WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 6, 8 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА. Е. В. Чесская ГОРОДСКАЯ МОЗАИКА В РАССКАЗАХ И ФЕЛЬЕТОНАХ М. М. ЗОЩЕНКО 1920-х ГОДОВ Наверное, ...»

ВОСЬМЫЕ ОТКРЫТЫЕ СЛУШАНИЯ «ИНСТИТУТА ПЕТЕРБУРГА» .

ЕЖЕГОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ПРОБЛЕМАМ ПЕТЕРБУРГОВЕДЕНИЯ. 6, 8 ЯНВАРЯ 2001 ГОДА .

Е. В. Чесская

ГОРОДСКАЯ МОЗАИКА

В РАССКАЗАХ И ФЕЛЬЕТОНАХ М. М. ЗОЩЕНКО

1920-х ГОДОВ

Наверное, невозможно представить себе сегодня человека, который бы не

знал имени Михаила Зощенко. Чем больше проникаешь в созданный им мир – читая книги писателя или мемуары о нем – тем больше убеждаешься, что эта уникальная писательская личность сопоставима по масштабам с Н. Гоголем .

В отличие от многих других творцов петербургско-ленинградской культуры, Михаил Михайлович Зощенко связан с нашим городом с самого рождения, он прожил здесь почти всю жизнь, разделил его судьбу в извечном споре с Москвой, состоялся как литератор. Улицы, площади, дома Петербурга – Ленинграда хранят память о нем. М. Зощенко жил поблизости от Невского проспекта и любил гулять по его солнечной стороне. Его помнят набережные, по которым он часто ходил в минуты задумчивости, Летний сад, Садовая – здесь в кафе «Двенадцать» («название свое взяло от номера дома, а отнюдь не от поэмы Блока, как думали некоторые литераторы»1) обычно обедали и ужинали «Серапионы» .

Помнит его, конечно, и многострадальный дом № 9 по каналу Грибоедова, где он жил в «писательской надстройке» и после постановления 1946 года ждал ночью на лестнице ареста2 .



Зощенко так и не уехал в Москву, хотя там, наверно, ему было бы легче. Друзья уговаривали его решиться на этот шаг. Но… Может быть, здесь держали года детства и юности, могилы родителей, свой читатель и окружающая красота. А Москва все больше становилась официальной, отталкивала казенщиной, повсеместным карьеризмом. «И что мне искать в Москве, если у меня понастоящему и нет стремления снова засиять на литературном небе! Не браните меня за мою склонность к провинциальной жизни. Я ведь случайно прославился и не хотел бы снова этого. А жизнь в Москве – это все-таки поиски утраченного», – писал он Л. Б. Островской3. Москва была для него ареной поисков нового, скорее, местом подчинения новому, а он мечтал о покое и хотел остаться прежним и с прежним. Творчество Зощенко стало частью петербургской – ленинградской культуры .

В 1919 году двадцатичетырехлетний, но уже много переживший Михаил Зощенко оказывается в гуще литературной жизни Петрограда. Он поступает на отделение критики Литературной студии при издательстве «Всемирная литература», которой руководит К. Чуковский. Здесь, в доме Мурузи, он знакомится с будущими «серапионами» – Лунцем, Слонимским, Полонской, Груздевым. В Студии произошло знакомство Зощенко и с Гумилевым, Замятиным, Шкловским, Блоком .

Тогда же писатель получает комнату в открывшемся на углу Невского и Мойки Каверин В. А. Петроградский студент. М., 1976. С. 180 .

Томашевский Н. В этом многострадальном доме… // Вспоминая Михаила Зощенко .

С. 294 .

Цит. по: Ленч Л. «Живой с живыми…» // Вспоминая Михаила Зощенко. С. 268 .

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов Доме искусств; его соседи – Грин, Гумилев, Мандельштам, Форш, Ходасевич, Шкловский и др. Быт «сумасшедшего корабля» (О. Форш) затем перекочует в его рассказы .

Без Зощенко трудно представить себе мир ленинградской культуры 20 – 40-х годов. Журнал «Бегемот» объединяет его с А. д’Актилем, В. Войновым, К. Мазовским; «Пушка» – с Н. Радловым, театр – с Н. Акимовым, А. Райкиным, М. Мироновой; зловещее постановление 1946 года – с А. Ахматовой. Тонкими нитями он оказывается связанным со всей городской жизнью того времени .



