WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«СПЕЦИФИКА ЭТНИЧЕСКИХ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ НА ТЕРРИТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СИБИРИ В XX–XXI ВЕКАХ: ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ Сборник материалов V Международной  научнопрактической конференции  ...»

-- [ Страница 1 ] --

Министерство образования и наук

и Российской Федерации

Сибирский федеральный университет

СПЕЦИФИКА ЭТНИЧЕСКИХ

МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

НА ТЕРРИТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СИБИРИ

В XX–XXI ВЕКАХ: ОПЫТ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Сборник материалов V Международной 

научнопрактической конференции 

(30 ноября – 2 декабря 2015 г.) 

Ответственный за выпуск

Н. П. Копцева Красноярск СФУ УДК 314.7(571.1/.5)(082) ББК 60.73-5(253)я43 С718 С718 Специфика этнических миграционных процессов на территории Центральной Сибири в ХХ–ХХI веках : сборник материалов V Международной научно-практической конференции (30 ноября – 2 декабря 2015 г.) [Электронный ресурс] / отв. за выпуск Н. П. Копцева. – Электрон. дан. – Красноярск : Сиб. федер. ун-т, 2016. – Систем. требования: PC не ниже класса PentiumI; 128 Mb RAM; Windows 98/XP/7; Adobe Reader V8.0 и выше. – Загл. с экрана .

ISBN 978-5-7638-3447-5 Представлены тезисы научных работ по вопросам управления миграционными процессами, современной миграционной политики, социокультурной адаптации мигрантов как фактору этнической мобильности, а также проблемам обучения русскому языку как иностранному .

Предназначен специалистам в области межнациональных и миграционных отношений, этнологии и религиоведения, а также преподавателям вузов, аспирантам, магистрантам и студентам .



УДК 314.7(571.1/.5)(082) ББК 60.73-5(253)я43 ISBN 978-5-7638-3447-5 © Сибирский федеральный университет, 2016 Электронное учебное издание Корректор Т. И. Тайгина Компьютерная верстка Д. Р. Мазай Подписано в свет 31.05.2016. Заказ № 857 Тиражируется на машиночитаемых носителях Издательский центр Библиотечно-издательского комплекса Сибирского федерального университета 660041, г. Красноярск, пр. Свободный, 79 Тел/факс (391)206-21-49, 206-26-59 .

E-mail rio@sfu-kras.ru, http://rio.sfu-kras.ru 2 

СОДЕРЖАНИЕ

Резолюция международной научно-практической конференции «Специфика этнических миграционных процессов на территории ЦентральнойСибири в XX–XXI веках: опыт и перспективы» (30 ноября – 2 декабря 2015 года)................. 9  Секция 1. АКТУАЛЬНЫЕ МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

НА ТЕРРИТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СИБИРИ 

Савинов Леонид Вячеславович  Миграция как фактор региональной этнополитики в Сибирском федеральном округе

Дятлов Виктор Иннокентьевич  Этнические рынки постсоветской эпохи: ускользающий объект исследовательского внимания

Григоричев Константин Вадимович  Мигрантские локальности: gated spaces или точки доступа?

Погодаев Николай Петрович  Проблемы освоения русского языка студентами-мигрантами из Таджикистана в университетском пространстве Томска

Немировский Валентин Геннадьевич, Немировская Анна Валентиновна  Динамика и факторы миграционных процессов в Красноярском крае в 2010–2014 годах

Лукина Антонида Константиновна 

Ценности и жизненные ориентации старшеклассников Красноярска:

сравнительный анализ

Секция 2. УПРАВЛЕНИЕ МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ:

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАДАЧИ

И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ 

Федюкина Ксения Александровна  Образ иностранного трудового мигранта в массовом сознании жителей Красноярского края





Лысенко Ирина Сергеевна  Межэтнические отношения в студенческой среде (по результатам опроса студентов СИБГАУ имени академика М. Ф. Решетнёва)

3  Никуленков Василий Валентинович  Участие иностранных студентов Красноярского края в молодежных международных проектах как направление публичной дипломатии, популяризирующее достоверную историю Великой Отечественной Войны............ 71  Жирнова Екатерина Александровна  Влияние миграционных процессов на качество образовательной услуги................. 77  Пастухова Кристина Игоревна, Лыткина Анастасия Юрьевна  Влияние трудовой миграции на инновационное развитие Красноярского края...... 81  Кочерова Анастасия Викторовна, Резникова Ксения Вячеславовна  Динамика изменений социальных часов в русской культуре второй половины XX – начале XXI века

Зобнин Василий Сергеевич, Спиглазова Татьяна Геннадьевна   Эколого-правовые проблемы, связанные с миграционными процессами.................. 95  Севруженко Наталья Сергеевна, Кистова Анастасия Викторовна  Корейцы в современной России: роль этнического меньшинства

Дроган Алина Константиновна  Миграционная политика России: нужна ли нам замещающая миграция................. 105  Попова Юлия Владимировна, Смолянинова Ольга Георгиевна  Формирование и оценивание поликультурной компетенции студентов сибирского федерального университета как социальная инновация в управлении миграционными процессами

Секция 3. КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ СОВРЕМЕННОЙ

МИГРАЦИОННОЙ ПОЛИТИКИ 

Смолянинова Ольга Георгиевна, Назаренко Елена Михайловна  Современные миграционные процессы на территории Красноярского края.......... 114  Смолина Майя Гавриловна  О культурной рефлексии взаимодействия своей и чужой культур

Коренева Вера Викторовна  Значение стереотипов для межкультурной коммуникации

Коваль Екатерина Михайловна, Касенова Надежда Николаевна 

Работа с детьми-мигрантами в начальной школе и их социокультурная адаптация

4  Тунгушева Мадина Оразбековна, Касенова Надежда Николаевна  Формирование этнической мобильности у современных студентов, обучающихся в педагогическом вузе

Бережнова Майя Ивановна, Пименова Наталья Николаевна 

Рост культурного разнообразия как результат межэтнических контактов:

якуты с озера Ессей

Московских Анастасия Валерьевна, Кистова Анастасия Викторовна  Влияние польских эмигрантов на культуру Сибири

Дубенкина Юлия Андреевна, Касенова Надежда Николаевна  Социокультурная адаптация детей-мигрантов в начальной школе

Авдонина Евгения Юрьевна, Сертакова Екатерина Анатольевна  Тема миграции в современном кинематографе: рефлексия над проблемой............ 158  Секция 4. СОЦИОКУЛЬТУРНАЯ АДАПТАЦИЯ МИГРАНТОВ КАК

ФАКТОР СОВРЕМЕННОЙ ЭТНИЧЕСКОЙ МОБИЛЬНОСТИ 

Виссарионова Татьяна Дмитриевна, Константинова Алёна Владимировна, Дубкова Николь Николаевна  История Ислама на территории Красноярского края в постсоветский период....... 164  Дайнеко Яна Михайловна, Смолянинова Ольга Геннадьевна 

Межкультурное образование и развитие толерантности:

адаптация опыта Европы в СФУ

Порхачёв Илья Игоревич, Букова Мария Игоревна  Стигма и норма: три дискурса «лица кавказской национальности» в России......... 176  Макласова Екатерина Владимировна, Лутошкина Виктория Николаевна   Формирование гражданской идентичности в младшем школьном возрасте в условиях миграционных процессов внутри страны

Малофеев Николай Мифодьевич  Формирование толерантности в среде сибирских школьников и культурные коды..... 185  Яненко Ольга Николаевна, Каланеп Юлия Августовна  Контент-анализ научных публикаций по проблеме миграционных процессов в Российской Федерации

Вебер Катарина Александровна  Комплексный проект по социокультурной адаптации мигрантов в Красноярском крае. Организация целевых групп заинтересованной молодежи для работы по социокультурной адаптации мигрантов в Красноярском крае........ 199  5  Динь Тхи Тху Зунг, Дятлов Виктор Иннокентьевич  Социокультурная адаптация другого уровня: вьетнамские учебные мигранты и дети мигрантов (на примере города Иркутска)

Федоренко Елена Юрьевна  Задачи образования в условиях поликультурного общества

Секция 5. РУССКИЙ ЯЗЫК КАК ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ЯЗЫК

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ЯЗЫК МЕЖЭТНИЧЕСКОЙ

КОММУНИКАЦИИ. ПРОБЛЕМЫ ОБУЧЕНИЯ РУССКОМУ

ЯЗЫКУ КАК ИНОСТРАННОМУ 

Титова Татьяна Алексеевна, Вятчина Мария Васильевна  Социальные контакты женщин-мигрантов в контексте их лингвокультурных ориентаций (на примере Республики Татарстан)

Карелина Валерия Александровна   Русский Язык как государственный язык РФ и язык межэтнической коммуникации

Косолапова Татьяна Сергеевна  Программа комплексного языкового сопровождения младших школьниковинофонов в процессе освоения дисциплины «Окружающий мир»

Мартыненко Анна Сергеевна, Юденко Юлия Романовна   Метод проектов как способ повышения уровня владения русским языком у младших школьников-инофонов

Пономарева Анна Игоревна   Программа обучения русскому языку как иностранному

Апаева Нургуль Сериковна, Касенова Надежда Николаевна  Педагогический опыт по работе с детьми-инофонами в начальной школе............ 230  Дорохова Полина Викторовна  Психологические основы обучения русскому языку как иностранному................ 233  Сизов Павел Николаевич, Скочилова Вероника Геннадьевна  Конфликтогенный потенциал политизации этничности

Секция 6. РОССИЙСКОЕ И ЗАРУБЕЖНОЕ МИГРАЦИОННОЕ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО: АКТУАЛЬНОСТЬ И ПЕРСПЕКТИВЫ 

Коршунова Вера Владимировна  Опыт организации поликультурного центра непрерывного образования в Сибирском федеральном университете

–  –  –

Шинкевич Дарья Сергеевна  Европейский союз принимает беженцев: нормативные предпосылки движения миграционных потоков 2015 года

Подъяпольский Сергей Александрович  Советская национальная политика 1960-х – начала 1980-х годов

Евтюгина Анастасия Вадимовна, Зайнитдинов Николай Александрович  Правовое положение мигрантов с Украины в Российской Федерации

Шестопалова Дарья Сергеевна, Сошина Ирина Сергеевна, Копцева Наталья Петровна  Инкультурация как инструмент интеграции мигрантов в современное российское общество

Юсупов Абдулазиз Мадаминжанович, Антипина Алёна Владимировна,   Павлова Кристина Вячеславовна, Замараева Юлия Сергеевна  Отношение к современным процессам в Исламском мире

Игнатьева Татьяна Олеговна  Проблемы миграции после распада СССР

Секция 7. НАЦИОНАЛЬНО-КУЛЬТУРНЫЕ ОБЪЕДИНЕНИЯ:

ОПЫТ РАБОТЫ В РЕГИОНАХ 

Середкина Наталья Николаевна  Теоретическая модель позитивной этнической идентичности и механизмы ее формирования

Никитина Мария Александровна, Дрибница Екатерина Андреевна,   Середкина Наталья Николаевна  Характер присутствия национально-культурных объединений в современном медиа-пространстве Красноярского края и сети «Интернет»

Суевалова Снежана Васильевна, ПавельеваЭвелина Анатольевна  Роль диаспор в системе международных отношений на примере Красноярского края

Касенова Надежда Николаевна  Национально-культурные объединения г. Новосибирска (на примере студенческих землячеств)

–  –  –

Кочеткова Людмила Юрьевна, Шарыгин Михаил Дмитриевич  Социально-экономические характеристики этнических меньшинств в Великобритании

Секция 8. ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ ДИНАМИКА

И ЭТНИЧЕСКАЯ МОБИЛЬНОСТЬ В XXI ВЕКЕ 

Пименова Наталья Николаевна   Механизмы социокультурных изменений коренных малочисленных народов Сибири и Севера: концепция культурной травмы П. Штомпки

Либакова Наталья Мизхайловна  Аккультурационный стресс и технологии его преодоления

Кудрина Марина Олеговна, Середкина Наталья Николаевна  Символическое различение этнических границ в концепции Ф. Барта

Кистова Анастасия Викторовна  Концепция этногенеза С. М. Широкогорова

Резникова Ксения Вячеславовна  Образ мигрантов в представлениях современных студентов

Букова Мария Игоревна  Особенности этнокультурного самосознания этнической группы чулымцев, компактно проживающих на территории деревни Пасечное Тюхтетского района.... 349  Колесник Мария Александровна  Особенности восприятия русского этноса в молодежной среде г. Красноярска по результатам ассоциативного эксперимента со словом «русское»

Конюкова Инна Николаевна   Появление «новых» этнокультурных групп в Красноярском крае: опыт этнической группы чулымцев

Пчёлкина Дарья Сергеевна  Современные социальные институты формирования позитивной чувашской идентичности в Красноярском крае

Рассказчикова Альбина Андреевна Институционализация этничности в закрытом городе на примере местной общественной организации «Полония Железногорска» (Красноярский край)....... 366

–  –  –

С 30 ноября по 2 декабря 2015 года в г. Красноярске прошла Международная научно-практическая конференция «Специфика этнических миграционных процессов на территории Центральной Сибири в XX–XXI веках: опыт и перспективы» (далее – Конференция), организаторами которой выступили Управление общественных связей Губернатора Красноярского края, Управление федеральной миграционной службы Российской Федерации по Красноярскому краю, Сибирский федеральный университет, Оксфордский Российский фонд, Красноярский филиал Российского научно-образовательного культурологического общества. В очной и заочной формах работы конференции приняли участие этнологи, этнополитологи, этносоциологи, культурологи, экономисты, социологи, искусствоведы, специалисты в области этнопедагогики, лингвистики, управления миграционными процессами, представители национальных сообществ, аспиранты, магистранты и студенты старших курсов российских университетов, научные сотрудники академических институтов, в том числе Института социологии РАН, Сибирского Института управления – филиала РАНХиГС при Президенте РФ, Иркутского государственного университета, Новосибирского государственного педагогического университета, Казанского (Приволжского) федерального университета, Томского государственного университета, Сибирского федерального университета, Красноярского государственного педагогического университета им. В. П. Астафьева, Красноярского государственного аграрного университета, Сибирского государственного аэрокосмического университета им. М. Ф. Решетнева и т. д .

В ходе пленарного заседания Конференции, работы круглого стола и секций состоялось обсуждение федеральных и региональных законодательных актов в области миграционного политики и этнической мобильности, результатов теоретических и прикладных научных исследований (в области истории, политологии, юриспруденции, экономики, социальной (культурной) антропологии, социологии, культурологии и др.), связанных с проблематикой глобальных и региональных этнических миграционных процессов .

Участники конференции считают необходимой дальнейшую разработку концептуальных и программных документов в области национальной государственной политики Российской Федерации в Красноярском крае и других сибирских регионах, поскольку эти регионы имеют собственную специфику, связанную с политэтничностью и поликонфессиональностью проживающего и работающего здесь населения, с притоком большого количества мигрантов из-за рубежа .

9  В ходе обсуждения представленных докладов и в процессе работы круглого стола участники конференции сделали следующие рекомендации для органов государственной власти субъектов Российской Федерации, образовательных и культурных учреждений, работающих в сфере национальной политики, в том числе в аспекте этнических миграционных процессов в Центральной Сибири:

1. В субъектах Российской Федерации должна быть организована постоянная работа специализированных координационных и экспертных советов, включающих представителей органов власти, общественных организаций, экспертов-аналитиков (из числа ученых-исследователей), в обязанности которых будут входить информационные, экспертно-аналитические, координирующие, социально-коммуникативные функции, связанные с разработкой и реализацией программных документов в области государственной национальной политики с учетом специфики конкретных регионов – субъектов Российской Федерации .

2. Высшим учебным заведениям и научно-исследовательским сообществам необходимо включить в содержание профессионального образования, тематику научных исследований теоретические и прикладные проекты по совершенствованию государственной национальной и миграционной политики, эффективному управлению миграционными процессами, разработке механизмов интеграции и адаптации иммигрантов в местную социокультурную среду, межкультурной коммуникации, обновлению педагогических и социально-культурных практик в связи с повышением социальной значимости межнациональных отношений в Российской Федерации и в сопредельных с нею государствах .

3. Российские университеты должны выступить организаторами специального социально-коммуникативного пространства, где вопросы государственной (в том числе региональной) национальной политики найдут самое широкое общественное обсуждение и будут формироваться запросы на создание и внедрение конкретных научно-исследовательских, педагогических, социально-культурных, политических и других проектов, связанных с постоянным совершенствованием государственной национальной и миграционной политики, созданием крепких и позитивных межнациональных (межкультурных, межэтнических, межконфессиональных и иных) социальных связей и отношений .

4. Участники Конференции рекомендуют организаторам Конференции расширить очное участие в конференции высококвалифицированных экспертов российского и мирового уровня в качестве докладчиков, а также предусмотреть дискуссионные площадки, связанные с обсуждением конкретных проектов в области современной российской национальной политики .

–  –  –

АКТУАЛЬНЫЕ МИГРАЦИОННЫЕ ПРОЦЕССЫ

НА ТЕРРИТОРИИ ЦЕНТРАЛЬНОЙ СИБИРИ

  11  Савинов Леонид Вячеславович г. Новосибирк, Сибирский Институт управления (филиал РАНХиГС при Президенте РФ)

МИГРАЦИЯ КАК ФАКТОР РЕГИОНАЛЬНОЙ ЭТНОПОЛИТИКИ

В СИБИРСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ

Тема миграции и атропопотоков в современном мире приобретает особую значимость в силу того, что они ведут к встрече, а чаще столкновению культур, языков, традиций и образа жизни. Для России проблема актуальна и в силу слабой разработанности теоретических и практико-прикладных аспектов управления общественными отношениями, формируемыми этими процессами .

Хороших ответов на вызовы глобальных миграционных процессов, к сожалению, не найдено и в рамках зарубежной научной мысли. Сформулированная в начале 1970-х годов прошлого века концепция мультикультурализма сегодня все чаще критикуется. Вслед за лидерами крупнейших европейских демократий Д. Кемероном, Н. Саркози, А. Меркель и др. большинство экспертов и ученых все чаще подвергают сомнению базовые основы мультикультурализма как государственной политики в сфере межэтнических отношений, а также гражданской (политической по своей природе) и культурной интеграции в условиях новых реалий. Критика мультикультурализма прозвучала и в одной из программных статей В. Путина «Россия: национальный вопрос»1 .

Именно поэтому ведущими этнополитологами предлагаются альтернативные модели решения так называемого «национального вопроса». Из последних новел обращает внимание модель интеркультурализма, поддерживаемая и разрабатываемая для российских условий Э. А. Паиным. Согласно данной позиции, «интеркультурализм предполагает наличие общих интересов у граждан разных национальностей и религий, объединяемых общей гражданской ответственностью за свою страну»2. Примерно так, по словам российского этнополитолога, трактуется интеркультурализм в коллективной монографии брюссельского Центра политических исследований (CEPS)3 .

В связи с этим представляется актуальной научная дискуссия о содержании интеркультурализма и разведения его с идеологий и социальной практикой интернационализма советского периода. Интеркультурализм – это ноПутин В. Национальный вопрос // Независимая газета. 2012. 23 января .

Паин Э. А. Трудный путь от мультикультурализма к интеркультурализму // Вестник Института Кеннана в России. 2011. № 20. Статья подготовлена в рамках исследовательского проекта № 11Политика регулирования межэтнических отношений в связи с притоком иноэтнических мигрантов в крупнейшие города России (Компаративный анализ проблемы и выработка концептуальных основ политики)» по конкурсу Программы «Научный фонд НИУ ВШЭ» «Учитель – Ученики»

2011–2012 годов .

Interculturalism. Europe and its Muslims in Search of Sound Societal Models / Ed. by Michael Emerson. Brussels: Center for European Policy Studies, 2011 .

© Савинов Л. В., 2016 12  вое вино в старые меха или старое вино в новые меха? Или же это действительно новое слово в теории и практике этнополитики и решении проблем, связанных с миграционными процессами?

Любая модель этнополитики, будь то монокультурализм, мультикультурализм или же интеркультурализм – это всегда совокупное решение о двух вещах: совпадении политических (гражданских) и культурных (этнических) границ в рамках многосоставного общества и содержании политического проекта гражданской нации. В рамках такого понимания советский интернационализм – это интеркультурализм, освященный и поддерживаемый определенным политическим содержанием – коммунистической идеологией. Цель этого проекта определялась поддержкой и развитием культурного многообразия в рамках единой новой гражданской (политической) общности – советского народа .

Отметим, что цель любой этнополитики – это достижение и удержание определенных культурных и политических идентичностей. И потому этнополитика всегда инструментальна и конструируется политическими акторами, прежде всего государством и другими этническими антрепренерами .

Глобальные миграционные процессы значительно усиливают проблемы не только идентичностей самой разной природы и уровней, но и культурной (этнической и религиозной) и политической (гражданской) лояльности. Указанные проблемы значительно обостряются на фоне и в контексте встречи и/или столкновения принимающего сообщества и мигрантов, представляющих разные социокультурные миры. Происходит контакт мировоззренческих позиций и поведенческих практик, определяемых результатами социализации в обществах исхода и ресоциализации в обществах временного или постоянного прихода .

Потенциальная опасность фактора миграции подтверждается и результатами исследовательского проекта «Национальность и безопасность России в оценках экспертов», проведенного в 2010 г. Институтом социологии РАН совместно с исследовательской группой ЦИРКОН1. Указанное исследование показало, что среди социальных угроз национальной безопасности России напряженность в межэтнических отношениях и рост числа мигрантов являются тесно связанными угрозами .

Содержательный анализ современных дискуссий о миграции и ее влиянии на политические, социально-экономические, культурные и иные процессы позволяет выделить как минимум три смысловых поля рассматриваемой проблемы: миграция как социальное явление, миграция как социальный процесс и миграция как социальная проблема. Понимание миграции как сложно структурированного феномена требует междисциплинарного и системного подхода к его изучению .

                                                             Национальность и безопасность России в оценках экспертов. Аналитический отчет по результатам экспертного опроса // Режим доступа: http://www.vestnik.isras.ru/files/File/Gorshkov analit .

otchot.pdf. 25.01.2012 .

13  Итак, исследование миграции невозможно без системного выявления его сущностных и содержательных характеристик. В связи с этим в нашей работе при анализе миграции и этнополитики как взаимосвязанных явлений использованы главным образом идеи постнационального гражданства, кросскультурного обмена и мультикультурализма, разработанные в трудах Ю. Хабермаса, У. Кимлики, Д. Розенау и др.1 Контекстный анализ особенностей взаимовлияния миграции и этнополитики в России основан на результатах научных достижений А. Вишневского, С. Градировского, М. Денисенко, В. Дятлова, Ю. Ефимова, Ж. Зайончковской, В. Мукомеля, В. Переведенцева и т. д.2 В Российской Федерации в условиях сложной регионализации и специфики территорий, связанных с особенностями их исторического и культурного развития, роль государства как основного политического актора по управлению миграционными процессами и субъекта этнополитики значительно возрастает .

Органы государственной власти в этих условиях должны предложить адекватные политико-административные и нормативно-правовые ответы на миграционные вызовы. Вместе с тем значительно возрастает и роль местного самоуправления как уровня власти, максимально приближенного к конкретному человеку и локальным сообществам. Проблема миграции также должна быть в сфере пристального внимания институтов гражданского общества: политических партий и общественных движений, СМИ, церкви и т. п .

Решение указанных проблем является важнейшей задачей органов государственной власти и местного самоуправления в рамках формулирования и реализации государственной и муниципальной этнополитики. При этом данные проблемы продуцируют значимые риски и угрозы во взаимоотношениях между различными коренными сибиряками и новыми диаспоральными группами. Эти же проблемы усиливают напряжение во властной вертикали по линии «центр – регионы», то есть проблемы реального федерализма .

В связи с этим управление миграционными процессами видится в решении двух взаимосвязванных задач:

а) интеграция мигрантов в современное российское общество – включение в социокультурное, экономическое, политическое пространство;

б) принятие мигрантов российским обществом, различными социальными группами и россиянами в отдельности как культурно иных и других, но не чужих .

                                                             См.: Kymlicka W., Norman W. (eds.) Citizenship in diverse societies. Oxford, 2000 .

См.: Вишневский А. Г. Демографическая модернизация России, 1900–2000. М, 2006; Вишневский А. Г. Избранные демографические труды: в 2 т. М., 2005; Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления развития. Аналитический доклад; под ред. С. Н. Градировского. М., 2005; Дятлов В. И. Современные торговые меньшинства: фактор стабильности или конфликта? (Китайцы и кавказцы в Иркутске). М., 2000; Ефимов Ю. Г.

