WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:     | 1 || 3 | 4 |

««Летние дни в замке Оберн» Перевод осуществлен на сайте Переводчики: Sunny, taniyska, Karmenn, Anastar, Lorik, Immigrantka, Marigold, laflor, Bad girl, ...»

-- [ Страница 2 ] --

Представьте, каково было мое удивление, когда мой спящий разум вник в смысл бабушкиных слов, которые оказались уроком по изготовлению снадобий, который я освоила прошлой весной .

– Итак, если это только кашель, ты добавляешь несколько листьев шафраницы, но если кашель сопровождается лихорадкой, забудь о шафранице. Замени его масляной лещиной или лимонной алиотой .

– Доброе утро, – тупо поздоровалась я с ними обеими .

Бабушка едва взглянула в мою сторону, но гостья застенчиво улыбнулась .

– Ты, должно быть, Кори, – сказала она. – А я Милетта .

– Здравствуй, – отозвалась я и подождала объяснения, которого так и не последовало .

Бабушка снова бросила на меня быстрый взгляд .

– Поторопись, – как обычно нетерпеливо буркнула она. – Уже полдня прошло, а ты до сих пор не одета. Пора учиться .

Не зная, что на это ответить, я кивнула и ушла умываться. Спустя двадцать минут я вернулась на кухню, сделала себе будерброд и взяла немного фруктов. Милетта в этот момент училась, как правильно измельчать шафраницу, какой использовать пестик и как добиться состояния мелкой пудры. Поглощенная уроком, она внимательно следила за бабушкой и при этом совершенно не волновалась. Должно быть, девушка часто сюда приходила – на то, чтобы почувствовать себя свободно рядом с бабушкой, порой уходило немало времени .

– Ну ладно, я готова, – громко заявила я, отодвинув тарелку. – Что мы будем изучать дальше?

Мы с Милеттой занимались вместе весь остаток дня .

Когда она наконец ушла, бабушка проводила ее во двор и позвала меня покормить кур и кроликов. Курятник с крольчатником находились в некотором отдалении от дома, по другую сторону большого сада, полного загадочных цветов и еще более загадочных трав. Я не торопясь покормила животных: насыпала им в клетки зерна, положила салата-латука и понаблюдала, как они поглощают свой корм. После я налила им свежей воды, приголубила моих любимцев и медленно направилась обратно к дому .

Бабушка подвешивала котел с рагу над огнем, и в кухне витал уютный сильный аромат укропа и лука. Я уселась на свой привычный стул и некоторое время молча наблюдала за ней .

В конце концов именно она дала объяснения, которых я упорно не хотела просить .

– Дочка Розы. Ну, знаешь, той, которая делает свечи. Пятый ребенок, а в доме лишние руки не нужны. Роза спросила, не возьму ли я ее в ученицы .

– И ты взяла, – спокойно сказала я .

Бабушка пожала плечами .

– Посмотрим. Пока она учится очень быстро, но я не давала ей ничего сложного. Тем не менее она мне нравится. Она хорошая девочка, не слишком болтливая, не слишком глупая .

– Мне казалось, я твоя ученица, – заметила я .

И снова это пренебрежительное фырканье .

– Ты моя ученица, когда ты здесь, а именно три четверти года. Останешься ли ты здесь, когда тебе исполнится двадцать или двадцать один? Не думаю. Я единственная знахарка на тридцать верст вокруг. Мне нужно верить, что тот, кого я подготовлю, будет здесь, когда я уйду .

– Я буду здесь! – с легким жаром запротестовала я. – Почему бы мне не быть?

Бабушка послала мне быстрый насмешливый взгляд .

– Ни один человек не выберет скромный домишко, если ему предложат замок, – сказала она .

– Но мне не предлагали замок!

Бабушка неопределенно махнула рукой, как бы говоря «возможно, только пока» .

– Я знаю, к чему тебя готовит твой дядя Джексон, и в той жизни ты вряд ли будешь раздавать травы бесплодным деревенским женщинам. Разумеется, ты имеешь право сама выбирать, но нетрудно догадаться, что ждет тебя впереди. Когда живешь среди знатных людей, начинаешь хотеться большего. В этом нет ничего необычного .





Сколько людей пророчили мне то же самое этим летом? И все же на сей раз во мне поднялась волна беспричинной паники .

– Я не хочу жить в роскошных домах! И не желаю выходить замуж за какого-нибудь дворянина, которого для меня выберут Джексон и леди Грета! Мне просто хочется жить здесь, с тобой, и стать знахаркой для деревни, и никогда не выходить замуж... или, возможно, выйти замуж по любви за какого-нибудь деревенского парня, который ничего не будет знать о хороших манерах, но зато у него будет доброе сердце.. .

В ответ бабушка рассмеялась:

– А таких в округе гораздо меньше, чем тебе хотелось бы думать. Я была бы счастлива, если бы ты выбрала именно такую жизнь, но не могу рассчитывать на это. Поэтому я пригласила Милетту, и она останется. Вам обеим придется привыкнуть .

– Но, бабушка... – начала я .

Она указала на кладовую за моей спиной .

– Мне нужна соль. И попробуй отыскать немного сухой душицы. У этой слишком слабый аромат .

И больше мы не возвращались к этой теме. Остаток осени и всю зиму Милетта приходила прежде, чем я просыпалась, и уроки продолжались до заката. Иногда она оставалась на ночь и тихонько спала на потертом красном диване в гостиной, не шевелясь и не издавая ни звука. Как-то от жажды я поднялась среди ночи и отправилась за водой .

Долгое время я стояла над ней, наблюдая ее спокойный сон. Милетта была в точности такой же, какой я всегда считала себя – неунывающей, сообразительной, прилежной девушкой, знающей свое место на земле и имеющей определенную цель в жизни, – и она заняла место, с которого все вокруг, казалось, хотели меня согнать. У меня не получалось ее ненавидеть, но я изо всех сил старалась, чтобы Милетта мне не понравилась. В свою очередь она тоже относилась ко мне настороженно. Таким образом между нами велось молчаливое, но яростное состязание, и каждая из нас была поглощена желанием выучить новый урок быстрее соперницы. Это заставляло нас лучше учиться, что безмерно радовало бабушку, но жизнь от этого не становилась легче .

Когда наступило лето, и я снова собралась ехать в замок Оберн, пришло понимание, что с каждым днем предстоящих трех месяцев Милетта будет все больше обгонять меня .

Сознавать подобное было горько, но это не помешало мне совершить мое ежегодное путешествие. Вернувшись к бабушке осенью, я занималась еще старательнее, чтобы наверстать упущенное, и в конечном счете нагнала свою соперницу .

Но за следующее лето я отстала еще больше. А через год – еще больше. Я была хорошей знахаркой, но Милетта была лучше, и осознание этого не облегчало мой отъезд тем летом в замок Оберн .

Часть вторая. Разочарования Глава 6

В лето, когда мне исполнилось семнадцать, все шло не так. Элисандры не было в замке целую неделю после моего приезда. Мать увезла ее в Трегонию навестить невзрачную леди Меган и ее праздное семейство. Я узнала об этом, прибыв в замок, когда оказалось, что нас с Джексоном, уставших и припозднившихся, ожидают лишь слуги. Разумеется, я немедленно поспешила подняться в покои леди Греты и обнаружила, что там никого нет, а камин в моей собственной спальне не горит. Лакей, подняв на два лестничных пролета и протащив по двум длинным коридорам мой скарб, отправился на поиски горничной, которая затопила бы камин и принесла воды .

Джексон сам внес одну из моих сумок и обвел глазами комнату .

– Не слишком гостеприимно, – отметил он. – Я думал, что сообщил Грете, когда приеду, но, возможно, она потеряла мое послание .

– Но я писала Элисандре. Я знаю, что она бы не забыла, – сказала я, слегка шмыгая носом, хоть и старалась не заплакать. – Эта ужасная женщина специально увезла ее прочь .

Джексон пожал плечами:

– Может, и так. Кто знает? Я поговорю с ней, когда вернусь .

– Когда вернешься?

– Утром я отправляюсь на Файлинскую ярмарку .

– Но дядя Джексон! Я тебя почти не видела! Когда тебя ждать обратно?

Он несколько рассеянно обнял меня:

– Возможно, через месяц. Я собираюсь еще поохотиться .

Я отпрянула и уставилась на него, разинув рот. Он часто покидал замок во время моих визитов, но обычно задерживался на достаточное время, чтобы убедиться, что я устроилась как следует .

– Дядя Джексон… – снова начала я .

– Понимаю, – сочувственно произнес он. – Не самый удачный замысел. Обещаю, что заглажу свою вину .

Когда он ушел, я уснула в слезах, хоть и была уже слишком взрослой для подобных глупостей. Я думала лишь о том, насколько лучше мне было бы оставаться в деревне, соперничая с Милеттой за любовь бабушки. Если я здесь никому не нужна, зачем вообще было приезжать?

Но наутро все выглядело получше. Едва открыв глаза, я увидела тонкую фигуру Крессиды, бесшумно передвигающуюся между моим багажом и шкафом. Она развешивала одежду .

Я села в кровати и позвала ее по имени. Алиора подошла и устроилась рядом .

– Доброе утро, Кори. – Ее нежный, тихий голос обволакивал, словно теплый летний дождь. – Только посмотри на себя! Ты так выросла за зиму .

Я засмеялась и выпрямилась, чтобы продемонстрировать свою недавно сформировавшуюся грудь .

– Я выросла еще на целый вершок, но надеюсь, это последний. Я становлюсь слишком высокой .

– Нельзя быть слишком высокой, – возразила Крессида. Она по привычке протянула руку за щеткой и начала распутывать мои локоны. – Хорошо, когда женщина может посмотреть мужчине в глаза. Тогда ей не страшно сказать ему то, что она на самом деле думает .

Я снова засмеялась .

– У меня и так с этим трудностей нет .

Она улыбнулась .

– Это точно. Так что еще произошло, пока тебя не было? Что с этой девочкой, Милеттой? Она все еще там?

Одно лишь присутствие алиоры, ее голос, успокаивающие прикосновения рук к моим волосам делали меня счастливее, чем я была с тех самых пор, как покинула бабушкин дом. Я рассказала Крессиде о Милетте, о некоторых зельях, которые выучила, и о деревенских мальчишках, которые заигрывали со мной в прошедшие месяцы .

– А что здесь? Как у всех дела? – спросила я. – Как Элисандра?

– Как всегда, прекрасна. Она очень расстроилась, поняв, что не встретит тебя, но они должны вернуться через день или два. У нее новая горничная, скромная, тихая малышка, но очень предана Элисандре и, кажется, облегчает ей жизнь .

– А как Кент? Мэриан? Анжела? Как у них дела?

– Кент с каждым днем становится все больше похож на отца – раздается в плечах как настоящий мужчина. Мэриан и Анжела все такие же глупышки, но взрослеют – совсем как ты .

– А Брайан?

Крессида с минуту помолчала, а затем отложила щетку .

– Брайан все такой же. И даже больше обычного, – последовал мало что прояснивший ответ. – Трудно поверить, что на следующий год он станет королем. Тебе пора мыться. Я приготовлю платье .

Сорок пять минут спустя я, умытая и голодная, сидела в небольшой столовой, где накрывали для тех, кто завтракал не в своих комнатах. Я припозднилась и думала, что никого уже там не встречу, однако только принялась за еду, как вошли Кент с отцом .

Лорд Мэттью едва удостоил меня кивком и, стоя возле буфета, принялся нагружать свою тарелку, зато Кент подошел и обнял меня .

– Встань-ка, – велел он, поднимая меня со стула. – Ты только посмотри! Повернись .

Невероятно! С каждым годом ты все больше походишь на сестру .

Не было комплимента, который сильнее бы меня порадовал. Я сделала быстрый реверанс и в свою очередь оглядела Кента. Его темные волосы, похоже, были недавно подстрижены, потому что черты лица смотрелись резче и суровее, чем я помнила, а взгляд серых глаз казался более открытым. В то время как я стала выше, Кент, казалось, раздался в плечах, хотя по-прежнему оставался стройным и подтянутым.

Крессида была права:

тощий серьезный юнец превратился в задумчивого и рассудительного мужчину .

– Ты повзрослел, – заметила я .

Он улыбнулся:

– За всю зиму ты не смогла придумать ничего приятнее?

– Стал старше, мудрее, а еще представительнее и краше, – исправилась я. – Так лучше?

– Намного. Ты еще не закончила завтракать? Я посижу с тобой .

Это заставило регента бросить на нас взгляд:

– Через несколько минут ты мне понадобишься, Кент .

Кент кивнул:

– Я сейчас приду .

Лорд Мэттью, казалось, собирался что-то добавить, но не стал и отставил свою тарелку, съев все, что хотел, за какие-то три короткие минуты. Не проронив больше ни слова, он вышел из комнаты .

– Что-то не так? – спросила я .

– Что-то всегда не так, когда пытаешься править королевством, – беззаботно отмахнулся Кент .

– Например?

Он задумчиво посмотрел на меня, как будто не был уверен, что меня это на самом деле интересует .

– Восемь провинций находятся под управлением сильных наместников, всегда уважавших моего отца. Через год на трон должен взойти двадцатилетний горячий парень .

Кое-кто из наместников не хочет, чтобы ими правил новый король, и не особо стесняется, выражая свое мнение. Все это не добавляет Брайану спокойствия. Мой отец делает все возможное, чтобы всех примирить. Этот год был очень интересным .

Несмотря на свою извечную влюбленность в Брайана, я понимала, что имел в виду Кент: рыжеволосый красавчик-принц скорее расположит к себе впечатлительную девицу, чем искушенного и недоверчивого землевладельца .

– И кому из наместников он не по нраву? – спросила я .

Кент улыбнулся:

– Большинству из них, однако громче всех свое недовольство выражает Дирксон Трегонийский. Это одна из причин, по которой твоя сестра сейчас там и пытается завоевать поддержку их двора. Не думаю, впрочем, что это сработает. Дирксон прямо заявил, что не присягнет на верность Оберну, пока на троне не окажется другой… или другая .

– Другая? – не поняла я .

– Его дочь. В этом случае он поддержал бы Брайана. Ничего другого ему бы не осталось .

– Но… погоди. Он хочет, чтобы Меган вышла замуж за Брайана? Но… но ведь Элисандра и Брайан обручены уже девятнадцать лет!

Кент кивнул и сухо сказал:

– Ну, это ни в коем случае не уберет ее с брачного рынка. Сын Дирксона, Борган, не урод, ему всего двадцать пять и он был бы очень рад заключить союз с домом Увреле. А Хальсинги – наши близкие родственники .

У меня голова шла кругом. Я и подумать не могла о подобных кульбитах, считая однажды объявленную помолвку нерушимой .

– Но короли всегда брали себе жен из рода Хальсингов, – возразила я. – Ты же сам мне об этом рассказывал .

– Поэтому, с точки зрения Дирксона, этот союз достаточно хорош. Грета, разумеется, так не считает, поскольку ее устроит лишь королевская семья, но тем не менее она согласилась отправиться в Трегонию и подыграть нам. Кто знает? Дирксон и сам вдовец, а Грета довольно привлекательна. Возможно, он удовлетворится ею .

– У меня от тебя голова болит, – приложив руку к виску, пожаловалась я .

Губы Кента вновь тронула улыбка, на этот раз чуть более горькая:

– Ты сама спросила .

У меня оставался еще один вопрос .

– А что обо всем этом думает Брайан? Ведь он же всегда считал, что Элисандра станет его женой .

– Брайан, – начал Кент и замолчал, словно обдумывая мой вопрос. Прежде чем он успел дать ответ – если вообще собирался это сделать – в комнату вошел сам Брайан .

– Кент, ты не… О! Кори! Я не знал, что ты приедешь так рано!

Брайан обрушился на меня словно рыжеволосый ураган, подхватил со стула и заключил в пылкие объятия. Не отпуская моих рук, он сделал шаг назад и осмотрел с откровенно оценивающим выражением на лице .

– Ну надо же! Какая ты соблазнительная, – восхитился он. – Наша малышка Кори выросла в красивую женщину .

Я почувствовала, что краснею, и опустила голову. Подобное внимание со стороны принца было мне непривычно. Он был, как всегда, невозможно прекрасен – насколько я могла судить, бросив быстрый взгляд на его лицо. И от его улыбки мое тело каким-то странным образом начинало плавиться .

– Нам надо провести какое-то время вместе, заново познакомиться, – добавил Брайан. – Жду этого с нетерпением .

Наклонившись, он быстро поцеловал меня в губы и громко рассмеялся, заметив мое потрясение .

– Вижу, ты все та же неиспорченная деревенская девушка, – ухмыльнулся он, отпуская мои руки.– Мне это всегда в тебе нравилось. Кент, лорд Мэттью прислал меня за тобой .

Он хочет видеть нас обоих в кабинете .

– Передай, что я приду через минуту, – невозмутимо ответил Кент. – Мне нужно еще кое-что сказать Кори .

Брайан кивнул нам обоим .

– Тогда увидимся, – бросил он и вышел из столовой .

Я повернулась к Кенту. С той минуты, как Брайан вошел в комнату, я не произнесла ни слова. Выражение лица Кента было одновременно настороженным и удрученным; он наблюдал за мной, словно не был уверен, какие именно чувства я испытываю .

– Брайан, – продолжил он, как если бы нас только что не прервали, – обнаружил, что ему очень нравятся женщины, находящие привлекательным наследного принца .

Сомневаюсь, что сейчас его интересует женитьба на ком бы то ни было, даже если этот кто-то настолько красив и прекрасен душой, как твоя сестра. Быть может, в особенности на ком-то столь красивом и прекрасным душой, как она .

– Но он… да, но Брайан всегда был любителем флирта… – выдавила я .

По лицу Кента пробежала тень, словно он был разочарован моей неспособностью разглядеть некую простую истину .

– Возможно, в этом все и дело, – согласился он, поднявшись. – Сложно быть самым могущественным человеком в королевстве и не пользоваться своей властью .

– Что ты имеешь в виду? – с раздражением спросила я, но Кент был уже возле двери .

– Меня ждет отец. Рад снова видеть тебя, Кори, – попрощался он и вышел .

Завтрак я закончила в одиноком молчании. Ничего не скажешь, первое утро в замке выдалось не слишком приятным .

Вскоре последовали новые разочарования. Я отправилась в комнату к Анжеле и застала ее за примеркой нового платья. Мэриан сидела в углу и читала роман, однако вскочила, стоило мне войти. Когда мы обменялись друг с другом восклицаниями о том, как мы изменились и как нам идут новые прически, Анжела выпроводила портниху из комнаты, и мы уселись поболтать. Анжела всегда была мастерицей по части сплетен, так что я надеялась, что она прольет свет на некоторые мрачные намеки Кента .

– Я так рада видеть вас обеих! – улыбнулась я, пытаясь достичь цели кружным путем. – Поверить не могу, что Элисандра уехала. Да еще в Трегонию! Зачем? К этой скучной леди Меган?

Анжела наклонилась ко мне и, хотя кроме нас троих в комнате никого не было, прошептала:

– Лорд Мэттью надеется, что если Элисандра надолго уедет, то Брайан станет по ней скучать. Он считает, что принц недостаточно ценит свою невесту .

Я сделала вид, что не верю своим ушам .

– Не ценит ее?! Почему? Что ты имеешь в виду?

Широко раскрыв голубые глаза, Анжела еще раз обвела взглядом комнату:

– Недавно Брайан решил, что не желает жениться через год, как все того ждали. Он заявил регенту, что станет хорошим и верным мужем, но не сейчас. Тот впал в ярость и потому отправил Элисандру прочь .

– Однако Брайан, кажется, об этом не жалеет, – пробормотала Мэриан .

– Не могу сказать, что я этим недовольна, – захихикала Анжела. – Мне нравится танцевать с Брайаном по пять раз за вечер! Или гулять с ним в саду! Вы когда-нибудь видели мужчину красивее? А какие он говорит комплименты! Я знаю, что он не всерьез, но мне нравится их слушать. И я знаю, что он говорит то же самое другим девушкам. Мне тоже кажется, что принц не готов жениться. Я бы сказала… пусть подождет. Пусть посмотрит, кто еще привлечет его внимание .

Мне всегда нравилась Анжела, но в эту минуту хотелось ее прибить. Пока я с трудом сдерживала свою черную ярость, Мэриан успела в подробностях поведать о своих встречах с принцем. Я вспомнила сегодняшний поцелуй в столовой. Все мы всегда обожали Брайана, но не ждали, что он нас вдруг заметит. Теперь, когда это произошло, все оказалось намного страннее, чем мы себе представляли .

Мы еще немного поговорили, прежде чем я смогла улизнуть и выйти из замка, в стенах которого мыслям, витавшим в моей идущей кругом голове, казалось, было слишком тесно. Я знала, что решить головоломку мне не под силу, однако небольшая прогулка могла, по крайней мере, меня успокоить .

Я довольно быстро прошла через сад, спугнув несколько влюбленных парочек и стаю птиц. Мой путь неосознанно лежал на задний двор замка, к казармам гвардейцев и оружейному двору, где и сейчас проходила тренировка .

Я взобралась на свое обычное место и принялась наблюдать за бойцами. Никого из них я не узнавала. В конце концов, спустя почти час, проведенный в борьбе с желанием тоже кого-нибудь поколотить и тем самым хотя бы отчасти избавиться от снедавшей меня досады, мне представилась возможность поговорить с парой юных гвардейцев, остановившихся рядом со мной, чтобы стянуть шлемы и нагрудники .

– Вы, случаем, не знакомы с гвардейцем по имени Родерик? – спросила я, мило улыбаясь .

Тот, что пониже, совсем юный мальчишка, по виду едва ли старше шестнадцати, улыбнулся и ответил:

– Родерика каждый знает, только он больше не гвардеец .

Неужели он оставил замок и свою службу у принца? Сердце у меня сжалось .

Подобными новостями Элисандра не стала бы делиться в письме .

– Больше не гвардеец? Что ты имеешь в виду?

– Он теперь младший сержант. Стал им, когда я прибыл из Мелидона, – объяснил второй, повыше и покрупнее, чуть менее приветливый, чем его товарищ .

А, так значит, его повысили. Мое сердце забилось вновь .

– И поэтому он не упражняется во дворе с остальными?

– Не упражняется, потому как его здесь нет, – заявил второй гвардеец. – Уехал в Трегонию вместе с дамами Хальсинг .

Плохое настроение внезапно нахлынуло с новой силой: казалось, все меня бросили .

– Значит, в Трегонию. Очень хорошо, – коротко сказала я. – Никто, полагаю, не знает, когда они вернутся?

– Нам никто не докладывал, – весело отозвался тот, что пониже. – Хотите оставить Родерику послание?

Силы небесные, нет! Что я могла написать? Я поднялась на ноги и расправила юбку .

– О, нет. Я его потом отыщу. Большое спасибо за помощь .

С этими глупыми словами я повернулась и почти бегом направилась к замку, где мне внезапно совершенно расхотелось находиться .

Прошло еще два дня, прежде чем вернулась Элисандра. Я провела их настолько лениво, насколько можно было представить: спала до полудня, читала романы в гостиной Элисандры и не разговаривала с остальными обитателями замка до самого ужина, за которым казалось, что все осталось по-прежнему: Брайан, Дамьен, лорд Мэттью и Кент сидели за главным столом вместе с несколькими важными гостями, я – рядом с Мэриан и Анжелой, и все сплетничали. В эти два вечера, оказавшись без надзора леди Греты, я попробовала вино, которое слуги разносили по столам, но вкус его мне не понравился. А вот колодезная вода была, как всегда, невероятно вкусной, и я довольствовалась ею .

Брайан по-прежнему к воде не прикасался, хотя Дамьен пил ее, когда не пробовал очередную бутылку вина, распечатанную по приказу принца .

Мне начало казаться, что Брайан несколько более сумасброден, чем я до сих пор считала .

После ужина, за которым я съедала столько сытных блюд, сколько могла, наверстывая упущенное за намного более скромным столом бабушки, я возвращалась в свою комнату, чтобы несколько часов поспать. В обе эти ночи, как и в большинство ночей тем летом, я просыпалась, стоило часам пробить два .

Зимой бабушка учила нас с Милеттой кое-чему из темной магии: зельям, смешивать которые полагалось исключительно в полночь, и растениям, срезать которые можно было только в новолуние. Так у нас появилась привычка поздно вставать и рано ложиться, чтобы вновь проснуться среди ночи и поупражняться в своих новых умениях. Оказалось непросто сразу приучить свой организм к привычному для остальных распорядку .

Впрочем, я обнаружила, что мне нравится бродить ночами по темному, но отнюдь не безмолвному замку .

В самих коридорах никогда не бывало полной тишины, даже в столь поздний час. В первую ночь я украдкой пробиралась мимо комнат постоянных обитателей замка и гостей .

За одной-двумя дверями мне слышался то тихий шепот разговора, то раскаты смеха, то едва уловимый плач. Иногда из-под двери пробивалась полоска света, хотя из комнаты не доносилось ни звука: там, как я думала, кто-то читал допоздна, писал невеселое письмо или отгонял приведения или воспоминания при помощи зажженной свечи .

Я поднималась наверх к комнатам слуг, где царила мертвая тишина. Эти тяжело работающие люди не тратили по ночам времени на пустые разговоры и суеверия, предпочитая использовать для сна каждую имевшуюся на то минуту. Еще один пролет, на самый верхний этаж замка, к занавешенному дверному проему, за которым обитали алиоры. Здесь не было двери, которая преградила бы мне путь, однако я не входила внутрь. Стоя снаружи, я прислушивалась к странному свисту и шипению, которые издавали спящие алиоры. Их голоса были тонкими, безнадежными и беззащитными, а я представляла их столь громкими и пронзительными, что они могли бы донестись до их близких в Алоре. Чем дольше я стояла, слушая эти странные, скорбные звуки, тем сильнее становилась охватывавшая меня грусть. Остановив взгляд на золотом ключе, висевшем за дверью, я думала о Джексоне, который охотился сейчас у реки Файлин, и мне становилось так холодно, как не бывало с самого зимнего солнцестояния .

Терпеть это долго не было сил. Я поспешила вниз по лестницам и через парадный вход вышла в теплую летнюю ночь. У дверей стояли гвардейцы, которые хоть и удивились, что та, что приравнивается к аристократии, разгуливает по замку по ночам, не стали мне препятствовать. Уважительно отсалютовав, коротко поднеся кулак ко лбу, они проводили меня взглядом. Мои туфли издавали странные клацающие звуки, стуча по брусчатке двора, как ни старалась я ступать потише. Казалось, это моя собственная тень вдруг обрела тело и следовала за хозяйкой по пятам. Я решила, что, если мне когда-нибудь еще доведется бродить среди ночи, надену для этого тапочки .

Я остановилась у большого фонтана, вода в котором продолжала пениться еще долго после того, как все отходили ко сну. Взобравшись на парапет, я развела руки в стороны для равновесия, а затем неуверенно сделала полный круг по всему периметру. Ребенком я часто проделывала этот трюк, однако повторять его казалось не слишком приличным с тех пор, как мне исполнилось пятнадцать. Удивительно, каким счастьем наполнила меня эта прогулка вокруг фонтана, ощущение водяных брызг на лице и удержание равновесия на покатых камнях. Тихо рассмеявшись, я завершила круг и спрыгнула вниз .

Несколько быстрых шагов привели меня к большим воротам, что охраняли вход в замок. Здесь на посту стояло четверо мужчин, чья негромкая беседа смолкла, стоило им заслышать мое приближающееся цокание. Все они немедленно обратились в слух, положив руку на оружие и прикидывая в уме, какого рода угрозу я могу представлять .

Мне это понравилось: я почувствовала, что могу спокойно спать по ночам, зная, что гвардейцы готовы защитить от любой опасности, и неважно, исходит она изнутри или снаружи .

Впрочем, по меньшей мере двое из них узнали меня сразу же, как и я их: это были пареньки, с которыми сегодня днем я разговаривала на оружейном дворе .