Как писатель М. Зощенко сформировался после революции в литературном содружестве «Серапионовы братья», хотя писать, конечно, начал значительно раньше. Именно в 20-е годы сложилась его уникальная писательская манера, которую не спутаешь ни с какой другой и по которой всегда безошибочно определишь автора .

Вспоминая всем известное, долгое время бывшее главным, определение «Ленинград – город трех революций», сегодня думаешь о том, чем существование на арене трех революций обернулось для простого, далекого от политики горожанина .

И, наверное, не случайно именно здесь и родился талант Зощенко – писателя, обратившегося к теме маленького человека на новом витке истории, как не случайно и то, что впервые эта тема прозвучала в литературе в связи с Петербургом – в «Медном всаднике» и «Станционном смотрителе» Пушкина, в петербургских повестях Н. Гоголя .

Отвечая на вопросы анкеты «Какое влияние оказала революция на Вашу творческую деятельность?», Зощенко написал: «… Я полагаю, что всякая революция качественно ухудшает литературу. Быт и авторитеты поколеблены. Нет ясности перспективы. И нет твердых цен на дрова и квартиру. … Лично мне революция “не мешает”. Я по большей части пользуюсь злободневным, проходящим материалом. Впрочем, иного материала я сейчас и не вижу» .

Революция, которая совершалась ради счастья простых людей, поставила их в условия, недостойные человека; чтобы выжить, человек должен был проявить не самые лучшие свои качества.

Зощенко увидел этот конфликт двойным зрением:

с точки зрения маленького, или, как он скажет сам, «бедного» человека и с позиции независимого наблюдателя. Он был убежден, что общество может измениться, стать лучше только через нравственное обновление всех его членов, и пытался помочь своему читателю избавиться от обывательских черт, существование которых считал вполне обоснованным: «Это накапливалось столетиями. Сразу не бывает перерождения, и борьба с этим, по моему мнению, нужней и почетней, чем, скажем, акварельными красками описывать почти что выдуманных людей из будущего столетия»4 .

Один из главных зощенковских героев – мещанин «нового типа», «революционной формации». С мещанами, описанными Куприным, Горьким, Маяковским и др., его роднит только мизерность интересов. «Он не копит деньги, не гоняется за материальными приобретениями и далек от того, чтобы пускать кому-либо пыль в глаза атрибутами буржуазной респектабельности …, герой Зощенко не нуждается в мимикрии, так как стихийно чувствует себя органической частью нового порядка и, хотя и бестолково, но искренне привязан к революции и ее символам»5. Революцией и советским государством с их пренебрежением к отдельной Зощенко М. М. Уважаемые граждане : Пародии. Рассказы. Фельетоны. Сатирические заметки. Письма к писателю. Одноактные комедии. М., 1991. С. 431 .





Щеглов Ю. К. Энциклопедия некультурности : (Зощенко: рассказы 1920-х годов и «ГолуРОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов личности он поставлен в невыносимые условия, к которым должен приспособиться, чтобы хоть как-то прожить .

Но есть среди зощенковских героев и категория приспособленцев, уверенных в том, что «все высокогуманные лозунги нужны лишь для внешнего употребления – для митинговых речей, для плакатов и газетных статей – и что никто не обязан воплощать их в своем обиходе»6. Они воспользовались лозунгами революции «ради того, чтоб обеспечить себе процветание и полное право на бездушную черствость»7 .

Зощенко выработал особый язык, чтобы быть понятным своему читателю .

«Мне просто трудно читать сейчас книги большинства современных писателей …. Может быть, какому-нибудь современнику Пушкина так же трудно было читать Карамзина, как сейчас мне читать современного писателя старой литературной школы…», «Я пишу очень сжато. Фраза у меня короткая. Доступная бедным»8 .

Особую роль в его писательской манере с первых шагов играла пародия. Зощенко учится у классиков (прежде всего Гоголя, Достоевского), осваивает их темы, в том числе петербургскую, но одновременно и «уходит» от них. Мир изменился, а вместе с ним изменился «маленький человек» – в 1920-е годы его волнуют другие проблемы, и только на глубинном уровне, который и помогает выявить пародия, обнаруживается его родство с персонажами классиков. Пародия, как представляется, заостряя, гиперболизируя классические темы, являлась для Зощенко попыткой приблизить к классике послереволюционного читателя. При этом писатель понимает, что о вечных проблемах невозможно сказать прежним языком и в прежней форме .

