WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

««Летние дни в замке Оберн» Перевод осуществлен на сайте Переводчики: Sunny, taniyska, Karmenn, Anastar, Lorik, Immigrantka, Marigold, laflor, Bad girl, ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

Шэрон Шинн

«Летние дни в замке Оберн»

Перевод осуществлен на сайте http://lady.webnice.ru

Переводчики: Sunny, taniyska, Karmenn, Anastar,

Lorik, Immigrantka, Marigold, laflor,

Bad girl, Revy, ЛаЛуна, Мел Эванс,

Lin Lynx, Zirochka, lisitza, Annabelle,

Talita, gloomy glory, LuSt

Редакторы: Кьяра, Karmenn, Sig ra Elena,

Nadin-Z, Нюрочек

Обложка: niklasss

Sharon Shinn “Summers at Castle Auburn”, 2001 г .

Аннотация:

Ребенком Кориэль Хальсинг провела не одно волшебное лето в замке Оберн - вместе со сводной сестрой и прекрасным принцем, в которого невозможно не влюбиться. И который никогда не будет ей принадлежать. Сейчас же, повзрослев, она начинает видеть темные стороны этого магического места.. .

Часть первая. Путешествия Глава 1 В лето, когда мне исполнилось четырнадцать, дядюшка Джексон решил взять меня с собой на охоту за алиорами. Прежде я видела волшебных хрупких созданий лишь в неволе, когда посещала замок Оберн. Новость о походе на реку Файлин я встретила с бурной радостью и ждала ее так, как до сих пор не ждала ничего в своей жизни .

Сперва я недовольно надулась, когда леди Грета наотрез отказалась отпустить меня с дядей так далеко без провожатых, заявив своим противным голосом:

– Непременно пойдут пересуды. На целых три дня – а то и дольше – юная девушка отправляется в какую-то глухомань с мужчиной старше себя! Такой повод для сплетен!

– Но это же мой дядя! – возмутилась я, однако Грета осталась непреклонна. Зная, что эта женщина терпеть меня не может, я решила, что она не столь печется о моей репутации, сколь желает расстроить мое восхитительное путешествие .

Однако узнав, кто отправится с нами, я сразу оставила жалобы и предалась мечтам .

Брайан Обернский! У него было все, чем должен обладать юный принц: красота, удаль, пыл, и ему едва минуло шестнадцать. Взойти на трон ему предстояло только через четыре года, но уже сейчас он отличался королевским высокомерием, щегольством в одежде и обаянием. Каждая девица на сто верст вокруг сходила по нему с ума. Разумеется, я тоже .

Хотя и понимала, что Брайан не для меня: он был помолвлен с моей сестрой Элисандрой и собирался на ней жениться, когда ему исполнится двадцать .

Зато скоро мне предстояло провести рядом с принцем целых три дня, толково рассуждая и очаровательно смеясь. Уверена, эта поездка станет самым ярким событием моей жизни!

Остальных спутников я приняла с подобающей благосклонностью, хотя лишь с одним из них общалась до этого довольно часто – с Кентом Увреле, кузеном Брайана, худощавым серьезным молодым человеком. Мы познакомились восемь лет назад во время моего первого визита в замок .

Другой наш компаньон, Дамьен, сын крестьянина, всегда неотступно следовал за принцем и пробовал его еду перед трапезой. Но для меня он оставался почти незнакомцем, ибо говорил крайне редко .

Последний из нашего отряда, юный гвардеец, долговязый и худой, с веснушчатым лицом, появился в замке уже после моего прошлогоднего визита, и до путешествия я даже не знала, как его зовут .

Мы условились выехать за час до рассвета, встретившись позади замка, возле конюшен. Я, конечно, пришла вовремя. Было еще темно. Шел дождь, и я то и дело подскальзывалась на гладких булыжниках, которые, словно каменный ковер, окружали со всех сторон величественную крепость .

В дорогу я заплела свои густые черные волосы в толстую косу и оделась, как мальчишка (что шло моей худенькой фигурке больше, чем некоторые придворные платья, и я надеялась, что Брайан это заметит) .





Увидев меня, Джексон со смехом воскликнул:

– Выглядишь словно постреленок нашего привратника!

Впрочем, это не помешало ему обнять меня в своей обычной манере – так, что чуть кости не затрещали .

– И о чем только думала Грета, разрешив тебе показаться в таком наряде на людях?

– Когда я уходила, она еще спала, – затаив дыхание, ответила я .

– В таком случае куда смотрела горничная твоей сестры? Не могу себе представить, чтобы она… Кстати, – прервал дядюшка сам себя, оглядываясь с преувеличенным удивлением, – а где эта девчонка? Разве Грета не предупреждала меня, что эта девица должна ехать с нами в качестве твоей дуэньи?

Виновато на него глядя, я пыталась сообразить, что же ответить, но так ничего и не успела придумать, потому что Джексон снова рассмеялся, на этот раз еще сильнее прежнего:

– Готов поспорить: она еще спит, полагая, что наш маленький караван отправится не раньше полудня .

Он попал в точку .

– В девять, – призналась я .

– Что ж, тогда у нас полно времени: с этакой форой нас не догонят. – Подойдя к дверям конюшни, дядя крикнул так громко, словно хотел, чтобы его голос донесся до всех башен и коридоров замка: – Брайан! Кент! Да где же эти мальчишки? Надо было самому повытаскивать их из постелей .

Пять минут спустя, когда Джексон и сонный грум на всякий случай перепроверили содержимое седельных сумок, мы услышали перестук башмаков: кто-то мчался по мокрым камням. Первым показался Брайан. Его темно-рыжие волосы развевались на бегу .

Обернувшись, он кому-то крикнул:

– Я же сказал, что обгоню тебя, даже в этих сапогах! – и влетел в конюшни .

Для меня его появление было словно вспышка. Как будто рассвет, небывало яркий, наступил раньше, чем ему полагается. Ослабев, я прислонилась к стене и затаила дыхание .

Целых три дня вместе!

За Брайаном появился Кент, но гораздо медленнее кузена – он явно бросил состязание некоторое время назад .

– Победа за тобой, – сказал он спокойно, отбросив упавшие на глаза прямые темные волосы. – А бедняга Дамьен, наверное, рухнул без сил где-то на полдороге .

Брайан покачал головой:

– Не выйдет у меня сделать из него настоящего мужчину .

– А ему и не надо быть мужчиной. Его дело – быть желудком, – громко расхохотался над собственной шуткой Джексон. Брайан фыркнул от смеха, представив себе Дамьена в таком виде .

А Кент лишь огляделся вокруг и спросил:

– Мы готовы ехать? Где Родерик?

– Кто такой Родерик? – поинтересовалась я .

– Гвардеец. Только недавно из Веледора. – Кент кивнул на кузена: – Мой отец не разрешил бы юному принцу покинуть пределы королевских владений без охраны. Так что Родерик – наш клинок .

Услышав это, Брайан выхватил свой меч со смертоносным серебряным лезвием и эфесом филигранной работы и воскликнул:

– Для нашей защиты мне хватит и собственного клинка!

Он сделал выпад в сторону двоюродного брата, а затем трижды рубанул воздух:

– Если на нас нападут бродяги или преступники…

– В чем я сильно сомневаюсь, – сухо возразил Джексон. – Дорога к реке Файлин не пересекается с торговыми путями .

– Я и сам смогу за себя постоять, – продолжил Брайан чуть громче. – Да я всех нас могу защитить!

– Не забудь, что я и сам немного владею мечом, – осадил его тем же холодным голосом мой дядя. – А ведь среди нас есть еще и юный Кент, который в фехтовании куда искуснее тебя .

– Который… что? Он не искуснее! – вскричал Брайан и встал в боевую стойку в нескольких саженях от своего кузена. – Раз так, к оружию, человек! Я докажу раз и навсегда, кто из нас…

– Боже, Брайан, убери свой меч и заткнись, – раздраженно бросил Кент .

От этих слов я чуть не подпрыгнула на целый фут. Никогда не слышала, чтобы ктонибудь разговаривал с принцем так пренебрежительно и бесцеремонно! Обычно все внимали его словам, словно из его уст сыпались бриллианты. По крайней мере, именно так вели себя девчонки в замке .

Брайану тоже не понравился тон кузена.

Он прекратил свой танец готового к бою фехтовальщика, поднес клинок к носу Кента, словно собираясь располосовать надвое его лицо, и зловеще вопросил:

– Так ты отказываешься принять мой вызов? Хочешь сказать, что не желаешь испытать, кто из нас отважнее?

– Я хочу сказать, что мы должны отправиться в путь до восхода, а не тратить время попусту, дурачась тут. Ты – прекрасный фехтовальщик, это всем известно. Если в дороге на нас нападут, я разрешаю тебе меня защитить .

– Если на нас нападут… – начал было Брайан, но тут в конюшню торопливо вошли два последних участника нашей экспедиции. Бедняга Дамиан насквозь вымок и был измазан грязью, словно уже не раз успел шлепнуться на землю. Не поднимая головы, он бочком проскользнул внутрь. А Родерик, войдя, быстро огляделся, словно оценивая ситуацию, и коротко извинился:

– Прошу простить за опоздание. Капитан давал мне последние напутствия .

Обведя нас всех взглядом, Джексон спросил:

– Итак, отряд в сборе? Хорошо. Тогда по коням. Давайте отправимся в путь, пока не рассвело .

Все с готовностью подчинились. Кроме Брайана, который с мрачным видом вложил меч в ножны и сердито сверкнул глазами на Кента. Тот не обратил на это ни малейшего внимания.

Я же, ухитрившись на пути к своей лошади пройти мимо принца, шепнула ему:

– Я считаю, что ты – самый лучший фехтовальщик во всех восьми провинциях .

Он рассмеялся моим словам и заметно повеселел .

Наконец мы выехали. Стражники у ворот замка приветствовали нас, приложив кулак ко лбу, и все мои спутники, за исключением Брайана, отсалютовали в ответ. Я тоже подняла руку в этом официальном жесте, гадая, приняла ли меня стража за мальчишку. Скорее всего, нет. В замке все знали все, а слуги так больше других. Путешествие наше мы обсуждали не одну неделю, и самая последняя посудомойка слышала, что я тоже еду. Не успеет леди Грета встать с постели, как ей обязательно кто-нибудь доложит, что я покинула замок в компании пяти мужчин – и без дуэньи. Надеюсь, это основательно подпортит ей день .

Не проскакали мы и половины мили, как я догнала Джексона. Мне хотелось с ним поговорить. Пусть я обожала Брайана всем сердцем, но дядя был самым важным мужчиной в моей жизни, хоть виделись мы редко. Я приезжала в замок только на лето, а застать там Джексона в этот самый хлопотный для него сезон было нелегко. Будучи землевладельцем, купцом, охотником и, как сказала бы леди Грета, закосневшим в грехе нечестивцем, он не мог долго предаваться праздности .

Даже в атласных придворных одеяниях он выглядел крупным, дюжим мужчиной;

сейчас же, одетый для охоты, казался огромным, диким и опасным. Его черные, уже начинающие седеть, волосы до плеч были растрепаны, а яркие карие глаза свирепо сверкали, как у вепря .

– Спасибо большое, что взял меня с собой, дядюшка Джексон, – мило поблагодарила я, хотя успела сделать это уже раз сто. – Уверена, это будет самое восхитительное путешествие в моей жизни!

Дядюшка взглянул на меня, и в его густой, словно куст, бороде, блеснула широкая усмешка .

– Ты так считаешь? – Он снова засмеялся. – Не думаю, что нам удастся хоть мельком увидеть алиору, не то что поймать. Но поездка обещает быть приятной. Погода стоит прекрасная, а юному Брайану неплохо бы исследовать границы своих владений. Так что я совсем не против этого бесполезного выезда .

– А почему мы не увидим и не поймаем ни одну алиору? – полюбопытствовала я .

– Потому что такое дело – не для отряда из шести человек. Тут требуются хитрость и коварство. Ну и ладно, в этом месяце мне некогда тащиться на Файлинскую ярмарку с алиорами на аркане. Этим летом я еще вернусь на реку, тогда и поохочусь. Посмотрим, что получится поймать .

Он был самым богатым охотником во всех восьми провинциях. Даже одна удачная охота приносила ему целое состояние, которого вполне хватило бы на всю жизнь. Но Джексон говаривал, что вовсе не звон золота на аукционе, а охотничий азарт вновь и вновь влечет его на реку Файлин .

– А сколько алиор ты поймал сам, в одиночку?

– Ровно тридцать. Ох, я занимаюсь этим делом уже почти двадцать лет, но до сих пор помню тот благодатный год, когда поймал целых трех алиор! И тот скверный год – третий подряд – когда возвращался с пустыми руками. Они такие же умные, как ты и я, Кори, или даже умнее. Вот что делает их такими ценными .

Я слегка зарделась, когда услышала, как дядя называет меня моим обычным именем. В замке такое удовольствие выпадало мне нечасто. Леди Грета всегда обращалась ко мне более официально – Кориэль, а все остальные брали с нее пример. Все, кроме моей сестры Элисандры. Как и Джексон, она с самого начала спросила, как бы я сама хотела, чтобы ко мне обращались, и с тех пор никогда не звала меня иначе. Конечно же, это выводило из себя ее мать. Впрочем, как и все, связанное со мной. Само мое существование было для леди Греты неприятно. И с этим ничего нельзя было поделать .

– «Их ум, редкость и красота», – процитировала я слова дяди восьмилетней давности .

Он снова рассмеялся и добавил:

– А еще кротость и обучаемость. Да, из-за этих качеств алиоры пользуются таким большим спросом, а я богатею .

– Леди Грета боится, что ты умрешь и оставишь все свое богатство мне. – Лишь недавно я подслушала ее разговор об этом и искала случай пересказать его дядя. – Она говорит, что твои деньги и остальное имущество должны отойти Элисандре .

Джексон взглянул на меня своими поблескивающими хитрецой глазами:

– О! А что ты об этом думаешь?

Я подавила готовый вырваться смешок и ответила:

– Думаю, бабушка обратилась бы в дым от изумления, унаследуй я хоть пенни из твоего состояния. Она самого худшего мнения о тебе и остальных членах вашей семьи .

Дядя кинул на меня еще один взгляд искоса. Невозможно было понять, о чем он думает .

– Должен сказать, я не прочь увидеть, как твоя бабка превратится в дым. Хотя вряд ли мне представится такой шанс, если я уже буду мертв к тому времени. Впрочем, погоди-ка!

Она ведь старушка. Ей никак не меньше девяноста. А я…

– Ей шестьдесят пять, – поправила я .

– А я еще молодой мужчина. Мне всего пятьдесят и я уж точно ее переживу. Так что придется отписать тебе все мои деньги, пока я еще жив .

Я наморщила нос:

– Зачем нам деньги в деревне? Когда бабушке что-нибудь нужно, люди приносят это в обмен на ее помощь .

– А кто сказал, что ты всегда будешь жить в деревне? Может, ты выйдешь замуж за знатного молодого человека и переедешь в его поместье. А, может, останешься в замке, став женой одного из приятелей твоей сестры. Тогда тебе точно понадобится много золота .

Я широко распахнула глаза:

– Когда бабушка умрет, я буду нужна жителям деревни. Другой знахарки нет на тридцать верст кругом. Бабушке тяжело справляться одной, даже когда я уезжаю на лето в замок .

– Значит, пора ей обзавестись ученицей .

– Я ее ученица .

Джейксон негромко рассмеялся пришедшей ему в голову мысли:

– Тогда неудивительно, что твоя бабка меня терпеть не может. Она боится, что я заберу тебя у нее. Так ведь я не единственный мужчина, который может это сделать. Она просто не понимает, какая ты красотка .

Я улыбнулась в ответ на комплимент, и мы заговорили о другом. Но позже, поразмышляв над словами дяди, я поняла, что он прав .

Ровно восемь лет назад Джексон Хальсинг полностью изменил мою жизнь. Он явился к дому моей бабушки и сообщил, что его брат – мой отец – умер, но успел попросить на смертном одре разыскать меня. Джексон пообещал привезти меня в родовой дом, познакомить с разбросанными по всем провинциям родственниками и обеспечить хоть какое-то подобие того, что причиталось мне по праву рождения .

В ответ на его слова бабушка без обиняков заявила:

– Она – ублюдок и дитя ублюдка. Ей не место при роскошном дворе какого-нибудь господинчика .

– Я дал обещание брату, – невозмутимо ответил Джексон. – В конце концов, девочка – его кровь и заслуживает, чтобы с ней обращались соответственно .

Бабушка уставилась на него, сузив свои глаза ведуньи, повидавшие на своем веку самое черное зло и самые сильные человеческие страсти, и сказала:

– Моя дочь подцепила твоего брата в деревенской таверне, опоила его зельем и соблазнила – против воли. Он был далеко не первым, с кем она такое проделала, и ни он, ни его ребенок ее не волновали. Я сама не видела дочь уже целых пять лет. Не думаю, что твой брат заслуживает все те насмешки, которые падут на его голову за то, что он произвел на свет такое дитя .

– Он мертв, что ему насмешки? – возразил Джексон довольно легкомысленно, хотя, как я узнала позже, он на самом деле очень любил брата .

На это бабуле было что сказать:

– А как же его законная дочь? Его благородная жена? Их боль и унижение не в счет?

Джексон, по-прежнему спокойным тоном, отмел и эти возражения:

– Его благородной жене не помешает немного унижения. Дабы улучшить нрав. Что же касается Элисандры… – Он помолчал, словно раздумывая, а затем продолжил: – Думаю, она обрадуется сестре .

В это не поверила даже я, доверчивый шестилетний ребенок, каким тогда была. Но дядя оказался прав. Он вообще очень часто оказывался прав. После моего первого приезда в замок, где жила королевская семья и их слуги, я стала возвращаться туда каждое лето .

Нельзя сказать, что в этом изысканном обществе меня встретили с распростертыми объятиями. Но, по крайней мере, все, кроме леди Греты, были вежливы со мной .

Я с нетерпением ждала этих визитов, ибо была влюблена в Брайана до потери памяти и обожала свою сестру, а дни мои в замке были яркими и заполненными пышными празднествами. Но я всегда знала свое место. Никогда не забывала, что я – ублюдок, дочь ублюдка, ученица знахарки, не самое важное создание. И хотя каждое лето оказывалось невероятно захватывающим, я понимала, что моя собственная жизнь будет тихой и скромной .

Часа три мы скакали по тихой сельской местности, столь цветущей и плодородной, что Оберн считался самой богатой из восьми провинций. Неподалеку от замка располагалось несколько городков, чьим предназначением было обслуживать прибывающих ко двору благородных господ, но дальше вглубь провинции большинство земель принадлежало частным владельцам. Нам то и дело попадался едва видный с дороги чей-нибудь величественный каменный особняк, окруженный верстами богатых пашен и пастбищ. Я с изумлением взирала на эти поместья, ведь у нас в Котсуолде (где я проводила большую часть года) их было очень мало. В наших небогатых краях жили в основном трудолюбивые крестьяне, которые, окажись они сейчас на моем месте, с тем же удивлением глазели бы на эти несметные богатства, принадлежащие кучке людей .

Наконец мы свернули с главной дороги. Если бы мы проехали по ней еще сто верст на север, она привела бы нас к Файлинскому рынку. Вместо этого мы направились на северозапад по заброшенному проселку к лесам на границах Оберна, Файлина и Трегонии .

По требованию Брайана мы сделали краткую остановку, за что я была ему благодарна и, уверена, Дамьен тоже. Не желая замедлять продвижение нашего отряда, я не решалась сказать, что хочу пить и что мне нужно на пару минут уединиться в кустах. Дамьен же, не привыкший путешествовать верхом, был в еще более плачевном состоянии, чем я. Брайан редко выезжал за пределы замка с ночевкой, а когда это случалось, принц путешествовал в роскоши, и Дамьен ехал с ним в карете. Остальные из нашего отряда были более привычны к седлу .

– Давайте-ка перекусим, раз уж мы остановились, – предложил Джексон и передал по кругу булочки, испеченные утром на кухне замка .

Брайан не прикоснулся к своей булке, пока Дамьен не надкусил ее. Подождав минут десять и убедившись, что его дегустатор не упал на землю, схватившись руками за живот, принц доел угощение .

Джексон, с интересом наблюдавший за этой сценой, удивился:

– Ну ладно на официальных пирах, где кто-то может подлить яду в твою еду. Это я понимаю, но здесь? Мы же в глуши, где на много верст вокруг ни одного человека!

– Повара уже оказывались предателями, – хмуро ответил Брайан. – К тому же все в замке знали, что сегодня мы отправляемся в путешествие. Любой мог прокрасться на кухню и подмешать яд в тесто .

Кент, успев спешиться, развалился на пожухлой траве .

– Да и ты целый день возил еду в своей седельной сумке, – обращаясь к Джексону, заметил он. – Прекрасная возможность разделаться со своим будущим королем .

Брайан бросил сердитый взгляд на кузена:

– Я вовсе не имел в виду, что Джексон…

– А почему бы и нет? – весело перебил дядя. – Ведь я, как и всякий другой, могу попытаться убить тебя. Я просто не знал, что уже у тебя под подозрением .

Брайан еще больше нахмурился и с нажимом произнес:

– Это вовсе не смешно. Знаете, сколько королей и принцев погибло из-за измены? Всю жизнь отец держал при себе человека, пробующего его еду…

– И погиб, сброшенный занервничавшим жеребцом. Так в чем здесь мораль? – спросил Джексон. – Не лучше ли было поменьше тревожиться о шпионах на кухне и больше думать о том, как крепче сидеть в седле?

Брайан пришел в ярость .

– Он… Отец был прекрасным наездником! Он мог запросто обскакать тебя! Он мог справиться с любой лошадью на конюшне! Да! А тех диких жеребцов, приведенных из Трегонии, отец укротил бы всего за один день… Кент поднялся с земли, пристально посмотрел на моего дядю и быстро обнял кузена за плечи:

– Джексон всего лишь дразнит тебя .

Брайан стряхнул его руку, но Кент продолжил:

– Каждый знает, что твой отец был превосходным наездником. Замечательным охотником. И прекрасным фехтовальщиком. И тот жеребец просто спятил. Все так говорят .

– Да, и главный конюший застрелил его в тот же день, – отозвался принц. – Этот конь заслуживал того, чтобы сдохнуть .

Я не знала, что эта история закончилась таким образом. Мне стало жалко лошадь, но еще больше – Брайана, который выглядел и сердитым, и несчастным одновременно. Я шагнула к нему, пытаясь придумать, как его утешить .

– А ты похож на отца, Брайан? Ты и сам прекрасно ездишь верхом и охотишься. Много у вас общего? Каким он был?

Принц, отбросив назад свои темно-рыжие волосы, с живостью повернулся ко мне:

– Все говорят, что очень похож. Мой учитель фехтования, обучавший когда-то и отца, говорит, что я держу меч точно так же и даже ошибки делаю те же самые, но их не так уж и много!

И снова я заметила, как Кент и дядя обменялись быстрыми взглядами, что вызвало у меня крайнее раздражение. Неужели они не понимают, как трудно юному принцу жить, пытаясь сравниться с покойным отцом, удалым королем? Ведь за тобой наблюдают со всех сторон и только и ждут, когда ты выкажешь слабость или отсутствие необходимых качеств .

Я подумала, что Брайана надо подбадривать, а не подтрунивать над ним. Потому, когда мы снова отправились в путь, следующие несколько часов я скакала рядом, засыпая его вопросами и слушая ответы с неподдельным удовольствием. «Элисандра не стала бы возражать, – убеждала я себя. – Ведь ей уже знакомы все эти истории, к тому же она наверняка захотела бы, чтобы ее нареченный был счастлив в этой поездке». Что же до меня – я была наверху блаженства .

В полдень мы сделали привал, который прошел безо всяких происшествий, и снова тронулись в путь. К тому времени вдали уже показался лес – огромные темные купы деревьев, разбегающиеся от реки во всех направлениях .

– Как въедем в чащу, езжайте медленнее, – остановив нас, посоветовал Джексон. – Мы, конечно, получим по лицу разок-другой низкорастущими ветками, но все-таки будем ехать верхом, пока это возможно. Потом придется спешиться .

– Когда мы будем у реки? – полюбопытствовал Кент .

– Полагаю, к вечеру. Можем даже не успеть. Да и лучше, чтобы так оно и вышло. Вам не захочется ночевать у реки Файлин больше одного раза. Не в этих лесах .

– Почему это? – вмешался Брайан .

Дядя просмотрел на него искоса:

– Алиоры. Они похитят вас с таким же удовольствием, как и мы – их .

Брайан выпрямился в седле и положил руку на эфес меча:

– Я не боюсь кучки тощих алиор. Если хоть один из них приблизится ко мне ночью…

– Он или она не будут пытаться одержать над тобой верх с помощью грубой силы, – спокойно ответил Джексон, – но станут нашептывать тебе на ухо сладкие, полные безумия, речи. Распишут Алору в таких красках, что ты с рыданиями будешь умолять забрать тебя туда. Сколько раз я просыпался среди ночи и видел, как мои спутники вскакивали на ноги с мокрыми от слез лицами и бросались на тот берег реки, хоть я и кричал им вслед, чтобы они вернулись. Оружие алиор – колдовство и обольщение. Против этого твой меч бессилен .

Мы заворожено слушали Джексона .

– Дядя, а ты когда-нибудь слышал шепот алиор? – спросила я .

Он рассмеялся:

– О, много, много раз. Но я знаю, как защититься. И прикоснуться к себе я не давал им никогда. Вы, ребятки, тоже берегитесь этого, не совершайте смертельной ошибки. Никто из алиор и волоска на моей голове не тронул .

Глаза Брайана широко распахнулись:

– А что произойдет, если он или она тебя коснется?

Джексон медленно обернулся и посмотрел на принца:

– Ты не знаешь? Едешь на охоту за алиорами и не знаешь, что тебе угрожает? Если алиора дотронется до тебя хотя бы кончиком пальца, ты будешь заколдован .

Поднимешься по ее зову, ответишь на ее голос, последуешь за ней на ту сторону реки, пусть даже можешь утонуть, и никогда не вернешься к своим родным и близким. Если же они коснутся твоего лица… – Дядя положил ладонь мне на щеку, и я, зачарованная его рассказом, невольно подалась вперед. – Если это случится, ты совсем потеряешь голову и не сможешь думать ни о чем, кроме этой алиоры. Она вызовет в твоей крови жар, который нельзя погасить никакими целебными снадобьями. Ты бросишься в реку, переплывешь ее, стремясь в Алору, и пропадешь навсегда .

Когда дядя замолчал, воцарилась мертвая тишина. Я уже ощущала себя наполовину заколдованной, хотя меня коснулся всего лишь Джексон, а не алиора .

Кент первым стряхнул с себя оцепенение и здраво заметил:

– Но ведь в замке алиоры повсюду, и мы постоянно к ним прикасаемся. В них нет магии .

Дядя убрал руку с моего лица и, повернувшись, посмотрел на Кента:

– Волшебная сила алиор исчезает, когда им на запястья надевают золотые оковы. Им нестерпимо прикосновение любого металла, но золота особенно. Именно потому я и попросил вас надеть в дорогу золотые талисманы. Они должны охранить вас от прикосновений алиор. Вы сделали, как я сказал? Защитили себя?

Мы с Дамьеном тут же нащупали и вытянули ожерелья с медальонами из чистого золота. Кент вытянул правую руку, на которой он носил большой перстень-печатку с выгравированным клейнодом1 рода Увреле .

Брайан же, приняв вид надменный и гордый, небрежно бросил:

– Я не боюсь алиор и не надел талисман .

На мгновение на лице Джексона промелькнуло недовольство .

– Я захватил пару лишних браслетов, можешь взять один из них .

Брайан покачал головой:

– Нет! Мне не нужна защита от чар алиор. Я – принц, и не боюсь их .