– Длинный у вас выдался день, – заметила я после минутной заминки. – Вам утром можно будет поспать подольше или придется встать на рассвете и вернуться к тренировкам?

Тот, что пониже, улыбнулся. У него были вьющиеся каштановые волосы и широкая улыбка. Он скорее всего в Оберне недавно .

– Можно поспать,– ответил он. – Клуат считает, что это лучшая часть ночного караула .

Он вообще ленивый, ненавидит вставать с восходом солнца .

Я бросила взгляд на его угрюмого приятеля:

– Полагаю, это Клуат?

Коротышка кивнул:

– Ага, Клуат, я – Шорро, а это Клем и Эстис .

Клем и Эстис, пара похожих молодых людей, на вид были достаточно крупными и грозными, чтобы заставить меня приостановиться; однако оба кивнули мне и дружелюбно улыбнулись. Им явно было интересно, почему это я разгуливаю по ночам, но Шорро, очевидно, уже решил, что я со странностями, и был не прочь поддержать наше знакомство .

– Я знаю, кто вы такая. Вы – сводная сестра Хальсинг, та, что приезжает сюда только на лето, – заявил он .

– Верно, я – Кориэль Хальсинг, – кивнула я .

Клем и Эстис отошли поближе к воротам и возобновили свою тихую беседу, однако Клуат решил по примеру Шорро рассказать все, что знает .

– Говорят, что вы – знахарка, – выдал он .

Я снова кивнула:

– Учусь на знахарку. А что? Тебе нужно какое-нибудь зелье?

Даже при свете луны было видно, что Клуат смутился .

– Нет .

– Да, – немедленно подтвердил Шорро .

Не в силах скрыть удивление, я переводила взгляд с одного на другого .

– Так кому же нужно зелье? И какое?

– Ему, – кивнул Шорро. – Приворотное .

– Вовсе нет, – пробормотал Клуат. – Мне она совсем не интересна .

– О, это я могу приготовить, – предложила я с воодушевлением. – Правда, оно не всегда срабатывает .

Оба немедленно заинтересовались, однако гордость Клуата не позволяла ему задавать вопросы .

– Почему это? – захотел узнать Шорро .

Я подняла руки, словно в них была большая чаша с водой, и растолковала:

– Есть разные приворотные зелья. Я знаю только одно. Оно хорошее, но работает только… как бы это объяснить…только чтобы раскрыть другому человеку глаза на твои хорошие качества. Оно может заставить обратить на тебя внимание, но не заставит полюбить. Это тебе придется сделать самому. Существуют также зелья, которые могут вызвать мнимую страсть, но их я не знаю. И не стала бы применять, даже если бы знала .

Такого рода травознанием я не занимаюсь, – чопорно добавила я .

Шорро понимающе кивнул, как если бы каждый должен был понимать эти тонкости и не нарушать их. Что до Клуата, то на его лице впервые появилась надежда .

– Этого будет достаточно. Зелья, которое заставит ее – как вы сказали – заметить меня .

–Ты с ней общаешься?

– Я с ней – что?

– Она живет здесь, в замке? – терпеливо переспросила я.– Я могу приготовить такое зелье, чтобы сохранилось, пока ты не вернешься домой, или свежее, если ты собираешься воспользоваться им немедленно .

– О, она здесь, – ответил за него Шорро .

– А ты сможешь подмешать ей зелье?– спросила я.– Обычно его добавляют в воду или в вино .

Клуат задумался .

– Он вряд ли, но Миики может это сделать, если я ее попрошу, – опять встрял Шорро .

Я снова взглянула на коротышку, едва сдерживая смех .

– Миики? Я так понимаю, чтобы привлечь ее внимание тебе зелье не требуется?

В ответ Шорро так широко улыбнулся, что все стало понятно без слов.

Клуат хмыкнул и подтвердил:

– Ему никакого колдовства не нужно .

– Что ж, я могу приготовить зелье, если хочешь,– деловито сообщила я. – Хочешь?

Клуат, сомневаясь, долго не отводил глаз от земли. Когда он наконец снова посмотрел на меня, казалось, что внутреннее чувство справедливости вступило в нем в противоборство с сиюминутными желаниями. И это мне в нем очень понравилось .

– А оно не затмит ей разум? Не заставит сделать что-то, о чем она пожалеет или станет стыдиться?

– Нет, – заверила я. – Оно просто раскроет ей глаза, но не изменит ее натуру и не заставит действовать себе во вред. Это безобидное зелье. Знаешь, если это тебя успокоит, я сделаю двойную порцию и выпью половину прямо у тебя на глазах .

Лицо Клуата чудесным образом прояснилось:

– Правда? Это было бы… но я не хочу, чтобы вы думали, будто я вам не доверяю…

– Глупости! – прервала я. – У тебя нет причин доверять мне. Ведь ты меня не знаешь. Я с удовольствием выпью свою половину .

– В таком случае, да, я был бы рад воспользоваться вашими услугами, леди Кориэль, – обратился он ко мне согласно этикету, хоть и неправильно, ведь никто никогда не называл меня «леди». – Сколько будет стоить ваша работа?

Меня подмывало предложить свои услуги бесплатно, но я знала, что делать этого не следует: деревенские жители были слишком горды, чтобы принимать благотворительное лечение и магию, и настаивали на оплате, даже если денег едва хватало, дабы прокормить самих себя. А передо мной стоял служивый человек, получавший жалованье от принца, так что я определенно не хотела его оскорбить .

– Две серебряных монеты. – Эта сумма показалась мне достаточной, чтобы зелье посчиталось ценным, но не настолько дорогим, чтобы Клуату пришлось пропустить очередную игру в кости с товарищами .

Клуат кивнул с облегчением. Похоже, он считал, что колдовство стоит дороже .

– Я могу принести его тебе завтра ночью, – предложила я. – Ты будешь в карауле?

– Завтра и каждую ночь до конца лета, – вмешался Шорро .

– Хорошо. Тогда так и сделаю .

– Благодарю вас .

После продолжительной прогулки, разговора и заключенной сделки меня наконец начало клонить в сон.

Улыбнувшись им на прощанье, я собралась проделать обратный путь к своей кровати:

– Тогда до завтра .

Они отсалютовали, и я ушла .

Мой следующий день прошел точно так же, вплоть до пути, проделанного по замку и саду. Однако на этот раз в моем кармане лежал стеклянный флакончик, а в руке я держала корзину с иными угощениями. Клуат принял зелье с гораздо большим почтением, чем проявил к двум серебряным монетам, который положил в мою ладонь, а я, получив деньги, вдруг ощутила неожиданное волнение. Мне впервые платили за колдовство, и я удивилась, обнаружив, как сильно мне нравится это чувство. Я была уверена, что Милетта за всю жизнь не заработала даже такой скромной суммы, как эта .

– Запомни, его нужно смешать с чем-то, что она выпьет, и она должна выпить его полностью, – предупредила я. – Ваша Миики сможет это устроить?

Шорро кивнул:

– Говорит, что может .

– Хорошо, – сказала я .

Открыв крышку стоявшей у моих ног корзинки, я вытащила из нее закрытый пробкой графин и пять металлических кружек .

– Кто-нибудь хочет пить?

Даже Клем и Эстис посмотрели заинтересованно .

– Нам нельзя пить вино на посту,– с сожалением протянул Шорро. – Вообще нельзя спиртного .

Я откупорила графин .

– Это не вино, а вода с малиновым вкусом. Я приготовила ее перед тем, как идти сюда .

Это вам можно?

– О да, леди, можно,– с энтузиазмом подтвердил Шорро .

Тогда я наполнила по кружке каждому из нас и забрала флакон из рук Клуата .

– Половина мне.– Я отлила часть содержимого в свою посудину, улыбаясь, раздала кружки остальным и подняла свою в приветственном тосте. Мы все быстро выпили .

– Как это называется? – спросил Шорро. – На вкус восхитительно!

– Малиновая вода. Рецепт моей бабушки .

– А в ней ничего нет? Никакой магии?

– Никакой, – с улыбкой ответила я и отдала флакон обратно Клуату. – Это тебе .

Он смотрел на меня так, словно хотел убедиться, что я не превращусь в дракона или призрака у него на глазах. Меня вдруг охватило мимолетное сомнение в том, что у него и впрямь хватит смелости подлить зелье девушке, в которую он влюблен. Впрочем, я предоставила товар, за который мне заплатили, а остальное не в моей власти .

– Какое оно на вкус? – спросил Клуат .

– Никакое. Как вода. Она его не заметит, – покачала головой я .

Клуат кивнул:

– Что ж, хорошо, – сказал он и больше ничего не добавил .

– Еще чего-нибудь? – поинтересовалась я у всех сразу. Просьб или вопросов больше ни у кого не оказалось. – В таком случае я пойду. Но буду иногда заглядывать, чтобы вас проведать. Мне интересно, чем закончится эта любовная история .

Направляясь обратно ко входу в замок и на этот раз пренебрегая удовольствием пройтись по бортику фонтана, я на минуту задумалась о том, какое действие зелье может оказать на меня. Предполагалось, что оно делает тебя чувствительной к невысказанной любви, позволяя распознать томление, которое иначе могло бы остаться незамеченным .

Оно должно раскрывать глаза. Моим глазам предстояло раскрыться, однако, по-моему, я уже начала замечать вещи, которые должна была увидеть давным-давно. Так что я не слишком верила в то, что колдовство покажет мне что-то новое .

В конце недели вернулась Элисандра. Когда подъехала кавалькада, я была в северном саду, но, заслышав шум, побежала во двор. Я успела как раз вовремя, чтобы увидеть, как Кент помогает Элисандре выйти из кареты. Казалось, она на мгновение задержалась, опираясь на него, хотя ноги ее уже оказались на земле. Даже издалека было видно, что она невыразимо устала, так что я не стала выбегать навстречу, ведь Элисандре, без сомнения, предстояло уладить великое множество дел, прежде чем у нее найдется время для меня .

Я подождала, пока процессия вошла в замок, и медленно поднялась по лестнице в свою комнату, решив, что подожду там, пока сестра пришлет за мной. Однако не успела я дойти до нашего коридора, как встретила Кента, шедшего откуда-то со стороны покоев леди Греты .

– Вот ты где! – воскликнул он. – Элисандра не перестает о тебе спрашивать .

– Правда? Я думала, она захочет отдохнуть… Он нетерпеливо покачал головой и схватил меня за руку .

– Никто не знал, где ты, и мне пришлось сознаться, что я почти не видел тебя в последние два дня… кстати, где ты пряталась? Я ни разу не видел, чтобы ты выезжала по утрам с тех пор, как приехала. Я целый час проторчал в конюшне сегодня утром, думая, что ты появишься .

Я в это время спала, но мне не хотелось в этом сознаваться .

– Я была занята. Думала, что и у тебя полно забот .

– Больше, чем хотелось бы. – Кент протащил меня по коридору к покоям Элисандры. – Однако для тебя у меня время есть .

Там царила суматоха. Леди Грета распекала юную девушку, которая оправдывалась с мягким акцентом уроженки западной части страны. Это, наверное, новая горничная, предположила я и осталась довольна тем, что ее, казалось, не пугал скверный нрав леди Греты. Повсюду стояли коробки, а в углу двое слуг как раз опускали на пол большой обитый кожей сундук. Вазы со свежесрезанными цветами были расставлены по всей комнате, наполняя воздух сладким ароматом лета. Кто-то – скорее всего, Крессида – знал, что Элисандра возвращается сегодня .

Командовавшая слугами с сундуком Элисандра при виде меня поспешила навстречу .

– Кори! Мне так жаль, что я была в отъезде, когда ты приехала! – воскликнула она, заключая меня в крепкие объятия. Мной овладело странное чувство, что она на мгновение оперлась на меня, пытаясь сохранить самообладание; что ей, обычно самой безмятежной и спокойной, вдруг понадобилась моя помощь в минуту отчаяния. Но тут она подняла голову и улыбнулась. Это была прежняя Элисандра, все такая же спокойная и умиротворенная, без каких-либо тайн в темных глазах .

– Только посмотри на себя, – восхитилась она, как и все остальные до нее в этот мой приезд. – Ты так выросла! И выглядишь настоящей леди .

Леди Грета прервала поток обвинений ровно настолько, чтобы бросить в нашу сторону:

– Вопрос только, станет ли она вести себя как настоящая леди, – и тут же продолжила распекать служанку .

Элисандра пропустила слова матери мимо ушей .

– Ты кажешься выше. Ты подросла? И… оформилась… Я страшно покраснела. Кент же заулыбался .

– Да, некоторые молодые люди уже заметили ее красоту. Думаю, на приеме в следующем месяце она будет пользоваться большим успехом .

По лицу Элисандры пробежала тень – столь мимолетная, что я едва не решила, что мне показалось .

– О, он уже так скоро? – спросила она. – Прием, на который приедут все наместники?

– Всего через несколько недель, – весело подтвердил Кент. – Ты, разумеется, тоже будешь пользоваться популярностью. Как всегда .

И на это замечание она не обратила внимания.

Продолжая смотреть на меня, Элисандра сказала:

– Я привезла тебе подарок из Трегонии. Если, хоть это и кажется невероятным, мы когда-нибудь закончим разбирать вещи, я тебе его отдам. Как ты провела зиму? Поверить не могу, как сильно ты выросла .

– Зима была трудной, но весна прошла хорошо. Ненавижу Милетту, – призналась я, ведь Элисандре, разумеется, было все известно о моей сопернице .

– Тебе придется накормить ее лягушачьими глазами и желудками сов или самыми скверными зельями, что только можно приготовить, чтобы от нее избавиться, – рассмеялась Элисандра .

– Не могу, – мрачно ответила я. – Я не знаю темной магии .

На этих словах леди Грета развернулась, подлетела к нам маленьким белокурым облаком нетерпения и с раздражением произнесла:

– Эта дуреха говорит, что ты не привезла с собой ту чудесную шаль, что тебе подарил Борган. Конечно же, она ошибается. Я хочу, чтобы ты надела ее сегодня к ужину, чтобы Брайан и его дядя увидели, каким успехом ты пользуешься у других мужчин… Элисандра взглянула на мать со столь свойственным ей невозмутимым видом .

– Это правда. Я не взяла с собой шаль .

– Что ты сделала? – До сих пор мне не приходилось слышать, чтобы леди Грета визжала, хотя несложно было представить, что она владеет сим умением. – Не может быть! Негодная девчонка! Что подумает Дирксон?.. Что скажет его сын?. .

– Ты не слышала слов, с которыми мне преподнесли шаль, – невозмутимо ответила Элисандра. – Принять ее означало бы себя скомпрометировать. Потому я ее не взяла .

– Скомпрометировать! Каким же это образом… да будет тебе известно, регенту это не понравится… Так плавно, что я едва заметила его движение, Кент обхватил леди Грету за плечи и отвернул от Элисандры:

– Расскажите мне, в чем проблема, и я в точности доложу отцу, что произошло .

Обещаю проявить такт и хитрость, так что у него не будет причин сердиться на вас или на Элисандру. – Не снимая руки, он проводил протестующую леди Грету до двери. До меня доносились отзвуки ее жалоб и его утешений, пока они удалялись по коридору .

Я изумленно посмотрела на Элисандру:

– И что же такого сказал тебе Борган Трегонийский, преподнося свой чудный дар?

Она с минуту помолчала, будто собираясь мне ответить, но затем покачала головой, словно бы отмахиваясь от незначительной проблемы .

– Да ничего, ничего, я просто не захотела принимать этот подарок, – бросила она. – Кори, познакомься с моей новой горничной, Дарией. Она из Килейна. Я просто обожаю ее акцент .

Дария шагнула вперед, с почтением, но без застенчивости, и присела в неглубоком реверансе .

– Значит, вы – леди Кориэль, – произнесла она с приятным говорком. Западным, как я и думала. – Госпожа часто о вас рассказывает .

У Дарии были типичные для выходцев из Килейна белая кожа и светлые волосы, а хрупкое телосложение не скрывало врожденной силы. Крессида назвала ее тихоней, мне же она показалась воительницей .

– Прошлым летом тебя здесь не было, – улыбнулась я ей. – Что ты думаешь о замке Оберн?

– Он великолепен! – восхитилась Дария. – Все эти лорды и леди в роскошных нарядах и с пышными речами. А алиоры! Я прежде их никогда не видела. Сперва я их боялась, но эта Крессида – рядом с ней мне хорошо, словно с собственной матерью, с первой минуты, как она со мной заговорила .

– Все алиоры такие, – заверил Кент, входя в комнату. – Рядом с ними чувствуешь, что тебя любят .

Я заметила, что он встретился глазами с Элисандрой, не успев даже закрыть за собой дверь, и между ними словно пробежала искра взаимопонимания .

– Она успокоилась, – беззаботно добавил Кент. – Что еще я могу для тебя сделать?

Элисандра натянуто улыбнулась:

– Ничего, просто посиди и поговори со мной, пока мы с Дарией разбираем вещи .

– Ты точно хочешь, чтобы мы остались? – спросил Кент. – Я могу уйти, чтобы дать тебе время обустроиться. И Кори с собой утащу, если тебе нужно побыть одной .

– Нет, останьтесь оба. Расскажите, что у вас нового. Я так соскучилась по вам обоим .

Кент опустил свое длинное туловище на один из хрупких стульев Элисандры, а я, скрестив ноги, уселась на мягком покрывале .

– Как я тебе уже говорил, большой летний бал состоится в следующем месяце, – сообщил Кент. – Мы получили согласие приехать из всех восьми провинций, кроме Килейна .

Элисандра, стоя над раскрытым сундуком, доставала из него белье и аккуратно его складывала .

– Кроме Килейна, – повторила она спокойным голосом. – Неожиданно .

– Именно это сказал и мой отец. Он все же думает, что Ломан еще может прислать вместе себя Джоффа. Что само по себе оскорбительно .

– А Брайан знает?

– О, да. Он рассмеялся. Заявил: «У Ломана в любом случае нет красивых дочерей, так с чего мне желать, чтобы он приезжал?» .

Меня удивила подобная беспечность, но Элисандра, казалось, осталась равнодушной .

– Это, должно быть, очень обрадовало твоего отца .

– Как сказать, – сухо заметил Кент.– Однако все остальные обещались пожаловать .

Полагаю, интригам не будет конца .

– А что регент? Ему по-прежнему нездоровится?

– Нет, лихорадка прошла через пару дней после вашего отъезда. На следующий день он был слаб, но потом обрел прежнюю силу. Ты же знаешь моего отца .

– А Тиаца? – спросила Элисандра. – Как она?

Вопрос заставил меня нахмуриться, потому что имя, похоже, принадлежало простолюдинке. Я была уверена, что незнакома ни с одной придворной дамой с таким именем .

– По мнению Гизельды, возможно, через месяц, – немного загадочно ответил Кент. У меня возникло чувство, что они намеренно говорили туманно – дабы мы с Дарией ничего не поняли .

– Это не рано?

– Гизельда ожидает сложностей .

– Мне очень жаль. – Элисандра вручила стопку сложенного белья Дарии, которая отнесла его к шкафу и начала раскладывать. – Твой отец знает?

– О, да. И это радует его даже больше, чем все остальное .

– А Брайан?

Кент развел руками .

– Должно быть, знает. Но ведет себя так, словно это его не беспокоит .

– Думаю, так и есть .

Кент смотрел на нее. Несмотря на его, казалось, совершенно расслабленную позу на стуле, у меня возникло впечатление, будто он напряжен, неуверен и взволнован чем-то, о чем не решается сказать. Я вдруг впервые в жизни осознала: «Да он ее любит!» .

Поднимись он, подойди и заключи Элисандру в объятия – это не столь явно раскрыло бы его чувства .

– А ты? – тихо спросил он. – Тебя это беспокоит?

Элисандра подошла и села подле меня на кровати. Мы сидели, не касаясь друг друга, однако на минуту показалось, что ей хочется прислониться, положить голову мне на плечо... Так явно ощущалась ее нужда в утешении .

– Возможно, легче было бы, если бы беспокоило, – тихо призналась она.– Ну не странно ли это? Естественнее было бы вообразить совершенно обратное .

Потянувшись к Элисандре, я обхватила ее лицо ладонями и повернула к себе:

– Если тебе нужно что-то обсудить с Кентом, мы с Дарией можем выйти, – предложила я. – Если нет, то позволь мне остаться, чтобы ты рассказала о поездке в Трегонию. К тому же я думаю, что сегодня тебе лучше не спускаться к ужину и поесть у себя. Вид у тебя уставший и печальный, и мы не должны мешать, если ты хочешь немного побыть в одиночестве .

На мгновение Элисандра так удивилась, что ее обычная маска невозмутимости сменилась изумлением. Ей непривычно было слышать, чтобы младшая сестра разговаривала таким непреложным тоном. Затем Элисандра рассмеялась и обняла меня. И снова показалось, что она словно вытягивает из меня силы, и я от всей души пожелала своей выносливости переместиться из моего тела в ее .

– О, Кори, ты совсем выросла, – пробормотала она, уткнувшись мне в волосы. – Больше никакого секретничанья с Кентом. И не смей никуда уходить. Я так по тебе соскучилась .

После этого Кент довольно скоро нас покинул. Перед уходом он быстро обнял Элисандру и взъерошил мне волосы. Я бросила на него сердитый взгляд, а Элисандра рассмеялась. Неудивительно, что именно ее он любил .

Сама эта идея, впрочем, была очень странной, и мне требовалось время, чтобы к ней привыкнуть .

Элисандра согласилась с тем, чтобы мы поужинали у нее в комнате, что не слишком обрадовало леди Грету, стоило ей об этом услышать .

– В первый вечер после возвращения тебе следует занять свое обычное почетное место, чтобы все в замке это увидели, – поучала мать Элисандру. – Ты должна напоминать этому необузданному принцу, кто его нареченная невеста…

– Он прекрасно знает, кто я такая, – возразила Элисандра. – С Брайаном я разберусь завтра. А сегодня я устала и хочу побыть с Кори .

Леди Грета изо всех сил сопротивлялась этому решению, однако Элисандра настояла на своем. Дария и Крессида принесли нам еду, накрыли уютный столик в центре комнаты и тихонько удалились. Мы проговорили без умолку весь ужин, делясь друг с другом событиями, произошедшими за время, пока мы не виделись. Потихоньку я осознала, что новости Элисандры в основном касались двора и придворных гостей. Она очень мало говорила о себе, своих мыслях и чувствах. И я начинала понимать, что она никогда этого не делала .

Наконец, едва она закончила очередную ничего не значащую историю о чем-то, случившемся в день солнцестояния, я довольно резко спросила:

– Так кто такой Борган, и что он тебе сказал?

На мгновение она показалась удивленной, но затем ее лицо приобрело обычное спокойное выражение .

– Это сын Дирксона, брат Меган. Он преподнес мне шаль, намекнув, что собирался подарить ее своей невесте .

– Но ты выходишь замуж за Брайана .

– И Боргану это известно .

– Тогда почему…?

Склонив голову набок, Элисандра посмотрела на меня изучающе. Мы никогда раньше не обсуждали политические интриги; мне даже в голову не приходила мысль об их возможном существовании. Долгие года мне все казалось именно таким, каким было на первый взгляд .

– Дирксон амбициозен, – объяснила Элисандра. – Трегония – крупнейшая из восьми провинций и граничит с Оберном. Находясь так близко к трону, он не понимает, почему не играет большей роли в делах королевства. Кроме того, он недолюбливает Брайана .

– Кент что-то такое рассказывал, – припомнила я .

– Правда? Что ж, Дирксон не одинок, однако его голос звучит громче всех. Он не однажды публично заявлял, что не примет Брайана в качестве своего сюзерена. Он также говорил, что мог бы стать более покладистым, если бы его семью и королевский двор связывали какие-нибудь узы. Он хочет, чтобы его дочь вышла замуж за Брайана, а сын женился на мне .

– Но ты выходишь замуж за Брайана, – повторила я .

Элисандра странно на меня посмотрела и ответила:

– Мы еще не женаты .

Меня вдруг охватило необычное чувство потрясения и паники .

– Но, Элисандра, разве ты не хочешь выйти замуж за Брайана? Я хочу сказать, вы с ним обручены всю жизнь… Выражение ее лица оставалось столь же непонятным, она словно бы мыслями ушла глубоко в себя .

– Совершенно неважно, чего я хочу, – прошептала она .

– Конечно, важно, – нетерпеливо перебила я. – Если ты любишь Брайана… На этот раз взгляд Элисандры стал пронзительным .

– Если я люблю Брайана! – воскликнула она. – Если я вообще кого-то люблю! Моими желаниями в этих вопросах не интересуются. Я просто пешка, разменная монета, собственность, поставленная на кон. Лорд Мэттью сделает со мной все, что пожелает .

Теперь была моя очередь глупо повторять слова:

– Лорд Мэттью… Если за мгновение до этого в ее голосе слышалась горячность, то теперь она заговорила спокойно и бесцветно:

– У меня нет собственных средств, а состояние матушки весьма незначительно. Все земли Хальсингов находятся в доверительном управлении дяди Джексона и не перейдут ни ко мне, ни к тебе, пока мы не выйдем замуж. Да и то, если выйдем за мужчину, которого выберет Джексон. Он оплачивает наши пребывание в замке Оберн, но здесь мы, все мы – ты, я и моя мать – с молчаливого согласия лорда Мэттью, поскольку я обручена с Брайаном. Если он сочтет, что корона больше выиграет, если будет возложена на чью-то другую голову, у него есть право разорвать мою помолвку с Брайаном. И тогда мое положение окажется еще более плачевным .

Я почувствовала, как мое горло сжалось, а грудь сдавил непонятный страх. До сих пор ничего подобного мне в голову не приходило: я всегда считала, что Элисандра любима и находится в безопасности .

– Но у Брайана, безусловно, найдется, что сказать на сей счет, – возразила я хриплым голосом. – Он ведь всегда хотел на тебе жениться…

– Правда? – поинтересовалась Элисандра. – Кто знает, чего хочет Брайан?

– А чего хочешь ты? – в отчаянии спросила я .

– Я хочу… – Элисандра резко замолчала, а затем мелодично, но немного нервно рассмеялась и едва ли не радостно продолжила: – Я хочу поговорить о чем-нибудь повеселее. О тебе, твоем приезде и о том, что впереди у нас долгие три месяца вместе .

Однако я была не готова оставить эту тему .

– Но если ты не выйдешь за Брайана, если ты ни за кого не выйдешь, Джексон попрежнему будет о тебе заботиться. И для тебя всегда найдется место в фамильном особняке Хальсингов .

– Может, и так, – согласилась Элисандра. – Я никогда не была в этом уверена. – Она бросила на меня быстрый, прямой взгляд. – Я всегда тебе завидовала, потому что у тебя была другая жизнь, куда ты могла вернуться. Но если я не выйду замуж, чтобы угодить регенту и нашему дяде, то неизвестно, что со мной станет .

– Ты станешь жить со мной, – тут же предложила я, – в домике. Я научу тебя всем известным мне заклинаниям, и ты тоже сможешь стать знахаркой .

В ответ на это Элисандра улыбнулась:

– Было бы здорово стать деревенской ведьмой .

Я подалась вперед и положила руку ей на запястье .

– Элисандра, ты хочешь выйти за Брайана?

Но с секретами было покончено. Она улыбнулась и вскочила со стула:

– Я совсем забыла! Твой подарок! Посмотри, какой он замечательный .

Она больше не собиралась говорить о предмете, который не переставал волновать меня до самого отъезда из замка. Вместо этого Элисандра подбежала к шкафу и вытащила оттуда большой сверток в чрезвычайно мягкой бумаге. Развернув его, я обнаружила множество ярдов алого шелка, затканного золотыми нитями .

– Разве он не чудесен? – прошептала Элисандра, поднося ткань к лицу. Мои пальцы тонули в шелке, я словно бы гладила лунный свет. – Уверена, нам хватит времени до бала, чтобы превратить его в платье. Он идеально подойдет к твоим темным волосам и глазам .

Ей он тоже подошел бы идеально. Это был роскошный подарок. Мы раскатали материю в одну длинную шаль, и я накинула ее себе на плечи, чтобы покрасоваться перед зеркалом .