Пародийно осмыслен в произведениях Зощенко и Город: живя в Городе, как в глухой провинции (герой повести «Коза» Забежкин, свернув по Карповке, оказывается чуть ли не в деревне; фельетон «Ох! Та!» рисует «медвежий угол» на Большой Охте), зощенковские персонажи отчуждены от него, в то время как автор видит и понимает его истинную красоту и значение. По его воле жизнь героев с их жилищными проблемами, униженностью, забитостью, отсутствием культуры кажется только пародией на подлинную жизнь, которой достойны жители этого необыкновенного места .

Невозможно не заметить, что М. М. Зощенко очень городской писатель. Перед нами то и дело возникают реалии крупного города, культурного и исторического центра, не потерявшего, по мысли автора, значения европейской столицы. Постоянные топографические упоминания создают впечатление достоверности, реальности происходящего. Но все-таки Зощенко, как и Гоголя, занимают не архитектура и топонимика Города, а его жители. Портрет Города, созданный им, мозаичен и вписан в быт, но из этой мозаики создается достаточно полная картина жизни Ленинграда 20-х годов, ценная еще и тем, что сохраняет для нас повседневные детали уже ушедшей в прошлое эпохи .

Здесь особый интерес представляют небольшие рассказы и фельетоны М. Зощенко. Если рассказы часто вырастали из реальных случаев, с которыми писатель сталкивался, работая в редакции, то фельетоны, написанные по горячим следам, непосредственно откликаются на письма читателей, на заметки в газетах – бая книга») // Лицо и маска Михаила Зощенко. М., 1994. С. 220 .

Чуковский К. И. Зощенко // Чуковский К. И. Сочинения : В 2 т. М., 1990. Т. 2. С. 577 – 578 .

Там же .

Зощенко М. М. Уважаемые граждане. С. 586 .

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов в них сатира писателя бьет в строго намеченную цель. Как вспоминали свидетели, Зощенко сочинял фельетоны прямо в редакции, на краешке стола9 .

По рассказам М. Зощенко можно восстановить жизнь Петрограда – Ленинграда от голодного времени военного коммунизма и до года «великого перелома»

в самых драгоценных – бытовых – подробностях, и эта жизнь дана нам через восприятие обычного, простого человека .

Исторические дни революции и гражданской войны увидены героями через быт, и трагично, что запомнились они беспросветной нуждой, ведь о «маленьком человеке» за масштабными делами никто не думает. Рассказ «Случай в провинции»

начинается словами: «За фунт хлеба в Питере запрашивали два полотенца, три простыни или трехрядную гармонь»10. Для трехлетних детей нянькина сказка (в одноименном рассказе) оборачивается печальной былью: «А в те дни, детишкиребятишки, в этом царстве гражданам мало-мало хлебушка выдавали… Кому, значится, четверка, кому осьмушка, а кому и полфунта синьки или пузырек уксусной эссенции». Нянька живет без воды («трубы лопнули»), без света («трык – открываю, а света нет»), но счастлива – все-таки не синьку жует, а ест хлеб, который ей принес сын Митюшка, служащий в Балтфлоте. Она и обнадежена его новым сообщением: «Ну, мамаша, радуйтесь. Еще, говорит, одна революция произошла» – «Это, говорю, хорошо. Это, говорю, отлично. Может, говорю, вода теперича будет…»

В послереволюционном городе драматические сцены и трагические события, происходящие ранее в доходных домах Гоголя и Достоевского, сменились мелкими драмами частной жизни жильцов коммунальных квартир – большей частью уже не из-за высоких материй, а как в рассказе «Нервные люди», из-за ежика для чистки примусов. В этих рассказах из коммунального быта появляется своя особая «поэзия» общежитий, тесных кухонь, музыки примусов, шума людских голосов и переплетения судеб: «А кухонька, знаете, узкая. Драться неспособно. Тесно. Кругом кастрюли и примуса. Повернуться негде. А тут двенадцать человек вперлось. Хочешь, например, одного по харе смазать – троих кроешь. И, конечное дело, на все натыкаешься, падаешь…»

Рассказ «Мокрое дело» возвращает нас к типичному петербургскому миру темных лестниц, но уже в пародийном ключе: «А лестница у нас, конечно, не ярко освещена. Лампочка угольная. Мутная. Кошку в двух шагах и то узнать трудно – за тигра принимаешь». Рассказчик и его сосед Петька Водкин в темноте принимают друг друга за грабителей, и один даже пробует задержать другого, поймав за воротник. Темная лестница, неясная тревога в груди, «бандит» – все завершается к всеобщей радости .