– А тебе и нечего особо бояться. Здесь, на краю леса, – согласился с ним Джексон. – Хотя иногда алиоры и забираются так далеко, но не в это время года .

Брайан потемнел лицом:

– Что ты хочешь этим сказать? Если ты считаешь…

– Я считаю себя главным в этом походе. А еще я в ответе перед регентом за твое благополучие. Так что или ты надеваешь браслет и носишь его в лесу не снимая, или мы разворачиваемся .

Брайан сжал кулаки:

– А я говорю, мы поедем в лес! Ты не смеешь мне приказывать! Я – принц, и…

Дядя, отвернувшись, бросил Кенту:

– Твой кузен невероятно утомителен. – А затем нам: – По коням! Мы возвращаемся в замок .

Это объявление было встречено всеобщим молчанием. Наступившую тишину нарушило лишь бряцание конской сбруи, когда Джексон одним махом взлетел в седло .

Усевшись, он посмотрел на нас сверху вниз и приказал:

– Ну? На коней. Время ехать домой .

Я первая обрела дар речи:

– Дядя Джексон! Нет! Ты же обещал! Ты сказал, что возьмешь меня к реке посмотреть на алиор… Одной рукой подхватив поводья, он простер другую, словно бы подчеркивая жестом тщетность моих уговоров:

– И я хотел бы это сделать, но не ценой безопасности принца. Мы когда-нибудь сюда вернемся, Кори. Только ты и я. Тогда все пройдет более складно .

Я с умоляющим видом повернулась к Брайану, но Кент опередил меня.

Он заехал кузену кулаком в плечо и рявкнул:

– Надень этот чертов браслет и попытайся не испортить все! Джексон прав, и ты это знаешь. Мой отец повесит нас всех, если в лесу с тобой что-нибудь случится. Не хочешь сделать это ради себя, сделай ради Кори. Потакать желаниям леди – это благородно .

Клейнод или нашлемник – геральдический элемент, может воспроизводиться отдельно, например, на печатях. Берет начало от навершия – укреплявшейся на верхушке рыцарского шлема фигуры .

Брайан посмотрел на Кента с едва сдерживаемой злобой, но тот, не обращая на это внимания, обратился к Джексону:

– Дай мне браслет .

Дядя вручил ему широкую толстую полосу из золота, замкнутую в кольцо, часть которой откидывалась на небольших петлях и закрывалась на замочек. Это было не изделие ювелира, украшенное узорами, а самые настоящие оковы, которые должны были сомкнуться на запястье алиоры, если бы нам удалось ее поймать .

– Протяни руку, – сказал Кент принцу .

– Я это на себя не нацеплю, – стиснул зубы Брайан .

– Тогда мы едем домой, – вмешался Джексон .

– Надень, – скомандовал Кент и схватил кузена за руку, но тот, оттолкнув его, отскочил назад .

– Я не собираюсь носить эти… рабские кандалы! – повысил принц голос. – Я надену золото, раз Джексон упорствует, но выглядеть словно узник отказываюсь!

И тут я сняла с шеи ожерелье (плоское, тяжелое украшение, подарок Элисандры), без которого редко появлялась на людях, и протянула его Брайану:

– О, Брайан, прошу, надень ожерелье. А я возьму браслет. Я не против .

Кент с раздражением повернулся ко мне:

– Тебе не следует…

Но кузен перебил его:

– С радостью воспользуюсь любезным предложением леди, – произнес он чопорно и отвесил мне короткий формальный поклон. – Мне не хотелось бы лишить Кори удовольствия побывать в лесу в нашей компании .

Меня тут же переполнили облегчение и ликование. Брайан наденет мое ожерелье! А потом вернет мне еще хранящим запах его тела! Никогда и ничего я не одалживала с таким восторгом. Принц даже позволил мне застегнуть цепочку под его рыжими волосами. При этом он немного нагнулся, чтобы мне было проще дотянуться .

Выпрямившись, он снова поклонился, на этот раз раскованнее, произнес: «Благодарю вас, добрая леди», – и еле заметно улыбнулся .

Я повернулась к Кенту, и он застегнул браслет вокруг моей руки. Гладкий, явно дорогой, он неприятно царапал застежками руку. Повращав золотой обруч вокруг запястья, я подыскала удобное положение и одарила Кента ослепительной улыбкой. Он покачал головой и слегка усмехнулся в ответ .

Джексон спешился с насмешливым выражением на лице:

– Ну, вот все и уладилось наилучшим образом. Продолжим наше путешествие?

И вдруг раздался голос, который никто не ожидал сейчас услышать.

В нем слышалось извинение, но была и изрядная доля иронии:

– Прошу меня простить, благородные господа и леди, но у меня нет золота – не так уж часто попадает оно мне в руки, – сказал Родерик, и я готова была поклясться, что заметила смешливые искорки в его ореховых глазах .

Я обернулась к нему с упреком на лице, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы:

– Ох, Родерик! – Я впервые назвала его по имени. – Почему ты молчал?

Он пожал плечами:

– Если меня сцапает какая-нибудь алиора, король особо не расстроится. А сам я готов рискнуть и отправиться в лес без защиты .

Но Джексон уже снова рылся в своей седельной сумке .

– Глупости! Я готовился пожать обильный урожай, – сказал он, вытащил еще один браслет и с широкой ухмылкой протянул его Родерику. – Теперь ты тоже можешь побыть рабом Кориэли. Уверен, это не оскорбляет твои тонкие чувства .

Гвардеец ухмыльнулся в ответ и деловито защелкнул браслет на своем запястье:

– А их у меня нет, милорд. Премного вам благодарен .

– Еще неожиданности будут? – дядя обвел нас внимательным взглядом .

Мы дружно покачали головами .

– Хорошо. Тогда вперед, в лес!

Тропинка, ведущая в чащу, была гораздо уже той дороги, по которой мы ехали прежде, но достаточно широкой, чтобы по ней могли скакать бок о бок два всадника. Разумеется, Брайан нетерпеливо рванул вперед – ведь он, храбрый юный принц, хотел вести нас за собой, указывая путь. Джексон на это лишь усмехнулся и последовал за ним. Когда я въехала в тень леса, со мной поравнялся Кент .

– Тебе нравится наше путешествие? – спросил он, пригибаясь к шее коня, чтобы увернуться от низко нависающей ветки .

– О! Оно замечательное! Даже лучше, чем я воображала! Целых три дня с… – я оборвала сама себя и покосилась на собеседника .

– Целых три дня, свободных от звука сладкого голоса леди Греты, – закончил он за меня учтиво. – Да уж, могу себе представить, что так жить намного легче .

– Я не виню ее за неприязнь ко мне, – честно заявила я. – Но, признаться, не думаю, что она вообще кого-либо любит, кроме Элисандры .

– Это потому, что, родив Элисандру, она сделала самое важное дело в своей жизни, – пояснил Кент немного цинично. – Подарив Хальсингу дочь, леди Грета исполнила свое предназначение .

О чем это он?

– А почему для нее было так важно родить Хальсингу именно дочь?

– Потому что, согласно традиции, мужчины королевского рода берут в жены женщин из рода Хальсингов. Так повелось издавна. И раз Джексон наотрез отказался жениться, то обязанность произвести на свет новую маленькую Хальсинг легла на твоего отца и леди Грету. – Кент покосился на меня, его серые глаза мягко улыбались. – А тут еще такая удача – кто бы мог подумать? – твой отец дал жизнь целым двум дочерям .

Не сдержавшись, я рассмеялась. Джексон, обернувшись, кинул на меня быстрый взгляд, но не придержал коня, дабы выяснить, что за шутка меня так развеселила .

– О да, королевский двор был рад узнать о моем существовании! – воскликнула я. – Именно такую невесту для принца они и искали .

– Только не говори, что не мечтаешь выйти за него замуж, – улыбнулся Кент. – Все девчонки с ума сходят по Брайану .

– Он помолвлен, – ответила я слегка взволнованно, – и не важно, кто еще его обожает .

– Брайан всегда был немного своевольным, – сухо отозвался мой спутник, – трудно сказать, сколь сильно тяготит его эта помолвка .

Я нахмурилась .

– Что? О чем это ты? – Но тут до меня дошло, и я насупилась еще больше. – Не говори так! Вы оба жестоки с Брайаном – ты и Джексон. Дразните его, зная, что он вспыльчив .

– Да, он вспыльчив, но никто из нас не стремится нарочно вызвать его гнев. Брайан станет королем, а значит, должен научиться владеть своими чувствами, – сказал Кент немного резко, чем удивил меня .

– Так, как это делаешь ты? – сердито парировала я. – Никогда не раздражаешься и всегда в хорошем настроении .

Он лениво улыбнулся:

– Ну да, все время. Многое в этом мире мне совсем не по душе, но, полагаю, глупо срывать свое неудовольствие на каждом несчастном, подвернувшемся под руку .

– Брайан вовсе не срывает…

Кент поднял руку в знак примирения:

– Он еще молод. Я на три года старше него, и эти три года научили меня выдержке .

Возможно, со временем, когда Брайан женится на твоей сестре и взойдет на трон, он будет готов стать хорошим королем – обладающим не только вспыльчивым нравом, но и острым умом, и неизменным благородством. В Брайане силы бьют ключом. И это именно то, что необходимо государю. Принцу лишь не хватает навыка их сдерживать. Но это придет со временем .

Я снова искоса взглянула на Кента, на этот раз более задумчиво. Ведь он и сам был близок к трону .

– А тебе самому не хотелось бы стать королем? – спросила я без обиняков. Леди Грета считает меня грубиянкой, бабушка говорит, что во мне совсем нет хитрости. Думаю, они обе имеют в виду одно и то же мое качество. – Твой отец – регент при Брайане. Ты не мечтал оказаться на месте принца?

Глядя вперед, Кент сказал:

– Тебе известно, что если с Брайаном что-нибудь случится прежде, чем у него родится сын, королем стану я? Ведь мой отец, согласившись стать регентом, навсегда отказался от короны. Так хочу ли я взойти на трон? Вовсе не этот вопрос я себе задаю. Я спрашиваю:

был бы я хорошим королем? Мудрым, щедрым, исполненным неиссякаемых сил? Или нескладным, глупым, ослепленным предрассудками? Сколько себя помню, я пытаюсь быть хорошим человеком. Иногда у меня получается лучше, иногда хуже. Но, надеюсь, стремление это учит меня тем качествам, которые потребовались бы мне, будь у меня более высокое положение .

Я едва не раскрыла от изумления рот, ведь слова Кента поразили меня до глубины души. Раньше я никогда не задумывалась, что я за человек и какой хочу стать, считая, что такие вещи не подвластны моей воле так же, как, например, форма моего круглого лица или цвет моих черных кудрей. Интересно, если бы я захотела стать доброй и кроткой, удалось бы мне это? Да уж, заикнись я о таких мыслях бабушке, она бы знатно посмеялась .

– Я вовсе не хотел лишить тебя дара речи. – Кент не отрываясь смотрел на меня. – Или так ты пытаешься сдержать рвущееся с уст признание, что я ничуть не преуспел в своих попытках измениться к лучшему?

Я тряхнула головой, дабы немного прояснить мысли, и широко улыбнулась:

– Я просто подумала, а можно ли мне изменить свой нрав так, чтобы понравиться леди Грете. – И добавила со смехом: – Только вот с кого бы взять пример?

– Хотя бы с нее самой. Она, кажется, вполне довольна собственным характером .

– Нет. Уж если я и хотела бы походить на кого-то, так это на Элисандру .

Тут Кент неожиданно посерьезнел:

– На твоем месте я бы не стал брать ее за образец для подражания .

Я изумилась:

– Но почему?

В ответ он только покачал головой .

– А я-то думала, ты восхищаешься ею!

– Больше, чем кем-либо другим. И все равно считаю, что тебе не следует пытаться стать похожей на нее .

– Почему? – повторила я .

На этот раз он ответил, изогнув губы в невеселой улыбке:

– Наверное, потому, что ты мне нравишься такая, какая есть .

Неискренний ответ, но не успела я продолжить свои расспросы, как раздался голос Брайана. Дорога становилась совсем непроезжей. Джексон тут же спрыгнул с коня и отправился вперед, дабы посмотреть .

– Думаю, скоро пойдем пешком, – сказал Кент. – Тем лучше, ведь тропа все время сужается .

И точно – через десять минут после того, как мы продолжили путь, всем пришлось спешиться и вести коней в поводу. Джексон шел впереди. Идти было нелегко: на тропинке то и дело встречались торчащие корни, колючие заросли ежевики и грязевые лужи. Но мне это было нипочем. Я много раз хаживала по таким тропам, собирая с бабушкой травы. И все же я старалась не отставать от Кента больше, чем на несколько шагов, и постоянно оглядывалась, проверяя, как там Дамьен и Родерик .

Дамьен плелся с несчастным видом, глядя себе под ноги. А гвардеец, каждый раз, когда мы встречались глазами, улыбался и кивал, дабы подбодрить. Хоть за весь день мы и перекинулись с ним лишь несколькими словами, он мне нравился уже за одну свою жизнерадостность .

Через час дядя наконец объявил еще одну остановку. На этом привале мы почти не разговаривали, только Родерик спросил у Джексона, как долго нам еще идти .

– Думаю, часа два, – отозвался тот. – Придется остановиться до наступления темноты и подготовить лагерь. Нет нужды изнурять себя, не добравшись до цели .

– Я знаю, что вы взяли с собой провизию, – снова обратился к нему гвардеец, – но ведь леса полны дичи. Не хотите свежего мяса?

Джексон посмотрел на него изучающее:

– Мы так шумим, что явно распугали все живое на три версты вокруг .

– Может быть, я все-таки запримечу какую-нибудь дичь, – сказал Родерик, и больше речи об этом не заходило .

После краткого отдыха мы снова двинулись в путь. К тому времени я уже так устала, что мне хотелось шлепнуться в грязь, свернуться клубочком и заснуть прямо посреди тропы. Но Джексон упорно продвигался вперед, и мы следовали за ним. Я смотрела себе под ноги, пытаясь не мечтать о пуховых перинах .

Теперь я оглядывалась уже гораздо реже, но когда сделала это в очередной раз, то не увидела Родерика. Я придержала лошадь и подождала, пока Дамьен поравняется со мной .

– Где он? Он что, упал? Нам надо за ним вернуться?

Запыхавшийся юноша покачал головой и выдохнул:

– Охотится. Сказал, что догонит нас .

– А если мы его потеряем?

Дамьен пожал плечами и ответил слабым голосом:

– Кажется, он в состоянии о себе позаботиться .

Я медлила, не решаясь продолжить путь, беспокоясь за Родерика и раздумывая, не следует ли окликнуть Джексона, но Дамьен подтолкнул меня вперед и заметил:

– Они уходят все дальше .

И я устало поковыляла по тропе .

Я знала, что с Родериком все будет в порядке – одного взгляда на него было довольно, дабы понять: он нигде не пропадет. Дело было просто в том, что сама я не хотела бы оказаться в одиночестве в этой чаще и потому не желала обрекать другого на сию ужасную долю .

Когда Джексон милосердно объявил привал, гвардеец так и не появился .

До заката еще оставалось несколько часов, но дядя нашел рядом с тропинкой прекрасную лесную поляну, достаточно большую, чтобы развести на ней костер и поставить три палатки, и потому решил остановиться .

– Пора разбивать лагерь, – скомандовал он. – А где Родерик?

– Дамьен сказал, он охотится, – объяснила я .

В разговор тотчас вмешался Брайан:

– Охотится! Если бы нам нужна была дополнительная провизия, я бы и сам мог подстрелить нам дичи .

– Полагаю, ему просто стало скучно, – спокойно заметил Кент. – Он – сельский парень, привык к более суровым краям, чем наши .

– Вообще-то, он должен меня охранять. А как он может это делать, если болтается гдето, выслеживая добычу?

Не удержавшись, я улыбнулась моему принцу и с искренней убежденностью выдохнула:

– Но ведь он знает, что ты владеешь мечом не хуже него. Что за тебя не нужно беспокоиться .

Брайан немного смягчился:

– Сегодня он вряд ли что-нибудь поймает – мы слишком шумели .

– Это неважно, – деловито сказал дядя, – все равно нам понадобится костер. Кто хочет собрать дров? Кто ставит палатки? И кто роет яму для мусора?

По лицу принца было видно, что он считает все эти поручения неподобающими для особы королевской крови.

Но твердый голос Джексона не оставлял сомнений: всем найдется работа, и Брайан сделал выбор:

– Я займусь костром .

Дядя махнул рукой в сторону:

– Разводи его там. Палатки поставим вокруг. Кори, сперва я поставлю свою, а после помогу тебе .

– Спасибо, я и сама справлюсь, – ответила я и принялась стаскивать седельные сумки со спины своей лошади. Пусть дядя ставит палатку Брайана, раз уж так хочет кому-нибудь помочь .

Из всего отряда только мне предстояло спать в одиночестве, ведь, разумеется, никто из мужчин не мог ночевать вместе со мной, а служанка, что должна была меня сопровождать, осталась в замке. Брайану совсем не хотелось делить свою палатку с кемнибудь еще, но он милостиво разрешил Кенту присоединиться к себе. Оставшейся троице предстояло расположиться в одной палатке, если только Джексон не решит спать под звездами, что он, кажется, и собирался сделать. Я и сама всегда была не прочь переночевать под открытым небом. Если, конечно, нет дождя. По собственному опыту я знала, что палатка почти не спасает от насекомых и от холода, потому с таким же успехом можно устроиться и на жесткой земле, глядя на небо со сверкающими звездами. Но в это путешествие специально для меня взяли отдельную палатку, и я ею воспользуюсь. Через пятнадцать минут она уже была аккуратно натянута на вбитые в указанном месте колышки .

Когда я повернулась, дабы предложить помощь остальным, на тропе показался Родерик. К его седлу были приторочены три подстреленные птицы, связанные вместе за лапки, а через плечо перекинуты два убитых кролика .

– Повезло, – сказал он, когда Джексон восхитился добычей. – Этого хватит на всех .

Брайан надулся, а Дамьен и Кент сгрудились вокруг гвардейца, помогая тому освежевать дичь .

Я же между тем установила над костром вертел и заглянула в сумки, проверяя, что еще съестного захватил Джексон. Несмотря на то, что мы часто останавливались на перекус, запах жарящегося мяса внезапно пробудил во мне острое чувство голода .

Приготовление дичи не заняло много времени, но мне показалось, что прошло несколько часов, прежде чем мы уселись ужинать. Ели мы жадно, словно дикари, молча глотая хлеб, мясо и сушеные фрукты. И только Брайан проявлял осторожность и брался за еду лишь спустя десять минут после того, как ее попробовал Дамьен. Даже я подумала, что это уже чересчур, ведь отравить ужин мог лишь кто-то из нас пятерых, но, вероятно, принц и нас относил к тем людям, что способны покуситься на его жизнь .

Что ж, ведь он уже почти обвинил дядю в измене. Кент признался, что унаследует трон, если с Брайаном что-нибудь случится. И что мы знали о юном гвардейце, едва прибывшем в замок из Веледора? Может быть, Брайан прав, что не желает рисковать даже у костра в чаще леса .

Джексон первым закончил ужинать, громко рыгнул и, исполненный сытого довольства, свободно откинулся на подложенное под спину седло .

– Отличная трапеза, – выдохнул он. – А голод – лучшая приправа!

Кент поднял свою фляжку в мою честь – у нас не было изысканной посуды вроде бокалов для вина – и сказал:

– Главный повар прекрасно поработал .

Хотя труд мой заключался лишь во вращении вертела с мясом .

Я указала на Родерика:

– И охотник тоже .

Гвардеец ухмыльнулся, пожал плечами и промолчал .

Джексон потянулся куда-то за спину и вытащил то ли фрукт, то ли клубень странной формы, отливающий в неверном свете костра темно-красным, и произнес:

– Нашел его сегодня по дороге. Кто-нибудь знает, что это такое?

Кент взял загадочный предмет из рук дяди, внимательно рассмотрел, сказал: «Нет. А это съедобно?» – и передал Брайану .

Тот бросил на диковинку беглый взгляд и сунул Дамьену, который тут же положил ее на ладонь Родерика. Гвардеец с любопытством повертел этот невиданный плод, взвесил на руке, а затем, сделав вывод: «Не встречал такого», – вручил мне .

– Плод съедобен, – ответил дядя на вопрос Кента. – Но если вы будете неосторожны, то поплатитесь жизнью за удовольствие съесть его .

Я, едва не взвизгнув, уронила круглый и гладкий, словно покрытый воском, фрукт на землю .

Джексон рассмеялся:

– Плод урмы слаще всего на свете. Вкусом напоминает мед, землянику и дыню одновременно. От него невозможно оторваться и становится все равно, есть ли на свете другая еда. Растет урма лишь в нескольких местах на все восемь провинций. Здесь одно из них. Но никто не сажает это растение и не собирает его плоды, потому что их невозможно продать. Все боятся их есть .

– Почему? – удивился Кент .

Джексон протянул руку, и я положила урму ему на ладонь. Достав перочинный нож, дядя разрезал плод на две половинки .

– Видите? – поднимая вверх одну из них, спросил он .

Внутри было много-много продолговатых белых семян .

– В каждом из них яд. Съешь всего одно семечко – и умрешь через десять минут. Самое большее, через пятнадцать. – Он покачал головой. – Жаль, потому что лучше урмы я не ел ничего в жизни .

Кент взял урму у Джексона из рук и, поднеся поближе к огню, вгляделся в сердцевину .

– Если ее так опасно есть, откуда же ты знаешь, какова она на вкус? – спросил он, и Джексон раскатисто засмеялся .

– Да потому что сначала съел несколько раз и только потом узнал, что она ядовита. И, очевидно, ее тогда готовили умелые руки. Но позвольте мне задать вам всем один вопрос .

Скажем, вы очень хотите попробовать блюдо из урмы, но вам известно, что семена смертоносны. Как вы поступите? Как избежите опасности?

Брайан тут же выпалил:

– Я бы сперва заставил своего дегустатора съесть несколько кусочков. И только если бы он не умер, отведал сам .

Дядя покивал:

– Неплохо, неплохо. Ну, а что скажет сам дегустатор, а, Дамьен? Предположим, тебе не нужно пробовать урму для принца. Что могло бы заставить тебя откусить хоть немного?

– Ничто. Я бы не рискнул. – На побледневшем лице Дамьена застыл вызов .

– Даже ради самого восхитительного лакомства на свете?

Юноша энергично затряс головой:

– Даже ради него .

Джексон взглянул на меня:

– Кори? Я знаю, в тебе есть отвага .

Я снова взяла урму и покрутила ее так и этак. От бабушки я знала про разные яды и их особенности. Этот был мне незнаком.

Подозревая, что дядя просто сочиняет, дабы испытать нас, я все же решила состорожничать:

– Прежде чем, рискуя жизнью, есть ядовитый плод, я бы выяснила, существует ли противоядие. И, будь оно у меня под рукой, то, возможно, и попробовала бы немного .

– Хороший ответ, – одобрил Джексон и посмотрел на Кента: – Ну, а ты?

Тот рассмеялся:

– Я бы рискнул, но только если бы приготовил блюдо из него собственными руками .

Тогда я бы точно знал, что удалил все до единого ядовитые семена .

Этот ответ понравился дядя больше остальных.

А Брайан, услышав слова Кента, фыркнул:

– Готовить самому! Надеюсь, такого со мной никогда не случится!

– Ну, тогда держи при себе дегустатора всю жизнь, – весело сказал дядя. – Заметьте, ответ каждого из вас говорит кое-что о вашем характере .

– А как бы поступил ты сам? – перебил его Кент .

Но прежде чем Джексон успел открыть рот, встряла я:

– Родерик тоже не высказался .

Гвардеец, бросив на меня удивленный взгляд, едва заметно улыбнулся .

– Не представляю, чтобы кто-нибудь потрудился приготовить изысканное кушанье с целью меня убить, – медленно произнес он. – Скорее я погибну от удара мечом в живот или от ножа в спину .

Дядя громко расхохотался, остальные заулыбались .

Я же не отступала:

– Но если бы тебе все-таки предложили попробовать?

Гвардеец только покачал головой:

– Это невозможно, так что говорить?

– А что насчет тебя, Джексон? – повторил вопрос Кент. – Какой выбор относительно этого горько-сладкого фрукта сделал бы ты?

Джексон взял у меня половинку урмы, подбросил ее на ладони и со словами: «Да тот же самый, что и раньше», – целиком запихнул в рот. Затаив дыхание, мы в ужасе смотрели, как он шумно жевал.

Я уже почти была готова к тому, что через минуту дядя рухнет мертвым к нашим ногам, но он, едва проглотив этот кусок, снова зашелся от смеха:

– Никогда не видел у вас таких физиономий. Жаль, зеркала с собой нет – вы бы глянули на себя!

– Дядя Джексон! – вскричала я. – Семена! Яд! Ты же умрешь!

– Это был лишь обман. Испытание, – громко сказал Брайан. – Твой дядя разыграл нас .

– Вовсе нет. Плод действительно ядовит, и ты убедишься в этом сразу же, как его попробуешь, – возразил Джексон. – Просто я уж очень не люблю зависеть от обстоятельств, потому в течение долгих лет ел урму – понемногу, раз за разом, семечко за семечком, пока не стал невосприимчив к яду. Теперь я могу в один присест съесть целый плод вместе с сотнями заключенных в нем гибельных семян, и он не причинит мне вреда .

Но стоит мне съесть больше одной штуки, – в густой бороде блеснула усмешка, – и я заболеваю на много дней. Пришлось научиться довольствоваться той малостью, что мне безвредна. Но я собираюсь продолжить приучать себя к яду и дальше .

– Нет на свете вкуса, достойного таких жертв, – убежденно заметил Дамьен .

– Урма стоит того, – уверил дегустатора Джексон .

Он подобрал с земли оставшуюся половинку, перочинным ножом выковырял из нее все семена, отрезал небольшой ломтик рубиново-красной мякоти и предложил Дамьену .

Тот задрожал и отшатнулся:

– Нет, спасибо! Нет!

Дядя протянул этот кусочек Брайану:

– Не желаешь отведать? Это безопасно, уверяю .

Принц грациозно вскочил на ноги:

– Думаю, эту игру пора заканчивать. Я иду спать, – и он величавой поступью прошествовал в свою палатку, стоящую в нескольких саженях от костра .

Проводив его взглядом, Джексон пожал плечами и спросил:

– Кто-нибудь хочет попробовать?

– Я, – вызвался Кент и протянул руку. Он положил ломтик урмы в рот, разжевал, и на его лице появилось неописуемое выражение .

– Ах, – наконец вымолвил он, – теперь я понимаю, ради чего ты так сильно рисковал .

– Дай и мне немного, – потребовала я, и дядя очистил ломтик. Я положила его на язык и тотчас же поняла: Джексон не преувеличивал. В этом крошечном кусочке фрукта, казалось, смешались запах поздних летних цветов, вкус меда, вина, а еще того особого пирога, что всегда пекла бабушка на мой день рождения. И еще много, много разных других привкусов .

– Давайте наберем еще урмы, – предложила я, когда после этих волшебных ощущений мой рот вернулся к более приземленным вещам. Например, способности разговаривать .

– Поищем их завтра, – пообещал дядя. – Но будьте очень осторожны, кусая…

– Я хочу еще кусок, – подал голос Кент .

– Дайте и Родерику, – предложила я .

Вновь тень удивленной улыбки скользнула по лицу гвардейца, сидящего по ту сторону костра, и он ответил:

– Осталось не так уж много. Я не хочу лишать вас удовольствия .

Подавшись вперед, я положила ломтик урмы ему на ладонь и улыбнулась:

– Я сама из деревенских и знаю, что такое редкие лакомства. Ешь .

Родерик поблагодарил, начал есть, и тут же глаза его распахнулись от изумления .

Вытирая рот, он весело воскликнул:

– Теперь я знаю, на что буду охотиться завтра! – и мы все рассмеялись .

