WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«посвящ. 35-летию Тверского гос. ун-та, Тверь, 23–26 апреля 2006 г. Тверь: ТвГУ, 2007. Т. 1. С. 19–28. О. Г. Усенко* Тверской государственный университет, г. Тверь МОНАРХИЧЕСКОЕ ...»

опубл.: // Границы в пространстве прошлого: социальные, культурные, идейные аспекты. Сб .

ст. участников Всерос. (с междунар. участием) науч. конференции молодых исследователей,

посвящ. 35-летию Тверского гос. ун-та, Тверь, 23–26 апреля 2006 г. Тверь: ТвГУ, 2007. Т. 1 .

С. 19–28 .

О. Г. Усенко*

Тверской государственный

университет, г. Тверь

МОНАРХИЧЕСКОЕ САМОЗВАНЧЕСТВО

В РОССИИ XVII–XVIII ВЕКОВ КАК ФРОНТИР

В научный оборот понятие «фронтир» ввл в 1899 г. Фредерик Джексон Трнер (США) .

Первоначально этим словом обозначалось особое географическое пространство, лежащее между государственным границами или же вообще вне таких границ, где встречаются и контактируют представители разных цивилизаций, культур, этносов, конфессий и других социальных общностей .

В дальнейшем термин «фронтир» стал трактоваться более широко – как любое пограничье (порубежье) без чткой демаркации. И в этом смысле он вполне применим к области умозрительного («ментальному пространству»), например, для маркировки сферы пересечения «своего» и «чужого», прошлого и настоящего, старого и нового, мужского и женского, прекрасного и безобразного, высокого и низкого и т. д .

Другими словами, фронтир – это область неустойчивого равновесия (гомеостазиса) взаимодействующих противоположностей или просто разнородных объектов и явлений1 .

Именно в таком – широком – понимании я буду использовать указанное понятие при анализе российского монархического самозванчества XVII–XVIII вв .



По моим подсчтам, в Российском государстве с 1601 г. по 1800 г. включительно действовали 147 лжемонархов (в XVII в. – 29, в XVIII в. – 118)2. При этом среди них было всего 8 женщин (5%) .

Соотношение россиян и иноземцев. 128 лжемонархов (87%) были российскими подданными. Иностранцами являлись 19 чел. – исключительно мужчины .

Конфессиональный состав лжемонархов. Общая доля христиан составляла 97% (143 чел.), при этом явно преобладали православные – 123 чел. (86% всех самозванцев-христиан) .

Второе место было за лютеранами (7 чел.), а третье – за представителями армяногригорианской церкви (2 чел.). По одному самозванцу «делегировали» униаты и католики, а насчт остальных 9 членов этой группы что-либо конкретное сказать нельзя .

Нехристиане представлены мусульманином и двумя «язычниками» (об одном самозванце данных нет) .

__________________________

* Усенко Олег Григорьевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Тверского государственного университета [с. 19] _______________________________________________________________________________

Этнический состав лжемонархов. Если под национальностью разуметь «родную» для индивида культуру и учитывать при этом, что необходимой информации о двух самозванцах нет, то картина будет следующей. К восточным славянам точно или предположительно относились 116 чел. (79%), среди которых можно распознать 85 русских и 11 украинцев .

Следующие по численности группы – это немцы (5 чел.), поляки, французы и армяне (по 2 чел.). Лишь по одному самозванцу, по всей видимости, были представлены евреи, греки, грузины, «волохи», финны, шведы, датчане, «самоеды», каракалпаки, персы. Ещ 8 чел .

отнесены к условной группе «не восточные славяне» .

Диалектика свободы и зависимости. Когда человек становился лжемонархом, это в первую очередь был его личный, индивидуальный выбор. Но не всегда этот выбор он делал автономно – нередко самозванец рождался под чужим влиянием или даже прямым давлением .



Например, самооценка потенциального самозванца могла измениться после замечаний окружающих о его сходстве с тем или иным российским правителем .