Политическая миграциология:

миграционные процессы в контексте политологических проблем. М., 2005; Зайончковская Ж. А., Тюрюканова Е. В. Миграция и демографический кризис в России. М, 2011; Мукомель В. И. Миграционная политика России. Постсоветские контексты. М., 2005; Переведенцев В. И. Миграция населения и демографическое будущее России (научно-аналитический доклад). М., 2003.  14  Сибирь как региональное сообщество в этом случае выступает примером суперрегиона, который исторически формировался под сильным влиянием миграционных процессов1. Однако, как отмечают авторы исследовательского проекта «Миграция и диаспоры в социокультурном, экономическом и политическом пространстве Сибири XIX – начала XXI века», при всей схожести миграционной ситуации в Российской империи и Советском Союзе с современной Россией есть и качественные принципиальные отличия. Присоединение Сибири к России шло как освоение «пустого» пространства. Сейчас же трансграничные миграции являются механизмом постепенного «исключения» Сибири из российского пространства. При этом авторы проекта справедливо видят Сибирь не столько территорией, сколько специфическим типом организации общества с особым укладом культуры и традиций, исторически формирующимся и развивающимся за Уралом2 .

В этих условиях Сибирь в рамках системного анализа можно рассматривать как черный ящик в высокой долей неопределенности, на входе в который сибирское общество имеет масштабный входящий миграционный поток, а на выходе – многочисленные проблемы социокультурного, экономического и политического характера .

Анализ исследовательских достижений российских ученых позволяет выделить четыре основных направления интеграции мигрантов в современное российское общество: экономическое, политическое, социокультурное и в рамках социальной подсистемы родства (по Т. Парсонсу) .

Возможности и уровень интеграции в этих сферах мы попытались выявить в ходе углубленных интервью с мигрантами и экспертами, проведенных в 2008 и 2011 годах. Ранжированные результаты представлены в табл. 1 .

–  –  –

15  Как мы видим, за прошедшие годы ситуация сильно изменилась и требует дополнительного анализа и осмысления. В 90-е годы прошлого века мотивации и устремления к интеграции были в основном в сфере экономики и культуры. Мигранты 1990-х годов наряду с желанием найти работу и доходы еще помнили единое языковое и культурное пространство и пытались его сохранить. При этом мигранты того периода практически не ставили цели создания семьи (в том числе и смешанного брака) либо вывоза семьи в Россию .

В 2000-е годы приоритеты уже меняются, и мы видим смещение интеграционных настроений. Экономическая мотивация все еще преобладает, однако и стремление к укоренению с вывозом семьи и получением гражданства становятся в этот период значимыми для мигрантов. В те же годы заметно падение интереса к культурной включенности в принимающее сообщество .

В 2000–2010 годах в Россию едут в основном те, кто основательно забыл общее культурное прошлое либо его никогда не знал. И именно в 2000-е годы наблюдается значительный рост активности диаспор в формировании национально-культурных автономий и организаций .

Начало 2010-х годов отмечено резким интересом мигрантов к политической включенности: получение гражданства и участие в электоральных процессах. Еще во второй половине 2000-х годов мы наблюдали усиление требований руководителей эмигрантских сообществ сибирских городов к их включению в различного рода совещательные и консультативные структуры при органах государственной власти и местного самоуправления. Выборы в Государственную думу 2011 года показали, что этнический фактор стал одним из приоритетных в предвыборной борьбе. Этим и пытались воспользоваться элиты этнических диаспор, иногда выдвигая уже политические требования участия в местном самоуправлении .

Результаты наших социологических опросов и экспертных оценок также свидетельствуют о том, что в СФО (скорее всего и в рамках Российской Федерации) значительно изменились мотивации и претензии иммигрантов .

Трудовая (экономическая) мотивация постепенно замещается социальной мотивацией в широком смысле и, как следствие, требованиями политического и культурного содержания. И если в 90-е годы прошлого века миграция в значительной степени была трудовой и временной, то в нулевые годы ХХ века она все больше имела тенденцию к приобретению гражданства РФ .

И сегодня эта тенденция все более укрепляется .

С позиций экономической науки и классической политэкономии данный феномен, по нашему мнению, наиболее корректно объясним в рамках теории дуальной экономики, а также дуальных и сегментированных рынков труда1 .

                                                             См.: Винер Б. Е., Тавровский А. В. Мигранты на рынках труда в Санкт-Петербурге // Журнал социологии и социальной антропологии. 2009. Т. XII. № 4. C.97–121 .

16  В концепции дуальной экономики ядро характеризуется «высокой интенсивностью капитала, вертикальной интеграцией производства, технологическими инновациями, национальным или международным масштабом, диверсификацией, высокими прибылями, монополистической властью на товарных рынках, организацией внутреннего трудового рынка и т. д. Эти характеристики гораздо меньше выражены на периферии»1. Причем ядро включает в основном «хорошие» рабочие места, а периферия – все остальные. При этом понятие «дуализм» относится к трем взаимосвязанным, но не тождественным позициям:

1) дуальной экономике, то есть разделению экономики на ядро и периферийные отрасли на основе рыночной власти;

2) дуальному рынку труда, то есть классификации рынков труда (для найма и продвижения) как обеспечивающих или необеспечивающих рабочих защищенностью труда и лестницами внутреннего продвижения;

3) дуальной рабочей силе, то есть разделению рабочей силы на более или менее привилегированные, не конкурирующие между собой категории работников (к примеру, этнические). Люди, принадлежащие к «первичным» (привилегированным) категориям рабочей силы, обычно получают работу в ядре экономики. Рынки труда в экономическом ядре имеют тенденцию быть внутренними (первичными). Так, например, взрослых белых мужчин мы находим на внутренних рынках труда в экономическом ядре, где высокая зарплата, комфортные условия и хорошая защищенность труда2 .

В случае с современной Россией мы имеем экономическое ядро и периферию в двух представлениях: внутреннем и внешнем. Внутри России имеется центр – столица и периферия – ее окраины, главным образом Сибирь и Дальний Восток. Во внешнем представлении сама Российская Федерация выступает ядром по отношению к большинству бывших советских республик, ныне суверенных государств .

Помимо ядра и периферии в литературе можно также встретить выделение в особые сегменты экономики анклавных рынков, в том числе этнических. Такие рынки труда сегодня широко обсуждаются в социологии межэтнических отношений. Эти рынки описываются как дополнение к монополистическим фирмам (первичный рынок труда) и мелким фирмам (вторичный рынок труда). Но в отличие от вторичного рынка, где инвестиции в человеческий капитал не окупаются, в анклавной экономике инвестиции работниковмигрантов в человеческий капитал окупаются подобно тому, как это происходит на первичном рынке. В ядре экономики монополистические фирмы вертикально и горизонтально интегрированы. На периферии действует много                                                              Sakamoto A. Labor market structure, human capital, and earnings inequality in metropolitan areas // Social Forces. 1988. Vol. 67. № 1. P. 89 .

См.: Simpson I. H. The sociology of work: where have the workers gone? // Social Forces. 1989 .

Vol. 67. № 3. P. 567 .

17  малых, «атомизированных» бизнесов. Анклавная экономика состоит из кластера малых бизнесов, которые горизонтально и вертикально интегрированы между собой1 .

В связи со значительными трудовыми миграциями в крупных городах Сибири мы можем выделить целые отрасли экономики, в которых доля мигрантов становится доминирующей: строительство, торговля, ЖКХ, транспорт, сфера обслуживания .

Другой важной стороной инкорпорации мигрантов является проблема их интеграции в новые политические реалии (государство, гражданство, политическое участие и др.) и политическую культуру принимающего общества. И здесь необходимо отметить работы уральского политолога А. Чеснокова2 .

Как справедливо указывает автор, одним из главных инструментов интеграции иммигрантов в принимающее общество является практика предоставления политических прав в форме участия в выборах, как правило, на местном уровне. Вместе с тем электоральными правами политические права иммигрантов не ограничиваются. Другим важнейшим инструментом интеграции является привлечение иммигрантов к общественной жизни. И обычно такое привлечение происходит в двух формах .

Первая форма – это создание специальных консультативных структур при исполнительных и законодательных органах власти (на местном или региональном уровнях), в которые должны войти представители институционализированных сообществ иммигрантов – выходцы из одного государства или представители определенных этнических групп, постоянно проживающих на территории соответствующих территориальных образований. Как правило, такие сообщества объединяют как иммигрантов-неграждан, так и иммигрантов, уже ставших гражданами принявшего их государства. Консультативные структуры при официальных органах власти обладают совещательными функциями и имеют право принимать участие в обсуждении решений органов власти в той их части, которая непосредственно касается иммигрантских общин .

Второй формой привлечения иммигрантов к общественной жизни является поощрение их участия (в допускаемых действующими законами рамках) в деятельности уже существующих в стране приема различных общественных и политических организаций (политические партии, профессиональные союзы, средства массовой информации и коммуникации, благотворительные, правозащитные, религиозные и иные). Будучи институтами гражданского общества, такие организации, с одной стороны, способствуют комплексной                                                              Боле подробно о мигрантах в сфере малого и среднего бизнеса России см.: Дайджест исследования «Миграция как фактор развития малого и среднего бизнеса и экономики России». Режим доступа: http://opora.ru/analysis/research/5325. 21.01.2012 .

См.: Чесноков А. С. Политика регулирования миграционных процессов во второй половине ХХ – начале XXI века. Екатеринбург: Изд-во Уральского госуниверситета, 2009. 166 с.; Чесноков А. С .

Теоретико-методологические подходы к анализу влияния миграции на политические процессы // Социум и власть. 2009. № 1. С. 50–54.  18  интеграции иммигрантов в социально-политическую структуру принимающей страны, а с другой стороны – позволяют иммигрантам более эффективно защищать и лоббировать свои интересы за счет институционализации групп иммигрантов и использования разрешенных в данной стране каналов и инструментов диалога с органами власти .

Именно через общественные организации, как небезосновательно полагает А. Чесновков, государства, принимающие иммигрантов, могут успешно осуществлять различные интеграционные проекты: от распространения общей информации о различных аспектах социальной, культурной и экономической жизни в принимающей стране, организации содействия в трудоустройстве и получении образования до осведомления иностранцев об имеющихся у них правах и обязанностях и пропаганды избирательной и гражданской активности среди неграждан и натурализованных граждан1 .

В Послании Президента РФ Д. Медведева Федеральному собранию в ноябре 2008 года понятия «российская нация» и «единство многонационального народа» получили серьезную политическую поддержку2. Однако ни российская нация, ни ее единство невозможно без адекватной историческому времени и социальному пространству государственной этнополитики .

В противовес этому в одной из программных статей кандидата в Президенты В. Путина «Россия: национальный вопрос» нет ни одного упоминания российской нации или россиян как сограждан3.

На наш взгляд, это свидетельствует как минимум об отсутствии у политической элиты современной России консолидированной и единой позиции по важнейшему вопросу политики:

сущности и содержанию государственной этнополитики. Фактически речь идет о путях и механизмах решения так называемого национального вопроса, в том числе и по отношению к миграции как основному фактору усложнения этносоциальных процессов .

Как отмечается в исследовании, автором которого является Хеленьяк (2002), в сфере миграции в России стоят четыре основные проблемы:

1) утечка мозгов;

2) приток мигрантов из стран СНГ;

3) депопуляция Сибири;

4) превращение России в «миграционный магнит» для иммигрантов из стран с низким уровнем дохода, особенно из Китая и стран Южной Азии4 .

                                                             См.: Чесноков А. С. Участие иммигрантов-неграждан в политических процессах в принимающих странах // Социум и власть. 2009. № 4. С. 49–54 .

См.: Послание Федеральному собранию Российской Федерации // Президент России. Режим доступа: http://www.kremlin.ru/appears/2008/11/05/1349_type63372type63374type63381type82634_208749.shtml См.: Путин В. В. Россия: национальный вопрос. Режим доступа: http://putin2012.ru/#article-2 .

26.01.2012 .

См.: Heleniak, T. «Migration Dilemmas Haunt Post-Soviet Russia», Migration Policy Institute. Hill, F., Gaddy, C. (2003) The Siberian Curse: How Communist Planners Left Russia Out in the Cold, Brookings Institution Press, Washington, D.C.  19  Масштабы последней проблемы пока невелики по сравнению с другими, но она будет приобретать для России всё большее значение по мере того, как в стране будет продолжаться экономический рост, а сотни миллионов жителей континентального Китая станут располагать достаточными для миграции доходами .

Последние опросы свидетельствуют об усилении антимигрантстких настроений1. В количественном выражении степень нетерпимости у россиян не выше, чем у американцев, европейцев и австралийцев. Результаты опросов общественного мнения, которые проводились в семи «иммиграционных»

и «неиммиграционных» странах (США, Австралии, Канаде, Великобритании, Франции, Германии и Японии), показывают, что большинство жителей этих стран относятся к иммигрантам со страхом, неприязнью или в лучшем случае – с безразличием (Саймон, 2004). Анализ данных Европейского социального обследования 2003 года об отношении к меньшинствам и мигрантам в разных странах ЕС показал, что в обществах не существует единства по этому вопросы: более молодые граждане, имеющие лучшее образование и более высокий уровень дохода, в меньшей степени выступают против культурного и религиозного разнообразия (EUMC, 2005). Кроме того, важное влияние оказывает уровень подушевого ВВП: в странах с более высоким уровнем дохода в меньшей степени выражен этнический изоляционизм .

Программы упорядочения миграции (известные как амнистии для иммигрантов) применяются в большинстве принимающих стран: с 1967 года в Америке (Канада) и с 1973 года в Европе (Франция). В рамках этих программ предоставляется постоянный или временный легальный статус значительной части имеющихся на текущий момент нелегальных мигрантов. Такие программы являются важным инструментом иммиграционной политики в странах Южной Европы, где они проводятся почти непрерывно: в Италии посредством семи программ были легализованы 850 000 работников, в Испании к 2001 году прошло 6 программ, в рамках которых выдано 615 000 разрешений, в программе 2005 года имелось 700 000 заявителей. В Португалии по четырем программам легализовано 180 000 иммигрантов, в Греции в двух программах имелось 570 000 заявителей (Папандополу, 2005). В США на основании закона об иммиграционной реформе и контроле над иммиграцией от 1986 году (крупнейшей иммиграционной амнистии) было выдано 2,7 млн видов на жительство. Нынешняя администрация США также рассматривает возможность проведения новой иммиграционной амнистии, масштабы которой могут оказаться ещё более значительными, охватив 10 млн нелегальных иммигрантов (Борхас, 2004) .

Миграционная политика в России следовала опыту развитых стран, где есть те же проблемы старения населения и необходимость привлекать иммигрантов для пополнения рабочей силы. В этих странах политика нередко ноСм.: Андриенко Ю., Гуриев С. Анализ миграции в России // Центр экономических и финансовых исследований и разработок в Российской экономической школе. Аналитические разработки и отчеты. 2006. № 23 (Апрель). С. 27 .

20  сит чрезмерно репрессивный характер, так как в её основе лежат отношения медианного работника, который не обладает высокой квалификацией, поэтому опасается конкуренции на рынке труда. Отрицательное отношение к мигрантам формируется также и из-за страха того, что культурная самоидентификация будет «размыта». В России оба этих момента имеют относительно меньшее значение. Во-первых, здесь подходы и стратегии выстраиваются в интересах высококвалифицированных элит. Во-вторых, подавляющее большинство иммигрантов – этнические русские или русскоязычные жители бывших советских республик. Есть и другие отличия России от стран ОЭСР, в частности потенциал правоприменительных структур гораздо ниже .

Поэтому административные барьеры на пути миграции превращаются в источник ренты и взяток для должностных лиц, что приводит к появлению многочисленной нелегальной иммиграции. Согласно нынешним оценкам, в процентном выражении доля нелегальных мигрантов в рабочей силе не меньше той, что наблюдается в США или ЕС. Кроме того, правоохранительные органы в общем менее эффективны, и потому социальные издержки от наличия большого числа нелегальных иммигрантов в России гораздо выше, чем в странах ОЭСР. Такая ситуация предполагает, что российским руководителям вскоре придётся проводить иммиграционную амнистию, подобно тому, что вынуждены делать их западные коллеги1 .

На фоне отрицательного естественного прироста населения мигранты являются важной составляющей трудового потенциала Сибири и России в целом. Сибирь, занимающая пограничное положение с государствами Средней Азии, по степени активности иностранной трудовой миграции занимает одно из первых мест в стране. К настоящему времени сформировалась практика проникновения и расселения мигрантов, а также экономической интеграции субъектов миграции. В связи с чем в Сибири появились совершенно новые проблемы, в том числе этнокультурной безопасности. Возникает вопрос, как организовать сосуществование разных этнических групп на одной территории, чтобы культурный обмен обогащал разные этносы, а не порождал болезненные социальные явления, чтобы регион, принимающий мигрантов, максимально использовал иностранную рабочую силу для наращивания своего экономического и демографического потенциала2 .

Судьба концепции миграционной политики складывается непросто. Как заявил Константин Ромодановский, начала она создаваться в 2005 году усилиями 47 структур, после чего долго обсуждалась на разных уровнях. Однако в 2009 году работу пришлось начать с чистого листа3. Концепция дважды рассматривалась на заседаниях правительственной комиссии по миграционСм.: Андриенко Ю., Гуриев С. Анализ миграции в России // Центр экономических и финансовых исследований и разработок в Российской экономической школе. Аналитические разработки и отчеты. 2006. № 23 (Апрель). С. 38 .

См.: Иностранные мигранты в Сибири // Наука в Сибири. 2006. N 49 (2584) 21 декабря. С. 6 .

См.: Миграция раздора // Режим доступа: http://top.oprf.ru/main/3813.html  21  ной политике.

Эксперты признают, что нынешний проект наиболее удачный:

он достаточно полно охватывает цели, задачи и механизмы иммиграции, снижает риски по интеграции мигрантов в российское общество. И лишь в июне 2012 года Концепция миграционной политики РФ была утверждена Президентом РФ В. Путиным .

Население России уменьшается, стареет, и с каждым годом все сложнее изыскать ресурсы для инновационного развития. Кроме этого, идёт внутренняя миграция: люди покидают насиженные места и едут в столицы за счастьем и большими заработками. В результате Сибирь и Дальний Восток пустеют (за первые 5 месяцев 2011 года Дальний Восток потерял 6000 человек), и усиление этих регионов становится одной из задач миграционной политики. При обсуждении концепции прозвучали предложения стимулировать миграцию в Сибирь из мест с избыточными трудовыми ресурсами, а к таковым относятся не только Москва и Питер, но и ряд кавказских регионов .

Привлечение мигрантов из-за рубежа – еще один способ увеличения трудовых ресурсов страны. Причём не столько привлечение – и так понятно, что в стране работает большое количество гастарбайтеров, – сколько цивилизованная и описанная в законе процедура, которая поможет активным гражданам из других государств с полным правом жить и работать в России, иметь определённые права и обязанности .

Большое внимание уделяется образовательной миграции, и это вполне обосновано: человек, который окончил в России университет, априори хорошо подготовлен к работе в РФ, ориентируется в законах и традициях, не будет замкнут в родовых и этнических группах .

Важно, чтобы «наши» мигранты хорошо знали русский язык, ориентировались в вопросах истории государства и культуры народа. В связи с этим на слушаниях поднимался вопрос о внедрении балльной системы оценки потенциальных мигрантов. Такие системы уже действуют в Канаде, Австралии и некоторых других странах и помогают путём входных тестов оценить возможность интеграции человека в общество. С одной стороны, такая система имеет определённые перспективы, она лишена коррупционной составляющей и вполне может оказаться работоспособной. С другой стороны, мы знаем, какие сложности окружают широко обсуждаемый ЕГЭ, и понятно, что экзамен для мигрантов вряд ли будет проходить намного проще .

Необходимо подчеркнуть, что страна нуждается в мигрантах, но особого облегчения процедур натурализации в России пока не предвидится и получить российское гражданство мигрантам будет не намного проще, чем сейчас. В отношении семей мигрантов также не ожидается особых послаблений. Поэтому нынешняя концепция – это, скорее, попытка упорядочить существующие отношения, поставить их на законную основу и привлечь в Россию лучших представителей соседних государств, носителей культурной и интеллектуальной собственности, а не устроить массовый приток мигрантов .

22  В том, что мировой экономический кризис в России еще не миновал, не сомневается уже никто. Одним из показателей тому является активизация потоков иностранных мигрантов на территорию России, в том числе и в регионы Сибирского федерального округа .

В 2011 году границу РФ в пределах территории СФО пересекли 1,7 млн иностранцев, причем въехали на территорию России более 0,95 млн человек, что на 18 % больше уровня 2010 года, а выехали – 0,77 млн человек Треть иностранцев использует территорию округа как транзитную и направляется далее в регионы центральной России, остальные связывают с Сибирью свои дальнейшие планы на заработки, учебу, путешествия .

В текущем году на территории округа находились 566 тыс. иностранных граждан, что на 14 % больше, чем в 2010 году. Традиционно основную часть иностранцев составляют граждане стран СНГ – более 70 % прибывших .

Дальнее зарубежье в основном представлено гражданами КНР. Для работы и проживания иностранцы предпочитают Иркутскую, Новосибирскую области, Красноярский край .

Сегодня на основании разрешения на временное проживание и вида на жительство в регионах Сибири проживает более 58 тыс. иностранных граждан, среди которых преобладают выходцы из стран ближнего зарубежья (Узбекистана, Таджикистана), 16,6 тыс. иностранцев в прошлом году стали гражданами России .

Большинство иностранцев едет в Сибирь в поисках работы. В течение 2011 года на территории Сибирского федерального округа трудились 82 тыс .

иностранных граждан из 60 стран. Основу потоков иностранной трудовой миграции составляют представители рабочих специальностей: большая часть иностранных граждан получили разрешение на работу по профессиям подсобный рабочий и грузчик. Иностранные работники, как правило, претендуют на те вакансии, которые не пользуются популярностью у местного населения независимо от образования и готовы выполнять неквалифицированную работу, требующую в первую очередь физического труда. Более 40 % трудовых мигрантов задействованы в сфере строительства, 13 % – в сельском и лесном хозяйстве, 12 % - заняты в обрабатывающих производствах .

Наиболее типичный для Сибири образ трудящегося иностранца – представитель Узбекистана (Таджикистана или Киргизии), в возрасте от 18 до 49 лет, работающий в сфере строительства .

Несмотря на то, что в среде иностранных трудовых мигрантов преобладают неквалифицированные рабочие, прослеживается тенденция увеличения числа квалифицированных специалистов: в 2011 году на территории округа осуществляло трудовую деятельность 1 528 квалифицированных иностранных специалистов .

В течение семи месяцев 2011 года 72 тыс. трудовых мигрантов работали на основании патента у физических лиц (постройка дачных домиков, коттеджей, ремонт квартир, уборка и т. д.) .

23  Для обеспечения приоритетного трудоустройства российских граждан миграционной службой России существенно ужесточены требования к организациям, привлекающим для работы иностранцев. Сведено к минимуму количество работодателей, привлекающих иностранцев для работы в лесной отрасли, сельском хозяйстве, на транспорте и в торговле .

Из перечня предприятий, привлекающих иностранную рабочую силу, исключены организации, оказывающие посреднические услуги, а также фирмы-однодневки, не осуществляющие никакой деятельности. Следствием чего стало существенное снижение миграционной нагрузки на российский рынок труда: по состоянию на конец июля 2011 года по данным органов службы занятости на территории округа зарегистрировано 638 902 вакансии и 309 386 безработных. Специальности, на которые привлекаются иностранные работники, не востребованы местным населением .

Возросшая интенсивность миграционных потоков обусловила пристальное внимание органов ФМС России к соблюдению миграционного законодательства РФ как иностранцами, так и гражданами России. В течение 2011 года миграционной службой Сибири выявлено более 268 тыс. правонарушений в сфере миграции, к административной ответственности привлечено более 41 тыс. иностранцев, нарушивших установленный порядок пребывания и трудоустройства. Пресечено 118 каналов незаконной миграции. Бюджет пополнился на 297 тыс. руб., поступивших в виде штрафов за допущенные нарушения .

В отношении нарушителей миграционного законодательства предпринимаются жесткие меры: 7 тыс. иностранцев закрыт въезд на территорию России, выдворено за пределы РФ 3 тыс. иностранных граждан .

В целом, территория Сибири стала комфортным временным домом для законопослушных иностранцев. Характерное для многонационального населения регионов Сибири добрососедское отношение к представителям иных государств, а также эффективная работа подразделений миграционной службы по выявлению нарушителей российского законодательства обеспечивают отсутствие межнациональных конфликтов и прочих факторов, дестабилизирующих социальную обстановку в регионах Сибири1 .

