WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 


«фической терминологией и ограничиваются описательными характеристиками этих об­ щественных институтов. Ограниченность листажа не позволила В. М. Кулемзину и Н. В. Лукиной рассмот­ реть ...»

составить представление о таких социальных подразделениях, как jaV — «народ», пуч,

поч — «порода» и др., поскольку авторы избегают пользоваться общепринятой этногра­

фической терминологией и ограничиваются описательными характеристиками этих об­

щественных институтов .

Ограниченность листажа не позволила В. М. Кулемзину и Н. В. Лукиной рассмот­

реть описанные ими элементы культуры восточных хантов в сравнении с аналогичными

элементами культуры других обско-угорских этнографических групп, а также их бли­ жайших соседей — ненцев, селькупов, кетов, эвенков. А такие сопоставления в отдельных случаях буквально напрашиваются. Это касается в первую очередь всего оленеводче­ ского комплекса ваховских хантов генетически, несомненно, восходящего к их этническим контактам с самодийским миром. В то же время тип чума, бытовавший на Вахе в прош­ лом столетии, со специфическим креплением верхних концов шестов с помощью обруча, достаточно определенно указывает на кетское влияние. Женское злое начало Пырнэ из пантеона ваховских хантов может быть сопоставлено с Порнэ — волосатым женоподоб­ ным существом ненецкого фольклора — пожирательницей детей и прародительницей оводов и гнуса. Представление хантов Васюгана и Ваха о том, что Млечный путь на небе — это след лыж сына Торума, творца земли и всего живого, имеет прямую связь с одним из лучших произведений энецкого фольклора — Звездным мифом 3. Число подоб­ ных примеров можно было бы увеличить. Отдельной темой, которая еще ждет своего освещения, является культурное влияние русских на быт и культуру восточных хантов .



Весь этот круг проблем может и должен стать предметом самостоятельного иссле­ дования и хочется высказать пожелание и надежду, что В. М. Кулемзин и Н. В. Лукина еще вернутся к их разработке .

Книга о васюганско-ваховских хантах не залеживается на полках библиотек. Ее чи­ тают не только, специалисты — этнографы, историки, археологи-сибиреведы. Она явля­ ется полезным пособием для учителей, работников культуры, геологов и нефтяников Тюмени и Притомья, всех, кто живет и трудится на Севере и прочно сроднился с ним .

В. И. Васильев, В. В. Лебедев 3 «Мифологические сказки и исторические предания энцев». Записи, введение и комментарии Б. О. Долгих. М., 1961, с. 15—27 .

Е. П. А л е к с е е в а. Этнические связи сарматов и ранних алан с местным населе­ нием Северо-Западного Кавказа (III в. до н. э.— IV в. н. э.). Черкесск, 1976, 182 с .

Новая книга Е. П. Алексеевой посвящена проблеме актуальной и весьма дискусси­ онной .

В первой главе ее дано обстоятельное описание меотских и сармато-аланских мо­ гильников Прикубанья III в. до н. э.— IV в. н. э. Е. П. Алексеева, выделяя критерии погребального обряда и похоронного ритуала, которые могут служить основанием для этнического определения захоронений, считает, что инвентарь могил не может быть бес­ спорным показателем. Эти предварительные посылки в целом убедительны, хотя многие черты и детали обрядности прикубанских погребений, взятые отдельно, дают значитель­ ный простор для взаимоисключающих толкований, что и диктует необходимость комп­ лексного подхода к ним .

Далее дается краткое описание могильников Северо-Западного Кавказа (около 70) .

Это единственный в специальной литературе столь подробный свод соответствующих источников. Он, однако, не полон в отношении периферии той основной территории, которой занимается автор (отсутствуют Старо-Титаровские курганы, впускные погребе­ ния в курганах у станицы Курганской, г .