К классической теме – нищете, скрытой за благоустроенным фасадом – возвращает нас рассказ «Свободный художник»: на лестнице нет перил, жизнь попрежнему полна бытовой неустроенности («Кто с печкой пристает, кто с ватером, у кого крантик неправильно открывается, и вода вытекает. У кого входной двери нету…»). Жилищный кризис приобретает такую остроту, а абсурдность политики заселения барских квартир и дворцов такова, что Зощенко остается совсем немного, См., например: Чуковский К. И. Зощенко. С. 584; Поляков В. Зощенко заменить нельзя // Вспоминая Михаила Зощенко. С. 163 – 164 .

Рассказы и фельетоны цитируются по следующим изданиям М. М. Зощенко: Собр. соч. :

В 3 т. Л., 1986. Т. 1.; Собр. соч. : В 5 т. М., 1994. Т. 2.; Уважаемые граждане : Пародии .

Рассказы. Фельетоны. Сатирические заметки. Письма к писателю. Одноактные комедии .

М., 1991 .

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов чтобы в фельетоне «О чем только раньше думали!» довести эту картину до логического абсурдного конца: «В бывшем Зимнем дворце открыли бы, действительно, отделения Азрыбы. Благо недавно дворец отремонтировали. А в какой-нибудь Екатерининский дворец перевести бы контору Госречпароходства». Разумеется, редакция «Пушки», где работал писатель, с Фонтанки, 57 переехала бы в Эрмитаж, куда же еще? Все мысли озабоченных жилищным кризисом горожан заняты волшебным словом «жилплощадь»: как пустующая жилплощадь воспринимается дворец, а произошедшая в доме драма (муж из ревности убил жену и ее мать) также наводит лишь на мысли об освободившейся жилплощади («Бледнолицые мои братья .

Квартира») .

В традиции Гоголя и Достоевского даже петербургский климат является гонителем маленького человека. Эту мысль, но в сниженном плане, мы находим в рассказах и фельетонах М. Зощенко. Так, климат разоряет извозчика, отремонтировавшего летом сани, но не дождавшегося зимы: «Вот подходит ноябрь месяц .

Потом декабрь. После январь наступает, а снегу нету. Сами знаете, какая у нас в Ленинграде зима в этом году». Но продать сани, чтобы отремонтировать коляску, нельзя, так как питерский климат способен подвести вновь: «Санки он завтра продает, а послезавтра, глядишь, к марту месяцу, снежок выпадет» («Не согласен. Дядя Петя ошибается») .

По новому выглядит у Зощенко и тема «Медного всадника» – тема петербургских наводнений. В рассказе «Утонувший домик» герой, идя по на Васильевскому острову, замечает на неказистом домике (вспомним бедную Парашу) историческую надпись: «Уровень воды 23 сентября 1924 года». Впрочем, он мог этого и не заметить, слишком высоко находилась табличка, у второго этажа. А тут еще «какая-то каналья со второго этажа» дрянью в него плеснула. «Тут стали мне всякие ужасные картины рисоваться, как вода первый этаж покрывала и ко второму прется .

А жильцы небось в испуге вещички свои побросали и на крышу с отчаяния лезут… И до того я стал жильцам сочувствовать в ихней прошлой беде, что и забыл про свою обиду». Через сострадание рассказчик прикасается к этой недавней беде и, возможно, к беде тех, кто пострадал от наводнений за всю историю города, к судьбе бедного Евгения. У Пушкина стихия разрушает жизнь героя и лишает его разума. Для героев Зощенко трагедия – отсутствие лампочки и беспредел хулиганов, а потому и указанный уровень воды оказывается в силу современных обстоятельств сильно завышенным: «В нашем районе, говорит, хулиганы сильно балуют .

Завсегда срывают фактический уровень. Вот мы его повыше и присобачили. Ничего, благодаря бога, теперь не трогают. Высоко потому… А касаемо воды – тут мельче колена было». Рассказчик, возвращенный «экспозицией быта»

(по выражению О. Форш) в свое время и бытие, отвечает с досадой: «Тоните» .