В результате исследований мы сделали следующие выводы:

1. Миграция в Сибирском федеральном округе приобретает в представлениях самых широких слоев населения характер социальной проблемы и угрозы для безопасности личности, общества и государства. Это связано не с объективным увеличением числа мигрантов, а субъективными представлениями об их численности, основанной на визуализации в публичных сферах (торговля, питание, транспорт, ЖКХ и т. д.) .

2. По своему внутреннему содержанию и движущим силам миграция из экономической сферы перемещается в сферу социальную и политическую .

                                                             См.: Миграционная ситуация в Сибирском федеральном округе. Режим доступа: http://www.fmsnso.ru/ufms/SFO/ 24  Трудовая миграция все чаще замещается и/или инициируется социальными факторами: более высоким уровнем и качеством жизни, возможностью получения качественного медицинского обслуживания и образования .

3. Высокий уровень обеспечения личной безопасности – значимый фактор для иммигрантов при определении Сибири как региона и территории миграционных предпочтений. Отмечается более низкий по сравнению с центральной и южной Россией уровень враждебности принимающей стороны .

4. Иммигранты из ближнего зарубежья формируют в крупных городах СФО значимые по своей консолидации и возможностям диаспоры, которые стремятся к этнокультурной автономии с использованием политических требований и угроз. Эти диаспоры во многом структурированы по сетевому принципу и управляются неформальными социальными лидерами, многие из которых являются религиозными и/или криминальными авторитетами .

5. Официальные национально-культурные автономии и этнонациональные организации иммигрантов из ближнего зарубежья отличает слабая вовлеченность в них «новых» мигрантов. В большей степени они имеют презентационный характер. Многие лидеры используют статусы руководителей этих структур в качестве инструмента для достижения своих личных либо узкогрупповых (клановых, семейных и др.) политических, экономических и иных целей .

6. Угроза значительного антропопотока из дальнего зарубежья, прежде всего из Китая, субъективная реальность для населения Сибири (по теореме Томаса) и миф как реальность объективная. Число мигрантов из Китая уменьшается с возрастанием экономики Поднебесной. Сибирь уже не приоритетный иммиграционный регион и территория для китайцев. У себя на родине в более комфортных социокультурных условиях потенциальные мигранты сегодня способны получать ожидаемые выгоды .

7. Иммигранты из дальнего зарубежья крайне пассивны в формировании национально-культурных автономий и этнонациональных организаций .

При этом они слабо интегрированы в российское цивилизационное, гражданское и политическое пространство .

–  –  –

ЭТНИЧЕСКИЕ РЫНКИ ПОСТСОВЕТСКОЙ ЭПОХИ:

УСКОЛЬЗАЮЩИЙ ОБЪЕКТ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКОГО ВНИМАНИЯ

Ярчайшая примета городской жизни постсоциалистической эпохи – большие и маленькие, иногда огромные рознично-мелкооптовые рынки под открытым небом; бывшие стадионы, закрытые фабрики, пустыри, заполненные бесконечными рядами торговых прилавков, контейнеров, ангаров, наскоро приспособленных для торговли. Тысячи, иногда десятки тысяч торговцев и покупателей, огромные потоки товаров, денег, услуг. Первозданный на первый взгляд хаос, в котором, как в муравейнике, сформировались свой порядок, система влияния и власти, своя логика отношений и связей .

По определению В. В. Радаева, розничные рынки – групповое размещение торговых объектов внемагазинного формата. Независимо от того, располагаются они в крытом строении или под открытым небом, рынки – это объединение торговых объектов, не относящихся к числу капитальных строений .

Рынки стали неотъемлемой и чрезвычайно важной частью процесса краха социалистической модели организации общества и последовавших вслед за этим глобальных трансформаций. Они возникают на огромном пространстве от Китая до Польши и Германии. Вместе с гигантским по масштабам и значению челночничеством они сформировали новый феномен экономической, социальной, политической, культурной жизни .

Это были не пережившие советский строй рудименты восточных базаров и ярмарок, традиционных базаров вообще .

Более того, это не советские колхозные рынки и барахолки (вещевые рынки), пусть даже гипертрофированно разросшиеся; при некотором внешнем сходстве, иногда при генетическом родстве с ними это качественно новый феномен. Новизна предопределялась контекстом – особыми экономическими и социальными функциями в переходную эпоху, огромной ролью, новыми людьми и новыми отношениями .

Предпринимательством на рынках стали заниматься бывшие советские люди, выросшие в обществе, где профессиональная рыночная деятельность не просто запрещалась государством, но и осуждалась общественным мнением и моралью. На рынки пришла масса людей без рыночного прошлого, без соответствующих традиций, ценностных установок, навыков и опыта. Пришли советские люди, вынужденные жить, работать, взаимодействовать в уже не советской ситуации .

                                                             © Дятлов В. И., 2016 26  Рынки стали механизмом экономического выживания для огромного количества людей, потерявших прежний статус и источники доходов. Торговля для многих, а может быть и большинства из них, была на первых порах способом существования, а не механизмом получения прибылей .

Для наиболее предприимчивой, энергичной, мотивированной и удачливой части это была стартовая площадка для занятия бизнесом, предпринимательством в полном смысле этого слова .

Помимо этого рынки обрели и другие функции, важные для общества .

Они стали на какое-то время ключевым элементом механизма снабжения в условиях полного краха социалистической распределительной системы, жизненно важным институтом снабжения для слоев с низкими доходами .

Роль базаров, рынков, барахолок резко возрастает в кризисные времена, становясь иногда ключевым механизмом выживания .

Довольно быстро рынки стали логистическими узлами новой системы торговли, почти сразу трансрегиональной и трансграничной. В качестве начальных и конечных терминалов системы челночной торговли, мест, где формировались торговые потоки и где они заканчивались, рынки интегрировались в глобальную систему отношений – и не только торговых, но и социокультурных .

В качестве механизма по продвижению на формирующиеся потребительские рынки китайских и турецких товаров они практически сразу стали притягивать экономическую активность мигрантов, в т.ч. и трансграничных, превратившись в место и механизм их экономической, социальной и культурной адаптации. Масштабы этого явления оказались таковы, что многие из них стали в глазах городских сообществ этническими – китайскими, киргизскими, кавказскими .

С точки зрения горожан, китайские рынки – это место, где китайцы торгуют китайскими товарами, где звучит китайский язык и представлена китайская бытовая и деловая культура. При этом в чистом виде такой набор встречается крайне редко .

Этнические рынки стали играть важную экономическую, социальную роль в городском пространстве. Они быстро переросли простой формат торговых площадок и превратились в сложные и саморазвивающиеся социальные организмы, сгустки социальных связей, конфликтов, механизмов власти и контроля. Попытки описать и понять этот феномен актуализировали дискуссии вокруг проблем этнической экономики, торговых меньшинств. Сформировавшийся в других контекстах этот теоретический инструментарий оказался здесь вполне работающим и эвристичным. Предмет острых дискуссий в том, насколько человек на таком рынке является «существом экономическим», руководствующимся логикой прибыли и насколько его поведение обусловлено его качествами как этнофора и мигранта .

Концентрация иноязычных и инокультурных мигрантов быстро сделала этнические рынки крупным, возможно и крупнейшим, этническим кластером 27  на карте многих городов, особенно востока России. В отличие от других, не очень видимых кластеров (гостиниц, общежитий), рынки – это публичная сфера. Здесь постоянно встречается и тесно общается масса людей. Это место контакта – повседневного и обыденного – представителей различных культур .

Место и механизм их взаимной адаптации .

С первых дней своего существования этнические рынки стали очень важным видимым и обсуждаемым объектом внимания в городском сообществе, предметом управленческих решений властей всех уровней и «головной боли» по поводу сопровождающего их сгустка проблем и конфликтов .

Рынки приобретали огромное символическое значение, олицетворяли в глазах населения массу новых форм жизни, экономических и культурных практик, способов социальных контактов и отношений .

Постсоветская эпоха в целом закончилась. Вместе с нею уходит в прошлое, в историю и порожденный ею феномен. Эти рынки не исчезают совсем, но меняются сами, главное же меняются их функции и место в сообществе. Они маргинализируются, оттесняются на периферию, иногда в прямом смысле выдавливаются на окраины городов. Часто просто исчезают. Закрываются или радикально меняют формат. На месте прежних оптоворозничных рынков под открытым небом появляются предприятия современных форматов – гипермаркеты, молы и т. д. В качестве отдельной отрасли сформировался крупный, высокомеханизированный транспортно-оптовый бизнес. Рынки под открытым небом становятся маргинальной, окраинной частью городского пространства и системы экономических и социальных отношений и связей .

Уходит натура… Уходит почти не замеченная исследовательским сообществом, почти сразу забытая обществом. Это кажется странно, учитывая огромную роль феномена в переходную эпоху и его воздействие на жизненные траектории миллионов людей .

Это ставит сложнейшую исследовательскую задачу – описать и проанализировать текущую ситуацию, попытаться реконструировать ушедшее прошлое. Состояние изученности – несколько кейсов по отдельным рынкам в России, Киргизии, Восточной Европе, Китае. Нет такого массива исследований как по «челнокам». Нет обобщающих, системных работ. Нет взгляда на них как на особый, сложный, комплексный феномен .

Постсоветские рынки в их прежнем виде и прежней роли стали достоянием истории. Радикально сократились возможности их изучения в режиме реального времени, сужается площадка полевых обследований. Самое главное, мы можем изучать сейчас вовсе не те рынки, что были в завершившейся в целом советской эпохе. От социальных антропологов и специалистов по экономической социологии мяч все больше переходит на площадку историков .

Может повториться история с советскими базарами и барахолками, которые в качестве объекта исследовательского внимания ушли безвозвратно .

28  Это сложная, возможно, уже невыполнимая задача. Революционная эпоха не очень-то заботится об архивах, о сохранении исторической памяти .

Ее больше устраивают мифы. Да и сам изучаемый объект, большая часть жизни и деятельности которого находилась в «серой», а иногда и «черной»

зоне, не стремился к публичности, скорее наоборот. Огромная масса информации осталась незафиксированной, не отложилась в письменных и визуальных источниках. Важнейший экономический феномен почти не оставил за собой статистического следа .

Задачу исследования осложняет и делает ее одновременно чрезвычайно важной и увлекательной то, что это очень сложный, динамично развивающийся и непрозрачный институт. Российские рынки постсоветской эпохи – это феномен, который находится на перекрестке нескольких важнейших социальных феноменов, соответственно исследовательских проблем. Каждая из них требует отдельного исследовательского внимания, причем внимания представителей различных наук. В идеале – это предмет комплексного анализа историков, экономистов, географов, политологов, социологов, лингвистов, специалистов по экономической социологии, социальной антропологии, урбанистике. Опыт показал, насколько сложно им взаимодействовать, как трудно состыковать концептуальные и терминологические аппараты, переводить с одного научного языка на другой. Возможно, изучение постсоветских рынков заставит в процессе совместной работы находить общий язык .

–  –  –

Трансграничные мигранты стали неотъемлемой частью повседневности российских городов, по крайней мере, всех региональных центров востока России. Устойчивое включение мигрантов в городскую жизнь наглядно демонстрирует появление в городском пространстве локальностей, маркированных как этномиграционные. Так, в Сибири и на Дальнем Востоке крайне сложно найти город, в котором бы отсутствовал «китайский» рынок (а то и не один), кыргызские торговые ряды, выросшие из рынков под открытым небом в полноценные торговые центры и моллы. Такие мигрантские локальности выходят за пределы собственно городов, появляясь в пригородном пространстве в виде широко представленных в медиа, но мало исследованных «китайских» теплиц, лесопилок и подобных объектов. Этническое маркирование этих локальностей происходит часто за счет появления специальных названий конкретных объектов (например, рынков Шанхай, Маньчжурия, Китай-город в Иркутске) либо категоризации таких объектов. Не редки и другие примеры, когда традиционные названия и категории приобретают этнические коннотации. Уже классическим примером, наверное, могут служить оптовые овощные базы, известные, как правило, среди горожан именно как овощные базы, оптовки, т. е. под названиями, не несущими изначально этнической нагрузки. Однако в современном контексте это понятие (овощебаза) сразу погружает в этномиграционный контекст, поскольку в практиках и стереотипах горожан эта сфера жизни прямо связана с трансграничными мигрантами .

Такие объекты обрастают разветвленной инфраструктурой, занимают нередко довольно обширную территорию и могут быть определены именно как специфические локальности. Они весьма очевидно определены в физическом пространстве (ограды, заборы, ворота и иные маркеры границы). В то же время такие локальности достаточно определенно выделены и в социальном пространстве через комплексы стереотипизированных представлений, формируемых и транслируемых в основном через медиа и электронные средства коммуникации – форумы и комментарии к публикациям в электронных ресурсах .

Вопрос о взаимном влиянии и взаимопроникновении физических и дискурсивных границ таких локальностей довольно сложен. Не претендуя на полноту анализа этой проблемы, покажу противоречивость положений и функций мигрантских локальностей через концепт gated spaces (закрытое, исключенное                                                              © Григоричев К. В., 2016 30  пространство, определяемое по аналогии с gated community и связанное с ним идей gated living и gated mind), с одной стороны, и актант материального объекта, являющегося точкой пересечения сетей отношений, с другой .

Несмотря на то, что оба этих концепта связаны с мигрантскими локальностями как материальными объектами, имеющими пространственную привязку, их содержание формируется, на мой взгляд, по-разному .

Представление о мигрантских локальностях как об исключенных, закрытых пространствах складывается в основном на базе медийных образов, не связанных напрямую с личным опытом. И хотя в основе формирования закрытого пространства и закрытого проживания лежат вполне реальные практики самих мигрантов (возведение границ как средства фиксации дистанции от принимающего общества), само принимающее общество в рефлексиях по поводу таких локальностей опирается именно на медийные образы. Эта реальность медиа, которая, по Никласу Луману, оказывается более реальной, нежели личный опыт, рефлексируется именно в качестве главной, настоящей реальности, даже если она противоречит личному опыту. В основе второго лежит система нерефлексируемых практик, выработанных и реализуемых в повседневности. Таким образом, использование этих двух концептов позволяет рассмотреть мигрантские локальности в перспективе дух реальностей: конструируемой в медиа, но рефлексируемой как настоящая и формируемой нерефлексируемыми практиками .

Свои рассуждения построю на примере двух мигрантских локальностей, типичных для крупных городов востока России: китайские рынки и китайские теплицы. Обе эти локальности тесно связаны с пространством городов и пригородов, весьма устойчивы с точки зрения их взаимодействия с принимающими сообществами. В отношении и той и другой локальности сложились устойчивые стереотипы, воспроизводимые в медиа, а также комплексы практик взаимодействия в пределах этих локальностей или по их поводу. Обе локальности могут быть подвижны в физическом пространстве (рынки, как и теплицы, могут «переезжать»), но устойчивы в пространстве социальном. Китайские рынки и китайские теплицы образуют устойчивые и, как правило, визуализированные границы, позволяющие очертить их как локальности. В своих рассуждениях я буду в большей степени опираться на материалы Иркутска, но, как мне кажется, типичность подобных локальностей для востока России дает основания для некоторой генерализации выводов .

Мигрантские локальности gated space

Обе рассматриваемые мною локальности в медийных текстах описываются довольно сходно. Важнейшие черты и рынков, и теплиц как мигрантских локальностей в региональных и местных медиа следующие:

1. Реализация экономической модели, основанной на этнической/ мигрантской солидарности. Независимо от реальной структуры занятых в 31  деятельности рынка или теплицы эти локальности описываются как сегмент этнической и мигрантской экономики. Участие в этой модели представителей местных сообществ либо полностью игнорируется, либо позиционируется как вынужденное и заведомо невыгодное. Применительно к рынкам это фигура/роль покупателя, вынужденного приобретать низкокачественные товары без какой-либо гарантии и в неприемлемых условиях. Применительно к теплицам – это покупатели некачественной и даже опасной продукции; эксплуатация маргинализированных групп местного населения, иногда связанная с ущербом здоровью .

2. Экстралегальность большинства практик (как экономических, так и связанных с другими сферами социальных взаимодействий), бытующих в таких локальностях. Значительная часть китайских рынков не существует в качестве юридических лиц либо (в лучшем случае) зарегистрирована на российских граждан, а китайские торговцы нанимают в качестве реальных или номинальных продавцов местных жителей. Основная часть экономических транзакций официально не фиксируется, равно как и взаимоотношения торговцев-мигрантов с нанимаемыми продавцами, обслуживающей инфраструктурой да и самими владельцами рынка или территории, где фактически действует рынок. Китайские теплицы возникают незаконно как следствие стремления собственников земли к получению быстрого дохода с наименьшими издержками. Работающие в теплицах мигранты используют запрещенные или неизвестные препараты и семена, нарушают технологии, пользуются практиками, наносящими ущерб окружающим (например, отопление теплиц буржуйками, дым от которых не только вредит местным жителям, но иногда приводит и к более глобальным проблемам (например, в Абаканском аэропорту) .

Отмечу, что тезис о незаконности теплиц имеет под собой лишь некоторые основания, хотя и связан, скорее, не с юридической стороной дела (формально, создание теплиц не является нарушением закона), а со спецификой описания пространства и социальной реальности на языке власти. Поскольку в статистические описания такие объекты не попадают, а власть основывается в описании реальности прежде всего на данные статотчетов, то и в «картину мира» теплицы как целостный объект не попадают, фиксируются лишь те или иные проблемы, связанные с ними. Это не является спецификой российской власти. Искажение реальности через ее упрощение в рамках статистических описаний даны Джеймсом Скоттом на примере Германии, Франции и др .

3. Жесткая граница между мигрантами и принимающими сообществами, выстраиваемая мигрантами. Практически во всех текстах электронных и печатных СМИ, в телесюжетах фиксируется закрытость мигрантских групп, работающих на рынках и в теплицах. Такая закрытость описывается через непрозрачность внутренней жизни таких локальностей; фактическую неработоспособность юридических норм и правил в пределах этих локальностей. Важными маркерами закрытости становится незнание (или нежелание использовать) русского языка, использование родного языка (в наших случаях – китайского) в письменных текстах, неизвестных местным жителям технологий, инструментов, материалов и т.п. Эта граница поддерживается именно мигрантами, не желающими идти на контакт, через агрессию, создание собственной системы коммуникации с принимающим сообществом через своих представителей. Чаще всего эта черта описывается как общение с одним из мигрантов, говорящем на русском языке .

4. Совмещение в локальностях функций экономического пространства и места жительства, обеспечения жизнедеятельности и безопасности .

Как рынки, так и теплицы описываются не только как место работы (как следует из основных функций этих объектов), но часто и как место жительства .

Если для китайских рынков эта функция описывалась в публикациях 1990–2000 годов, то теплицы остаются основным местом проживания работающих в них по публикациям текущего года. В обеих локальностях мигранты находят защиту от законных или по крайней мере справедливых требований представителей местных сообществ и власти, предоставляя своего рода экстерриториальность – неполную, часто достаточную .

Уже выделенные черты, на мой взгляд, позволяют говорить о том, что в медийном дискурсе сформирован вполне законченный образ этих мигрантских локальностей как пространств, исключенных из привычной, нормальной жизни принимающих сообществ. Эти локальности имеют устойчивые физические и символические границы, визуализированные через различные материальные объекты и нематериальные маркеры. Такие границы создаются и поддерживаются в первую очередь мигрантами, для которых границы становятся инструментом фиксации социальной дистанции с принимающим обществом, обеспечивают возможность поддерживать собственную систему внутригрупповых взаимодействий и избегать включения в систему социальных интеракций принимающего общества. Подобный способ жизни закрытых сообществ Стэнли Брюнн обозначает как «закрытое/исключенное проживание» (gated living). Следствием такой модели жизни он называет «закрытое мышление», на основе которого определяется специфический спектр практик взаимодействия с принимающими сообществами, общей чертой которых является минимизация контактов и неприятие норм живущих вне границ локальности .

Мне представляется, что независимо от обоснованности подобного образа медиа дают вполне законченное представление о мигрантских локальностях как о закрытых пространствах, сообщества которых не готовы, да и не могут идти на контакт с местным населением. В рамках этого образа мигранты оказываются не просто другими, но чужими и даже чуждыми, а занятые ими территории – отторгнутыми их нашего пространства. Это, в свою очередь, порождает ситуацию оспаривания пространства. Ситуацию изначально конфликтную, в которой непростой процесс взаимной адаптации серьезно усложняется борьбой за символическую власть над пространством. Господство этого образа (мы помним, что эта реальность медиа рефлексируется как основная, главная) определяет и практики взаимодействия местного сообщества с 33  мигрантами, и властные практики регулирования жизни и деятельности мигрантских локальностей. Конфронтационный дискурс, задаваемый образом «исключённого» пространства, определяет характер властных практик, преимущественно ориентированных на вытеснение мигрантских локальностей если не совсем, то на периферию пространства и физического, и социального .

Однако результаты такого вытеснения оказываются далеки от желаемых: даже смещаясь в пространстве физическом, такие локальности не изменяют своего положения в социальном пространстве. Возможные причины такой ситуации, на мой взгляд, можно определить взглянув на анализируемые мигрантские локальности сквозь призму второго концепта – сложного актанта, воплощающего материальное пересечение различных социальных сетей .

Мигрантские локальности как точки доступа

Напомню, что в анализе китайских рынков и теплиц как мигрантских локальностей с этих позиций я опираюсь не на рефлексируемые медийные образы, а, напротив, на нерефлексируемые практики, через которые местные сообщества вовлекаются во взаимодействие с социальными сетями. Рассматривая социальные сети через призму ATN, необходимо учитывать, что важнейшими участниками таких интеракций являются не только люди, но и неживые актаны – простые и сложные материальные объекты .

На мой взгляд, можно выделить три уровня, или типа, социальных сетей, которые пересекаются в анализируемых мною мигрантских локальностях:

1. Местные сети, действующие в пределах локального сообщества, выступающего в качестве принимающего для конкретной мигрантской локальности. Для рынков это жители города или даже городского района, если речь идет о небольшом локальном рынке, участвующие в жизни рынка как покупатели, наемные работники, обслуживающий персонал, местная администрация, возможно, криминальные сообщества и т. д. Все они в том или ином качестве, прямо или косвенно взаимодействуют с рынком как с локальностью .

Крупные рынки нередко выступают еще и важным оптовым оператором для мелких предпринимателей. Теплицы включены в локальные социальные взаимодействия чуть менее наглядно, чем рынки, но не менее прочно: это и взаимоотношения с арендодателями земельных участков и посредниками, местными муниципальными администрациями, местными жителями, нанимаемым на поденную работу и т.д. Включение мигрантских локальностей именно в эти сети наиболее явно прослеживается через практики принимающего сообщества, складывающиеся вокруг мигрантских локальностей .

2. Региональные, или субрегиональные, сети. Крупные китайские рынки, как правило, являются важнейшим мелкооптовым поставщиком для мелкого бизнеса, расположенного вне города. Однако жители пригородных районов нередко оказываются в числе покупателей таких рынков. Для китайских 34  теплиц включение в этот уровень сетей является основой их деятельности, поскольку рынок сбыта их продукции находится не в пригороде, а в городах (что не исключает и продажи части продукции на месте). Формирующаяся здесь система социальных интеракций приводит к опосредованному взаимодействию с китайскими теплицами значительной части горожан, а не только владельцев и служащих торговых сетей. Вынужденное взаимодействие представителями проверяющих и контролирующих структур также включает китайские теплицы в отношения за пределами поселений, в которых они непосредственно расположены .

3. Трансграничные сети. Это, пожалуй, тот уровень сетей, который наименее заметен в жизни анализируемых мигрантских локальностей, но при этом в значительной степени лежит в основе их деятельности. Как место дистрибьюции импортных товаров китайские рынки оказываются местом пересечения отношений поставщиков и посредников из самых разных стран, с разным набором товаров, юридическим статусом в России и, как следствие, с разными наборами практик взаимодействия с принимающим сообществом (например, мигранты из Кыргызстана и Китая). В теплицах включенность в трансграничные сети менее заметна, но она проявляется в необходимости поставок тех самых незаконных (или неизвестных) семян, удобрений, химикатов, организации миграции и занятости мигрантов и так далее .

Иными словами, обе анализируемые мигрантские локальности лежат на пересечении как минимум трех уровней социальных сетей. Рынки и теплицы становятся местом и механизмом связи этих сетей и одновременно – местом и механизмом доступа к этим сетям для принимающих сообществ, своего рода терминалом, точкой доступа. Через эти точки доступа происходит включение местных сообществ в длинные и разветвленные цепи социальных интеракций (причем не только экономических!), выводящих далеко за пределы собственно акта приобретения товара на рынке или найма на работу в китайскую теплицу .