– Миледи Кориэль, вы великолепны, – произнесла Элисандра, низко кланяясь. – Не окажете ли мне честь пригласить вас на первый танец?

Мы соединили руки и сделали первые несколько шагов менуэта .

– Никто никогда не зовет меня «леди», – призналась я. – Я – не леди .

– Именно так называл тебя последние несколько месяцев лорд Мэттью, – возразила Элисандра, склоняясь в такт воображаемой музыке. – Вслед за ним так же стали делать и остальные. Моей матери, как ты можешь догадаться, это совершенно безразлично, однако намедни я слышала, как она поправила Анжелу, когда та опустила титул перед твоим именем, так что, похоже, матушка примирилась с твоим возросшим положением в обществе .

– Значит, лорд Мэттью хочет и меня использовать в качестве разменной монеты, – задумчиво протянула я .

Элисандра уронила руку, и воображаемая музыка внезапно смолкла .

– Он всегда этого хотел. Именно поэтому матушка проводила с тобой так много времени. Этого требовал от нее лорд Мэттью. Он намерен видеть тебя выгодно пристроенной .

– Мне кажется, – пожав плечами, торжественно заявила я, – регента может постичь разочарование .

Звонкий переливчатый смех Элисандры был таким искренним и радостным, что вызвал улыбку и у меня .

– Я знаю, – фыркнула она, – и это доставляет мне несказанное удовольствие .

Я улыбнулась в ответ:

– Ты отнюдь не столь покорна, как кажешься .

Лицо Элисандры приняло более спокойное выражение, и она испытующе посмотрела на меня:

– Ты шутишь, но это на самом деле так. – И прежде чем я успела развить эту тему, она вдруг оживилась и заметалась по комнате. – Скорее, давай все это уберем. Утром с тебя снимут мерки, и портнихи смогут приняться за платье. Ты уже знаешь, какой фасон выберешь? Что-нибудь не слишком чопорное, в таком-то цвете… Мы уселись рядышком на ее кровати, рассматривая альбомы, составленные портнихами замка, и пытаясь определиться с фасоном платья. Мы провели за этим занятием не так уж много времени, когда я внезапно почувствовала, как сильно устала Элисандра. Это была пронизывающая до костей изнуренность, от которой ей трудно было удержать в руках даже выкройки .

– Ты выглядишь уставшей, – встревожилась я. – Думаю, мне следует уйти, чтобы ты могла лечь поспать .

– Я устала, но в последнее время не слишком хорошо сплю, – с грустной улыбкой призналась Элисандра. – Вероятно, именно поэтому так и устала .

Я вскочила на ноги .

– Сейчас вернусь, – предупредила я и выбежала из комнаты, чтобы несколько минут спустя возвратиться с сумкой в руке .

Элисандра отложила альбомы в сторону, но в остальном не двинулась с места. Я вновь забралась на кровать и уселась рядом .

– Ты не можешь заснуть или просыпаешься посреди ночи? – спросила я, стараясь говорить как сведущая знахарка. – Если просыпаешься, то от боли или плохих снов? А когда встаешь утром, то чувствуешь себя вялой и глупой или твой разум ясен и свеж?

Элисандра рассмеялась, позабавленная и немного изумленная .

– Я не могу заснуть, просыпаюсь посреди ночи и снова не могу заснуть, – перечислила она. – У меня ничего не болит, а голова совершенно ясная .

– Хорошо. Я дам тебе смесь трав, выпивай полчайной ложки на стакан воды каждую ночь перед сном. Это поможет тебе уснуть и проспать до утра .

– Буду рада, если так и будет, но сомневаюсь, – сказала Элисандра .

Я вытряхнула маренник в неглубокую чашку, стоявшую у нее на ночном столике .

– Попробуй и увидишь, – возразила я .

Я слышала, как она перебирает пузырьки и флаконы в моей сумке .

– Этот выглядит интересно. И этот тоже. О, какой красивый голубой цвет. Для чего он?

Я повернулась посмотреть, что за флакон она держала напротив свечи .

– Это корень крепня. Болеутоляющее. Однако принимать его следует в крошечных дозах, иначе он может тебя убить .

Она быстро вернула флакон обратно в сумку, но продолжала смотреть на него с сомнением .

– Правда? И сколько же нужно принять?

Я вернула баночки с остальными травами на место, плотно закрыв крышкой каждую из них .

– Содержимого этого пузыречка хватит, чтобы убить дюжину людей, – объяснила я. – Но у него немного солоноватый вкус, так что просто так подлить его кому-нибудь в воду или в вино не получится .

– Я думала, что бабушка не учит тебя черной магии, – сухо заметила Элисандра .

Я улыбнулась:

– Это не магия, а травознание. Корень крепня можно найти у любой травницы отсюда до самой Файлинской ярмарки, хотя за пределами Котсуолда он обойдется тебе недешево .

С ним надо быть осторожным и всегда держать под рукой противоядие .

– Противоядие? Какое?

Я взяла флакон с белым, почти прозрачным порошком, мелким как пудра:

–Женьшеница. Ее тоже можно купить повсюду .

Она забрала у меня флакон и поднесла его к свече. В ее руках он словно бы сиял изнутри молочным светом .

– Она тоже соленая?

– Нет, у нее вообще нет вкуса .

– А сколько нужно противоядия?

– Если проглотить чайную ложку корня крепня, достаточно всего нескольких крупинок женьшеницы, – сказала я. – Вообще, женьшеница – прекрасное противоядие в большинстве случаев, если принять ее достаточно быстро после отравления, потому что тело ее отторгает. А вместе с ней и все остальное, что попало в твой организм. Некоторые используют ее даже при лихорадках, ибо считают, что она очищает кровь .

Элисандра вернула флакон обратно в мою сумку .

– Ты знаешь удивительные вещи. – Она взяла в руки очередную баночку, на этот раз – маленький глиняный горшок с нарисованными на нем цветами. – А что здесь?

– Приворотное зелье, – усмехнулась я .

Элисандра взглянула на меня:

– Не может быть!

– Может. Собственно, я продала немного как раз вчера вечером .

– Продала? И кому же? Оно сработало?

Теперь я широко улыбалась .

– По уши влюбленному стражнику на посту у ворот замка. Мы случайно разговорились. Я пока не знаю, сработало ли, но он казался преисполненным надежд .

– И сколько нужно принять, чтобы оно сработало? От него есть противоядие?

– Зачем же противоядие от любви? – рассмеялась я .

– На случай, если передумаешь. Если мужчина окажется не тем, кем ты его считала .

– В таком случае, полагаю, противоядием будет его избегать .

Она вытащила пробку и понюхала содержимое .

– Слишком поздно! – возразила она. – Он уже любит. Оно совсем не пахнет .

– Поэтому его так легко подлить кому-нибудь в еду или напиток. Но почему тебе вдруг не хотелось бы, чтобы кто-то тебя любил? Если, конечно, он не шут гороховый .

Элисандра заткнула горшок пробкой и вернула его на место .

– Иногда проще, если тебя не любят. А что в этой банке? О, какой ужасный запах .

Готова поспорить, этим зельем тайком не воспользуешься .

Один за другим она перебрала все флаконы и пузырьки в моей коллекции. Я показала ей порошки и микстуры, способные излечить от кашля, способствовать зачатию и улучшить память, а также настойки, которые снимали жар и спасали от отчаяния. Мне сложно сказать, был ли ее интерес к лекарствам искренним или ей просто хотелось побольше узнать обо мне, рассмотрев вещи, в которых я разбиралась. Когда мы перебрали все содержимое сумки, я настояла, чтобы она переоделась в ночную рубашку и выпила настой, который я для нее приготовила. Было так странно этой ночью оказаться той сестрой, которая укладывала вторую спать, поцеловав ее в лоб и пожелав спокойной ночи .

Когда я задула все свечи, кроме той, что была у меня в руке, Элисандра улыбнулась и прошептала:

– Я скучала по тебе, Кори. Как хорошо, что ты здесь .

–  –  –

Через несколько недель замок начал постепенно заполняться. Я испытывала двойственные чувства к летнему балу, обещавшему стать самым значительным приемом в моей жизни. С одной стороны, мне нравилось наблюдать за прибытием каждого нового гостя, перешептываться с Мэриан и Анжелой, гадая, кто из симпатичных молодых дворян пригласит нас на танец, и находя непростительные изъяны во всех остальных девушках .

Каждый последующий ужин был роскошнее предыдущего, каждый день нас ждали новые развлечения до самой поздней ночи. С другой стороны, суета, безусловно, нарушила привычное течение жизни при дворе. Я редко оставалась наедине с Элисандрой, или с Кентом, или хотя бы с Мэриан и Анжелой. Даже ночью в коридорах постоянно слышались голоса и шаги; казалось, замок никогда не спит. Я и радовалась, предвкушая, и беспокоилась из-за непривычной суматохи. Как и Элисандра, я начала засыпать с трудом .

Возможно, причиной тому служили и ночные прогулки, от которых я так и не отказалась, хотя теперь они стали короче. Мне становилось все труднее приходить на самый верх, к алиорам. Каждый новоприбывший высокородный гость привозил с собой прислугу-алиору; и всех их селили на чердаке, вместе с сородичами, уже жившими в замке. Прибавление каждого хрупкого существа к нескольким десяткам уже имевшихся обитателей влияло удивительным тревожным образом. Из открытой комнаты исходил некий поток – словно свечение, запах или тихое гудение, хотя и не они; скорее это было ощущение сгущавшейся мощи, нараставшей силы. Будто алиоры черпали силы друг у друга, укрепляли, возрождали друг друга. Мне стало страшно стоять там и впитывать это странное, горькое излучение; но каждую ночь я приходила, изголодавшись по этой мощной силе .

В поисках противоядия сему ощущению волшебства каждую ночь я спешила вниз в очень человеческую компанию стражников у ворот. Я крепко сдружилась с Клуатом, Шорро, Клемом и Эстисом, и знала в подробностях, как продвигаются ухаживания первого. Шорро возмущался неспешностью событий, но осторожного Клуата, похоже, подобное их течение устраивало .

– Она приходит поглядеть на четыре из пяти его тренировок; иногда задерживается поговорить, а иногда убегает обратно на кухню, будто боится, что он возьмет ее прямо там, в грязи .

– Шорро! – возмутился Клуат. – Как ты разговариваешь с леди?

– Правда? Приходит поглядеть на него? Мне бы хотелось увидеть эту девушку. Может, я тоже выйду как-нибудь пополудни посмотреть на вас .

Шорро отвесил мне поклон. Весьма изящный – он, видимо, упражнялся в сим умении .

Эстис рассказал, что благодаря потоку горничных, прибывавших в замок вместе с гостями, коротышка блаженствовал. «Парень и двух часов ночью не спит, зато счастлив»,

– так выразился стражник. Шорро в ответ ткнул приятеля в плечо, но я верила, что мне сказали правду – парень действительно был ловеласом .

– Мы были бы рады показать тебе свои скромные успехи, – заявил он мне. – Я бы отчаянно сражался в твою честь .

– Шорро! – хором упрекнули его трое остальных .

Однако я хихикнула, стянула длинный шарф, который носила на талии, и, cкрутив, бросила ему:

– Сражайся так, чтобы я могла тобой гордиться. Я приду завтра. Одному из вас придется показать мне твою девушку, – обратилась я к Клуату .

На следующий день я появилась на оружейном дворе, где почти не показывалась в прошедшие недели, и поразилась тому, сколько гвардейцев Оберна там тренировали замах или сражались друг с другом. А потом заметила, что среди наблюдателей немало воинов прибывшей аристократии. Критлин свое дело знал: он демонстрировал силу всему дворянству .

Кроме других солдат, наблюдавших за маневрами, облокотившись на ограду, чуть поодаль, как обычно, глазели на тренировавшихся замковая прислуга и дворяне. Я удивилась, узнав горничную сестры, Дарию. Девушка стояла довольно близко к полю и напряженно следила за происходившим на нем. Я попыталась угадать, на кого из гвардейцев она смотрит, но из-за шлемов и тренировочных жилетов их трудно было узнать. На лице горничной легко читалось волнение за чью-то судьбу .

Шорро я нашла довольно быстро – он повязал мой шарф себе на левое предплечье, где все могли его видеть. Несмотря на небольшой рост, он умело владел мечом, и сражался с жаром; пусть задор и делал его не слишком осторожным, одолеть его мало кто мог. Как я удостоверилась, в тот день он вышел победителем во всех трех схватках, прежде чем Критлин приказал гвардейцам и стражникам смениться .

Уйдя с поля, Шорро сразу же подошел ко мне .

– Вон она, та высокая худышка с прямыми волосами, – кивнул он в сторону непримечательной, скромно одетой женщины. – Скучно выглядит, правда? Но Клуат не может на нее наглядеться .

Мне она показалась серьезной и внимательной, из числа тех, кто не разменивает честь на удовольствие. О верности Клуата я была куда лучшего мнения, чем о постоянстве Шорро, и решила, что здравомыслящий молодой человек выбрал мудро .

– Стражникам разрешено жениться? – спросила я .

Шорро отшатнулся, будто я его оскорбила:

– Жениться? С какой стати?

– Я знаю, что ты не стал бы, – терпеливо разъяснила я. – Но если кому-то захочется – ему будет позволено?

Шорро кивнул:

– Да, и даже поощряется. Критлин считает, что женатые надежнее .

– Она мне нравится, – решила я .

Шорро воздел глаза к небу:

– Потому что ты так хорошо ее знаешь?!

Я ухмыльнулась:

– Можешь передать Клуату мои слова .

Шорро еще несколько минут болтал со мной, но я слушала вполуха. Мой взгляд вернулся к Дарии, неподвижно стоявшей в углу двора. Только сейчас она была не одна .

Она серьезно глядела в лицо высокого, стройного, веснушчатого гвардейца, с которым мне так и не удалось поговорить после возвращения в замок .

– Ладно, – сердито и обиженно произнесла я вслух .

Шорро запнулся на середине предолжения:

– Что «ладно»?

Я покачала головой:

– Ничего, ничего, продолжай .

Он снова затараторил; я продолжила наблюдать. Родерик, казалось, больше слушал Дарию, чем отвечал. Он кивнул пару раз, один раз мотнул головой, но, по большей части, молчал. В какой-то момент я увидела, как Дария вытащила из-за пазухи что-то маленькое

– мне показалось, сложенную записку. Родерик взял ее и не глядя засунул себе в карман .

«Повезло ему, что Кент научил его читать», – подумала я и сама почувствовала, как противно звучит мой внутренний голос. Меня поразило, как сильно я вдруг разозлилась .

Какое мне дело до того, со сколькими служанками заигрывает Родерик? Просто он казался не таким. Я думала, он лучше Шорро, серьезнее Клуата. Даже Кент хвалил Родерика. Он казался мне особенным .

– Меня опять зовут, – внезапно сказал Шорро после резкого свистка, раздавшегося с поля. Он снова натянул шлем, но ухитрился подмигнуть мне сквозь прорезь. – Следи за мной .

Я осталась еще на какое-то время, но удовольствие было испорчено. На этот раз я следила за стройным, мускулистым Родериком, когда он вернулся в строй сражавшихся .

Он двигался легко и уверенно, разоружал противников, не делая лишних взмахов, и, пока я была там, не пропустил ни одного удара. Когда же я обернулась посмотреть, насколько Дария впечатлена его мастерством, то не обнаружила ее .

Другого своего слегка поблекшего идола я встретила на следующий же день .

Проснулась я довольно поздно, потому что вернулась к себе перед самым рассветом, и пошла прогуляться по северному саду, надеясь насладиться несколькими часами на солнце. Я почти не обратила внимания на мужские голоса, раздававшиеся на дорожке неподалеку – после конных прогулок многие предпочитали сократить путь и вернуться из конюшен через сад, – когда внезапно очутилась посреди группы молодых аристократов, одетых для верховой езды и слегка попахивавших лошадьми. Одним из них был Брайан .

– Кори! – воскликнул он, подскочил и заключил меня в медвежьи объятия. Я и удивилась, и почувствовала себя неловко: уж слишком крепко он меня держал, да и никто не ведет себя так в саду, во всяком случае, днем и при других людях. – Где ты прячешься?

Я тебя целую неделю не видел .

– Я была здесь, – ответила я, пытаясь потихоньку высвободиться. Не получилось .

Удерживая меня одной рукой, Брайан развернул меня лицом к своим товарищам. Я узнала одного или двух. Большинство были молодыми лордами примерно того же возраста, что и принц. Некоторые ухмылялись, глядя на меня, а кое-кто смотрел скучающе или отводил взгляд .

– Ты знаешь их всех, впечатляющие представители благородных родов, – громко продолжил Брайан. Возбужденный голос его звенел неподобающе ни для времени суток, ни для ситуации. – Это Макс. Это Холден. Это Лестер, Борган и Хеннеси.. .

Я попыталась понять, кто же из юношей Борган Трегонийский, но ни один не отзывался на слишком быстро перечисляемые Брайаном имена .

– Джуд где-то тут, но, наверное, ушел вперед, потому что я его не вижу.. .

– Он задержался на конюшне, – перебил один из юношей. – Беспокоится, что его коню в копыто попал камешек. Должен вот-вот нас нагнать .

Брайан сжал мои плечи и наконец убрал руку:

– Значит, я увижу тебя на балу? Оставь для меня танец, – потребовал он. – Не нужно ложной скромности – в конце концов, ты знаешь меня всю жизнь, или почти всю .

– Я буду рада потанцевать с тобой, Брайан, – сказала я .

Он по-прежнему оставался самым красивым мужчиной в замке, и от мысли о танце с ним у меня чуть-чуть перехватывало дыхание .

Он повел рукой, указывая на своих товарищей по конной прогулке:

– Все они хотят танцевать с тобой! Правда, Хеннеси? Ведь это же сестра Элисандры, ну, та, племянница Джексона Хальсинга. О ней говорил лорд Мэттью .

Тот, к кому обращался принц, удивленно вздрогнул и шагнул вперед. Он был смугл, темноволос, с близко посаженными глазами и короткой бородкой. Старше Брайана лет на десять, если не больше, и не походил на того, кому доставляло бы удовольствие участвовать в выходках принца .

– Леди Кориэль, – произнес он, склонившись над моей рукой. – Да, лорд Мэттью часто говорил о вас. Я надеялся познакомиться с вами раньше .

– Обратно в замок! – приказал Брайан. – Обед уже на столе .

Вся разношерстная компания отправилась по тропе дальше. Вся, кроме Хеннеси, который так и стоял передо мной, загораживая дорогу .

– Прошу прощения, – сказала я настолько мило, насколько только могла. – Я не совсем расслышала, как вас зовут. Лорд... Хеннеси?

Я, конечно же, расслышала, но какого он рода, сомневалась. Он услужливо подсказал:

– Хеннеси из Мелидона. Я – средний сын Артура .

Ах, да. Часы наставлений леди Греты за последние три лета помогли мне восполнить пробелы. Наместник Артур стар, болен и немощен, но пока не готов уступить власть; на деле же в основном управляет его известный скорыми расправами старший сын. Тот рано женился, но первая супруга не сумела произвести на свет желанного наследника, и потому брак был расторгнут. Два года назад он женился снова. Новая супруга до сих пор не понесла, и уже пошли разговоры о том, что виноват муж. Младший сын Артура, ненавидящий старшего брата, женат успешнее и уже произвел многочисленное потомство, в том числе двух мальчишек. Хеннеси, всегда принимавший сторону старшего брата, собирается жениться сам и по возможности исключить младшего брата из числа предполагаемых наследников .

Похоже, кто-то предложил ему присмотреться ко мне .

– Конечно, – сказала я, снова протягивая руку и приседая в глубоком реверансе. – Как я понимаю, вы прибыли для участия в летнем празднике? Нравится ли вам в Оберне?

Он положил мою руку на свой локоть, и мы медленно направились к замку .

– Сейчас гораздо больше, – сказал он. – Я слышал, что сестра Элисандры ни в чем ей не уступает, но не верил, что такое возможно. Пока не узрел вас .

Тяжеловесная галантность давалась ему нелегко.

Я не могла себе представить обстоятельств, которые заставили бы меня переселиться аж в Мелидон, но все равно улыбнулась:

– Вы мне льстите. Скажите, как вы проводите дни? Охотитесь, полагаю? Какова охота в ваших краях?

Как я и подозревала, на эту тему ему разговаривать было привычнее, и остаток короткой прогулки мы обсуждали ястребов и гончих.

Как только мы вошли в парадную дверь, я схватилась за голову:

– Ох, нет! Я опаздываю, мне так жаль. Я с радостью дослушаю вашу историю какнибудь в другой раз. Прошу прощения .

Я умчалась по коридору и по первой же лестнице вверх, прежде чем он смог попросить меня сесть рядом с ним за ужином или потанцевать на балу. Я знала, что только оттягиваю неизбежное, но все равно радовалась .

Тем вечером, пока Дария укладывала Элисандре волосы, я рассказала ей кое-что из произошедшего в саду. На лице Элисандры на мгновение появилось отвращение .

– Мне и самой Хеннеси не очень нравится, – сказала она .

– О, тогда, чтобы порадовать тебя, выходить за него необязательно? – поддразнила я .

Глаза сестры в зеркале смотрели прямо в мои, и она не смеялась:

– Не иди замуж ради чьего-то удовольствия, только ради себя .

Я подбросила в воздух саше. Леди Грета хотела, чтобы я засунула его в карман, дабы создать «аромат тайны» при ходьбе, но мне запах совсем не нравился, и я не стала .

– Не думаю, что мне стоит выходить замуж за кого-либо, – беспечно ответила я. – И даже не знаю, буду ли я с кем-нибудь флиртовать. Это оказалось совсем не так приятно, как я ожидала .

Элисандра наконец улыбнулась:

– Может, ты не с теми флиртовала?

Я покачала головой:

– Даже с Брайаном. Так странно, когда он берет меня за руку и говорит что-нибудь эдакое. Раньше Брайан никогда так не делал. Не верится, насколько он изменился .

Теперь Элисандра смотрела на свое отражение .

– Брайан не изменился, – тихо произнесла она .

Значит, это я изменилась? Хотя, возможно, она имела в виду нечто иное .

Дария в последний раз пригладила волосы Элисандры и объявила:

– Готово, миледи .

– Благодарю, – с серьезным видом кивнула Элисадра и поднялась. В серебристоголубом платье она была очень хороша. – Нет нужды дожидаться меня сегодня. После ужина, полагаю, будут развлечения, а я не хочу, чтобы ты так долго не ложилась .

– Спасибо, миледи, – присела в реверансе Дария .

А я не смогла удержаться от сердитой мысли: «С каким симпатичным гвардейцем проведешь ты свободные часы?». Но, разумеется, вслух не спросила. Какой прок?

Внизу нас рассаживали более строго, чем обычно, и я чувствовала, что ничем хорошим для меня это не кончится. И в самом деле, слуги повели Элисандру к главному столу, а меня направили за второй из стоявших ему поперек – я знала, что это довольно высокая честь, однако, совсем ее не оценила, ибо Хеннеси из Мелидона уже сидел рядом с моим местом и улыбался .

Ужин прошел достаточно мило, хотя Хеннеси оказался не самым интересным собеседником. Я никак не отвечала на его попытки делать комплименты, что, должно быть, его обескураживало. Мне удалось ускользнуть, когда гости переходили в большой салон, где устраивались игрища. Я не знала, что именно ожидается, потому догнала Анжелу, когда все начали рассаживаться по стульям, расставленным рядами перед невысоким помостом .

– К чему это? Кто-то будет выступать?

Она схватила меня за руку и повела к ряду, в котором уже сидела Мэриан:

– Кори! Тебя усадили рядом с лордом Хеннеси! Какая честь! Ходят разговоры, что он может стать следующим наместником после смерти своего отца, если брат так и не сможет произвести.. .

– Мне он показался скучноватым, – сказала я .

– Какая разница! Мужу не нужно быть интересным, дабы сделать жену богатой и уважаемой .

Мне не хотелось говорить об этом .

– Положим, твоя компания тоже оказалась неплохой, – сказала я, потому что тоже обратила внимание на соседа Анжелы. Брачные игры и ритуалы ухаживания были мне в новинку, но я уже начинала понимать тонкости и хитросплетения. – Разве рядом с тобой сидел не лорд Лестер?

Конечно же, Анжела попалась на мою удочку. Потом мы обсудили и партнера Мэриан по ужину, пока остальные гости собирались и рассаживались. Я по-прежнему не знала, кто будет выступать, потому поразилась, когда шесть алиор вошли в комнату и взобрались на маленькую сцену. Троих из них я раньше не видела: очень пожилую женщину, светловолосого мужчину и женщину помоложе с прямо-таки светящейся кожей. С ними были Эндрю и еще двое алиор, живших в самом замке .

– Что тут... Алиоры собираются петь? – спросила я, совершенно запутавшись, ибо никогда не видела ничего подобного .

Анжела покачала головой:

– Они не поют, они играют прекрасную, неземную музыку. Ты никогда не слышала?

– Нет .

– На самом деле, в последнее время они почти не выступают. Двое из женщин – пожилая и молодая, – очевидно, до поимки входили в какой-то музыкальный клан – или что там у них в Алоре, не знаю. Пожилая живет в Трегонии, а молодая – в Мелидоне, потому они редко встречаются. Но если встречаются, всегда выступают. Мама сказала, что это самая веская причина пригласить сюда Хеннеси, – хихикнула она .

Мне не удалось выдавить даже подобия улыбки. Представившаяся мне картина – алиоры, вырванные из своих домов, разделенные, снова объединяются в рабстве и только тогда могут испытать одну из простых, но важных радостей жизни – ужаснула меня и лишила дара речи. Как такое могло случиться? Ответ был известен – я чуть не стала частью всего этого три года назад. Как может дядя творить подобное? Как я могла считать это допустимым? Сейчас все это не укладывалось в голове. И придумать выход не удавалось .

Пока я сражалась с чувством вины и гневом, алиоры заняли места на сцене. Трое держали в руках длинные, тонкие трубки, похожие на выдолбленные ветки; но их собственные руки были такими длинными и тонкими, и так крепко держали инструменты, что иногда казалось, будто это не одна, а три трубки. Две приезжих женщин сели и раскрыли на коленях металлические коробочки. С моего места не было видно, есть ли внутри струны или какое-то другое устройство для извлечения звука. Эндрю перебирал горсть стеклянных палочек, которые, ударяясь друг о друга, издавали хрустальный звон .

Пожилая женщина что-то спросила у своих товарищей, и они все замерли. А потом по какому-то незаметному сигналу начали одновременно играть .

Казалось, все деревья в лесу уселись и начали говорить; словно река, надув кружевные губки, рассказывала сказку. Алиоры играли непривычную моему слуху музыку, но доносившиеся звуки, писк, тихое рычание лесных тварей приобретали неожиданно понятный стройный язык. Не столько понятном – не история с началом и концом, – сколько дававшем ощущение общения, раскрытия тайн и постижения всеобщей истины .

Под журчание и шорохи их песни ветра меня посетила мысль: «Да, теперь я знаю .

Конечно. И почему раньше не понимала?». Я была зачарована, восхищена, околдована .

Когда музыка внезапно прекратилась, я буквально ахнула – как и половина людей в зале. Я чувствовала себя глупой и какой-то тяжелой, будто выбралась из лесного пруда, где пронежилась весь день, легко держась на воде. Казалось, комната давит, стены чересчур плотные, а в воздухе слишком густо пахнет людьми. Кто-то рядом со мной чтото сказал, но я не смогла понять ни слова .

Не успела я испугаться или хотя бы удивиться, как музыка возобновилась. И снова я плыла по ее успокаивающим всеведающим волнам. Мир казался огромным и полным сияющего света; каждое существо, каждый предмет покачивался под свою собственную мелодию. Все было на своем месте, все прекрасно сочеталось. Замок, поля вокруг, провинции, простиравшиеся так далеко, что я и вообразить не могла, – все казалось частью одного прекрасного целого, составляло чудесный единый рисунок. Я подняла руку, будто пытаясь погладить нити вытканной музыкой картины. Даже то, что на самомто деле дотрагиваться было не до чего, не мешало моему пониманию разворачивавшегося холста. Все виделось кристально ясным .