Неустойчивость питерской погоды и абсурдность нового существования делают реальной пародийную ситуацию в фельетоне «Праздничный подарок»: для статьи об Октябрьских праздниках делаются заготовки на случаи разной погоды – в любом случае климат должен стать союзником трудящихся и врагом буржуазии:

«С утра ожидалась хорошая, солнечная погода. Но к глубокому сожалению секции печатников, тяжелые ленинградские тучи заволокли бывший небосвод… Прошел мелкий осенний дождик. Крупные капли дождя, однако, ничуть не смущали закаленных в боях сердец трудящихся. Стальные колонны мужественно перли по чем попало, невзирая на дождь и ямы… Нуте-ка суньтесь, – шептались между собой трудящиеся. – По такой-то слякоти…»

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов В большом городе человеку некогда заниматься философскими вопросами бытия, ему нужно выжить. Именно для этого безработный добивается, чтобы его укусила собачка, тогда можно получить с хозяина деньги за «моральный ущерб» .

(«Доходная статья») «Беспочвенный интеллигент» Иннокентий Баринов не зная, «как прожить на этом свете», задумывается – «может быть, выгодней нырнуть хотя бы в ту же реку Фонтанку». Но поиски ответов на «проклятые вопросы бытия» сами собой отпадают, их заменяет постоянная борьба с неприятностями, которые сыпятся на Иннокентия, как из рога изобилия: ему грозит уплотнение, его обворовывают, он ломает руку («Не все потеряно») .

Противопоставление столицы и провинции – один из аспектов петербургской темы в классической литературе. Несмотря на утерю столичного статуса, в психологии людей (и самого Зощенко во многом тоже) Город остается столицей .

У Гоголя, Гончарова с Петербургом традиционно связывается логическое, рациональное, государственное начало, а с провинцией – эмоциональное, семейственное. Во многих рассказах М. Зощенко можно найти пародийные отголоски этой традиции .

Классическая ситуация – встреча провинциального родственника со столичным – предстает в пародийном свете в рассказе «Не надо иметь родственников»

(ср. в «Обыкновенной истории» Гончарова встречи провинциала Александра Адуева со столичным дядей и с уехавшим когда-то в столицу приятелем). Провинциал Тимофей Васильевич после трехдневных поисков столичного родственника узнает, наконец, в кондукторе трамвая племянника Серегу Власова. Встречаются провинция и столица, эмоциональность и некоторая чопорность, сдержанность горожанина (что характерно – недавнего). Провинциал-дядя обрадован, кричит, смеется и открыто объясняет всем пассажирам: «Это он мне родной родственник, Серега Власов. Брата Петра сын… Я его семь лет не видел… сукинова сына…» Но его расчеты на теплый прием не сбываются: племенник, «чувствуя себя при исполнении служебных обязанностей, не знал, чего ему говорить и как вести себя с дядей» .

Для него уже четко разграничены сферы жизни: вне службы он наверняка обнял бы дядю, но на службе он требует денег за билет. Он не может нарушить правила, т. к .

в столице сильно начало не «семейственное», а «государственное»: «Вы, товарищ дядя, не сердитесь. Потому как не мой здесь трамвай. Народный». Дядя, в свою очередь, не собирается экономить гривенник, но в его представлении денежные вопросы между родственниками решаются по-иному, не взять трамвайную плату – значит проявить уважение: «Мол, спрячьте, дядя, ваш трудовой гривенник. Езжайте на здоровье. И не развалится от того трамвай». И уже приготовив монету, он сходит с трамвая, потому что «не могу тебе, сопляку, заплатить» .

Тема «семейственности» провинции выходит на первый план и в рассказе «Драка». В тихом дачном местечке под Ленинградом местный милиционер безучастно смотрит на драку и «клюет семечки», хотя один из дерущихся уже «ослаб от частых ударов по разным нужным органам своего тела». Но местные такую позицию понимают: «Он свяжется, а после на него жители косо будут глядеть… Это не в Ленинграде. Тут каждый житель на учете». В Городе, следовательно, каждый житель не на учете, он сам по себе и борется за жизнь в одиночку. Замечательно звучит финал рассказа: «Драка понемногу ослабевала. И вскоре трое дерущихся в обнимку пошли с вокзала» .