Мне представляется, что описанные различия в понимании мигрантских локальностей могут объяснить причины неэффективности мероприятий власти в отношении миграции и мигрантов. Исходя из рефлексируемого образа мигрантских локальностей как gated space власть и сообщество включаются в логику оспаривания пространства, а целью их действий становиться возврат символической власти над этим пространством и вытеснение мигрантов за его пределы. Такая активность, однако, не влечет за собой вытеснение мигрантских локальностей из социального пространства, где они выполняют важнейшую функцию связи разномасштабных сетей и точки доступа к ним для местного сообщества. Эта функция не рефлексируется представителями местных сообществ и власти, но прочно включена в практики повседневности. В результате борьба за пространство приводит к изменению лишь физического местоположения таких локальностей в городе или пригороде с сохранением их места и функции в организации пространства социального, что, в свою очередь, обеспечивает сохранение мигрантских локальностей и как физических объектов .

–  –  –

ПРОБЛЕМЫ ОСВОЕНИЯ РУССКОГО ЯЗЫКА

СТУДЕНТАМИ-МИГРАНТАМИ ИЗ ТАДЖИКИСТАНА

В УНИВЕРСИТЕТСКОМ ПРОСТРАНСТВЕ ТОМСКА1

В последние десять лет в университетах России вообще и Томска в частности постепенно увеличивается количество студентов из Таджикистана. В 2006 году в Томске их было 9, в 2010 – 34, в 2015 – 275. В университетах Сибирского федерального округа в 2014 году училось 1322 человека, а в 2015 – 1964. В российских университетах в целом в 2014 году – 8777 студентов, в 2015 – 11 731 студент .

С учетом изменений, которые произошли за минувшую четверть века, очевидна проблема адаптации и социализации этой молодёжи в условиях принимающего сообщества. Исследование этого процесса ведется в рамках проекта «Студенты-мигранты из Таджикистана в университетах Томска: образцы, практики и стратегии адаптации». Основной метод получения информации – индивидуальные глубинные интервью со студентами, представителями таджикской диаспоры, и другими субъектами данного процесса .

Один из основных аспектов адаптации и дальнейшей социализации – овладение студентами русским языком. Использование в публикациях транскриптов интервью с ними с сохранением лексических и грамматических особенностей речи и произношения респондентов позволяет дать представление об уровне владения языком и существующих проблемах .

В качестве методологической основы исследования используется широкий круг теоретических подходов к анализу динамики культурной дистанции между народами с разной степенью схожести культур, предложенных британскими исследователями А. Фарнхемом и С. Бочнером; теория социального пространства французского социолога Пьера Бурдье; гипотеза Сепира– Уорфа (американских антропологов Эдварда Сепира и Бенджамина Уорфа) о том, что структура языка определяет мышление и способ восприятия реальности; тезис английского социолога Энтони Гидденса о восприятии устной речи через коррекцию слушания, его же дискурс о колонизации будущего; тезис американского специалиста по межкультурному взаимодействию Милтона Беннета о диффамации в условиях существования значительной культурной дистанции, когда мигранты оцениваются через существующие отрицаДоклад подготовлен в рамках проекта «Человек в меняющемся мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истории и современности» (грант Правительства РФ П 220 № 14 .

В25.31.0009) .

© Погодаев Н. П., 2016 36  тельные стереотипы; концепция общества риска немецких социологов Ульриха Бека и Никласа Лумана, а также трактовка явления риска Энтони Гидденсом через понятие «роковые решения», в которых соединяется «значимое»

и «проблематичное»; теория американских исследователей Тимоти Хаттона и Джеффри Уильямсона о четырёх фазах миграционных потоков; синтетическая теория международной миграции американского социолога Дугласа Массея;

тезис немецкого социолога Гуннара Хайнзона о Youth Bulge – злокачественном демографическом приоритете молодёжи .

Для понимания проблем адаптации студентов в России важен анализ языковой ситуации в Таджикистане. В Конституции страны и законе о языке 1989 года русский имеет статус языка межнационального общения. Но в законе о языке, принятом в 2009 году, он подобного статуса уже не имеет, хотя в Конституции этот статус сохраняется. На уровне повседневных практик это связано с тем, что только на таджикском ведется всё делопроизводство, на него перешли учреждения образования и вооруженные силы. Русский исчез с большинства вывесок учреждений, предприятий торговли и сферы обслуживания. Хотя в отличие от Азербайджана, Туркменистана и Узбекистана в Таджикистане в качестве графической основы алфавита сохранена кириллица. Русский широко используется в научной сфере, в бизнесе и в СМИ, изучается в школах и вузах. Но здесь важно отметить, что если в советский период русскоязычное население составляло около 10 % населения страны, то сейчас не более 1 %. За редким исключением русский язык преподают таджики .

На учебу в Россию едут студенты из всех регионов Таджикистана, но владение русским в разных районах не одинаково. Есть основания полагать, что лучше всего его знают даже не в Согдийской (бывшей Ленинабадской) области на севере страны (г. Худжанд), где была развита промышленность и в советские времена было много русских, а на самом юге Таджикистана – в Горно-Бадахшанской автономной области, где живут памирцы (г. Хорог) .

Жители этого региона отличаются особенностями традиционной культуры, языка и религии. Интервью показали, что студенты из этого региона гораздо лучше владеют русским .

По оценкам экспертов русский неплохо преподается в школах Душанбе и ряда других городов, но во многих кишлаках он ведется достаточно формально. В настоящее время идет немалый поток переселения из сельской местности в города и жители кишлаков значительно меняют языковой континуум городов. Сказалась и специфика постсоветского преобразования страны с ориентацией и на современные международные стандарты, и на исторические корни страны. В школах стали преподавать и русский, и английский, и персидский. В результате многие школьники не знают ни одного. Даже в Душанбе часть молодёжи уже не может объясниться на русском языке .

По мнению специалистов-языковедов, трудности студентов связаны с тем, что в детстве они не учились русскому языку со слуха и учат русский тогда, когда их артикуляционный аппарат уже сформировался. Изменить артикуляцию очень сложно. Проблемы создает и наличие в русском языке грамматического рода, которого нет в таджикском. Именно поэтому многие таджики путают русские слова «он» и «она» .

Чаще всего те, кто поступают в российские университеты, владеют разговорной лексикой. В этой ситуации в дальнейшем многие из них не обращают внимания на качество владения русской грамматикой, на русский язык в его письменном выражении, на глубину понимания русского литературного языка со всей его образностью, многозначностью слов и переносом смыслов .

Ещё меньше они задумываются, видимо, о специальном тезаурусе своей специальности, который исторически сформировался в определенной предметной и понятийной среде. Поверхностное знание языка становится препятствием в освоении не только русского письменного, но и профессиональной тематики .

Проблемы студентов в языковой сфере отчасти я бы объяснил фантомом былого билингвизма, то есть всё ещё бытует мнение, что народы всех стран, которые входили в Советский Союз, по-прежнему владеют русским языком. Эта иллюзия порождает ряд проблем на институциональном уровне и на уровне повседневных практик. Во многих университетах занятия по русскому языку со сдачей соответствующих экзаменов не включены в обязательную программу для студентов-таджиков. Формальное тестирование по РКИ проблемы не решает. В 2015 году для новаций в обучении студентов из ближнего зарубежья русскому языку появилось правовое основание. Министерство образования и науки РФ выпустило Письмо «Об обучении иностранных граждан русскому языку как иностранному» от 23 января 2015 года N ВК-74/05. В нём, со ссылкой на Закон № 273-ФЗ, даётся разъяснение, что федеральный государственный образовательный стандарт предоставляет ряд возможностей для освоения иностранными студентами русского языка как иностранного. Речь идет о том, что, во-первых, в качестве иностранного языка (например, английского) может изучаться и русский язык. Во-вторых, университеты могут по своему усмотрению использовать в этих целях вариативную часть ФГОС. В-третьих, русский язык может изучаться на факультативах за пределами основной образовательной программы. В-четвертых, университетами могут создаваться онлайн курсы для изучения русского языка иностранцами ещё до поступления в высшее учебное заведение .

Анализируя факторы языковой адаптации студентов-мигрантов, я выделяю группы личностных, социальных и институциональных факторов, которые, с одной стороны, способствуют освоению русского языка, с другой – затрудняют этот процесс. Сначала о благоприятных факторах. На личностном уровне высокая мотивация к обучению в России, хорошие способности к изучению языков у части студентов. Благоприятные социальные факторы связаны: с уровнем подготовки по русскому в Таджикистане; локусом, в котором студент жил на родине; студенческой средой в России; контактами с представителями принимающего сообщества за пределами университетской среды;

планами остаться в России после окончания вуза; возможным русскоязычным брачным партнером. Благоприятные институциональные факторы связаны с межгосударственным сотрудничеством, которое облегчает поступление молодёжи из Таджикистана в российские вузы, и преподаванием в университетах русского как иностранного .

К числу неблагоприятных факторов на личностном уровне можно отнести низкий уровень способностей некоторых студентов в языковой сфере, а также такие качества, как лень и отсутствие самоорганизации. Сюда же можно отнести и надежду на авось или, как скажут таджики, таваккалан .

Неблагоприятные социальные факторы связаны с низким качеством подготовки по русскому языку в Таджикистане, стремлением селиться в общежитии в одной комнате с земляками, минимизация контактов за пределами университетской среды, намерение вернуться после учёбы в Таджикистан, планы создания моноэтнической семьи. Институциональные факторы, затрудняющие освоение русского языка, связаны с коррупцией в Таджикистане при отборе кандидатов для обучения в России, понижением принимающей стороной стандартов тестов РКИ, отсутствием в учебной программе обязательных занятий по русскому языку .

Целями дискурса, который ведется вокруг обучения студентовтаджиков русскому языку, выступают и реальное желание решить проблему, и некая имитация. Для решения проблемы нужны реальные ресурсы: мотивационный, организационный, кадровый, финансовый. Имитация не предполагает наличия всех этих ресурсов. Создавая видимость процесса, она позволяет представителям диаспоры демонстрировать лояльность к требованиям принимающего сообщества, а представителям университетских и властных структур – подтверждать своё функционирование. Имитация в данном случае выступает как комплиментарная реакции на общественную потребность без реальных ресурсов и механизмов её удовлетворения. Ситуация может рассматриваться как симулякр (обозначающее без обозначаемого) .

Конечно же, сегодня нельзя говорить о сохранении в Таджикистане билингвизма советской эпохи. Но какой может быть новая модель? Думаю, что она зависит от целого ряда факторов: общественно-политической ситуации в Таджикистане, общеполитического взаимодействия двух государств, законодательства Таджикистана в языковой сфере, механизмов взаимодействия образовательных систем двух стран, кадрового состава преподавателей русского языка, присутствия российских электронных СМИ в Таджикистане, реализации билингвизма в повседневных практиках населения .

Возможно, что билингвизм будет восприниматься разными частями таджикского общества через призму престижа и жизненных ценностей. Вторым родным русский станет для тех, кто связывает свою жизнь с Россией – учеба, работа, семья. Вторая часть от вершины в этой пирамиде билингвизма будет представлена работниками высшего образования, бизнеса и госуправления. Третья часть – образованные жители крупных городов, занятые за пределами трех вышеупомянутых сфер. Четвертая – та часть городского населения, которая недавно переселилась в города, и нынешние жители кишлаков .

Чем ниже уровень пирамиды, тем ниже значимость русского языка и тем, возможно, многочисленнее количество населения, принадлежащего к данному слою. В этой новой модели билингвизма русский язык будет выступать атрибутом и символом открытости народа Таджикистана к взаимодействию с Россией, а знание или незнание русского языка будет связано с преодолением или, наоборот, с созданием барьеров в этом взаимодействии. Ситуация с билингвизмом в Таджикистане – частный случай билингвизма на постсоветском пространстве в целом .

Качество обучения русскому языку в наших университетах может быть повышено за счет создания подготовительных отделений с обязательными занятиями по русскому языку и литературе. Этот процесс должен иметь серьезную организационную и финансовую поддержку. В противном случае части студентов грозит маргинализация. Прожив четыре-пять лет в России, они отрываются и от своей национальной культуры и не адаптируются должным образом к русской. Выйдя за рамки студенческой среды и оказавшись на российском рынке труда, они будут обладать низким конкурентным потенциалом. Это может повлечь ряд негативных последствий для российского общества в целом: от анклавизации диаспор до распространения в их среде идей салафизма .

Что касается имитации и симулякров в обсуждаемой сфере, то их преодоление во многом зависит от уровня ответственности элит – политической и научно-образовательной. Обратившись к языку как фактору культурной дистанции, можно вспомнить пассаж из романа американской писательницы Бел Кауфман «Вверх по лестнице, ведущей вниз»: «А вы можете угадать по моему почерку, белый я или нет?»

Поступление в томские университеты становится для таджикской молодёжи переломным моментом, связанным с переходом от сложившихся на родине практик к неопределённости. Кто-то из нынешних студентовмигрантов вернется в Таджикистан, кто-то останется в России, пополняя ряды новых русских азиатов – выходцев из Центральной Азии, добившихся в России заметных результатов. Одним из ключевых условий их инкультурации является хорошее владение русским языком. Университеты призваны уменьшать риски, создаваемые появлением в составе российской гражданской нации людей с низким потенциалом инкультурации и способных вызвать к жизни то, что Э. Гидденс называет непреднамеренными и непредвиденными последствиями человеческих действий – фрустрацию, неприязнь к принимающему сообществу, поиск выхода из создавшегося положения в составе криминальных или террористических группировок .

Если для государств Центральной Азии стремление молодёжи получить образование в российских университетах является признаком развития, то для 40  российских университетов обучение иностранных студентов, кроме всего прочего, является и механизмом уяснения своего места на международном рынке образовательных услуг и значимым фактором формирования совершенно новых качеств открытого принимающего общества, привлекательного для молодёжи разных стран и континентов. Но качество образования студентов-мигрантов, их инкультурация в данном контексте имеют принципиальное значение. Если Н. Луман в работе «Понятие риска» отдает предпочтение дихотомии «риск/опасность», то в нашем случае предпочтительнее упоминаемая им дихотомия «риск/надёжность», то есть снижение рисков связано с повышением надежности работы системы образования. «Мягкая сила» образования – один из самых надежных инструментов колонизации будущего в постколониальную эпоху .

Список литературы

1. Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. М.: ПрогрессТрадиция, 2000. 383 с .

2. Бурдье П. Социология политики. М., 1993. 334 с .

3. Гидденс Э. Социология. М.: Эдиториал УРСС, 1999. 704 с. Режим доступа: http://gigabaza.ru/doc/69733.html (дата обращения 17.10.2015) .

4. Министерство образования и науки Российской Федерации. Письмо от 23 января 2015 г. N ВК-74/05 «Об обучении иностранных граждан русскому языку как иностранному». Режим доступа: http://docs.cntd.ru/document/ 420258447 (дата обращения 15.10.2015) .

5. Министерство образования и науки Российской Федерации. Департамент стратегии, анализа и прогноза. Режим доступа: http://минобрнауки.рф/ министерство/статистика/информация-2014 (дата обращения 10.11.2015) .

6. Министерство образования и науки Российской Федерации .

Департамент стратегии, анализа и прогноза. Режим доступа:

http://минобрнауки.рф/министерство/статистика/информация-2015 (дата обращения 10.11.2015) .

7. Основные результаты деятельности системы высшего и профессионального образования Томской области. Режим доступа:

http://depvpo.tomsk.gov.ru/Otcheti-i-dokladi-o-deyatelynosti (дата обращения:

20.11.2015) .

8. Погодаев Н. П. Владение русским языком как условие адаптации студентов-мигрантов из Таджикистана в университетском пространстве Томска // Вестн. Томского гос. ун-та. Сер. Философия. Социология. Политология .

2015. №1(29) .

9. Погодаев Н. П. Забони руси: проблемы билингвизма студентов из Таджикистана в томских университетах //Миграция и мигранты в Росси и мире: опыт социально-антропологических и этнографических наблюдений / ред .

В. В. Степанов. М.: ИЭА РАН, 2015. 272 с .

10. Погодаев Н. П. Стратегия «кейс-стади» при изучении проблем социально-культурной адаптации студентов из Таджикистана в университетской среде Томска //Человек в меняющемся мире. Проблемы идентичности и социальной адаптации в истории и современности. Томск: Изд-во Томского ун-та, 2015 .

11. Beehner, L. The Effects of ‘Youth Bulge’ on Civil Conflicts. 2007 .

12. Gunnar Heinsohn. Sohne und Weltmacht: Terrorism, Aufstieg und Fall der Nationen, 2003 .

13. Youth Bulges and their Socio-political Implications in Tajikistan. Sophie Roche. Foreword by Gnther Schlee. 2014 .

–  –  –

Немировская Анна Валентиновна г. Москва, Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

ДИНАМИКА И ФАКТОРЫ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

В КРАСНОЯРСКОМ КРАЕ В 2010–2014 ГОДАХ Миграция выступает важной социальной, социально-экономической и социокультурной проблемой для регионов Центральной Сибири, существенное место среди которых занимает Красноярский край. Особую значимость данным процессам придают ярко выраженные этнические аспекты, а также детерминированность различными социально-экономическими и социокультурными факторами. Значительное влияние на изменение миграционных процессов оказывает ситуация финансово-экономического кризиса, достаточно остро проявляющегося как во многих зарубежных странах, так и в России .

Настоящая статья основана на результатах исследований, проведённых сотрудниками кафедры социологии Сибирского федерального университета в 2010–2014 годах в Красноярском крае по репрезентативной региональной выборке в соответствии с типовой программой и методикой «Социокультурный портрет региона» Центра изучения социокультурных изменений Института философии РАН [1]. Опросы населения осуществлены методом формализованного интервью по месту жительства респондентов, по стратифицированной, многоступенчатой, районированной, квотной выборке, репрезентированной по полу, возрасту и уровню образования, случайной на этапе отбора респондентов. Репрезентативность выборки обеспечивается соблюдением пропорций между населением, проживающим в населенных пунктах различного типа (районы крупного города, средние и малые города и сельские населенные пункты), а также половозрастной и образовательной структуры взрослого населения Красноярского края .

1. В 2010 году n = 1000 респондентов, исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 10-03-00001а «Особенности социокультурного портрета Красноярского края» .

2. В 2012 году n = 1300 респондентов, исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 11-03-00250а «Особенности формирования социальной структуры и социального капитала в Красноярском крае» .

3. В 2014 году n = 1000 респондентов, исследование выполнено при финансовой поддержке РГНФ, проект № 13-03-00379а «Динамика социокультурных процессов в Восточно-Сибирском регионе в контексте современной                                                              © Немировский В. Г., Немировская А. В., 2016 43  модернизации России (на материалах социологических исследований в Красноярском крае)» .

Использованы материалы государственной и ведомственной статистики, характеризующие изучаемые процессы. Следует отметить, что в связи с запаздыванием официальной публикации государственных статистических данных последние представлены в работе, как правило, 2014 года. В отдельных случаях, связанных с их доступностью, использовались данные за предыдущие годы [2; с. 14–15, 22–24, 54–56] .

Отвечая на вопрос об общем эмоциональном отношении к своему региону (табл. 1), большинство респондентов выбирали вариант ответа «В целом я доволен, но многое не устраивает» (46 % – 2010 г., 44 % – 2012 г., 35 % – 2014 г.) .

–  –  –

За 4 года несколько выросла доля ответивших: «я рад, что живу здесь», что составило соответственно, 23,9, 21,9, 30,6 %. Безразличное отношение к красноярскому краю в 2010 году выразили 12 %, в 2012 – 14 %, в 2014 – 15 % респондентов. Варианты ответа «Мне не нравится жить здесь, но привык и не собираюсь уезжать», «Хотел бы уехать в другой регион России» ежегодно выбирали около 6 % опрошенных жителей региона.

Наметилась слабая тенденция роста доли жителей, высказавших намерение уехать из России:

2010 год – 4,1 %, 2012 – 6,3 %, 2014 – 7,0 % .

Таким образом, можно сделать вывод, что как позитивное, так и критичное отношение жителей региона к своему краю заметно усилилось. Налицо своеобразное размежевание культурных ориентаций .

Мнение респондентов из Красноярского края о качестве жизни в своём регионе в сравнении с их представлением о том, как живут люди в соседних регионах Сибири, за последние годы резко изменилось (табл. 2): в 2010 году вариант ответа «В нашем регионе люди живут лучше, чем в соседних регионах» выбрали 9,9 % опрошенных, в 2012 – 11,1 %, то в 2014 – уже 19,9 % .

–  –  –

45  Непривлекательные черты Красноярского края, доминирующие в массовом сознании его жителей, несмотря на определённые и неоднозначные изменения, произошедшие в представлениях в 2010–2014 годах, сохранили прежнюю иерархию: слишком суровый климат – 48,1 %, здесь жизнь заглохла – 23,9 %, неприветливые люди – 19,3 %. Эти три варианта ответа являются наиболее распространёнными (табл. 4) .

–  –  –

Мнение жителей Красноярского края об особенностях региона, его привлекательных и непривлекательных чертах (% от числа опрошенных, возможно выбрать более одного варианта ответа)

–  –  –

Согласно полученным данным, респонденты дают противоречивые оценки своим землякам, с одной стороны, большее число опрошенных ответили, что в регионе живут добрые, душевные люди (18,4 % – в 2010 году и 29,5 % – в 2014), с другой – выросла доля тех, кто считает, что непривлекательная черта Красноярского края – это неприветливые люди (16,3 % – в 2010 году и 19,3 % в 2014). Аналогично, на 4 % выросло число тех, кто отметил возможности для инициативных людей, но и также на 3 % больше опрошенных ответили, что в регионе не любят инициативу .

В оценке миграционной ситуации в регионе важно рассмотреть демографические вызовы, стоящие перед регионом. Депопуляция, высокая смертность, низкая рождаемость, старение населения являются факторами потребности региона в мигрантах, поскольку развитие экономики требует больше рабочей силы, активного населения трудоспособного возраста. В постсоветский период в Красноярском крае наблюдалась убыль населения, которая достигла своего пика в 2000 году, и повторила общероссийский тренд до 2009 года. Если с 2000 по 2008 год естественный прирост населения в Красноярском крае был отрицательным, то в 2009 и 2010 годах приобрёл слабо положительные значения с увеличением значения коэффициента до 1,7 в 2013 и 2014 годах (рис. 1) .

–  –  –

2014 1,7 2013 1,7 2012 1,5 2011 0,5 2010 0,1 2009 0,2 0,7 1,5 2,9 4,9 5,5 Рис. 1 Источник: Естественное движение населения // Красноярский край в цифрах: сб. стат .

2010–2015. Красноярск: Красноярскстат. Режим доступа: http://krasstat.gks.ru/wps/wcm/connect/ rosstat_ts/krasstat/ru/publications/official_publications/electronic_versions/ Представления респондентов о препятствиях росту численности населения в Красноярском крае (табл. 5) в 2014 году, по сравнению с 2010 существенно изменились. Среди основных препятствий росту численности населения в 2010 году в Красноярском крае были названы низкие доходы – 65,3 % опрошенных, в 2012 – 65,7 %, в 2010 – 56,3 %; плохие жилищные условия – соответственно 41,2, 42,5 и 32,0 %, государство фактически не поддерживает материально семьи с детьми – 29,3, 28,8 и 34,4 %; многие считают, что в наше время достаточно иметь одного ребенка – 25,2, 28,2 и 32,5 %, плохая медицинская помощь женщинам во время беременности, при родах – 4,6, 5,0 и 5,8 % .

(табл. 5). И только 5,0 % (2014) респондентов считают, что ничто не мешает в нашем регионе росту численности населения (в 2010 году таких ответов было 2,6 %, в 2012 – 5,8 %) .

Как видим, стало несколько меньше респондентов, которые считают, что рождению детей мешают низкие доходы родителей и плохие жилищные условия. Вместе с тем больше стало тех, кто придерживается мнения о достаточности только одного ребёнка и фактическом отсутствии материальной помощи со стороны государства семьям с детьми .

–  –  –

При этом если посмотреть на естественный прирост населения региона в абсолютных показателях, то заметно, что в последние два года он нивелируется исходящей миграцией из Красноярского края в другие регионы страны (рис. 2) .

В целом, миграционный прирост, достигнув за рассматриваемый период своего пика в 2011 году, резко снизился именно за счет значительного роста межрегиональной миграции, поскольку показатели миграции со странами СНГ, слегка колеблясь год от года, оставались с 2008 по 2014 годы примерно на одном и том же уровне, ежегодно перекрывая исходящую миграцию населения из Красноярского края в другие части страны. Миграция со странами дальнего зарубежья все эти годы оставалась незначительной, однако вплоть до 2014 года она носила положительное значение, т.е. в регион был приток мигрантов из стран вне СНГ, но в 2014 году это миграционное движение поменяло свое направление .