Музыка снова смолкла, и меня вновь охватили растерянность и чувство утраты. В этот тоскливый перерыв мне хватило ясности ума подумать: «Если все чувствуют то же, что и я, почему они вообще позволяют алиорам играть для людей?». Затем музыка возобновилась, и стало неважно, что без нее я терялась и печалилась; мне лишь хотелось, чтобы она не прекращалась всю ночь .

Не могу сказать, как долго это продолжалось. Казалось, мы провели целые дни, завороженные алиорами, но, возможно, прошел лишь час-другой. И кто знает, сколько бы они еще играли, если бы не внезапная помеха.

Дверь сзади распахнулась, и громкий голос заявил:

– Это представление может длиться всю ночь! Потому что я привел еще одного музыканта в оркестр!

И музыка тут же смолкла, внезапно и болезненно. Люди же, казалось, разделились поровну на протестующих и удивленных. Кто-то вскочил на ноги, указывая в сторону двери. Вблизи послышался чей-то смех, а дальше – тихий, высокий звук, будто плакал ребенок. Я медленно развернулась на стуле. Я знала, кто там .

Там, заполняя собой весь дверной проем, уперев руки в бока и улыбаясь в темную бороду, стоял мой дядя Джексон. В запыленной, перепачканной за время странствий одежде, словно он только что въехал в ворота замка. Рядом с ним на полу, едва прикрытая тряпьем и стонущая от боли из-за золотых цепей на запястьях, скорчилась девушкаалиора, по виду совсем ребенок. Она была такой маленькой, такой худой, что пряди длинных густых волос казались толще ее рук и ног. Я могла бы поднять ее и прижать к себе одной рукой, и у меня еще хватило бы места обнять Элисандру .

Дворяне вокруг меня негромко восторгались увиденным:

– Еще алиора! Джексон, ты обещал, что я смогу торговаться первым .

– Посмотрите, какая маленькая! Из нее выйдет чудесная нянька .

– Величайший охотник нашего поколения .

– Поздравляем, Джексон! Отлично сработано!

Я была не в силах их слушать, не в силах взглянуть на дядю. Не думая о том, как выгляжу со стороны, я кое-как встала и поспешила мимо сцены к ближайшей двери для слуг. Однако далеко уйти не удалось – я упала на колени, и меня вырвало прямо в коридоре .

Глава 8

Конечно, позже именно Анжела рассказала мне все. Джексон тоже мог поведать свою историю, только вот я бы ни за что не стала его спрашивать. Несколько дней с его приезда я сомневалась, что вообще когда-либо заговорю с ним снова .

Уж не знаю, через какие замочные скважины подслушивала Анжела, собирая сплетни, но я ей поверила – ведь рассказ ее совпадал с тем, что я уже знала. Но как же мне хотелось, чтобы все оказалось неправдой!

По словам Анжелы, две недели охотился Джексон за алиорами в лесах около реки Файлин. Он проявил чудеса терпения, лежа дни и ночи напролет, не шевелясь, в своем едва заметном лагере. Птицы и иные дикие создания, живущие в той части леса, настолько к нему привыкли, что уже совсем его не боялись. Они услаждали дядин слух своим щебетом и вили в его бороде гнезда. Плющ, что оплел все могучие дубы в округе, медленно обвился и вокруг дядиной щиколотки, а в складках одежды и карманах проросли семена .

Джексон пробыл там так долго, что даже алиоры стали беспечными. По трое-четверо они проходили мимо, весело щебеча, словно птички. И дядя не пытался никого из них поймать, ведь у него была иная задумка – проследить за алиорами до их дома и увидеть наконец воспетые в сказаниях улицы Алоры .

Через три дня ожидания мимо прошла группка из пяти алиор, и дядя решил, раз их так много, то пойдут они не спеша и не прислушиваясь к звукам вокруг. И впрямь, среди путников было двое молоденьких алиор – таких юных, что они едва передвигались на своих длинных и тонких ножках. Взрослые вовсю веселились, пока карапузы, спотыкаясь, ковыляли по тропинке .

Джексон потихоньку поднялся из своего укрытия и последовал за ними через лес .

Они отошли совсем недалеко, как вдруг исчезли .

Джексон судорожно завертел головой, гадая, уж не привиделось ли ему все это. В конце концов, в последнюю неделю он почти ничего не ел, да и лес может вызвать миражи. Но он ничуть не сомневался, что те создания шли впереди него, смеясь и размахивая руками. Наверное, они прошли через какие-то невидимые границы, может быть, через потаенную дверь .

И тогда дядя сделал глубокий вдох и продолжил путь в том же направлении, смело ступая по следам алиор, пока не почувствовал легчайшее покалывание во всем теле – так он попал в волшебную страну .

Это был уже не тот лес, который он столько раз обходил и в котором полмесяца ночевал. Здесь все было иначе: мерцающий белый свет, бескрайнее голубое небо, сказочные жилища, выкрашенные во все цвета радуги, и улицы, мощеные алебастром .

Дядя стоял на краю рая и не мог отвести глаз. Повсюду встречались алиоры: они толпились в дверях, свешивались из причудливых окон и окликали друг друга на белоснежных улицах. Их было не счесть .

Конца города тоже не наблюдалось .

Стоя там и разинув от изумления рот, Джексон вдруг заметил приглушенный, непрерывный гул или жужжание, а может, постукивание. Пока дядя прислушивался, тональность и высота звука изменились. Казалось, будто мимо пролетают пчелы, потом птицы подхватывают мелодию и меняют ее на гармоничные трели, а потом вступают сотни котят со своим нестройным и буйным мурчанием. Звуки вокруг казались разговорами, хотя дядя едва ли назвал бы это языком .

Потом он узнал, что так звучат алиоры. Это был их единый голос – гармоничные отголоски их подсознания, созвучные с каждым из алиор и отражающие общее настроение .

Позже Джексон скажет, что простоял там целый час, рассматривая улицы Алоры, не в силах ни ступить вперед, ни вернуться в знакомый изумрудный лес. Но, возможно, времени прошло далеко не так много – как он позже понял, в Алоре время текло совсем иначе и не поддавалось счету. Кто знает, может, он пробыл там всего пять минут, пока на него не натолкнулся кое-кто совершенно неожиданный .

– Джексон Хальсинг! – воскликнул этот кое-кто, и через несколько секунд дядя сообразил, что это человек, и знакомый ему человек. Джед Кортей, один из охотников на алиор. – Глазам своим не верю!

Своим глазам не верил и Джексон, ибо прежде хорошо знал Джеда. Раньше неотесанный, не слишком приятный взгляду здоровяк-дровосек, который тащил все что ни попадя – и не важно, пригодится оно или нет. Человек, который сейчас стоял перед Джексоном, был того же роста и размеров (последние, правда, сильно уменьшились), с почти тем же лицом, и все-таки выглядел он совсем иначе. Приблизительно так Джексон себе представлял человека, которого преобразили смерть и вознесение на небеса, в царство ангелов .

– Кортей, – поздоровался Джексон, и мужчины с чувством пожали друг другу руки .

Когда-то они были настоящими друзьями. – Что ты, как?.. Неужели это возможно?! Все это время я думал, ты умер .

Кортей громко рассмеялся, и царивший вокруг гул резко изменился от этого всплеска веселья .

– Нет, что ты! Живу здесь и чувствую себя другим – изменившимся, счастливым человеком. Хальсинг, ты даже не представляешь, куда попал!

Джексон снова осмотрелся .

– Это Алора, – сказал он. – Или, по крайней мере, соответствует моим мечтам о ней .

Кортей взял его под руку и со страстью воскликнул:

– Такими невероятными твои мечты наверняка не были! Позволь все тебе показать, иначе ты не поверишь. Словами эту красоту не опишешь .

И впрямь, в этом месте пересказа Анжелой дядиной истории описания стали размывчатыми и полными превосходных степеней. Как будто в человеческой речи не хватало слов, дабы передать все чудеса Алоры. Ни одно прилагательное не было достаточно красочным, чтобы описать архитектуру, музыку, ощущение и запах этого места. Часами (хотя наверняка всего пару минут) Джексон с Кортеем бродили по невероятному городу, пока не подошли к самому красивому зданию. После рассказа Анжелы я даже представить его себе не могу, ибо она говорила так: «в доме было пять лестниц, но совсем не было стен. Лишь те, что из кружева цвета слоновой кости. В гостиных росли деревья, и золотистый свет заливал все вокруг» .

Нетрудно догадаться, кому принадлежал этот дом – королеве алиор, называвшей себя Ровеной .

Видимо, Джексон виделся с королевой еще раз, уже после того достопамятного летнего вечера на берегу реки Файлин, когда я случайно подслушала их разговор, ибо первыми его словами стали:

– Прошлой осенью ты выглядела менее уставшей .

На что та ответила:

– Я только вернулась из земель людей – искала утерянное. Каждый раз, пересекая границы Алоры, я устаю и чувствую свои годы, но стоит оказаться дома – сразу полна сил и счастлива. Несколько дней, и для подобных упреков не станет оснований .

– Никаких упреков, – возразил дядя. – Я просто отметил то, что вижу .

– И я кое-что отметила, Джексон Хальсинг: что ты находишься в моем доме – куда тебя столько раз звали, но где не надеялись лицезреть .

– Вот решил воспользоваться приглашением, дабы самому убедиться, сколь гостеприимны алиоры .

Ровена взглянула на Джексона своими темными раскосыми глазами, словно оценивая его. Его объяснение и его уверенность .

– И тебе не страшно? – спросила она. – Находиться здесь, среди моих людей и их чар?

Не боишься стать узником или пасть жертвой красоты?

– Я ничего не боюсь, – дерзко заявил дядя. – Ты уверяла, что здесь никого не держат силой, и я хочу доказать это на своем примере. Говорила, что любой, кто оказывается в Алоре, остается здесь навсегда. Но скажу сразу: это не про меня. Я пришел посмотреть на тебя в твоем королевстве, а потом вернуться домой .

Ровена подала ему руку – такую тонкую, изящную и маленькую, что Джексону было даже боязно коснуться ее: как бы не оставить синяки на безупречной коже .

– Оставайся сколько пожелаешь и уходи когда пожелаешь, – сказала она. – Взамен я попрошу лишь одного – наслаждайся. Ведь это Алора, край чудес, и все, кто здесь находятся, веселы и радостны .

Следующие десять дней дядя провел в Алоре. Жил в королевском доме, сделанном из кружев, и вкушал невероятные явства, описать которые еще сложнее, чем сам город .

Днями напролет пил какое-то незнакомое крепкое пиво и предавался воспоминаниям со старыми друзьями. Ибо здесь он повстречал еще пятерых, кого когда-то хорошо знал – замечательных охотников, пропавшие несколько лет назад. Их считали либо погибшими, либо попавшими в рабство. Но нет, они были здесь – живы-здоровы и счастливы, что Джексон оказался с ними. Охотники беспрестанно восхваляли доброту алиор и сладкую жизнь, что вели теперь среди своих бывших жертв. А вечерами Джексон флиртовал с Ровеной, хотя про это Анжела могла рассказать немного .

И вот однажды, щедро накормленный, довольный, радушно принятый и предоставленный самому себе, Джексон схватил племянницу Ровены и помчался назад, через волшебные границы, в лес, который знал. С плачущим ребенком в руках он все бежал и бежал, и остановился, лишь выйдя из леса .

А затем пришел в замок Оберн похваляться своей добычей .

Следующие три дня Джексон провел в замке, потому что регент уговорил его остаться на летний бал. Я виделась с ним всего один раз, да и то не наедине – дядя пришел в гостиную Элисандры проведать нас с сестрой .

– Как поживают мои любимые девочки? – громогласно спросил он, схватив каждую в столь крепкие объятья, что оторвал нас от пола. – Кори, ты так похожа на сестру! Мэттью говорил, что парни так и вьются вокруг тебя, будто ястребы на охоте. Думаю, не за горами радостные новости. И ты, Элисандра! Просто красавица! Отец гордился бы тобой!

Я даже не могла с ним заговорить – с человеком, которого прежде боготворила. Но Элисандра взяла его за руку с выражением глубокой привязанности, подвела к своему любимому дивану и усадила рядом .

– Я скучала по тебе, – сказала сестра. – Расскажи о своих путешествиях .

Повинуясь, дядя принялся описывать недавнее посещение Файлинской ярмарки, а также более далекое путешествие – в Килейн. Он ни словом не обмолвился об удачной охоте; впрочем, как всегда. Видимо, истории эти предназначались лишь для мужских ушей – для бывалых охотников и закаленных воинов, которых не смущали описания насилия и предательства. И опять я задумалась, откуда Анжела узнала историю племянницы Ровены. Ведь для дам Джексон приберегал рассказы о своих более привлекательных деяниях .

– А на Файлинской ярмарке, – продолжал тем временем дядя, – я купил вам подарки. – Из кармана он вытащил тонкие свертки, завернутые в бумагу с нашими инициалами. Мне пришлось встать со стула, на котором я обосновалась (в противоположном углу комнаты, так далеко от Джексона, как только могла) и робко взять свой подарок .

– Думаю, они придутся вам по душе, – заметил он. – Только такие красавицы, как вы с сестрой, могут носить подобные штуки .

Элисандра открыла свой сверток и тихонько пискнула от восторга. Мои пальцы были не столь проворны, но наконец и я разорвала бумагу. Внутри лежала изящная золотая цепочка с нанизанными на нее рубинами. Элисандре досталось ожерелье с изумрудами и ониксом .

– Дайте-ка взглянуть, как они на вас смотрятся, – попросил Джексон, и, пересилив себя, я надела цепочку, а Элисандра – ожерелье. Длина украшения была идеальна – центральный, самый крупный, камень покоился прямо в ямке под горлом .

Мы с сестрой подошли к зеркалу во весь рост .

– Какая прелесть, дядя Джексон! – воскликнула Элисандра, подлетая к нему. Тот поднялся с дивана и, улыбаясь, глядел на нас с выражением огромного довольства. – Большое спасибо, что вспомнил обо мне. – И сестра обняла дядю, а потом дотянулась до его щеки и поцеловала .

Я медленно последовала за ней и поблагодарила намного более сдержанно:

– Да, очень красиво. Я надену украшение с моим новым бальным платьем .

Джексон рассмеялся и заключил меня в объятья, не обращая внимания на мою вялость .

Затем отпустил, взял за плечи и внимательно посмотрел:

– Ты не моя жизнерадостная Кори, но я знаю, что тебя гложет. Не волнуйся, если этот кавалер не подойдет – найдется куча других. Не стоит беспокоиться, что не выйдешь замуж .

И вот тогда я не удержалась и посмотрела на него. Наверное, впервые с момента приезда Джексона в замок я встретилась с ним взглядом.

Его явно рассмешило выражение моего лица, потому что он снова расхохотался и обнял меня напоследок:

– Увидимся на балу, – пообещал он. – Приберегите для меня танец .

И наконец ушел .

Я взглянула на Элисандру:

– Он думает, что я о ком-то мечтаю? – выдавила я. – Но как?.. Почему?.. Я не знаю, что ему говорить… Не знаю, что и думать.. .

Элисандра отошла закрыть за Джексоном дверь и теперь стояла в другом конце комнаты, наблюдая за мной оттуда. Она догадывалась о моих чувствах, ведь я проплакала у нее на плече всю ту ночь, когда Джексон появился в замке с юной алиорой. Но рассказом Анжелы я с сестрой не поделилась. Не было сил повторить его .

– Вчера дядя поинтересовался, чем ты так озабочена, – сказала Элисандра. – Ты с самого детства обожаешь Джексона. Нельзя ждать, что твое внезапное нежелание с ним разговаривать останется незамеченным .

– И что ты ему сказала?

– Что у тебя разбито сердце. Что, кстати, правда. Хотя я знала, что он поймет мои слова превратно .

Я покачала головой и упала на стул, на котором нашла пристанище прежде .

– Он… я… Я даже не знаю, смогу ли находиться с ним в одной комнате. Та девочка, которую он украл из Алоры… Элисандра подошла и остановилась прямо передо мной. Я обхватила голову руками и уставилась затуманенным слезами взглядом на ее тонкие шелковые тапочки .

– Он такой же, каким был всегда, – спокойно заметила сестра. – И любит тебя не меньше прежнего. Он охотится за алиорами последние два десятка лет, а ты любишь его семнадцать из этих двадцати. Что изменилось? Чем он отличается от себя прежнего?

– Возможно, это я стала другой! – воскликнула я, вскочила со стула и заметалась по комнате. – Возможно, я сначала не понимала – а, наверное, должна была! – но теперь понимаю, и это ужасно. Сколько страданий и мучений, и он тому виной! Он был жесток, и не могу поверить, что не замечала этого и что любила его!

Элисандра повернулась, наблюдая за моим хождением и не пытаясь меня остановить .

– Я осуждаю его торговлю алиорами, – сказала сестра все также спокойно. – И у меня тоже болит сердце. Но ремесло это считается почетным и уважаемым. Джексон удостоился признания и славы, разбогател – а все потому, что пошел по этой стезе. Так что же подскажет ему, что он сделал неверный выбор?

– Его сердце! – вскричала я .

Сестра кивнула:

– Ты ездишь на охоту, и тренированный сокол сидит у тебя на руке. Он ведь был когдато диким? Разве какой-то охотник не похитил его, разлучив с парой и птенцами и заставив жить другой жизнью? Но никто не переживает, что птицы в клетках или что их содержат не лучшим образом. И чем это отличается от ловли алиор?

Я прекратила хождение и уставилась на сестру покрасневшими, опухшими глазами:

– Это не то же самое, – прошептала я .

Элисандра снова кивнула .

– Верно, не то же самое. Но некоторое так не считают. Откуда им знать? Если только кто-то им не скажет. Или они сами не поймут .

– Но Джексон сам не поймет. Никогда! – крикнула я .

Сестра на мгновение задумалась .

– Думаю, поймет. Уже понял. И украл девочку… потому что боялся, что не сможет этого сделать. Он выглядит таким довольным собой, но в нем появилось что-то… Думаю, посещение Алоры повлияло на него намного больше, чем он самом считает .

Я отчаянно замотала головой:

– Как ты можешь его понимать? И прощать? Он жестокий человек, совершавший ужасные вещи.. .

Теперь выражение лица Элисандры изменилось, хотя понять его было трудно:

привычное спокойствие сменилось отчуждением .

– Я знаю мужчин, которые намного хуже Джексона, – тихо сказала она. – Его я никогда не назову жестоким .

–  –  –

В следующие два дня я почти восстановила душевное равновесие, хотя все еще избегала Джексона. Я начала жалеть, что так запросто согласилась помочь Клуату, результатом чего стала выпитая мною той ночью половина зелья. Глаза мои не открылись на достоинства некоего влюбленного, о нет; они открылись на истинную природу окружающих. И я изо всех сил желала, чтобы они оставались крепко зажмуренными .

В эти дни я таилась не только от Джексона, но и от Хеннеси Мелидонского, Анжелы и даже Брайана. Все казались мне пустыми и испорченными, и я мечтала вернуться к бабушке. Там я хотя бы понимала, откуда берутся соперничества и желания. Здесь же все было непросто, все было подозрительно .

Так что я снова спала допоздна и, уклоняясь от совместных завтраков, выскальзывала из замка около полудня. В оба эти дня я ездила на долгие прогулки верхом в полном одиночестве и яростно вышагивала туда-сюда, пока моя бедная лошадь отдыхала. В день бала я заехала так далеко и шагала так долго, что, когда наконец повернула к замку, послеполуденное солнце уже всерьез подумывало сесть. До ужина мне предстояло много сделать: выкупаться, вымыть голову, уложить волосы, задрапироваться в изумительное платье красного шелка, придуманное специально для меня... Я пришпорила лошадь .

Через полчаса пути вдали показался всадник. Вскоре стала видна черно-золотая ливрея

– цвета замка Оберн, – а после я поняла, что это Родерик. Который, оказывается, искал меня .

Объехав меня по широкой дуге, он поскакал рядом.

Я была непонятно почему рада его видеть и воскликнула:

– Родерик! Охотишься?

Он сидел в седле с обычным небрежно-снисходительным выражением на лице и выглядел повзрослевшим, более уверенным, высоким и широким в кости. Мужчиной .

Когда я впервые встретила его, три года назад, он был еще почти мальчишкой .

– За тобой. Леди Элисандра волновалась .

– Но со мной все в порядке. Я всегда выезжаю прогуляться в одиночку .

Он взглянул на небо, вычисляя время по положению солнца:

– Полагаю, она считает, что тебе пора вернуться. Сегодня в замке важное событие .

Я угрюмо кивнула:

– Бал .

– Что-то ты не больно-то радуешься, – усмехнулся Родерик .

Я вздохнула, рассмеялась и провела рукой по своим распущенным волосам. Спутанная масса. Потребуется вечность, дабы вымыть и расчесать ее .

– Кажется, я не подхожу для придворной жизни. Это лето точно меня не радует .

Казалось, он слушал более внимательно, чем всегда .

– Так ты считаешь, что будешь счастлива жить в деревне с бабушкой, никогда больше не встречаясь с утонченной знатью замка Оберн?

– Если бы не Элисандра .

– Если бы не Элисандра, – повторил Родерик .

– Да. О да. Сама я к утонченному обществу не принадлежу. И чем дольше я здесь – во всяком случае, в этом году, – тем меньше мне хочется оставаться .

На его широком лице мелькнула и тут же погасла легкая улыбка:

– Должен заметить, что жизнь в замке Оберн не совсем такая, как я себе представлял .

– Но ты ведь хотел сюда попасть, – в замешательстве посмотрела я на него. – Разве не так ты говорил? Дождаться не мог, чтобы покинуть отцовскую ферму и приехать ко двору принца .

– Да, – кивнул Родерик. – Быть королевским гвардейцем волнующе и почетно. Я непременно должен был отведать такой жизни .

– А сейчас?

– Сейчас? – Он рассматривал раскинувшийся перед ним пейзаж, словно в зеленых травах были написаны ответы, которых Родерик искал. – Как и у тебя, у меня есть веская причина оставаться. Пусть и не та, которой я ждал, приехав сюда. И если бы ее не существовало, да, думаю, я бы мог вернуться на ферму и быть счастливым. Знаю, что мог бы. Купил бы землю, разводил скот, снова стал простым человеком. – Родерик глянул на меня со смешливой искоркой во взгляде: – Оказалось, из меня тот еще кавалер .

Я ухватилась за его прежнее замечание – что у него есть веская причина оставаться – и выпалила, прежде чем успела подумать:

– Я видела тебя с ней. Сначала я удивилась, но... Но она, наверное, хорошая девушка .

– С кем ты меня видела? – настороженно прищурился он .

– С Дарией, – махнула я рукой. – Горничной моей сестры. Она приходила на оружейный двор посмотреть, как вы упражняетесь .

Родерик не отводил глаз от моего лица, больше не ища ответов в травах .

– Я остаюсь не из-за Дарии .

Теперь удивилась я. Я ведь была так уверена .

– Но ты сказал, что есть женщина.. .

– Я не так сказал, – покачал он головой. – Я сказал, что есть причина. И не говорил, кто или что это за причина .

– Но я... – Теперь пришел черед мне смущаться. И если он не любит Дарию... Но у него все еще нет причин благоволить ко мне. Я почувствовала себя неловко и глупо. – Прости, наверное, я решила.. .

Теперь Родерик усмехнулся и развернулся в седле лицом вперед .

– Хотя она и хорошая девушка, как ты говоришь, и миленькая. Но мое сердце не свободно .

– Меня твое сердце не интересует, – сердито заметила я .

– Да и меня твое, – громко рассмеялся он, искоса глянув на меня. – Будем друзьями?

– Не больно-то это по-дружески, когда один друг даже не пытается повидаться с другим, а когда видит, то лишь дразнит и ругает, – выпалила я с детской обидой .

– Я тебя не дразнил, – изумился Родерик. – И ругал, лишь когда ты глупила. Ты могла заметить, что дразнилки и ругань не в моем характере, леди Кориэль .

– Но ты меня избегал. Сейчас ты разговариваешь со мной впервые за все лето .

– Как я мог отыскать тебя в покоях Хальсингов? – его голос смягчился. – Каждый раз, когда я видел тебя издали, ты болтала с кем-то из лордов или спешила по делам. Гвардеец не вправе сам требовать внимания леди .

– Положим, – согласилась я, ликуя и немного нервничая. – А что твои обязанности допускают? Ты можешь прокатиться со мной верхом?

– Я занят по утрам и часто по вечерам. Свободен лишь два дня в неделю .

– Тогда, может, в один из таких дней... Хотя бы раз в неделю.. .

– Я бы с удовольствием, – ответил Родерик .

– Хотя, – чуть нахмурилась я, – наверное, кто-нибудь заметит, если я буду часто с тобой кататься. Ты ни за что не поверишь, какие сплетни распускают эти люди. Время от времени мне нужно будет брать кого-нибудь с собой, дабы не так привлекать внимание .

– Горничную твоей сестры, – отозвался он с ленивой улыбкой .

– Или мою сестру! – рассмеялась я. – Ей не помешает иногда сбегать от коварства обитателей замка. Не думаю, что и она этим летом счастлива .

– Жаль слышать, – учтиво отозвался Родерик .

К этому времени мы подъехали к воротам замка. Я помахала стражам, которых знала благодаря Шорро, и они помахали в ответ, вместо того чтобы традиционно отсалютовать .

Родерик снова на меня покосился .

– Похоже, тебе не стоит так сильно волноваться, не покажется ли странной дружба со мной, – сухо заметил он. – Раз уж у тебя друзья повсюду .

Я снова рассмеялась. Мне было удивительно весело. Может, впервые за все лето .

– Да вот, помогла им кое в чем, – небрежно бросила я, – так что теперь мы друзья .

– Приготовила бальзам для их ран, как мне?

– И для их сердец. И другие зелья .

– Ты, должно быть, нарасхват, – пробормотал Родерик .

Я направилась к конюшням, но Родерик повернул меня к воротам замка со словами:

– Уже поздно, и твоя сестра волнуется. Я отведу твою лошадь на конюшню .

И действительно, было даже позднее, чем мне думалось, так что я с радостью последовала его плану. Мы остановились у величественной лестницы, ведущей к замку, и я спрыгнула с седла, прежде чем Родерик успел сообразить спешиться, чтобы мне помочь .

Он потянулся за поводьями моей лошади и тихо проговорил:

– Через три дня от этого я свободен .

– Встретимся на конюшнях, – предложила я, не удержавшись от широкой улыбки, и получила в ответ быструю мимолетную усмешку .

Я развернулась и взлетела по ступенькам... чтобы обнаружить на верху лестницы ожидавшего меня Кента .

– И где именно ты пропадала весь день? – было его приветствие. Схватив меня за запястье, он не слишком-то нежно втащил меня внутрь. При появлении Кента два стража вскинули кулаки ко лбам, но улыбнулись мне, когда он отвернулся. – Твоя сестра сидит у окна, ожидая твоего возвращения, а Грета кричит на всех слуг, что они должны лучше за тобой приглядывать. Я послал Родерика на поиски и рад, что он тебя нашел, но не могу поверить, что ты была настолько безрассудной и уехала на весь день. Сегодня, изо всех дней.. .

Я высвободила руку, но поспешила за ним по коридору .

– Не знаю, чего все так переполошились. Я всегда гуляю в одиночестве и всегда возвращаюсь вовремя, раз уж пообещала .

– Просто потому, что ты такая легкомысленная! – воскликнул Кент. – И как будто не ты пострадала на одной из своих прогулок.. .

– Три года назад, – напомнила я, запыхавшись. – Не могли бы мы немного притормозить?

– И где ты все время пропадаешь? Тебя никогда невозможно найти!

– Кто меня искал?