В ироническом ключе, без какого-либо рокового оттенка возникают в небольших рассказах Зощенко петербургские темы денежного наваждения и невеселого веселья (см., например, рассказ «Еще касаемо того же»), в трагикомичеРОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов ском ключе звучит тема соблазнов «веселой жизни». На заводе выдают зарплату крупными купюрами сразу на троих, и стремление разменять деньги приводит героя к ресторану «Вена» и другим «злачным» местам: «Пошли, конечно, менять .

Закусили, заплатили, выпили…». В результате от денег почти ничего не остается («Плохие деньги»). В рассказе «Приятели» двое сидящих за пивом в портерной спорят не о мировых проблемах, как герои Достоевского, а о том, что более вредно – пьянство или карточная игра.

Эти «воспоминания» приводят к тому, что один требует себе «самогонки с горя», а второй идет на Владимирский играть:

«В картишки сыграю. Что-то разохотился я воспоминаньями» .

Сниженной оказывается и тема обманчивого Города, разрушающего мечты и надежды. Невский проспект у Зощенко обманывает, как и у Гоголя, но плата за обман – уже не рассудок и жизнь. В Екатерининском сквере герой встречает девушку, читающую книгу на французском языке, «время от времени шпилькой переворачивая страницы». Но когда он по-французски осведомляется, какой это роман, оказывается, что «бедняжка ни слова не понимает по-французски» («Тщеславие»). Холодная ночь и луна являются подходящей декорацией для появления грабителей и испытания чувств молодого человека, еще недавно готового ради своей дамы на любой безумный, отчаянный поступок, а теперь указывающего грабителю, чем он может поживиться («Любовь») .

В обманчивом Городе не верят в существование хотя бы одного честного человека. В рассказе «Бедный Тыркин» «лицо свободной профессии», подавая фининспектору верные сведения о своих доходах (вплоть до двугривенного, найденного на трамвайной площадке), видит сон, что «все фининспекторы города Ленинграда и его окрестностей стоят перед ним и в порядке живой очереди жмут ему руки и восхищаются его доблестью». Но фининспектор, уверенный в том, что «жулик народ пошел», удваивает причитающуюся с Тыркина сумму .

Город и в советское время сохраняет свое чиновничье лицо. По-прежнему бюрократическая система, мертвая и абсурдная, обезличивает человека. В учреждение нельзя войти без пропуска и выйти без закорючки на нем: «Этак может лишний элемент пройти. Учреждение опять же могут взорвать на воздух. Не Андреевский рынок». Но пропуск в то же время выдается абсолютно формально: «… даже в личность не посмотрели. Просто голая рука высунулась, помахала и подает пропуск» («Закорючка») .

Вот в Зимнем дворце Музейный фонд распродает «разные царские портьеры, бордюры, разные рюмочки, плевательницы, сорочки и другие разные царские штучки». Но «разное царское барахлишко», купленное на распродаже, оказывается некачественным. Потеряв, не доходя до Дворца Труда подметку и дойдя без нее на Васильевский остров, герой убеждается, как быстро течет время: «Все-таки, как хотите, со дня революции десять лет прошло. Нитки, конечно, сопреть могли за это время. Это понимать надо» («Царские сапоги»). Таким странным образом герои осознают себя участниками движения истории, а город – частью мировой истории и культуры .



Сочетание городской разрухи с пышными историческими штампами (например, Северная Венеция) обыгрывается Зощенко в фельетоне «Каждый сам себе – заграница». За границу ехать не надо, «все это добро у нас тоже имеется»: «В одном Ленинграде этих каналов – чертова уйма. Крюков канал. Обводный. Екатерининский. Опять же река Таракановка. Плыви – не хочу»; «У нас в Ленинграде по некоторым улицам идешь, как по окрестностям Рима. Не то, думаешь, развалины Форума, не то развалины какой-то постройки более поздней эпохи» .

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов Европейская цивилизация, пришедшая в Россию через «окно в Европу», не спасает человека в его одиноком, будничном, неустроенном существовании. Конторщик Сережа Колпаков, заключив договор на установку телефонного аппарата, чувствует себя приобщившимся к цивилизации. Он гордо идет по улице, ощущая себя Человеком, значительным лицом, он «включен, так сказать, в общую сеть жизни… – настоящий, истинный европеец с культурными навыками и замашками» .