Остался последний ломтик, и он был у меня в руке. Я повернулась к Дамьену:

– Дать тебе последний кусочек?

Но тот помотал головой и, как и Брайан до этого, торопливо вскочил на ноги .

– Не сегодня. Я устал и, думаю, пойду вздремну, – пробормотал он и направился к палатке, приготовленной для троих мужчин .

Так что мы разрезали оставшийся ломтик на четыре крохотных части, и каждый съел свою долю. Но даже восхитительный вкус урмы не смог победить уже одолевающий меня сон, и, доедая последний кусочек, я не удержалась от зевоты .

– Мне тоже пора спать, – заметила я, вставая, и добавила со смехом: – В моем распоряжении целая уютная палатка, а вам будет сегодня тесновато .

Джексон покачал головой:

– Я буду спать у костра. Мне так больше нравится .

– И мне, – сказал Родерик .

– Тогда я тоже буду ночевать у костра. Все равно Брайан предпочитает одиночество, – присоединился к ним Кент .

Дядя вытащил из своих седельных сумок одеяла и предупредил:

– Если кто проснется ночью, пусть подбросит дров в костер .

Остальные тоже начали разворачивать свои походные постели и подыскивать, где земля поровнее.

Я наклонилась и чмокнула дядю в щеку:

– Доброй ночи, дядя Джексон. Доброй ночи, Кент и Родерик. Надеюсь, вы хорошо выспитесь .

Пять минут спустя я свернулась клубочком под своими одеялами, чувствуя себя не совсем удобно на холодной земле. Я лежала и думала, долго ли еще мои спутники собираются не спать, болтая ни о чем вокруг мерцающего костра, и не отошлют ли меня в палатку, если я отважусь к ним присоединиться и пристрою свою постель поближе к дядиной для тепла. А еще я думала, отыщем ли мы утром урму и сколько ее мы найдем .

Достанется ли мне целый плод, а не пара кусочков? С этими мыслями я и уснула .

Глава 2

Утром приключение потеряло часть своего очарования. Ничто так не охлаждает восторг от путешествия, как слишком короткий сон на мокрой и твердой постели. Мы разбрелись по лесу в поисках уединения, мечтая отыскать побольше воды, чтобы умыться .

Мужчины всю ночь поддерживали огонь, так что нам удалось приготовить горячий завтрак, но только Джексона тот привел в хорошее расположение духа. Я была раздражена, Кент – неразговорчив, Дамьен ушел в себя, а Брайан выглядел совершенно подавленным. Было трудно понять, какое настроение у Родерика: он, казалось, не из тех, кто показывает свой нрав окружающим .

Когда Джексон дал сигнал к отправлению, оказалось, мы все счастливы покинуть лагерь. И снова – пешком по тропинке, друг за другом, хотя ширины ее хватало, чтобы идти по двое. Никто особо не желал разговаривать. Родерик вновь исчезал ненадолго, уходя и возвращаясь так тихо, что я точно не знала – здесь он или нет .

С деревьев на нас непрерывно падали капли росы, кусочки коры и сухие листья, любопытные насекомые, перья, семена. Небо, едва видное сквозь густое переплетение ветвей над головами, казалось далеким и мрачным. Вдалеке пели птицы, кричали и рычали неизвестные животные. С каждым новым шагом ноги застревали в грязи, и чтобы вытащить их требовалось заметное усилие. Я сама себе казалась скатанным потником на спине моей лошади: голова свешивается с одной стороны, ноги – с другой, и проклинала оставшуюся дорогу .

Мы шли какое-то время, делали короткую остановку и вновь отправлялись в путь. Я потерялась во времени и пространстве и понятия не имела, сколько мы уже на ногах, как вдруг где-то впереди послышался слабый, отдаленный рокот несущейся воды. Я оглянулась, чтобы понять, кто еще это услышал. Родерик, что шел прямо за мной, улыбнулся, когда я поймала его взгляд .

– Думаешь, пороги?

– Слишком громко для порогов, – сказал Родерик, и я поняла, что он не только услышал звук задолго до меня, но не раздумывая распознал его. – Возможно, водопады .

Не знал, что они есть на этом участке реки .

– Мы перейдем реку?

Родерик покачал головой:

– Не в таком составе. Может быть, если бы здесь был только твой дядя.. .

– И все равно пересекать реку опасно, – сказала я, немного запыхавшись. – На той стороне алиоры .

– Алиоры есть и на этой стороне, если истории говорят правду, – с виду чуть повеселев, возразил Родерик. – Хотя я сомневаюсь, что мы их увидим. Мы в безопасности .

– В безопасности? – воскликнула я. – Мы идем охотиться на них. Это они должны беспокоиться о своей безопасности .

Секунду Родерик смотрел на меня, как будто у него в голове крутились какие-то совсем иные мысли, но ничего не сказал. В этот самый момент Брайан остановил свою лошадь. А так как он шел прямо за Джексоном, замерли и все следом .

– Что это? Этот рокот? – требовательно спросил Брайан .

Джексон оглянулся через плечо:

– Река Файлин. Увидите через несколько мгновений. Идемте .

Мы все прибавили ходу, поскольку заметили впереди ослепительно-белое – брешь в бесконечной стене деревьев. Впереди река, да, но в этот момент нам больше всего хотелось увидеть солнечный свет .

Через десять минут мы выбрались из леса, от которого остались редкие группки деревьев, разбросанных по береговому склону реки, мшистому и илистому, так что мы немного скользили, но не особо беспокоились. Все наше внимание приковала река .

Она была не так уж широка, я видела в Котсуолде и более широкие, более впечатляющие стремнины. Нас привлекло течение, несшееся с такой скоростью, что вода весело пенилась около каждого камня и топляка, и цвет этой воды – настолько яркоголубой, что сперва мы по ошибке приняли его за отражение неба. Но небо над нашими головами затянули туманные облака – бесцветные, молочно-белые. А река оказалась сокровищем сама по себе .

Кент глубоко вдохнул:

– Я никогда не замечал такого у замка, там она выглядит совсем по-другому .

– Да, и ни в одном из мест, где ты переходил ее, – согласился Джексон. – Но это зачарованные воды, текущие по волшебной земле. Попробуй воду здесь – она покажется тебе странной на вкус. Ты не сможешь сказать, почему, но никогда не забудешь ее аромат .

Родерик изучил маленький отрезок реки, доступный нашему взору, прежде чем русло ее, изгибаясь, скрывалось в лесу, и спросил:

– Где водопад?

Джексон показал рукой вверх по течению:

– В четверти версты отсюда. Трудный подъем, но вид потрясающий. Думаю, сейчас там сильный шум! Ты не сможешь перекричать звук несущейся воды .

Брайан тоже осматривался .

– Ну, где же алиоры? – поинтересовался он .

Джексон засмеялся и указал на другую сторону реки. Там леса густой стеной подступали к воде и простирались бесконечной темной далью .

– Где-то там, – сказал он. – Никто не знает, где именно, потому что ни один охотник, зашедший так далеко, не возвращался .

Последовало короткое молчание .

– Ни один из вернувшихся охотников не нашел поселений алиор, – повторил Кент. – Что заставляет тебя думать, что они искали?

– Мы все ищем время от времени, – сказал Джексон. – Я не один раз пытался найти легендарный дом алиор. Все напрасно, хотя однажды прошел пятьдесят верст вглубь леса .

Кто знает, как я пропустил? Может, они были всего в одной версте к востоку от меня или в десяти к западу. Или я прошел прямо через их поселения, но алиоры применили свою легендарную способность сливаться с тем, что нас окружает, и казались мне скопищем деревьев или зарослями плюща. Или Алора была на сотню верст впереди от того места, где я сделал последний привал. Знаю лишь, что я не смог найти место, которое алиоры зовут домом .

– И что? Значит, никто из других охотников их тоже не нашел, – сказал Кент .

Джексон склонил голову набок, как будто его это не убедило .

– Не нашли? Кортэй был охотником ничуть не хуже меня, не тем, кто может потеряться в лесах. Однажды летом он отправился искать алиор, но так и не вернулся. То же произошло с Фергусом и Эллиотом, и пятью другими, чьи имена я могу вам назвать .

Храбрые, умные, сильные, безжалостные мужчины. Ушли искать алиор и не вернулись .

Всегда, когда Джексон говорил этим медленным, завораживавшим тоном сказочника, я чувствовала, что сердце мое стучит быстрее, а горло сжимается от напряжения .

– Что с ними случилось, дядя Джексон? – прошептала я .

Он пожал плечами:

– Кто знает? Подвернули ногу и остались лежать в лесу, не в силах пойти за помощью, и умерли там. Съедены волками и рысями. Заболели лихорадкой. Упали в реку и утонули .

Одинокому человеку так легко найти свою погибель в лесу .

– Но?... – поторопил Кент .

Джексон снова пожал плечами:

– Но думаю, что некоторые из них нашли Алору и их заставили остаться. Возможно, их заковали в цепи и обратили в рабство. Или они пали жертвой блеска того места, очарования голосов алиор и, бросив оружие, просили принять их. Я только знаю, однажды пропав, эти мужчины больше не появлялись. Фергус, по крайней мере, пропал пятнадцать лет назад. Долгое время для человека, который хотел бы вернуться .

Я положила руку на руку своего дяди. Ту, на которой сверкал надетый Кентом золотой браслет .

– Возможно, он не был осторожен, – нерешительно сказала я. – Или не надел золотой амулет, когда отправился на охоту. Но ты будешь осторожен, ведь так, дядя Джексон? Ты всегда будешь носить золото, не ступишь и шагу без него? Не позволишь алиорам зачаровать себя и увести .

Он рассмеялся, накрывая мою ладонь своей большой и теплой, и краткое очарование истории исчезло .

– Все будет хорошо, – пообещал дядя, но я заметила, что он не ответил на вопрос .

Все мы были вынуждены носить золото в лесах, но свой талисман Джексон ни разу нам не показывал. Боялся ли, что золото помешает ему подобраться достаточно близко к алиорам? Или, как Брайан, был так уверен в своем мастерстве, что считал унизительным опускаться до мер, которые его уберегут? Я прямо там поклялась держаться поближе к дяде, пока мы будем в здесь, в чаще, прикрывать его собственным телом, собственным золотом, тем оружием, что у меня есть .

Джексон снова похлопал мою ладонь, затем повернулся к своей лошади .

– Давайте разобьем здесь лагерь. Распрягите лошадей, перекусите, вымойтесь в реке .

Кент перевел взгляд с Джексона на воду, затем снова на Джексона .

– Но река... – осторожно сказал он. – Если она заворожена, как ты говоришь, можно ли нам без опаски входить в нее?

Джексон кивнул:

– О да. Купайтесь в ней, пейте ее – это просто вода. Слаще и чище любой воды, что вы отведаете в своей жизни, но в ней нет вреда. Я много раз пил ее .

Мы все колебались несколько мгновений, прятали свою неуверенность, распрягая лошадей и на скорую руку разбивая лагерь. Но теперь, когда выбрались из-под мрачных сводов деревьев, почувствовали жар летнего солнца... бирюзовые воды выглядели невероятно заманчиво .

– Ладно, мне все равно, если меня зачаруют, – наконец сказала я и принялась снимать верхнюю одежду .

Я не была готова к купанию, но надела темную рубашку под мужскую куртку, которая доставала мне до колен .

Достаточно скромно с моим дядей в качестве компаньонки, не правда ли, леди Грета?

Да, я согласна!

Я первой вошла в воду, Кент и Родерик последовали за мной. Вода оказалась не такой холодной, как я боялась, должно быть, в версте отсюда или около того текла спокойно, прогреваясь на солнце, прежде чем начать нестись к водопаду. И она пенилась, словно в котелке, кипящем на огне. Пузырьки проносились, даря восхитительное щекотное ощущение, и я взвизгивала от холода, возбуждения и удовольствия .

– Осторожно! Не заходи слишком далеко, – закричал Кент, бултыхаясь рядом со мной и брызгая во все стороны. Он разделся до бриджей и сражался с водой. Его бледная грудь оказалась более мускулистой, чем я ожидала. – Вероятно, дальше будет глубже .

– Я умею плавать! – крикнула я .

– Не при таком течении, – ответил он .

Так что я была осторожна и не заходила туда, где ноги не чувствовали опору из острых камней речного дна. Родерик, который сразу же нырнул за горстью этих самых камней, теперь выплыл на поверхность, его песочного цвета волосы прилипли к лицу. Эта внезапная строгость прически выделила широкие скулы и сильную линию подбородка, и теперь Родерик как никогда выглядел образчиком хорошей, здоровой, добротной силы. Я наблюдала, как он принялся бросать камни в оживленную воду. Течение поглотило первые два камня сразу после броска, так что Родерик изменил позу и послал следующий вниз по течению, по поверхности бегущей реки. В этот раз камень подпрыгнул два раза, три, четыре: Родерик уже понял, в чем премудрость .

Джексон и Брайан присоединились к нам, брызгаясь изо всех сил. Дамьен топтался на берегу, выглядел немного печальным, но прыгнуть боялся. Сама я была в восторге от возможности искупаться и ныряла снова и снова, чтобы вымыть из своих густых волос дневную порцию грязи и сучков. Каждый раз выныривая на поверхность, я видела рядом с собой Кента .

– Да не утону я, – заверила я его, перекрикивая непрекращавшийся шум воды. – Тебе не нужно быть постоянно настороже, чтобы, вдруг что, вытащить меня .

– Ты выглядишь такой маленькой, вот и кажется, что тебя может унести течение! – крикнул он в ответ. – Я просто побуду тут .

Мы резвились в воде, пока не начали дрожать, затем выбрались на берег погреться под солнцем. К этому времени мы все уже умирали от голода, так что легкий завтрак стоял следующим в делах. Только тогда и стало ясно, что нам теперь не осталось ничего, кроме как ждать .

Брайан оказался первым, кто озвучил эту мысль .

– Итак, что мы теперь будем делать? – поинтересовался он. – Как мы найдем алиор?

Джексон растянулся на своем одеяле со вздохом истинного довольства. Родерик нашел три урмы, когда искал, что бы поесть этим утром, и те из нас, кто не боялся попробовать, разрезали две на обед .

– Мы будем ждать, пока они найдут нас, – сказал Джексон. – Останемся здесь, будем вести себя очень тихо и ждать, пока алиоры подойдут к реке. Обычно сперва приходит один, убедиться, что здесь безопасно. Потом они приходят по двое и трое, чтобы поплескаться в воде, как это делали мы. В конечном счете они переплывают на эту сторону реки в поисках еды или фруктов, или – кто знает? – возможно, даже урмы. Я не спрашивал, просто захватывал их врасплох .

Даже я понимала, что у шумной компании из шестерых человек, только что прыгавших с криками в воде, мало шансов застать алиор врасплох. Даже если никто из нас и пальцем не пошевелит, начиная с этой секунды до следующего века, нас трудно не заметить любому худо-бедно сторожкому существу. Я подавила вздох, потому что всегда знала, что на самом деле мы вряд ли поймаем алиор, но надеялась на это. Брайан же, казалось, только вот понял, что путешествие могло оказаться напрасным .

– Они никогда не сглупят и не перейдут реку, пока мы здесь! – заявил он. – Если тут и были какие-то алиоры, мы напугали их своими криками! Я думал, мы поспешим перейти реку, думал, мы будем выслеживать на их территории!

– Нет, не будем, – сонно ответил Джексон. И закрыл глаза. – Скорее всего, никто из них не отважится перейти реку, пока мы здесь, но вы все равно сможете увидеть алиор в дикой природе, бегущими через лес вдоль реки или даже сходящими к воде, чтобы попить .

Немногие могут похвастаться, что видели такое. Тогда станет ясно, что мы не зря пустились в путешествие .

Брайан, поднявшись, принялся яростно запаковывать седельные сумки .

– Что ж, мне этого недостаточно, – пылко сказал он. – Я пришел охотиться на алиор и собираюсь этим заняться, а не лежать тут в ожидании, пока они свалятся на мое спящее тело. Я собираюсь перейти реку, вот что я сделаю, и я …

Джексон открыл глаза и бросил на Брайана один-единственный взгляд:

– Нет, ты не сделаешь этого .

– Сделаю, – ответил Брайан, но его руки замерли. – Такого, как ты, я еще не видел. Ты зовешь себя охотником. Но ты ленивый трус, который даже не потрудится поставить ловушку. Если ты кого-то и поймаешь, то только по чистой случайности или потому, что твоя добыча достаточно глупа, чтобы прийти и умолять тебя взять ее в плен .

Джексон продолжал разглядывать Брайана .

– Если ты перейдешь реку, – сказал он, как будто принц ничего и не говорил, – я оставлю тебя там, ты понимаешь? Ты никогда не найдешь дорогу обратно на берег, не говоря уж о о тропе, которая привела нас сюда через лес. Ты затеряешься на зачарованной стороне реки и либо попадешь в плен к алиорам, либо умрешь от голода, либо сломаешь шею, споткнувшись о какой-нибудь незаметный корень. Если ты перейдешь реку, я навсегда попрощаюсь с тобой .

Брайан окаменел. Черты его лица приняли то жесткое выражение, которое появлялось, когда он пытался с подобающим видом предстать перед большой опасностью .

– Мой дядя… – начал он .

– Сейчас меня не волнует, что скажет твой дядя, – мягко перебил Джексон. – Если он хотел племянника, который станет королем, он должен был лучше воспитывать его. Я рассказал тебе об опасностях. Ты не обделенный умом молодой человек. Сделай выбор сам. А я пока вздремну. – И он снова закрыл глаза и, судя по всему, мгновенно уснул .

Все остальное смотрели на спящего Джексона, потому что не решались взглянуть на Брайана, который сидел совершенно неподвижно, готовый взорваться или разрыдаться, – мы не знали. Никому бы не понравилось, если бы с ним разговаривали в таком тоне – словно бы подначивая, говоря, что тебе хватит глупости погибнуть. Брайан не привык к такому обращению. Я ни на секунду не поверила, что Джексон позволит ему умереть глупой смертью в зачарованном лесу, но он определенно заставил свои слова звучать так, будто сделает это. Принц был вспыльчивым и храбрым, но не дураком. Он не хотел потеряться во время этого глупого, романтического похода. Потому сидел неподвижно, словно дерево, и ничего не говорил .

Драматическое молчание разрушил Родерик, который вскрикнул:

– Фазан! – и бросился в лес .

Кент тут же последовал за ним, и я сорвалась с места, хотя понятия не имела, что именно кто-то из нас надеется добыть. Точно не дичь на ужин, поскольку мы так шумели, что даже самая рассеянная птица не стала бы сидеть рядом с нами. Но Родерик меня удивил. Я не знала, что у него с собой арбалет, который Родерик с криком подхватил и в два слаженных выстрела уложил двух упитанных птиц .

– Что ж, я впечатлен, – сказал Кент, подбирая убитых птиц и разглядывая стрелы. Они прошли насквозь, ни одна не пропала даром. – Полагаю, ты не сможешь научить меня так стрелять?

– Может, и смогу, – ответил Родерик с обычной легкой улыбкой. – Зависит от твоих глаз. Зависит от твоей цели .

Кент усмехнулся и, казалось, на протяжении долгой секунды оценивал Родерика .

– Возможно, мои глаза не так хороши, как твои, – протянул он, – но держу пари, я в силах хотя бы улучшить свой навык .

– Пари на что? – спросил гвардеец .

– Чему бы ты хотел научиться взамен?

– Буквам .

Кент приподнял брови, либо удивленный тем, что Родерик не мог читать и писать, либо тем, что тот хотел научиться этому:

– По рукам. Как только вернемся в замок .

Мы немного побродили по лесу, не желая возвращаться к оставшимся у костра .

Родерик нашел еще две урмы и позволил еще полудюжине фазанов улететь нетронутыми .

Я показала некоторые травы, которые знала, перечислив их названия и целебные свойства .

Родерик присел перед низкорослым кустом ворсянки, скрючившейся и чахлой из-за недостатка солнечного света в лесу .

– От головных и других болей, говоришь? – повторил он. – Но это еще и специя, так?

Для цыплят и тому подобного .

– Не знаю, – пожала я плечами. – Я не очень часто готовлю .

Родерик поднял на меня взгляд и спросил:

– Не готовишь? Все девушки умеют готовить .

Я хотела ответить, мол, все мужчины знают буквы, но это казалось слишком жестоким .

Кроме того, в отличие от Кента, я знала, что это неправда .

– Элисандра не умеет готовить, – сказала я. – Леди Грета не умеет готовить. Никто из знатных леди при дворе не умеет готовить. Ты имеешь в виду, что все деревенские девушки умеют готовить .

Он поднялся на ноги, потирая ладони друг о друга, чтобы избавиться от характерного запаха ворсянки, и осторожно ответил:

– Может быть, я имел в виду это .

– Кори – не деревенская девушка, – сказал Кент с бльшим жаром, чем я ожидала. – Она дочь знатного человека .

Родерик развел руками:

– Прошу прощения .

Я одарила Кента суровым взглядом – не было никакой нужды кидаться на мою защиту .

– У меня нет никакого желания учиться готовить, – сказала я. – Я хочу быть целительницей .

Теперь Кент перевел хмурый взгляд с Родерика на меня:

– Ты могла бы метить более высоко .

– Это моя цель. Я сделаю ее настолько высокой, насколько захочу .

После этого мы продолжили идти по лесу в молчании. И в конечном итоге по общему согласию повернули обратно к лагерю. Джексон, казалось, все еще спал, и Дамьен лежал в нескольких саженях от него с закрытыми глазами. Брайан стоял по пояс в воде и держал в руках удочку, уставившись на текущую воду. Недалеко в лужице лежали три сверкавшие серебристые форели .

– О, Брайан, какой ты умный! Ты рыбачил! – воскликнула я, сбегая к реке, чтобы посмотреть на улов .

Сначала Брайан казался раздраженным тем, что я нарушила течение его мыслей, но от моих слов у него на лице появилась улыбка .

– Я подумал добавить что-нибудь к нашему столу на ужин, – сказал он .

– О, да! А Родерик подстрелил фазанов, и мы нашли еще урмы, это будет чудесный ужин! Я так рада! Мне не грозит умереть от голода, если ты будешь рядом .

И эти слова доставили ему удовольствие, хотя он предупредил меня дружеским тоном быть потише, иначе рыба распугается. Так что следующий час я просидела на илистом берегу тише воды ниже травы, наблюдая, как Брайан поймал еще две форели. Теперь я жалела, что не могу приготовить ужин. Мне бы хотелось произвести на Брайана такое же впечатление, как он произвел на меня, но было немного поздно приобретать умения, необходимость в которых я так долго отрицала .

Скоро пришло время ужина, и еда была прекрасной. Брайан съел больше одной порции форели, но никто не возражал, поскольку, в конце концов, всю форель поймал он, и я заметила, что в этот раз принц не попросил Дамьена попробовать рыбу, прежде чем начал есть сам. Я полагала, Брайан понимал, что поскольку никто, кроме него, не трогал форель, ему ничто не грозит .

После ужина, когда начали сгущаться сумерки, мы устроились вокруг огня и принялись рассказывать истории. Вообще-то, рассказывал истории Джексон, поскольку только ему удавалось это делать мерным, завлекающим тоном, который рисовал далекие города и заморских принцесс такими великолепными красками как наяву, что вам до боли хотелось увидеть их своими глазами. Затем Кент рассказал несколько своих историй, сказок, которые, по его словам, он прочитал в исторических книгах о бывших королях Оберна .

Тогда же меня удивил Родерик, когда, повысив тихий голос, повторил отрывки из старых сказаний о храбрых дровосеках и зачарованных девицах, и загадочных злодеях, которые скрывались в волшебных башнях. Моя бабушка рассказывала мне похожие истории, когда я была совсем маленькой, и как же они мне нравились! Теперь, лежа под ленивыми звездами и слушая быстрый шепоток реки, я полюбила их еще больше .

К этому времени огонь погас, и все пытались сдержать зевоту. Джексон посмотрел на нас и рассмеялся .

– Думаю, компании искателей приключений пора спать, – сказал он. – Но только одно предупреждение! Удостоверьтесь, что надели золотые талисманы, когда будете укладываться в постель, поскольку алиоры любят подкрадываться к спящим людям и похищать их под покровом ночи .

– Мы в безопасности, – сказал Кент, вытягивая руку, чтобы показать свое кольцо .

Родерик лениво изогнул руку, показав обруч на запястье, и я поднесла свою к свету .

Дамьен дернул за золотую цепь, чтобы удостовериться, на месте ли она. Через мгновение то же самое сделал Брайан .

– Хорошо! – сказал Джексон. – А теперь – кто где спит? Сегодня я слежу за огнем .

Такая чудесная ночь .

Кент передернулся, будто хотел сбросить холодную ладонь со спины .

– Я проснулся и обнаружил паука у себя в волосах, – сказал он. – Думаю, сегодня попробую спать в палатке .

– Я лягу с Дамьеном, – сказал Родерик. – Возможно, мы вдвоем сумеем отразить нападение алиор, которые подкрадутся ночью .

Я заметила облегчение в глазах Дамьена, так же как раньше, когда Джексон перечислял опасности, заметила его страх. Итак, Родерик оказался добрым человеком, не выставляя это напоказ. Что впечатлило меня даже сильнее, чем его мастерство в стрельбе из лука .

Мы все пожелали друг другу спокойной ночи и устроились в постелях, но по крайней мере я не собиралась закрывать глаза. Подождала, пока остальные не уснули, потом выбралась из палатки, прихватив одеяла .

Шепот Джексона заставил меня подпрыгнуть почти на пару вершков .

– И куда же ты собралась посреди ночи? – спросил он. – Перейти реку, как угрожал сделать молодой принц? Знай, тебя я тоже не пойду вытаскивать .

Я проглотила смешок и расстелила одеяла на земле у огня напротив того места, где лежал Джексон .

– Регент вряд ли заметил бы, что я исчезла, так что тебе не стоит беспокоиться. А леди Грета была бы в восторге, – прошептала я в ответ. – Но нет, не думаю, что зайду так далеко. Я просто хотела поспать под звездами .

Я услышала шорох одеяла, когда Джексон перевернулся .

– Рад компании. За эти два дня мы с тобой не поговорили. Тебе нравится путешествие?

– О, очень! Даже не ожидала такого веселья!

Он тихо усмехнулся в темноте и заметил:

– Не так уж ужасно оказаться единственной девушкой среди стольких мужчин, правда?

Продолжай в том же духе, и тебе придется отбиваться от ухажеров .

– Вот уж не думаю, – чопорно ответила я, хотя мой голос дрожал от смеха .

Джексон так же хорошо, как и я, знал, что в нашей компании нет подходящего для меня молодого человека. Брайан и Кент стояли намного выше меня по положению, а из-за моей благородной крови, хоть я и незаконнорожденная, Родерик – ниже. Дамьен же вряд ли бы пришелся по вкусу какой-либо женщине, хотя я старалась не презирать парня из-за его убогости. Я очень давно решила, что замуж не выйду, потому что в самом деле никуда не вписывалась и не собиралась заставлять себя приспосабливаться к тому, чему не принадлежу .

Джексон решил, что я так ответила из-за отсутствия интереса к мужчинам .

– Что ж, ты еще молода. И встретишь много привлекательных мужчин. И однажды один из них увлечет твою необузданную фантазию .

– Увлечься – не проблема, – вяло ответила я .

Дядя усмехнулся .

– Тогда это в самом деле не проблема .

Если Джексон что-то и добавил, я не услышала, потому что уже заснула .

Позже я не могла сказать, что меня разбудило: отдельные звуки заглушались ревом реки, а затухавший костер не давал столько света, чтобы мешать спать. Но вот только что я спала, а в следующее мгновение проснулась, неподвижная и затаившая дыхание на своей твердой постели, уверенная, что не должна открывать глаз .

Я лежала на боку, одним ухом прижавшись к одеялу, так что другим попыталась уловить звуки тревоги или опасности. Ночные птицы не пели, голодные волки не издавали предупреждающего воя. Была только река – ревущая, шепчущая, смеющаяся .