– Ну, конечно, твоя сестра, и Брайан спрашивал, где ты, и этот тупой мелидонский лордишка.. .

– Хеннеси? Чего он хотел?

– Несомненно, минутку твоего внимания! Как и все остальные!

Я сочла эти замечания весьма странными для Кента и до невозможности раздражающими. Когда я была маленькой, он находил мои подвиги забавными. А теперь, оказывается, считал, что мне нужно внезапно изменить поведение в соответствии с его мнением – мнением двора – о том, как леди подобает себя держать. Я резко остановилась посреди коридора. Кент, разглагольствуя, прошагал еще немного, прежде чем осознал, что я больше за ним не следую, а тогда вернулся обратно .

– Что ты... – начал он .

Я приторно вежливо перебила:

– Спасибо, что проводил меня от двери, но я знаю путь к своей комнате. Не заблужусь, лорд Кентли .

Он открыл рот, чтобы в свою очередь перебить меня, но тут же закрыл, внезапно смутившись. Несмотря на еще не утихнувший гнев, по лицу было видно, что Кент борется с желанием извиниться .

– Полагаю, я был немного слишком категоричен, – приглушенно выдавил он. – Прости, Кори. Просто тебя так долго не было, а Элисандра так волновалась... и никто не знал, где ты пропадаешь в эти дни.. .

Я протянула ему руку, предлагая мир, и сказала:

– Я здесь, в целости и сохранности, не беспокойся. Но мне действительно пора готовиться, иначе опоздаю на ужин .

– И на бал, – добавил Кент. Похоже, ему хотелось взять мою протянутую руку, закрепить примирение, но он решил этого не делать. – Ты оставишь для меня танец? Не отдашь их все Хеннеси и Брайану?

– Я бы с удовольствием отдала все танцы с Хеннеси тебе, – искренне откликнулась я. – Обещаю танцевать с тобой так часто, как пожелаешь, если ты взамен тоже кое-что пообещаешь. Каждый раз, как увидишь, что я кружусь с Хеннеси Мелидонским, ты тотчас же оставишь девушку, с которой флиртуешь, и отправишься меня выручать .

Кент усмехнулся:

– Я не флиртую .

Я приподняла юбки, готовясь сбежать:

– Не такого ответа я ждала .

– Обещаю. И ты тоже не флиртуй. – Он не отрываясь смотрел на меня .

Я громко рассмеялась, подобрала юбки повыше и помчалась по коридору. Вверх по лестнице, в следующий зал – и вот, задыхаясь, стою у двери Элисандры. Постучав порядка ради, я повернула ручку и вошла .

– Прости, что тебе пришлось... – начала я и тут же оборвала себя, потому что комната была совершенно темной. Задернутые занавески, ни одной свечи и никого поблизости .

Тут на кровати шевельнулась тень, и до меня донесся голос Элисандры:

– Кори? Что случилось?

Я поспешила к ней, исполненная раскаяния .

– Прости. Ты спала? Не хотела тебя будить .

Она подняла руку, которую я едва могла разглядеть, приглашая устроиться рядом. Я присела на край кровати .

– Который сейчас час?

– Почти закат. Прости, что разбудила .

Сестра подавила зевок и села:

– Я не спала, просто отдыхала. Ты хорошо провела день?

– Да, – кивнула я в темноте. – Но прости, что меня так долго не было. Не хотела тебя тревожить .

– Я не тревожилась. – Элисандра снова зевнула. – Ты всегда гуляешь одна. Я знала, что ты вернешься вовремя .

Я уставилась на сестру, с трудом различая выражение ее лица .

– Тогда... – И закрыла рот. – Пойду приму ванну, иначе опоздаю. Можно я загляну, когда тебе будут делать прическу?

– Конечно. Возвращайся поскорее, Дария и твои волосы уложит .

Я поднялась на ноги:

– Мне просто заплести косу. Я знаю, как мне лучше. Увидимся через час .

Я выскользнула из комнаты сестры и спустилась вниз в свою собственную, а там долго простояла, прижавшись спиной к двери. Если не Элисандра, тогда кто днем так сильно волновался обо мне, что послал всадников на поиски и оставил Кента поджидать меня на верху лестницы? Раньше я проклинала свой новооткрывшийся дар видеть, но теперь все казалось еще более запутанным, чем раньше. Я помотала головой, словно могла таким образом прояснить мысли, и пошла просить Крессиду наполнить ванну .

Ужин в тот вечер был самым пышным, что я видела в замке Оберн. За десятью столами, расставленными в огромном обеденном зале, сидело почти двести человек, и множество блестящих шелков и сверкающих драгоценностей сплетали в мерцании свечей многоцветный гобелен. Центр каждого стола украшали причудливые вазы с кустиками в форме животных, деревянные статуэтки в виде гаргулий и каменные фонтанчики с фигурками мужчин и женщин, кружащихся в танце, – по ним струйками сбегала вода .

Каждая дама оделась так, чтобы привлечь внимание принца, каждый кавалер оделся так, чтобы отвлекать дам. Роскошь окутывала нас, словно пьянящие духи .

Слуги подавали блюдо за блюдом: сладкие фрукты, глазированные овощи, фаршированную домашнюю птицу, тушеное мясо, картофельное пюре, хлеб с зеленью, соусы, пряности, закуски. Затем настал черед сладкого: карамель, пирожные, торты, конфеты. Съесть все было невозможно. Я не могла представить, откуда после такого пиршества черпать силы для танцев .

Еды было так много и все поглощали ее так жадно, что за столом почти не разговаривали. Поэтому меня не особо огорчило, что справа от меня сидел Хеннеси Мелидонский, а слева – Холден Веледорский. Я едва перекинулась с ними парой легких шуток между супом и сладостями .

Когда последний гость отказался от последнего куска пирога, поднялся лорд Мэттью .

Он, конечно, сидел слева от Брайана за главным столом вместе с Кентом, Элисандрой, леди Гретой, Дирксоном и восхитительно красивой женщиной по имени Фессала из Уирстена. Когда он поднялся, тихий гул бесед отяжелевших гурманов сменился мгновенной тишиной .

Лорд Мэттью оглядел толпу .

– Спасибо всем, что приехали, – произнес он серьезным неторопливым голосом. – Мы рады оказать свое гостеприимство столь славному собранию друзей. И я надеюсь, что все вы сейчас присоединитесь ко мне с традиционным двойным обернским тостом: за здоровье принца и за процветание королевства!

Он остановился, чтобы поднять два бокала: с водой левой рукой и с вином правой .

Все остальные за столами торопливо проверили или освежили свои бокалы из стоящих рядом бутылок и графинов. Я трижды выпивала всю воду и едва пригубила вино, так что сейчас быстро наполнила кубок по левую руку .

Регент поднял бокал с водой, и все в зале последовали его примеру .

– За принца, – провозгласил лорд Мэттью .

Толпа откликнулась:

– За принца!

Все выпили воду, и регент поднял другую руку:

– За королевство!

Мне показалось, что отклик на эту часть был более сердечным .

– За королевство!

Все опустошили бокалы с вином. Брайан, вскочив, склонился в поклоне, и большинство собравшихся в зале мужчин и женщин шумно поддержали его эскападу. Я заметила, что некоторые (в основном мужчины) хранили молчание во время этой спонтанной сценки одобрения, но все женщины громко аплодировали .

– Истина в воде, – произнес лорд Мэттью привычное благословение .

Прозвучал знакомый ответ:

– Истина в вине .

Брайан сел, но лорд Мэттью остался стоять. Поставил бокалы на стол и поднял руки, призывая к тишине .

– Важно, – начал он, и его сильный голос легко перекрыл даже шепотки разговоров, – чтобы мы все понимали, почему собрались сегодня. Отметить очередной успешный год – да. Вспомнить о верности и привязанности – да. Насладиться гостеприимством принца и замечательным празднеством музыки – и вина тоже. – Регент позволил себе легкую улыбку, и толпа рассмеялась во сто крат веселее. Но улыбка регента пропала, и он продолжил: – Но на самом деле мы здесь, вместе, по иным, более значимым, причинам .

Мы здесь, чтобы напомнить себе, что мы королевство – не просто восемь провинций, связанных на протяжении последних двух столетий общим языком, процветающей торговлей и выгодными браками. Мы королевство, одна голова и множество конечностей, одно сердце и множество органов, один центр, одна душа. Через год от сего дня мой племянник наденет корону. Мы все снова соберемся, дабы присутствовать при этом выдающемся событии. Давайте в грядущие месяцы станем более сильными, богатыми, верными и преданными. Сейчас мы объединены под регентом. Но вскоре, под дланью короля, обретем невиданную целость .

Он воздел пустые руки, и вновь толпа одобрительно зашумела. Однако мне возгласы показались немного деланными, а не страстными или убежденными. Кент говорил, что некоторые лорды сомневались, признавать ли мальчика королем, и на лицах вокруг я явственно различала эти сомнения – и определенные расчеты. Лорд Мэттью не мог намекнуть яснее, что ожидает полного согласия и преданности, когда в королевстве сменится власть; но я могла сказать, что его открытое предупреждение не всех впечатлило. Странно было сидеть посреди блестящего торжества, слышать вокруг возгласы и хлопки и знать, что некоторые знатные гости обдумывают, как поступить. Мир был не таким простым и гармоничным, каким всегда казался .

Затем речь произнес Дирксон Трегонийский, а после него Гофф Килейнский. Брайан молвил несколько слов, в основном милые неискренние фразы о том, как он рад, что собралось так много знати. Далее поднялись трое мужчин, которых я не узнала, и завели долгие напыщенные речи о силе королевства, и я почувствовала, что начинаю засыпать .

Все это вино, и еда, и разговоры. Я ерзала в своем темно-красном платье и старалась не закрывать глаза .

Наконец состязание ораторов закончилось, и лорд Мэттью снова встал и провозгласил:

– В бальный зал! Давайте праздновать всю ночь!

Это всех оживило, и я радостно вскочила на ноги. И тут же осознала, как мне не повезло сидеть рядом с Хеннеси .

– Позвольте сопроводить вас в зал, леди Кориэль, – попросил он, крепко сжав мою руку. – И подарите мне хотя бы первый танец. Тогда мой вечер будет совершенен .

– Конечно, – заявила я с фальшивой улыбкой, которой овладела почти в совершенстве в последние несколько недель. – Рада буду .

Невзирая на малообещающее начало, вечер вышел действительно прекрасным .

Хеннеси не был грациозным от природы, но приложил некоторые усилия, чтобы выучить популярные танцы, и мы не без удовольствия прошли начальные два круга. Он передал меня первому же кавалеру, который об этом попросил, и после этого я видела его всего раз или два. Я заметила, что Хеннеси пару раз танцевал с Мэриан, и мне показалось, что его внимание несколько вскружило ей голову. Я подумала, что ей понравится в Мелидоне, и понадеялась, что она вскоре получит возможность туда поехать .

Меня же не особенно волновало, кто еще вызывался в партнеры, я просто наслаждалась возможностью потанцевать. Раньше я никогда не пользовалась таким успехом и поняла, что многое из сказанного Кентом в утро моего возвращения было правдой. Я стала призом, за который стоило побороться, и немало знатных гостей ясно дали понять, что считают мое происхождение приемлемым, пусть и необычным .

За всю ночь я едва присела .

Самый незабываемый момент, разумеется, наступил, когда Брайан потребовал обещанный ему вальс. Я как раз присела в кокетливом реверансе перед новым партнером, когда за моей спиной возник Брайан. Я не удержалась от тихого вскрика, когда он подхватил меня, закружил, оторвав от пола, а потом поставил и склонился в величавом поклоне .

– Полагаю, леди, время моего танца, – сказал Брайан и взял меня за талию, как только заиграла музыка .

От его объятий у меня перехватило дыхание даже раньше, чем мы начали кружить по залу, а от выражения его лица дышать становилось еще труднее. Брайан пристально меня разглядывал, не обращая внимания на пары вокруг, и в уголках его губ мелькала легкая улыбка. Казалось, он оценивает меня, мою кожу, разрез глаз, форму скул, обещание моей улыбки. Он был обольстителен. Он завораживал. Я не могла отвернуться, хоть и чувствовала, как к щекам медленно подступает жар .

– Да, – наконец медленно, растягивая слова, сказал Брайан, – думаю, ты дорогого стоишь. Какая досада, что ты именно та, кто ты есть, а не то я мог бы заплатить целое состояние, чтобы узнать, прав ли .

Я не была полностью уверена, что это значит, хоть и предположила кое-что, и потому залилась румянцем еще сильнее .

– Ты держишь меня слишком близко, Брайан, – вот и все, что я ответила, – я едва могу дышать .

На это он рассмеялся и сжал меня еще крепче, а затем ослабил хватку со словами:

– Не могу представить, что сегодня я один был таким дерзким .

– Нет, остальные вели себя гораздо лучше, – скромно ответила я .

Брайан рассмеялся еще громче:

– Держу пари, недолго. Если ты прогуляешься, на балкон, например, или еще дальше – в сад, – думаю, тебя удивит, сколь невежливыми могут быть кавалеры .

Я широко распахнула глаза:

– Но я не хочу выходить в сад. Я хочу остаться здесь и танцевать .

Принц снова улыбнулся .

Мы так долго танцевали в напряженном молчании, что мелодия начала завершаться .

Брайан кружил меня и кружил так, что я едва держалась на ногах, а затем отстранился и поклонился. Я неуклюже опустилась в реверанс, ожидая, что, возможно, сейчас растянусь на полу. Впервые я пожелала на несколько минут присесть и передохнуть .

Этому желанию не суждено было исполниться. Кто-то взял меня за руку, заставляя выпрямиться в полный рост, и я завертелась в танце даже прежде, чем поняла, кто мой партнер .

Им оказался Джексон .

Я напряглась в его объятиях, но дядя, казалось, не заметил, улыбаясь мне нежно и ободряюще .

– Сначала мелкие дворяне, потом принц, а сейчас сам лорд Хальсинг, – приветствовал он меня. – Леди Кориэль сегодня совершила ряд завоеваний .

Бальный зал – не место для серьезных разговоров: посреди блестящего моря нарядов и музыки не обвиняют в рабовладении и жестокости. Я заставила себя улыбнуться. Играть оказалось так легко, и я поверить не могла, что не овладела этим искусством раньше .

– И конечно, лучший партнер со мной сейчас. Я терпела всех остальных, лишь бы побыть с тобой .

Дядя рассмеялся и погладил меня по спине .

– Я горжусь тобой. Тобой и твоей сестрой. – Прозвучало более искренно, чем у меня. – Брат обожал бы вас обеих. Я обожаю вас за него .

Может, дело было в грустном тоне скрипок – хотя они, казалось, исполняли веселую музыку, – но голос дяди неожиданно прозвучал печально. Я попыталась сквозь буйные завитки бороды и румянец на щеках разглядеть, что у него на сердце. Кем был этот человек, который любил меня, мою сестру, но кто мог взять и без цели уничтожить незнакомого человека?

– Наслаждаешься? – спросила я наобум, просто чтобы снова говорил он .

– О, праздник великолепен! – небрежно отозвался Джексон. – По другому и быть не могло, ведь Мэттью следил за приготовлениями. Я не смог бы провести в этом месте с этими людьми и недели – мне подавай свободу и открытые просторы! – но мне нравится беседовать, и музыка, и хорошенькие личики. – Он снова погладил меня по плечу .

Я оказалась права. В его звучном голосе сквозили грусть и пустота, эхом отражаясь от неровных стен. За весельем скрывалась бездна одиночества; яркая блестящая обертка окружала тени. Эта отчетливая картина напугала меня, как если бы я внезапно осознала, что вальсирую с призраком в многоцветной иллюзии сна. Вся моя любовь к нему вернулась, непростая и слепая .

– Дядя Джексон... – выпалила я потеплевшим тоном .

Дядя рассмеялся и слегка меня встряхнул .

– Расскажи мне о своем сегодняшнем триумфе, Кори. Кто тебе по нраву? Этот Хеннеси? Он неплох, но ты можешь выбрать и получше. И замок наместника очень далеко от Оберна. Тебе нужен кто-то поближе, допустим, из Трегонии или даже из самого Оберна. Владения Хальсингов почти на границе с Трегонией, может, подходящего мужа стоит искать в тех краях .

– Меня не интересуют мужья, – запротестовала я. – Дядя Джексон.. .

– А должны бы, но ничего. Мы с Гретой все устроим за тебя, – опять улыбнулся он .

Невозможно сменить тему, невозможно поговорить серьезно. Я сдалась и позволила дяде без остановки перечислять имена вероятных женихов. Но я наблюдала за ним и все более уверялась: с моим дядей Джексоном было что-то серьезно не так. И я не на шутку обеспокоилась, поскольку почти не верила, что это можно исправить .

Когда я закончила танцевать с Джексоном, меня пригласил знатный килейниец, а после какой-то мелкий лорд, чьего имени я так и не запомнила. Когда танец завершился, я укрылась за одной из белых колонн, которые кольцом охватывали зал. Я закрыла глаза, на несколько мгновений прислонилась спиной к гладкому мрамору и сквозь шелк платья, немного повлажневшего от пота, ощутила освежающую прохладу камня. Мне было жарко, я хотела пить, хотела хоть на двадцать минут стать невидимой, а вот потом могла бы танцевать дальше .

– Поверить не могу, – раздался сбоку от меня голос, – леди Кориэль уклоняется от танца .

Я открыла глаза, хотя и так узнала обладателя голоса. Кент. Он стоял рядом и разглядывал меня весело сверкающими глазами. А еще держал два бокала, до краев наполненных янтарной жидкостью .

– Я и раньше бывала на балах в Оберне, – заметила я, – но не припомню, чтобы меня столь старательно добивались .

Кент усмехнулся и протянул мне один из бокалов:

– Уверен, после всех этих плясок тебе хочется пить .

– Не думаю, что смогу выпить еще вина, – принюхалась я к содержимому .

– Яблочный сок, – покачал головой Кент. – Несколько слуг приносят его специально для меня. Выглядит как вино, так что никто не сможет сказать, что я не переношу выпивку .

Я с благодарностью припала к сладкому напитку, который сейчас казался лучше урмы .

– Как странно. Я всегда думала, что ты обладаешь всеми качествами знатного господина .

– Мне многого не хватает, как радостно поведал бы тебе мой отец, – скривился Кент. – Но, по-моему, пьянство едва ли является достижением, хотя способность сохранять ясность ума не помешает, если придется выпивать. Брайан находит забавным, что я не люблю вино .

Я смаковала каждый глоток сока, зная, что все еще буду хотеть пить, когда он закончится .

– С другой стороны, чувство юмора Брайана иногда оставляет желать лучшего. Каких еще качеств тебе не хватает?

– Каких качеств... – Я застала Кента врасплох, но он быстро опомнился и улыбнулся: – Я не дипломат, как мой отец. Не нахожу удовольствия ни в спорах, ни в грубости, что является необходимым, если хочешь настоять на своем. Вежливая ложь дается лучше, но ненамного .

– И? – Я сделала еще глоток .

– И? Ты спрашиваешь, какие во мне еще изъяны?

– Да .

Кент задумался:

– Иногда я понимаю точку зрения другого человека. Из-за этого я куда менее безжалостный, чем хотелось бы отцу .

– Твой отец время от времени бывает немного бестактным .

– Да, мой опыт говорит то же, – холодно согласился Кент. – Справедливый, но не особенно участливый .

– Что заставляет меня гадать, как ты получился таким .

– Каким же именно?

– Справедливым. Терпеливым. Честным. Умеющим слушать. – Я отхлебнула еще. – Отзывчивым .

Кент пожал плечами и устроился на краю вазы с огромным растением .

– Иногда мы становимся теми, кого видим. Иногда мы делаем из тех, кого видим, пример, на который отказываемся походить. Иногда всего понемногу .

– Это означает, что отчасти ты похож на отца?

– О да. Мой отец никогда не солжет. Даже ради победы над соперником. И насилие он приемлет лишь в самых крайних случаях. И ценит умных людей. Прислушивается к ним .

Вот от кого это во мне .

– Ты умный. Тебя он ценит?

Кент выглядел удивленным моим вопросом .

– Большую часть времени, – осторожно ответил он. – До тех пор, пока не сталкивается с одним из моих якобы недостатков .

– Недостаток дипломатии, – улыбнулась я. – Недостаток беспощадности .

Кент улыбнулся в ответ:

– И неумение флиртовать с дамами .

Я широко распахнула глаза:

– Не то чтобы он сам был в этом хорош!

– Он уже женат и произвел на свет наследника, – рассмеялся Кент. – Ему нет нужды завоевывать невесту .

– Я бы не сказала, что тебе предстоит прямо-таки «завоевывать», – глубокомысленно заметила я. – Если меня рассматривают как стоящую невесту лишь за мою кровь Хальсингов, подумай, насколько более привлекателен ты. В конце концов, ты в одном шаге от трона .

– Это слишком длинный шаг .

– Достаточно короткий, чтобы сделать тебя ценной добычей, – нахмурилась я. – И не говори мне, что не пользуешься успехом у дам, потому что я видела, как Меган Трегонийская и Лиза Веледорская – да, и Дорин, и Мэриан, и Анжела тоже – подлизываются к тебе, словно ты сам Брайан .

Сравнение его позабавило, но ответ прозвучал серьезно и обдуманно:

– Полагаю, следовало сказать, что отец недоволен тем, сколь мало меня заботят подобные вещи. Он бы хотел, чтобы я уже давно выбрал себе невесту .

– И почему ты еще не выбрал?

На мгновение мне показалось, что Кент не ответит. Что при всей странности нашего разговора было непонятно, ведь прежде не случалось, чтобы он не отвечал на мои вопросы .

– Почему медлишь? – повторила я .

Кент заглянул в свой пустой бокал:

– Еще одно мое отличие от отца. Я не хочу жениться на той, которую не люблю .

– И во всех восьми провинциях ты не нашел той, которую смог бы полюбить? – поддела я .

– В этом-то и суть. – Теперь Кент смотрел на меня, и лицо его было серьезным. – Есть одна девушка .

Внезапно я вспомнила, как он наблюдал за вышагивающей по комнате Элисандрой в тот день, когда она вернулась из Трегонии. Вспомнила, как в тот же день он – от имени моей сестры – послал всадников на мои поиски. Вспомнила, что проводя время в компании Элисандры, я проводила его и с Кентом .

– И думаю, я знаю, кем она может быть, – мягко произнесла я .

На его лице появилось выражение, которое сложно было прочесть – в конечном итоге я приняла его за саркастическое недоверие, что удивило меня .

– Очень в этом сомневаюсь .

Я несколько раздраженно отодвинулась от колонны:

– У меня есть глаза. И я выпила зелье, которое увеличивает мою способность видеть правду .

– Не в последнее время, – сухо заметил Кент .

– Тогда скажи мне, кого ты любишь, и увидишь, что я права .

Он рассмеялся, сразу утратив всю свою резкость:

– Лучше ты скажи мне имя дамы, по которой, по-твоему, я чахну .

– Моя сестра .

– Нет. – Он намеренно медленно покачал головой, дабы я ничего не упустила. – Не Элисандру я люблю .

– Разве, Кентли? – завела я насмешливо. – Кажется, ты впервые мне врешь .

По его губам скользнула улыбка, пропала и снова появилась .

– Леди Кориэль, – сказал Кент, – я никогда не вру .

– Я тебе не верю .

Он поднялся и предложил мне согнутую в локте руку .

– Тогда, видимо, мне придется жить, зная, в чем ты меня подозреваешь. Могу я сопроводить тебя обратно?

Я досадовала: до этого момента разговор был интригующим, даже немного безрассудным, а теперь Кент посмеялся надо мной и все разрушил. Я не припоминала, чтобы до этого лета мы с ним так плохо ладили.

Однако отделываться от него не хотелось:

по крайней мере сегодня буду выше этого. И я положила свою руку поверх его:

– Конечно, можешь .

– И потанцевать следующий танец?

– Если хочешь .

– Отца порадует, – пояснил Кент с улыбкой, – что я танцую с самой популярной дамой вечера .

Следовало приструнить его взглядом за подобные слова, но когда он рассмеялся, я не смогла не рассмеяться в ответ. И, кажется, я наслаждалась этим танцем больше всех остальных. Потому что отлично знала Кента. Потому что мне не нужно было с ним флиртовать или отбивать ему охоту флиртовать со мной. Потому что я танцевала с ним всю свою жизнь и могла не беспокоиться, что мне оттопчут ноги или мы споткнемся .

Потому что оркестр играл мою любимую мелодию – по всем этим причинам .

К окончанию танца стало ясно, что Кент нарочно вел меня куда-то, и я позволила ему направлять нас туда, куда он стремился. Мы оказались возле Элисандры и ее партнера, Дирксона Трегонийского. Пока мы кружились рядом, наместник осыпал сестру крайне льстивыми комплиментами .

Элисандра отвечала ему с обычным спокойствием:

– О, спасибо, милорд. Вы оказываете мне слишком большую честь .

На лице Дирксона мелькнуло раздражение, когда мы остановились возле них, и Кент решительно взял Элисандру за руку, пожурив:

– Тебя весь вечер не поймать. Ты танцуешь даже чаще, чем твоя сестра .

Дирксон прямо-таки нахмурился – непривлекательное выражение для его почтенного возраста – и заявил:

– Я надеялся убедить леди Элисандру подарить мне следующий танец .

– Если она чье предложение и примет, то мое, – парировал Кент. – Я за весь вечер ни разу с ней не танцевал, а вы уже раза три или четыре .

Я подумала, как примечательно, что он замечает партнеров Элисандры .

– У вас больше возможностей пригласить милую леди Элисандру, чем у меня, коль уж вы живете в одном замке, – одновременно с недовольным видом и с неуклюжей галантностью сказал Дирксон .

– Мне хочется сегодня и именно на этот танец, – сказал Кент. – Однако Кори будет польщена занять место сестры .

Вовсе нет, но я все равно улыбнулась наместнику.

Он бросил на меня быстрый взгляд, а затем поклонился Элисандре:

– С вами или ни с кем .

– Большое вам спасибо, – ответила она, – но сейчас я откажу всем. Совсем недавно ктото наступил мне на ногу, и она очень болит. Молю вас на этот раз меня простить .

На мгновение повисла угрюмая тишина, а затем Дирксон снова поклонился:

– Как пожелаете. Дамы. Лорд Кентли, – развернулся на каблуках и удалился .

Кент поглядел ему вслед с улыбкой, но вскинул брови – он был и доволен, и в замешательстве, – и заявил:

– Как грубо. И как неожиданно! Не думал, что сегодня кто-то в силах отказать Кори .

– Да, тебя просто осаждают, – улыбнулась и Элисандра, повернувшись ко мне. – Тебе нравится?

– О, еще как! Хотя мысль, что моего общества ищут только из-за обширных угодий дяди и его намеков о наследстве, немного расстраивает .

– Глупости! – возмутился Кент. – Все из-за твоего красного платья и того, как оно на тебе сидит .

Я послала ему возмущенный взгляд, а Элисандра – укоряющий.

Сестра провела пальцем по моей щеке и сказала:

– Им нравится твое проснувшееся очарование и твоя чудесная улыбка. Все хотят быть рядом с теми, кто счастлив, а ты выглядишь счастливой .

– Я очень устала, – вздохнула я. – Но мне и правда было весело .

– В отличие от твоей сестры, – заметил Кент, вновь глядя на Элисандру .

Как он мог говорить, что не любит ее? Все его лицо выражало участие .

Лицо Элисандры же, как обычно, не выражало ничего .

– Мой вечер был интересным, – ровно произнесла она. – Как ты и сказал, меня приглашали почти так же часто, как Кори .

– Брайан с тобой танцевал? – поинтересовался Кент .

– О да. Дважды .

– Это замечательно .

– И Борган Трегонийский трижды. И Гофф Килейнский тоже трижды. Тебе предоставить полный список?

Кент покачал головой и тихо сказал:

– Выходит, они считают положение зыбким. Меня это очень тревожит .