Постепенно в рассказ вплетается традиционный для петербургской прозы мотив одиночества человека в большом городе, которое невозможно преодолеть, даже обладая технической новинкой: «Он мысленно стал перебирать в памяти своих знакомых. Однако знакомых было мало. И телефонов у них не было». В конце концов, герой звонит в Коломенскую пожарную часть и его арестовывают за хулиганство («Европеец») .

Одиночество можно сгладить «культурными развлечениями», но мотивы их выбора у героев Зощенко соответствуют их внутреннему миру: «… Кино все-таки лучше. Оно выгодней театра. Раздеваться, например, не надо – гривенники от этого все время экономишь. Бриться опять же не обязательно – в потемках личности не видать». («Кинодрама») К тому же в театр не идут не столько потому, что «репертуара нету» и «Мейерхольд в отпуск уехал», сколько из-за «вешалки» – «самое театральное зло» как раз в том, что гардеробщики требуют надбавку за хранение одежды («Раздевают») .

Культура большого Города оказывается все же «сильным средством», но она, тем не менее, не может изменить образ жизни маленького человека. Побывавший в театре Петр Антонович не хочет уходить: «Куда же, говорит, я теперя пойду на ночь глядя? Небось, говорит, все портерные закрыты уж». И хотя он и становится завзятым театралом, но по субботам продолжает регулярно напиваться («Сильное средство») .

Город-культурный центр дает возможность встретиться с любой знаменитостью или стать участником масштабных исторических событий, а затем отразить в «мемуарах» то, к чему прикоснулся. Так появляется у Зощенко своеобразная пародия на рассказы-мемуары, характеризующие прежде всего уровень личности самого «мемуариста». В «Мемуарах старого капельдинера» герой со своей «колокольни» оценивает подлинных участников культурной жизни Города: Шаляпин – «Бас очень даже замечательный… Но, конечно, голос у него не такой уж черезчур громкий, как некоторые воображают себе…»; Глазунов – «хороший композитор и капельмейстер», «Он мужчина полный и представительный. Некоторые утверждают, будто крупнее его и нету, но это говорят необдуманно». Повествование героя «Исторического рассказа» о том, как он «видел Ленина», напоминает нам много раз читанные многочисленные воспоминания о «дорогом вожде»: рассказчик беседовал лишь с шофером, и нет никакой уверенности в том, что мельком виденный в машине человек с поднятым воротником был Лениным .

Город – «музей под открытым небом», но в этом музее царит варварство: «то здесь бронзовый памятник сперли, то там чугунную решетку уволокли» («Третий способ»), «отбивают медные шишечки у решеток и разные, довольно нужные, художественные штучки. Однако, слух о том, что у Петра Великого сперли змею, еще не подтвердился» («Веселые проекты: Тридцать счастливых идей»). Когда на знаменитом Волковском кладбище «уволокли» «цельный бронзовый бюст, кажется что Гончарову», принимается удивительное по абсурдности решение: снять бюсты и памятники с могил и усилить охрану объекта. («Третий способ») Надо думать, что Зощенко представлял себе, насколько недалека от действительности эта пародия на глупость и равнодушие чиновников .

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru Е. В. Чесская Городская мозаика в рассказах и фельетонах М. М. Зощенко 1920-х годов Город, встающий перед нами в рассказах и фельетонах Зощенко, полон абсурда повседневности, идущего от самой советской системы и проявляющегося во всех реалиях жизни. Так, в больнице путают больных-однофамильцев и вливают больному алкоголику кровь от малярийного больного, которую полагалось перелить страдающему от паралича («Домашнее средство»). На пивоваренных заводах рабочим «для поддержания здоровья» выдают по две бутылки бракованного пива, в котором попадаются «щепки, волоса, мухи, грязь и прочие несъедобные предметы». Абсурд доведен до апогея – домочадцы рабочего мечтают найти в бракованном пиве вещи, нужные для хозяйства: «Хотя бы наперсток дешевенький попал или бы пуговица. Мне пуговицы нужны»; «Мне кнопки требуются… Можете обождать с вашими пуговицами…»; «Трубу хочу… Хочу, чтоб труба в бутылке»; «Рояль хочу… Хочу, чтоб рояль в бутылке». И по-чеховски грустно звучит последняя фраза (ведь в Городе все связаны друг с другом, и если плохо одному, это передается окружающим): «А за окном тихо плакал прохожий, облитый густым баварским пивом» («Щедрые люди») .