Емельян Пугачв показывал на допросах, что идея самозванства овладела им после того, как он от разных людей услышал о свом подобии Петру III3 .

Точно также в 1796 г. стал «императором» Семн Петериков – после того, как двое крестьян сообщили ему, что его лицо сходно с изображением Петра III на рубле4 .

В России XVII–XVIII вв. бывало и так, что человек начинал осознавать себя членом высочайшей фамилии в результате прямого убеждения со стороны – в том числе со стороны другого лжемонарха, уже обретшего сторонников .

Самооценку казачьего «бурлака» Лариона Стародубцева изменил Тимофей Труженик – «царевич Алексей Петрович» (1732 г.). После соответствующей обработки Стародубцев стал «царевичем Петром Петровичем» 5 .

То, что Ипполит Опочинин увидел себя «сыном императрицы Елизаветы» (1768 г.), было заслугой отставного корнета И. Батюшкова6 .

Василий Бунин принял образ «Петра III» (1787 г.), уступив доводам и напору Марьи Тюменевой, которая при этом навязалась ему в двоюродные сстры7 .

Бывало и так, что самозванцы, у которых были поначалу корыстные или вполне достойные, но приземлнные цели, после общения с народом изменяли свои планы и превращались в «народных заступников» .

Например, Е. Пугачв собирался поначалу увести яицких казаков на Кубань, однако под влиянием последних изменил свой замысел и возглавил восстание против их притеснителей, а заодно и против своих «личных» (т. е. Петра III) врагов8 .

Григорий Зайцев – «цесаревич Павел Петрович» (1783 г.) – вначале [с. 20] _______________________________________________________________________________

собирался «шататся по разным селениям» Левобережной Украины, пить и есть задаром, но после общения с казаками пообещал им упразднить подушный оклад9 .

Сплав игры и повседневности. Когда лжемонарх впервые «проявлялся» (представал на публике в своей мифической ипостаси), то благополучный для него исход – пребывание на свободе и даже обретение сторонников – имел место лишь в том случае, если он сразу принимал «правила игры», которые хранились в народном сознании. Речи, облик, поведение и образ жизни лжемонарха должны были соответствовать фольклорным представлениям о «праведном государе». При этом успехи в уподоблении себя изображаемому персонажу помогали самозванцу «забыться», на время поверить в «подлинность» своих притязаний. В результате для него актрство обретало жизненный смысл, а «настоящая» жизнь превращалась в подобие спектакля .

У того же Е. Пугачва одним из постоянных средств самоутверждения в роли «Петра III»

были разговоры о царевиче Павле как его сыне и «воспоминания» о нм, во время которых самозванец нередко плакал. Кроме того, за столом он постоянно провозглашал тосты за здоровье Павла и его жены, великой княгини Натальи Алексеевны10 .





Иев Мосякин – тоже «Птр III» (1774 г.) – даже во время ночных молитв «проговаривал.. .

чтоб ему видеть сына своего Государя Павла Петровича». При этом в быту он позволял себе поистине царские вольности. Вот что вспоминал на допросе его соратник-слуга Р. Алексеев:

«И как он, Мосякин, умывался, то ту воду давал пить... Родиону неоднократно и проговаривал то, что которую де водою царь умываетца, и оную де воду назем не выливают .

И он, Родион, ту воду и пивал» 11 .

Бывало и так, что самозванец, играя, вредил сам себе, – как, например, Матвей Леонтьев (Дидьянец) в 1682 г .