В 2014 году наибольший миграционный прирост переживал краевой центр (12121 человек), затем с большим отрывом следует Сосновоборск (1404 человек) и Березовский район (733 человека). Наибольший отток населения произошел из территорий Крайнего Севера: из Норильска (2038 человек), Таймырского Долгано-Ненецкого района (705 человек) и восточной части региона – Нижнеингашинского и Абанского районов (593 и 534 человека) [3]. По результатам межрегиональных миграционных процессов в 2014 году в Красноярском крае зарегистрирован миграционный отток населения (4268 человек) (рис. 2). В Красноярский край из других регионов России прибыло 36425 мигрантов. Наибольший приток мигрантов зарегистрирован из регионов РФ: Сибирского, Центрального и Приволжского федеральных округов – 19572, 3429 и 3212 человек соответственно. Из Красноярского края в другие регионы России выехало 40693 человека. Наибольшее число мигрантов выехало в регионы Сибирского, Центрального и Южного федеральных округов – 15750, 6850 и 4759 человек соответственно [3] .

–  –  –

Рис. 2 Источник: общие итоги миграции населения // Красноярский край в цифрах. 2010–

2015. Сб. стат. Красноярск: Красноярскстат. Режим доступа: http://krasstat.gks.ru/wps/ wcm/connect/rosstat_ts/krasstat/ru/publications/official_publications/electronic_versions/ Таким образом, снижение численности населения региона за счет межрегионального миграционного обмена составило 4268 человек. По результатам международных миграционных процессов в Красноярском крае зарегистрирован прирост населения (5203 человека), рис. 2. Из стран СНГ иммигрировало в край 8365 человек, из них наибольшее число мигрантов прибыло из Таджикистана (1912 человек), Украины (1260 человек) и Казахстана (1218 человек). Число выбывших из Красноярского края в страны СНГ составило 3092 человека, из них наибольшее число мигрантов выбыло в Казахстан (597 человек), Узбекистан (576 человек), Таджикистан (556 человек). Из стран дальнего зарубежья в край иммигрировал 721 человек, из них наибольшее число мигрантов прибыло из Китая (254 человека), Грузии (133 человека) и Германии (91 человек). В страны дальнего зарубежья эмигрировал 791 человек, из них наибольшее число мигрантов выбыло в Китай (214 человек), Германию (101 человек) и Турцию (55 человек) [3] .

Как и ряд других регионов Сибирского федерального округа, Красноярский край испытывает дефицит рабочей силы, в том числе малоквалифицированной. Он восполняется трудовыми мигрантами из республик Средней Азии и Закавказья (в порядке убывания численности прибывших – из Таджикистана, Киргизии, Азербайджана, Казахстана, Армении, Узбекистана), Украины, стран дальнего зарубежья (в основном КНР и Северной Кореи). Кроме того, мигранты, наряду с работой в автотранспортных предприятиях и в сфере строительства, активно занимаются различными видами мелкого бизнеса, например торговлей, общественным питанием, выращиванием овощей и фруктов. В 1990-е годы в край прибывало немало переселенцев из республик бывшего Советского Союза. В регион, согласно Постановлению Правительства Российской Федерации, подписанному Д. А. Медведевым 22 июля 2014 года, были направлены 1935 украинских беженцев. Соответствующее постановление опубликовано на сайте Правительства РФ. В УФМС России по Красноярскому краю с заявлением о предоставлении временного убежища уже обратился 3041 гражданин Украины, вынужденно покинувший свою родину, о чём сообщила 14 октября 2014 года пресс-служба данного управления. Теми из них, кто решил связать свою жизнь с Россией, были поданы заявления (326) об участии в государственной программе оказания содействия добровольному переселению соотечественников, проживающих за рубежом. Всего 2995 гражданам Украины, в том числе 792 детям, официально предоставлено временное убежище на территории Российской Федерации сроком на один год. Из общего числа украинцев, получивших в регионе временное убежище, всего 30 впоследствии снялись с миграционного учета. Часть из них выехали с территории Красноярского края в другие субъекты РФ, а пятеро вернулись на родину [4]. Как видим, остаться в регионе на длительный срок намерены около 10 % прибывших с Украины. Остальные, как правило, дожидаются окончания конфликта у себя на родине. Подобная ситуация с учётом ухудшающейся экономической обстановки в стране в целом и регионе в частности может впоследствии породить определённые проблемы в межнациональных отношениях на территории региона .

По данным опросов, с 2010 по 2014 год мнение населения края о взаимоотношениях мигрантов и коренного населения стало более сформированным: так, на 9,4 % меньше респондентов затрудняются дать оценку отношениям приезжих и жителей Красноярского края, чем в 2010 г. (табл. 6) .

Таблица 6 Распределение ответов на вопрос «Если вы знаете о жизни приезжих (переселенцев, беженцев и др.) в нашем регионе, поделитесь своими впечатлениями: хорошие ли у них отношения с коренным населением?» (% от числа опрошенных) Варианты ответа 2010 г. 2012 г. 2014 г .

У них сложились устойчивые хорошие отношения 16,8 16,0 15,6 В целом нормальные отношения, но случаются недоразумения 36,5 38,6 38,6 Отношения неровные, нередко возникают напряжения 12,7 13,7 16,7 Напряженные отношения, нередко происходят драки, вызывают милицию 3,0 4,0 6,5 Местные и приезжие почти не общаются друг с другом 3,8 5,2 4,9 Затрудняюсь ответить 27,2 22,5 17,8 50  Вместе с тем в 2 раза увеличилась сама по себе относительно невысокая доля ответов на вариант «Напряженные отношения, нередко происходят драки, вызывают милицию». Также несколько возросло количество респондентов, отметивших вариант «Отношения неровные, нередко возникают напряжения» (12,7 и 16,7 %). Теперь оно превысило долю тех жителей края, кто придерживается мнения, что у них сложились устойчивые, хорошие отношения (16,8 и 15,6 %). Большинство же опрошенных продолжают считать, что в целом нормальные отношения, но случаются недоразумения (36,5 и 38,0 %) .

Тем не менее важно отметить, что в целом более половины жителей региона говорят о достаточно позитивных отношениях с мигрантами – 54,2 % (вариант ответа «У них сложились устойчивые хорошие отношения» выбрали 15,6 % респондентов + 38,6 % опрошенных, по мнению которых в целом нормальные отношения, но случаются недоразумения) .

Можно сделать вывод, что было бы неверно говорить о полном взаимопонимании между местным населением и мигрантами в Красноярском крае. Но и какое-либо серьёзное напряжение в межнациональных отношениях между постоянным и прибывшим населением, по данным опроса, в настоящее время отсутствует. Во многом это определяется менталитетом и традициями жителей Сибири, население которой издавна формировалось за счёт приезжих, вынужденных и добровольных переселенцев – беженцев, ссыльных, трудовых мигрантов и т. п., а также исторически характеризовалось многонациональным составом. Однако в условиях экономической нестабильности, угрозы терроризма нельзя не предположить, что традиция мультикультурализма и национальной толерантности, присущая жителям Сибири, в ряде случаев может уступать место национально-культурной нетерпимости .

При этом к числу важных факторов, влияющих на динамику миграционной ситуации в регионе, целесообразно отнести ухудшение финансовоэкономической ситуации в стране, усиление угрозы терроризма, постепенное размывание традиции национально-культурной толерантности, активизацию негативных социокультурных проявлений со стороны мигрантов .

Список литературы

1. Методические требования по организации и проведению эмпирического исследования в регионе // Регионы в России: социокультурные портреты регионов в общероссийском контексте / сост. и общ. ред. Н. И. Лапин, Л. А. Беляева. М., 2009 .

2. Немировский В. Г., Немировская А. В. Социокультурные процессы в Сибирском регионе (Красноярский край в 2010–2014 гг.): монография .

Красноярск: Сиб. федер. ун-т, 2014. 244 с .

51 

3. Миграция населения Красноярского края в 2014 году // Новости .

23.03.2015. Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Красноярскому краю. Режим доступа: http://www.krasstat.gks.ru/ wps/wcm/connect/rosstat_ts/krasstat/ru/news/rss/fdcd220047be1c2a9428b4ed3b c4492f .

4. В Красноярском крае зарегистрировано свыше 3 тысяч украинских беженцев // Интернет-газета Newslab.ru. 14.10.2014. Режим доступа:

http://newslab.ru/news/615460

–  –  –

ЦЕННОСТИ И ЖИЗНЕННЫЕ ОРИЕНТАЦИИ

СТАРШЕКЛАССНИКОВ КРАСНОЯРСКА: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ1

Россия всегда была многонациональным государством, поэтому проблема интеграции в традиционное российское общество детей мигрантов никогда не перестанет быть актуальной. Интеграция включает в себя разделение норм и ценностей, принятых в доминирующем обществе, усвоение стиля жизни, формирование жизненных планов, связанных с новой культурой. При этом не менее актуальной остаётся и проблема сохранения национальной самобытности народов, населяющих Россию .

Особенно актуальными становятся эти проблемы для молодого человека, входящего в жизнь, строящего свою собственную идентичность. Э. Эриксон считал, что в возрасте 10–20 лет у человека происходит объединение представлений о себе, усвоенных норм социального поведения и системы ценностей личности. Ключевым для становления идентичности является осмысление непрерывности времени, связи прошлого, настоящего и будущего и проектирование собственного будущего на основе осмысления прошлого и настоящего .

Для понимания особенностей становления идентичности старших подростков в восьми красноярских школах нами был проведен социологический опрос старшеклассников – представителей различных национальностей. Подобные исследования проводились Институтом социологии образования РАО под руководством В. С. Собкина, другими исследователями. Мы проводили подобные исследования 5 лет назад. Нам важно понять, как изменились межнациональные отношения в настоящее время, чтобы учитывать эти изменения в организации образовательного процесса в современной школе. Целью опроса было выявление особенностей становления этнической идентичности, толерантности и интеграции в российское общество детей-мигрантов, представителей разных национальностей. Все многообразие национальностей, представленных в опросе, мы разделили на группы: русские школьники, которые составляют подавляющее большинство – около 70 % от всех опрошенных; представители народов Кавказа (азербайджанцы, армяне, дагестанцы) – 7,6 %, представители народов Средней Азии – киргизы, таджики – 15 % опрошенных;

представители других народов России – татары, мордва, украинцы, немцы и т. д .

                                                             Подготовлено при поддержке Краевого фонда науки, грант «Исследование условий формирования общероссийской идентичности у учащейся молодежи средствами образования». Соглашение № 36/15 от 19.06.2015 г. с КГАУ «Красноярский краевой фонд поддержки научной и научнотехнической деятельности» .

© Лукина А. К., 2016 .

–  –  –

Несмотря на это, наши исследования показали достаточно серьезные различия в образе жизни и системе ценностных ориентаций подростков разных национальностей .

Важный показатель степени адаптированности человека к обществу – его этническая идентичность, отношение к собственной национальности. Наши исследования выявили весьма серьезные различия между русскими школьниками и школьниками других национальностей по этому признаку (табл. 2.)

–  –  –

Мы видим, что для большинства старшеклассников характерна позитивная этническая идентичность (с креном в гиперидентичность); нейтральное отношение характерно для трети русских школьников и чуть больше четверти – кавказцев и выходцев из Средней Азии; негативную этническую идентичность имеют 6 % русских школьников и 9 % – выходцев из Средней Азии. Русские школьники имеют самые низкие показатели позитивной этнической идентичности, что может провоцировать среди них риски интолерантности как средство самозащиты .

54  Показателем особенностей межэтнических отношений и отношения к мигрантам являются данные относительно стереотипов в сознании мигрантов. В нашей анкете это выяснялось при помощи вопроса: «Как вы считаете, в чем причины негативного отношения к людям, приезжающим жить и работать в другую страну?» Ответы на это вопрос представлены в табл. 3 .

–  –  –

Мы видим весьма существенные различия в ответах на этот вопрос между респондентами разных национальностей. Некоторая близость наблюдается только в оценке отношения, основанного на предрассудках: этого ответа придерживается четверть русских и примерно пятая часть выходцев из Средней Азии и Кавказа. Это, очевидно, наиболее «здоровая», толерантная, свободная от предрассудков часть опрошенных. В остальных же ответах наблюдаются очень серьезные различия, а наибольшим количеством стереотипов обладают именно русские школьники. Так, больше трети русских школьников считают, что мигранты занимают рабочие места, которые могли бы занять сами жители города; среди выходцев с Кавказа так думает только каждый двадцатый, среди выходцев из Азии – каждый седьмой. Значительная часть русских школьников считают, что мигранты плохо относятся к гражданам принимающей страны, имеют агрессивный характер. Все это – признаки возможной интолерантности в межэтнических отношениях .

–  –  –

Опять оказывается, что именно для русских школьников в большей степени, чем для других, важна национальность человека при выстраивании отношений с ним: суммарно треть опрошенных русских школьников учитывает национальный фактор, тогда как среди выходцев с Кавказа национальность важна только для каждого двадцатого, для выходцев из Азии – для каждого десятого. Это еще одно косвенное подтверждение неустойчивой этнической идентичности у русских старшеклассников .

Важной характеристикой межнациональных отношений является уровень конфликтности участников образовательного процесса, количество конфликтов на национальной почве. Ответы на это вопрос представлены в табл. 5 .

–  –  –

Мы видим, что в целом две трети участников считают, что конфликтов на национальной почве у них в школе не бывает. Это говорит о достаточно удовлетворительном уровне межэтнических отношений в школах города .

Менее других склонны замечать наличие конфликтов старшеклассники – выходцы с Кавказа. Более 90 % из них считают, что конфликтов не бывает совсем. Однако совсем не так видят ситуацию выходцы из Средней Азии и русские школьники .

56  Это можно объяснить тем, что, по мнению экспертов (педагоги многонациональных школ), именно выходцы с Кавказа чаще других бывают зачинщиками конфликтов, они склонны к авторитарным методам разрешения конфликтов, с их стороны часто бывают оскорбления представителей других национальностей, особенно выходцев из Средней Азии. Поэтому именно представители Азии более других отмечают наличие конфликтов: каждый третий из них отмечает наличие конфликтов на национальной почве .

Возможно, за этим «прячется» еще и разница менталитетов: то, что вежливые и уступчивые во взаимодействии азиаты считают конфликтом, нарушением их прав агрессивные и самодостаточные кавказцы таковым не считают .

Отсюда возникает проблема более тщательного изучения национальнокультурных особенностей представителей различных народов, обучающихся в школах, и развития навыков бесконфликтного общения между школьниками, учитывающего их национально-культурные и коммуникативные особенности .

Одними из показателей образа жизни современных подростков являются количество и формы проведения свободного времени. Наше исследование показало, что старшеклассники – представители различных национальностей имеют весьма существенные различия по этому признаку (табл. 6) .

–  –  –

Большая часть всех опрошенных имеет 2–3 часа свободного времени;

однако среди русских подростков таковых менее трети, среди выходцев с Кавказа – более половины, среди представителей Средней Азии – более 40 %. Русские подростки лидируют как в группе самых занятых, так и среди самых «свободных» .

Такая разница связана с качеством проведения свободного времени .

Русские подростки в большей степени включены в различные формы дополнительного образования, тогда как многие мигранты помогают своим родителям на работе, в быту. На русских подростков, которые не заняты и не включены в систему дополнительного образования, родители не обращают особого внимания, не загружают домашней работой. Как правило, родители этих подростков имеют низкий уровень образования и дохода .

Важным показателем жизненных ориентаций и системы ценностей подростков является их представление о жизненном успехе. Данные нашего исследования также показывают заметные различия по этому показателю между подростками разных национальностей (табл. 7) .

–  –  –

Из данных таблицы видно, что у русских подростков доминирующие места занимают такие представления об успехе, как семья, материальное благополучие и хорошие друзья. Вообще, семья является главной ценностью для всех подростков, независимо от национальности. Однако у подростков с Кавказа высокие позиции наряду с друзьями занимает общественное положение и хорошая работа, а у выходцев из Средней Азии вторую позицию занимает здоровье. Надо отметить, что у русских подростков хорошая работа как ценность занимает только восьмую позицию, значительно уступая удовольствиям и даже желанию принести пользу обществу. Это говорит о низком уровне трудовой морали у русских подростков, в русских семьях вообще. Зато русские подростки заметно больше других ориентированы на удовольствия и материальное благополучие .

Если представление о жизненном успехе позволяет нам судить о целях респондентов, то их представления о качествах и обстоятельствах, важных для достижения успеха, позволяют нам судить об их стратегиях, т. е. средствах достижения цели. Ответы на вопрос о качествах, важных для жизненного успеха, представлены в табл. 8 .

–  –  –

Из данных таблицы видно, что жизненные стратегии подростков значительно зависят от их национально-культурной принадлежности. Первое место у всех опрошенных независимо от национальности занимают трудолюбие и ответственность как ведущие качества личности, обеспечивающие ей успех .

Выше других это качество оценивают представители Кавказа. На втором месте у русских школьников умение общаться с людьми, а у выходцев с Кавказа и из Средней Азии – хорошее образование. У русских школьников образование занимает только пятую позицию. Таким образом, подтверждается гипотеза, высказанная Д.А.Александровым и коллегами1, о том, что дети мигрантов имеют более высокую учебную мотивацию и поэтому часто более прилежны в учебе, считаются хорошими учениками .

Третью позицию у русских школьников и выходцев из Средней Азии занимают хорошие знания, профессионализм как качество, обеспечивающее достижение цели. У выходцев с Кавказа на третьем месте – коммуникабельность, в этом они близки к русским ребятам .

Выходцы из Средней Азии, как и в представлении о жизненных целях, достаточно высоко оценивают здоровье. Как показали наши предыдущие исследования, ценность здоровья обычно характерна для представителей низших социальных слоев, занимающихся физическим трудом, что и подтверждается данными об образовании родителей (прямых вопросов о месте работы родителей мы не задавали) .

                                                             Александров, Д. А., Баранова, В. В., Иванюшина В. А. Дети и родители – мигранты во взаимодействии с российской школой // Вопросы образования. 2012. № 1 .

59  Представители Кавказа более других оценивают значимость лидерских качеств, и ниже других – роль здоровья в достижении цели .

Таким образом, наши исследования показали, что между старшеклассниками – представителями разных национальностей существуют весьма заметные различия в ценностных ориентациях, особенностях стиля жизни и т. д. В этих различиях находят отражения национально-культурные особенности народа, представителем которого ощущают себя школьники. Поэтому при выстраивании образовательного процесса необходимо учитывать эти особенности, давать возможность проявиться лучшим национальным чертам каждого народа, населяющего нашу страну .

–  –  –

УПРАВЛЕНИЕ МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ:

ГОСУДАРСТВЕННЫЕ ЗАДАЧИ

И СОЦИАЛЬНЫЕ ИННОВАЦИИ

  Федюкина Ксения Александровна1 г. Красноярск, Центр социологических исследований «Мониторинг общественного мнения»

ОБРАЗ ИНОСТРАННОГО ТРУДОВОГО МИГРАНТА

В МАССОВОМ СОЗНАНИИ ЖИТЕЛЕЙ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

Сегодня иностранная трудовая миграция как для России, так и Красноярского края – один из источников восполнения численности населения и нивелирования дефицита трудовых ресурсов. Красноярский край, будучи многонациональным регионом, под влиянием иностранной трудовой миграции становится этнически, культурно и конфессионально еще более разнородным. Такое разнообразие неизбежно оказывает влияние на коммуникацию между населением принимающей территории и этническими мигрантами. И мигранты, и принимающее общество формируют социальные образы друг друга [1]. Социальное осмысление часто приводит к усилению стереотипов и предубеждений по отношению к мигрантам. Социальные представления при доминировании стереотипизированных образов влияют на степень взаимного доверия, что, в свою очередь, ведет к увеличению социальной дистанции и формированию мигрантофобии [2]. Вместе с тем распространение феномена мигрантофобии в массовом сознании населения усиливает социальную напряженность и повышает конфликтогенный потенциал общества. В связи с этим существует необходимость своевременно фиксировать мигрантофобские общественные настроения с целью предотвращения распространения негативных стереотипов и предубеждений в отношении к иностранным трудовым мигрантам .

С 2009 года специалистами кафедры социологии Сибирского федерального университета и сотрудниками Санкт-Петербургсого института внешнеэкономических связей, экономики и права совместно с Управлением общественных связей губернатора Красноярского края ведется ежегодный мониторинг общественного мнения жителей Красноярского края по отношению к иностранным трудовым мигрантам. За шестилетний период удалось выявить обобщенный образ иностранного трудового мигранта в массовом сознании жителей Красноярского края .

Иностранные трудовые мигранты в представлении жителей Красноярского края – это нерусские люди, представители других государств, приехавшие в Россию на заработки. Их часто называют гастарбайтерами. Они выполняют тяжелую работу, не требующую высокой квалификации, их труд дёшев .

При этом отношение большинства жителей Красноярского края (79 %) к иностранным трудовым мигрантам не зависит от региона или страны, из которых они приехали в Россию. Так, 17 % опрошенных указали, что их отношение                                                              © Федюкина К. А., 2016 62  к иностранным трудовым мигрантам зависит от страны выбытия последних .

В большей мере негативно жители края относятся к мигрантам, прибывшим из стран Центральной Азии (Казахстана, Киргизии, Таджикистана, Узбекистана, Туркмении) и Закавказья (Грузии, Армении, Азербайджана). Скорее, позитивные чувства жители края испытывают к выходцам из восточноевропейских стран Белоруссии, Украины, Молдавии .

Образ мигранта основан прежде всего на оценках, ощущениях, ассоциациях. Так, словосочетание «иностранные трудовые мигранты» вызывает у жителей Красноярского края преимущественно негативные ассоциации .

Чаще других жители края приводят такие определения, как «грязный» и «наглый». На втором месте по количеству позитивные определения «работящий» и «трудолюбивый». На третьем месте – нейтральные, не раскрывающие особого эмоционального отношения к образу иностранного трудового мигранта. Негативное восприятие иностранного трудового мигранта отражено и в желании жителей Красноярского края дистанцироваться. На это указывает тот факт, что в круг друзей, знакомых, коллег большинства жителей Красноярского края (60 %) не входят иностранные трудовые мигранты. Стоит отметить, что существуют различия социальных дистанций, установленных жителями малого и крупного города. Так, например, саяногорцы готовы принимать трудовых мигрантов как коллег, учиться или работать с ними вместе, в то время как красноярцы готовы принимать их только как сограждан одного государства. Это говорит о том, что жители малого города более открыты для контактов с иностранными трудовыми мигрантами, чем жители мегаполиса .

Результаты исследований позволили выделить два типа образа иностранного трудового мигранта в массовом сознании жителей Красноярского края. Первый характеризуется агрессией, угрозой экономическому и культурному развитию края. Это подтверждается суждениями о том, что необходимо жестко контролировать приезд в Россию иностранных трудовых мигрантов, нужно разрешить въезд в Россию только тем, кто знает русский язык и уважает русскую культуру, надо ограничивать количество иностранных трудовых мигрантов в Красноярском крае, а народы, которые имеют свою историческую родину за пределами России, должны уехать туда .

Второй тип образа менее распространен в массовом сознании жителей нашего региона и включает позитивные характеристики, выраженные суждениями о том, что проживание на территории края представителей разных национальностей обогащает культуру нашего региона, что нужно создавать условия для привлечения иностранных трудовых мигрантов в Россию, что приезд в Россию иностранных трудовых мигрантов способствует экономическому развитию страны, что влияние иностранной трудовой миграции на рост преступности в Красноярском крае – это миф. Именно первый тип образа иностранного трудового мигранта доминирует в массовом сознании жителей Красноярского края, он оказывает влияние на формирование этнических стереотипов и предубеждений по отношению к мигрантам .

63  Обобщая вышесказанное, стоит отметить, что образ иностранного трудового мигранта включает в себя как негативные, так и позитивные характеристики. С одной стороны иностранный трудовой мигрант – это представитель другого государства, приехавший ради заработка, как правило, имеющий низкую профессиональную квалификацию, склонный к девиантному поведению. Такой образ иностранного трудового мигранта вызывает раздражение и неприязнь, желание дистанцироваться. С другой стороны, иностранный трудовой мигрант – это работящий и трудолюбивый человек, носитель другой национальности, культуры и языка. Его проживание на принимающей территории способствует экономическому развитию и культурному обогащению региона .

–  –  –

1. Титов В. Н. О формировании образа этнического мигранта (анализ публикаций прессы) // Демоскоп Weekly. 22 ноября – 5 декабря 2004 .

№ 179–180 .

2. Мукмоль Вл. Российские дискурсы о миграции // Вестн. обществ .

мнения. 2005. № 1 (75) .