– Правда? – Тон Элисандры был праздным, почти рассеянным, но за ним улавливалось множество сдерживаемых чувств. Я нахмурилась, глядя на сестру. Я была не вполне уверена, о чем они говорят. – Думаю, это стало бы большим облегчением .

– Союзы могут измениться. И если он женится на ком-то из другой провинции, власть и влияние в королевстве поменяются .

– Меня бы это совершенно устроило, – Элисандра говорила так же медленно и скучающе .

– А если ничего не изменится? Если все пойдет в точности, как намечалось?

Ее лицо, если это возможно, стало еще больше похожим на маску; она продолжала улыбаться, но по глазам теперь ничего нельзя было прочесть .

– Тогда я примирюсь и с этим. Я прекрасно приспосабливаюсь .

Кент продолжал смотреть на Элисандру все с тем же пристальным вниманием, словно мог угадать по ее лицу секреты, невидимые мне .

– Даже не знаю, чего желать, – покачал он головой, – мира королевству или тебе .

– Со мной все будет хорошо, – небрежно бросила Элисандра. – Как всегда. Кори, давай попросим Кента сходить за чем-нибудь освежающим, а мы пока останемся тут и посплетничаем, да? Ты не против посидеть один танец со мной?

– О нет! У меня тоже болят ноги, – согласилась я. Случившийся только что разговор озадачил меня и смутил. Я не питала надежд, что Элисандра теперь мне доверится, но ей явно нужно было время собраться, и нельзя же было ей отказать в этом. Я быстро улыбнулась Кенту: – Если бы ты мог принести еще яблочного сока.. .

– Вам обеим, – кивнул он. – Сейчас вернусь .

Он ушел, а мы с сестрой сели на изящные стулья с высокими спинками и шепотом принялись обсуждать танцующих. Элисандра казалась вполне удовлетворенной и спокойной, но я не могла избавиться от тревоги. Они обсуждали ее помолвку с Брайаном?

Перемене этого обстоятельства она будет рада? Элисандра никогда не казалась особенно любящей Брайана, но она никому не выказывала особой нежности, за исключением меня .

Что скрывается за этим холодным спокойным фасадом? Мог ли даже Кент сказать, о чем она думает?

Он вернулся с нашими напитками, и не успела я допить, как Хеннеси Мелидонский подошел и пригласил меня на танец. Элисандра улыбнулась и ободряюще махнула мне, так что я поднялась и вернулась к танцам. Весь остаток ночи я протанцевала, хотя и пыталась не терять сестру из виду. Я смотрела, как она кружится то с одним лордом, то с другим – жалобы на отдавленную ногу были забыты, – но больше не видела ее с Брайаном. И вновь меня мучали вопросы, но не у кого было спросить ответов .

Глава 10

После летнего бала дни тянулись однообразно и уныло. Гости вскоре покинули замок, а оставшиеся казались мне скучным кружком старых знакомых. Я вернулась к прежним привычкам и возобновила дружбу с ночной стражей. Клуат (со слов Шорро) украл поцелуй с губ своей юной застенчивой кухарки, и она в ответ не влепила ему пощечину. И не отказалась встретиться на следующий день. Этот знак ее расположения вскружил стражнику голову .

Несколько раз за это время мне выпадала возможность отправиться верхом на прогулку вместе с Родериком. После того нервного, но интересного разговора мы стали чувствовали себя друг с другом на удивление по-товарищески. Он рассказывал о местах, в которых вырос, а я – о бабушке и Милетте. Над моим описанием соперницы он от души посмеялся .

– Вряд ли она такая подлая, как ты изображаешь, – сказал он. – Скорее всего, у нее дома семеро по лавкам – никакой надежды даже на короткий отдых, что уж говорить о приданом, способном привлечь сельского паренька. Вот и приходится самой зарабатывать. Травознание отлично для этого подходит .

– Травознание? – повторила я .

– Знание трав. Так оно зовется в Веледоре .

– Что ж, я все равно ее ненавижу, – упрямо заявила я .

– Ненавидь сколько хочешь, но не будь к ней несправедлива. Она просто старается найти свой путь в этой жизни, – улыбнулся Родерик .

В глубине души я знала, что он прав, но никогда бы не призналась в этом вслух и потому вскоре сменила тему. В следующий раз на прогулку вместе с нами отправилась Элисандра, так что Родерик ехал позади и едва ли произнес хоть слово. Впрочем, его присутствие успокаивало, и я радовалась нашей непринужденной дружбе .

Другие мои вылазки оказались не столь приятны. Однажды ночью, стоя у открытой двери в комнату алиор, я услышала, как тихий дружеский напев резко оборвался чередой безнадежных горьких всхлипов. Я бы прошла через занавешенный дверной проем, вот только стало ясно, что другие – более способные дать утешение – уже были рядом со страдалицей, успокаивая и обнадеживая. Конечно, я не знала наверняка, но все же решила, что плакала юная девушка, привезенная Джексоном. Сознавать это было невыносимо .

На следующий день, когда Крессида пришла помочь мне принять ванну, я спросила ее об этом .

– Та новая алиора, – постаралась я упомянуть как бы мимоходом. – Что с ней будет?

Она все еще в замке?

Крессида высыпала в ванну ароматические соли и изящными пальцами проверила, теплая ли вода. Встав на колени у ванны, вся тонкие руки и согнутые ноги, она выглядела как куст, склонившийся над руслом реки, тонкий, неземной и неподвижный .

– Да, и останется еще на какое-то время, – мягкий, заботливый голос Крессиды не выражал чувств. – Она слишком молода, чтобы прислуживать в поместье одной .

– Кто-то захотел ее купить?

– О да. Ваш дядя Джексон получил дюжину предложений. Но Эндрю убедил его, что надо подождать .

– Сколько?

Крессида бросила новую горсть кристалликов в воду и теперь, казалось, внимательно следила за тем, как они растворяются .

– Дольше, чем думает Джексон, – вздохнула она .

Я почувствовала, как мое сердце протестующе сжалось .

– Но с ней... я имею в виду, потом... со временем... с ней ведь будет все хорошо?

Крессида повернула голову и посмотрела на меня. Глубокая печаль лежала на ее лице .

Во взгляде я ощутила вечность тоски, века отчаяния .

– Ее оторвали от семьи, от привычной жизни и продадут в рабство, – тихим голосом произнесла алиора. – Представь себя на ее месте и ответь на свой вопрос .

Я вздрогнула, словно от удара, и ощутила, как кровь в моих жилах застыла, а сердце почти перестало биться. Не то чтобы я не думала об этом раньше. Просто Крессида, Эндрю и другие не выглядели настолько отчаявшимися в своем заключении .

– Но я... – прошептала я и покачала головой. – Я.. .

Она кивнула и снова обратила взгляд к ванной:

– Я знаю. И не то чтобы ты сама была свободна .

«Свободнее, чем многие другие», – подумала я и скользнула в горячую воду .

– У меня найдутся кое-какие травки, которые могут ей помочь, – предложила я Крессиде, пока она намыливала мне волосы. – Немного маренника и успокойника. Они облегчат ее боль. Если ты думаешь, что это удобно .

– Маренника? Да, мы часто используем его в Алоре, – ответила она. – А вот с успокойником я не знакома .

– Он хорошо помогает, – пробормотала я, завороженная ощущением ее пальцев в своих волосах. – Я занесу немного .

– Спасибо .

Ее руки были так осторожны, так нежны. Как она может сопротивляться желанию толкнуть меня под воду и держать там, пока я не задохнусь? Я знала, что меня защищал не страх Крессиды перед наказанием; в ней просто не было жестокости. Ни в ком из алиор не было. Глубина их горя была под стать их способности к бесконечной любви. Если бы мне что-то угрожало, Крессида постаралась бы меня спасти; если бы я болела, она бы выходила меня; если бы я умерла, она бы меня оплакивала. У меня не нашлось бы такой любви к своему тюремщику .

Я не понимала ее. Не понимала их .

Вечером, вернувшись с верховой прогулки и перед тем как одеться к ужину, я поднялась по лестнице наверх и, пройдя мимо золотого ключа, зашла в комнату алиор .

Это время дня было для них довольно напряженным, ведь их хозяева и хозяйки переодевались в вечерние наряды. Но Крессида была там – Элисандра полагалась в этом на Дарию, – и Эндрю тоже .

– Где Брайан? – спросила я у Эндрю, как только его увидела. – Ты ведь должен быть с ним?

– Он еще не вернулся с охоты. Я слежу за этим. – Самое большое окно чердака выходило на конюшни: Эндрю с легкостью заметит возвращение принца .

Я приподняла свою сумку, показывая ее им .

– Я принесла лекарства. Где... Как ее зовут? Я не слышала ее имени .

Эндрю и Крессида обменялись быстрыми взглядами .

– Мы еще не дали ей имя, которое вы могли бы произнести, – ответил Эндрю .

Его глаза обратились к кровати в другом конце комнаты, где я наконец заметила спящую юную алиору. Она лежала на тонкой белой простыне и сама была такой тоненькой, что выглядела горкой щепок перед подушкой. Длинные каштановые волосы разметались вокруг и упали на пол шелковой лужицей, а кожа была настолько белой, что, казалось, сливается с тканью простыней .

– Зовите ее Филлери, – тихо сказала я. Эндрю выглядел удивленным, но Крессида кинула на меня быстрый острый взгляд .

– Мне не знакомо это имя, – признался Эндрю .

– Это растение, иначе зовется «листвянка», – объяснила Крессида приглушенно. – С легкими лечебными свойствами .

Я подошла к кровати, притягиваемая беспомощным, болезненным видом алиоры .

– У него редкий, прекрасный цветок, что распускается лишь на день, а затем опадает, – заметила я. – Любой, кому повезет увидеть его, будет благословлен на всю жизнь .

– Думаю, это имя подойдет, – решил Эндрю .

Я остановилась в шаге от спящей. Даже по меркам алиор она выглядела хрупкой;

бледная кожа, казалось, готова была раствориться и обнажить выступающие кости. Ее пальцы казались слишком длинными для ее рук, а восхитительные волосы выглядели грязными и свалявшимися .

– Она не ест? – неожиданно спросила я .

Крессида подошла ко мне .

– Пытается, но еда не задерживается в ее теле .

– Я не хочу, чтобы она голодала .

– Как и я .

Я наблюдала за больной еще какое-то время, а затем резко развернулась на каблуках .

Устроившись на одной из свободных кроватей, открыла сумку и начала вытаскивать мешочки .

– Успокойник, если она будет рыдать ночью. Чревень. Он успокоит ее желудок и поможет удержать еду. Маренник. Поможет ей уснуть, но давайте его только при бессоннице .

Крессида забрала у меня растения, ничего не говоря, но Эндрю поинтересовался:

– Откуда ты знаешь, что она плачет ночами?

Я закрыла свою сумку и встала. В этот момент я ощущала себя старше своей сестры, старше бабушки, старше, чем весь мир .

– Я бы плакала, – ответила я .

Крессида посмотрела на свертки в руках .

– Но не опасно ли дать ей все это? – спросила она. – Мы, алиоры, устроены не так, как люди .

Эндрю забрал часть трав из руки Крессиды .

– Сначала я их сам попробую .

– Хорошая мысль, – согласилась она .

Я поколебалась мгновение, так как не хотела уходить; но у меня больше не было дел здесь, и оставаться было тяжело .

– Дайте мне знать, как она, – попросила я наконец и вышла .

Той ночью я не вернулась, и три следующие ночи не помогли мне решиться подняться наверх и пошпионить за алиорами. Крессиде досталось сообщить мне – тихим голосом, сдерживая чувства – что Филлери провела подряд три спокойные ночи и сумела съесть всю еду. Я серьезно кивнула, и больше мы об этом не говорили .

Я не запросила платы за лечение, но успех позволил ощутить себя настоящей знахаркой. Однако я не могла сказать, что горжусь собой. Лучше, наверное, было дать ей корень крепня – не столько, чтобы облегчить боль в ее сердце, но достаточно, чтобы нежно остановить его неистовое биение. Возможно, правильнее было дать ей тихо умереть .

Так вышло, что не прошло и недели, как у меня появилась возможность использовать корень крепня по прямому назначению: чтобы облегчить боль. Я не ожидала столкнуться с такой проверкой своих способностей, и от того, что узнала о больной, счастливее не стала .

Опять была ночь – то время, когда этим летом, похоже, разворачивались все события моей жизни. Я бродила по этажу слуг, обычно самой тихой части замка, когда услышала несколько раз повторившийся ужасный крик. Первым порывом было замереть на месте .

Вторым – поспешить туда, откуда раздавался мучительный вопль .

Он привел меня к закрытой двери в дальнем конце крыла для слуг, где располагались комнаты молодых женщин. Так близко я смогла уловить не только прерывающийся вой агонии, но и приглушенные голоса женщин, собравшихся там и что-то обсуждавших. Я стояла в коридоре и слушала, пытаясь понять, кто внутри и что за беда. Я уловила голос Гизельды, четкий и уверенный, и ответ юной девочки. Затем крики возобновились .

Немного поколебавшись, я распахнула дверь и вошла .

Несколько секунд хватило, чтобы охватить всю картину: беременная юная женщина распласталась на кровати, рыдая и крича; Гизельда склонилась над ее животом, проверяя, как движется ребенок; две испуганные молодые служанки рядом кипятили воду. Одна была ученицей Гизельды, и от нее должно быть больше толку, подумала я с внезапным презрением. Другую девушку я не узнала – служанка с кухни, возможно .

Гизельда подняла на меня пронзительный взгляд:

– Леди Кориэль! Что вы делаете!. .

Я махнула рукой, заставляя ее замолчать .

– Я не могла заснуть. И услышала крик этой женщины.. .

Рука Гизельды слегка надавила на тело девушки, и та опять закричала .

– Ребенок лежит неправильно, и перевернуть его не получается. Надо ее разрезать, но я не могу ее успокоить. Попробовала связать, но она уже разорвала одну веревку. Мы можем потерять их обоих .

– Позволь мне помочь, – предложила я. – Я присутствовала при сотне родов .

– Если леди Грета узнает, где вы были.. .

– Она не узнает. Вернусь через десять минут. Мне нужно взять мои лекарства .

Гизельда снова запротестовала, но неубедительно. Даже она знала, что помощь ей бы пригодилась. Я помчалась в свою комнату, взяла сумку и побежала назад по коридорам. У меня сбилось дыхание, когда я вернулась в комнату служанки, откуда по всему коридору разносились новые стоны боли .

– У меня есть корень крепня, – сообщила я, вбегая. – Начнем с него .

То была ужасная ночь для всех нас – для страдающей девушки, терзаемой болью; для изможденной старой знахарки; для помощниц; для меня. Я говорила, что присутствовала при сотне родов, но эти были самыми тяжелыми. Мы продолжали давать роженице корень крепня, все больше и больше, так как она не реагировала на него, плача и проклиная с той же сумасшедшей силой. А затем неожиданно, между одним криком и следующим, она вся обмякла и затихла .

– Нет – слишком много – ох, святые небеса... – забормотала Гизельда .

– У меня есть женьшеница, – заторопилась я, уже отмеривая ее. – Она поможет ей прийти в себя .

Со временем я нашла правильное соотношение лекарств, пока Гизельда и ее помощницы работали над раздутым телом девушки. Роженица наконец-то затихла, похожая на дитя, издавая время от времени лишь тихие, похожие на икоту, стоны, но никаких больше леденящих кровь воплей. И все же почти рассвело, когда Гизельда приняла ребенка: хилого, рассерженного, вопящего мальчика, покрытого кровью и слизью .

– Быстро... полотенца... – скомандовала она, и ее помощницы обтерли малыша, пока Гизельда заканчивала свою работу с матерью. Я ей помогала, так что поначалу не могла уделить времени ребенку. Но знахарка о нем не забыла; заботясь о матери и вытирая кровь, она задавала вопросы о его ручках, ножках и цвете кожи. Все ответы, казалось, ее устраивали, и мы могли сказать по нестихающему крику, что по крайней мере его легкие были совершенно здоровы .

Когда большая часть беспорядка была убрана, Гизельда подошла к матери и похлопала ее по щекам .

– Тиаца! Слышишь меня? Тиаца, у тебя красивый сильный мальчик .

Тиаца? Где я раньше слышала это имя?

Мать не ответила, только простонала и повернула голову прочь от настойчивых рук Гизельды .

– Слышишь меня, девочка? Мальчик, и он выглядит здоровым и сильным .

Тиаца пробормотала что-то малопонятное, а затем заплакала .

– Вовсе нет, – спокойно возразила Гизельда. – Тебе нужно быть хорошей девочкой и делать, что будет сказано .

Что бы это ни значило. Я оставила Гизельду с роженицей и отошла к помощницам, заворачивающим новорожденного в кусок белого хлопка. Младенец на какое-то время затих, поэтому я подумала, что, возможно, захочу его подержать .

– Можно я посмотрю на него? – спросила я, заглядывая через плечо незнакомой служанки .

– Он будет похож на своего папу, этот малыш, – сказала она и передала мне ребенка .

Сначала я заметила лишь то, что его глаза открыты и он как будто уставился на что-то у меня над плечом. Но потом разглядела на его голове самые лучшие рыжие кудряшки, какие мне только доводилось видеть .

– Похож на своего папу?.. – повторила я, безотчетно качая малютку у своей груди. – А кто это?

Никто не ответил, хотя обе помощницы многозначительно посмотрели на меня, и даже Гизельда бросила взгляд от кровати. Все моментально сложилось в цельную картину .

Рыжий мальчик – ребенок рыжеволосого мужчины. Тиаца, о которой Элисандра спрашивала в первый день по возвращении из Мелидона .

На моих руках лежал незаконнорожденный сын принца Обернского .

Я провела в комнате Тиацы еще полчаса, помогая Гизельде убраться и следя за действием лекарств, которые использовала. Молодая мать теперь спала, устав после родов и криков, ее дыхание казалось нормальным и незатрудненным; я не волновалась о побочном действии корня крепня .

– Могу немного оставить на случай, если боль вернется, – предложила я Гизельде, собирая свою сумку .

Старая женщина покачала головой .

– У меня есть менее опасные снадобья, чтобы успокоить ее, если потребуется .

Впрочем, спасибо за помощь. Не знаю, как долго мы бы еще выдержали ее крики .

– Если я тебе когда-нибудь понадоблюсь.. .

– Леди Грета будет недовольна, узнав, что вы стали повитухой у служанок, – твердо сказала Гизельда .

Я улыбнулась и закончила:

–... просто дай знать .

Наконец я выбралась из душной комнаты, но даже тихие коридоры не казались мне достаточно просторными и чистыми. Я помчалась вниз по лестнице и наружу, в бесконечную свежесть ночи. Звезды уже гасли, но, скорее всего, оставался еще часдругой, пока солнце не поднимется над горизонтом. Я устала, но была слишком напряжена, чтобы спать. Я чувствовала себя разгоряченной и грязной, старой и больной .

С жаром и грязью можно было что-то сделать. Я направилась прямиком к большому, постоянно журчащему фонтану и остановилась, только чтобы снять обувь и положить сумку. Я перемахнула через край прямо в холодную пузырящуюся воду, опустилась на колени, затем лицом вниз, под воду. Интересно, смогу ли я вечно лежать здесь, на волнах, как водная нимфа, неотличимая от брызг фонтана, тихая, спокойная, безмятежная .

Я вынырнула с шумом, хватая воздух и разбрызгивая воду вокруг, затем опять нырнула. Ночной воздух был таким теплым, что даже прохладная вода не могла остудить мою кожу. Хотелось бы иметь мыло и щетку, чтобы вымыться с толком, соскрести кожу и обнажить кости. Большую часть кровавой работы сделала Гизельда; не могу понять, почему я чувствую себя такой нечистой .

Еще дважды я выныривала, глотала воздух и снова погружалась. Фонтан был таким большим, что даже его изгибы не мешали растянуться на воде; я могла лежать в нем, вытянувшись во весь рост. Мои волосы качались на волнах надо мной, завиваясь и переплетаясь, следуя своей собственной воле; блуза и юбки пузырились там, где в их складках застрял воздух. Если бы я могла нырнуть на дно фонтана и найти что-то, чтобы удержаться – может, водосточную трубу или железное кольцо, влитое в камень, – я бы смогла вечно оставаться под водой, невидимая и безмятежная.. .

В следующий раз, когда я всплыла, рядом с фонтаном, наблюдая за мной, стоял Кент .

Я взвизгнула и неуклюже завалилась назад, подняв брызги, но потом постаралась вернуть равновесие и чувство собственного достоинства. Кент был серьезен и в сером свете утра не выглядел удивленным .

– Я видел, как ты уже дважды всплывала, так что знал, что не утонула, – сказал он мрачно, – но в этот раз начал уже думать, а не собираешься ли попробовать .

Выжимая мокрые волосы, я спросила:

– Что ты здесь делаешь?

Он вскинул брови и вежливо заметил:

– Мне кажется, это вопрос гораздо уместнее задать тебе .

– Я часто брожу по замку ночью, – смутилась я .

– Так я слышал .

– Кто тебе это сказал?

– Слуги. Стражники. Люди, которые тебя видели, – Кент пожал плечами. – Это объясняет твое отсутствие по утрам, хотя ничто, насколько я знаю, не объясняет твои ночные блуждания .

Теперь была моя очередь пожимать плечами:

– За последнюю зиму в деревне я привыкла к такому распорядку. И узнала, что некоторые очень интересные события происходят, когда все остальные спят .

– Одно время я думал, что ты ускользаешь на свидания в лунном свете с неподходящим поклонником, – продолжил он спокойно .

Мне это не понравилось .

– И кто бы мог быть этим счастливчиком?

– Но раз у тебя такое плохое мнение о мужчинах... – слегка улыбнулся Кент .

– В эти дни еще хуже, чем в другие .

Он протянул руку, словно чтобы помочь мне выбраться из воды. Я замешкалась, и он ее опустил .

– И почему же?

Я двинулась вперед, и он опять протянул руку. Осторожно держась за нее, я выбралась из воды со всей возможной грацией, которую смогла изобразить. Вышло не очень, учитывая, что мокрая одежда тащила меня назад. Стоило выйти из воды, как блуза и юбки прилипли к коже. Меня вдруг смутило то, как явственно стало видно мое тело .

– Холодно? – неожиданно спросил Кент, отпустив мою руку, как только я ступила на сухую землю .

– А... нет, – ответила я, но он все равно снял куртку .

Она была простой, поношенной и слегка ему маловатой; чем-то похожей на истрепанное серое платье, которое я обычно носила, живя у бабушки. Я была благодарна, что он накинул ее мне на плечи. Это был добрый жест .

– Спасибо .

Он взял меня за руку и медленно и уверенно повел вокруг фонтана .

– Почему в эти дни ты ненавидишь мужчин сильней, чем обычно? – спросил Кент .

Я тихо вздохнула .

– Я только что случайно присутствовала при рождении сына одной из служанок, Тиацы, от Брайана. Думаю, ты знаешь, о чем речь?

Он внимательно посмотрел на меня в темноте .

– Сына, говоришь? Плохие новости .

– И почему? Почему это хуже, чем дочка?

Кент неопределенно махнул рукой .

– Потому что вряд ли незаконнорожденные дочери, когда им стукнет двадцать, попробуют получить поддержку в схватке за трон. Девочки исчезают в какой-нибудь сельской глуши со своими матерями, их выдают за каких-нибудь мелких лордиков или их воспитывают монахини в Килейне. Мальчики-ублюдки создают больше проблем .

Я отняла руку и замерла рядом с ним. Уже стало достаточно светло, чтобы видеть лицо Кента, и было очевидно, что он не понял, что только что сказал мне .

– Некоторых девочек-ублюдков не интересует ни один из этих путей, – прошептала я. – И они не знали, что есть какое-то племя, к которому их огульно отнесли .

Теперь был его черед краснеть, и Кент опять схватил меня за руку .

– Кори... прости, извини меня. Кори.. .

Я выдернулась из его хватки и отошла на пару шагов, но он сразу же догнал меня и опять взял за руку .

– Кори, прости, – повторил он, поворачивая лицом к себе. – Я сказал ужасную вещь .

– Однако, это правда .

– Что делает ее только ужасней .

Я уставилась на Кента. Сквозь толстую ткань его куртки и тонкую влажную ткань своего платья я ощущала тепло его рук; его лицо, склонившееся ко мне, казалось таким честным и таким печальным .

– Что заставляет тебя думать, – медленно произнесла я, – что я сделаю что-либо из того, что ты и твой отец решили, я должна сделать? Я не желаю выходить замуж в угоду вам. Для этого нет никаких причин .

– Мой отец сказал бы, – осторожно начал Кент, – что причин довольно. Что тебя кормили, одевали, обучали за его счет единственно для служения его целям в будущем .

Он сделал тебя подходящей невестой и рассчитывает на вознаграждение за свои усилия .

– Меня пригласили в замок Оберн не для того, чтобы готовиться к этой участи. Я прибыла сюда по настоянию дяди Джексона – чтобы узнать свою сестру, чтобы узнать жизнь, которая наполовину моя по праву .

– Твой дядя Джексон такой же опытный политик, как и мой отец. Он мог любить тебя и хотеть, чтобы ты полюбила Элисандру, но не по этой причине он год за годом привозил тебя в замок. Он унаследует некоторые земли, когда будет решен вопрос с твоей свадьбой

– и Грета тоже получит неплохую плату за участие в этой сделке. Ты жила здесь не задаром, Кори. Только твоя собственная наивность защищала тебя от осознания этого .

Я не могла отвести взгляда от его лица. Я чувствовала себя как Тиаца – хотелось выть от гнева и боли. На его суровом лице не осталось чувств, а в глазах не было ничего, кроме моего отражения .

– Это то, чего ты ждешь от меня, Кент? – мягко спросила я, больше неспособная ходить кругами. – Заплатить за жизнь здесь своей свободой? Ты вместе со своим отцом и моим дядей уже прикинул, за кого из благородных я должна выйти?

И тут его лицо дрогнуло, словно он не мог сдержать чувств; он поспешно отвернулся, дабы я этого не видела .

– Нет, – прошептал Кент. – Как и ты, я долгое время не осознавал, почему тебе позволяли бегать тут, как какой-то ручной зверушке. Отец обычно так не поступает, и уж тем более Грета. Я был глуп и не понимал, как они собираются тебя использовать. До недавнего времени. До этого лета .

Я вспомнила нашу первую встречу за завтраком, его намеки и изучающий взгляд. Он предупреждал меня, как только мог, но я не сумела тогда понять большинства его намеков .

– И ты думал, что это хорошая сделка? – спросила я – Думал, это отличный способ от меня избавиться?

Он внимательно следил за мной, лицо снова стало закрытым и суровым .

– Нет, – ответил он. – Если бы в моей власти было решать, я не выбрал тебе такую участь .

Я дернулась, вырываясь, и Кент безвольно опустил руки. Я снова медленно зашагала вокруг фонтана, и он подстроился под мой шаг .

– А какая власть есть у тебя, Кент Увреле Обернский? – спустя минуту спросила я. – Ты кажешься решительным и уверенным в себе. Ты умный мужчина с внушительной родословной. Казалось бы, можешь делать все, что захочешь. И все же из того, что ты сказал.. .

– До некоторой степени я тоже в сетях придворных интриг, – тихо признался он. – Но если решу, то смогу стать сам по себе. В прошлом году, когда мне исполнилось двадцать один, я унаследовал поместье, которое может отобрать у меня только указ короля или регента. Я могу удалиться туда хоть завтра, управлять им со всей старательностью и никогда больше не влезать в политику замка Оберн. Я могу это сделать. И думал об этом .

– Что же тебя останавливает?

– Меня растили с убеждением, что каждый человек несет свою часть ответственности, и чем выше положение, тем ее больше. Я думаю, что Брайан будет королем сумасбродным и доставляющим кучу неприятностей. Но верю, что если я буду здесь, в Оберне, то смогу оказать на него некоторое влияние. Впрочем, в последние дни я верю в это все меньше и меньше .

– Как ты можешь на него повлиять?