Проживая в Москве под видом «грузинского царевича» и получая положенное по статусу «государево жалованье корм», он тем не менее возжелал большего. Он сообщил мятежным стрельцам, что «бутто он слышал в Верху, якобы все бояря хотят всех стрельцов... перевести и разными смертьми их помучити». Но извет обернулся против него: «По указу бо великих государей... вземше того царевича в застенок. И пытан быв, повинился, что он такого слова у бояр не слыхал и затеял напрасно для того, что де ему корму мало и честь не великая, а естьли бы по его совету злому что учинилось, чаял бы себе честь прияти большую. Но муж сей... за тое... четвертован бысть...» 12 Инверсия двух реальностей – игровой и повседневной – преображала жизнь и сторонников лжемонарха. Если он признавался ими в качестве «подлинного государя», то у него появлялась постоянная свита, ему начинали нести подарки и, наконец, между ним и всеми, кто его поддерживал, устанавливались отношения почитания/властвования, копирующие [с. 21] _______________________________________________________________________________

отношения между реальным правителем и его подданными. Лишь в системе этих связей «игрокам» было психологически комфортно .

Е. Пугачв и его ближайшие соратники пытались воссоздать и ту бытовую обстановку, и ту географическую среду, которая, как они считали, была привычна для Петра III и его двора .

По воле «императора» И. Зарубин-Чика стал «графом Чернышвым», М. Шигаев – «графом Воронцовым», А. Овчинников – «графом Паниным». Помимо этого, самозваный Птр III переименовал ряд населнных пунктов: Сакмарский городок стал «Киевом», крепость Каргале – «Петербургом», а Берда – «Москвой» 13 .

Порубежье «нормальности» и «психопатологии». Вообще граница между психической «нормой» и «патологией», как показывают сравнительные исследования, исторически изменчива и культурно обусловлена. То, что привычно для представителей одной общности или эпохи, может быть неприемлемым для членов другого социума, и наоборот14 .

В России XVII–XVIII вв. встречались лжемонархи, чьи речи и поведение, на современный взгляд, свидетельствовали о наличии у них «психических отклонений» .

Взять, например, Ивана Клеопина – «царевича Алексея Алексеевича» (1671 г.). Во время периодических приступов буйства он «за людьми гонялся, и в лес бегивал... и сам ножом резался, и платье на себе драл» 15 .

К «помешанным в уме» возможно отнести Ивана Васильева – «сына Ивана Грозного»

(1690 г.). Вот что он говорил на допросе: «Зовут де ево Ивашком, а отец у него был царь Иван Васильевичь, а был де он царм на Москве тому ныне лет со сто, а он де родился от него... а крестил де он себя сам, а живт де он на небесах, и ходит де он на небеса в дирю, а принимают де ево ангили...» 16 Проблема в том, что наши оценки далеко не всегда совпадают со взглядами на самозванцев их современников. То, что И. Клеопин с И. Васильевым были официально признаны «умовреженными», вызывает у нас понимание. Но не понятно, почему такой же вердикт не был вынесен, к примеру, Тимофею Кобылкину, который в 1697 г. стал играть роль путешествующего по стране Петра I. Есть свидетельство, что ранее «он, Тимошко, сходил с ума и был безумен многое время...» Его письмам присущи нелогичность и сумбурность. К тому же сам он считал, что его рукой водят сразу три небожителя – Михаил Архангел, Николай Чудотворец и царевич Дмитрий17 .

Случалось и так, что самозванец, который нам кажется вполне «нормальным», в глазах современников был «умовреженным» .

Хрестоматийный пример – Кондратий Селиванов, основатель секты скопцов, Лжемессия и «Птр III». После восшествия на престол Павла I самозванец послал ему письмо и даже встретился с ним лично – в образе «Петра III». За это он и был отправлен в дом умалишнных18 .

Однако в ряде случаев и у современников самозванца бывали разногласия [с. 22] _______________________________________________________________________________

по поводу его психического состояния. Взять Ивана Дирикова – «сына Петра I» (1742 г.):

императрица нашла его «помешанным в уме», а начальник Тайной канцелярии А. И. Ушаков

– психически здоровым19 .

Диалектика мирского и сакрального. Монархическое самозванчество в России XVII– XVIII вв. было, с одной стороны, зоной пересечения двух миров – земного и небесного, а с другой стороны, путм, ведущим из-под власти Господа под власть Сатаны .

17 лжемонархов (12%) «похитили» также духовные звания: 2 чел. видели себя священнослужителями, а прочие – святыми, пророками, апостолами, архангелами и даже богами .