64  Лысенко Ирина Сергеевна г. Красноярск, Сибирский государственный аэрокосмический университет им. академика М. Ф. Решетнёва

–  –  –

Актуальность проблемы межэтнических отношений для вузов возрастает с каждым годом, поскольку во многом социальное настроение подрастающего поколения определяет будущее общества и межэтнических отношений .

Актуализирует эту тему и возрастающая межкультурная коммуникация, и растущий межнациональный состав студентов .

И насколько сегодня молодежь студенческого возраста проявит уважение друг к другу независимо от национальной принадлежности, настолько социальный климат приобретет созидательный характер в будущем .

Социологические исследования, проводимые в последние годы в Красноярском крае, показывают, что в молодёжной среде не все благополучно в области межэтнических отношений. Социологическое исследование, проведенное в 2012 году в молодежной среде города Красноярска, выявило следующее: 45 % мужчин и 39 % женщин скорее недовольны фактом их проживания в многонациональной среде. Лишь 7 % мужчин и 10 % женщин ответили, что скорее довольны1 .

Высшее учебное заведение занимает существенное место в процессе сохранения и развития среды межэтнической доброжелательности. Так, в уставах российских вузов подчеркивается их активная роль в решении важных социально-экономических задач общества. Необходимость участия Сибирского государственного аэрокосмического университета имени академика М. Ф. Решетнева в решении важных социальных задач зафиксирована в Уставе и миссии вуза. В числе задач, которые сегодня стоят перед университетом, – это сохранение и преумножение нравственных, культурных и научных ценностей общества; воспитание у обучающихся чувства патриотизма, любви и уважения к народу, национальным традициям и духовному наследию России; распространение знаний среди населения, повышение его образовательного и культурного уровня2. В определении миссии университета отмечается, что вуз поТруфанов Д. О. Национальный вопрос глазами молодежи: по результатам социологического исследования мнений учащихся учреждений начального профессионального образования и среднеспециальных учебных учреждений г. Красноярска. Красноярск, ООО «Поликор», 2012. С. 13 .

Устав федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М. Ф. Решетнёва» (новая редакция). 27 мая 2011 год. № 1866. С. 4 .

© Лысенко И. С., 2016 65  мимо удовлетворения научно-образовательных потребностей общества формирует в будущих высокопрофессиональных специалистах способность ставить и решать актуальные задачи, имеющие существенное социальное значение для государства. Один из пунктов политики руководства СибГАУ в области качества связан с совершенствованием воспитательной работы .

Цель нашего исследования – выявление отношения студентов СибГАУ к представителям иных национальностей. В ходе исследования нами были выявлены и различия между студентами гуманитарных и технических специальностей .

Источники, из которых студенты получают информацию о межнациональных отношениях. Наиболее популярными источниками, из которого студенты СибГАУ получают информацию о межэтнических отношениях, являются Интернет и телевидение (соответственно 71,8 % и 56,3 %). Остальные источники информации обладают более низкой популярностью, чем Интернет. Мало студенты СибГАУ получают информации о межэтнических отношениях в вузе (53,8 %), а также от друзей и соседей (52,7 %), от родителей (46,6 %) и из школы (45,8 %) .

Следует отметить, что, по мнению студентов, Интернет и телевидение распространяют в основном отрицательную информацию по данному вопросу (53,4 % и 33,5 % соответственно). Как наиболее положительную студенты оценили информацию, полученную в вузе (75,0 %). Но при этом не стоит забывать, что объём информации о межэтнических отношениях, получаемой в вузе незначителен .

Исследование не выявило существенной разницы между студентами технических и гуманитарных специальностей в вопросе о наиболее популярных источниках получения информации. И те и другие отмечают значимую роль Интернета и телевидения. Однако студенты-гуманитарии в большей степени, чем студенты технических специальностей получают информацию о межэтнических отношениях от родителей, а также от друзей и соседей (соответственно 29,2 % и 19,5 %, а так же 34,7 % и 26,8 %). Интернет для студентов гуманитарных и технических специальностей СибГАУ практически в равной степени представляет собой источник негативной информации (соответственно 52,8 % и 53,5 %) .

Обращает на себя внимание различие мнений гуманитариев и технарей в оценке ряда источников. Так, от друзей и соседей гуманитарии получают негативную информацию в большей степени, чем студенты технических специальностей (соответственно 29,9 % и 19,4 %). Та же тенденция отмечается в случае с родителями. Соответственно, 13,5 % гуманитариев и 9,9 % студентов технических специальностей получают от родителей негативную информацию. Отметим, что при этом гуманитарии чаще информируются о межэтнических отношениях из этих источников, чем технари .

Представляет интерес студенческая оценка вуза как источника информации о межэтнических отношениях. Студенты-гуманитарии в меньшей степени, чем студенты-технари получают из вуза информацию о межэтнических отношениях, но при этом в большей степени оценивают её как негативную (соответственно 5,6 % и 3,4 %) .

Исследование выявило определённую закономерность. Чем больше объём информации о межэтнических отношениях, получаемой из определённого источника, тем чаще студенты отмечают её преимущественно отрицательный характер. Кроме того, студенты-гуманитарии в большей степени, чем студенты технических специальностей склонны оценивать как отрицательную информацию по вопросу межэтнических отношений, получаемую из разных источников .

Отношение студентов к многонациональности как характеристике территории проживания. Результаты исследования показали, что большинство студентов Сибирского государственного аэрокосмического университета выразили нейтральное либо положительное отношение к факту полиэтничности Красноярска. Однако важно учитывать, что свыше 30 % студентов не довольны тем, что проживают полиэтнической среде .

Сравнительный анализ ответов студентов гуманитарных и технических специальностей на вопрос «Как вы относитесь к тому, что живете в многонациональной среде?» позволяет сделать вывод о том, что студентыгуманитарии в целом занимают в этом плане более определенную позицию .

Среди равнодушных к факту полиэтничности студентов-гуманитариев меньше на 7,3 %, чем студентов технических специальностей. Кроме того, доля студентов-гуманитариев, недовольных и скорее недовольных полиэтничностью своего региона выше, чем доля таких среди технических специальностей: среди гуманитариев недовольных – 36,8 %, среди студентов-технарей недовольных – 29,7 % .

Уровень социальной дистанции, устанавливаемый студентами по отношению к представителям других национальностей. Согласно данным опроса, подавляющее большинство студентов СибГАУ (74 %) имеют друзей или близких иной национальности. Иными словами, около опрошенных студентов участвуют в межэтнических отношениях. Сравнительный анализ долей студентов технических и гуманитарных специальностей СибГАУ, утвердительно отвечавших на вопрос о наличии друзей или близких иной национальности, показывает, что больше ответов «да» было среди учащихся гуманитарной специальности (76,4 %), чем среди учащихся технической специальности (73,7 %). Однако различие не является существенным .

Анализ мнений студентов о наличии в регионе факторов дискриминации по этническому признаку. Как показали результаты исследования, большинство студентов СибГАУ (65,2 %) никогда не сталкивались с проявлением недоброжелательного отношения по национальному признаку в отношении себя лично. При этом подавляющее большинство (91,2 %) опрошенных в той или иной степени сталкивались с фактами недоброжелательного отношения по национальному признаку в отношении других людей (часто – 25,1 % 67  и иногда – 66,1 %). Студенты гуманитарных специальностей и технических в большинстве своём никогда не сталкивались с проявлением недоброжелательности в отношении себя лично (соответственно 64,6 % и 65,4 %). Стоит отметить, что студенты гуманитарных специальностей чаще испытывают по отношению к себе недоброжелательность, чем студенты технических специальностей (соответственно 6,3 % и 4,1 %) .

Студенты гуманитарных специальностей гораздо чаще (31,9 %), чем технических (23,5 %) сталкиваются и с недоброжелательным отношением по отношению к другим. При этом более половины респондентов (63,1 %) затруднились ответить на вопрос о том, подвергаются ли в Красноярске дискриминации какие-либо этнические группы. Положительно ответили (15,3 %) и отрицательно (21,6 %) .

Студенты, обучающиеся на гуманитарных специальностях, признают наличие дискриминации определённых этнических групп чаще (17,4 %), чем студенты технических специальностей (14,8 %) .

Таким образом, с одной стороны, 91,2 % опрошенных указали на присутствие в своём жизненном опыте практик столкновения в Красноярске с проявлением недоброжелательного отношения по национальному признаку в отношении других людей; с другой стороны, 63,1 % студентов затрудняются ответить на вопрос, подвергаются ли дискриминации определённые этнические группы в Красноярске. Следовательно, студенты склонны с большим вниманием и эмоциональностью фиксировать то, что происходит в непосредственной близости к ним, нежели в городе вообще .

Оценка студентами состояния межнациональных отношений на территории Красноярска. Только 18,2 % опрошенных студентов СибГАУ считают, что межнациональная ситуация стабильная и угрозы возникновения конфликтов на этнической почве нет. Подавляющее большинство студентов (67,9 %) допускают возможность возникновения межэтнических конфликтов, хотя характеризуют в целом межнациональные отношения как стабильные .

Однако 14,1 % опрошенных считают, что в регионе межнациональная ситуация нестабильна и в любой момент могут произойти конфликты .

Сравнение оценок состояния межнациональных отношений, данных студентами гуманитарных и технических специальностей, позволяет сделать следующий вывод. Подавляющее большинство студентов, как среди гуманитарных, так и технических специальностей, с небольшой разницей в процентном отношении характеризуют межнациональные отношения как стабильные с возможным возникновением конфликтов (соответственно 64,6 % и 68,6 %) .

Среди тех, кто оценивает межнациональные отношения как нестабильные, больше студентов-гуманитариев (соответственно 18,1 % и 13,1 %) .

Оценка студентами своей готовности выступать в защиту лиц своей национальности, если их права и интересы будут ущемляться. Как показали результаты исследования, студенты СибГАУ довольно высоко оценивают степень своей готовности выступать в защиту лиц своей национальности, если их права и интересы будут ущемляться. Так, 84,3 % опрошенных в той или иной мере готовы выступать в защиту лиц своей национальности (49,1 % – готовы однозначно; 35,2 % – скорее готовы, чем не готовы). Однозначно не готовы 1,6 % и 3,7 % опрошенных скорее не готовы, чем готовы выступать в защиту представителей своей национальности. Затруднились ответить на данный вопрос 10,4 % студентов СибГАУ .

Студенты, обучающиеся на технических специальностях, высказываются по данному вопросу более выраженную положительную позицию (однозначно готовы), чем студенты гуманитарных специальностей. Так, если среди студентов технических специальностей доля тех, кто однозначно готов вступать в защиту представителей своей национальности, если их права и интересы будут ущемляться, составила 50,2 %, то среди студентов-гуманитариев таких 44,4 %, что на 5,8 % меньше. В свою очередь, студенты-гуманитарии чаще, чем студенты технических специальностей выражали затруднение при ответе на данный вопрос (соответственно 11,2 % и 6,9 %) .

Социальная дистанция выявлялась нами в исследовании и при помощи факторного анализа семи утверждений, касающихся сферы межэтнических отношений. Первый фактор объединил все положения, в которых респондент враждебно настроен по отношению к представителям иных национальностей. Второй фактор подразумевает высказывания, указывающие на дружелюбное отношение. В третий фактор вошли высказывания, соответствующие осторожному отношению к представителям иной национальности .

В отличие от высказываний, составляющих первый фактор, эти положения не являются враждебными, но в немалой степени представляют социальные страхи. Таким образом, три фактора кратко можно охарактеризовать следующим образом: враждебная позиция, доброжелательная позиция и социальные страхи .

Вопрос включает следующие суждения: разжигание межнациональной розни – это преступление, за которое надо сурово наказывать; радикальный национализм заслуживает всяческого осуждения; народы, которые имеют свою историческую родину за пределами России, должны уехать туда; многонациональная среда – питательная почва преступности; нельзя делить народы на хорошие и плохие, так как в любом народе есть и хорошие, и плохие люди; нужно разрешить въезд в Россию на продолжительное время только тем, кто знает русский язык и уважает русскую культуру; все народы – и большие, и малые – должны иметь в России равные возможности для сохранения своего языка, религии, традиций, обычаев. Респонденту предлагались следующие варианты ответов: «согласен», «скорее согласен», «затрудняюсь ответить», «скорее не согласен», «не согласен» .

Факторный анализ выявил доминирование первого фактора (33,098 %), второй фактор составил 20,332 %, третий фактор – 14,505 %. Другими словами, среди студентов доминирует враждебное отношение к представителям иной национальности. Данные результаты свидетельствуют о присутствии 69  определённых социальных рисков, связанных с угрозой формирования конфликтных ситуаций по этническому признаку .

Социальная дистанция выявлялась нами также по такому важнейшему показателю, как шкала Богардуса. Индекс социальной дистанции по шкале Богардуса в студенческой среде СибГАУ, который определялся нами по определённой формуле, составил 3,7. Индекс также определялся отдельно в среде студентов гуманитарных специальностей и технических специальностей. В обоих случаях он составил 3,7. Результаты, полученные с помощью данного метода, показывают, что студенты воспринимают представителей иных национальностей только как соседей. Респонденты не готовы вступать с ними в семейные и дружеские отношения .

Таким образом, исследование показало, что в целом студенты оценивают межэтнические отношения как стабильные и большинство из них участвуют в межэтнических отношениях. Однако в социальной дистанции настораживает доминирование фактора враждебности, а также готовность к общению с представителями иных национальностей только на уровне соседства .

Другими словами, большинство опрошенных студентов не готовы вступать в семейные и дружеские отношения с представителями иной национальности .

Анализ мнений студентов-гуманитариев и студентов технических специальностей выявил различие. Студенты гуманитарных специальностей испытывают в большей степени дискомфорт в межэтнических отношениях, чем студенты технических специальностей. Итак, исследование выявило наличие определённых социальных рисков в студенческой среде. В связи с чем вузам, наряду с другими важнейшими социальными институтами, необходимо уделять существенное значение вопросам межэтнического воспитания, и распространения позитивной информации о межэтнических отношениях в студенческой среде .

–  –  –

УЧАСТИЕ ИНОСТРАННЫХ СТУДЕНТОВ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

В МОЛОДЕЖНЫХ МЕЖДУНАРОДНЫХ ПРОЕКТАХ КАК НАПРАВЛЕНИЕ

ПУБЛИЧНОЙ ДИПЛОМАТИИ, ПОПУЛЯРИЗИРУЮЩЕЕ ДОСТОВЕРНУЮ

ИСТОРИЮ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

В период экономического и социально-политического кризиса в развивающихся государствах Восточной Европы остро встает национальный вопрос, появляются попытки переосмыслить историю отдельных народов в Великой Отечественной войне. Победа в войне в ряде источников за рубежом попала в следующий спектр трактовок: от участия СССР на равных со странами-союзницами до участия СССР в качестве оккупантов на территории Украины и даже Германии. Как мы видим, изучение истории войны 1941–1945 годов в некоторых странах стало политикой, развернутой в прошлое. По проведенным исследованиям в интернациональной молодежной среде в 2015 году на вопрос «Какую политическую выгоду получат те, кто переписывает историю победы в Великой Отечественной войне?» большинство респондентов выбрали следующие варианты: «Поставить под сомнение историческую роль СССР» и «Ударить по национальной идее населения постсоветских республик» .

–  –  –

Таблица демонстрирует разные мнения, однако она не ставит под сомнение тот факт, что никто из опрошенных не сомневается, что информацию                                                              © Никуленков В. В., 2016 71  о роли СССР во Второй мировой войне искажают различными средствами .

Анализ иностранной прессы в период кризиса на Украине демонстрирует порицание в адрес советской стороны, пытавшейся насадить свою модель государственного и экономического устройства до Атлантического океана. Однако потери советской стороны, по последним данным 27 млн человек, не упоминают европейские источники. Не упоминаются и союзники гитлеровской Германии: Венгрия, Румыния, Финляндия, Хорватия, Испания, Италия, Болгария, Япония, часть населения оккупированной Прибалтики и Украины. Под свастикой в Россию пришел далеко не один «немец», а целый «букет наций», которые вел за собой рейх, ровно так же, как вели за собой АвстроВенгерская империя и Наполеон .

В 2014–2015 годах мы как никогда много услышали версий о войне .

Версия В. Суворова-Резуна в «Ледоколе» о сговоре Гитлера со Сталиным уже давно перестала быть конспирологической революцией. В 2015 году мир узнал от политиков Евросоюза, что Первый Украинский фронт освобождал Европу и в нем воевали лишь украинцы, которые отвоевали у фашистов лагерь Освенцим1. Узнали, что после того, как бойцы Красной Армии оккупировали Украину, входившую в состав СССР, они еще оккупировали и Берлин2 .

Европейски союз, часть стран которого в период с 1938–1945 год подверглась насильственной оккупации фашистов, сегодня отрицает право России на мирную жизнь в рамках большого континента, а мы из вежливости и политкорректности забыли нацистскую историю всех союзников Гитлера, чтобы дать новый шанс для искупления вины .

Однако, ссылаясь на труды Ф.М.Достоевского 1877 года, проследим его мысли и современное состояния международных отношений в Европе:

«Не будет у России, и никогда еще не было таких ненавистников, завистников, клеветников и даже явных врагов, как все эти славянские племена, чуть только их Россия освободит, а Европа согласится признать их освобожденными! Начнут же они по освобождении свою новую жизнь, повторяю, именно с того, что выпросят себе у Европы, у Англии и Германии, например, ручательство и покровительство их свободе, и хоть в концерте европейских держав будет и Россия, но они именно в защиту от России это и сделают .

Начнут они непременно с того, что внутри себя, если не прямо вслух, объявят себе и убедят себя в том, что России они не обязаны ни малейшею благодарностью, напротив, что от властолюбия России они едва спаслись при заключении мира вмешательством европейского концерта, а не вмешайся Европа, так Россия проглотила бы их тотчас же, имея в виду расширение границ и основание великой Всеславянской империи на порабощении славян жадному,                                                              Глава МИД Польши заявил, что Освенцим освобождали украинцы 15:5721.01.2015. РИА новости. Режим доступа: http://ria.ru/world/20150121/1043600343.html .

Йиржи Батя (Ji Baa)Советский Союз напал на Германию и начал Вторую мировую войну!

(Czech Free Press, Чехия). Режим доступа: http://inosmi.ru/sngbaltia/20150114/225543055.html .

72  хитрому и варварскому великорусскому племени. Может быть, целое столетие, или еще более, они будут беспрерывно трепетать за свою свободу и бояться властолюбия России; они будут заискивать перед европейскими государствами, будут клеветать на Россию, сплетничать на нее и интриговать против нее1 .

В Красноярском крае как в многонациональном субъекте Федерации вопрос международного обсуждения общепризнанных итогов войны остается чрезвычайно важным. Стоит вспомнить, что Красноярский край традиционно стабильный в национальном плане регион являлся платформой для апробации общественно-политических и экономических процессов. Красноярский край стал символом целостности и собирания России, наиболее привлекательным регионом с благоприятным инвестиционным климатом. В регионе проживает более 130 национальностей, крупные диаспоры татар, немцев, белорусов, украинцев, азербайджанцев, армян, поляков живут дружно и не поддаются влиянию международных интриг на территориях своего истинного происхождения – будь то Украина или Польша. Из лучших уголков мира люди съезжаются именно в наш регион, поскольку находят в нем комфортную рабочую и межнациональную атмосферу .

В связи с тем, что количество иностранных студентов в Красноярске только растет, возникает потребность в создании методов адаптации иностранных граждан к общероссийскому, историческому пониманию победы в истории Красноярского края, нашей страны и мира .

Международные управления в вузах Красноярска стали важными и популярными структурами в контексте периода глобализации и увеличения темпов студенческих международных обменов. Не столько официальные мероприятия становятся основной функцией международных отделов, сколько воспитательная работа и международная молодежная политика .

Так, в преддверии победы в Великой Отечественной войне 7 мая 2015 года свыше 50 иностранных студентов первого года обучения Центра международного образования и сертификационного тестирования СФУ присоединились к празднованию Дня Победы. В мероприятии приняли участие студенты из 11 зарубежных государств. Специально по случаю праздника молодые люди подготовили небольшие сообщения о том, как Вторая мировая война затронула их родину, а также разучили стихи и песни на русском языке. Преподаватели Гуманитарного института СФУ сделали для участников презентацию по теме с акцентом не на политической, а исторической составляющей .

Отмечая наиболее значительные праздники, студенты центра не просто изучают русский язык – они погружаются в культуру. «Великая Отечественная война затронула много стран, но столь масштабно праздник Победы отДостоевский Ф. М. ПСС в 30-ти томах, ПУБЛИЦИСТИКА И ПИСЬМА тома XVIII–XXX, ДНЕВНИК ПИСАТЕЛЯ ноябрь 1877. Т. 26, глава II, параграф III. Изд-во «НАУКА» Ленинград, 1984 .

73  мечают не везде. Однако, мне кажется, ребята смогли прочувствовать, что День Победы значит для России. Участники подошли очень серьёзно: учили сложные для них тексты. А зрители после мероприятия подходили и благодарили, говорили, что узнали новые для себя вещи1 .

Сами молодые люди разных стран и континентов так отметили смысл мероприятия. Калоян Павлов (из Болгарии изучает русский язык 7 месяцев, готовится к поступлению в университет. На его родине самый большой праздник – освобождение от османского ига отмечают 3 марта, тем не менее он охотно согласился принять участие в мероприятии центра и с удовольствием рассказывает, что обозначает георгиевская ленточка): «Это символ Победы. В моей стране свои символы, но мы помним, что за освобождение болгарского народа боролись и русские солдаты». Китайский студент Хэ Цзиньсюнь в России уже два года. Китай тоже участвовал во Второй мировой войне, там до сих пор помнят о жертвах Нанкинской резни. Он утверждает, что песню про Катюшу услышал в первый раз в Красноярске, когда готовился к выступлению): «Было очень сложно запомнить все слова. Ещё сложнее быстро повторять. Но русские песни мне нравятся, они очень мелодичны». Согоба Тьуфоло родом из африканской страны Мали (в России он всего 6 месяцев, присоединиться к празднованию 70-летия Победы в Великой Отечественной войне он решил вполне сознательно). Он говорит: «У нас в стране тоже отмечают День Победы, но 22 сентября, как и здесь проходят парады, люди танцуют» .

Формы привлечения иностранных студентов к празднованию 9 мая отличаются в разных регионах и по периодичности проведения, и по отражению роли субъекта Федерации в ходе войны. Так, в Волгограде студенты РУДН в рамках патриотического проекта «Поезд Памяти» для ветеранов Великой Отечественной войны спели военные песни на русском языке. Руководитель отдела туризма и отдыха Российского университета дружбы народов Олег Барсуков организовал прибытие 30 иностранных студентов из Африки, Азии, Латинской Америки, Европы и стран СНГ в Волгоград в рамках патриотического проекта «Поезд Памяти». Чтобы стать участником «Поезда Памяти», студенты писали рефераты, участвовали в олимпиадах по русскому языку, конкурсах, культурной, спортивной и общественной жизни университета. В рамках патриотического проекта «Поезд Памяти» студенты также посетили Санкт-Петербург, Минск и Киев. Они не только исполняли для ветеранов песни, но и читали для фронтовиков стихи. Иностранных исполнителей ветераны слушали с большим удовольствием и активно аплодировали после каждого номера2 .

В Красноярске студенты Сибирского федерального университета разработали тест на знание истории Великой Отечественной войны. На интернетресурсе присутствовали ссылки на известные музеи, у которых есть хорошие                                                              Иностранные студенты СФУ присоединились к празднованию юбилея Победы. Директор ЦМОиСТ СФУ Е. Н. Елина. Режим доступа: http://news.sfu-kras.ru/node/15493 .

Для ветеранов ВОВ иностранные студенты пели военные песни 22 мая 2013. 20:18 [АН-online] .

74  тематические библиотеки. В разработке вопросов для теста участвовали 20 студентов-историков первого и второго курса Гуманитарного института СФУ. Тест был рассчитан на 20 минут, за это время нужно ответить на 20 вопросов. Студенты были разделены на 5 групп по 4 человека. Каждая из пяти групп готовила по 60 вопросов на темы: «Военные действия», «Крым», «Быт и культура», «Экономика, дипломатия». Куратором проекта стала замдиректора Гуманитарного института СФУ А.С. Кузьменко. Разработка красноярских студентов-историков размещена на портале «Историяпобеды.рф»1 .

В Школе публичной дипломатии Красноярска уделяется огромное внимание научным исследованиям в рамках региональной безопасности, развития науки и образования в постсоветских странах Центральной Азии, изучению культурных особенностей, формированию политических систем, процессов и демократических механизмов, пониманию исторических событий периода СССР и Великой Отечественной войны. Студенты, магистранты и аспиранты из числа обучающихся в красноярских вузах по линии Университета ШОС и в частном порядке, становятся заметно активными в научноисследовательской деятельности и приходят в Центр геополитики и международных отношений Управления международных связей Сибирского федерального университета с идеями проработать то или иное научное направление .