Анапы и пр.). Не оправдано отсутствие сведе­ ний о некрополях ряда боспорских городов (Фанагории, Тирамбы, Кеп), представляю­ щих для поднятой проблемы не меньший интерес, чем материалы Тузлинского и «Сен­ ного» могильнйков, привлеченные автором. Думается, что не лишним было бы внести в обзор и данные об эпиграфических памятниках Северо-Западного Кавказа, упоминаю­ щих сираков, алан, меотов. Но все это — частные просчеты, не меняющие общей высо­ кой оценки квалифицированного и наполненного существенными подробностями свода исследуемых памятников .

Убедительна в целом характеристика могильников III в. до и. э.— IV в. н. э .

Е. П. Алексеева верно отмечает, что бескурганные некрополи Нижнего и Среднего При­ кубанья в основной массе меотские. Верно и то, что в некоторых из них (и чем ближе к нашей эре, тем чаще) «встречаются элементы, характерные для сарматского обряда,— • перекрещенность нбг, мел и др.». Сарматскими и раннеаланскими, по твердому убеж­ дению Е. П. Алексеевой, являются соответственно подбои и катакомбы, встреченные в нескольких пунктах .

Последнее мнение можно принять лишь с оговоркой. Близкие прикубанским ката­ комбам земляные склепы известны в некрополях боспорских городов, а также в Ольвии, где они появляются с IV в. до н. э. и особенно массовы в III—I вв. до н. э. И если вер­ сия А. К. Коровиной о средиземноморском происхождении их 1 и гипотезы Н. В. Анфи­ мова и М. П. Абрамовой о сугубо местном (меотском или кобанском) генезисе ката­ комб 2 недостаточно обоснованы, то мнение Г. А. Цветаевой и Н. П. Сорокиной о появ­ лении земляных склепов в грунтовых некрополях Боспора в связи с исчезновением обы­ чая сооружения склепов под курганами выглядит не лишенным смысла 3. Нельзя не учи­ тывать и точки зрения, согласно которой появление в Крыму и на Северном Кавказе земляных склепов с многократными повторными захоронениями связано с социальными процессами в среде аборигенного эллинизированного населения и оседанием на землю номадов4. Прав Ю. М. Десятчиков, полагая, что «этническая атрибуция погребенных в таких склепах должна основываться на конкретных материалах с учетом деталей по­ гребального обряда» 5 .

При таком подходе Ладожскую катакомбу II в. до н. э. с пятью скелетами, антич­ ной амфорой и захоронением шестерки лошадей, Тбилисский и Владимирский двухка­ мерные земляные склепы I в. до н. э. с коллективными захоронениями (причем один скелет в Тбилисском — скорчен и лежит на левом боку) и типичным меотским инвен­ тарем едва ли правомерно рассматривать как чисто аланские. Скорее, как и в случае с земляными склепами на могильниках городов Боспорского царства, мы имеем здесь дело с синтезом тех разноэтничных погребальных тенденций, которые возникли в резуль­ тате специфических местных обстоятельств, хотя и не без влияния кочевнических обря­ дов. Сказанное, однако, не относится к индивидуальным катакомбам I—II вв. типа тех, что открыты у станиц Казанской, Владимирской и на Ясеневой поляне. Они действи­ тельно могут быть разновидностью аланских гробниц, утерявших курганную насыпь .

Анализируя курганы, Е. П. Алексеева уверенно выделяет среди них захоронения местных племен меотского круга (Бесленеевский, Сезерскнй, Габукойский). Осторожней оцениваются курганы так называемого зубовско-воздзижезского типа I в. до н. э.— I в. н. э. Автор склоняется к мнению тех археологов (К. Ф. Смирнов, Н. В. Анфимов, В. Б. Виноградов), которые связывают их с сираками, считая, что «яма с деревянными конструкциями является вполне надежным» критерием отличия от местных похоронных традиций (с. 72). Но не оставлены без внимания и сомнения И. С. Каменецкого в воз­ можности твердого определения сиракских памятников к востоку от Лабы. Они не бес­ почвенны, так как зубовско-воздвиженские курганы дают все же неординарную и да­ лекую от классических сарматских эталонов погребальную :брядность .