Это еле слышные голоса доносятся сквозь низкий монотонный говор воды?

С бесконечной осторожностью открыв один глаз, я смотрела в полном оцепенении, хотя была достаточно умна, чтобы не двинуть и пальцем. Напротив меня у огня скрестив ноги сидел Джексон – черный силуэт в почти полной темноте. А перед ним – самое прекрасное создание из всех, что я видела .

У нее была такая бледная кожа, что сияла молочно-белым в темноте, освещая черты лица и длинные, невероятно черные волосы. Одетая в какую-то переливавшуюся одежду, которая окутывала ее мерцавшей серебряной паутиной, она казалась более тонкой, стройной и изящной, чем обычная женщина. Грация и плавность движений длинных, хрупких рук напоминали взмахи птичьих крыльев. Когда создание улыбалось, лицо ее принимало выражение трагичной одухотворенности. Когда же повернулось, чтобы посмотреть на реку, я увидела, что ее ноги не касаются земли.

Она была такой хрупкой:

даже без крыльев воздух крепко держал ее, очарованный настолько, что не позволял упасть .

Когда я закончила разглядывать ее, то вспомнила, что у меня есть и другие органы чувств, кроме глаз, и снова прислушалась, надеясь уловить хоть какие-то звуки, кроме шума реки. В этот раз, с большим трудом, я смогла услышать тихую перекличку голосов .

– Это не просто рискованное путешествие, Джексон Хальсинг, – сказало прекрасное создание, и голос ее был таким же первозданным и полным переливов, как голос реки. – Или ты хочешь, чтобы мы похитили молодого принца? Ты привел его на мой берег реки, только чтобы соблазнить меня?

– Если бы я считал, что такая приманка может сделать тебя беспечной, я бы привел его давным-давно, – ответил Джексон. – Давай, попытайся тронуть его. И это даст мне тот толчок, в котором я нуждаюсь .

Она засмеялась, и я расслышала этот звук в ночи среди всех других. И захотела услышать его снова. Захотела, чтобы он был последним звуком, который я услышу в последние мгновения своей жизни .

– О, нет, мне еще дорога моя жизнь, чтобы совершить что-то против твоего подопечного, Джексон Хальсинг, – сказала она. – Принц останется с тобой .

– Тогда другие спутники, – предложил дядя. – Кузен принца. Прекрасный молодой человек, воспитанный и добросердечный. Попробуй взять его. Неплохой приз, если ты его получишь. Или Родерик, вон тот, высокий, хороший стрелок. Ты можешь забрать его к себе и сделать из него отличного раба .

– В отличие от вас, людей, мы не берем рабов, – сказала она своим мелодичным голосом. – Те, кто живут с нами, поступают так по собственному выбору и рады находиться среди нас. С ними обращаются, как с равными, ценят как друзей и любят, потому что мы любим всех своих людей .

– Доказать это невозможно, – возразил Джексон, – поскольку никто из них не вернулся, чтобы рассказать о вашем прекрасном обращении .

– В отличие от алиор, которые сбежали из вашей тюрьмы, – мягко ответила она, – и рассказывают истории о несчастных пленниках .

Мне показалось, я увидела, как зубы Джексона сверкнули в улыбке .

– В замке принца мало несчастных, – заметил он. – Даже алиоры, проданные на ярмарке Файлин, попадают в дома изысканные и благородные. Никто не будет плохо обращаться с алиорами. Они слишком дорого стоят .

– Никто из алиор не возьмет в рабство человека или любое другое существо, – сказала алиора, и снова ее лицо показалось мне скорее трагичным, чем красивым. – Как можете вы быть так жестоки к народу, который не сделал вам ничего плохого?

– Ах, ты со своими мягкими словами и грустными просьбами почти усыпила мою память, – сказал Джексон. – Но я знаю охотников, которые исчезли в твоем лесу. Я знаю детей, которые потерялись, бродя по границе леса в Трегонии. Знаю истории, которые появились задолго до того, как люди вроде меня начали ставить ловушки на создания вроде тебя. Вы начали похищать нас до того, как мы начали похищать вас. И мы потеряли намного больше любимых, чем вы .

– Вы потеряли их, потому что они решили прийти в мир намного более милосердный и чудесный, чем ваш, – ответила она. – В Алоре по улицам бежит магия, а когда ты дышишь, то вдыхаешь радугу. Воздух пахнет корицей и журчит песнями. Никто не живет в бедности, все дети любимы, а довольство твоего сердца каждый день приносит радость .

Как алиорам, так и людям, которые решают жить среди нас. Приходи в Алору. Посмотри сам .

Джексон коротко рассмеялся:

– Да, и стань пленником! И никогда не возвратишься к семье и друзьям, чтобы рассказать о своей новой чудесной жизни .

– Пойдем со мной, – повторила она, протягивая тонкую как паутина руку. Лунный свет сиял на белой коже, поблескивая на кончиках пальцев. – Обещаю, тебе разрешат вернуться, если ты пожелаешь .

– И скольким ты давала подобное обещание? – усмехнулся Джексон, но теперь в нем появилось нечто странное. Казалось, он наклоняется к ней, как будто ужасная и мощная сила тянет его к этому созданию, хотя дядя и сопротивлялся: его руки и спина напряглись .

– Всем, кого я пригласила с собой в Алору .

– И сколько из них вернулись в мир людей?

– Ни один, – сказала она, – но ни один и не захотел .

Теперь Джексон перекатился на колени, словно что-то сильно давило на него; было похоже, что он молчаливо борется с каким-то невероятным желанием .

– И ты думаешь, я тоже не захочу? – сказал он, и я услышала, что его голос звучит грубо и хрипло. – Ты думаешь, я пересеку границы Алоры с тобой и решу остаться там навсегда?

Алиора подошла на шаг ближе, все еще протягивая ему руку, но теперь повернула ладонь вверх, приглашая .

– Ах, Джексон, ты хочешь пойти со мной, – прошептало создание, но даже я услышала этот шепот. – Ты так давно хотел увидеть мой дом, жить со мной среди красивых людей .

Ты больше не будешь одинок ни одной секунды, мой друг, ты, кто так одинок сейчас, что ночь за ночью проводишь без сна в компании костра. Ты же видишь, я знаю твое сердце .

Оно полно горечи и сожалений. Пойдем в Алору, и все это исчезнет .

– Я не могу пойти, – низким голосом ответил Джексон .

– Ты хочешь пойти, – сказала она .

– Нет .

– Да. Ты не носишь золота в лесу, Джексон. Почему?

– Чтобы ты стала достаточно неосторожна и подошла ко мне. Еще шаг, и я поймаю тебя и закую в цепи .

Она приблизилась на шажок, может, два. И только тогда я осознала, что поза алиоры выглядела такой же напряженной, до боли, как и поза моего дяди, что и ее тянуло к нему с равной силой. Бледные пальцы алиоры дрожали в собственном призрачном свете, а лицо, казалось, выражало ее борьбу между ужасом и желанием .

– Настолько ближе, Джексон? Теперь можешь дотронуться до меня?

– Я предупредил тебя .

– Еще ближе? – прошептала она. – Хочешь, чтобы я положила руку тебе на щеку? Это убедит тебя пойти за мной через реку?

– Если тронешь меня, ты пропала, – сказал Джексон .

– Если трону тебя, а ты без золота, то станешь моим, – возразило создание. – Ты этого хочешь? Хочешь, чтобы я дотронулась до тебя?

Джексон не ответил. Ночь была полна невыносимого напряжения, я не могла ни пошевелиться, ни вздохнуть. Они оба как будто дрожали от неподвластных им чувств, которые удерживали их на месте и в то же время толкали вперед. Вдруг последовало движение, слишком быстрое, чтобы я могла уследить за ним. Казалось, Джексон прыгнул к алиоре, а она отшатнулась, поскольку я увидела вихрь одежд и одеял, и внезапно алиора оказалась в двадцати шагах от Джексона. Он стоял, тяжело дыша и глядя на нее еще тяжелее, его руки были прижаты к бокам, а на лице застыло выражение боли .

Она засмеялась .

– Не в этот раз, Джексон, – крикнула алиора, голос донесся издалека и перекрыл шум воды. – Ни для тебя, ни для меня .

– Я буду возвращаться, – сказал он. – Снова и снова .

– Буду ждать тебя, – ответила она и исчезла .

Да, так она и сделала, исчезла, потому что я не отрывала от нее глаз. Вот только что была тут, белая и сияющая в переменчивой черноте ночи, а в следующее мгновение исчезла, не оставив даже искорки. Мой тихий вздох скрыло бурление реки и внезапный топот Джексона. Он пробежал несколько шагов, будто пытаясь высвободить какую-то пугающую силу, и растер ладонями свои руки, словно внезапно замерз. Я не могла сказать, разочарован ли он, упустив возможность поймать алиору, злится ли, что чуть было не поддался ей, или испытывает иные непонятные мне чувства, толкавшие его к реке и обратно. Он не выглядел счастливей или спокойней, когда подошел к огню достаточно близко, чтобы я увидела его лицо, а я была достаточно умна, чтобы не дать ему понять, что проснулась .

В конце концов, что можно сказать мужчине после подобной схватки?

Джексон принес несколько сучьев и подбросил в костер, я же была осторожна и лежала так неподвижно, как только могла. Некоторое время дядя сидел, глядя на пламя, затем снова лег на землю и завернулся в одеяла. Хотя я еще с полчаса лежала с открытыми глаза, он не издал ни звука, и я уснула .

Утром Джексон ни словом не обмолвился о своем ночном приключении. Родерик проснулся первым и одним своим появлением из палатки разбудил нас с Джексоном. Он крадучись подошел к костру, держа в руках несколько веток, и перестал хорониться, когда увидел, что мы открыли глаза .

– Как спалось? – спросил он, садясь на корточки и подкладывая ветви к углям .

– Так хорошо, как может спать человек на твердой земле, – остаточно бодро сказал Джексон. – А тебе, Кори?

– О, даже не повернулась ни разу за ночь, – немного торопливо ответила я. – Сразу уснула и проспала до утра .

Родерик бросил на меня взгляд:

– Вот и полюбовалась на звезды!

Я чувствовала соблазн ответить, что красоты ночи были в самом деле восхитительны, но не хотела возбуждать подозрения Джексона .

– Может быть, в следующий раз, – неопределенно ответила я .

Несколько прытких языков пламени начали лизать дерево, и Родерик добавил приличное по размеру полено .

– Я правильно понимаю, что алиоры сюда не заглядывали? – задал он следующий вопрос .

Джексон огляделся .

– Если и заглядывали, я об этом не знаю, – проворчал он, – но кто может быть уверен, что они не проникли в палатки? Думаю, нам следует разбудить остальных и удостовериться, что с ними ничего не случилось .

– Дай им поспать, – посоветовал Родерик, – если с ними что и произошло, мы им уже не поможем .

Джексон засмеялся и согласился. Они начали готовить завтрак, а я направилась к реке освежиться. Бурно плескаясь в воде, намного более холодной в это время дня и совсем не так весело журчащей, я обдумывала странные события прошедшей ночи. Ясно, что Джексон не хотел, чтобы кто-то знал о его странной беседе с полуночной гостьей. Ясно, что он и алиора и прежде часто встречались, спорили и шептались друг с другом у костров. Ясно, что каждый из них отчаянно хотел получить власть над другим .

Возможно ли, что дядя привел нас всех к этому костру на этой реке только затем, чтобы иметь случай снова встретиться именно с этой алиорой снова?

Я поднялась на берег и обнаружила, что все пятеро моих спутников спускаются вниз .

– Последи за огнем, – сказал мне Кент, проходя мимо, – и не смотри на реку. Нам нужно раздеться и вымыться .

Достаточно скоро мы снова собрались вместе, чтобы съесть овсяную кашу, которую приготовил Джексон. Никто не отличался разговорчивостью, всем стало ясно, что это приключение все больше теряет свое очарование. Теперь нам предстоял долгий путь обратно без великих целей впереди. Было трудно оставаться полностью беззаботными .

– Мы можем провести еще одну ночь в дороге, – заметил Джексон. – В зависимости от пути, который осилим сегодня .

Брайан поднялся. До этого он не произнес ни слова .

– Давайте соберем палатки и тронемся .

На самом деле путешествие назад показалось в пять раз длиннее, чем туда, и никто особо не пытался развеять скуку спутников. Как и прежде, Родерик развлекался, удаляясь, чтобы поохотиться или просто насладиться видами, пока остальные продирались через бесконечные заросли в лесу .

Как только мы выбрались, настроение у всех улучшилось. Кент приотстал, чтобы обсудить что-то с Родериком, а Дамьен возглавил кавалькаду. Я, по какому-то великолепному и вряд ли оцененному по достоинству счастливому стечению обстоятельств, оказалась позади рыжеволосого принца .

– Рыба, которую ты вчера поймал, была лучшим блюдом ужина, – сказала я, отчасти чтобы начать беседу с хвалебных слов, отчасти потому, что это было правдой. – Как ты догадался захватить удочку? Я бы никогда об этом не подумала .

Он посмотрел на меня, слегка нахмурившись, и заметил:

– В конце концов, мы шли к реке .

Я изобразила лучшую из своих «о-я-просто-глупая-девушка» улыбок, которые очень редко себе позволяла .

– Что ж, может, в следующий раз и мне это придет в голову. Но ты так много поймал!

Какую наживку ты использовал?

Внезапно Брайан коротко рассмеялся, глубоко довольный сам собой:

– Несколько ломтиков этого фрукта, урмы. Все находят его таким восхитительным, вот я и подумал, что и рыбе понравится .

Я засмеялась вместе с принцем .

– Что ж, рыба была прекрасна, урма была прекрасна, все путешествие было грандиозным. Но, может быть, ты соскучился по всем этим официальным ужинам и встречам с послами?

– Никуда это от меня не убежит, когда я вернусь, – сказал он. – Дирксон Трегонийский будет там со своей дочерью Меган, и ожидается, что я буду повсюду сопровождать ее всю следующую неделю. Она надоедливая, все время пытается заставить меня флиртовать .

Клянусь, для нее единственная тема беседы состоит из моих слов о том, как она прекрасна, и ее ответа: «О, спасибо вам, Брайан!»

Из уст Брайана это прозвучало тонкой насмешкой, но я все равно оказалась потрясена .

– Флиртовать с ней! – воскликнула я. – Но ты обручен с Элисандрой!

Он бросил на меня улыбающийся взгляд, и я увидела намек на то высокомерие, которое не проявлялось с прошлого вечера .

– Мэган не хочет за меня замуж, она хочет, чтобы я притворился влюбленным в нее, – сказал Брайан. – Ты не часто бываешь при дворе. И не знаешь, как играют в эти игры .

Небольшой флирт в саду, несколько сказанных шепотом слов в коридоре... Все таким занимаются, но это ничего не значит. – Принц неожиданно протянул мне руку, и я вложила в нее свою ладонь, удивляясь, а он легко сжал мои пальцы и сказал: – Я покажу тебе, как это происходит. Возможно, я подойду к тебе в утренней столовой, где ты только что закончила пить чай. «Боже, леди Кориэль, как вы свежи этим утром, – скажу я. – Цвет вашего платья так идеально подходит вашим глазам. Я чувствую, будто могу утонуть в них, они такие синие и глубокие». А затем ты скажешь…

– У меня не синие глаза, – перебила я. – Карие. Видишь?

– Ну, карие глаза не так поэтичны, – пренебрежительно бросил он. – А ты скажешь: «О, принц Брайан, я как раз собиралась на конюшни, чтобы прогуляться верхом. Но я так боюсь кататься на лошади в одиночку, ведь сельские просторы так обширны, а я так глупа, что могу потеряться даже дома…»

– Как можно потеряться в двадцати верстах от замка? – практично заявила я. – Его видно с любой дороги .

Брайан не обратил внимания на мои слова:

– А я отвечу: «Ну конечно же, леди Кориэль, я буду счастлив покататься с такой прелестной дамой, как вы». А потом ты возьмешь меня за руку, и мы пойдем к конюшням, и ты притворишься, что боишься своей лошади, так что мне придется самому подсадить тебя в седло, а потом ты протянешь мне руку, чтобы поблагодарить. И я поцелую твои пальчики, – сказал он, внезапно поднося мою руку к губам .

Я задохнулась: это было последнее, чего я ожидала, и все закончилось прежде, чем я действительно осознала, что принц Брайан Обернский поцеловал мне руку. Я бы хотела, чтобы жар его губ проник сквозь кожу и отпечатался на моих костях, чтобы всю оставшуюся жизнь я могла носить знак этой чести в каждом уголке своего тела, но принц отпустил мою руку, беззаботно смеясь и понукая лошадь, а кожа уже позабыла ощущение его губ. Оцепенев, я пришпорила коня, дабы догнать Брайана .

– Вот чего я должен ждать, когда вернусь в замок, – сказал он, снова мрачнея. – Я бы не стал возражать, если бы мы провели еще одну ночь в пути .

Я не смогла придумать ответ .

Брайан поцеловал мне руку .

Законы тяготения рухнули: не было никакой силы тяжести в центре планеты, никакого порядка во вселенной. Облака и деревья, и птицы, и солнце вращались по собственной воле, свободные от законов и заведенного порядка .

Брайан поцеловал мне руку .

Я не могла мыслить здраво: все в мире потеряло смысл .

Мы ехали, насколько хватило сил, но были вынуждены в конечном счете разбить лагерь, поскольку Джексон не хотел, чтобы наша компания путешествовала по ночам. Мы вели себя тихо, пока шли, и почти не разговаривали на ночевке. Я легла спать в своей палатке и всю ночь напролет мечтала .

Утром после нескольких часов равномерной езды мы увидели замок. На конном дворе царила какая-то суматоха, и Брайан с Дамьеном исчезли прежде, чем остальные успели спешиться. Родерик, Джексон и Кент задержались, дабы обсудить лошадей с конюхами, и меня оставили одну, собирать свои вещи и добираться обратно в замок. Леди Грета, без сомнения, ожидала меня, чтобы задать ужасный нагоняй, а Элисандра, тоже без сомнения, была занята с кем-то из этих благородных гостей. Великое Приключение закончилось .

Глава 3

Попозже, отдохнув после сна и все еще не найдя, где пребывала сестра, я отправилась на верхний этаж замка, в обиталище алиор. Это место я открыла в первый свой приезд сюда, когда чувствовала себя маленькой, потерянной – непрошенной гостьей для всех, кроме Элисандры, разумеется .

Повсюду в замке можно столкнуться с алиорами, бесшумно скользящими по мраморным коридорам, стремительно спешащими с какими-то поручениями, но я знала лишь нескольких, с кем могла поговорить. Особенно любила Крессиду, которая принадлежала леди Грете и нежно заботилась о моей сестре и обо мне, когда я бывала в Оберне. Алиоры не люди, конечно, поэтому трудно было что-то о них сказать, но Крессида казалась почтенного пожилого возраста, более степенной, чем тонкие, как ивушки, молодые алиоры, которые двигались с таким изяществом, словно скользили солнечные лучи. Крессида – сама доброта – не раз утешала меня, плачущую, обняв длинными руками, убаюкивая, пока я не успокаивалась .

Как я поняла позже, поэтому-то алиоры и пользовались большим спросом, и так дорого стоили. Не только за красоту и то, что я описала Джексону как прилежность, а за эту вот нежность и мягкость, за осязаемую доброту, которой окутывали плачущих детей, раздраженных принцесс, сердитых лордов. Алиоры привнесли любезное обращение в человеческое общество. Они делали нас счастливыми .

Поэтому в тот далекий день я отправилась искать Крессиду и протащилась версту, а то и больше, по узким каменным лестницам, чтобы добраться до комнат алиор на самом верху башни. Широкий дверной проем, отгороженный только занавесью, впускал в их покои любого. Снаружи на длинной золотой цепочке висел единственный золотой ключ .

Этот ключ открывал замок на единственном браслете любой алиоры, который те носили на запястье. Однако они не могли терпеть золото, не могли взять ключ со стены и освободить себя от оков. И ключ висел там напоминанием о богатстве замка и его могуществе .

За занавесью находился большой зал, поделенный свисавшими полотнищами на меньшие комнаты, в каждой стояла своя мебель. В тот первый день я, вступив в большие покои, во все глаза таращилась вокруг, не останавливаясь особо на расположении ни кровати, ни шкафа или стены. Я замечала только свечение, мягкое и радужное, которое разливалось, мерцая, по всей комнате и слабой патиной стелилось само по себе. Вы не увидели бы его исходящим от каждой алиоры, когда те скользили по замку, но здесь, в их покоях, собравшись вместе, они излучали магию .

В тот день Крессида приютила меня, позволила играть со странными бусами из цветного стекла, пока я валялась на ее кровати и слушала тихое чириканье других алиор .

Она представила меня товарищам по заключению, называя их истинные имена и имена, которые им дали люди. Я старалась, однако так и не смогла уловить точное звучание ее настоящего имени. А с другими даже и не пыталась. После я часто возвращалась в комнаты алиор, где не чувствовала себя одинокой или печальной, и всегда покидала их счастливой и повеселевшей .

Сегодня я ворвалась в покои со своей обычной порывистостью .

– Крессида! – позвала я. – Крессида! О, здравствуй, Эндрю. Брайан вернулся, наверное, скоро начнет тебя искать .

Как и Крессида, Эндрю жил в неволе десять лет или больше, его темные волосы со временем поредели, а бледная кожа все более тускнела и собиралась складками. Признак старости, думала я. Мне никак не удавалось отыскать вежливый способ спросить, сколько им лет .

– Я его видел, – тихо сказал Эндрю. Все алиоры говорили тихо и вежливо шепчущими голосами, от которых ты себя чувствовал так, словно погружался в какой-то хмельной напиток. – Я должен позже позаботиться о нем более основательно .

Он сидел на полуразвалившемся диване, скрестив ноги, являя собой совокупность угловатых рук, ног и локтей. Не в первый раз я задумывалась, как в Алоре устроена мебель и служит ли им удобнее, чем этот ненужный хлам .

Я забралась на диван и прислонилась к груди Эндрю, он обнял меня за плечи. Я глубоко вздохнула и удовлетворенно выдохнула. Когда вас обнимают руки алиор, все неприятности улетают прочь, перестают досаждать любые заботы, даже боль немного утихает. Волнения путешествия улеглись, и сейчас я снова чувствовала себя умиротворенной и спокойной .

– Во время нашей охоты он не часто радовался, – по своей воле призналась я. – Тебе может быть с ним немного трудно .

Мне послышалось веселье в голосе Эндрю, когда он признался, погладив меня по голове:

– С Брайаном всегда трудно. Но он редко пробует на мне свои злые шутки. Он разрешает мне его очаровывать .

Я чувствовала головой медные кандалы Эндрю, хотя он держал руку так, чтобы не делать мне больно. Алиоры так чувствительны к золоту, что они бы погибли, если бы носили долго золотые кандалы, которыми их заковывали охотники. После того, как алиор продавали, оковы меняли на более грубый металл, который мешал двигаться, но причинял меньшую боль .

– Я тоже очаровала его раз или два, – похвасталась я, счастливо улыбаясь воспоминаниям. – Джексон и Кент дразнили его, а я была с ним мила и смогла развеселить .

– Ты можешь развеселить кого угодно, – заметил Эндрю. – Мне всегда на тебя радостно смотреть .

– И он поцеловал мне руку, – блаженно вздохнула я. Для алиор не было секретом, что я отчаянно влюблена в принца. – Какое замечательное путешествие!

Эндрю тихо рассмеялся:

– А вы с великим охотником Джексоном поймали какую-нибудь несчастную алиору?

– Нет. Но мы... – Я села. – Но, Эндрю, мы такое видели… Прежде чем я смогла закончить предложение, в комнату вплыла Крессида. На моих глазах это действо происходило не впервой, но всякий раз оно меня изумляло. Снаружи комнаты Крессида выглядела обыкновенной, хилой, чуть утомленной, но один шаг сюда и, казалось, она вырастала, увеличивалась, приобретала какой-то блеск, просто окунувшись в магию комнаты. Такое происходило не только с Крессидой. Каждая алиора преображалась, попадая в общую спальню .

– Кори! Ты вернулась! – воскликнула Крессида, подходя, чтобы поцеловать в щеку .

Мое чувство благополучия возросло стократ. Она поставила стульчик и села перед нами, взяла мою руку в свою: – Как твое путешествие?

– Брайан поцеловал ей руку, – оповестил Эндрю .

Крессида выказала изумление:

– Ах, тогда оно было очень успешным. Как же ты не умерла от счастья?

– Возможно, она решила, что если не умрет, то испытает счастье снова, – предположил Эндрю .

Я замотала головой:

– О, нет. Я знаю, чью руку следует целовать Брайану, точно не мою. Однако все равно восхитительно .

– Ну а цель путешествия? Охота? Как она прошла? – спросила Крессида .

– Они никого из наших не поймали, – упредил мой ответ Эндрю .

Сжимавшая мою ладонь рука Крессиды немного расслабилась. Я чуть нахмурилась, прежде мне не приходило на ум… Я тряхнула головой. Сейчас я была чересчур преисполнена счастьем, чтобы беспокоиться о лишних моральных суждениях. Вроде того, что мои друзья-алиоры думают о моем путешествии на охоту за другими алиорами .

– Нет, мы не поймали ни одной алиоры, но, Эндрю, Крессида, случилась одна наистраннейшая вещь. – В желании поведать эту тайну, слова посыпались из меня. – В ту ночь, когда разбили лагерь у реки Файлин, мы спали у костра под звездами. И посреди ночи я проснулась и увидела, что Джексон разговаривает с самой прекрасной алиорой, она звала его с собой в Алору, и он хотел пойти, я знаю. А потом он вдруг попытался ее схватить, и она взлетела. А потом засмеялась и исчезла. И наутро он ни словом никому не обмолвился. Притворился, будто мы не встретили никаких алиор .

Эндрю снова стал гладить меня по голове. Крессинда напоследок сжала мне пальцы и отпустила. Алиоры обменялись долгим многозначительным взглядом, прежде чем продолжить расспросы .

– Вот значит как. Она все еще бродит по берегу реки Файлин и ждет, что возлюбленные вернутся, – очень тихо промолвила Крессида. – Опасное место для нее, особенно когда по лесу шатается Джексон Хальсинг .

– Вот потому она и ждет на речном берегу, – еще тише, чем Крессида, сказал Энрю. – Потому что Джексон Хальсинг там охотится .

Они говорили что-то несообразное.

Я протянула руку, впервые, сидя в этой комнате, почувствовав легкую неловкость и тревогу, и требовательно спросила:

– О чем вы говорите? Что вы имеете в виду? Вы знаете эту женщину?

Я смотрела на Крессиду, та смотрела на Эндрю. Наконец он ответил:

– Она королева алиор, как вы понимаете слово «королева». Она правит нашим народом дольше, чем вы существуете. Все хорошее в нас преумножает ее красоту, доброту, ум…

– Ее силу, – подсказала Крессида .

Эндрю согласно кивнул .

– Ее силу. С тех пор, как она стала править, ее цель – положить конец охоте людей на алиор. Она все возможное сделала, чтобы закрыть Алору, удержать наш народ от бродяжничанья за пределами защищенных границ. Но молодые глупы, гуляют, где им вздумается, и попадают в сети охотников, таких, как твой дядя .

– И она хочет вернуть их назад, – пояснила Крессида .

– Поэтому она все ближе и ближе подходит к селениям людей, изучает их жилища, их быт, – продолжил Эндрю. – И чем ближе она подходит, чем дольше остается, тем большей опасности подвергает себя. А если охотники Оберна схватят королеву, я не знаю, сколько еще продержится Алора .

– Но они же рабы, эти пойманные алиоры, – напомнила я. Голос мой звучал резко и скучно по сравнению с мелодией их голосов. – Они носят металлические оковы, которые можно открыть только золотым ключом. Даже если она найдет их всех, то не сможет освободить. А только подвергнет риску саму себя .