Вопросы национального характера, которыми политики активно спекулировали в период разрушения СССР, во многом до сих пор остаются остры и могут привести не только к непониманию взаимных позиций, но и к новым конфликтам. Обучающиеся в Красноярске представители постсоветских республик имееют определнный научный и общественный вес в тех странах, откуда приехали. Они представляют из себя наиболее образованную часть общества, которая при правильном понимании событий общей истории сможет осветить данную информацию своим согражданам по приезду .

Так, с 13 по 16 мая 2015 года делегация Красноярского края приняла (в составе Армения, Кыргызстан, Россия) участие в IV Всероссийском съезде Ассоциации иностранных студентов, который проходил в Орле. Съезд прошел на базе государственного университета – учебно-научнопроизводственного комплекса. Всего более 170 студентов из 65 стран Южной Америки, Африки, Азии прибыли в Орел, чтобы обсудить вопросы учебы, отдыха, социальной адаптации иностранных учащихся в России. Гости участвовали в спортивных состязаниях и олимпиаде по русскому языку, пели и танцевали на праздничном концерте, посвященном победе в Великой Отечественной войне. В работе съезда были задействованы 17 представителей посольств разных стран, в числе которых Йемен, Нигерия, Чад, Руанду, Конго, Бенин, Танзания, Гватемала и другие. Каждый из гостей подготовил свое обращение к России и городу первого салюта – Орлу о видении результатов поСтуденты СФУ разработали тест на знание Великой Отечественной войны. 08.05.2015. 11:21 .

Режим доступа: http://bloknot-krasnoyarsk.ru/news/studenty-sfu-razrabotali-test-na-znanie-vov-596961.  75  беды в Великой Отечественной войне. Съезд иностранных студентов стал крупнейшим событий в области культурной и научной дипломатии России .

Именно такой формат работы с иностранной молодёжью поможет противостоять растиражированным СМИ точкам зрения, противоречащим не только исторической правде, но и в ряде стран законодательству .

Таким образом, Красноярский край как крупнейший промышленный резерв Красной Армии в годы Великой Отечественной войны ставит перед собой еще и гуманитарную задачу по разъяснению исторически достоверных фактов учащийся иностранной молодёжи через образовательные и культурные программы, экономия на которых станет преступной в современных международных условиях .

Список литературы

1. Исследования студентов, магистрантов и молодых учёных представителей республик Союза ССР и Китая (Азербайджан, Армения, Казахстан, Китай, Кыргызстан, Россия, Таджикистан, Узбекистан): сб. науч. тр. / под общ. ред. коллектива журнала The Newman in Foreign Policy. Красноярск, 2015. 106 с. ISSN 2412-8198 РИНЦ № 443-06\ 2015

2. Никуленков В. В. Евразийский союз: от Гибралтара до Владивостока:

монография. Красноярск, 2015 .

76  Жирнова Екатерина Александровна1 г. Красноярск, Сибирский государственный аэрокосмический университет имени академика М. Ф. Решетнева

ВЛИЯНИЕ МИГРАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

НА КАЧЕСТВО ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЙ УСЛУГИ

В условиях трансформирующегося общества процессы трудовой миграции обостряют экономические, социальные, культурные проблемы .

Трудовая миграция является важнейшим фактором модернизации рынка труда, которая приводит к изменениям условий жизни населения и его воспроизводства и, в свою очередь, вызывает трансформацию институтов социальной сферы. Из всего многообразия социальных институтов особое внимание заслуживает образование как важнейшая сфера социальной жизни, формирующая интеллектуальное, культурное, духовное состояние общества .

В настоящее время наблюдается усиление миграционных процессов и Красноярский край не является исключением. Миграционный прирост из государств – участников СНГ с 2007 по 2014 год составил 45538 человек (табл. 1) .

–  –  –

                                                             ©Жирнова Е. А., 2016 77  Наибольшее количество мигрантов прибывает из Таджикистана, Киргизии, Азербайджана, Армении и Казахстана, наименьшее – из Туркмении, Грузии и Молдовы .

Воздействие модернизации и миграции на социальную структуру общества остается одной из наиболее актуальных тем на протяжении более чем двух десятилетий. О влиянии миграции на социальную структуру населения наиболее известны работы, проводимые Институтом им. Макса Планка (см., например, журнал Demographic Reasearch), Luxembourg Income Study, (см., например, Skinner, C., Bradshaw, J. and Davidson, J.

Child support policy:

an international perspective. Leeds: 2007), университетами Оксфорда и Кембриджа. В России подобные исследования проводились Институтом социологии РАН, Институтом независимой социальной политики, Центром миграционных исследований. Схожие проекты выполняются на общероссийском и международном уровнях в различных инвариациях (Институт им. Макса Планка, Luxembourg Income Study, университеты Оксфорда, Кембриджа, Санта Фе, Институт социологии РАН, Институт независимой социальной политики, Центр миграционных исследований) .

Из всего многообразия социальных институтов рассмотрим образование, в частности остановимся на определении тенденций и социальных последствий влияния трудовой миграции на качество общеобразовательной услуги. Для образования проблема миграции очень актуальна, так как в некоторых красноярских школах количество детей мигрантов составляет до 10 % от общего числа обучающихся .

Образование – целенаправленная деятельность по обучению и воспитанию, личностному развитию ребёнка, осуществляемая в интересах обучающихся, общества и государства в соответствии с принципами образовательной политики, закреплёнными в законодательстве РФ .

Качество образования можно рассматривать как многомерное понятие .

Это прежде всего интегральная характеристика системы образования, отражающая степень соответствия реальных достигаемых образовательных результатов, условий образовательного процесса нормативным требованиям, социальным и личностным ожиданиям. Это также востребованность полученных знаний в конкретных условиях и местах их применения для достижения конкретной цели и повышения качества жизни .

Измерение качества образования – это оценка уровня образовательных достижений с помощью контрольно-измерительных материалов (традиционных контрольных работ, тестов, анкет и др.), имеющих стандартизированную форму и соответствующих реализуемым образовательным программам .

Объективными показателями качества образования являются:

результаты государственной (итоговой) аттестации обучающихся, освоивших образовательные программы основного общего образования и среднего (полного) общего образования;

78  внеучебные достижения обучающихся (спортивные, творческие и т. д.);

результаты медицинских обследований школьников;

общий уровень духовного, нравственного, социального и культурного развития обучающихся школы .

Анализ влияния миграции на качество обучения является предметом междисциплинарного исследования. Методологические и методические вопросы исследования миграции населения подробно рассмотрены в работе 2 .

Основу составляют социологические исследования с опорой на статистический материал и привлечением демографических, экономических и этнологических данных. Методологической базой проекта является теория стратификации. Применяются общенаучные методы исследований теоретического уровня: анализ научной литературы и синтез имеющихся знаний по изучаемой проблеме, категоризация обобщенных и осмысленных материалов, парадигматическое противопоставление имеющихся точек зрения, классификация и схематизация полученных результатов. Для практической реализации задач применяется статистический анализ, теоретический анализ документальных источников, вторичный анализ материалов социологических исследований, причинный анализ, сравнительный анализ, типологический анализ и ранжирование материалов, проведение экспертных опросов, фокус-групп, глубоких интервью. Сбор и формирование материала осуществляется с использованием программного обеспечения Acsess .

Исследование влияния миграции на качество образования предполагает рассмотреть влияние детей-мигрантов на следующие аспекты качества образовательной услуги:

успеваемость обучающихся, результаты сдачи единого государственного экзамена (ЕГЭ), оценки в аттестате;

уровень конфликтности в учебном заведении;

дальнейшую образовательную направленность учащихся (среднее и высшее профессиональное образование);

участие обучающихся в культурной, спортивной или научной деятельности;

здоровье обучающихся, пристрастие к вредным привычкам и т. д .

Данное исследование целесообразно проводить с позиции школьников, их родителей, учителей, администрации и других заинтересованных лиц .

Подобное исследование позволит разработать научно обоснованные управленческие решения, обеспечивающие качество школьного образования, адаптацию детей мигрантов к новой для них социальной, культурной среде, общественное развитие и оптимальное использование человеческого капитала .

В случае игнорирования данных проблем возможно возникновение теневых институциональных практик, формирование консервативных иноэтничных диаспор, что будет осложнять нормальную социализацию детей мигрантов, усугублять социальное неравенство и в конечном счете может привести к усилению национальной розни, межэтническим конфликтам .

79  Список литературы

1. Территориальный орган федеральной службы государственной статистики по Красноярскому краю. Режим доступа: http://www.statis.krs.ru .

2. Методология и методы изучения миграционных процессов: междисциплинарное учеб. пособие; под ред. Ж. Зайончковской, И. Молодиковой, В. Мукомеля. М., 2007. 370 с .

–  –  –

ВЛИЯНИЕ ТРУДОВОЙ МИГРАЦИИ

НА ИННОВАЦИОННОЕ РАЗВИТИЕ КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

Красноярский край является регионом с высоким экономическим потенциалом, раскрыться которому в полном объеме мешает сырьевая направленность экономики, исторически сформировавшаяся на территории Красноярского края. Подобная модель национальной экономики имеет целый ряд негативных последствий, одним из которых является высокая зависимость экономики от конъюнктуры рынка. Сырьевая модель экономики не может обеспечить устойчивое социально-экономическое развитие, потому что при истощении полезных ископаемых требуется разведка новых месторождений, которая, в свою очередь, нуждается в привлечении все более высоких капитальных вложений. Поэтому государству целесообразно уделить большее внимание инновационному развитию региона путем рационального использования сырьевых ресурсов для создания и финансирования новых источников дохода, акцентировать внимание на том, что обеспечение комфортных условий для научной деятельности молодых специалистов является базисом инновационного развития региона .

Ссылаясь на опыт развитых стран, можно утверждать, что эффективная государственная политика в области инноваций и образования способствует развитию экономики знаний на данных территориях. Для устойчивого развития экономики необходимо следовать опыту стран с высоким международным инновационным индексом: США, Япония, Великобритания и другие .

В СССР такой опыт был, создавались большие запасы человеческого ресурса .

Но на данный момент государство не уделяет должного внимания вопросу инновационного развития, а делает акцент на стимулирование экспорта природных ресурсов .

Модернизация экономики невозможна без правильного отношения к главной производительной силе общества – высококвалифицированному и высокоинтеллектуальному труду .

На территории Красноярского края присутствует недостаток квалифицированных специалистов, который препятствует трансформации сырьевой модели экономики в инновационную. Данную проблему усложняет демографический фактор: плотность населения составляет 1,21 человек на км2 [2], что является, несомненно, низким показателем в сравнении с регионами Европейской части России. Обостряет данную проблему иммиграция населения, оказывающая существенное влияние на динамику численности, структуру и восПастухова К. И., Лыткина А. Ю., 2016 81  производство края. На фоне этого развивается проблема старения научных кадров: молодые специалисты переезжают в другие регионы с более развитой научно-технической инфраструктурой, где они могут эффективнее использовать свой труд .

Согласно данным территориального органа Федеральной службы государственной статистики по Красноярскому краю, на территории Сибири прослеживается тенденция межрегиональной иммиграции населения, которая составила за январь–сентябрь 2015 года 30 465 человек [2] .

Одна из причин данного явления – это малооплачиваемость научной деятельности в Красноярском крае. Несмотря на то, что Красноярский край занимает 21-е место по величине средней заработной платы ученых среди всех субъектов РФ [4], дифференциация доходов научных сотрудников между Красноярским краем и Московской областью значительная: данный показатель составляет 39 083 и 58 923 руб. соответственно. Однако среднесписочная численность работников, выполнявших научные исследования и разработки, в январе–сентябре 2015 года составила 6598 человек, что на 5,9 % больше, чем в январе–сентябре 2014 года .

За последний год ситуация на рынке труда усугубилась под влиянием девальвации национальной валюты: прошли массовые сокращения, снизились заработная плата, премии. В Красноярском крае 80 % соискателей работы отметили, что ощутили влияние кризиса на текущем рабочем месте. Данный показатель превышает среднее значение по России, способствуя «оттоку» молодых учёных за пределы региона [5] .

Основной задачей государственной политики в сфере научнотехнического и инновационного развития должна стать поддержка молодых учёных, способных раскрыть инновационный потенциал Красноярского края, а также создание благоприятных условий для реализации эффективной деятельности участников инновационного процесса .

Государственные органы должны реализовать данную задачу в двух направлениях [1]:

1) сокращение оттока специалистов из Красноярского края в центральные регионы России;

2) привлечение специалистов из других регионов России .

Эффективная государственная политика в этих направлениях не только способна сократить межрегиональные иммиграционные процессы, но и способствовать развитию инновационной активности края.

Она может быть реализована при принятии следующих мер:

1) ускорение создания научно-производственных и научнообразовательных комплексов;

2) вовлечение вузов красноярского края в работу создаваемых бизнес-инкубаторов и технопарков для повышения эффективности учебного процесса;

3) развитие интеграционных процессов в сфере образования;

82 

4) создание инновационной базы для исследований, разработок и реализации новых технологий;

5) разработка системы стимулов, направленных на привлечение ведущих учёных научных центров страны, специалистов производственных компаний к участию в учебном процессе и научных исследованиях, проводимых в вузах региона;

6) формирование государственного заказа на подготовку высококвалифицированных специалистов;

7) инвестиции в человеческий капитал;

8) стимулирование создания крепких партнерских отношений между научными деятелями, бизнесменами и государством путем создания кластеров .

Реализация предложенных мер позволит на долгосрочной основе уменьшить дефицит квалифицированных и молодых кадров для модернизации и инновационно-технологического развития Красноярского края .

Список литературы

1. Цукерман В. А. Проблемы и перспективы инновационнотехнологического развития экономики Севера // Экономика и управление .

2007. № 6. С. 76–78 .

2. Регионы России. Социально-экономические показатели. Режим доступа: http://www.gks.ru/bgd/regl/b14_14p/IssWWW.exe/Stg/d03/21-05.htm .

3. Закон Красноярского края «О научной, научно-технической и инновационной деятельности в Красноярском крае: от 01.12.2011 № 13-6629 //

Справочная правовая система «КонсультантПлюс». Режим доступа:

http://www.consultant.ru .

4. Рейтинг: в каком регионе РФ зарплата научного сотрудника была больше в 2014–2015 гг. Режим доступа: http://rosnauka.ru/rating/194 .

5. Красноярский край в лидерах по сокращениям персонала в компаниях. Режим доступа: http://krasnoyarsk.hh.ru/ .

–  –  –

ДИНАМИКА ИЗМЕНЕНИЙ СОЦИАЛЬНЫХ ЧАСОВ

В РУССКОЙ КУЛЬТУРЕ ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ XX – НАЧАЛЕ XXI ВЕКА

Одним из культурообразующих факторов является время. На основе времени регламентируются общественные отношения. Например, приобретение той или иной социальной роли связывается с достижением определенного возраста, конкретными временными рамками ограничиваются периоды обучения в школе, службы в армии. Установленные и всем известные эти временные рамки дают возможность конструирования реальности настоящего на основе представлений о будущем. Так, предвидя вступление в тот или иной социально значимый возраст, члены общества могут планировать свою жизнедеятельность. Таким образом, время выступает как социальная ценность .

Это ресурс, которым в равной степени обладают все члены общества. При этом идентичное отношение ко времени является объединяющим фактором для группы людей. И тогда особенности восприятия времени становятся частью картины мира, актуальной для того или иного общества .

Фрагмент мира со своим внутренним временем называется темпомиром [30]. Он обладает относительной автономностью, а его члены общими ценностями. Механизмом регулирования социальных процессов в том или ином обществе (темпомире) служат социальные часы. Это нормативные биографические схемы, которые выстраивают настоящее в соответствии с представлениями о будущем. Они определяют основные возрастные периоды в жизни человека, в которые предписывается или дозволяется освоение тех или иных социальных статусов и ролей [30] .

Одна из проблем российского общества, затрудняющая межкультурное взаимодействие, а также и внутреннее развитие, – это большое количество рассогласованных темпомиров. В таких условиях необходимой является синхронизация скорости и ритмов жизни страны. Закрепление на законодательном уровне тех или иных социально значимых возрастов и временных периодов является инструментом синхронизации. Поэтому для выявления общих тенденций изменения социальных часов был предпринят анализ законодательных актов СССР, РСФСР и РФ второй половины XX – начала XXI века .

Для всех этапов рассматриваемого периода исследовались:

возраст – совершеннолетия, получения паспорта, пенсионный, брачный, сексуального согласия, уголовной ответственности, воинской обязанности, покупки алкоголя;

                                                             © Кочерова А. В., Резникова К. В., 2016 84  периоды: нормированная рабочая неделя, ежегодные отпуска, количество праздничных дней в году, срок обучения в средней школе и вузах, срок службы в армии, срок давности преступления, срок беременности, на котором позволителен аборт, срок трудового стажа, необходимого для получения пенсии;

периодизации возрастов .

Результаты библиографического анализа нормативных актов были подтверждены с помощью метода интервью, проведенного среди граждан, живших в разные этапы развития СССР и РФ. Оформлены результаты в графики и таблицы. Такая форма является наглядной для наблюдения социальных процессов и выявления закономерных тенденций. Ниже приведены графики только для тех категорий данного исследования, которые являются наиболее актуальными на момент 2015 года .

В 2014 году по сравнению с 2013 смертность и рождаемость возросли на 2 % [33], а по предварительно опубликованным данным на 2015 год по сравнению с 2014 смертность снова возросла, а вот рождаемость понизилась .

При этом количество браков на 1000 человек населения в 2014 году уменьшилось только на 0,1 (стало 8,4 бракосочетаний на 1000 чел. в год), а количество разводов осталось неизменным – 4,7 разводов на 1000 чел. в год. Это значит, что не уменьшение семей, а аборты влияют на демографическую обстановку. Они часто становятся причиной бесплодия. Главный педиатр России, доктор медицинских наук Александр Баранов назвал цифру в 4 млн бесплодных семей в России на момент 2015 года [31] .

Актуальность этой темы на сегодняшний день была поднята на прессконференции «Аборты – это акт саморазрушения и личности, и общества», прошедшей в Москве 4 июня 2015 года в информационном центре ТАСС .

Посвящена она была вопросу выведения абортов из системы обязательного медицинского страхования .

Срок беременности (недели)

–  –  –

85  Из рис. 1 видно, что в РФ практика абортов давно нормализована в двух категориях: до 12 недель срока беременности аборт может сделать любая желающая женщина, до 22 недель – только по социальным причинам. Сразу стоит отметить, что именно наша страна первой в мире легализовала искусственное прерывание беременности с 1920 года. Во времена плохого демографического положения этот закон отменяли. Но в 1980-е годы ситуация ухудшилась таким образом, что от плода стало возможным избавляться до 24 недель по любым причинам. В 1987 году снова вернули принятое на основе физиологических показаний ограничение до 12 недель. Но при этом по социальным причинам аборт можно было делать уже до 28 недель, в это время ребенок является уже сформировавшимся. Поэтому политику РФ по отношению к абортам можно считать более гуманной, чем в СССР. Но все же аборт по социальным показаниям переступает срок беременности, принятый современными медицинскими стандартами. В словаре терминов вспомогательных репродуктивных технологий извлечение плода после 20 недель уже носит характер родов [28] .

В число упомянутых социальных причин входит смерть мужа или развод, а также многодетность. Так, чтобы было меньше абортов по этим причинам, необходимо укреплять институт семьи и усиливать поддержку многодетных семей. Современное российское законодательство таково, что порождает схему заключения браков, в которой беременность становится их причиной, а не наоборот. Это связано с частью 6 статьи 134 УК РФ [5], согласно ей, лицо, вступившее в половую связь с лицом, не достигшим 16 лет, может быть освобождено от ответственности, если вступит в брак с потерпевшим. Это порождает увеличение числа ранних браков. По данным Росстата [33], явление ранних браков впервые приняло огромную силу в 1990-е годы, когда многие субъекты РФ воспользовались возможностью регионального снижения брачного возраста, предусмотренной частью 2 статьи 13 СК РФ [3] .

Возраст (годы)

–  –  –

86  Рис. 2 иллюстрирует следующую ситуацию: единый брачный возраст всегда составлял 18 лет. В 1968 году было разрешено в отдельных регионах, где это продиктовано этническими особенностями, заключение браков до 18, но не раньше, чем в 16 лет. Через год были внесены поправки, и теперь республики могли устанавливать совершенно любой брачный возраст. Фактически, в СК исчезла единая для всего СССР нижняя граница брачного возраста .

Это видно на графике, где зеленая линия опускается до нуля. На данный момент в СК РФ тоже не прописана нижняя граница и субъекты сами решают, когда могут жениться их граждане. Но по факту минимальный возраст вступления в брак составляет 14 лет, он закреплен в законе Московской области 1996 года [11] и подтвержден в 2008 году. Сейчас в России 27 регионов, в которых можно жениться с 14–15 лет, последней в их число в текущем году вошла Архангельская область .

Показательно, что первыми подобные законы приняли области центральной России, в которых это вовсе не продиктовано национальными традициями. Для примера, в Кабардино-Балкарской республике только в 1998 году был принят закон, в котором нижний порог брачного возраста составил 15 лет. А в Московской и еще 5 областях уже в 1996 году установили возраст в 14 лет. Так, проблема ранних браков, причиной которых часто является беременность, оформилась в Европейской части России. Это указывает на упомянутое выше различие темпомиров внутри одного государства. При этом связанное с этой ситуацией уменьшение возраста получения паспорта до 14 лет было распространено по всей России. С помощью этих двух примеров видна постепенная синхронизация темпомиров в единое пространство .

Исходя из этого можно говорить о том, что наблюдаются тенденции раннего взросления. Согласно результатам, полученным из проведенного исследования, увеличивается и ответственность несовершеннолетних (увеличение количества статей, за которые привлекаются к уголовной ответственности четырнадцатилетние, права несовершеннолетних работников на отпуск и нормированную трудовую неделю все более приравниваются к правам остальных). Времени, как ресурсу, придается большее значение (сокращается срок службы в армии, увеличивается количество праздничных дней в году и продолжительность отпусков). Социальные роли осваиваются все быстрее, но теоретическому образованию уделяется все больше времени (введение одиннадцатилетнего образования в школе, шестилетнего обучения в вузах) .

В детской периодизации возрастов нижние границы юности постепенно сдвигаются к 13 годам. Насыщенность юношеского периода различными социальными ролями увеличивает и его верхние границы. Например, в современном учебнике по обществознанию Л. Н. Боголюбова юность продолжается до 29 лет [52] .

Благодаря перечисленным тенденциям общество становится ориентированным на ценности молодёжной культуры. Во главу угла ставится активная жизненная позиция, демократизация ценностей (не навязывается единая 87  идеология), открытость к изменениям и преобразованиям. Но с учетом культурных особенностей нации, а также разрозненности темпомиров преобразования часто затягиваются, а с течением времени приобретают иные формы, иногда очень неудачные. Например, после закона 1984 года [23] о введении одиннадцатилетней школы, в 1989 году были убраны 3-е классы, а добавлены 11-е. Так, формально ученики заканчивали 11 классов, но учились 10 лет. Только набор 2000 года отучился полные 11 лет, а значит, система 11-летнего образования заработала только в 2003 году (когда набор пошел в 4 класс) .

В российской культуре сложился негативный образ старости в связи с тем, что в этот период жизни утрачивается большая часть социальных ролей [61]. При этом давно утеряно уважение к старшим, присущее традиционной культуре, а высокий уровень жизни старшего поколения, обычно присущий модернизированному обществу, не достигнут. Анализ других категорий данного исследования показал, что на первом плане стоят ценности молодежной культуры. Такая ориентация культуры сопряжена с социальной политикой активизации старшего поколения [29] .

На рис. 3 синей и зеленой линиями обозначено, как будет работать политика 2015 года относительно повышения пенсионного возраста, если будет одобрена в 2016 году. Со следующего года начнется постепенное увеличение возраста выхода на пенсию по 6 месяцев в год и остановится по достижению 63-х лет. Две нижние линии графика демонстрируют подобную политику 2009 года, направленную на увеличение необходимого трудового стажа для получения пенсии по старости .

–  –  –

88  Упомянутая выше политика активизации старшего поколения дает возможность людям старшего возраста реализовывать большое количество социальных ролей, носящих активный характер: путешествовать, вступать в брак, приобретать новые профессии. Увеличение пенсионного возраста может быть одним из признаков ориентации на данную политику. Но этот шаг не может быть успешным без увеличения продолжительности и уровня жизни. Так, увеличение пенсионного возраста, призванное уменьшить долю пассивного населения по отношению к активному, представляется недейственным .