Значительное место уделяет Е. П. Алексеева этнической интерпретации так называе­ мого Золотого кладбища. Она аргументированно, на мой взгляд, опровергает основные доводы Н. В. Анфимова, склоняющегося к признанию меотсхой доминанты в возникно­ вении и оформлении этих курганов, и считает, что «подкурганные катакомбы Золотого кладбища и им подобные катакомбы сарматского времена Предкавказья можно связать только с аланами» .

Обоснована и этно-культурная классификация памятников Верхнего Прикубанья, среди которых кроме меотских и сармато-аланских автор выделяет и погребения далеких предков карачаевцев (Терезинские курганы с прямоугольными ямами, обложенными камнем, и, возможно, грунтовые могильники Родниковый :: Джамагатский). Правомерна трактовка Адиюхского, Узун-Колского и Тамгацикского могильников, как кладбищ алан, «потерявших под влиянием местных условий свою погребальную форму (катакомбы)»

(с. 81). А вот отнесение Хасаутского погребения к числу сарматских едва ли оправдано .

Вероятно, здесь мы имеем дело с захоронением представителей исконного субстратного слоя карачаевского народа 6 .

Обобщение данных о прикубанских поселениях меото-сарматского времени содер­ жится во второй главе книги. Обзор охватывает более 150 городищ и поселений, откры­ тых и обследованных В. А. Городцовым, М. В. Покровским, Н. А. Онайко, самим авто­ ром, но особенно тщательно Н. В. Анфимовым. Отдельно вводит Е. П. Алексеева в науч­ ный оборот и анализирует интересное Дружбинское городище № 2 в Карачаево-Чер­ кесии, датируемое V—IV вв. до н. э.— IV в. н. э. Большой и разнообразный материал 1 А. К. Коровина. Рецензия на кн.: Я. Я. Сорокина. Тузлинский некрополь,—«Сов .

археология», 1959, № 1, с. 317 .

2 Я. В. Анфимов. Земляные склепы сарматского времени в грунтовых могильниках Прикубанья,— «Краткие сообщения Ин-та истории материальной культуры», 16, М.,' 1947, с. 151—156; М. Я. Абрамова. Нижне-Джулатский могильник. Нальчик, 1972, 3 Г. А. Цветаева. Курганный могильник Пантикапея. М., 1957, с. 243; Я. Я. Сороки­ на. Раскопки некрополя Кеп в 1961 году.— «Краткие сообщения Ин-та этнографии АН СССР», 95, М., 1963, с. 61 .

4 Э. В. Яковенко. Скифские погребения на Керченском полуострове.— «Проблемы скифской археологии», М„ 1971, с. 164; В. Б. Виноградов. Рец.: М. Я. Абрамова НижнеДжулатский могильник,— «Сов. археология», 1975, № 1, с. 307; А. М. Хазанов Общест­ венный строй скифов. М., 1975 .

, Д есяфчиков- Сарматы на Таманском полуострове.— «Сов. археология», 1973, № 4, с. 74—75 .

6 См. В. Б. Виноградов, А. Я. Рунич. Новые данные по археологии Северного Кав­ каза.—«Археолого-этнографический сборник», III, Грозный, 1969, с. 117 .

167' приводит ее к убеждению, что и городище, и расположенный рядом могильник — меотские памятники. Следы сарматского влияния в них незначительны. А аналогии с дру­ гими верхнекубанскими памятниками раннежелезного века свидетельствуют скорее не о «глубоких корнях» меотской культуры в Карачаево-Черкесии (с. 108), а о том, что меотские традиции наслоились на исконный пост-кобанский культурный пласт, представленйый материалами, например, Учкуланского селища .

Е. П. Алексеева логично объясняет скудость следов сармато-аланского влияния в материалах поселений. Правильна мысль о совместной жизни на одних городищах меотов и сарматов, перешедших к оседлости, и об использовании ими одних могильни­ ков. Жаль только, что она не подкреплена конкретными сведениями о соотношении таких смешанных некрополей с соседними поселениями .