– Она могущественная, – снова пробормотала Крессида. – Если есть способ, она отыщет его .

– Если на ее пути стоит Джексон Хальсинг, она не найдет ничего, кроме неволи и нищеты, – мрачно заметил Эндрю .

И снова я ощутила это любопытное нежеланное чувство возмущения и тревоги. Я встревожено посмотрела на Эндрю .

– Что вы прежде сказали – насчет Джексона? Почему она высматривает его? – осторожно спросила я. – Почему она его разыскивает?

– Потому что, как и всякую глупую девочку, ее тянет к тому, чего она должна бояться больше всего, – произнесла Крессида самым твердым на моей памяти тоном. – Потому что она распознает опасность, однако думает, что та подобна восторгу .

– Я не понимаю, – прошептала я .

Крессида сурово посмотрела на меня .

– Разве? Уж кому-кому, а тебе следует понимать .

Должно быть, на моем лице отразились замешательство и страх, потому что вдруг ее черты смягчились, а Эндрю крепче меня обнял .

– Ах, дитя, не стоило мне говорить, не стоило тебе слышать, – ласково сказала Крессида .

Потом похлопала по руке и отпустила, и я теснее прижалась к боку Эндрю, свернувшись калачиком. И снова чувствовала себя покойно, тепло, беспокойство ушло из мыслей, как песок сквозь сито, и исчезло .

– Но как ее зовут? – спросила я. – Королеву алиор?

Крессида вытянула ладони, будто рассматривая .

– На подвластном тебе языке? Самое близкое имя – Ровена, наверное .

– Она убережется, как вы думаете? – спросила я. И хотя несколько дней охотилась на алиор, именно эта алиора казалась достаточно драгоценной, чтобы заслуживать свободу .

Крессида, судя по виду, наверное дала бы уклончивый ответ, однако Эндрю погладил меня по голове длинными тонкими пальцами и сказал:

– Ей ничего не угрожает. Не беспокойся. Все будет хорошо .

В трех шагах от своей спальни я имела несчастье наткнуться на леди Грету. Когда она узрела меня, то топнула крошечной ножкой и ткнула пальцем мне в лицо .

– Ты! – воскликнула она, в ярости исказив свои величественные черты в самой ужасной мрачной гримасе. У леди Греты было хорошенькое личико с тонкими чертами, как у Элисандры, но тогда как дочь была черноволосой, мать – белокурой и такой маленькой, что замолчи она хоть на мгновение, ее можно было и вовсе не заметить. Только она никогда не молчала. – Да как ты посмела нарушить мои ясные указания и покинуть замок без дуэньи? Да ты знаешь, какой степени порицания себя подвергаешь? Да ты знаешь, какой вред ты нанесла своей репутации, которая и так держится на волоске, учитывая, кто ты есть, однако тебе ничего не стоило порвать ее на клочки безо всякой на то причины… Мне трудно было даже изобразить притворное раскаяние, хотя я и старалась .

– Я думала, мы должны встретиться в конюшнях. Когда я туда пришла, дуэньи нигде не было, а нам нужно было срочно отправляться… Леди Грета еще более гневно погрозила мне пальцем, хотя ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на меня, что совершенно портило впечатление .

– Не лги мне, глупая девчонка! Я прекрасно знаю, что ты оставила ее с одной целью – сделать из меня посмешище, а себя показать плохо воспитанной девицей! Но ты не мне сделала хуже. Уж нет, только себе. Какой приличный молодой человек возьмет тебя, если ты упорствуешь в таких выходках? Какая у меня остается надежда найти тебе мужа?

Я стояла как столб. Почему эта тема с завидным упорством повторяется последние несколько дней?

– Я не думаю о замужестве, – сухо заявила я. – А даже если бы и думала, то не обратилась бы к вам с просьбой найти мне мужа .

– Тогда ты еще бльшая дурочка, – едко заметила матушка Элисандры. – Почему, как считаешь, твой упрямец дядя таскает тебя ко двору год за годом, если не за тем, чтобы представить подходящим женихам восьми провинций? Он не хочет видеть свою плоть и кровь – пусть и ублюдочную! – умыкнутой каким-нибудь придурковатым деревенщиной со дна южных болот. Для этого Хальсинги слишком горды. Он хочет выдать тебя замуж и выдать удачно, и я обещала ему, что сделаю все, что в моих силах. Но если ты будешь продолжать перечить мне…

– Да с какой стати вас-то заботит, выйду ли я за благородного или за какого-нибудь конюха? – взбеленившись, потребовала я ответа. – Вы же с трудом один мой вид выносите!

– Я осознаю свой долг, – чопорно заявила она. – И знаю, что длжно .

– Ну так нет у вас долга передо мной, – фыркнула я. – Я бы не вышла замуж по вашему выбору, не будь даже ни одного мужчины…

– Веди себя потише, – воскликнула леди Грета, снова приходя в бешенство. – В кои-то веки ты послушаешься и сделаешь так, как я скажу! Тебе придется явиться ко двору и встретить своего будущего мужа, и будет это не на этой неделе. Я слишком сердита на тебя. Тебе не позволяется присоединиться к нам за ужином в честь лорда Дирксона Трегонийского. И вообще тебе не позволяется участвовать ни в одном из празднеств на все время твоего пребывания здесь, пока ты не убедишь меня, что можешь вести себя достойно, как благородная госпожа. И еще, – добавила она, увидев, что я набрала воздуха и собираюсь высказать, что мне наплевать на все развлечения двора, – если твое поведение будет столь же необузданным, тебе будет запрещено бродить без сопровождения даже в окрестностях замка. Я ясно выразилась? Береженого Бог бережет .

Я готова была убить ее прямо здесь в коридоре, разорвать ее маленькое тельце на кусочки тафты и плоти. Однако леди Грета очень ясно подчеркнула каждое слово, и у нее была власть привести свои угрозы в исполнение.

Я чувствовала, что сама вот-вот сломаюсь как чертова соломинка, отвечая срывавшимся голосом:

– Да, леди Грета, я вас очень хорошо поняла .

И собрала в кулак свою волю, чтобы не выпалить все эпитеты, которые знала, особенно когда она долгий момент рассматривала меня, желая поглядеть, не побудит ли к дальнейшей грубости.

Однако я придержала язык и зло пялилась на леди Грету, пока наконец она, отвернувшись, не удалилась, кинув через плечо:

– Утром явишься в мои покои, и мы обсудим твои уроки на день. Слишком долго пренебрегали твоим просвещением в некоторых вопросах .

И с этой резкой репликой пошла дальше по коридору, расправляя подол платья, словно тем самым могла унять собственную досаду. С горькой обидой я смотрела вслед леди Грете, потом вихрем влетела в спальню, где принялась метаться по комнате, напрасно терзая себя .

Еще не наступил вечер, когда я наконец увидела Элисандру. Я, кинувшись на кровать, стала читать какой-то дурно написанный роман, когда она постучала в дверь и позвала меня по имени .

– Входи! Входи! – крикнула я, садясь и чуть не прыгая на кровати. – Я тебя уже обыскалась, но ведь ты не можешь остаться надолго? Ты же переоделась к ужину .

Элисандра сделала медленный и грациозный, как и все в ее исполнении, пируэт, дабы я увидела во всем блеске ее платье. Поверх серо-голубиного шелка мерцала серебряная сеточка, и в каждом ромбовидном пересечении тяжелых нитей покоилась жемчужина .

Черные волосы сестры убрали назад, заплели в косы и подкололи серебряными гребнями с бриллиантами, по вырезу и на манжетах шли фестоны с теми же драгоценностями .

– Как я тебя нравлюсь? – спросила она, падая в кресло рядом с кроватью. – Произведу ли впечатление на Меган Трегонийскую, станет ли она завидовать? Назовет ли лорд Дирксон меня сокровищем Оберна, как прежде?

– Падет ли к твоим ногам принц Брайан и объявит тебя самой прекрасной женщиной восьми провинций? – вторила ей я .

– И это тоже, – безмятежно согласилась Элисандра, чинно сложив на коленях руки .

Я мгновение рассматривала ее, ведь моя сестра была красавицей, от которой невозможно отвести глаз. Разумеется, красива: с волосами чернее ночи и глазами, унаследованными по линии Хальсингов, с тонкими чертами, как у матери, и величественной осанкой, и природным изяществом, которое мне ни у кого больше не встречалось. Однако было в Элисандре кое-что даже более поразительное – аура совершенно невозмутимого спокойствия. Даже когда она говорила и жестикулировала в ходе обычной беседы, за ее оживленными чертами и взглядами таилась величественная умиротворенность. Когда же танцевала, то, казалось, двигается как фигура на фризе, размеренно, порой застывая на месте, из одной точки до другой. Не выдавая чрезмерных чувств, неважно, смеялась она или улыбалась. Величайшая бдительность укрывала ее, как ширма из света или тени, на которой проступали те мысли или выражения, которые она сама хотела показать окружающим .

Я ничего так не хотела, как быть похожей на нее, но на это не надеялась. И утешалась мыслью, что сестра любит меня и никогда не устает выражать свою любовь. Со всеми она была обходительна и никогда не говорила в гневе, однако ко мне выказывала глубокую привязанность, чем заставляла чувствовать в ответ пылкую признательность. У Элисандры не было поводов любить незаконнорожденную сводную сестру, навязанную решительным и упрямым дядей, однако она любила – и это являлось истинной причиной тому, что я жаждала, жаждала каждый год вернуться в замок Оберн .

– Сколько пробудет здесь эта противная Меган? – некоторое время спустя спросила я .

Элисандра заметно повеселела:

– Что заставляет тебя думать, что она противная?

– Брайан сказал, что она строит ему глазки .

Сестра кивнула:

– Все девушки строят ему глазки .

– Ну, в ее исполнении, по-моему, выглядит еще хуже всех .

– Ты просто так говоришь, потому что она здесь .

– Так она противная? – спросила я .

– Не особенно. Скучноватая. Ее отец очень могущественный и думает, что это восполняет недостаток ума как его, так и его дочери. – Элисандра чуть пожала плечиком .

– Кто знает? Может, он и прав. Так тебе понравилось путешествие?

– О, это было самое чудесное путешествие! – воскликнула я. – Мы ехали и ехали, а потом достигли леса и пришлось спешиться, а потом разбили лагерь у реки Файлин и ели урму…

– Урму?

Я восторженно закивала .

– Да, это такой ядовитый фрукт, и Джексон…

– Ядовитый!

– Ну, ядовиты только семена. Джексон учил нас, как его есть, но только Кент, Родерик и я попробовали .

– Кто такой Родерик?

– Новый гвардеец из Велидора. Он отправился охранять нас, хотя Брайан сказал, что ему не нужна никакая охрана. Я ни разу не видела, как Родерик управляется с мечом, – добавила я, – но он очень ловко владеет арбалетом. Мне он пришелся по нраву. Все время улыбается .

– Придется подкараулить его, ведь гвардейцы не часто попадаются мне по пути. Вы нашли кого-нибудь из алиор?

Я заколебалась: вообще-то, на деле мы никого не нашли, хотя с одной пересеклись .

– Нет, – ответила я. – Впрочем, не думаю, что дядя ожидал иного. Наверное, нужно было вести себя потише .

Элисандра слабо улыбнулась:

– Может, оно и к лучшему. Не думаю, что мне доставило бы удовольствие путешествие, где ловят диких существ, чтобы продать потом в неволю .

В тот день именно эта мысль начала донимать меня, но она была еще в новинку, и я не осмелилась ее обсуждать .

– А мне нравится, что в замке живут алиоры! – воскликнула я. – Крессида заплетает мне косы, когда никто не уделит ни минутки. Она не отходила от моей постели три ночи подряд, когда я болела прошлым летом…

– Да, – кивнула Элисандра, – невозможно представить без них нашу жизнь. Просто временами… – Она замолчала, пожала плечами и улыбнулась, отбросив свои мысли. – Так что еще происходило в вашем чудесном путешествии? Ты спорила с Кентом? Флиртовала с Брайаном?

Я собиралась держать в тайне это величайшее предательство, да только слова зародились в душе как ураган, и я единым махом быстро и виновато выпалила, признаваясь:

– Ох-Элисандра-да! То есть я флиртовала с Брайаном. Мы ехали обратно, и он рассказывал мне о Меган Трегонийской, и как лорды и леди разговаривают друг с другом, и он… он поцеловал мне руку! Прости, прости, но я не знала, что он собирался сделать, и я так счастлива, но знаю, это нехорошо…

Элисандра рассмеялась. Она взяла мои преступные руки в свои ладони:

– О, глупышка Кори, Брайан целует руки множеству девушек. И губы, если уж на то пошло, когда поблизости нет четырех-пяти соглядатаев. Брайан обожает флиртовать. И ничего не может с собой поделать. Все девушки без ума от красивого молодого принца .

– Так ты не против? – озадаченно спросила я. – Потому что я не стараюсь обожать его, ты же знаешь, я рада, что из всех девушек замка именно ты предназначена ему в жены, потому что ты красивая и добрая, и заслуживаешь его больше всех. Но я ничего не могу с собой поделать. Когда я смотрю на него, то сердце просто болит. Каждую зиму, когда я возвращаюсь домой, я стараюсь его забыть. Может, в этом году мне удастся с этим справиться .

Элисандра все еще смеялась, но теперь выглядела чуточку грустной, хотя я не могла бы сказать, что в моей сбивчивой речи послужило искрой, зажегшей это чувство .

– Не ради себя самой я хочу, чтобы ты излечилась от любви к Брайану, – тихо промолвила она, сложив руки на коленях. – Мне не по душе видеть, что тебе больно или твое сердце разобьется. Брайан прекрасно знает, в чем состоит его долг. И никакое твое обожание не изменит ничего .

– Знаю, знаю, – несчастно заверила я. – Даже не будь он обручен с тобой, Брайан не полюбил бы меня. На таких, как я, не женятся принцы .

Сейчас Элисандра стала еще грустнее, хотя улыбнулась и наклонилась, чтобы поцеловать меня в щеку .

– Но ты заслуживаешь любви в сотню раз больше, чем Меган Трегонийская, – прошептала она .

Я рассмеялась. Сестра выпрямилась на стуле и посмотрела на прикроватные часы .

– Мне уже пора идти, – сообщила она. – Хотелось бы, чтобы ты ужинала с нами за столом. Но матушка сказала…

–...что меня лишают развлечений на целую неделю, – хмуро продолжила я. – И если я не буду себя вести как подобает…

– Я знаю. Матушка мне сказала. Знаю, она тебе не нравится, Кори, но, пожалуй, она права. Пока ты здесь, то должна вести себя чуточку больше похоже на леди. Ради себя самой .

– Так леди Грета ищет мне мужа? – требовательно спросила я. – Кто еще считает, что Джексон привозит меня сюда за этим?

– Все, глупышка, – опять улыбнулась сестра .

– Ну так я не позволю втянуть себя в какую-то глупую женитьбу с каким-то глупым парнем из непонятной северной провинции, в которой я даже ни разу не была, – угрюмо заявила я. – Я вообще не хочу замуж! Хочу жить в домике бабушки и стать всем нужной и доброй женщиной. Для этого мне совсем не надобен брак .

– Никто не хочет выдать тебя замуж за того, до кого тебе нет дела, – возразила Элисандра. – И в любом случае впереди еще годы .

– И кто бы женился на мне, хотелось бы знать? – продолжила я, воспрянув духом. – Ни один сын благородных родителей не возьмет в жены дочку ведьмы, рожденную вне брака…

– Ты Хальсинг, – с благородной гордостью напомнила сестра. – В Оберне это вторая по значимости фамилия. Твой дядя один из самых богатых людей восьми провинций, и он дал знать, что твое благополучие ему ценно. Ты куда больше востребована на ярмарке невест, чем представляешь себе, дорогая .

– Если ты в таком свете это выставляешь, – осторожно сказала я, – я скорее выйду замуж за конюха .

Элисандра засмеялась и встала:

– Через много дней, как и я. Однако у некоторых из нас нет выбора .

– Не уходи пока, – взмолилась я. – Я тебя не видела столько дней .

– Я должна идти. Уже опаздываю. Но завтра…

– Завтра утром по настоянию твоей матушки я должна прийти на урок в ее покои .

– Тогда завтра днем. Поедем кататься на лошадях. Я точно не меньше матушки могу научить тебя премудростям истинной леди .

Она еще раз поцеловала меня и удалилась, взмахнув ворохом серебристых юбок. Я снова распростерлась на кровати и стала думать над всем, о чем мы говорили. Итак, они в самом деле собирались выдать меня замуж за какого-нибудь мелкого лорда, пожелавшего подлизаться к дяде. Обещанная с рождения Брайану Элисандра лучше всех знала, что значит быть проданной за земли и родословную. Впрочем, Элисандра по крайней мере выйдет замуж за самого подходящего и желанного мужчину во всем королевстве, тут грех жаловаться .

Я перевернулась на живот и подперла голову кулаками. Но, возможно, парень, которого найдут мне, тоже окажется красивым и удалым. Разумеется, не столь блестящим, как Брайан, но широкоплечим, с живым взглядом, храбрым в битве и горячим в любви .

Может, мне и найдут какого-нибудь благородного отпрыска, подходящего этому описанию. И может статься, я со временем буду испытывать к нему нежные чувства, хотя никто не заменит в моем сердце Брайана .

А если я не полюблю избранника, то никто не сможет меня заставить выйти за него замуж, твердо решила я сию же минуту. Может, я наполовину Хальсинг, но и наполовину ведьма, а женщины в моей семье по материнской линии всегда с трудом поддавались угрозам. Никто не мог заставить меня делать то, что я не хочу .

Успокоившись при этих мыслях, я перевернулась на бок и снова принялась за чтение .

Следующие несколько дней были крайне изнурительными. С утра я сидела с леди Гретой в ее покоях, позволяя вдалбливать мне манеры, исправлять осанку и речь – ей не по нраву был мой южный акцент, о чем она не раз твердила в прошлом. Элисандра лишь однажды ускользнула от своих обязанностей и совершила со мной верховую прогулку. А Кента, на которого временами можно было рассчитывать, чтобы поиграть в карты, нигде не было видно .

Однажды я наткнулась на Родерика, который заканчивал махать мечом во дворе вместе с другими молодыми гвардейцами. Я не могла судить, хорошо ли он владел оружием или плохо, однако он все еще сражался в последней схватке, когда кое-кто уже выбыл из игры .

Я присоединилась к дюжине зевак, сидевших или подпиравших широкий деревянный забор, что окружал оружейный двор. По большей части здесь были кухонные служанки, строившие глазки молодым воинам, либо старые служаки, подошедшие, чтобы кинуть оценивающий взгляд. Поблизости не наблюдалось никого благородных кровей или даже наполовину благородных .

Я удивилась, когда Родерик выступил вперед и, стянув шлем и обнажив взлохмаченную русую голову, приветствовал меня. Я бы никогда не подумала, что Родерик заметит меня среди толпы в моем неприметном будничном платье .

– Ну вот, ты научилась хитростям охоты на алиор, – заметил он, опершись локтем на верхнюю перекладину забора. Я взгромоздилась туда же и стала болтать ногами, несмотря на весьма возможную вероятность потерять равновесие и свалиться. – И что дальше?

Собираешься заняться фехтованием?

Я сморщила нос и возмутилась:

– Фу! Учиться убивать людей? Ну уж увольте .

Родерик послал мне ленивую улыбку: судя по выражению лица, он забавлялся .

– Ну, тебе не придется убивать всех подряд. Просто разоружить. Немного попугать .

– А ты умелый воин? – напрямик спросила я. – Я не могу судить .

Он пожал плечами и кратко ответил:

– Я стараюсь .

Это мне ничего не дало, поскольку Родерик, похоже, не из тех, кто хвастался своим мастерством. Придется расспросить Кента .

– Вчера мне задели плечо, потому что зазевался. – Он попробовал согнуть руку и на секунду помрачнел от боли. – Болит больше, чем мне представлялось .

Теперь мне стало интересно как целительнице .

– Ты его перевязал? Наложил мазь? – спросила я .

Родерик помотал головой:

– Кровь почти не течет. Через день-другой пройдет .

Большая часть зевак к этому времени разошлись, а оставшиеся гвардейцы о чем-то толковали меж собой. Похоже, на нас никто не обращал внимания .

– Дай-ка мне взглянуть на твою рану, – попросила я .

Снова лицо его озарилось улыбкой. Без возражений и лишней стыдливости он расшнуровал кожаный жилет и расстегнул полотняную рубашку под ним. Рана на плече снова закровоточила от полуденных занятий и вовсе не показалась мне незначительной царапиной, как это представил Родерик. Ничего смертельного, если только не начнется заражение, однако этот порез из тех, что причиняют большие неудобства .

– У меня есть лекарство, могу тебе дать, – предложила я. Став ногами на верхнюю перекладину, я соскочила на землю. – Пойдем в мои покои, я дам тебе мазь .

Родерик не двинулся с места .

– В твои покои? – эхом откликнулся он. – И не подумаю .

Одной ногой я уже была на дороге к замку. Само собой разумеется, глупая девчонка .

Даже такой близкий друг моей сестры, как Кент, редко заходил в комнаты, отведенные Грете, Элисандре и их служанкам. Дворецкий и лакеи проживали в комнатах по другую сторону замка, а посередине располагались королевские покои. По своему положению гвардейцы, каковым являлся Родерик, почти никогда не бывали в замке, они жили в казармах, которые стояли ближе к конюшням, чем к бальным залам .

– Леди Грета права, – признала я с улыбкой, поворачиваясь обратно к Родерику. – Мне никогда не уразуметь этикет королевского двора .

Родерик снова зашнуровал жилет .

– Заживет как на собаке .

– Нет, я все-таки дам тебе лекарство. Встретимся у конюшни через двадцать минут .

Он все еще смотрел недоверчиво, и следующие слова прояснили причину:

– Ты в самом деле уверена, что можешь состряпать какую-нибудь притирку, чтобы унять боль? Ты очень добрая девочка, уверен, однако… Я громко рассмеялась .

– Моя бабушка – целительница, а я ее ученица, – заверила я. – Разве тебе не сказали? Я ведаю многое о растениях и зельях, и всяких ядах тоже, если уж на то пошло .

– Каких таких ядах? – тут же спросил он .

Я улыбнулась, уже пожалев, что упомянула об этом .

– Ничего такого, что тебе сейчас нужно. Однако нужна лечебная мазь – вот что есть у меня в покоях. Наверняка ты не считаешь, что я могу тебе помочь, но я могу .

Родерик пожал плечами:

– Я буду в конюшне. Через двадцать минут .

Я опрометью кинулась в свою спальню, лишь замедлив шаг у покоев, потому что не хотела столкнуться с леди Гретой, и вернулась бегом в конюшни. Родерик уже ждал меня, и, к моему удивлению, с ним был Кент .

– Ты мне не поверил! – накинулась я на Родерика. – Ты почел должным отыскать Кента и спросить его, правду ли я говорю!

– Нет, я только что вернулся с верховой прогулки, – вмешался Кент. – И мне захотелось узнать, почему он здесь шатается с озабоченным видом .

Родерик ухмылялся .

– Я спросил, мол, эта девица Хальсинг, она что, ведает чернокнижие? – Он прокаркал это на прекрасном северном провинциальном диалекте. Мы все покатились со смеху. – Эй, парень, не траванет ли она меня, ежели я отдам свою душеньку ей в руки?

– Это я тоже могу, – призналась я. – Несколько семян урмы растереть в порошок…

– Если бы они у тебя были, – заметил Кент .

– Я их все припасла. Как всякая приличная ведьма .

– Ну, это только дядя твой говорил, что они ядовиты, – пожав плечами, усомнился Кент. – Я не совсем убежден, что он над нами не подшутил .

– Хочешь проверить на себе, правда ли это? – спросила я требовательно. – Только не сегодня. Расстегни-ка рубашку, Родерик .

Пока Родерик был занят, я, сверля глазами Кента, едко заметила:

– Да не собираюсь я его убивать. Нечего тут сторожить .

Кент посмотрел как-то застенчиво:

– Нет, я подумал, что, может, самому нужно немножко полечиться. Подумал, не будешь ли ты так добра и не дашь ли мне тоже мази .

Я широко распахнула глаза:

– Тебе? Ты тоже ранен? Как это случилось?

– Да как и Родерик, то же самое, – признался Кент .

Родерик расшнуровывал жилет: стройный торс был испещрен старыми шрамами, трофеями прошлого, заработанными в похожих схватках, и слабо пах кожей и потом. Я вдруг отчетливо поняла, что стою рядом с полуголым мужчиной. Однако он казался совершенно отрешенным. Я открыла принесенную с собой сумку и принялась рыться среди флаконов и бутылочек .

– Ты упражнялся с мечом? – спросила я немного охрипшим голосом .

– Да вот прямо здесь же с Родериком, – ответил Кент. – Почел, что мое благородное положение защитит меня от ударов, да только недооценил жестокость настоящего вояки .

– Сам же приказал мне не давать тебе поблажек, – оправдывался Родерик. – Откуда мне знать, что ты хотел, чтобы с тобой обращались как с младенцем…

– Скажи по буквам «Оберн»! – бросил ему вызов Кент, как клещами хватая за здоровую руку. – Произнеси по буквам имя Кори!

Пока Родерик называл правильные буквы, я вдруг вспомнила их договор, заключенный во время путешествия. Гвардеец будет наставлять лорда, как обращаться с арбалетом, а лорд научит гвардейца читать. Явно они решили включить сюда и сражение на мечах. Я же обрадовалась, узнав, что они придерживаются своих обещаний .

Тем временем я пришла в себя и вытащила флакон средства против заражения и средних размеров кувшинчик с темно-красной мазью .

– Будет немного жечь, – предупредила я Родерика, намочив чистую тряпочку настойкой .

Пока я промокала ему тряпочкой плечо, видела, как все мускулы у него на груди напряглись и вздулись, выражая протест, пока работало очищающее снадобье. Липкий запах пота усилился .

– Точно отрава, – еле слышно промолвил он. – Впрочем, надеюсь, долго не промучаюсь .

Я еще раз напоследок промокнула тряпкой порез и отложила ее в сторону .

– Мазь успокоит боль, – пообещала я. – Она пахнет очень даже приятно .

Со всем деловым видом я погрузила палец в мазь и осторожно смазала рану. Плоть была немного горячей на ощупь – возможно, порез уже воспалился .

– Тебе нужно смазывать рану дважды в день и продолжать дня три-четыре, – наказала я. – Я принесу запасной кувшинчик .

Родерик попробовал напрячь мускулы и заметно удивился .

– Уже лучше, – признался он. – Как может так быстро подействовать?

– Там в мази есть кое-что, от чего немеет кожа, – пояснила я. – Это не значит, что ты уже выздоровел. Просто ты перестал чувствовать .

Я повернулась к Кенту, закатавшему рукав на левой руке. Его рана выглядела гнуснее:

ей уже был день сроку, кожа вокруг покраснела и горела .

– О, болит, должно быть, – заметила я .

– Да уж, я подумывал утром отправиться к Гизельде, – сознался он .

Гизельда, пожилая женщина, годившаяся нам в матери, проживала в замке и слыла знахаркой. Она набивала руку в искусстве врачевания на Файлинской ярмарке, но я не одно утро провела с этой особой, перебирая ее снадобья, и знала, что в душе она ведьма .

Почти ничего, что стояло у нее на полках, моя бабушка не взяла бы домой .

– Ну, наверно Гизельда сделала бы то же самое, что и я, но раз уж я здесь, позволь мне заняться твоей раной, – сказала я, ухаживая за Кентом, как за Родериком .

Сперва я очистила рану, что он перенес менее стойко, чем гвардеец, воя и отдергивая руку, поэтому пришлось схватиться за нее, чтобы удержать. Потом смазала мазью и решила отвлечь Кента, пока та не начала действовать .