У многих самозванцев и их сторонников бывали «знамения» – мистические контакты с потусторонними силами .

Так, Иван Миницкий – «царевич Алексей Петрович» (1737 г.) уверовал в сво высокое происхождение и вступил на стезю самозванства потому, что ему так велел являвшийся во сне Иисус Христос20 .

Можно предполагать, что переход К. Селиванова в лжемонархи был обусловлен, помимо прочего, четырьмя «видениями» бога в Иркутске21 .

Одним из факторов признания Антона Асланбекова в качестве «Петра III» (1763 г.) однодворцами Обоянского уезда стало известие о том, что у одного из них на поле было соответствующее «видение» во сне22 .

Итак, вступление индивида на стезю монархического самозванства, а также решение поддержать лжемонарха могли рассматриваться как исполнение божественной воли. Но в случае разоблачения и самозванец, и его сторонники оказывались уже пособниками дьявола .

Дело в том, что понятие «самозванец» для россиян XVII–XVIII вв. стояло в одном ряду с понятиями «колдун», «ведьма», «кромешник» и т. п. Не случайно Лжедмитрий I после смерти воспринимался как «еретик» и «чернокнижник», а его деяния были осмыслены как антиповедение – сатанинская потеха23 .

Многие лжемонархи и их последователи после своего ареста осознавали, что «благими намерениями дорога в ад вымощена», и начинали каяться .

И. Клеопин сво самозванство оправдывал «наветом дьявольским» 24 .

Е. Пугачв на допросе намекнул, что им руководила тмная сила, поскольку признался:

«...Остервенела его скаредная душа до того, что какия он злодействы ни делал, то не ощущал в себе человеческого сожаления, а тем меньше – раскаяния...» 25 Пограничье добра и зла. Для лжемонархов был чрезвычайно актуален выбор между добродетелью и грехом. Строго говоря, любое самозванство подразумевает ложь и обман, а значит является отступлением от морали. Но дело ещ и в том, что самозванец, «похитивший» чужое имя, превращался в богоотступника .

Поскольку он, по мнению А. М. Панченко, отказывался от крестного [с. 23] _______________________________________________________________________________

имени, то «терял» ангела-хранителя и «автоматически попадал в бесовские сети. Такой отказ аннулировал крещение, в частности, то место из чина крещения, в котором говорится об отречении нового христианина от дьявола» 26 .

И вс же нельзя сказать, что все лжемонархи отдавали себе отчт в глубине своего грехопадения. Более того, не в каждом следственном деле есть и открытое признание обвиняемого, что уже самим фактом самозванства он совершил грех .

Далеко не все лжемонархи осознавали и то, что они – обманщики. Некоторые искренне заблуждались на свой счт и даже после суда уверяли, что они – действительно те, за которых себя выдают. Для таких «блаженных» самозванство было чем-то естественным и потому – добродетелью, и лишь со стороны виделась вся иллюзорность этой оценки .

Пример того, насколько сильной могла быть вера самозванца в тождество его и персонажа, роль которого он играл, являет Илья Коровин – «царевич Птр» (1605/1606 г.) .

Даже на виселице он «говорил кругом стоящему народу, что он перед его царским величеством не совершил преступления, заслуживающего смертной казни, что его преступление состоит только в том, что он выдавал себя за сына Феодора Ивановича, что он на самом деле его сын и за это убеждение готов умереть...» 27 Иллюзорной добродетелью могла быть и поддержка пришлого самозванца. В самом деле, разве помощь «прямому государю», когда тот скрывается или нуждается в чм-то, – это грех? Примерно так, очевидно, думали те, кто принимал на веру заявления самозваных монархов .

Однако можно утверждать, что отнюдь не каждый человек, выдававший себя за «настоящего» правителя и даже обещавший облегчить жизнь простых людей, получал их поддержку. А если вс же получал, то поддержка эта не была безусловной и безоговорочной28 .