В третьей главе — «Вопросы этнической истории местного населения Северо-Запад­ ного Кавказа и сармато-алан в меото-сарматское время»—автор излагает свою концеп­ цию этой проблемы. Е. П. Алексеева сопоставляет обработанные ею данные со свиде­ тельствами письменных источников и уточняет ареал распространения культуры, полу­ чившей название меотской по собирательному имени многих местных племен Прикубанья и Приазовья. Следует согласиться, что восточная граница бытования меотских памят­ ников охватывала частично и Верхнее Прикубанье, где меотские памятники сосуществу­ ют с поселениями и могильниками пост-кобансхих племен— предков карачаевцев .

Но вряд ли это район «особого локального варианта меотской культуры» (с. 117). Ве­ роятнее видеть в нем контактную (приграничную) зону смешанного населения, естест­ венную в специфических местных условиях. Точно так же, признавая весомость гипоте­ зы И. С. Каменецкого о переселениях с Кубани в низовья Дона (но отнюдь не язамато в7), недостаточно, очевидно, ограничиваться лишь констатацией близкого родства местного населения Нижнего Дона с врикубанскими и приазовскими меотами. Миграции не заставали Нижнее Подонье необитаемой пустыней. Культура меотов наслаивалась на иную основу, создателями которой были этнически отличные племена, вероятно, ирано­ язычного круга .

Иная картина в исконно меотских районах Нижнего и Среднего Прикубанья, где намечается несколько локальных вариантов внутри единой меотской культуры .

Е. П. Алексеева рационально трактует особенности каждой группы памятников, в том числе курганов с каменными гробницами типа Северского, Бесленеевского и др .

, вызы­ вающих споры относительно своей принадлежности. Она в известной мере поддерживает тех, кто пытается связать эти некрополи с продвижением «а территорию Восточного Причерноморья неких (родственных меотам) племен с юго-востока и востока (может быть, даже из Верхнего Прикубанья). Подобный взгляд представляется более реаль­ ным, чем подход Ю. М. Десятчикова, связывающего их с асами, появившимися на Се­ верном Кавказе из Средней Азии 8 .

Мотивировано мнение о преждевременности попыток отождествления отдельных меотских племен с определенными группами памятников. Исключение, как правильно замечает автор, составляют только синды, чьи древности поддаются выделению и харак­ теристике 9 .

Много полезного содержит этюд «Сарматы— сираки и аорсы. Их проникновени на Северо-Западный Кавказ». После подробного экскурса в историю савромато-сарматских племен Северного Прикаспия Е. П. Алексеева обращается к роли сарматов в оформ­ лении этнической картины Северо-Западного Кавказа. По мнению автора, сираки стали проникать в Прикубанье на рубеже IV—III вв. дон. э., это сразу нашло отражение в облике меотских могильников, но основная масса сираков стала селиться в этих местах с I в. до н. э. Эта трактовка близка взглядам Н. В. Анфимова 10, однако автор не опре­ деляет жестко время и условия начального этапа сиракского проникновения. В вопро­ се же локализации сиракского племенного союза Е. П. Алексеева склоняется к версии И. С. Каменецкого. Такое понимание в контексте конкретной работы об исторических судьбах Северо-Западного Кавказа правомерно. Однако оно (разделяемое Ю. С. Гаглойти, М. П. Абрамовой, Д. А. Мачинским) не является единственным и в различных аспектах получает альтернативу в работах К. Ф. Смирнова, Ю. М. Десятчикова, Б. М. Керефова, В. А. Петренко и др .

Е. П. Алексеева, соглашаясь, что подбойные захоронения — аорсская форма погре­ бального^ обряда, приходит к важному выводу: «Аорсы стали проникать на СевероЗападный Кавказ несколько ранее II в. до н. э., возможно, с III в. до н. э.» (с. 131), а влияние их особенно явственно в I в. до н. э,— I в. н. э .