– Как же это случилось? – поинтересовалась я. – Фехтование?

– Палашом не фехтуют, – уточнил Кент. – Я оказался не очень ловок .

– Я тут размышлял сегодня. Может, настало время вернуться к тренировочным мечам,

– сказал Родерик .

– Только не это! – возмутился Кент. – Я не сражался на деревянных мечах с тех пор, как мне было… ну, столько лет, сколько Кори .

– Очень интересно, – обратилась я к Кенту. – А я-то считала, что ты такой блестящий фехтовальщик. Так говорил Джексон .

– Он говорил? Сомневаюсь, – сухо заметил Кент .

– Говорил. Прямо здесь, в конюшне. Он говорил, что ты лучше, чем Брайан .

– А. Ну тогда ладно. Наверное .

– Ты не плох, – вмешался Родерик. – Хорошо покажешь себя в любой драке. Просто я ношу оружие с тех пор, как начал ходить. Упражнялся с самого детства. Обречен владеть оружием лучше любого, для кого это лишь забава .

– Для меня это больше, чем забава… – начал было Кент .

– И у тебя есть другие навыки, – чуть улыбнувшись, поспешно добавил Родерик. – Бог знает, какие нужно упускать в ход манеры, чтобы управлять королевством .

Кент выглядел раздосадованным этим покровительственным замечанием, и мне пришлось спрятать улыбку .

– Можешь теперь опустить рукав, – предложила я ему своим самым серьезным тоном. – Я дам тебе с собой кувшинчик мази. Тебе она нужна больше, чем Родерику .

Стерев с лица гнев, Кент поправил рукав, потом повертел туда-сюда запястьем .

– Гораздо лучше! – воскликнул он. – Кто приготовил эту мазь? Твоя бабушка?

– Я сама, – ответила я. – Какая разница? Я живу с целительницей. Я ее ученица. Лет через десять сама стану целительницей .

– Она сказала, что знает и другие волшебства, – поделился Родерик. – Яды, говорит, но вряд ли откроет, какие .

– Яды, вот как? – переспросил Кент. И вдруг, уж не знаю, как это вышло, я уже больше не была опытной знахаркой с достойными манерами, а стала глупенькой девчонкой, которую дразнят соседские мальчишки. – Она может дать человеку что-нибудь, чтобы он уснул?

– Чтобы он стал силачом?

– Навести на него любовные чары?

– Все это вместе, – парировала я, упаковывая сумку и преисполнившись отвращения к ним обоим. – Могу унять головную боль и помочь запомнить сны. Я знаю, как ускорить зачатие детей, и знаю, как предотвратить его же .

На этом я резко замолчала, потому что все эти разговоры о детях и любовных чарах, оказывается, ужасно смущали, если ты в конюшне наедине с двумя привлекательными молодыми людьми. Несомненно, подобное не попало бы в куцый список подобающего поведения леди Греты. Кент с виду тоже смутился, а Родерик расхохотался .

– Ладно, буду знать, к кому обратиться, когда дело коснется этих надоедливых отпрысков, – заявил он. – Какие еще полезные снадобья водятся в твоей маленькой сумочке?

– Такие, что лучше бы тебе не спрашивать, – сердито буркнула я и без обиняков сменила тему: – Вам обоим стоит сделать все возможное, чтобы ваши раны затянулись в следующие несколько дней .

– Так и поступлю, – усмехнувшись, сказал Родерик. – Просто скажу Критлину, мол, никаких мечей, старик, я тут чуток порезал плечико. Он погладит меня по головке и позволит посидеть спокойно в сторонке .

Кент скорчил рожу .

– Никак не выйдет. Вечером намечается бал, и отец ждет, чтобы я исполнил свою долю танцев. – Он взглянул на меня с улыбкой: – Тебе стукнуло только четырнадцать, Кори?

Слишком мала для балов, как понимаю. Элисанда не начала выходить в свет, пока ей не исполнилось пятнадцать .

«Слишком мала для балов и чересчур невоспитанна для присутствия за ужином», – подумала я, но вслух не сказала .

– Ладно, делайте все возможное, чтобы избежать повреждений, – посоветовала я. – Проверю ваши раны через пару дней .

И прежде чем продолжились какие-нибудь разговоры о балах, манерах или детях, я выскользнула из конюшни и направилась в свои покои .

Этим же вечером я прокралась в бальный зал полюбоваться на празднества. Во всю стену над полом нависал узкий балкон, куда можно было попасть только из коридоров для слуг. Перила часто занавешивали флагами, знаменами или большими гирляндами цветов .

Элисандра показала его еще в мой первый приезд в замок, когда мне было шесть, а ей девять, и обе были маленькими, чтобы участвовать во взрослых праздниках. Мы ложились на пол и часами глазели через перила на приседания и повороты танцующих, ловили взгляды возлюбленных, тайные объятия и надменные отказы. Хотя Брайан знал о балконе, он никогда не присоединялся к нам, зато время от времени с нами на полу сидел и смотрел Кент. Вообще-то, не раз и не два они с Элисандрой разучивали танцевальные па в такт игравшего внизу вальса .

Сегодня же вечером здесь сидела я, скрестив ноги и стараясь рассмотреть, с кем танцует Брайан. Само собой разумеется, на первый танец его ангажировала Меган

Трегонийская, и я изучала ее ревнивым взглядом. Элисандра назвала ее скучной, и правда:

на фоне яркого Брайана она выглядела бледной и непривлекательной простушкой .

Тоненькая согласно моде, но, на мой взгляд, ее руки выглядели худыми как палочки, неизящными, а лошадиное маленькое личико казалось постным. Даже бедные каштановые волосы выглядели нездоровыми и жидкими .

И тем не менее Брайан улыбался ей и отвесил самый усердный поклон, когда танец закончился, а у меня появилась еще одна причина ненавидеть Меган .

Меня меньше задевало, когда принц танцевал с Элисандрой, одетой сегодня в платье цвета свежей зелени, от чего темные волосы ее сияли. Похоже, говорили нареченные друг с другом меньше, чем Брайан болтал с Меган, хотя смотрелись слаженной в танце парой .

Они ни разу не приблизились другу к другу излишне, не пропустили па партнера: могли сойти за танцующие статуэтки, мастерством скульптора пойманные в вечном танце, которые видно то с одного угла, то с другого .

После все глупые девчонки замка и его окрестностей изо всех сил старались привлечь внимание Брайана, расположившись в самых выгодных местах по краю бального зала или разражаясь самым приятным смехом, как только кончалась музыка. Клянусь, я видела, как белокурая леди Дорин толкнула бедром Мэриан Грей, и та показалась неуклюжей нескладехой в тот миг, когда на них посмотрел Брайан. Так или иначе, на танец он пригласил леди Дорин. Однако подобное я уже видела раньше, и прежде чем закончится вечер, Брайан станцует с каждой дамой, имевшей хоть какую-то родословную. Дядя регент требовал от него эту меру учтивости, и Брайан всегда ее соблюдал. Однажды и я стану достаточно взрослой, и он станцует со мной .

Когда я потеряла в толпе Брайана, то стала выискивать Элисандру и Кента. И увидела, что они танцуют второй танец – легко, непринужденно, смеясь над каждым замечанием партнера. Казалось, никто так не веселился, как Элисандра и Кент. Изредка, когда она была в его обществе, то по-настоящему отбрасывала ставшую привычной настороженную осмотрительность. Они знали друг друга с самого ее рождения и всегда жили поблизости .

Я поразмыслила, на что это похоже – знать кого-то так хорошо и столь долгое время .

Элисандра уже танцевала с лордом Дирксоном, а я потеряла след Кента и Брайана, когда услышала позади себя шум со стороны двери, что вела в комнаты слуг. Я обернулась, стоя на коленях, и в тот же миг увидела входящего в дверь Кента с вопросительным выражением на лице, которое прояснилось, как только он узрел меня .

– Вот ты где. Так и думал, что видел твое личико, выглядывающее из-за перил, – сказал он. – Развлекаешься?

– Подсчитываю девиц Брайана, – пошутила я. – Кажется, он собою доволен .

– Принц забавляется, – согласился Кент .

– А ты? Ты доволен собой? – спросила я .

Кент неопределенно пожал плечами и прислонился к стене. Он не был высок, как Родерик, но в черной парадной одежде выглядел почти такого же роста, шире в плечах и с виду серьезнее. Темные волосы сегодня модно уложены, и в общем и целом смотрелся Кент великолепно .

– Я знаю, какова цель и как разыграть свою партию. Есть вещи, которыми я с большей охотой предпочел бы заниматься, однако, в конце концов, не составит труда потанцевать, поулыбаться и сказать несколько вежливых фраз .

– Иногда трудно, – возразила я, припомнив мои уроки с леди Гретой .

В ответ Кент улыбнулся, и с его лица исчезло серьезное выражение .

– В твоем случае, кажется, это так, – согласился он. – Впрочем, Грета еще может тебя обтесать .

– И превратить в Меган Трегонийскую, – фыркнула я. – Да ни за что .

– Да, сомневаюсь, что тебя когда-нибудь укротят, – сказал Кент. – Я так и жду, что настанет день, когда ты перевернешь замок вверх дном со своей необузданностью и опрометчивостью. Элисандра говорит, что этого никогда не случится, а я уверен, что так и будет .

Я представить не могла, как мог произойти такой разговор, и при мысли об этом почувствовала себя странно .

– Как твоя рука? – спросила я, меняя тему. – Беспокоит?

Он пару раз тряхнул рукой .

– Немного. Зато появился предлог сделать передышку в танцах, о чем я и сказал отцу .

Он сам не знает, то ли сердиться, то ли радоваться, что я по своей воле обучаюсь сражаться на мечах, поэтому не может сказать, насколько недоволен, что я поранил себя .

Однако позволил отдохнуть. Поэтому я пошел искать тебя .

– Рада, что ты учишь Родерика грамоте, – похвалила я. – Уверена, что он схватывает все на лету. Он самородок. Я все время вижу такое в деревне. Мальчиков, у которых нет настоящих наставников, но тем не менее умудряющихся учиться. И девочек тоже .

Кент кивнул:

– Он быстро учится. Я знаю, что Критлин о нем высокого мнения. И считаю, что стоит Родерику немного подучиться, и он быстро пойдет по службе вверх и когда-нибудь станет капитаном .

Насколько я могла вспомнить, Критлин был капитаном гвардии. Отец Кента доверял ему безоговорочно и даже приглашал время от времени на ужин, когда под рукой не было более благородных гостей. Дорасти до такой должности – высокая честь для паренька из Веледора .

Не успела я придумать, что сказать в ответ, как оркестр заиграл вальс .

– О, я так люблю эту мелодию, – воскликнула я .

– И я тоже, – поддержал Кент и протянул мне руку. – Потанцуешь со мной?

Когда я разучивала первые па, то мне часто доводилось с ним танцевать. В первую очередь Кент составлял пару моей сестре, потом мне, и нам тоже всегда было легко друг с другом. Однако сейчас мы были на балконе одни, без Элисандры поблизости, чтобы судить мое представление, и я вдруг устыдилась .

– Тебе стоит дать руке отдых, пока есть возможность, – выговорила я ему. – Я тебе не леди при дворе, которую нужно впечатлить .

– Ты леди при дворе, с которой я хочу танцевать, – все еще протягивая мне руку, заявил он. – Давай! Покажи, что не забыла уроки .

Я помотала головой и предупредила:

– Ты пропустишь бал .

Кент опустил руку и поднял полы камзола, словно собирался присесть на пол .

– Очень хорошо, тогда…

– Нет! – воскликнула я, и он застыл. – Пол грязный, – пояснила я, отвечая на удивленный взгляд. – Посмотри – я все платье испачкала .

Медленно выпрямившись, Кент какое-то время смотрел на меня .

– Я не останусь, если ты не хочешь меня видеть, – сказал он .

– Я этого не говорила, – четко произнесла я. – Я говорю – пол грязный, и ты пропустишь бал. Разве я говорила, что хочу, чтобы ты ушел?

Кент улыбнулся и повторил:

– Тогда потанцуй со мной .

Глупо стесняться танца с человеком, с которым танцевала сто раз в жизни.

Я вскочила на ноги, протянула руки и воскликнула:

– О, ну хорошо, давай! Потанцуем .

Он закружил меня в своих объятиях, и мы весело принялись скакать туда-сюда вдоль узкого балкона. Я так хохотала, что все мое смущение растаяло, и раз или два мне показалось, что я могла бы заскользить по полу, перевеситься через перила и сверзиться вниз прямо на головы танцоров. Однако мы благополучно завершили танец без серьезных происшествий, и когда смолкла музыка, Кент картинно склонился над моей рукой .

– Благодарю за танец, добрая госпожа, – сказал он .

Я присела в реверансе – дня три уже упражнялась в этом искусстве:

– Весьма приятно, сударь .

Кент, снова наклонившись, с превеликим умением поцеловал мне руку.

Я захихикала и выдернула ее:

– Полагаю, Брайан не единственный, кто флиртует с леди при дворе .

– Ах, но я флиртую лишь с избранными, – торжественно заявил он .

Я замахала руками, гоня его к двери .

– Ну так пора вернуться к этим избранным, – посоветовала я. – Ваш батюшка станет волноваться, куда вы пропали .

Кент повернулся к двери, но помедлил на пороге, словно желая сказать что-то еще .

– Знаешь, тебе не следует никому позволять целовать себе руку, – с притворной серьезностью посоветовал он. – Грета тебе еще даст наставления. И, безусловно, нельзя целоваться вне пределов бального зала – в садах, например, или пустых коридорах, где никого нет поблизости .

– Я убеждена, что она восполнит пробел на одном из своих уроков, – кротко согласилась я .

– Только старым друзьям. Доверяй старым друзьям. А не уже помолвленным с сестрой или знакомым .

– Я запомню, – пообещала я. – А сейчас ступай .

Все еще неохотно он поклонился и исчез. Я тут же вернулась к перилам и наклонилась, ища сестру и принца .

Танцевать с Кентом было глупо и славно, и даже немного захватывающе, разумеется, и я удивилась и чуть взволновалась, когда он поцеловал мне пальцы – поцелуй не имел ничего общего с поцелуем Брайана. В жизни бывает лишь несколько обстоятельств, которые полностью переворачивают ее, и это событие относилось к разряду таковых, и не было подобного опыта, в той же мере возбуждающего, с которым оно могло сравниться .

Следующие дни были куда приятнее, потому что уехали Дирксон со своей скучной дочуркой, а значит, у моей сестренки появилось для меня время. Два утра подряд она присоединялась ко мне в гостиной своей матушки, и куда легче было подчиняться мягким указаниям Элисандры, чем резким приказам леди Греты. Как-то раз Элисандра, Кент и я играли в саду у северного крыла замка. Мы поочередно прятались в густых, по-летнему зеленых кустах и искали друг друга. Не раз и не два садовники и стайки леди пугались нашего пронзительного смеха и неожиданного появления прямо перед ними. Мы чуть не довели до обморока какого-то старика, которого я прежде не видела, когда с трех сторон перебежали из розовых кущей в заросли лилий. Победил Кент, и мы все трое бросились в густую траву под раскидистым дубом .

Элисандра приложила ладонь к груди и изобразила драматичный взгляд .

– Я совсем без сил, – сказала она. – Сердце сейчас выскочит .

Кент растянулся на траве, хотя мы с Элисандрой сидели более скромно, прикрыв юбками лодыжки. Он окинул нас оценивающим взором, заслонив ладонью глаза от солнца. Даже игры не растрепали его темные волосы, собранные по обыкновению в косичку, и не нарушили безмятежное выражение его лица .

– А с виду пышешь здоровьем. Не думаю, что ты умираешь. В любом случае, тебе полезно .

– Полезно носиться с визгом по саду, как моя сестренка-сорвиголова? – уточнила Элисандра. – Не уверена .

– Полезно смеяться, – поправил он. – Последние дни это редкость для тебя .

Сестра сорвала длинный стебель травы и медленно стала расщеплять посередине идеальным ноготочком .

– Немного было поводов веселиться, – сказала она .

– Знаю, – подтвердил Кент .

Я была сбита с толку .

– Да сколь угодно поводов для счастья! – воскликнула я. – Уехала ужасная Меган. Леди Грета сказала, что я могу снова обедать со всеми. А завтра мы поедем кататься верхом .

Элисандра с грустной улыбкой посмотрела на меня .

– Ведь лето почти прошло, несколько коротких недель – и ты снова уедешь, – напомнила она. – Вот поэтому мне не очень весело .

– Но я буду писать, – пообещала я. – Я же всегда пишу .

Сестра протянула руку, нежнейшим жестом погладила мне щеку и призналась:

– Это не то же самое. Я буду очень скучать, когда ты уедешь .

– Ты можешь навестить меня, – пригласила я сестренку. – У нас маленький домик, но ты можешь спать в моей комнате, я устроюсь на полу. Бабушка научит тебя узнавать растения, и потом ты сможешь помогать Гизельде, если в замок придет лихорадка… Элисандра вновь улыбнулась, на сей раз лицо ее просветлело .

– А что? Это было бы забавно, – призналась она. – Я могу убрать волосы под шарф, надеть простую юбку в заплатах и прогуливаться в деревню в базарный день .

– Ну, только придется потрудиться, потому что бабушка заставит тебя выучить все названия растений, где их искать, как приготовить, что в них положить, если хочешь забить их вкус, и с чем их нельзя смешивать. Столько нужно знать, что иной раз она теряет терпение. Однако это куда веселее, чем заучивать геральдику восьми провинций, – сердито добавила я .

– Может, и я приеду, – сказал Кент. – Тебе придется оставить карту .

Мы сидели еще некоторое время, лениво переговариваясь, пока позолотившееся марево не напомнило, что летний день начал клониться к сонному часу. Когда мы, наконец, вернулись в замок, то выяснилось, что у нас нет времени вымыться и переодеться перед ужином. Крессида стремительно взялась за туалет Элисандры, поэтому смогла помочь завершить и мой. Я надела новенькое ярко-синее платье, обещанное леди Гретой, если я буду себя хорошо вести. Оно делало мои темные глаза больше, а волосы пышнее .

– Разве ты не миленькая, – приговаривала алиора, заправляя мне за ухо локон. – Только взгляните на ее улыбку. Да ты через год-два станешь такой же красавицей, как твоя сестра .

Я замотала яростно головой:

– Никто не сравнится красотой с Элисандрой .

Крессида улыбнулась мне в зеркале:

– Только ее сестра .

Леди Грета, Элисандра и я поспешно спустились в обеденный зал, появившись в то же время, когда и королевская семья. Брайан выглядел очень царственно, его рыжие волосы сияли чистотой и были собраны назад, парадный жилет из черного шелка придавал ему величественную зрелость. Принц кивнул мне и Элисандре и подал руку леди Грете, чтобы препроводить в зал. Элисандре предложил руку Кент, а мне подал руку регент .

– Добрый вечер, Кориэль, – глядя осторожно и изучающе, поздоровался регент, словно отмечал любой мой ответный жест .

Регент был ниже сына, убеленный сединами, крепкий, о его нраве ходили легенды, хотя я никогда не видела его в гневе. Ходила молва, что он жесткий и проницательный посредник, всей душой преданный делам королевства, которого невозможно обмануть .

Меня он заставлял волноваться чрезвычайно .

– Добрый вечер, лорд Мэттью, – поздоровалась я в ответ, делая легкий реверанс, и, едва касаясь, положила пальцы на его рукав .

– Рад, что вы присоединились к нам сегодня, – добавил регент. – Мы скучали без вас за столом .

Не похоже .

– Вы сегодня принимаете гостей? – спросила я, чтобы хоть что-то сказать .

– Нет, сегодня только узкий круг. Приятный семейный ужин .

Конечно, это было далеко не так, что я поняла прежде, чем он подвел меня к моему стулу. В обеденном зале находилось по меньшей мере десятка три людей, но он мог бы вместить вшестеро больше. Сегодня здесь собрались дворяне, жившие в замке круглый год или же часть сезона. На низком помосте стоял небольшой стол для Брайана, Кента, регента, леди Греты и Элисандры, прямо позади Брайана за маленьким столиком сидел Дамьен. Джексон, когда присутствовал, тоже сидел на помосте, как любой почетный гость. Все они сидели по одну сторону стола, лицом к другим столам в зале, которые установили поперек к главному. В сущности, достаточно было повернуть голову любому, чтобы увидеть, как едят принц и его слуги, а они, кроме нас, никого не видели .

Я сидела с меньшей знатью – Мэриан Грей, ее кузиной Анжелой и их родителями .

Рядом сидели землевладельцы различных провинций, искавшие королевской милости. Я не знала других гостей и не могла вести с ними беседу, однако мне нравились Мэриан и Анжела, поэтому была вполне довольна .

Яства подали изысканные. За две недели я почти забыла роскошь даже простого «семейного ужина» в замке Оберн. Перед каждым стояли кубки для воды и вина, чашки для супа, тарелочки для салата, тарелки для главного блюда, тарелки для сопутствующих яств и для десертов. Слуги и алиоры постоянно сновали среди гостей, подавая свежие блюда, наполняя бокалы, шепотом передавая приказы на кухню. Я наелась до отвала, а потом приступила к десерту .

Анжела, живая молодая леди, ровесница Элисандры, наклонилась через стол, когда слуга в третий раз наполнял мне кубок водой. Каштановые кудряшки обрамляли ее лицо в форме сердечка, а блестевшие карие глаза придавали всему, что она говорила, восклицательный тон .

– Вы знаете, – понизив голосок, сказала Анжела, – что Брайан больше не пьет воды?

– Больше не пьет воды? – повторила Мэриан писклявым, как у мышки, голосом. Она была бледнее и меньше кузины, не такая общительная, более тихая. – Почему? Здесь лучшая вода во всех восьми провинциях .

Что правда, то правда – замок Оберн славился колодцем, который вырыли на сотню аршинов в почве и прорубили в скале, чтобы выйти к холодному и чистому подземному потоку. Каждый день слуги скатывали к колодцу три огромных бочки, чтобы наполнить их водой, и ежедневно эти бочки доставляли на кухню – готовить пищу и подавать питье к вечерней трапезе. Колодезная вода так прославила замок Оберн, что любая сделка закреплялась двойным тостом – водой и вином .

Анжела продолжила еще тише:

– Он заявил, что колодец плохо охраняется. И может быть отравлен .

– Отравлен? – ахнула Мэриан .

– Сказал, будто видел на днях, что кто-то что-то туда бросил. И больше не доверяет этой воде .

– Но если сначала пробует Дамьен… – начала я .

Анжела кивнула:

– Вот и лорд Мэттью сказал то же самое. Однако Брайан только помотал головой. И заявил, что больше никогда не станет пить эту воду .

Мы все трое с сомнением воззрились на наши кубки, наполненные свежей и невинной с виду водичкой .

– Но я так люблю здешнюю воду, – наконец промолвила Мэриан .

Перед нами стоял выбор: мы все обожали Брайана и хотели верить, что каждый его поступок или указ разумны и неоспоримы. Но отказаться от воды…

– Ладно, уж меня никто не попытается отравить, – решила я и сделала глоток .

Личико Мэриан прояснилось .

– И меня, – следуя моему примеру, заявила она .

Анжела осушила кубок, и мы все трое сели и выжидательно уставились друг на друга .

И когда никто из нас не упал, задыхаясь в конвульсиях, мы начали хихикать, что, по сути, возымело на нас то же действие. Матушка Мэриан осуждающе посмотрела на нас, мы утихомирились, однако даже вино не сделало бы нас глупее. Я наслаждалась своим первым ужином в обществе гораздо больше, чем ожидала, и по-настоящему пожалела, когда вечер подошел к концу .

Глава 4

Два дня спустя в замке поднялась шумиха уже по другому поводу. Вернувшись с утренней верховой прогулки, Анжела и Мэриан рассказали, что у тропы видели бешеного волка, пасть которого была в пене, а темные глаза горели диким огнем. Вблизи населенных окрестностей замка волки хоть были редки, но попадались. Больные встречались еще реже, и боялись их больше. Регент отправил отряд охотников, но они хоть и нашли следы зверя, обнаружить его самого не смогли .

– Это означает, девочки, что вы не выйдете из дома, пока животное не убьют, – категорично сказала нам леди Грета .

Элиcандра кивнула, но я горячо запротестовала:

– Оставаться дома! Но тут нечего делать!

– Дел достаточно! Можешь повторить танцевальные па и геральдику, помочь Крессиде с мелкой починкой – потому что наверняка все твое белье в плачевном состоянии .

– Я имела в виду, нечем развлечься, – нетерпеливо прервала я. – А нам несколько недель сидеть как в клетке .

– Дней, быть может, – тихо возразила Элисандра, поскольку я преувеличивала. Но последние два дня были дождливыми и унылыми, и мы в основном сидели в четырех стенах .

Я бросилась в одно из украшенных кружевами кресел, в изобилии расставленных в покоях леди Греты .

– Я не боюсь какого-то дурацкого старого волка .

Элисандра воззвала к матери:

– Может, если мы будем брать с собой на верховую прогулку Кента…

– Он с отцом и принцем Брайаном целый день проводит с управляющим, подсчитывает подати. Всю неделю он будет занят .

Я подскочила в кресле .

– А если кто-то другой? Если мы найдем кого-нибудь? Одного из гвардейцев, например?

Леди Грета послала мне бесконечно усталый взгляд. Ей ничего так не хотелось, как избавиться от меня хоть на час. Я знала, что в итоге она согласится, если я смогу найти разумное решение .

– Уверена, у них хватает своих обязанностей .

– А если я спрошу Критлина? Если один из них согласится?

Она подняла руки, сдаваясь .

– Прекрасно! Тогда можно! Но только с охраной и недалеко .

– Вернусь через несколько минут, – сказала я Элисандре и выбежала из комнаты .

Таким вот образом нам после обеда удалось выехать из замка по южной дороге – мне, сестре и Родерику. День был превосходный. Вчерашний дождь наполнил воздух прохладой и свежестью, дул легкий ветерок. Я так рвалась из замка, что сразу же пустила лошадь в хороший галоп, вынудив Элисандру и гвардейца либо подстроиться под мою скорость, либо дать бешеному волку меня съесть. Ни времени, ни дыхания на беседы не было, пока мы не проскакали несколько верст от замка, и я наконец не почувствовала, что освобождаюсь от оков заточения .

– Ну не чудесный ли день! – вскричала я, осадив лошадь, и вскинула руки. Элисандра и Родерик поравнялись со мной и стали по обе стороны. Элисандра выглядела немного растрепанной, но безмятежной. На губах Родерика играла неизменная полуулыбка .

– И будет еще чудеснее, когда ты вывалишься из седла и сломаешь свою глупую шею,

– согласился он. – Прекрасный день, чтобы повести в замок хромую лошадь с разбившейся девчонкой на спине .

– Ты не обязан защищать меня от падения, – напомнила я ему. – Только от волков .

– Ага, я с удовольствием объясню разницу регенту, когда притащу твое покалеченное тело назад ко двору .

Элисандра неожиданно взорвалась от смеха .

– Вижу, ты уже научился разговаривать с моей сестрицей, – сказала она. – Большинству так и не удается овладеть этим искусством .

Он повернулся к ней с легкой ухмылкой:

– Ну, я четыре дня слушал, как с ней общается лорд Джексон, и подражаю его речи .

Элисандра посмотрела на Родерика с интересом .

– Ах! Ты тот гвардеец, который сопровождал их на охоте за алиорами. Кори все уши прожужжала о твоей любезности и мастерстве .

– Вовсе нет, – перебила я. – А если и да, то сейчас возьму свои слова назад, если ты, Родерик, снова не станешь любезным .

– Я буду любезным, – спокойно ответил он, – до тех пор, пока ты не свалишься с лошади. Тогда мне будет не до веселья .

– Поедем, – сказала Элисандра, понукая лошадь подъехать ко мне поближе. – Скачи как леди. Знаю, ты можешь .