И тут уместно вспомнить о случаях настоящей измены самозванцу, когда он терял свободу и попадал в руки властей при непосредственном участии его недавних сторонников .

Такая участь, например, была уготована уже упоминавшимся Е. Пугачву29, И. Мосякину30 и С. Петерикову31, а также другим «Петрам III» – Федоту Казину-Богомолову (1772 г.)32 и Николаю Кретову (1773 г.)33 .

Отметим, что недавние соратники самозванца, выдавая его властям, не расценивали это деяние как «измену», т. е. грех. Наоборот, оно было для них искуплением грехопадения (предыдущей поддержки самозванца) .

В этом свете аморальным деянием предстат не только помощь самозванцу, но даже попущение ему – нежелание схватить его или хотя бы донести о нм. А такая снисходительность редкостью не была, иначе ни один лжемонарх не провл бы на свободе и дня .

Пограничье лояльности и преступности. Попущение лжемонарху было не только грехом, но и тяжким правонарушением. Ещ более тяжким преступлением было собственно притязание на монарший статус и/или [с. 24] ________________________________________________________________________________

имя, ибо это было разновидностью государственной измены. Тем не менее поддержка самозванца в народе редкостью не была .

Во-первых, если самозванец был убедителен в роли «истинного государя» и его таковым признавали, то отныне для сподвижников самозванца подчинение и помощь ему были уже не актом их доброй воли, но священным долгом. Для таких «верноподданных» измена правящему – «ложному» – монарху оборачивалась лояльностью по отношению к «подлинному государю» .

Во-вторых, когда счт сторонников самозванца шл уже на десятки, сотни и тысячи, они позволяли себе расширять круг «верноподданных» с помощью угроз и насилия, действуя по принципу «Кто не с нами – тот против нас» .

К примеру, в период Смуты существовала практика насильного привода к присяге на верность «царевичу Дмитрию». Аналогичная практика имела место во время Пугачвщины, при этом е дополняли принудительные наборы в повстанческое войско .

Поэтому вполне естественно, что зачастую даже те, кто не верил самозванцу, но пребывал на подконтрольной ему территории, предпочитали быть лояльными ему, а не официальному властителю34 .

Надо сказать, что с активными выступлениями социального протеста были связаны всего 24 лжемонарха (16%), причм львиная доля их – 16 чел. – были героями Смуты. С участием самозванцев прошли 21 восстание, 2 бунта и одно волнение35 .

Ещ 8 лжемонархов были участниками движения «раскола» (7 «староверов» и 1 сектант) .

Для случаев, когда монархическое самозванчество оказывалось формой социального протеста, было характерно то, что проявлением лояльности оказывалась и, так сказать, обычная, повседневная преступность. Участие лжемонарха в движении социального протеста было для восставших гарантией справедливости и законности их деяний – даже преступных, объективно говоря. И уж тем более грабежи и убийства врагов не считались преступлениями, если на это была санкция «подлинного государя» .

В то же время самозванец и его сторонники были вынуждены соблюдать некие формальные процедуры, придававшие их расправам видимость законности .

Так, в ходе восстания И. Болотникова арестованных воевод отсылали в Путивль к «царевичу Петру» (И. Коровину), по указам которого и проводились их казни .

Можно сказать, что мятежники действовали в соответствии с официальными нормами, раз признавали право знати на личный суд царя36 .

Е. Пугачв своими «указами» повелевал придерживаться определнного порядка при осуждении человека на казнь. Подлежали смерти прежде всего те, кто упорствовал в свом нежелании покориться «Петру III». Однако казнь должна была совершаться «на основании законов» (т. е. повелений [с. 25] _______________________________________________________________________________

Пугачва и норм обычного права), с чтением приговора, а главное – с народного согласия37 .

Ещ одной формой самозванческой лояльности было подчинение одного лжемонарха другому, если такая субординация соответствовала массовым представлениям об отношениях между теми персонажами, которых эти самозванцы играли .