Е. П. Алексеева говорит также о проникновении на Тамань и в Прикубанье и дру­ гих сарматских племен (роксолан, аспургиан, епагерритов). Постановка такого вопроса уместна, но объективных данных для его решения мало .

7 В. Виноградов. Еще раз о язаматах.— «Вестник древней истории», 1974, № 1, С. 1 0 о — 15У .

8 Ю. М. Десятчиков. Указ, раб., с. 78 .

9 Новейшей работой, в которой пересматриваются традиционные взгляды на этни­ ческую характеристику синдов и меотов, является: О. Н. Трубачев. О синдах и их язы­ ке.— «Вопросы языкознания», 1976, № 4, с. 39—63 .

Н. В. Анфимов. К вопросу о сарматизации Прикубанья.— Тезисы Пятых «Крупновских чтений». Махачкала, 1975, с. 50 .

Убедителен главный вывод: сарматские элементы прослеживаются до III в. н. э., а в более поздних памятниках (за исключением Верхнего Прикубанья) уже не наблю­ даются. Е. П. Алексеева закономерно объясняет этот факт постоянным слиянием сарма­ тов с местным меотским населением .

Глава завершается рассмотрением вопроса о ранних аланах на Северном Кавказе в I—IV вв. н. э. Автор обстоятельно излагает все наиболее существенные точки зрения на происхождение алан. Сама Е. П. Алексееза придержнзается и посильно развивает версию о среднеазиатском (сако-массагетс:-;:м! исходе асиевсхих (асианских) племен в Восточную Европу, где они, смешавшись с «протоаланами» (племенами аорского кру­ га), сыграли ведущую роль на рубеже нашей эры в формировании ранних алан. Имен­ но и только с этими ираноязычными номадами азт:з связывает становление традиции катакомбных могил в Северном Причерноморье Предхазкгзье .

Вся сумма доказательств, использованных Е. Г. Але:-::еез:й. представляется убеди­ Г тельной .

Автор внимательно прослеживает основные зехг этнической истории Северо-Запад­ ного Кавказа в первых веках и. э. Хорошо обоснована « н сд. о конечном слиянии ран­ них алан и меотов (при этнокультурной победе последних! на среднем и нижнем тече­ нии Кубани к концу III в. н. э. Аргументирован и эызгд. что з верховьях •Кубани ранние аланы генетически связываются со средневековыми аланами» (с. 161) .

Произведенный разбор показал научную значимость нсзсго труда Е. П. Алексеевой .

Дискуссионность многих вопросов, поднятых и решаемых автором, лишь усиливает удовлетворение по поводу выхода в свет работы, зперзые обобщившей накопленные знания по сложной и запутанной проблеме мест:-:дрмдтс:-:нх связей, как части процес­ са, затрагивающего весь Северный Кавказ .

В. Б. Виноградов Л. П. К у з ь м и н а. Народное поэтическое творчество рабочих Сибири. (Рабочий фольклор как исторический источник).

Улан-Удэ, !9_" 1УЗ : .

В послевоенный период во всем мире, и в первую зчередэ в странах социалистиче­ ского содружества, возрос интерес к устнопоэтическому творчеству рабочего класса, являющегося главной движущей силой революционного преобразования мира. Об этом, в частности, свидетельствуют наряду с появлением большого количества публикаций и исследований проведение ряда международных симпозиумов по рабочему фольклору и рабочей песне, а также организация специального симпозиума «Рабочий фольклор»

в рамках VII МКАЭН, проходившего в 1964 г. в Москэе .

В советской фольклористике в последние пятнадцать лет произошли значительные сдвиги в изучении устнопоэтического творчества рабочих, особенно заметные в 70-е го­ ды, когда появились первые монографии, посвященные отдельным жанрам или пробле­ мам рабочего фольклора, и значительно расширились проблематика и география иссле­ дований, а также их источниковедческая база (главным образом за счет привлечения архивных материалов). Перелом в изучении рабочего фольклора произошел во второй половине 60-х годов, чему в немалой степени способствовала первая в нашей стране научная конференция по рабочему фольклору, состоявшаяся в 1963 г. в Свердловске .