Следующий час мы ехали гораздо спокойнее. Дамы во главе, Родерик чуть позади. Мы с Элисандрой болтали о пустяках, сплетничали о придворных, гадали, когда вернется Джексон, подсчитывали, сколько дней осталось до моего возвращения к бабушке. Я скучала по бабуле и своей жизни в деревне, но мысль оставить Элисандру, как всегда, разрывала сердце .

– Может, тебе удастся вернуться в этом году зимой, – предположила сестра. – Тогда разлука не будет долгой .

– Быть может, – согласилась я без надежды. Я помнила долгие пререкания Джексона и бабушки, когда они заключали свою сделку, и не видела признаков того, что в этой сделке что-нибудь изменится. – Или ты можешь навестить меня, как говорила .

Она тихо рассмеялась. Я знала, что это столь же маловероятно, но мы обе притворялись .

– У меня же есть карта, – сказала Элисандра, ведь я сделала по одной для нее и Кента после нашего последнего разговора на эту тему. – Она очень подробная. Возможно, одним ясным морозным днем я возьму лошадь и проеду весь путь от замка Оберн до деревни Саути в Котсуолде .

– Ну, одевайся тепло, – заметила я. – Дорога займет три дня .

Мы обе рассмеялись, и разговор перетек в другое русло. Скоро должен был приехать известный художник, который пробудет в замке несколько недель, запечатлевая лица всей знати. Он должен был написать портрет Элисандры .

– Я спросила лорда Мэттью, – сказала сестра, – и он ответил, что я могу попросить художника сделать мне твой небольшой портрет. Так что подумай, в каком платье хочешь позировать, потому что он будет здесь через три дня .

Я восприняла вести с некоторым сомнением .

– Я должна буду сидеть замерев? Не шевелясь и не разговаривая?

Она улыбнулась .

– Полагаю, да .

– И как долго?

– Не знаю. Час или два .

– Трудно представить, – вздохнула я .

Элисандра взорвалась от смеха .

– Вот почему я хочу портрет! Доказать, что ты можешь сидеть спокойно! – Она угомонилась и принялась уговаривать: – Но ты же сделаешь это, да? Ради меня?

– Сделаю, конечно, – ответила я. – Ну, то есть попытаюсь .

Я хотела было спросить, можно ли и мне ее миниатюру, но знала, что работа живописца стоит дорого, а денег у меня не было. В любом случае подобная роскошь была доступна только богатым и именитым. Я же буду полагаться на собственную память, чтобы удержать облик Элисандры в сердце .

Мы катались еще час, потом повернули к замку. За все это время мы так и не заметили следов бешеного волка .

– Мне кажется, чудовища Анжеле просто померещились, – заметила я. – Мы ничего такого не видели .

– Ну, она видела только одного, и это было к северу от замка, – сказала Элисандра. – Волк мог снова вернуться в леса .

– Не думаю, что нам понадобится эскорт для завтрашней прогулки .

– А я думаю, понадобится, – мягко, но твердо возразила она. – До тех пор, пока волка не убьют или не найдут мертвым .

Я оглянулась на Родерика, который все время молча следовал за нами на достаточном расстоянии и не слышал ни слова нашей беседы. Он поймал мой взгляд и улыбнулся, но приближаться не стал .

– Но этот эскорт нам не нужен, – громко сказала я через плечо. – Нам хочется кого-то более забавного .

– Мне же лучше, – отозвался он. – Пусть кто-то другой за тобой присматривает .

Я фыркнула и ударом пяток послала лошадь вперед, желая доказать, что не устала под конец долгой прогулки. Я слышала, как Элисандра зовет меня с мягким укором в голосе, но лишь подстегнула свою верховую, напоследок желая насладиться галопом. Мы ехали по равнине, и быть начеку причин не было, но моя бедная лошадь угодила ногой в сусличью нору и дернулась вперед. Я же перелетела через ее голову в вихре юбок, рук и ног .

Следующее, что я осознала, – боль. Боль и далекие голоса. Голова, нога, спина, ребра слева – все было в огне и протестующе раскалывалось. Кто-то выпрямлял мне руки – медленно, бережно; я чувствовала, как чьи-то пальцы ощупывают меня .

– Руки не сломаны. Если она не свернула шею, то должна быть в порядке. И, кажется, у нее дрожат веки .

Голос принадлежал Родерику, к нему немедленно присоединилась Элисандра:

– Кори? Ты меня слышишь? Кори? Ты в порядке?

Голос звучал очень испуганно. Я никогда не слышала Элисандру в таком волнении .

Потребовалось огромное усилие, но я открыла глаза и увидела ее лицо, склонившееся надо мной .

– Думаю, да, – прошептала я. – Что я натворила?

На лице сестры отразилось невероятное облегчение. Она нагнулась и нежно поцеловала меня в щеку .

– Ты свалилась с лошади, глупышка, – весело поддразнила она, но даже через боль я расслышала фальшь. Элисандра все еще была до ужаса напугана, но решительно настроена не показывать это. – И это после того, как обещала Родерику обратное .

– Я не думаю, что ты серьезно пострадала, – снова заговорил Родерик. – Скорее, сильно ударилась. Сесть сможешь? Или с тобой действительно что-то не так?

Я метнула на него яростный взгляд и с трудом села, хотя пришлось тяжело опереться на руку Элисандры, когда я выпрямилась. Голова была пудовая, зрение плыло – мне казалось, что меня может вырвать .

– Это не моя вина, – отчеканила я. – Лошадь споткнулась или еще что-то случилось .

– И твоим следующим вопросом должен быть «а лошадь цела?» – подсказал Родерик. – Поскольку ты не хочешь, чтобы она сломала ногу из-за твоего небрежного обращения .

– Я не была небрежной… – начала я, но меня прервала Элисандра, тихо позвав по имени. – Ну хорошо, хорошо, – буркнула я. – Я не должна была скакать галопом по бездорожью. Лошадь в порядке?

– Да, в полном, немного испугалась, но не пострадала, – ответил Родерик. – Но я не думаю, что тебе стоит ехать на ней назад .

– Это глупо, – разозлилась я. – Как еще мне добраться до замка?

Родерик посмотрел на небо .

– Ну, кажется, вечер будет сухим. Думаю, если ты проведешь ночь здесь, тихо и мирно лежа на паре попон, к утру придешь в себя. Завтра я вернусь с запасной лошадью и заберу тебя домой .

Я выпрямилась, хоть голова запульсировала сильнее .

– Ты не оставишь меня здесь на всю ночь! Под открытым небом! И больную!

Он выглядел сама невинность .

– Но я думал, тебе нравится спать под звездами. Ведь когда мы сопровождали твоего дядю на охоте… Я отмахнулась .

– И с волками где-то неподалеку! Бешеными волками! Ты не посмеешь оставить меня здесь…

– Мы не видели никаких бешеных волков, – пренебрежительно напомнил гвардеец. – Не думаю, что тебе стоит волноваться .

Я была потрясена до глубины души .

– Элисандра! Скажи ему! Вы же не собираетесь бросить меня… Но сестру трясло от смеха, она зажимала рот рукой, глаза слезились. Позже я решила, что сказался пережитый страх, когда она посчитала меня мертвой, но в ту минуту это разъярило меня еще больше .

– И это не смешно! – воскликнула я .

Она снова стиснула меня в объятиях, все еще дрожа .

– Нет, нет, дорогая, мы не собирались оставлять тебя. Думаю, тебя повезет Родерик, а я поведу твою лошадь .

– Я не позволю ему перевозить меня любым… Внезапно Родерик оказался на ногах .

– Замечательная идея, леди Элисандра, – поддержал он. – Именно так мы и поступим. Я приведу лошадей, а вы посмотрите, сможете ли поднять вашу сестру на ноги .

Десять минут спустя наш весьма неторопливый караван продолжил свое возвращение в замок. Несмотря на легкомысленные слова, Родерик, казалось, совсем не собирался бросать меня здесь. Дав Элисандре указание держать его лошадь под уздцы, он поднял меня в седло и быстро взобрался позади меня. Я закачалась, не сознавая этого, и услышала тревогу в его голосе .

– Сомневаюсь, что так удобно, – сказал он. Крепко обняв, он передвинул меня, усадив себе на колени. Прижимая меня одной рукой к груди, другой подхватил поводья. Когда я посмотрела на него, он улыбнулся и спросил: – Лучше?

– Да, хорошо, – прошептала я .

– Сможете управлять ее лошадью? – обратился он к Элисандре .

– Конечно. Давайте возвращаться .

Родерик держался прогулочного шага, видимо, потому, что я вскрикнула от боли, когда он попытался ускориться .

– С ней все в порядке? – снова и снова спрашивала Элисандра, словно не могла успокоиться. Каждый раз гвардеец мягко отвечал ей: – Думаю, да. Она сильная. С ней все будет хорошо .

Остаток пути я улавливала обрывки их разговора, который они, кажется, вели только с целью отвлечь Элисандру от ее страхов. Она расспрашивала его о семье, ферме, братьях, о службе в королевской гвардии .

– Ты сам этого захотел, или младших братьев отправляют сюда, когда в семье их слишком много? – спросила сестра .

Так легко было определить выражение лица Родерика по тону его голоса. Сейчас он улыбался .

– И то, и то. Отцовской земли хватало, чтобы прокормить нас всех, но я был неугомонным и хотел заработать состояние где-то еще. Я с двенадцати лет обучался с городской стражей, и именно мой тогдашний капитан порекомендовал меня в Оберн .

Мать не хотела, чтобы я уезжал так далеко, но отец был горд. Он своими руками собрал мои сумки .

– И как часто ты видишься с ними теперь, когда ты здесь?

– Я в Оберне лишь несколько месяцев. На праздник солнцестояния собираюсь съездить к ним на несколько дней .

– Не скучаешь по семье? Не спрашиваешь себя, что, если придется провести всю жизнь вдали от них?

– Ну, пока нет, – ответил Родерик. – Но еще все свежо и ново. Я знал многих сумасбродных молодых людей, которые вернулись домой здравомыслящими и повзрослевшими мужчинами и говорили: «Больше никаких скитаний». Полагаю, такое может произойти и со мной. Но пока я все еще смотрю на мир вокруг широко открытыми глазами .

– Говорят, многие люди не понимают, пока не становится слишком поздно, что для них дорого, – сказала Элисандра. – И слишком поздно осознают, что упустили то, что хотели больше жизни .

– Полагаю, я все еще не понял, что для меня так важно, – задумчиво произнес он. – А вы? Что для вас самое драгоценное во всем мире?

Ее голос был таким тихим, что я едва уловила ее слова:

– Моя сестра. Самое драгоценное ты держишь в своих объятиях .

Следующую неделю я провела, выздоравливая у себя в комнате, хотя мне это казалось чрезмерным. Можно подумать, я чуть не отправилась на тот свет, а не глупо свалилась с лошади. Даже леди Грета, которую по-настоящему не волновало, жива я или мертва, настаивала, чтобы я лежала в постели и не оставалась одна .

Несмотря на смущение от происшествия и то, что в иные дни казалось, будто моя голова никогда не прекратит болеть, должна признаться, я наслаждалась последовавшим вниманием. Установившийся за неделю порядок был простым и потакал моим желаниям .

Я лежала в постели, пока не приходила Крессида и приносила поднос с яствами, которые должны были соблазнить и инвалида: яйца всмятку, пирожные с кремом и порезанные фрукты. Отставив поднос в сторону, она брала меня за подбородок и изучала черты лица, спрашивала, как я спала и как моя голова. Ее тихое беспокойство заставляло меня чувствовать себя изумительно, независимо от того, как ужасно прошла ночь. Я всегда дарила ей первую улыбку за день .

Когда я заканчивала с едой, алиора помогала мне принять ванну и вымыть волосы, чтобы я не скользнула своей сотрясенной головой под воду и не утонула. У нее были такие нежные, волшебные руки, что мытье головы доставляло неописуемое наслаждение .

Казалось, я расслабляюсь вся, даже мозг. Но порой я тревожилась из-за металлического звона и лязга медной цепи вокруг ее запястий. Крессида прикладывала все усилия, чтобы кандалы не задевали мою ушибленную голову, но я не могла не задуматься, сколь сильно они каждодневно осложняли алиоре жизнь. Однако я не задавала вопросов .

После того, как я была тщательно вымыта, она помогала мне вылезти из старой керамической бадьи, вытирала полотенцем и, выбрав в шкафу какую-нибудь свободную, подходящую для больной одежду, помогала одеться .

Обычно алиора оставалась со мной на несколько часов, читая или рассказывая сказки (что я предпочитала больше). Все ее небылицы начинались со слов «однажды весенней ночью, когда светила полная луна» и увлекали сюжетами об отваге, предательстве, магии и настоящей любви. С десяток из них я слышала перед сном раньше, когда была ребенком и болела, но никогда в таком количестве, одну за одной. Я обожала их все .

Все это время почти каждый день приходила Гизельда, чтобы дать мне лекарство и проверить ушиб. Она была крупной спокойной женщиной с тонкими седыми волосами, вечно на что-то отвлекалась, но свое знахарское дело знала. В первый день травница дала мне молотую ворсянку в сладком сиропе, иначе проглотить горькую траву было невозможно. От головной боли она помогла, но вызвала такую сонливость, что поневоле слипались глаза. На следующий день она принесла мне более мягкие травы, лаврушник и вишневик .

Все травы, кроме лаврушника, были мне знакомы. Растертые красные лепестки слабо пахли корицей .

– Что это? – спросила я, нюхая высушенные листья. – Не помню, чтобы бабушка когданибудь это использовала .

– Лаврушник, – ответила знахарка, чуточку гордая. – Я каждый год покупаю его на Файлинской ярмарке, ведь растет он только далеко на севере, у самой горной границы. Он очень дорогой, но такой чудодейственный, что не нарадуюсь .

– От боли бабушка в основном использовала корень крепня, – поделилась я .

Гизельда кивнула:

– Купить его здесь – дорогое удовольствие, и я немного побаиваюсь этого растения .

Можно использовать лишь крошечную дозу, иначе рискуешь убить пациента. И все же я не отказалась бы иметь чуток в запасе .

– У меня есть с собой немного, – сказала я. – Если тебе надо .

Гизельда не смогла скрыть изумление. Как и все, она знала мою историю, но не вполне верила, что такая юная девушка может что-то знать об использовании растений – или иметь дело с такими опасными лекарствами .

– У тебя есть корень крепня? Так-так, что ж. Не советую тебе использовать его при таких ранах, он больше при родах или когда человеку настолько больно, что просто необходимо его успокоить .

Все это я знала. Крепень был как успокоительным, так и болеутоляющим, хотя, если принять слишком много, можно отравиться: появится рвота, в конечностях пропадет чувствительность, станет трудно дышать, и смерть не заставит себя ждать. Я не потрудилась перечислить симптомы Гизельде, лишь кивнула с серьезным видом .

– Согласна, и мне очень интересно испытать твой лаврушник, – сказала я .

– Если сможешь немного поделиться корнем крепня, – уточнила она .

– Смогу. Он в сумке рядом с сундуком .

Гизельда уняла мою боль, я дала ей лекарство, и мы обе были довольны .

Когда я просыпалась после утренних лекарств, Крессида кормила меня обедом. Затем, поддерживая мое слабое тело, помогала спуститься в солнечную гостиную Элисандры .

Там я устраивалась на диване, где читала (редко), шила (с отвращением) или принимала гостей (с восторгом). Иногда со мной сидела Элисандра. Анжела и Мэриан часто приходили похихикать и посплетничать, да и Кент старался заглянуть каждый день хоть на несколько минут .

Конечно, вся боль и стыд от падения окупили себя в тот день, когда Брайан снизошел до того, чтобы проведать меня .

После обеда со мной тогда были Анжела и Мэриан. Они как раз рассказывали о готовящейся охоте на бешеного волка, к несчастью, все еще гулявшего на свободе. Рядом сидела Элисандра, она писала письмо и лишь изредка присоединялась к нашей беседе .

– Лорд Мэттью хотел отправить лишь несколько гвардейцев, но Брайан посчитал, что гораздо веселее созвать дворян замка. Вызов для всех. Награда – золотое кольцо c королевским гербом Увреле, – поведала Анжела .

– Кажется, слишком большая награда для такой маленькой охоты, – прокомментировала Элисандра из своего угла .

– Думаю, это кольцо, которое ему не особо нравится, – предположила Анжела .

Элисандра улыбнулась .

– Что же, тогда трофей превосходный .

– И сколько человек решило присоединиться к охоте? – спросила я .

– Последний раз я слышала, что пятнадцать, – ответила Анжела .

Мэриан воскликнула:

– Пятнадцать! Я не сильно разбираюсь в охоте, но разве такое большое количество мужчин не распугает всю дичь в округе?

– Мужчин и женщин, – поправила Анжела. – Леди Дорин и ее кузина тоже участвуют .

– Да, от пятнадцати всадников будет немыслимый шум, – рассеянно согласилась Элисандра. Она перечитывала письмо и слушала наш разговор в пол-уха .

– Плюс гвардейцы, – добавила Анжела. – Итого где-то двадцать .

Мэриан вздохнула:

– Хотела бы и я поехать .

– А кто именно из гвардейцев? – захотела я знать .

Анжела посмотрела на меня ничего не выражающим взглядом .

– Не знаю. Кто-то .

– Кент поедет? – спросила Элисандра .

– Думаю, да, – ответила Анжела .

– А регент? – спросила я .

Анжела сморщила нос:

– Похоже, он посчитал, что участников уже и так довольно .

Мэриан снова вздохнула, на этот раз более театрально .

– Уверена, именно Брайан сразит чудовище, – заявила она. – Одним ударом меча .

– Вообще-то, скорее одним выстрелом из лука, – раздался голос от двери. Мы издали безмолвный крик. Брайан! Здесь! Мы все выпрямились в своих креслах и застыли, не способные говорить или двигаться .

Элисандра встала и приветствовала его:

– Как, Брайан, я думала, сегодня ты будешь занят с посланцем Мелидона .

Принц склонился над ее рукой. Наша троица захлопнула рты, иначе не сдержать нам стона зависти. Он дерзко усмехался, без сомнения, прекрасно сознавая впечатление, которое производил на нас, и нарочно разыгрывал галантность. Обычно он не был так официален с Элисандрой .

– Я уже потратил на него пару часов и вскоре должен уйти на несколько скучных встреч, которые наметил для меня дядя Мэттью, но хотел посмотреть, как дела у Кори .

Собирался зайти еще день или два назад, но… Элисандра подвела его к моему дивану, где я изо всех сил пыталась выглядеть бледной и интересной. Брайан точно так же склонился над моей рукой, и могу сказать, что я сейчас была ошеломлена больше, чем четыре дня назад, сразу после падения .

– Как самочувствие, Кори? – спросил принц с очаровательной улыбкой. Я почувствовала, как лицо залил румянец, и едва не разразилась смущенным хихиканьем .

– Прекрасно. То есть гораздо лучше. Я имею в виду, что голова уже почти совсем не болит .

– Я хотел прикончить эту лошадь в ту же минуту, как услышал о произошедшем, – царственно произнес он. – Но я…

– О нет! – воскликнула я. – Это все моя вина! Не причиняйте вреда лошади!

Он кивнул:

– Что ж, я не выношу, когда животные калечат людей, и все это знают. Но и твоя сестра, и тот гвардеец, казалось, довольно уверенно утверждали, что скотина попала ногой в змеиную нору и что происшествие не было злонамеренным случаем. Потому я пощадил ее и не уничтожил .

– О да, спасибо, это и правда была не вина лошади, – сказала я, запинаясь, потому что мне и в голову не приходило, что возмездие может постигнуть кого-то, помимо меня. Но я посчитала жест Брайана очень щедрым – пожертвовать превосходной лошадью, потому что она посмела мне навредить! От этой мысли пульс понесся вскачь .

– И как твоя голова? Лучше? – спросил он .

– Намного. Иногда болит. – Прямо сейчас аж пульсировала. – Но с каждым днем мне легче .

– Где ты ударилась? Синяки есть?

Я положила руку на затылок, затем левее, где так жестко приземлилась .

– Здесь, – показала я. – Все еще чувствительно .

Потянувшись, он коснулся моих волос прямо там, где только что лежала моя ладонь .

Брайан был так прекрасен, что я ожидала, что боль немедленно улетучится, исцеленная его королевской лаской. А на самом деле почувствовала, как внезапно застучало сердце, отчего боль усилилась .

– Бедняжка Кори, – посочувствовал он. Сместив руку, похлопал меня по макушке. – Выздоравливай. Мы хотим, чтобы ты вернулась к нам как можно скорее .

Повернувшись на каблуках, Брайан мимоходом кивнул девушкам и вышел .

Стоит ли говорить, что на десять секунд воцарилось ошеломленное молчание? Затем

Мэриан, Анжела и я одновременно загалдели:

– Ты это видела?

– Он тебя коснулся!

– Кори, он зашел узнать, как ты! Он о тебе беспокоился! Брайан!

Элисандра, вернувшаяся к своей писанине, раз или два поднимала на нас глаза с огромным весельем, но ничего не говорила. Я знала, что для нее знаки внимания Брайана были обычным явлением, и она воспринимала их гораздо спокойнее. Но меня ошеломила такая невероятная благосклонность.

Я рухнула на диванные подушки и заявила:

– Я бессмертна, и никакое несчастье не сможет меня даже ранить, поскольку принц Брайан Обернский коснулся моей головы .

Конечно, визит Брайана был самым важным, но я также радовалась и приходам Кента .

Он навещал меня гораздо чаще, оставался дольше и не считал, что своим присутствием оказывает мне большую честь .

Тем не менее, первый его визит приятным не назовешь. Это случилось в первый вечер после моего падения, голова жутко болела, и после обеда ни у кого не было на меня времени, так что я была одинока и угрюма. Когда Кент вошел в комнату, он выглядел серьезным и немного сердитым .

– Вижу, твоя сестра не соврала, что ты изо всех сил хотела вчера убиться, – начал он. – Я знаю, что ты беспечна, но думал, даже тебе хватит ума следить за дорогой – учитывая, что ехали вы не по нахоженной тропе и так далеко от замка .

Все так мне сочувствовали, что его осуждение застало врасплох, и на глаза навернулись слезы .

– Я же не хотела упасть с лошади и причинить всем столько хлопот, – возразила я. – Полагаю, ты в жизни никогда не падал…

– Падал – все мы падали, – но никогда так глупо не накликивал беду, слишком быстро несясь по неподходящей местности .

Это была правда, к тому же как-то защищаться у меня не было сил, так что я просто отвернулась и промолчала. Я почувствовала, как собрались и скатились две крупные слезы. Внезапно Кент стал на колени сбоку от дивана и похлопал меня по плечу .

– Ох, Кори, прости. Это было жестоко. Просто Элисандра была так расстроена, когда рассказывала мне, что ты пострадала – она так сильно тебя любит и очень переживает .

Полные раскаяния слова заставили слезы течь быстрее. Голова болела, а левое плечо, на которое пришелся основной удар, выкручивало от боли .

– Я не хотела, – прошептала я. – В будущем я буду более осторожной… К моему удивлению, он кратко и утешающе обнял меня, действуя аккуратно, дабы не навредить .

– Конечно, будешь. Прости. Теперь ты прекратишь плакать? Мне действительно жаль .

Я попыталась успокоиться, и он протянул мне платок, который, полагаю, я должна была использовать, чтобы вытереть глаза, но вместо этого высморкалась. После такого он не потрудился забрать его назад. Зато выдвинул табурет и просидел со мной час. Это меня приободрило – но еще больше я повеселела, когда следующим вечером он принес вазу, полную цветов .

– Извинение, – сказал Кент. – И чтобы сделать твою комнату ярче. Куда хочешь поставить?

– Прямо здесь, на маленьком столике, где я смогу их видеть. Большое спасибо! Ты такой заботливый!

Я чувствовала себя лучше, а он все еще испытывал вину, так что остался на целых два часа и играл со мной в настольные игры. Я не слишком-то умела играть, но он был терпелив и великодушен, так что мой проигрыш не был чересчур болезненным. Когда Кент уходил, я смеялась. Это было самое приятное времяпровождение с начала болезни – конечно, до того, как меня пришел навестить Брайан .

Больше таких длительных визитов Кента не было до дня после охоты, о которой я слышала совсем немного. Охотничий отряд выехал поздно и возвратился только к вечерней трапезе, после которой был небольшой музыкальный вечер. Никто из постоянных посетителей не пришел ко мне с новостями, а когда я потребовала подробностей от Крессиды, она мало что смогла рассказать .

– Да, животное убили. Это все, что я знаю, – сообщила она той ночью, когда помогала мне раздеться и надеть сорочку. В этот день я чувствовала себя вполне здоровой, так что ее осторожное ухаживание немного раздражало. – Я не знаю, кто это сделал. Завтра все выяснишь .

И действительно, Анжела и Мэриан принесли на следующий день все сплетни, которые насобирали на ужине, хотя они и не включали имя удачливого охотника .

– Нет, это не Брайан застрелил волка, – говорила Мэриан. – Точно, что кто-то не из дворян .

– Я слышала, что это один из гвардейцев, – добавила Анжела .

– Но все толкуют совсем не об этом, – взволнованно перебила Мэриан. – Леди Дорин ехала в дамском седле, юбки были обернуты вокруг нее вот так, и когда отряд съехал с дороги в небольшую рощу…

– То юбка зацепилась за ветку и натянулась прямо ей на голову – вместе с нижними юбками! Все могли видеть ее панталоны…

– И она не могла сама освободиться от ветки, а испуганная лошадь стала ходить по кругу, и юбки путались все больше и больше…

– И она визжала…

– А все хохотали так сильно, что не могли ей помочь…

– Пока Кент не прискакал из хвоста отряда и не спас ее, – закончила Анжела. – Прискорбно, поскольку если кто и заслуживает такого унижения перед Брайаном и всем двором, так это леди Дорин .

– Ты видела, как он разговаривал с ней вчера вечером? – допытывалась Мэриан у кузины .

– Разговаривал, – фыркнула Анжела. – Больше пялился. Сама посуди, Кори, она надела ярко-красное платье с таким низким вырезом, что если бы я в таком на публике появилась, мать бы от меня отреклась .

Мы посплетничали еще с полчаса. Потом они ушли и появился Кент, у которого я выяснила то, что действительно хотела знать .

– Это ведь Родерик убил волка? – спросила я едва не в тот же миг, как Кент шагнул в комнату .

Он принес мне угощение – шоколадное лакомство со вчерашнего праздника .

– Одним выстрелом. Он, Критлин и я держались поодаль от шумной толпы. Мы знали, что волк близко, хотя бы потому, что видели его следы, и довольно свежие. Несмотря на это, я не знал, куда двигаться, но Родерик – прирожденный охотник. Провел нас через пару холмов, через ручеек, мы подождали минут пять, и тут появляется зверь – такой косматый, с дикими глазами, бешеный. Родерик прицелился и завалил его. Никакой суеты, рожков, собак. И ни у кого ни царапины. Могу сказать, Критлин был впечатлен .

Как и я .

– Я знала, что это был он, – удовлетворенно выдохнула я .

Кент наградил меня долгим непроницаемым взглядом .

– Он о тебе спрашивал. Сказал, что несколько дней назад Элисандра отправила в конюшни весточку, что ты идешь на поправку, но с тех пор он ничего не слышал .

Выглядел немного встревоженным .

Радости моей не было передела .

– Я – прекрасно. Ты сказал ему, что со мной все в порядке?

– Сказал .

– Он еще что-нибудь говорил? Передал мне сообщение?

– Гвардейцы обычно не передают сообщений знатным дамам через кузена принца, – сухо заметил Кент .

– Я не знатная дама. – Это все, что я могла придумать в ответ .

Кент поднялся на ноги, хотя, когда он вошел, я почему-то подумала, что он собирался какое-то время посидеть со мной .

– Похоже, он думает иначе, – возразил он. – И ты могла бы ею быть, если бы вела себя соответствующе .