Кент коротко рассмеялся:

– Я уже не раз останавливал его, когда он действовал, очертя голову. Я убедил его не быть грубым на балу с Гоффом Килейнским, уговорил пригласить на праздник Фессалу из Уирстена. И он время от времени спрашивает моего совета по вопросам, которые не решается обсуждать с регентом. Я надеюсь, что если буду достаточно ему нравиться, он будет мне верить и, возможно, иногда, когда это важно, слушать .

Я снова резко остановилась и уставилась на него .

– Ты ненавидишь Брайана, – выдохнула я .

Он кивнул:

– Всегда ненавидел .

– Тогда... но... есть вещи, которые я узнаю о нем только сейчас, но когда он был моложе... когда он был мальчишкой, тогда он был милее.. .

Кент покачал головой .

– Ты как-то спросила, завидую ли я ему .

– Я так не говорила .

– Другими словами, но имела в виду именно это. С тех пор я часто думал об этом .

Наверное, завидую. Смог бы я править лучше Брайана? Я верю в это всем сердцем. Да любой бы смог. Брайан – пустышка. Он жесток. Себялюбив и опасен. И был таким с детства. Из-за его красоты многие люди не осознавали, каким непривлекательным он может быть. Я не могу его изменить. Не могу его свергнуть. Но если, хотя бы немного, я смогу им управлять, тогда мое место здесь, посреди политики, которая вершится при дворе. Я могу по-прежнему ненавидеть происходящее. Но я буду ненавидеть его меньше .

Я глубоко вдохнула и выдохнула .

– Элисандра, – уронила я .

– Именно, – кивнул он .

– Ты не хочешь, чтобы она выходила за Брайана .

– Если этого не произойдет, то все королевство окажется в опасности. Союзы между провинциями изменятся, и основа власти пошатнется. Станет еще неустойчивей, чем сейчас .

Я повторила:

– Ты не хочешь, чтобы она выходила за Брайана .

– Если она это сделает, то будет так несчастна, что умрет .

– Ты любишь ее, – сказала я как в ту ночь на балу. – Всегда любил .

Кент посмотрел на меня:

– Мы так долго были единственными друзьями друг для друга. Да, действительно, это одна из форм любви. Не знаю, что можно сделать, чтобы ее спасти .

– От Брайана?

– От любого ее выбора. Я не знаю ни одного пути, дабы защитить Элисандру .

Теперь, хоть солнце уже встало и мое платье начало сохнуть, меня неожиданно пробил озноб. Она знала о Тиаце; знала, я уверена, о мелких шашнях Брайана и, возможно, его более серьезных увлечениях за последние несколько лет. За все годы, что я приезжала в замок, Элисандра ни разу не сказала, что любит Брайана. Я всегда полагала это само собой разумеющимся, потому что считала, что его любят все .

Однако она его не любила и не хотела выходить за него замуж, но, в отличие от меня, у нее не было выбора .

– Ты можешь жениться на ней, – неожиданно предложила я. – Чем обеспечишь ей защиту .

Кент горько улыбнулся:

– Это разозлит Брайана... и моего отца... и половину лордов Оберна, у которых нет дочерей на выданье вместо нее. Это поднимет такую бурю, которую ты никогда и не видела .

Я пожала плечами:

– Не дожидайся, чтобы увидеть все это. Отвези ее в свое поместье .

Он посмотрел на меня:

– И оставить страну в неразберихе?

– Если это сделает Элисандру счастливой .

– Стоит ли счастье одного человека хаоса в целом королевстве?

– Думаю, да .

Он покачал головой:

– Я должен думать о стране .

Я рванулась уйти:

– Тогда ты мне не нужен .

– Кори.. .

Я бросилась вперед, не собираясь оборачиваться и заканчивать разговор. Хватит уже прогулок у фонтана. Подхватив сумку и туфли, я побежала к широким ступеням замка .

Кент догнал меня, продолжая искренне что-то говорить, но я не слушала. Сорвав с себя его куртку, я почти бросила ее через плечо Кенту .

И вдруг прямо у подножия большой лестницы, не обращая внимания на навостривших уши стражников, стоящих на ее вершине и слышащих каждое слово, я остановилась и обратилась к нему:

– Я посоветую ей сделать все, что угодно, лишь бы освободиться от вас и этого места.. .

найти счастье, – выпалила я. – Что же до меня... не думай даже на минуту, что я поступлю так, как мне укажут. Твой глупый отец ошибся во мне. Да и ты... ты тоже .

С этими словами я подобрала влажные юбки, взбежала по лестнице и скрылась в замке .

Весь день я проспала и ужин попросила принести мне наверх. Это обернулось тем, что после трапезы ко мне поднялась Элисандра. Она была в вечернем платье, черном с серебром, и выглядела, как дух ночи, спустившийся на землю навестить смертных .

– Плохо себя чувствуешь? – спросила она, садясь рядом со мной на кровати. Я доедала последние клубничины и читала роман. День настолько отличался от моей ночной работы и споров, что я чувствовала себя отдохнувшей и счастливой .

– Нет, – ответила я. – Просто хотела побыть немного одна .

– Тогда я пойду .

– К тебе это не относится, – я протянула руку, дабы остановить сестру. – Я не видела тебя целый день .

Она снова устроилась на кровати .

– Ты весь день спала .

– И? Что-то интересное произошло, пока я была в кровати?

– У меня был длинный разговор с Кентом. Довольно интересный .

– И он рассказал тебе о Тиаце?

Элисандра кивнула .

– Помимо прочего .

– Ты знала о ней. О ребенке .

– Многие знали. Лорд Мэттью был жутко зол. Но нельзя помешать ребенку родиться .

Я бы могла, так как знала несколько ядов, но не стала говорить об этом .

– Что с ней теперь будет? И с ребенком?

– Ее отошлют в одно из поместий лорда Мэттью. Мальчик отправится с ней. Я полагаю, они будут очень внимательно следить за ним, пока он растет. На самом деле, от Брайана зависит, что станет с ребенком. Возможно, он призовет мальчика ко двору, даст ему титул. А может, и нет .

Я горячо сказала:

– Ненавижу его за это. Ненавижу Брайана .

Элисандра посмотрела на меня печально:

– Для королей и принцев заводить бастардов обычное дело .

– И не только для королевской семьи .

Как и Кент, она выглядела так, будто забыла, кем я была .

– Правда .

Я посмотрела на нее, прищурившись:

– Ты тоже должна ненавидеть его .

Она беспомощно пожала плечами:

– Не за это .

– Хватает и других причин .

– Я не могу позволить себе эту ненависть .

Я коснулась ее руки .

– Должен быть способ для тебя сбежать из этой ловушки.. .

Она рассмеялась и накрыла мою руку своими .

– Кори, не устраивай драму. Со мной все будет в порядке. Я знаю, чего ожидать и что делать. Я могу о себе позаботиться .

– Но я.. .

Элисандра похлопала меня по руке и встала .

– Ничего не изменится, сколько не обсуждай, – нежно возразила она. – Сейчас мне нужен сон, даже если тебе он не нужен. И, может быть, завтра ты будешь спать не весь день. Мы могли бы отправиться покататься .

– Хорошо бы, – неискренне откликнулась я, глядя, как сестра покидает комнату. Вскоре я попыталась заснуть, но не смогла. Я провела следующий день в беспокойстве, растерянная и взвинченная. Когда мы отправились днем на прогулку, я немного повеселела, но лишь на несколько часов .

Пролетело несколько недель; с приближением осени золотистые летние дни становились короче и прохладнее. Я проводила свое время как и раньше, с одним лишь исключением: ко мне чаще стали обращаться как к ведьме и целительнице, стоило разойтись слухам о моей помощи Тиаце. Я, конечно, не возражала, хотя меня и удивляли некоторые просители: леди Грете нужен был отвар от головной боли, Дарии – настойка от бессонницы, мать Мэриан искала зелье, чтобы ослабить вновь появившиеся судороги в левой ноге. Я брала с каждого небольшую плату и купалась в своем превосходстве над Милеттой, все еще помешивавшей смеси и тоники над огнем у моей бабушки .

Дядя Джексон вернулся в замок на несколько дней, и выглядел он крайне изможденным и погруженным в свои мысли. Два дня подряд Элисандра приглашала его в свою гостиную, где кормила всякими вкусностями и где выманила у него обещание следить за своим здоровьем. Ее забота заставила дядю улыбаться и поддразнивать племянницу, но это не был его прежний искренний тон; ни разу за весь его визит я не услышала, как он смеется. Я позаботилась о том, чтобы носить рубиновое ожерелье на ужинах, где появлялся Джексон. Увидев меня, он с трудом улыбнулся и сказал, что я прекрасно выгляжу, но похоже было, что его не очень заботило, как продвигались чьилибо попытки ухаживать за мной. Он не задавал вопросов и не устраивал новых знакомств. Мне это нравилось, но и заставляло беспокоиться о дяде .

Хотя я была бы рада, если бы по ночам ему не давали спать его прежние неправедные деяния. В любом случае, он не упоминал больше о походах в лес за добычей, и мне было любопытно, не проснулась ли его совесть после последнего дикого похищения .

Дядя собирался остаться на всю неделю, но уехал на два дня раньше после яростной ссоры с лордом Мэттью. Эти новости сообщила мне Анжела, и она даже предположила, в чем причина .

– Думаю, они спорили из-за ребенка, – шепнула она .

Мы были в ее комнате, рядом не было даже Мэриан, но мы обе чувствовали, что лучше бы говорить потише .

– Какого... ребенка Тиацы? – прошептала я в ответ .

Она кивнула:

– Лорд Мэттью хотел, чтобы Джексон взял ее – и младенца – в поместье Хальсингов, но тот отказался. Сказал, у него в имении не хватит людей, чтобы защитить мальчика. – Взгляд ее голубых глаз заметался по комнате, и она заговорила еще тише: – Как если бы он думал, что кто-нибудь может попытаться украсть ублюдка .

– Тогда... что будет с ним? С ней?

Анжела пожала плечами:

– Полагаю, отошлют куда-нибудь еще .

И в самом деле, через три дня небольшой караван отправился из замка в имение Увреле на западной границе провинции Оберн. В одной из повозок сидели Тиаца и ее сын .

Казалось, что половина обитателей замка явились, дабы увидеть отъезд каравана; все делали вид, что занимаются какими-то другими делами во внешнем дворе. Среди зевак я не видела ни Брайана, ни лорда Мэттью, ни Кента с Элисандрой, но Дорин, Анжела и Мэриан там были, притворяясь, что просто вышли подышать свежим воздухом. Еще в толпе я заметила несколько других леди. Больше дюжины стражников слонялись у ворот, а двадцать или тридцать слуг нашли причины, чтобы подметать лестницы, чистить фонтан или подстригать живую изгородь вдоль подъездной аллеи. Слуги, очевидно, более всего интересовались судьбой женщины и сочувствовали ей, отсылаемой так далеко. Она была одной из них; ее судьба могла легко стать и их судьбой .

Сама Тиаца ни с кем не прощалась, просто быстро спустилась по лестнице и села в повозку, качая на руках сына. Я видела ее лишь однажды той ночью – явно не в лучший ее день – и мне было любопытно, о чем она сейчас думает, чего боится и что замышляет. Она казалась слишком юной и испуганной, чтобы затевать заговор в пользу своего малыша .

Сопровождающие всадники прокричали, что пора отправляться, и вскоре небольшая процессия тронулась и выехала за ворота. Толпа во дворе начала медленно расходиться, хотя чувство разочарования было велико, и никому, похоже, не хотелось уходить. Я направилась к стражникам у ворот, дабы посмотреть, не было ли в карауле кого-то из моих друзей .

Но почти сразу же я свернула к фонтану и сунула руки под льющуюся воду, как будто это было моим намерением с самого начала. Среди стражников был Родерик, но стоял чуть в стороне от них, вовлеченный в разговор с Дарией. Она смотрела на него с тем самым знакомым напряженным выражением лица, которое я видела у нее и в прошлый раз, когда застала их. Не трудно было догадаться, что встречались они за это время не раз .

Пока я смотрела, она передала ему небольшой пакетик; его рука на мгновение накрыла ее руку, и я представила жар его прикосновения. Затем он отпустил ее руку, сунув сокровище в карман на груди .

Я склонилась к фонтану и брызнула водой в лицо, потом еще и еще. Бестолку, я была слишком разгорячена. Это не мое дело, если ему нравятся крепкие маленькие девушки с запада, но он ведь сказал, что это не так. Возможно, это моя ошибка: не надо было спрашивать, если не хотела, чтобы мне лгали. Возможно, на его месте я бы тоже солгала .

Но я разозлилась, хотя знала, что зря. Так что я брызнула водой в лицо еще раз, дабы напомнить себе, что не могу злиться ни на кого, кроме себя .

Это было не единственным потрясением в этот день, хотя последнее случилось много позже, после торжественного ужина, длившегося слишком долго и оставившего меня сытой и сонной. Я вернулась в свою комнату, предоставив леди Грете и Элисандре развлекать гостей вежливыми разговорами. Крессида уже побывала в моей комнате, зажгла свечи и приготовила свежую воду – и здесь побывал кое-кто еще .

На покрывале было разбросано содержимое моей сумки: порошки, упаковки и бутылочки – все скинуты в одну цветную душистую кучу. Я громко вскрикнула и поспешила навести порядок, стараясь определить, что пропало и что может быть спасено .

Ни одна из бутылочек или баночек не была разбита, хотя некоторые стояли распечатанными на ближайшем столе. Все открыли. Все перетряхнули .

Я заново набила и завязала мешочки и закрыла бутылки, быстро соображая. В последние недели в моей комнате толпились люди, и многие просили меня рассказать о действии различных зелий. Если подумать, я бы решила, что отчаянным вором была одна из глупых помешанных девчонок, хотевших получить от меня эликсир любви. Я говорила им, что такого не существует, но, очевидно, они мне не поверили .

В самом деле, пропала упаковка анютиных глазок, а сосуд с соевоном («улучшающим привлекательность», как сказала я одному из посетителей) был опрокинут в какую-то другую емкость. Я не могла не разозлиться. Я потратила столько сил, чтобы собрать, высушить и смешать эти растения, но мне придется все их заменить. И помимо прочего, как постоянно повторяла мне бабушка, с травознанием не стоит шутить, только не людям несведущим. Всякое может случиться .

Придется запирать свою сумку, покидая комнату, хоть это и лишние хлопоты. Но я достаточно ответственная и не могу позволить продолжаться кражам .

Только позже, лежа в кровати и пытаясь заснуть, я вспомнила сцену, которую видела днем во дворе. Дария, проникновенно смотрящая на Родерика; Дария, передающая Родерику тонкий пакет... чего-то. Я предположила, что это была сложенная записка, но с таким же успехом мог быть пакетик высушенных трав. Я не могла представить, как она уговорила бы его добавить смесь в еду – но я ведь никогда и не пыталась изобретательно наврать, дабы опоить предмет своей страсти. Она же девушка способная; без сомнений, она была убедительна .

Я прикинула, нельзя ли уличить ее, если не прямо этой ночью, то на следующий день;

подумала, может, рассказать Элисандре. Но у меня не было доказательств. Слишком много людей могло попасть в мою комнату. Многие имели причины прибегнуть к колдовству. И большинство из них думали, что эти причины того стоят .

Я повернулась на бок и постаралась успокоиться, расслабиться и заснуть. Но час спустя, когда я услышала в коридоре отголосок слов Элисандры, отвечавшей леди Грете, я все еще ворочалась. Прошло много времени, прежде чем мне удалось заснуть той ночью;

и еще больше, прежде чем я перестала злиться .

Глава 11

А потом лето закончилось и пришло время возвращаться к бабушке .

Элисандра, как всегда, осыпала меня подарками: книгами, перчатками, кружевными шалями и серьгами, – которые запасала все лето. Анжела даже расплакалась и пообещала писать раз в неделю. Во время моего последнего ужина в замке лорд Мэттью провозгласил напутственный тост в мою честь («за нашу дорогую леди Кориэль, с которой мы делили вино и воду»). Я была крайне смущена и едва сдерживала слезы .

Брайан, конечно, отказался от воды, зато осушил полный бокал вина, не сводя с меня глаз .

Позже, вклинившись в толпу провожатых, собравшихся, дабы пожелать мне счастливого пути, ко мне подошел Кент и крепко сжал мою руку .

– Мы будем скучать по тебе, Кори, – сказал он, не отпуская меня. – Без тебя зима покажется очень долгой .

Я застенчиво рассмеялась, а стоявшие поблизости дамы раскудахтались .

– Скоро снова наступит весна, – утешила я .

– Во сколько вы выезжаете, Кори? – спросил кто-то из окружающих .

– Очень рано, – неловко ответила я через плечо, поскольку Кент все еще держал меня за руку. – Иначе нам придется добираться до Саути четыре дня. Если же выехать рано и ехать до темноты, то уложимся в три .

– Мой отец подготовил свиту гвардейцев, – сообщил Кент .

Я понимающе кивнула. Будь все как прежде, дядя Джексон непременно прибыл бы в замок, дабы доставить меня домой. Но они с лордом Мэттью до сих пор не наладили отношений .

– Мои вещи уже на конюшне. Я готова выехать утром .

– Мы будем скучать по тебе, – повторил Кент .

Затем он удивил меня (и всех присутствовавших), наклонившись и поцеловав мне руку .

В прикосновении его губ не ощущалось наигранности, но когда Кент выпрямился, он улыбался .

– Просто, чтобы ты не забыла, как кокетничать с благородными господами, – объявил он .

После этой сцены я сбежала при первой же удобной возможности и провела остаток вечера у Элисандры, болтая о пустяках и глядя, как Дария кружит по комнате и скупыми хозяйскими движениями наводит порядок. Как бы мне хотелось либо по-настоящему возненавидеть ее, либо сдаться и проникнуться к ней симпатией! Она очень напоминала Милетту – у нее было то, чего я не могла иметь, и поэтому я испытывала к ней неприязнь, хотя и понимала, что винить в этом следовало только себя .

Вздохнув, я наконец заставила себя встать .

– Не поднимайся утром, – шепнула я на ухо Элисандре, обнимая ее на прощанье. – Проспи мой отъезд .

– Ты будешь грустить, если я не помашу тебе, – сказала она .

– Мне будет грустно в любом случае .

– А я уже грущу, – призналась сестра .

Спала я плохо, встала рано, побросала последние вещи в котомку и тихо вышла в пустой коридор. Из комнаты Элисандры не доносилось ни звука, и я надеялась, что сестра еще спит. Чем ниже я спускалась, тем большее оживление наблюдала, а на нижнем этаже замка уже царила суета. Я позавтракала на скорую руку в маленькой столовой, где снова попрощалась с родителями Анжелы и с Дорин. После прошла через большой зал и спустилась по главной лестнице. Меня ожидали четыре гвардейца и небольшой экипаж. Я заспешила, дабы не томить провожатых .

Только я сделала несколько быстрых шагов, как вдруг услышала свое имя, долетевшее откуда-то издалека .

– Кори! Кори!

Повернувшись, я увидела, что Элисандра и Дария, высунувшись из окна, отчаянно машут руками. Сестра посылала воздушные поцелуи. Ее распущенные волосы развевались, словно знамя; она выглядела так, будто только выскочила из постели. Я засмеялась, помахала и отправила пару воздушных поцелуев в ответ .

А затем торопливо подошла к карете и бросила внутрь котомку с вещами и сумку с зельями .

– Собрала все, что нужно? – раздался позади меня голос. Я удивленно обернулась и расцвела .

– Родерик! Ты тоже будешь меня сопровождать?

Он слегка улыбнулся и кивнул .

– Если честно, сам не напрашивался, но лорд Мэттью сказал, что ты важная персона и тебя нужно беречь как зеницу ока. Вот Критлин и выбрал меня .

Родерик помог мне забраться в карету и тотчас отпустил мою руку .

– Но это же замечательно! – воскликнула я. – Теперь ты сможешь познакомиться с Милеттой!

Он рассмеялся и решительно захлопнул дверь .

– Жду с нетерпением .

Я высунулась в окно, чтобы взглянуть на Элисандру и Дарию, по-прежнему глазевших сверху .

– До встречи! – крикнула я и еще яростнее замахала рукой. – Пиши мне!

Родерик оглянулся, чтобы посмотреть, к кому я обращалась, а потом быстро отдал честь, приложив кулак ко лбу. Элисандра и Дария дружно махнули в ответ, словно могли разглядеть моего спутника с такого расстояния. А может, и могли. Вероятно, Дария все время знала, кто поедет со мной в деревню к бабушке, и только по этой причине подошла к окну .

Не то чтобы меня это волновало .

Через пару минут мы тронулись в путь. Пусть и маленькая, карета радовала мягкой ездой. Мелькнула мысль: так путешествовать мне могло бы и понравиться. С Джексоном у меня обычно не было иного выбора, лишь скакать верхом, что радовало только в самом начале. Вскоре же поездка становилась по-настоящему утомительной. Но теперь в карете я могла читать, мечтать или спать. И первые пару часов я провела именно за последним занятием .

Мы отлично провели время в пути, и я, по своему обыкновению, подружилась со всеми гвардейцами. В нашем караване были две запасные лошади, и часть дня я предпочитала ехать верхом. Родерик не претендовал на все мое внимание, так что мне выпал шанс познакомиться с остальными тремя гвардейцами. Один из них, совсем юный и юркий, напоминал мне Шорро, остальные двое были тихими, но добрыми малыми. Они все мне понравились .

Самый интересный разговор состоялся на второй день после полудня, когда рядом со мной ехал Родерик. Мы праздно болтали о постоялом дворе, на котором провели предыдущую ночь, и о том, где остановимся вечером. Потом я спросила Родерика, куда он направится, после того, как оставит меня у бабушки .

– Обратно в замок, – удивился он. – Куда же еще?

– Ты недалеко от Веледора, – заметила я. – Мне показалось, что тебе захочется заглянуть домой .

– Я думал об этом, – признался Родерик. – Но сейчас самое время жатвы, на полях богатый урожай зерна, и каждую ночь будут устраиваться праздники сидра.. .

– Звучит восхитительно! – воскликнула я. – Поезжай!

Бросив на меня косой взгляд, он сказал:

– Так заманчиво, что я боюсь не найти в себе сил вернуться в Оберн .

Мгновенье я в молчании размышляла над этим .

– Ты думаешь о том, чтобы покинуть ряды гвардейцев?

– Думаю, – сознался он. – Отец прямо сказал, что был бы рад видеть меня дома. Я скучаю по тому, от чего раньше стремился сбежать .

– Но ты говорил... Как насчет той девушки? Той самой, что держит тебя в замке?

– Я никогда не говорил, что тут замешана девушка .

– Ладно, не говорил, но подразумевал, – нетерпеливо ответила я. – Так как насчет девушки? Я считала, что ради нее ты и остаешься в замке .

Родерик ненадолго затих .

– Себе на погибель, – наконец произнес он беспечно. – Это все безнадежно .

Я ощутила, как сердце внезапно дрогнуло, готовое выскочить из груди .

– Тогда... вероятно, мы видимся в последний раз? Вероятно, тебя не будет в Оберне следующим летом?

С легкой усмешкой Родерик снова искоса посмотрел на меня:

– До следующего лета я продержусь. Надо же увидеть свадьбу принца. Такое событие достойно того, чтобы узреть его воочию, и неважно, какие чувства упомянутый принц вызывает .

Обдумав сказанное, я заключила:

– Ты не любишь Брайана .

– Это мягко сказано .

– Именно поэтому ты хочешь вернуться в отчий дом .

Родерик кивнул .

– Если берешь у человека деньги, следует уважать его. Если не уважаешь, не следует насмехаться над ним за спиной. Мне становится все труднее вести себя должным образом .

Так что настала пора уходить .

– Что он натворил, что ты его возненавидел?

Я и сама могла назвать с десяток причин для ненависти, но сколько из них было известно Родерику?

– Он слаб и жесток, – не колеблясь, ответил гвардеец. – Он ранит зверей на охоте, а потом не утруждает себя поисками, дабы положить конец их страданиям. Он не способен слушать других. К тому же он глуп .

Я широко распахнула глаза – слишком пламенная речь для человека, чье положение неизмеримо ниже положения принца .

– Надеюсь, ты не болтаешь о таком в казармах .

Он тихо засмеялся .

– Нет. Раньше я ни с кем об этом не говорил. Я могу лишиться не только службы, но и головы. Но ты достаточно благонадежна. В любом случае, ты тоже от него не в восторге .

– Была в восторге, – протянула я. – До этого лета .

– Почему так долго?

– Полагаю, потому что он очень красив и полон жизни. Потому что я привыкла его обожать. Но, похоже, в последнее время все поголовно бросают эту привычку. Кент сказал... – я остановилась и пожала плечами .

– Что сказал Кент?

– Не думаю, что Брайан пользуется успехом среди наместников короля, – промямлила я с запинкой .

Родерик кивнул .

– Даже меньше, чем ты себе представляешь. Во время летнего празднества все наместники привезли с собой собственных стражников. Простой люд треплет языком за вечерней игрой в кости, причем говорит словами хозяев. Никто из приезжих не отзывался о принце благосклонно .

– Но... – начала я, но не могла придумать дальнейшего вопроса .

Мельком взглянув на меня, Родерик, казалось, решил перевести разговор в другое русло .

– Не волнуйся об этом, – небрежно бросил он. – Все изменится, когда твоя сестра станет его женой. Она очаровательная девушка и всеобщая любимица. Господа считают, что она сумеет держать его в узде .

– Если она выйдет за него, – произнесла я очень тихо .

– Они поженятся. Они прошли слишком долгий путь, чтобы повернуть обратно .

Поженятся, а я останусь посмотреть, а потом... потом, может быть, вернусь на ферму. Кто знает, что принесут ближайшие год-два?

«Еще меньше счастья, чем я полагала», – сказала я себе, однако вслух не произнесла ни слова. Всякий раз, стоило мне задуматься о будущем, оно представлялось мне все более мрачным .

На следующий день, незадолго до заката, мы подъехали к дому моей бабушки .

Разумеется, первой, кого я увидела, была возившаяся в саду Милетта. Бросив свое занятие, она глазела, как подъезжает кавалькада. Вероятно, бабушкина ученица еще никогда не видела столь внушительного зрелища, как королевский экипаж в сопровождении четырех человек в мундирах. Я с удовольствием отметила, что одета она в самое старое свое платье, лицо испачкано грязью, а волосы забраны на затылке весьма невыгодным способом .

– Я снова вернулась к старому другу, – шепнула я Родерику, пока он помогал мне выбраться из кареты. Рассмеявшись, он поставил меня на землю .

Милетта, не тушуясь, устремилась ко мне с приветствиями .

– Кори! Я и не знала, что ты так быстро вернешься! Я-то думала, тебя здесь не будет еще по крайней мере месяц .

Я тотчас же рассердилась .

– Нет, я здесь, и всегда возвращаюсь домой в конце лета. Я написала бабушке, чтобы она меня ожидала .

– Наверное, она забыла об этом упомянуть .

Я выразительно посмотрела на Родерика, чье лицо стало совершенно непроницаемым .

– Куда прикажете отнести вещи, миледи? – спросил он, и я еще никогда не слышала, чтобы он говорил таким торжественным и почтительным тоном .

Опешив на мгновение, я поняла, что гвардеец старается произвести впечатление на Милетту, и была ему очень признательна .

– Позвольте, я провожу вас .

Я провела его через маленький, неприбранный дом. Милетта шла по пятам и болтала, пока Родерик заносил в комнату мой дорожный сундук .

– Твоя бабушка ушла в деревню на весь вечер. У этой девчонки, Кленси, не сегоднязавтра родится ребенок. Я приготовила ужин, но на двоих его вряд ли хватит .

– Тогда мне придется самой себе приготовить, – любезно заметила я. – Извини, Милетта, но я хотела бы осмотреть еще раз карету и убедиться, что ничего не забыла .

Она опять потащилась за нами на улицу, хотя я надеялась попрощаться с другом без посторонних глаз .

– И твою комнату сто лет не убирали. Я просто уверена, что там скопились клубы пыли .