На конференции, созванной с целью координации работы фольклористов в данной об­ ласти, были рассмотрены ряд теоретических вопросов изучения художественного твор­ чества рабочих, а также специфика и история его жанроз. При этом главное внимание уделялось дооктябрьскому фольклору, который н в последующие годы находился в центре внимания фольклористов. На основе материалов конференции Институтом рус­ ской литературы АН СССР был подготовлен сборник статей «Устная поэзия рабочих России», отразивший, как отмечалось в предисловии, «идущую в фольклористике борь­ бу мнений, коллективные поиски методики исследования произведений массового поэ­ тического творчества рабочих»1. Там же в предисловии была определена и программа дальнейшего развития исследований. «Задача состоит в том,— писал В. Г. Базанов,— чтобы от общих определений и риторических украшений перейти к подлинно научному изучению рабочего фольклора. Для этого необходимо создание „свода" по рабочему фольклору, необходима большая публикаторская и текстологическая работа, развер­ нутая сравнительная характеристика отдельных вариантов, критическая проверка ста­ рых и новых записей. Только на основе большого и авторитетного материала, опубли­ кованного и архивного, можно строить обобщения, успешно разрабатывать общие во­ просы истории рабочего фольклора»2 (курсив мой.— Н. П.) .

Рецензируемая работа Л. П. Кузьминой как раз и является результатом осмысле­ ния большого фактического материала, значительная часть которого впервые вводится 1 «Устная поэзия рабочих России». Сборник статей под редакцией В. Г. Базанова .

М.—Л., 1965, с. 5 .

2 Там же, с. 4 .






Похожие работы:

«Муниципальное автономное учреждение культуры "Централизованная библиотечная система г. Орска" Центральная городская библиотека имени Горького Методико-библиографический отдел Календарь знаменательных и памятных дат города Орска на 2018 го...»

«Утверждаю Директор ГАУК г. Москвы ПКиО "Сокольники" А.В. Лапшин ПРОТОКОЛ встречи администрации ГАУК г. Москвы ПКиО "Сокольники" с его посетителями от 25 апреля 2018 г. Шахиджанян В.В.: добрый день дорогие друзья. Сегодня мы проводим традиционную встречу админ...»

«Тувинский государственный университет _ УДК: 72 ОБ ИНТЕРПРЕТАЦИИ НАДПИСИ НА КОНЦЕВОМ ДИСКЕ ЧЕРЕПИЦЫ ДРЕВНЕГО ТАШЕБИНСКОГО ДВОРЦА НА ТЕРРИТОРИИ ХАКАССИИ Дансюрюн Д.Х. Тувинский государственный университет, Кызыл ABOUT INTERPRETATION OF INSCRIPTION ON THE END DISK OF...»

«Проект "Стена" начал свое существование на "Арт-Стрелке" в 2009 г. в качестве открытой выставочной площадки, функционирующей в формате граффити и стрит-арта. Его изначальная концепция подразумевала симуляцию так называемых "hall of fame" – нелегальных зон временной автономии ули...»

«У Д К 581.331.1:582.684.2 Т. П. Главацкая, JI. А. Х охлова і ЦИТОЭМБРИОЛОГИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ МНОГОЛЕТНЕЙ РЖИ В отечественной и зарубежной литературе имеется немало све^: дений по цитоэмбриологии хлебных злаков. Это не с...»

«ВОПРОСЫ К ГОСЭКЗАМЕНУ по специализации "Германистика"1. Культура древних германцев. Общая картина становления древнего немецкого общества. Значение "великого переселения народов" для становления немецкой нации. Влияние христианства на культуру германски...»

«ВСЕ ВКЛЮЧЕНО! MY SWEET SWEET GEORGIA LTD GEORGIA The Republic of Georgia Самый теплый Новый год Предложение по новогоднему туру Длительность 9 дней Самый тёплый и душевный Новый Год в Тбилиси! Праздничный ба...»







 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.