Например, весной 1606 г. И. Коровин отправил в Москву гонца с письмом к Лжедмитрию I, прося разрешения прибыть в столицу. Получив от царя подорожную грамоту, И. Коровин двинулся в путь. Но вскоре он получил весть о смерти Лжедмитрия и повернул на Дон 38 .

В ноябре 1607 г. к Лжедмитрию II под Брянск прибыл «царевич Фдор» во главе отряда казаков. Он был обласкан Лжедмитрием и занял видное место при его дворе, но затем был им повешен39 .

Зимой 1607/1608 гг. гонцов к Лжедмитрию II послал и «царевич Иван-Август». Однако «Тушинский вор» объявил «Ивана-Августа» самозванцем. Тем не менее летом 1608 г .

«царевич» с отрядом отправился в Тушино, где и был повешен40 .

Итак, можно заключить, что использование понятия «фронтир» при анализе явлений, растянутых во времени и пространстве, вполне оправданно и перспективно .

ПРИМЕЧАНИЯ

См.: Замятина Н. Ю. Зона освоения (фронтир) и е образ в американской и русской культурах //

Общественные науки и современность. 1998. № 5. С. 76–84; Боук Б. М. Фронтир или пограничье:

Роль зыбких границ в истории донского казачества // Социальная организация и обычное право .

Краснодар, 2001. С. 147–151; Каппелер А. Южный и восточный фронтир России в XVI–XVIII веках // Ab imperio. 2003. № 1. С. 47–49 .

Критерии подсчта и дефиницию термина «лжемонарх (самозванец монархического типа)» см.:

Усенко О. Г. Кто такой «самозванец»? // Пути познания истории: новые подходы и интерпретации .

М., 2001; Он же. Кто такой «самозванец»? // Вестник славянских культур. [М.], 2002. № 5–6; Он же .

Монархическое самозванчество в России в 1762–1800 гг. (опыт системно-статистического анализа) // Россия в XVIII столетии. М., 2004. Вып. 2. С. 300–302 .

См.: Мавродин В. В. Рождение новой России. Л., 1988. С. 397; Андрущенко А. И. О самозванстве Е.И. Пугачва и его отношениях с яицкими казаками // Вопросы социально-экономической истории и источниковедения периода феодализма в России. М., 1961. С. 147 .

Российский государственный архив древних актов (РГАДА). Ф. 6. Оп. 1. Д. 554. Л. 4, 7 об .

РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 187. Л. 7–7 об. См. также: Есипов Г. В. Люди старого века: Рассказы из дел Преображенского приказа и Тайной канцелярии. СПб., 1880. С. 419–420 .

См.: РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 408. Л. 45 об., 62–62 об .

См.: РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2744. Л. 1 об.–2, 5 об., 24 об., 31 об., 42 об., 45 об., 79 об., 103 об.–104 об., 138 об.–139, 234–234 об., 237–237 об., 274, 280 об., 294–294 об .

Емельян Пугачв на следствии. М., 1997. С. 104; Мавродин В. В. Указ. соч. С. 398, 401, 405–406 .

РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 542. Л. 15 об. –16, 72 об. –73 .

См.: Чистов К. В. Русские народные социально-утопические легенды XVII–XIX вв. М., 1967. С .

162, 163, 169 .

РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 528. Л. 6 об. –7 .

Россия при царевне Софье и Петре I: Записки русских людей. М., 1990. С. 121–122. См. также:

Тихомиров М. Н. Русское летописание. М., 1979. С. 267 .

[с. 26] _______________________________________________________________________________

См.: Чистов К. В. Указ. соч. С. 167; Усенко О. Г. Психология социального протеста в России XVII–XVIII веков. Тверь, 1997. Ч. 3. С. 40–52, 70–73; Мауль В. Я. Социокультурное пространство русского бунта (по материалам Пугачевского восстания): Автореф. дис.... док. ист. наук. Томск,

2005. С. 25–32; Он же. Харизма и бунт: Психологическая природа народных движений в России XVII–XVIII веков. Томск, 2003. С. 107–139 .