На этот раз я не потрудилась ответить. Заглянув в карету, я быстро огляделась .

– Нет, все забрала, – сказала я, и, приосанившись, отвесила Родерику царственный кивок. – Спасибо, что проводили. Я сообщу лорду Мэттью, что довольна вами .

Сохраняя серьезнейшее выражение лица, мой спутник приложил кулак ко лбу и поклонился так низко, что подмел волосами землю .

– Это честь для меня, миледи, – провозгласил он .

Вскочив в седло, он снова отсалютовал и дал команду выдвигаться. Мне хотелось проводить его взглядом, пока он не скроется из вида, но я заставила себя повернуться к Милетте, которая оторопело наблюдала за происходящим .

– Он обращался к тебе, как к знатной даме, – сказала она .

И мне показалось, что я уловила нотки зависти в ее голосе .

– Это ничего не значит, – сказала я беззаботно. – Вся прислуга в замке именно так обращается к знатным особам .

– Но ты не... – начала было она, но резко захлопнула рот .

– Мне недосуг тратить время на пустую болтовню посреди дороги, – заявила я, направляясь к двери. – Я голодна и хочу что-нибудь себе приготовить .

Следующую пару недель я уныло привыкала к размеренному течению сельской жизни и выясняла, насколько отстала от Милетты в обучении. Полагаю, и она, и моя бабушка немало удивились тому, с какой решимостью я наверстывала упущенное, проводя множество ночей в своей комнате за чтением ветхих книг и приготовлением смесей на жаровенке в своей комнате. Мне единственной было известно, почему я с таким усердием изучаю все, что нужно знать знахарке и целительнице: мне совсем не хотелось становиться разменной монетой в игре регента .

Тем не менее я скучала по сестре и друзьям, и постоянное общество самодовольной Милетты не способствовало приятному пребыванию в доме, который я считала родным .

Бабушка, казалось, была весьма рада моему возвращению, – впрочем, не более, чем обычно, – и я, безусловно, не чувствовала себя нежеланной гостьей. Но мое положение как будто еще больше пошатнулось. Я повсюду чувствовала себя чужой .

По мере того как природа окрашивалось в осенний багрянец, все в домике постепенно привыкали к моему присутствию, и жизнь вновь начала доставлять удовольствие. Я присоединилась к бабушке и Милетте на ежегодном деревенском празднике урожая, и мы прекрасно провели время. Были ряженые, состязания, песни, пляски, катания на возу с сеном, благодарственные завтраки и полуночные пиры – непрерывная череда событий .

Несколько молодых людей, в которых я смутно признала сыновей фермеров, явились на эти сборища в нарядных батистовых рубашках и кожаных бриджах, и выглядели свежевымытыми, гладковыбритыми и более привлекательными, нежели я помнила. Я надела красное шелковое платье на один из танцевальных вечеров под звездами и произвела, если можно так выразиться, настоящий фурор. Меня очень порадовало, что я могу обойтись без перешептываний о королевском приданом, чтобы стать главной красавицей местного бала .

На этом празднике Милетта обзавелась собственным кругом поклонников. Хотя я не претендовала ни на одного из них, мне стало интересно, не прибегла ли она к помощи магии, дабы слегка усилить действие своих чар, поскольку она не обладала какими-то особыми достоинствами, а была просто в меру привлекательной, не слишком яркой девушкой. Впрочем, как и ее обожатели .

Как и мои. Но эти ребята были по-щенячьи дружелюбны и по-детски счастливы, и мне не требовалось гадать, не скрывается ли за каждым их словом какой-то тайный смысл. Я отдыхала, слушая добродушные шутки и лихо отплясывая в их объятиях деревенские танцы, и веселилась больше, чем когда-либо в замке Оберн .

Я могла бы провести здесь остаток жизни. Здесь, или в каком-то другом, очень похожем на наше селение. И я не собиралась соглашаться на любого жениха, которого предложит лорд Мэттью .

Элисандра прислала письмо, добросовестно описав произошедшие при дворе события .

В замке с визитом побывали Дирксон и Меган, но на сей раз Меган, кажется, положила глаз на Кента. Хеннеси Мелидонский приезжал на неделю и не раз обо мне справлялся .

Брайан провел месяц в Файлине и вернулся оттуда похудевшим и злым .

«Полагаю оттого, что на Файлинской ярмарке вкусил слишком много удовольствий, которые ему недоступны под бдительным оком лорда Мэттью, – писала Элисандра красивым ровным почерком. – Кент заметил, что в следующий раз ему придется сопровождать Брайана в путешествии, и регент, кажется, одобрил это решение. Впрочем, принц собирается в особняк Увреле на зимние праздники, и сторожить его там, видимо, нет нужды, так что Кент будет моим спутником» .

Элисандра должна была провести праздник зимнего солнцестояния в поместье Хальсингов, как делала из года в год. Я всегда получала приглашение, но раньше неизменно отказывалась, полагая, что бабушка воспримет это дезертирство еще хуже, чем мое летнее отсутствие.

В этом же году у меня появился еще один повод для отказа:

нежеланная встреча с Хеннеси Мелидонским, который также был приглашен на праздник к моему дядюшке. Меня на встречу с ним и калачом не заманишь .

Для нас же зимнее солнцестояние прошло довольно спокойно. Поскольку бабушка очень любила этот праздник, мы провели много времени стряпая, зажигая свечи и воздавая благодарности дремлющим духам земли. В саму праздничную ночь мы бодрствовали, разведя огонь в четырех углах дома, чтобы рассеять зимний мрак. Потом мы съели обильный завтрак и с восходом солнца пожелали друг другу удачи и везения в новом году. А весь следующий день мы проспали .

Очередная порция новостей, полученная из замка Оберн, пришла от Анжелы .

Мы начали переписываться довольно давно – год назад я получила от нее первое обрывочное послание, полное новостей и сплетен. Она была отвратительной рассказчицей, зато прекрасным источником сведений. И зачастую я отвечала, только чтобы она продолжала мне писать. Разумеется, я не могла порадовать подругу обилием известий, зато умела складывать слова в занимательные фразы .

Это письмо начиналось достаточно просто, в ее обычной бессвязной манере .

Праздники были унылыми, поговорить в замке было не с кем, и даже Дорин уехала .

Анжела с нетерпением ждала возвращения Элисандры и, конечно же, Брайана. Хотя из поместья Увреле, где принц провел праздники, пришли очень печальные вести .

«И все потому, что именно туда и сослал лорд Мэттью ту девицу – Тиацу. Помнишь ее?

Вероятно, она пыталась увидеться с Брайаном, пока он гостил там, но он, само собой, не захотел. То есть, нам всем известно, что ему не следовало делать то, что он сделал, но ему, разумеется, не хотелось встречаться с ней после всего случившегося. И хотя она безмозглая девчонка, мы думали, что она это понимает. И Тиаца, должно быть, очень расстроилась, когда он не стал разговаривать с ней. Поэтому за день до его отъезда она взяла малыша и спрыгнула вместе с ним с крыши замка. Они погибли. Это произошло посреди ночи, и нашли их только на следующий день. Оба разбились и выглядели ужасно .

К тому же их занесло снегом, который шел той ночью. Я думаю, это очень печальная история. Говорят, Брайан не желает ее обсуждать» .

«Я рассказывала тебе о своем новом платье? Оно зелено-синее, поскольку это цвета Файлина. Не могу сказать, что питаю особые надежды на этот счет, но Лестер прибудет сюда через пару месяцев...»

Письмо занимало еще две страницы, но мой мозг перестал различать слова. В голове проносились одна за другой картины, дополненные сопутствующими звуками: рожающая Тиаца кричит и корчится в постели; Брайан снова и снова кружит меня в танце; Кент говорит мне: «Вряд ли незаконнорожденные дочери, когда им стукнет двадцать, попробуют получить поддержку в схватке за трон... Мальчики-ублюдки создают больше проблем» .

С трудом верилось, что эта бедная девушка сама решила броситься с крыши замка Увреле с малышом на руках. На ум приходили и другие версии того, как все произошло – более страшные, жестокие и продуманные, в духе честолюбивого человека, чье будущее, так или иначе, находится под угрозой .

Не дочитав, я отложила письмо и вышла на улицу под тусклый зимний солнечный свет, чтобы впитать в себя хоть немного тепла .

Неделю спустя Хеннеси Мелидонский явился в наш дом .

Мы втроем были на кухне, готовили снадобье для заболевшего ребенка, когда услышали стук. Я занималась сложными подсчетами, так что дверь пошла открывать Милетта. Вернулась она через три минуты – удивленная и озадаченная .

– Кое-кто желает тебя видеть, – сказала она, обращаясь ко мне .

Бабушка зорко глянула на меня .

– Кто-нибудь из твоих распрекрасных друзей из замка? – спросила она. – Пойди проверь и пригласи их на ужин .

Закончив отмерять седьмую чайную ложку ворсянки, я поставила галочку на странице с рецептом .

– Это все я уже добавила, – сказала я Милетте. – Вернусь через несколько минут .

Я подошла к двери и, завидев Хеннеси, буквально окаменела от страха .

– Леди Кориэль, – поприветствовал он, кланяясь в своей обычной небрежной манере .

Милетта оставила дверь широко открытой, и он стоял в проеме, неловко шагнув одной ногой на порог, а второй оставшись на крыльце. В дорожном шерстяном костюме он не казался таким франтом, как в лучшие дни, но для нашего простого селения выглядел ослепительно шикарно. Я разгладила складки коричневого платья, радуясь тому, что оно чистое .

– Лорд Хеннеси, – ответила я. Очень остроумно .

Он выпрямился и быстро оглядел комнату .

– Я и не думал... Я знал, что вы живете с бабушкой, но не предполагал... Простите, что так глазею .

Я почти пожалела его, но была вынуждена признать, что мое сердце начало неуверенно отплясывать джигу. Он не был таким гордым, как, скажем, Брайан, не обладал такими связями, как Кент, но знал, как почитается в его семье благородство, которым здесь и не пахло .

– Да, мы ведем простую жизнь, – бодро проговорила я, сделав вид, что не заметила его потрясения. Я не хотела смущать его еще больше, выражая свое возмущение или огорчение. – Путешествие было долгим? Могу я пригласить вас войти и отдохнуть с дороги? Моя бабушка и ее ученица заняты на кухне, иначе я представила бы их вам .

– Нет, я... хорошо, если найдется что-нибудь освежающее, – согласился он, словно собирал всю волю в кулак. – У вас есть... сидр, или, может быть, эль?

– Лучший сидр в восьми провинциях, – улыбнулась я. – Проходите .

Закрывая дверь, я выглянула наружу и увидела кортеж примерно из десяти человек, толпившихся на дороге, ведущей к нашему дому. Хорошо, что у Хеннеси был эскорт .

Едва ли он станет томить людей долгим ожиданием .

– Присаживайтесь, – предложила я, указывая на немного обшарпанный стул. – Я быстро .

Я поспешила на кухню, где под удивленным взглядом Милетты наполнила сидром два кубка – для гостя и для себя. Бабушка наблюдала за мной с усмешкой .

– Я так понимаю, совсем не то, к чему он привык в Оберне, – догадалась она .

– На самом деле, все не так плохо, – сказала я и вернулась в гостиную .

Хеннеси притулился на старом стуле с деревянной спинкой. Я протянула ему кубок и села в кресло-качалку .

– Путь был долгий? – снова спросила я .

– Сегодня прошли тридцать верст. И больше сотни от Оберна, – сообщил он, отпил сидр и расцвел. – Превосходно! – И сделал глоток побольше .

– Готовят здесь, в деревне. Наш сидр славится по всему Котсуолду. Если он вам понравился, могу дать кувшин с собой .

– А может, я остановлюсь в деревне и куплю его сам .

– Хорошая идея. Остановитесь в таверне Дарбина. Бело-красный дом – вы увидите его сразу на въезде в деревню .

– Обязательно последую совету .

– Значит, вы были в Оберне на праздниках? – спросила я. – Что же вас привело так далеко на юг?

Задав этот вопрос, я поняла, что совершила ошибку, предоставив ему возможность дать прямой ответ .

– Вы привели .

В наступившей напряженной тишине, я едва слышно выдохнула:

– Я польщена .

Хеннеси поставил опустевший кубок и подался вперед, но я находилась достаточно далеко, чтобы он смог дотянуться до моей руки .

– Леди Кориэль, ни одно женское общество, кроме вашего, не дарило мне такого величайшего удовольствия. Я скучал по вам с тех самых пор, как вернулся в Мелидон, и часто о вас думал. Я лелеял надежду, что вы приедете на праздники к своему дяде, но вы не появились. И я должен был вас увидеть .

– Лорд Хеннеси, – мягко начала я .

Но он и не думал прерываться .

– Понимаю, что вы молоды. Знаю, что я неромантичная натура. Но я неплохой человек, с приличным достатком, и мой брат в ближайшие несколько лет станет королевским наместником. И это делает меня весьма завидным женихом для любой женщины – и смею надеяться, таковым стану и для вас. Я намерен просить вашей руки у вашего дяди .

Должна сказать, что еще никогда этот человек не нравился мне так, как сейчас, когда он сделал это не изысканное, а скорее деловое предложение, умудрившись ничем меня не обидеть. Я и подумать не могла, что ему по силам подобный поступок. Но даже этот подвиг не пробудил во мне желания выйти за него замуж .

– Лорд Хеннеси, – обратилась я еще мягче. – Это большая честь для меня. И я знаю, что и дядя, и регент обрадовались бы такому моему выбору. Но сейчас я не стремлюсь выйти за кого-либо замуж. Меня не прельщает придворная жизнь – ни в Оберне, ни Мелидоне, что, в общем-то, одно и тоже. Я верю, что вы хороший человек. Действительно, верю. Но я не думаю, что вы мне подходите .

Лорд Хеннеси откинулся на спинку стула, скорее расстроившись, чем рассердившись, и моя симпатия к нему лишь возросла .

– Мелидон далеко не такой помпезный, как Оберн, если это что-то значит для вас, – заверил он. – Порой мы месяцами не видим никого, кроме членов семьи .

– Звучит соблазнительно, – сказала я лишь с самой крошечной долей ехидства в голосе .

– Вы будете делать, что вам угодно. Проводить много времени с сестрой, много времени с вашей... вашей бабушкой здесь. Я не стал бы сильно вмешиваться в вашу жизнь .

– Лорд Хеннеси, – вновь обратилась я как можно ласковее. – Я не хочу выходить за вас замуж .

Довольно продолжительное время он молча глядел на меня. Его близко посаженные глаза казались такими несчастными, что у меня защемило сердце. Я была готова на все, чтобы поскорее завершить этот разговор .

– И это ваше последнее слово? – спросил он наконец .

Я встала, поставила свой бокал и протянула руку. Он неохотно поднялся и взял мою ладонь .

– Нет, – ответила я. – Мое последнее слово таково: я хотела бы, чтобы мы остались друзьями. Если я не слишком многого прошу .

– Сомневаюсь, что буду часто вас видеть, – сказал он, пожимая плечами. – Я редко бываю в Оберне .

Я изо всех сил старалась не рассмеяться, услышав это нелюбезное замечание: мне все еще было жаль отвергнутого кавалера .

– Что ж, тогда я была бы рада узнать, что вы не очень строго осудили меня за сегодняшний отказ .

– Мне будет грустно, я полагаю, – признался он. – И вы не сможете этого изменить .

– Изменила бы, будь моя воля, – сказала я .

Он отпустил мою руку .

– Я должен идти. Не думаю, что после всего случившегося задержусь здесь .

– Тогда позвольте оказать вам последнюю любезность, – попросила я. – У нас припасено два бочонка сидра. Разрешите, я наполню для вас кувшин в дорогу, в качестве прощального подарка. – Он заколебался, явно собираясь отказаться, и я добавила: – Так я буду уверена, что вы не держите на меня зла .

– Хорошо, – согласился он. – А потом я должен уехать .

Я снова поспешила на кухню, взяла один из пустых кувшинов, стоявших рядком на полке, и наполнила его сидром почти доверху. Затем, порывшись в кладовой на полках с сухими травами, я отыскала бутылку с гореборцем, который и добавила в кувшин, перед тем, как его закупорить. Напоследок я сильно встряхнула сосуд, дабы перемешать содержимое .

Бабушка и Милетта молча наблюдали за мной .

– Подарок другу в дорогу, – объяснила я с легкой улыбкой. – На память, так сказать .

– Гореборец тут не поможет, – возразила бабушка. – Он отшибает память .

– Знаю, – произнесла я. – В этом и суть .

Когда я вернулась в гостиную, Хеннеси уже нетерпеливо переминался в дверях. Он просунул палец в петлю у горлышка кувшина и серьезно поблагодарил меня за подарок .

– Счастливого пути, – попрощалась я. – Желаю всего наилучшего .

Он кивнул, окинул меня долгим взглядом, а потом решительно направился к своей лошади. Я проводила удаляющуюся кавалькаду и весь оставшийся день грустила .

Следующие новости, которые я получила из Оберна, оказались еще мрачнее .

Письмо от Элисандры пришло три недели спустя, и я по привычке вскрыла его, как только взяла в руки. Первые строки были посвящены вопросам о моем здоровье и ответам на некоторые пустяковые замечания, сделанные мной в последнем письме. Во втором абзаце сестра упоминала о том, что на обратном пути из поместья Хальсингов они с Дарией побывали на Файлинской ярмарке, где провели несколько дней, только и делая, что совершая покупки – что бесконечно радовало меня и вместе с тем настораживало .

Третий же абзац заставил меня замереть посреди гостиной и впиться глазами в текст .

«После долгих размышлений и продолжительной тайной встречи с дядей Джексоном лорд Мэттью решил, что моя свадьба с Брайаном должна состояться этим летом, как и было намечено. Полагаю, он так долго откладывал оглашение этого события из-за затянувшихся переговоров с Дирксоном Трегонийским, которые так или иначе не увенчались успехом. Даже Кент доподлинно не знает, почему сорвалось соглашение с Дирксоном, но лорд Мэттью вернулся оттуда три дня назад в совершенной ярости. А вчера объявил о моей свадьбе .

Здесь царит суета, потому что он назначил бракосочетание на день летнего солнцестояния, и мы должны подготовиться всего за несколько месяцев. А каждой невесте известно, что этого времени едва хватит, чтобы завершить приготовления к свадьбе! К счастью, регент сам взялся составить список гостей. Мне остается беспокоиться лишь о платье. У мамы есть кое-какие мысли насчет чаепитий, завтраков и балов, и я поручу это ее заботам. Мама, конечно, в восторге – она так долго мечтала об этом дне .

Я сказала Брайану, что хотела бы самую простую церемонию, и он согласился с тем, что у каждого из нас будет по два свидетеля. Он выбрал Кента и Холдена Веледорского .



Pages:     | 1 || 3 | 4 |



Похожие работы:

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ ОБРАЗОВАНИЯ РЕЗУЛЬТАТЫ внедрения инструментария и процедур оценки качества начального общего образования в соответствии с Федеральными государственными образовательными стандартами ДОСТИЖЕНИЕ ПЛАНИРУЕМЫХ РЕЗУЛЬТАТОВ ЛИЧНОСТНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ: Самоо...»

«УДК 821.111-31 ББК 84(4Вел)-44 М17 Ian McEwan THE CHILDREN ACT Copyright © Ian McEwan 2014 Перевод с английского Виктора Голышева Макьюэн, Иэн. М17 Закон о детях / Иэн Макьюэн ; [пер. с англ. В. Голышева]. — Москва : Эксмо, 2018. — 256 с. ISBN 978-5-04-097402-3 Ответственность за чужие судьбы — нелегкий груз. Судье...»

«Machinery Автоматизированная линия ротационного типа для стерильного наполнения и укупорки бутылок Серия AFRB Элеватор для подачи крышек Автоматизированная линия ротационного типа для стерильного Устройство ориентации наполнения и укупорки бутылок Основное назначение крышек А...»

«НАЦІОНАЛЬНИЙ СТАНДАРТ УКРАЇНИ ПРОКАТ АРМАТУРНИЙ ДЛЯ ЗАЛІЗОБЕТОННИХ КОНСТРУКЦІЙ Загальні технічні умови (ISO 6935-2:1991, NEQ) ДСТУ 3760:2006 Введено: "ИМЦ" ( г. Киев, ул. М. Кривоноса, 2а; т/ф. 249-34-04 ) Київ ДЕРЖСПОЖИВСТАНДАРТ УКРАЇНИ С. 2 ДСТУ 3760:200...»

«SilverStone F1 MONACO Радар-детектор с GPS-сопровождением Руководство пользователя Введение Поздравляем Вас с приобретением радар-детектора SilverStone F1 MONACO. Радар-детектор MONACO предназначен для заблаговременного предупреждения о радарных измерителях скорости, работающих во всех диапазонах, использу...»

«Маршрутизаторы D-Link DIR-806A, DIR-806A/RU/A1A: Инструкция пользователя Краткое руководство по установке DIR-806A Беспроводной многофункциональный маршрутизатор с поддержкой 802.11ac (до 750 Мбит/с) DIR-806A Краткое руководство по установк...»

«Краткое руководство по установке DIR-300A Беспроводной маршрутизатор N150 DIR-300A Краткое руководство по установке ПРЕДВАРИТЕЛЬНАЯ ПОДГОТОВКА Комплект поставки Маршрутизатор DIR-300A, • адаптер питания постоянного тока 12В/0,5А, • Ethernet-кабель (CAT 5), • документ "Краткое руководство по установке" (буклет). • Если в комплекте пос...»

«ЗАО 'Мелита-К' Ножи для жизни. Уважаемые покупатели, остерегайтесь подделок! В настоящее время в продажу поступила продукция компании "НОКС", имеющая схожую конструкцию с ножами компании ЗАО "Мелита-К"Складной нож "Офицерский" производства ЗАО "Мелита-К": ЗАО Мелита-К НОКС 1.Клинки ножей производятся по технологии холодного пл...»

«обязательная пожарная сертификация МИНИСТЕРСТВО МОРСКОГО ФЛОТА СССР 4 -М ОБЩИЕ И СПЕЦИАЛЬНЫЕ ПРАВИЛА ПЕРЕВОЗКИ ГРУЗОВ ОБЩИЕ ПРАВИЛА Том 1 МОСКВА В/О "МОРТЕХИНФОРМРЕКЛАМА" Общие и специальные правила перевозки грузов 4-М. Том. 1. Общие правила. — М.: В/О "Мортехинформреклама", 1991. — СОСТАВЛЕНЫ Центральным ордена Трудового Красного Знамени...»

«meizu_indijskaya_proshivka_kak_dobavit_flyme.zip Рис.2) Обновление системы, пожалуйста, не выключайте телефон.zip", чтобы обновить прошивку . Успешное внесение изменений в систему завершено.При выборе "Очистить данные" удаляются все личные данные (такие как, заметки, электронная почта и контакты). Если вам нужно перед прошивкой удал...»

«Achlorhydria, || ae (f.) | отсутствие соляной кислоты (в желудочном соке). Achloropsa, || ae (f.) | слепота на зеленый цвет. Acholagoga, || orum (pl.); (n.) (remedia) | средства, уменьшающие выделение желчи. Acholia, || ae (f.) | (от гр. choli) отсутствие желчи. Achondroplasia, || ae (f.) | недостаточный рост хряще...»

«Заяц Ирина Григорьевна ОЦЕНКА ЭМОЦИЙ В НЕМЕЦКОЙ СРЕДНЕВЕКОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ Адрес статьи: www.gramota.net/materials/1/2010/2-2/24.html Статья опубликована в авторской редакции и отражает точку зрения автора(ов) по рассматриваемому вопросу. Источник Альманах современной науки и образования Тамбов: Грамота, 2010. № 2 (33): в 2-х ч. Ч. II. C. 66-...»

«Адрес местонахождения: 443020, г.Самара, ул.Самарская, 59/ Ленинградская, 75, 2 этаж,,Тел. (факс) 70-72e-mail: is@pcrgroup.ru; http://www.pcrgroup.ru.УТВЕРЖДАЮ: Директор ООО “Интер-Стандарт”_ "_"_2004 г. С.П.Кривозубов ОТЧЕТ № ХХХ ОБ ОПРЕДЕЛЕНИИ РЫНОЧНОЙ СТОИМОСТИ УНИВЕРСАЛЬНОЙ МАРКИРОВОЧНОЙ МАШИНЫ Line Lazers GM-5000 Дата о...»

«1 Приложение 1 к приказу АО "СО ЕЭС" от № _ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "СИСТЕМНЫЙ ОПЕРАТОР ЕДИНОЙ ЭНЕРГЕТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ" СТО 59012820.29.020.002-2017 (обозначение) (дата введения) СТАНДАРТ "Релейная защита и автоматика. Автоматическое противоаварийное управление режимами энергосистем. Устройств...»

«памяти хоккеистов ВВС, а в 1992 г. хоккейный клуб "Автомобилист" выпустил книгу об этом событии "След погасающей звезды". К сожалению сегодня у нас в России об этом трагическом собы­ тии никто не вспоминает, даже в годовщину гибели Бориса Боч...»

«www.journal.spb-niilh.ru ISSN 2079-6080 УДК 630*232.315.2 Результаты опытов по криосохранению желудей Quercus robur L. © А.С. Бондаренко, О.Ю. Бутенко Experiment results on cryopreservation of Quercus robur L. acorns A.S. Bondar...»

«АЛЕКСАНДР СКУРИДИН skuridin888@mail.ru 2014 год КОРАБЛЬ ДУРАКОВ трагикомедия в четырех действиях Действующие лица: ПЕТР – 35 лет ХАРИТОН – 30 лет, брат ПЕТРА МАРИЯ – 34 года, бывшая невеста Петра МАКАРИХА – 65 лет ГРИГОРИЙ – 35 лет, участковый, капитан полиции ИВАН-ДУРАК – неопреде...»

«ХОЛОДИЛЬНЫЙ ШКАФ ВИТРИННОГО ТИПА Модель: LG-430 ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ СОДЕРЖАНИЕ МЕРЫ БЕЗОПАСНОСТИ..3 ИСПОЛЬЗОВАНИЕ МОРОЗИЛЬНОГО ЛАРЯ..5 ОЧИСТКА ОБОРУДОВАНИЯ..7 УКАЗАНИЯ О ПОРЯДКЕ ДЕЙСТВИЙ В СЛЕДУЮЩИХ СИТУАЦИЯХ.7 ПРЕЖДЕ ЧЕМ ОБРАТИТСЯ В СЛУЖБУ ПОДДЕ...»

«EUROPA ORIENTALIS 34 (2015) “VOLEBNOJ SILOJ PESNOPEN’JA”. VLADIMIR NEMIROVI-DANENKO E IL LIBRETTO DI ALEKO. Jacopo Doti Nella primavera del 1891, in occasione di una serie di spettacoli messi in piedi dalla compagnia d’opera italiana a Mosca, Vladimir Nemirovi-Danenko scrisse sulle col...»

«Краткое руководство по эксплуатации 4 канальный цифровой видеорегистратор с форматом сжатия H.264 SDR-04S1 Несанкционированное полное либо частичное воспроизведение данного руководства строго запрещено. Рисунки и изображения данного руководства предназначен...»

«4 (17) февраля Священномученик Николай (Поспелов) Священномученик Николай родился 28 февраля 1885 года в селе Песьяне Покровского уезда Владимирской губернии в семье Василия Владимировича и Екатерины Антоновны Поспеловых. Екатерина Антоновна была дочерью священника Антония Крылова и...»

«Беспроводная лазерная мышь A4Tech Bloody серии R Беспроводная лазерная мышь A4Tech Bloody серии R ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ИНСТРУКЦИЯ ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ Благодарим Вас за приобретение продукции A4Tech. Информация, представленная в Бл...»

«1 Оглавление Пояснительная записка к учебному плану Начальное общее образование Основное общее образование Пояснительная записка к учебному плану 5, 6 класса (ФГОС) Пояснительная записка к учебному плану 7-9 классов Среднее общее образование Специальное (коррекционное) образование Учебный план начального общего обра...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.