Вернулись к критике моих манер. Ну и отлично, пускай тогда уходит .

– Что ж, благодарю за угощенье, – сказала я .

Он кивнул:

– Всегда пожалуйста. Завтра загляну тебя проведать .

Но в этом не оказалось нужды. На следующий день я решила, что достаточно оправилась, чтобы мыться, одеваться и гулять самостоятельно. Я вернулась в число целых и здоровых, кто шествовал по замку Оберн .

Глава 5

Как только стало понятно, что я выздоровела, интерес ко мне тут же пошел на убыль .

Брайан более не справлялся о моем самочувствии, а Кент был занят с посольством из Мелидона. Даже Мэриан и Анжела с головой погрузились в другие заботы. Их семьи собирались на несколько дней съездить на Файлинскую ярмарку, и кузины ни о чем другом говорить не могли, кроме как о нарядах, которые следует с собой взять, да о том, какие знатные семьи могут повстречаться там .

И все же я с облегчением вернулась к повседневному распорядку: сидела за общим столом во время ужина, пила знаменитую воду, принимала участие в любых вечерних развлечениях. Летний сезон приближался к концу, и больших приемов уже не устраивали, но проходили музыкальные вечера, и картежные суарэ, и небольшие балы. Следующие две недели пролетели незаметно .

Два дня подряд по несколько часов я позировала известному художнику, который прибыл ко двору, когда я еще лежала в постели. Он был молод, с длинными, свободно развевающимися светлыми волосами и акцентом, который я даже распознать не могла, и вел себя весьма театрально. Приказы сменить позу – «Ты! Подними голову!» или «Ты!

Девушка! Посмотри вон туда!» – сыпались один за другим, и я старалась не злиться на столь повелительный тон. Хорошо, что я все еще чувствовала себя немного вяло, иначе не сумела бы высидеть не шевелясь несколько часов кряду, как того от меня требовали .

И все же законченный портрет оказался прекрасен. Элисандре он понравился, и даже Кент согласился, что художнику хорошо удалось передать мой образ. Однако в устах Кента эти слова не прозвучали комплиментом, так что я не была уверена, как воспринимать его замечание .

Как только выдалось свободное время, я отправилась на поиски Родерика. Поначалу я не могла найти его ни в одном из тех общедоступных мест, в которых наполовину благородная леди стала бы искать гвардейца. Но спустя три дня блужданий вокруг оружейного двора я наконец-то его обнаружила. Родерик отрабатывал приемы еще с несколькими молодыми людьми. Усевшись на ограждение, я стала за ними наблюдать. Я по-прежнему мало разбиралась в боевом мастерстве и не могла судить о навыках Родерика, но решила, что действо выглядит впечатляюще .

Я не сомневалась, что он сразу же меня увидел – гвардеец был из тех, кто замечает любого зрителя независимо от того, нравится тот ему или нет, – но даже когда поединки закончились, он не торопился ко мне подходить. Сначала Родерик обсудил некую особенную точку атаки со своим последним противником, потом исследовал воображаемую зазубрину на клинке, после посоветовался с оружейным мастером о какомто личном деле. Наконец, пожав плечами, взял свои сброшенные перчатки и неторопливо направился в мою сторону .

– Тебе разрешили покинуть комнату, как я погляжу, – произнес Родерик в своей неспешной манере .

Я обратила внимание, что он не справился о моем самочувствии, потому решила не утруждать себя заверениями в моем полном здравии .

– Да, наконец-то. Я устала от всей этой суеты .

– Не уверен, что мне когда-нибудь наскучила бы суета, – спокойно заметил Родерик. – До сегодняшнего дня вокруг меня мало кто суетился .

– Я просто хотела тебе сказать... – начала я. – Просто хотела поблагодарить тебя за то, что доставил меня домой целой и невредимой .

Родерик пожал плечами .

– Да кто угодно мог поднять тебя с земли и доставить в замок, – совершенно неромантично заявил он. – Это могла бы сделать твоя сестра, если бы вы гуляли вдвоем .

Я сделала вдох и постаралась сдержать свой гнев .

– Тем не менее это сделал именно ты, и мне хотелось выразить тебе признательность за столь благородный поступок. Несмотря на твою грубость и угрозы бросить меня там, – не сдержавшись, добавила я .

Лицо Родерика осветила широкая улыбка .

– Это было нехорошо с моей стороны, – согласился он. – Но я был напуган и за жестокими словами старался скрыть свое волнение .

– Ни капельки ты не волновался. Ты был зол .

– И это тоже .

– Ладно, обещаю быть более осторожной. – Мне показалось, что больше тут не о чем говорить, поэтому я решила сменить тему. – Насколько я понимаю, именно ты подстрелил волка! Поздравляю. Ты выиграл приз? Кажется, золотой перстень?

Родерик кивнул и сунул руку за ворот рубашки. На простой серебряной цепочке вычурное золотое кольцо выглядело ярко и неуместно. Неудивительно, что гвардеец не носил его на руке; на фоне грубой полотняной одежды и боевого снаряжения перстень смотрелся бы странно .

– Красивый, правда? – спросил Родерик, не скрывая радости в голосе. – Лорд Мэттью лично вручил его мне. Кент был вместе с ним. Подобная награда наполняет меня гордостью, это признание того, что я хорошо выполнил свою работу. Кое-где обещанное вознаграждение оборачивается пустыми обещаниями .

Я еще мгновение полюбовалась кольцом, а затем с улыбкой перевела взгляд на лицо Родерика .

– Теперь ты можешь без опаски охотиться на алиор, – сказала я .

Он засунул перстень обратно за ворот рубашки .

– Возможно, мне теперь нечего бояться, но не думаю, что стану на них охотиться, – возразил он .

– Почему? – удивилась я .

Родерик задумчиво на меня посмотрел. Было непонятно, то ли он считал, что я уже должна знать ответ, то ли, что слишком глупа, чтобы его понять .

– Я бы поймал сокола, чтобы обучить его для охоты. Я бы поймал дикого скакуна и укротил его, чтобы ездить верхом. Возможно, я даже попробовал бы вырастить волчонка

– некоторые делают подобное, держат волков как домашних животных, хотя те более дикие, чем любая собака. Но я не стал бы охотиться на создание, которое выглядит, двигается и разговаривает, как человек, лишь для того, чтобы продать его в рабство. Я скорее тотчас убил бы его .

У меня перехватило дыхание, и я никак не могла как следует вдохнуть .

– Но алиоры не... они не люди, все так говорят... и вообще, они крадут людей. Я имею в виду, детей.. .

Родерик пожал плечами .

– Алиоры не забрали ни одного моего знакомого .

– Но ведь... Но ты же... Если истории врут.. .

– Я этого не говорил. Просто сказал, что не знаю подтверждений .

– Но ты же ездил с нами. На охоту, – упрямилась я .

– У нашего отряда не было надежды домой с добычей, – улыбнулся Родерик. – Да и все равно мне было приказано лишь охранять принца. Меня не просили привозить пленников .

И я бы не стал этого делать .

Я молча смотрела на него, не зная, что еще сказать. Ни разу в жизни не слышала, чтобы кто-нибудь сравнивал алиор с людьми. Мне даже в голову не приходило, что кто-то ставит их настолько высоко. Ко мне пришло осознание – смутное, неловкое – того, что сами алиоры вовсе не хотели видеть еще кого-то из своего народа в неволе. Понятное чувство, ведь они – один народ. Но в королевской семье все воспринимали рабов-алиор как должное, как нечто само собой разумеющееся, даже необходимое. У меня и в мыслях не было подвергать сей порядок сомнению .

Я так долго молчала, что улыбка Родерика потухла, а затем снова вернулась .

– Я гляжу, благородной леди тяжело воспринимать непривычные взгляды, – мягко заметил он .

– Наполовину благородной, – рассеянно поправила я .

– Тогда, наверное, эти взгляды воспримутся в два раза быстрее .

– Но не кажется ли тебе... – начала я, но Родерик взмахнул рукой .

– Конец разговора, – заявил он. – Мне следовало вернуться в караулку пять минут назад. Я рад видеть тебя живой и не столь похожей на смерть. Береги себя зимой .

Родерик снова улыбнулся, отсалютовал мне и удалился .

Через неделю кончилось лето, и вернулся Джексон. Пришла пора уезжать .

Узнав по прибытии о произошедшем со мной, Джексон сильно встревожился (что меня порадовало) и захотел собственными глазами убедиться, что я совершенно здорова. Он навис надо мной, откинул мои тяжелые темные волосы, обнажив кожу головы, и изучил мои синяки .

– Что ж, все выглядит не так уж плохо, – сердито вынес Джексон свой вердикт, хотя наверняка мог вовсе ничего не говорить. – Как ты себя чувствуешь? Голова не кружится?

А по ночам не просыпаешься с головной болью?

– Нет, все в порядке... никаких последствий... ничего не болит .

– Я собирался позволить тебе ехать рядом со мной на обратном пути, но, возможно, будет лучше взять карету и кучера.. .

– Не надо, правда, я с тех пор уже три раза ездила верхом, и отлично управлялась с лошадью, спасибо .

– Ну хорошо, в любом случае мы поедем не торопясь, – все еще хмурясь, решил Джексон. – Однако мне надо вернуться в Хальсинг-мэнор через две недели, так что я не смогу в дороге растрачивать время впустую .

– Я не доставлю тебе никаких хлопот .

Что там не говори, мне было грустно покидать замок Оберн, и приступы тоски иногда вызывали у меня вспышки головной боли. Элисандра переживала молча, но, казалось, была удручена так же сильно, как и я. Она стала реже улыбаться, а когда ее взгляд останавливался на мне, она будто впитывала глазами мой малейший жест, чтобы сохранить его в памяти на будущее. Сестра говорила очень мало, но почти каждый день на протяжении моей последней недели в замке приносила мне подарки: всевозможные безделушки, отделанные драгоценными камнями шпильки для волос, книги, шарфы .

Вечером накануне отъезда Элисандра пришла с маленькой коробочкой, перевязанной золотой лентой .

– Я принесла тебе подарок, – объявила она, входя в мою комнату .

– Еще один! Ты меня избалуешь .

– Я и хочу тебя избаловать. Вот. Открывай .

Мы уселись бок о бок на моей кровати, и я, развязав ленту, открыла коробочку. Внутри лежала керамическая подвеска с портретом Элисандры, размером не больше ногтей двух моих больших пальцев, сложенных вместе .

В немом изумлении я потянула за зеленую ленточку и вытащила камею .

– Э-ли-сан-дра, – выдавила я. – Она такая красивая.. .

– Лорд Мэттью сказал, что на еще один портрет не хватит времени, но Камилио согласился задержаться еще на день и сделать камею за один сеанс. Я объяснила ему, насколько для меня важно подарить ее тебе. Он даже не взял за это денег .

Я тут же простила Камилио с его театральными манерами за всю заносчивость .

– Мне очень нравится! И я могу оставить ее? И смогу носить на этой маленькой ленточке?

Элисандра рассмеялась .

– Возможно, не в присутствии лорда Мэттью. А когда вернешься к бабушке .

Я вздохнула .

– Это будет только через несколько дней. Мы выезжаем утром .

– Знаю. Я буду скучать .

Я указала рукой в сторону комнаты Элисандры, где в комоде лежала нарисованная мною карта .

– Приезжай в гости .

Лицо сестры по-прежнему оставалось безмятежным, но на секунду мне почудилась в ее глазах тень глубокой тоски .

– Возможно, в этом году, – вполголоса произнесла она. – Мне бы хотелось попробовать .

Элисандра задержалась допоздна, мы разговаривали, пока я заканчивала приготовления к отъезду. Но в конечном счете нас начало клонить в сон так сильно, что мы больше не могли оставаться на ногах и расстались. Утром Джексон расхаживал по коридорам, направо и налево раздавая последние указания, слуги бегали туда-сюда, а леди Грета спорила с кем-то по поводу, которого я так и не поняла. Кент зашел посмотреть на всю эту суматоху и умудрился обнять меня прежде, чем Джексон увлек меня из комнаты .

Держась в сторонке и опираясь рукой о стену, Элисандра молча наблюдала за царящим вокруг хаосом. Когда Джексон настоял, что мы должны, будь оно все проклято, немедля отправляться в путь, я подбежала к ней, чтобы в последний раз крепко обнять. После этого мы покинули комнату, вышли во двор, оседлали лошадей и, объехав большой фонтан, направились к массивным воротам. С нами ехали двое стражников из свиты Джексона, один из них вел в поводу навьюченную моими пожитками лошадь. Несколько человек помахали нам на прощание, но мало кто пришел проводить нас. Совсем скоро мы выехали за ворота замка и повернули к моему дому .

Бабушка по-своему обрадовалась моему приезду. Она была скупа на выражение чувств .

На самом деле, хотя мы с Джексоном подъехали к домику с немалым шумом – дядя громко раздавал указания своим стражникам, а я возбужденно смеялась – бабушка даже не вышла во двор, чтобы встретить нас. Я спешилась и, бросив поводья Джексону, вбежала в дом. Бабушка сидела на кухне и помешивала в кипящем котле отвар из трав, ее взгляд бегал по странице с рецептом в какой-то ветхой, прошитой вручную книге .

– Бабушка! – воскликнула я, бросившись к ней .

Не отрывая взгляда от книжки, она рассеянно кивнула и обняла меня за плечи свободной рукой .

– Да, хорошо. Вижу, ты вернулась, Кори, – произнесла она. – Ты голодна? Я еще какоето время буду здесь занята, но в кладовой достаточно еды .

Совершенно не похоже на радушный прием Элисандры, когда я приезжаю в замок Оберн каждое лето .

– Не сейчас. Бабушка, мы только приехали. Выйди и поздоровайся с дядей Джексоном .

Бабушка скорчила гримасу. Она испытывала к Джексону не больше теплых чувств, чем леди Грета ко мне .

– Кори, я шагу не могу ступить от котла, пока все части не растворятся. Если ему хочется со мной поговорить, приведи его сюда .

Вздохнув, я высвободилась из ее полуобъятия .

– Пойду позову его .

Я вышла во двор. Джексон и его люди уже сгрузили почти весь мой скарб .

Джексон закинул на плечо набитую сумку и спросил:

– Можно входить в дом без опаски?

Пожав плечами, я кивнула:

– Она слишком занята, чтобы выйти .

– Она всегда занята .

Довольно скоро все мои вещи были занесены в дом, и люди Джексона снова вскочили в седла, ожидая приказа трогаться. Джексон задержался на несколько минут, чтобы попрощаться, пообещал писать. Мы сговорились, что он приедет за мной следующим летом .

– Веди себя хорошо, – напоследок сказал он .

Поцеловав меня в щеку, Джексон вскочил на коня и помахал на прощание. Я смотрела, как они удаляются по пыльной дороге, почти сразу же сворачивающей в редколесье, и вяло махала им вслед, пока не решила, что Джексон уже вряд ли обернется. И, тихонько вздохнув, вернулась в дом .

– Я тебе нужна? – крикнула я бабушке, переступив порог. – Если нет, то пойду разложу вещи .

– Все в порядке, – ответила она. – Ступай, распаковывайся .

Я потащила в свою комнату последнюю пару узлов, по дороге оглядываясь по сторонам. Как и каждый раз, по возвращении домик казался меньше, чем я его помнила, а каменные стены – более серыми и массивными. Будто впервые, я отмечала разные подробности: свисавшие рядами по сто штук с тянувшихся в одну сторону потолочных балок пучки трав, разнообразные, полные своих целебных тайн растения. Я пробежала взглядом по удобной, но потертой мебели: стоявшим как попало стульям, диванам, креслам-качалкам и большим шкафам, а еще развешанным вдоль каждой стены полкам с книгами. Полки были забиты под завязку, кипы книг громоздились на них и занимали каждую свободную поверхность в комнате. Многие годы я считала, что каждая книга в этом доме – колдовская, полная сведений по травознанию и рецептов зелий, но как только я достаточно повзрослела и научилась читать, то обнаружила, что многие из книг – обычные романы. Бабушку нельзя было назвать сентиментальной, но она любила хорошие истории .

Моя комната была гораздо чище и опрятнее, чем гостиная, и выглядела так, словно бабушка сюда даже не заглядывала все три месяца моего отсутствия. Спальня была наполнена яркими красками и уставлена прочной мебелью. На узкой кровати лежало алое стеганое одеяло, рядом стояли кресло-качалка, сундук из кедра и еще одно кресло, пол устилал связанный вручную разноцветный коврик, а на стене висели зеркало и моя собственная книжная полка. Как и бабушка, я обожала хорошие истории, хотя, в отличие от нее, я частенько ленилась что-то читать .

Я открыла шкаф и начала раскладывать одежду по кучкам: грязная, грязная, очень грязная, достаточно чистая, чтобы повесить и потом снова надеть. Стало понятно, что у меня уйдет три дня на то, чтобы привести гардероб в порядок. Я отложила достаточно чистой одежды на первое время, так что бросила это занятие и направилась на кухню, чтобы помочь бабушке .

– Ну, так что ты готовишь? – спросила я. Схватив из открытой корзины яблоко, я уселась на стул, стоявший у печки .

– Я пробую. Зелье должно защищать от бородавок. Ангус хочет его для своего сына .

Тот днями торчит в болоте, собирая камыш. Я вычитала рецепт в старой книге, но никогда не слышала, чтобы кто-нибудь успешно его применял. Однако я добавила от себя несколько составляющих .

– Я привезла тебе подарок от знахарки замка Оберн, – вдруг вспомнила я .

– О, в самом деле? И что бы это могло быть?

– Лаврушник. Она сказала, он очень редкий .

Услышав название, бабушка невольно оторвала взгляд от котла .

– Лаврушник, – повторила она. – У меня уже много лет не было ничего подобного. Лет двадцать, наверное .

– Так это хорошая трава?

– Замечательная. Как говаривала моя тетка, нет ничего лучше от головной боли. Очень щедро с ее стороны .

– Ну, я дала ей немного корня крепня .

Бабушка кивнула:

– Хорошая сделка .

– Я еще кое-что тебе привезла, – сказала я. – Не знаю, слышала ли ты об этом, потому что я нет .

– И что же это?

– Семена урмы .

На сей раз бабушка не прониклась благоговением, достаточным, чтобы оторвать взгляд от лежавшей перед ней книгой. Лишь тихо фыркнула .

– Не представляю, куда я их применю. Разве что для травли крыс, хотя в этом году они не так уж плохо себя вели .

– Так семена ядовитые? – уточнила я, поскольку до конца не была в этом уверена. – Они могут убить человека?

– Убьют, если он будет есть по сотне семян в день целый месяц, – ответила бабушка. – Это легкий яд. От семян может стать плохо, но чтобы от них умереть, надо быть полным глупцом .

– Ха! – сказала я, решив не объяснять, почему задавала эти вопросы. – А сами фрукты все-таки вкусные .

Она рассеянно кивнула .

– Так оно и есть. Где ты их нашла?

– Выезжала с Джексоном. На охоту .

Бабушка снова фыркнула, чуть громче .

– Он как раз из тех мужчин, которые срывают с деревьев сомнительные фрукты и кормят ими своих друзей .

Я промолчала. Ничто не могло улучшить ее мнение о Джексоне или любом другом члене его семьи. Мы немного посидели в тишине, не считая хруста, с которым я съела яблоко, и вдруг бабушка издала тихий раздраженный возглас .

– Я забыла ягоды бузины! Хотя зелью еще надо настояться минут двадцать.. .

Возможно, еще не слишком поздно.. .

Я вскочила со стула. Мне было точно известно, где они лежат .

– Я принесу .

– О, хорошо. Две бутылки. И поторопись. Слава небесам, ты вернулась .

В этот момент я поняла, что она рада моему возвращению .

На следующий день уверенности в этом поубавилось. Я вышла из своей комнаты позже, чем обычно, услышав тихие женские голоса. И когда, потирая глаза, вошла в кухню, то увидела, что бабушка разговаривает с белокурой девушкой моего возраста .

Гостья выглядела смутно знакомой, так что я предположила, что она из деревни. Ее лицо выражало полную сосредоточенность, и я решила, что она пришла за советом или лечением .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |



Похожие работы:

«2х шп ASUS A7М Сегмент SOHO ноутбуков* (Small Office / Home Office) Расширяя границы! Ноутбук ASUS А7М – это первая модель у ASUS в классе домашних/офисных ноутбуков с большой широкоформатной 17” матрицей. Матрица этого...»

«РУССКИЙ УКРАЇНСЬКА АЗАША ENGLISH Руководство пользователя LG-E450 www.lg.com MFL67841607 (1.1) РУССКИЙ Руководство пользователя Примеры отображений на экране и • иллюстрации могут отличаться от того, что вы видите на реальном телефоне и ПО. • Часть инф...»

«SUMMERS ® АЛМАЗНЫЙ ДИСК Руководство по эксплуатации АЛМАЗНЫЙ ДИСК (ДИСКОВЫЙ КУЛЬТИВАТОР) 10 серия ВАЖНО АЛМАЗНЫЙ ДИСК ПРЕДОСТЕРЕЖЕНИЕ ОПЕРАТОР ОТВЕТСТВЕНЕН ЗА ЧИТАЙТЕ и ПОНИМАЙТЕ РЕГУЛИРОВКУ МАШИНЫ, РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ПОСКОЛЬКУ МАШ...»

«Последовательный Резцовый столик Руководство по использованию GAMMA Medizinisch-wissenschaftliche Fortbildungs-GmbH 1. Оглавление 1 Оглавление 1 Оглавление 2 Предисловие 3 Комплектация 4 Выбор направляющих элементов 5 Прикрепление направляющих элементов к резцовому столику 6 Установка столика в артикуляторе 7...»

«ИСБ Рубеж Интегрированная система безопасности и жизнеобеспечения Новые возможности Интегрированная система безопасности Рубеж ИСБ Рубеж АСПС Рубикон Аппаратная платформа Р-09 Универсальная аппаратная платформа для систем безопасности Мощный контроллер класса System On Chip Низкое энергопотребление, пассивное охлаждение Работа под управл...»

«30.3045 БЕСПРОВОДНОЙ ТЕРМО-ГИГРОМЕТР TFA "BEL-AIR" Инструкция по эксплуатации Благодарим вас за выбор этого беспроводного термо-гигрометра от TFA.ПЕРЕД ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ Пожалуйста, внимательно прочитайте эту инструкцию по эксплуатации. Эта информация поможет вам хорошо ознакомиться с вашим новым устро...»

«С.Н. Ковалев ГЕОМОРФОЛОГИЧЕКИЕ И РУСЛОВЫЕ ПРОЦЕССЫ В ОВРАГАХ Московский государственный университет им. М.В. Ломоносова В своем развитии овраг претерпевает значительные изменения. Его внешний облик на разных этапах существования от первоначальной промоины до балки значительно изменяется. Это разнообразие морфологии оврагов привело к...»

«Зарщиков А.М., Приходько Г.К. ЗАДАЧИ По курсу: Автомобиль. Анализ конструкций и элементы расчета Для студентов дневного и заочного отделений по специальности 150200 СибАДИ СОДЕРЖАНИЕ ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ ЗАДАЧА № 1 ЗАДАЧА № 2 ЗАДАЧА № 3 ЗАДАЧА № 4 ЛИРЕРАТУРА ОБЩИЕ ПОЛОЖЕ...»

«УДК 624.15 (075.8) Расчет несущей способности сваи для свайного поля малого шага в просадочном грунте II типа: теоретические основы метода А.И. Русаков При расчете допускаемой нагрузки на сваю согласно СП 24.13330.2011 "СНиП 2...»

«Доклад главы администрации муниципального района Р.С.Сынгизова на заседании Совета муниципального района 23.01.2017 г. Отчет главы Администрации муниципального района Абзелиловский район Республики Башкортостан "О результатах деятел...»

«УДК 621.384.6 ИЗМЕРЕНИЯ ЭМИТТАНСА ПУЧКА НА КАНАЛЕ ИНЖЕКЦИИ ИОНОВ H ЛИНЕЙНОГО УСКОРИТЕЛЯ ИЯИ РАН С.Е. Брагин, О.М. Володкевич, В.А. Гайдаш, Ю.В. Киселев, В.С. Кленов, А.Н . Мирзоян, А.В. Фещенко Институт ядерных исследований РАН, Москва, Россия E-mai...»

«ООО "Эра новых технологий" РУКОВОДСТВО к программному обеспечению учта контроля доступа "ENT КОНТРОЛЬ ДОСТУПА" 2011 год Содержание 2 Содержание СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ Условные обозначения, принятые в инструкции: ГЛАВА 1 УСТАНОВКА И ЗАПУСК ПРОГРАММЫ Системные требования Установка программы Установка серверной части программы ГЛАВА 2 НА...»

«175 УДК 622.276 ВЫБОР ТЕХНОЛОГИЧЕСКОЙ ЖИДКОСТИ ДЛЯ ГЛУШЕНИЯ СКВАЖИН ПЕРЕД ПОДЗЕМНЫМ РЕМОНТОМ НА ПРИОБСКОМ НЕФТЯНОМ МЕСТОРОЖДЕНИИ Гладков П.Д . 1, Рогачев М.К. Санкт-Петербургский государственный горный университет, г. Санкт-Петербург, e-mail: 1 pdgladkov@mail.ru Аннотация. В ста...»

«1951 г. Январь Т. ХИН, вып. 1 УСПЕХИ ФИЗИЧЕСКИХ НАУК ЯДЕРНЫЕ РАСЩЕПЛЕНИЯ, ВЫЗЫВАЕМЫЕ КОСМИЧЕСКИМИ ЧАСТИЦАМИ БОЛЬШОЙ ЭНЕРГИИ*) К . Ф. Ноуэлл, У. Камерини, П. Фаулер и др. III. ПРИРОДА ЛИВНЕВЫХ ЧАСТИЦ**) ВВЕДЕНИЕ В части II настоящей серии статей было показано, что в благоприятных случаях массу покоя...»

«СТАВРОПОЛЬСКІЯ Выходятъ два раза въ мсяцъ. Цна за годовое изданіе В-' I Подписка принимается въ Редакдомостей б руб. въ листахъ, ; ; цін Епархіальныхъ Вдомостей, и б руб. 60 кон. въ брошю-ц въ Ставропол на Кавказ. / рованномъ вид. № 8-й. 1888-й годъ. 16-го АПРЛЯ. ОТДЛЪ ОФФИЦ...»

«Платная рыбалка в динском районе Привет всем незнаю как насчёт трелобитов и крабов но криветки в капчагае есть сам их ловил много раз для аквариума есть видео очень интересные создания у меня аквариум тропический на 200 литров я их там держу очень жевучие создания и интересн...»

«ЭКСПЕДИЦИЯ ВО МРАК II ЧАСТЬ ЛИЦОМ К ЛИЦУ С ПРОПАСТЬЮ 2. РИСК? НЕТ ТЕХНИКА!3. КЫРКТАУССКИЙ ЭКСПЕРИМЕНТ Минут тридцать заливается вверху дятел скального молотка. На стене Коля Бердюгин, тонкая ниточка веревки одинокой паутинкой прочерчивает жел...»

«Деревянная блокфлейта. Советы по уходу, хранению и использованию. Введение Для начала поясню, что заставило меня взяться за составление этой инструкции. В интернете очень много материалов, посвященных блокфлейтам. Казалось бы, зачем приумножать этот бесконечный поток информации? Дело в т...»

«Диалог Тарифный план действует для абонентов, заключивших договор об оказании услуг связи на территории Тюменской области Закрыт для подключения и перехода с 01.12.2014 г . Ежемесячная Абонентская Плата 0р.Соединения...»

«Приложение к свидетельству № 58576 Лист № 1 об утверждении типа средств измерений Всего листов 6 ОПИСАНИЕ ТИПА СРЕДСТВА ИЗМЕРЕНИЙ Динамометры электронные ЭД-РМ Назначение средства измерений Динамометры электронные ЭД-РМ (далее динамометры) предназначены для измерений статических сил р...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.