См.: Менделевич В. Д. Психиатрическая пропедевтика. М., 1997. С. 253–269; Личность, культура, этнос: современная психологическая антропология. М., 2001. С. 339–404 .

Соловьв С.М. Сочинения: В 18 кн. М., 1991. Кн. 7. С. 129. См. также: Лукин П. В. Народные представления о государственной власти в России XVII века. М., 2000. С. 124 .

РГАДА. Ф. 210. Оп. 13 (Столбцы Приказного стола). Д. 1304. Л. 2; Лукин П. В. Указ. соч. С. 125– 126 .

См.: РГАДА. Ф. 210. Оп. 12 (Столбцы Белгородского стола). Д. 1613; Ф. 371. Оп. 2. Д. 482, 530;

Лукин П. В. Указ. соч. С. 128–132 (увы, здесь в цитатах из источников много ошибок) .

См.: РГАДА. Ф. 7. Оп. 2. Д. 2047, ч. 10. Л. 134, 521–521 об.; Д. 3083. Л. 24–24 об., 26; Мельников П. И. Материалы для истории хлыстовской и скопческой ересей... Б.м., б.г. Отд. 3. С. 85–86;

Соловьв Е. Сведения о русских скопцах, извлечнные из различных документов и рукописей .



Кострома, 1870. С. 14; Майнов В. Н. Скопческий ересиарх Кондратий Селиванов // Исторический вестник. 1880. Т. 1. С. 762; Дубровин Н. Ф. Наши мистики-сектанты // Русская старина. 1895. Т. 84 .

Октябрь. С. 34; Овчинников М. П. Олекминские скопцы // Сибирский архив. Иркутск, 1911. № 2. С .

83 .

Покровский Н. Н. Самозваный сын Петра I // Вопросы истории. 1983. № 4. С. 188 .

Чистов К. В. Указ. соч. С. 128; РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 192, ч. 1. Л. 10 об .

Айвазов И. Г. Материалы для исследования секты скопцов. М., 1916. Т. 1. С. 54; Мельников П. И .

Указ. соч. Отд. 3. С. 85 .

РГАДА. Ф. 349. Оп. 2. Д. 7086. Л. 478–478 об .

См.: Успенский Б. А. Избр. тр. М., 1994. Т. 1. С. 88–93 .

РГАДА. Ф. 210. Оп. 13 (Столбцы Приказного стола). Д. 341. Л. 73, 75, 78 .

Емельян Пугачв на следствии. С. 221 .

Панченко А. М. Русская культура в канун петровских реформ // Из истории русской культуры. М.,

1996. Т. 3. С. 191 .

Восстание И. Болотникова: Документы и материалы. М., 1959. С. 191; Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 240–241 .

См.: Усенко О. Г. Монархическое самозванчество... С. 334–335 .

См.: Емельян Пугачв на следствии. С. 211; Мавродин В. В. Указ. соч. С. 448; Пронштейн А. П., Мининков Н. А. Крестьянские войны в России XVII–XVIII веков и донское казачество. Ростов н/Д., С. 331–336, 347 .

См.: РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 528. Л. 6–7, 16–17 .

См.: РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 554. Л. 1, 6 об., 8; Мельников П. И. Указ. соч. Отд. 3. С. 22 .

См.: РГВИА. Ф. 8. Оп. 5/94. Д. 72. Л. 12 об.; Мордовцев Д. Л. Самозванцы и понизовая вольница .

СПб., 1886. Т. 1. С. 88–89; Дубровин Н. Ф. Пугачв и его сообщники. СПб., 1884. Т. 1. С. 108 .

См.: РГАДА. Ф. 6. Оп. 1. Д. 535. Л. 4, 12–12 об .

См.: Восстание И. Болотникова. С. 198; Документы ставки Е. И. Пугачва, повстанческих властей и учреждений: 1773–1774 гг. М., 1975. С. 41–46, 254, 383, 388–389; Крестьянская война 1773–1775 гг. в России: Документы из собрания Государственного исторического музея. М., 1973. С. 55–56 .