Если писатель, возможно, думает о том, каким будет его будущий читатель, то и читатель «реконструирует» через произведение личность автора, создает для себя его образ. Зощенко удалось стать «своим» для тех, кому он адресовал свои произведения, кто понял его мнимую простоту и сумел оценить и его тонкую иронию, и блестящую пародию, и юмор с грустинкой. Образ Города, каким его увидел Зощенко, к сожалению, нисколько не устарел. Невский по-прежнему блестящий, манящий и недоступный; человек, в сущности, по-прежнему одинок даже с телефонной трубкой в руках; по-прежнему коммуналки делают соседей врагами;

музеи и театры по-прежнему далеки от многих не столько из-за цены билетов, сколько из-за бесконечной цепи реальных и надуманных будничных дел .

Произведения Михаила Михайловича Зощенко задают нам вечный вопрос:

так ли мы живем, будет ли достойным наше будущее, сумеем ли сохранить то лучшее, что есть в нашем Городе?

© РОО «Институт Петербурга» http://www.universpb.ru






Похожие работы:

«КОНВЕНЦИЯ ОТНОСИТЕЛЬНО ДИСКРИМИНАЦИИ В ОБЛАСТИ ТРУДА И ЗАНЯТИЙ* 25 июня 1958 г. Вступила в силу 15 июня 1960 г. По состоянию на 1 января 1989 г. 109 участников. Ратифицирована Президиумом Верховного Совета СССР 31 января 1961г. Ратификационная грамота ССС...»

«РОССИЙСКАЯ АКАДЕМИЯ НАУК ИЗВЕСТИЯ ГЛАВНОЙ АСТРОНОМИЧЕСКОЙ ОБСЕРВАТОРИИ В ПУЛКОВЕ № 219 Выпуск 4 Труды Всероссийской астрометрической конференции "ПУЛКОВО – 2009" Санкт-Петербург Редакционная коллегия: Доктор фи...»

«ПРОРЫВНЫЕ НАУЧНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ КАК ДВИГАТЕЛЬ НАУКИ Сборник статей Международной научно-практической конференции 4 декабря 2018 г. Часть 3 МЦИИ ОМЕГА САЙНС Магнитогорск, 2018 УДК 00(082) ББК 65.26 П 78 ПРОРЫВНЫЕ НАУЧНЫЕ ИС...»

«По состоянию на 25 августа 2014 г., в программе возможны изменения     Международная Конференция и Выставка по судостроению и разработке высокотехнологичного оборудования для освоения шельфа Offshore Marintec Russia. Место проведения: Павильон №1 КВЦ "ЭК...»

«НАУКА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ: ЗАКОНОМЕРНОСТИ И ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ Сборник статей Международной научно-практической конференции 10 ноября 2018 г. НАУЧНО ИЗДАТЕЛЬСКИЙ ЦЕНТР "АЭТЕРНА" Магнитогорск, 2018 УДК 001.1 ББК 60 Н 34 НАУКА В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕ...»

«3. УЧАСТНИКИ КОНКУРСА 3.1. К участию в Конкурсе допускаются районные отделения и первичные организации РОО "АМО РТ", осуществляющие на территории муниципального образования Республики Татарстан общественно-полезную деятель...»

«ВОСЬМАЯ МЕЖОТРАСЛЕВАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ "АНТИКОРРОЗИОННАЯ ЗАЩИТА 2017" 29 марта 2017 г., г. Москва, ГК ИЗМАЙЛОВО План проведения конференции: Восьмая Межотраслевая конференция АНТИКОРРОЗИОННАЯ ЗАЩИТА-2017 состоится 29 марта 2017 г. в конференц-зале "Москва-1", расположенн...»

«ВОСЬМАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ ПО ВОЗДУШНОМУ ПРАВУ 26 октября 2018 года САНКТ-ПЕТЕРБУРГ ОБРАЩЕНИЕ К УЧАСТНИКАМ Михаил Юрьевич Смуров Олег Игоревич Аксаментов Пабло Мендес де Леон Сергей Сергеевич Юрьев Ректор Санкт-Петербургского Директор Института воздушного и Директор Международного института...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.