskazat-pesn-rolande.html кто может кратко пересказать песнь роланде??? кто может кратко пересказать песнь роланде??? Совет у сарацинского короля Марсилия. Решение послать к Карлу Великому послов. Сарацин Бланкандрен предлагает французам богатства и говорит, что Марсилий г...»

«Редакция, действующая с 01.01.2019 (изм. по приказу от 19.12.2018 № 1042-3) Приложение № 3 к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в ПАО Банк ЗЕНИТ ПРАВИЛА ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ И ОБСЛУЖИВАНИЯ БАНКОВСКИХ КАРТ ПАО БАНК ЗЕНИТ ДЛЯ ФИЗИЧЕСКИХ ЛИЦ, А ТАКЖЕ ПРЕДОСТАВЛЕНИЯ КРЕДИТА В ФОРМЕ ОВЕРДРАФТА С ЕЖЕМЕСЯЧНЫМ ПОГАШЕНИЕ...»

«reshebnikpo_matematike_6_klass_merzlyak.zip Без маточного уединения и разуверения наклеечек текстологии никакие туловища изнашивать побоку тем более этаким себе. Гдз от Лесина лучшие решебники килокалория полуосей и статистика. Из-за вдесятеро изодранной заклейки многие холуи перепоручают трудности. Аминь и прочешите ему: давай с тебя подзадор...»

«C6T РУКОВОДСТВО ПО БЫСТРОЙ НАСТРОЙКЕ Настройка Шаг 1 Подключение камеры Подключите кабель питания к камере, а затем вставьте адаптер в розетку электросети, как показано на рисунке ниже. Камера готова для настройки, когда светодиодный индикатор попеременно...»

«ГРАММАТИКА СОЛЬРЕСОЛЯ, или всемирного языка, изобретнного Франсуа Сюдром, написанная Болесласом Гаевским, профессором Предисловие переводчика Всякий, кто хочет ознакомиться с трудом Болеслава Гаевского, изданным в 1902 году, может сделать это, воспользовавшись следующей ссылк...»

«FireCat – программный комплекс для расчета индивидуального пожарного риска www.pyrosim.ru +7 (343) 319-12-62 Работа в программном комплексе FireCat для расчета индивидуального пожарного риска Пример "Промышленный це...»

«Шанина Юлия Сергеевна Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ), Санкт-Петербург, Россия ulia_shan_93@mail.ru руКобитье / зарученье ( свадебный обряд мезенсКого и ЛешуКонсКого районов ) Ключевые слова: свадебный обряд, Мезенский район, Лешуконский район, рукобитье, зарученье. В статье...»

«Р110310996 Российский Фонд Фунламектальных Исследований Министерство Промышленности, Науки и Технологий Российской Федерации Институт спектроскопии РАН Научный совет РАН По проблема Спектроскопия атомоз и молекул XXII СЪЕЗД по СПЕКТРОСКОПИИ ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ 8-12 окгпября 2001 г., Звенигород, Моск...»

«1 Причина возникновения "пускового эффекта" при проведении стандартных газодинамических исследований на Комсомольском газовом месторождении А. И. Мальцев ООО "Ноябрьскгаздобыча", КГП Газодинамические методы исследования (ГДИ) скважин ш...»

«Договор № 11-54 управления многоквартирным домом г. Щелково "01" июля 2016г. Собственники помещений многоквартирного дома, действующие на основании решений общего собрания, оформленных Протоколом №1 внеочередного общего собрания собственников помещений в многоквартирном доме, расположенн...»

«Контроллер DRL-30-M (исполнение A и F) управления фарами с режимом ДХО (дневные ходовые огни) (controller DRL) Паспорт (инструкция по эксплуатации) Назначение изделия Контроллер-реле DRL-30-M (далее – "реле") управляет работой фар ДС (дальнего...»

«Прайс-лист на складскую продукцию Мягкая мебель Название J015 Кресло мягкое с низкой спинкой Размер 620х650х760 Цвет темно-коричневый Цена 11 127,00р. Для общественных зон гостиниц и ресторанов. Описание Высококачественная натуральная кожа. Название J016 Кресло мягкое с высокой спинкой Размер 620х720х830 Цвет темно-ко...»

«УДК 81'42 Медиалингвистика. 2018. Том 5, № 1 Просодия медиаречи в условиях конвергенции Н. Ю. Ломыкина Москва, Россия Для цитирования: Ломыкина Н. Ю. Просодия медиаречи в условиях конвергенции // Ме...»

«CHRONOS MANUFACTURES Andr Belfort is a brand owned by Chronos Manufactures S.A. Bedienungsanleitung / Internationale Garantie Instruction Manual / International Guarantee Mode d‘emploi / Garantie internationale...»

«УПРАВЛЕНИЕ ОБРАЗОВАНИЯ АДМИНИСТРАЦИИ ГОРОДСКОГО ОКРУГА СЕМЕНОВСКИЙ НИЖЕГОРОДСКОЙ ОБЛАСТИ ПРИКАЗ от 19.10.2015 № 472 О проведении муниципального этапа всероссийской олимпиады школьников по общеобразовательным предметам в 2015-2016 учебном году В соответствии с порядком проведения всероссийской олимпиады школьников, утвержденным пр...»

«УДК 669.55 : 543.06 : 006.354 Группа В59 ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТАНДАРТ СОЮЗА ССР ГОСТ СПЛАВЫ ЦИНКОВЫЕ Методы определения кадмия 25284.5 -8 2 Zinc alloys. Methods for the determination of cadmium |СТ СЭВ 2933—81) Постановлением Государственного комитета СССР по стандартам от 27 мая 1982 г. № 2159 срок действия установлен с 01....»

«Biodiversity and Environment of Far East Reserves. 2017. № 2 (11) УДК 911.2(571.64) Реконструкция палеоусловий острова Стенина (Японское море) в среднем-позднем голоцене М. С. Лящевская, К. С. Ганзей, Т. Р. Макарова Тихоокеанс...»

«БЕСЕДА ШЕСТАЯ Мудрец Соломон Он был мудрее всех людей. Ему был великий ключ ко всем вратам мудрости и разума сердечного . Талмуд Сведения о царе Соломоне, сыне царя Давида, содержатся, главным образом, в Библи...»

«1 Государственная регламентация образовательной деятельности – важнейшая составляющая повышения эффективности управления системой образования Управление системой образования осуществляется на принципах зак...»

«ІНТЕГРОВАНІ ТЕХНОЛОГІЇ ПРОМИСЛОВОСТІ _ УДК 663.918.23 Терзиев С.Г., Ружицкая Н.В., Борщ А.А. ЭТАПЫ ВНЕДРЕНИЯ ИННОВАЦИОННЫХ ТЕПЛОТЕХНОЛОГИЙ В ПРОИЗВОДСТВО ПИЩЕВЫХ КОНЦЕНТРАТОВ Введение. В технологиях пищевых концентратов ведущее место отводится кофепродуктам. Объем переработки кофейных зерен находится на...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.