Об этих понятиях см.: Усенко О. Г. Психология... Тверь, 1994. Ч. 1. С. 7–8; Он же. Социальный протест в России до начала ХХ века: терминология и классификация // Из архива тверских историков. Тверь, 2006. Вып. 6: Сб. воспоминаний и науч. тр.: К 70-летию со дня рождения профессора М. М. Червяковой. С. 67–68 .

Скрынников Р. Г. Смута в России в начале XVII в.: Иван Болотников. Л., 1988. С. 156 .

Документы ставки Е. И. Пугачва... С. 42 .

Смирнов И. И. Восстание Болотникова (1606–1607). Л., 1951. С. 368–370 .

Тюменцев И. О. Смута в России в начале XVII столетия: движение Лжедмитрия II. Волгоград,

1999. С. 112; Памятники Смутного времени: Тушинский вор: личность, окружение, время. М., 2001 .

С. 429; Хроники Смутного времени. С. 318 .

[с. 27] _______________________________________________________________________________

Костомаров Н. И. Смутное время Московского государства в начале XVII столетия. М., 1994. С .

452–453; Смирнов И. И. Указ. соч. С. 244–253; Тюменцев И. О. Указ. соч. С. 60; Хроники Смутного времени. С. 332 .

[с. 28] _______________________________________________________________________________






Похожие работы:

«Мы убеждены, что учреждения культуры Дружелюбный предоставляют уникальную возможность как для участия человека с аутизмом в жизни общества, так и для его образования на протяжении всей жизни. музей Это...»

«МОЦАРТОВСКИЙ ПОДТЕКСТ СТИХОТВОРЕНИЯ АЛЕКСАНДРА БЛОКА "НОЧЬ"ДИНА МАГОМЕДОВА (Москва, РГГУ) Ночь Маг, простерт над миром брений, В млечной ленте — голова. Знаки поздних поколений — Счастье дольнего вол...»

«Университетские музеи за рубежом — прошлое и настоящее Практика создания университетских собраний и коллекций уходит своими корнями в глубокую древность. Есть свидетельства, что академии, которые занимались различного род...»

«BIBLIOTHECA CLEMENTINA КРИСТИАН ТРОЛЛЬ под редакцией диакона Августина Соколовски ВОПРОСЫ МУСУЛЬМАН ОТВЕТЫ ХРИСТИАН BIBI.IO TH EK A C I.EM EN T IN A Кристиан Тролль ВОПРОСЫ МУСУЛЬМАН ОТВЕТЫ ХРИСТИАН П од редакц и ей ди акон а А вгусти н а С околовски И зд ан и е п о д го то вл ен о Ц ЕН ТРО М св. КЛИ М ЕН ТА О б щ ен...»

«КАЗАНСКИЙ (ПРИВОЛЖСКИЙ) ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Центр перспективного развития Приложение к информационному дайджесту: политика, образование, университеты 24 ноября 2012 года Интервью ректора БФУ: К...»

«МИНОБРНАУКИ РОССИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Факультет культуры и искусств Кафедра хорового дирижирования и сольного пения "Утверждаю" Проректор по учебной работе...»

«Весельчаки мутного времени, или Краткий курс великого Мухомора Досье: Мухоморы В начале 1980­х в салоне каждого третьего такси можно было услышать странную музыкальную композицию, состоявшую из фрагментов различных произведений советской и мировой музыкальной культуры. Человек привычный мо...»

«114 Там же. С. 420, 421,428, 434, 435, 436. 115 Кощеев А.К., Кощеев А.А. Дикорастущие съедобные растения. М., 1994. С. 93, 129, 201. Ilf’ Теофраст. Исследование о растениях. \\\А 2.\-Ъ \ Декандоль А. Указ. раб. С. 37-38; Черепнин В Д. Пищевые растения Сибири. Новосибирск, 1987. С. 124. 117 Теофраст. У...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.