Уменьшится число пенсионеров, так как ожидаемая продолжительность жизни мужчин составляет 58,8 лет [58]. Но увеличится число неактивных людей зрелого возраста с низким уровнем жизни .

Таким образом, ориентация на ценности молодежной культуры, благодаря разрозненности темпомиров и замедленности воплощения в реальность законопроектов, иногда приводит к негативным последствиям для общества или изменению нравственных критериев. Но в целом динамика изменения социальных часов выявила процессы демократизации ценностей, увеличения ответственности несовершеннолетних, раннего взросления, быстрого освоения социальных ролей, усиления роли теоретического образования, увеличения ценности свободного времени .

Список литературы

1. Конституция Российской Федерации (принята всенародным голосованием 12.12.1993) (с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30.12.2008 N 6-ФКЗ, от 30.12.2008 N 7-ФКЗ, от 05.02.2014 № 2-ФКЗ ) // Собрание законодательства РФ. 14.04.2014. № 15. Режим доступа:

http://referatwork.ru/spisok_literaturi/oformlenie_spiska_literaturi_gost_7-1-2003_7html

2. Гражданский кодекс Российской Федерации от 30.11.1994 № 51-ФЗ (ред. от 01.07.2014) // Собрание законодательства РФ. 13.01.1997. № 2 .

3. Семейный Кодекс Российской Федерации от 29.12.1995 № 223-ФЗ (ред от 13.07.2015). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?req=doc;base=LAW;n=182681;div=LAW;rnd=180312.905186718329787 3;;ts=142522100218031208718527806922793 .

4. Трудовой Кодекс Российской Федерации от 30 декабря 2001 г. № 197ФЗ (ред. от 02.05.2015 N 122-Ф3). Режим доступа: http://base.consultant.ru/ cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=187053;div=LAW;rnd=180312.342599 5639991015;;ts=142522100018031205288422084413469 .

5. Уголовный Кодекс Российской Федерации от 13 июня 1996 г .

№ 63-ФЗ (с изм., внесенными Постановлениями Конституционного Суда РФ от 16.07.2015. № 22-П. Официальный сайт компании «Консультант Плюс». Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;

89  base=LAW;n=174173;div=LAW;rnd=180312.18427056935615838;;ts=142522100 518031209246119181625545 .

6. Закон Российской Федерации «Об образовании» от 10.07.1992 № 3266-1 (ред. от 12.11.2012). Режим доступа: http://www.consultant.ru/popular/edu/ .

7. Федеральный закон «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с сокращением срока военной службы по призыву». 6 июля 2006 года № 104-фз (ред., принятая ГД ФС РФ в I чтении 21.04.2006). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?base=PRJ;frame=15;n=40273;req=doc .

8. Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе» от 28.03.1998 № 53-Фз (ред. от 13.07.2015). Режим доступа: http://base.consultant.ru/ cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=43021;fld=134;dst=100008;rnd=17785 3.6270043044351041;;ts=01778539707763828337193 .

9. Федеральный закон «О государственном регулировании производства и оборота этилового спирта, алкогольной и спиртосодержащей продукции и об ограничении потребления (распития) алкогольной продукции» от 22 ноября 1995 г. № 171-ФЗ. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?base=LAW;n=181971;req=doc

10. Федеральный закон о страховых пенсиях 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ Список изменяющих документов (в ред. Федерального закона от 29.06.2015 № 173-ФЗ) http://base.consultant.ru/cons/CGI/online.cgi?base=LAW;n=181962;

req=doc .

11. Закон Московской области от 30.04.2008 № 61/2008-ОЗ (ред. от 15.07.2015) «О порядке и условиях вступления в брак на территории Московской области лиц, не достигших возраста шестнадцати лет» (принят постановлением Мособлдумы от 24.04.2008 N 9/41-П). Режим доступа:

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=MOB;n=212629;req=doc .

12. Проект Основных направлений бюджетной политики на 2016 г. и на плановый период 2017–2018 гг. Режим доступа: http://minfin.ru/ru/document/ ?id_4=64713&area_id=4&page_id=2104&popup=Y#ixzz3rY8lR4Kq .

13. Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан» от 22 июля 1993 г. № 5487-1 (ред. от 10.01.2003 № 15-ФЗ). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=LAW;n=122942;

req=doc .

14. Закон «О государственных пенсиях в Российской Федерации»

от 20 ноября 1990 г. № 340-1 (в ред. Федерального закона от 14.01.1997 № 19ФЗ). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=LAW;

n=34222;req=doc .

15. Закон СССР «О государственных пенсиях» от 14.07.1956 с изм .

и доп., внесенными Законом СССР от 06.07.1978. Ведомости ВС СССР, 1978 .

№ 28. ст. 445 .

16. Закон СССР «Об утверждении законодательства союза ССР и союзных республик о труде» (вместе с основами законодательства) от 15 июля 90  1970 г. [Электронный ресурс] Законы и право. Режим доступа:

http://www.zaki.ru/pagesnew.php?id=1716 .

17. Закон РСФСР «Об утверждении Уголовного Кодекса РСФСР» (вместе с «Уголовным Кодексом РСФСР») от 27.09.1960 г. Режим доступа:

http://zaki.ru/pagesnew.php?id=1915 .

18. Закон СССР «О всеобщей воинской обязанности» от 12.10.1967 № 1950-VII (ред. от 10.04.1989). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?base=ESU;n=1529;req=doc .

19. Закон СССР «О пенсионном обеспечении граждан в СССР»

от 15.05.1990. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?

base=ESU;n=393;req=doc .

20. Закон СССР «О пенсиях и пособиях членам колхозов» от 15.07.1964 № 2688-VI (ред. от 03.12.1987). Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/ online.cgi?base=ESU;n=364;req=doc .

21. Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»

от 17 декабря 2001 года № 173-ФЗ. Режим доступа: http://www.consultant.ru/ popular/pensia/ .

22. Постановление «О мерах по преодолению пьянства и алкоголизма, искоренению самогоноварения» от 07.05.1985 № 410 (ред. от 24.07.1990) .

Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=ESU; n=1602;

req=doc .

23. Постановление ВС СССР «Об основных направлениях реформы общеобразовательной и профессиональной школы» от 12.04.1984 № 13-XI. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=ESU;frame=31;

n=636;req=doc .

24. Постановление Госкомтруда СССР, секретариата ВЦСПС «Об утверждении положения о порядке подтверждения трудового стажа для назначения пенсий» от 12.09.1990 n 369/16-52. Режим доступа:

http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?base=ESU;n=6703;req=doc

25. Постановление ЦК КПСС, Совмина СССР, ВЦСПС «О сроках завершения перевода на семи- и шестичасовой рабочий день и упорядочения заработной платы рабочих и служащих во всех отраслях народного хозяйства СССР» от 19.09.1959 № 1120. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/CGI/ online.cgi?base=ESU;frame=1;n=281;req=doc .

26. Примерный Устав сельскохозяйственной артели, принятый II Всесоюзным съездом колхозников-ударников и утвержденный Советом народных комиссаров СССР и ЦК ВКП (б) 17 февраля 1935 г. // Решения партии и правительства по хозяйственным вопросам (1917–1967 гг.). Т. 2. (1929–1940). М.,

1967. С. 524 .

27. Законопроект федерального закона № 251141-6 «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=PRJ;

n=104571 .

91 

28. Glossary on ART Terminology / F. Zegers-Hochschild, G. D. Adamson, J .

de Mouzon, O. Ishihara, R. Mansour, K. Nygren, E. Sullivan, S. van der Poel // Fertility and Sterility. № 5(92). 2009. 11 с .

29. Амбарова П.А. Культурная вариативность социальных часов. Начало жизненного пути // Изв. Урал. гос. ун-та Сер. 1. Проблемы образования, науки и культуры. 2011. № 2. С. 220–229 .

30. Амбарова П. А. Темпоральные концепции как теоретикометодологическое основание межкультурных исследований // Изв. Урал. гос .

ун-та. Сер. 1. Проблемы образования, науки и культуры. 2011. № 4 (95) .

С. 232–238 .

31. В Москве прошла пресс-конференция «Аборты – это акт саморазрушения и личности, и общества». Режим доступа: http://www.word4you.ru/ news/29447/ .

32. Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации, 1993. № 38 .

33. Демография. Федеральная служба государственной статистики .

Режим доступа: http://www.gks.ru/wps/wcm/connect/ rosstat_main/rosstat/ru/ statistics/population/demography/# .

34. Димони Т. М. Социальное обеспечение колхозников Европейского

Севера России во второй половине ХХ века // Северная деревня в ХХ веке:

актуальные проблемы истории. № 3. Вологда: «Легия». 2002 .

35. Документы ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ о работе Всесоюзной пионерской оргганизации имени В. И. Ленина. Изд. 3-е. М., 1970. С. 175–182 .

36. Документы ЦК КПСС и ЦК ВЛКСМ о работе Всесоюзной пионерской оргганизации имени В. И. Ленина. 3-е. изд. М. 1970. С. 185–188 .

37. Дружинина Ю. В. Субьективное социальное время как элемент управления организационной культурой: автореф. дис. канд. социол. наук .

Новосибирск, 2010 .

38. Зарубин А. Г. Социальное время и особенности его свойств в периоды общественно-политических кризисов. Институт исследования природы времени. Режим доступа: http://www.chronos.msu.ru/ RREPORTS/zarubin_social_vremya.ht .

39. Князева Е. Н., Курдюмов С. П. Основания синергетики. Режимы с обострением, самоорганизация, темпомиры. СПб.: Алетейя, 2002 .

40. Кодексы. Режим доступа: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?

req=card;page=inf0;rnd=180312.29615286039188504 .

41. Кравченко А. И., Певцова Е. А. Обществознание: учебник для 7 класса общеобразовательных учреждений. 14-е изд. М.: ООО «Русское слово – учебник», 2012 .

42. Лукша П. О. Конструирование времени и возможные механизмы пророчествования и гадания // Синергетика времени. М., 2007. С. 141–150 .

43. Лукша П. О. Роль памяти в субъективном времени сложных систем // Синергетика времени. М.: Репроникс, 2007. С. 151–170 .

92 

44. Методика преподавания обществознания в школе: учебник. М.: Гуманит. Изд. Центр ВЛАДОС, 2002. 304 с .

45. Морозова С. А. Основные тенденции правового обучения и воспитания школьников в советское время // История и обществознание в школе .

2000. № 3 .

46. Народное образование. Большая Советская энциклопедия. Режим доступа: http://bse.sci-lib.com/article105600.html .

47. Народное образование в СССР. 1917–1967 гг., под ред. М. А. Прокофьева [и др.]. М., 1967 .

48. Народное образование в СССР. Общеобразовательная школа. Сборник документов. 1917–1973 гг. / сост. А. А. Абакумов, Н. П. Кузин, Ф. И. Пузырев, Л. Ф. Литвинов. М.: Педагогика, 1974. С. 69–133 .

49. Нестик Т. А. Социальное конструирование времени // Социологические исследования. 2003. № 8. С. 12–19 .

50. О состоянии и мерах по дальнейшему совершенствованию народного образования в СССР: материалы шестой сессии Верховного Совета СССР восьмого созыва: 17–19 июля 1973 г. М.: Политиздат, 1973. 86 с .

51. Общеобразовательная школа. Большая Советская энциклопедия. Режим доступа: http://bse.sci-lib.com/article083341.html .

52. Обществознание. 11 класс: учеб. для общеобразоват. организаций:

базовый уровень. М.: Просвещение, 2014. 335 с .

53. Кравченко А. И. Обществознание: учебник для 7 класса. 5-е изд. М.:

ООО «ТИД Русское слово – РС», 2006. 176 с .

54. Октябрята, пионеры. Внутришкольная детская организация «Русичи». Режим доступа: http://rusichi.74320s13.edusite.ru/p34aa1.html .

55. Бабанский Ю. К. Педагогика: учебник. 2-е изд., доп. и перераб. М., Просвещение, 1988. 479 с. Режим доступа: http://www.detskiysad.ru/ped/ ped222.html .

56. Петров Г. И. Основы советского законодательства о народном образовании // Правоведение. 1973. № 5. С. 7–17 http://www.law.edu.ru/article/ article.asp?articleID=1134869 .

57. Прокофьев М. А. Советская общеобразовательная школа на современном этапе. М., 1975 .

58. Росстат: продолжительность жизни мужчин в РФ самый низкий по

Европе. [Электронный ресурс] Риа Новости. Режим доступа:

http://ria.ru/world/20050815/41155455.html .

59. Средняя продолжительность жизни в России и странах мира в 2014 году. [Электронный ресурс] Деловая жизнь. Режим доступа: http://bslife.ru/makroekonomika/prodolzitelnost-zizni2013.html .

60. Поздеев А. В., Биянов Е. Б. Универсальные поурочные разработки по обществознанию. 6 класс. М.: ВАКО, 2013. 320 с .

61. Феофанов К. А. Старость в соверменном обществе: руководство по геронтологии // Психология старости и старения. С. 29–35 .

93 

62. Фурин С. А. Старшие пионеры // Пионер. 1982. № 12. С. 20 .

63. Человек и общество. Обществознание: учеб. для учащихся 10–11 кл .

общеобразоват. учреждений. В 2 ч. Ч. 2. 11 кл.; под ред. Л.Н. Боголюбова, А.Ю. Лазебниковой. 5 изд. М.: Просвещение, 2006. 281 с .

64. Чернега К. А. Некоторые правовые аспекты искусственного прерывания беременности // Гражданин и право. 2002. № 9/10 .

–  –  –

ЭКОЛОГО-ПРАВОВЫЕ ПРОБЛЕМЫ,

СВЯЗАННЫЕ С МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

На первый взгляд может показаться, что экология и миграция никак между собой не связаны. Однако при более подробном рассмотрении обнаруживается прямая взаимосвязь. В рамках миграционных процессов происходит «перемещение людей на достаточно большое расстояние и достаточно продолжительный срок [9; с. 543]. Возникновение же экологических проблем напрямую связано с антропогенной нагрузкой, особенно это видно на примере крупных городов [12; с. 4, 11]. Таким образом, миграционные процессы приводят к изменению плотности населения и влияют на экологию .

В свою очередь, экология может служить фактором, усиливающим миграцию. Многие меняют свое место жительства или пребывания в силу неэкономических факторов миграции [9; с. 544]. К примеру, больным при некоторых заболеваниях рекомендованы определенные условия окружающей среды [16] .

Вышесказанное имеет отношение в первую очередь к внеправовому аспекту. Эколого-правовой характер данная проблема приобретает в рамках финансово-правовых отношений. Рост антропогенной нагрузки является одним из факторов возникновения экологических проблем, а, следовательно, его игнорирование при оценке может привести к реальной нехватке средств для компенсационных мер. Хотя Конституционный суд и указал на особую «компенсационную» природу [7], платежи в рамках экологического права носят нецелевой характер [11; с. 39]. Величина сумм, идущих на восстановительные экологические мероприятия, не ставится в прямую зависимость от степени ущерба: их размер определяется при составлении бюджета на основании оценки вреда. Степень антропологической нагрузки непосредственно не определяет размер выплат. Нелегальная миграция же сильно осложняет положение: реальный учет нагрузки становится, в принципе, невозможен. Отсюда усиление существующей диспропорции вреда [11; с. 39] окружающей среде и величины бюджетных средств, выделяемых на его компенсацию. Таким образом, органы миграционного учета и экологического контроля должны совместно участвовать при определении размеров финансирования компенсационных мероприятий .

Осуществление экологических прав при миграции также усложняется .

Скажем, право на благоприятную окружающую среду, закреплённое в ст. 42 Конституции Российской Федерации (далее – Конституция РФ), распростраЗобнин В. С., Спиглазова Т. Г., 2016 95  няется не только на граждан РФ, но и иностранных граждан и лиц без гражданства. Гарантией этого права выступает возможность получить достоверную информацию о состоянии окружающей среды, обратившись в орган государственной власти (ст. 2 ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации») .

ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» в ст. 3 указывает, что в деятельности государственных органов используется русский язык (как государственный). Безусловно, иностранные граждане и лица без гражданства имеют право пользоваться своим родным языком (ч. 2 ст. 26 Конституции РФ), но не в рамках обращений в государственные органы, иначе работа государственных органов и их координация между собой станут невозможными. Взятие государством подобного обязательства приведет к невозможности его исполнения: каждый государственный и муниципальный орган в функциональном смысле будет должен иметь лиц, способных перевести надлежащим образом и дать ответ на обращение .

По сути, аналогичного рода проблема возникает по поводу правовой помощи. Во-первых, не обладающее языковыми знаниями лицо часто не может знать о наличии или отсутствии тех или иных экологических прав .

Во-вторых, даже зная о них, не может самостоятельно защитить их. Для решения этой проблемы можно предложить иностранным представительствам предоставлять информацию об экологическом состоянии, дабы они доводили ее до сведения въезжающих в РФ иностранных граждан, поскольку именно на них возложена обязанность по защите прав граждан представляемого государства (ст. 3 Венской конвенции «О дипломатических сношениях», ст. 5 Венской конвенции «О консульских сношениях»). Однако это также не является абсолютным решением: 1) эта мера действенна только для иностранных граждан, а не для лиц без гражданства; 2) иностранные представительства есть далеко от каждой страны и не в каждом городе. В Красноярске, к примеру, есть только Отделение Посольства Белоруссии [15] и Почетное Консульство Словакии [14] .

Проблематично также обеспечение исполнения эколого-правовых обязанностей иностранными гражданами и лицами без гражданства, в том числе и обязанности по охране природы и окружающей среды (ст. 58 Конституции РФ). Естественно, их неисполнение нарушает экологические права и интересы других лиц, что противоречит ч. 2 ст. 36 Конституции РФ.

Наряду с вышерассмотренным языковым барьером можно выделить еще несколько причин подобного рода нарушений:

Во-первых, диспропорция эколого-правовой и экологической культур у мигрантов и коренных жителей. Проблемы возникают, если у приезжих этот уровень ниже общепринятого в данной местности. Это можно проиллюстрировать на примере усилившегося потока беженцев в Европу [13] .

Во-вторых, отсутствие мотивации. Как верно отмечено в ч. 1 ст. 9 Конституции РФ, природные ресурсы, а значит и окружающая среда, являются 96  основой жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории. Однако значительная часть мигрантов не отождествляет место своего пребывания со своим домом, а значит, не воспринимает окружающую среду как основу жизнедеятельности своего народа. Отсюда и неуважительное отношение к ней .

В-третьих, экологические проблемы с учетом мигрантов [10; с. 126–127] и усиление миграции усложняют контроль за этим процессом, что порождает почву для роста нелегальной миграции. В связи с нелегальной миграцией усиливается теневой сектор экономики, нелегальный рынок труда и услуг [10; с. 127–128]. Соответственно увеличивается размер неуплаченных экологических платежей, которые направлены, как отметил Минусинский районный суд, на обеспечение экологических прав граждан (ст. 42 Конституции РФ, ч. 1 ст. 11 ФЗ «Об охране окружающей среды») [8] .

Таким образом, экологические и эколого-правовые проблемы и миграционные процессы крайне взаимосвязаны. Во многом именно миграция порождает и усугубляет уже существующие экологические и эколого-правовые проблемы. По нашему мнению, для их разрешения необходим целый комплекс мер в рамках сотрудничества органов экологического контроля и миграционного учета .

Список литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституции Российской Федерации. Режим доступа: http://www.constitution.ru (дата обращения: 12.11.2015) .

2. Федеральный Закон от 10.01.2002 № 7-ФЗ «Об охране окружающей среды» // СПС Консультант плюс. Режим доступа: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_34823 (дата обращения: 12.11.2015) .

3. Федеральный закон от 01.06.2005 № 53-ФЗ «О государственном языке Российской Федерации» // СПС Консультант плюс. Режим доступа:

//www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_53749 (дата обращения:

12.11.2015) .

4. Федеральный закон от 02.05.2006 № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации» // СПС Консультант плюс. Режим доступа: https://www.consultant.ru/ document/cons_doc_LAW_59999 (дата обращения: 12.11.2015) .

Международные договоры

5. Венская конвенция о дипломатических сношениях // Организация объединенных нации. Режим доступа: http://www.un.org/ru/documents/ decl_conv/conventions/dip_rel.shtml (дата обращения: 12.11.2015) .

97 

6. Венская Конвенция о консульских сношениях // University of Minnesota. Режим доступа: https://www1.umn.edu/humanrts/russian/instree/ Rconsularrelations.html (дата обращения: 12.11.2015) .

Судебные акты

7. Определение Конституционного Суда РФ от 10.12.2002 № 284-О // СПС Консультант плюс. Режим доступа: http://www.consultant.ru/document/ cons_doc_LAW_40086/6023fcdfd028ad292e43d4d1542b78f7e276cd81 (дата обращения: 14.10.2015) .

8. Решение Минусинского районного суда от 21.05.2015 по делу № 2Судебные и нормативные акты РФ. Режим доступа:

http://sudact.ru/regular/doc/KKKHm3yyXUJ4 (дата обращения: 12.10.2015) .

Научная литература

9. Колосницына М. Г., Суворова И. К. Международная трудовая миграция: основы и политика регулирования // Экономический журнал ВШЭ. 2005 .

№ 5. С. 543–564 .

10. Мануилова В. В., Чепурко Г. В. Меры по сокращению негативных последствий нелегальной миграции // KANT. 2013. № 3. С. 126–128 .

11. Рыженков А. Я. Принцип платности природопользования в праве // Вестник Волгоградского государственного университета. 2014. № 2. С. 37–42 .

Учебная литература

12. Хомич В. А. Экология городской среды: учеб. пособие. Омск: Изд-во СибАДИ, 2002. 267 с .

Сайты

13. Главной мировой темой вновь был поток беженцев в Европу // Первый канал. Режим доступа: http://www.1tv.ru/news/world/292120 (дата обращения: 09.11.2015) .

14. Информация по представительствам Словацкой Республики в странах СНГ // Группа компаний SlovakiaInvest. Режим доступа:

http://slovakiainvest.ru/NewsMore.aspx?id=2&newsid=95 (дата обращения:

09.11.2015) .

15. Отделение Посольства Беларуси в России в городе Красноярск // Посольство Республики Беларусь в Российской Федерации. Режим доступа:

//www.embassybel.ru/departments/krasnoyarsk (дата обращения: 09.11.2015) .

16. Экологические аспекты детской заболеваемости // ООО «МЕТРОЛОГ». Режим доступа: http://metrolog-spb.ru/wp-content/uploads/ otsenka_ prirodnyh_i_antropogennyh_faktorov.pdf (дата обращения: 09.11.2015) .

–  –  –

КОРЕЙЦЫ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ:

РОЛЬ ЭТНИЧЕСКОГО МЕНЬШИНСТВА

В 2014 году отмечалось 150 лет добровольного переселения корейцев в Россию. Поначалу они проживали только на Дальнем Востоке, однако в силу обстоятельств были вынуждены переселяться и в другие регионы (в Россию и на территории стран СНГ). С 1 января 2014 года вступил в силу безвизовый режим (до 60 дней) между Россией и Южной Кореей. Уже ведутся переговоры о введении безвизового режима между Россией и Северной Кореей .

Все эти события заставляют задуматься о том, как живется корейцам в нашей стране уже такое долгое время и почему по истечении времени после распада СССР мало кто хочет вернуться на историческую родину .

В Южной Корее изучение проблем этнических корейцев в России ведётся с 1990 года. Главным образом оно фокусируется на истории переселения, быте и культуре, языковой ситуации, этнической самоидентификации и т.д .

Это стало возможным благодаря установлению дипломатических отношений между Россией и Южной Кореей и активизации академических обменов. Корейцы в России продолжали считаться частью корейской нации и для Южной Кореи. Большая часть этих исследований проводилась с позиции: этнические корейцы как часть корейской нации. Объективные исследования невозможны без рассмотрения вопросов ассимиляции корейцев и взаимодействия с местным населением, особенностей поведения и положения в новом обществе. Подобного рода исследования уже проводились и были достигнуты определенные результаты. Однако данный вопрос требует дальнейшей работы .

Так, в своем исследовании Чой Ву Ик профессор Института российских исследований Университета иностранных языков Ханкук (Южная Корея) в отличие от некоторых своих соотечественников рассматривает изменения, произошедшие в жизни российских корейцев в современных условиях рыночной экономики. Профессор отмечает роль корейцев в современной России, основываясь на том, что в настоящее время уровень образования корейцев повысился, многие из них больше заняты в интеллектуальных сферах1 .

Профессора Дальневосточного государственного университета Н. Г. Мизь и А. А. Бреславец в своей книге осветили процессы иммиграции корейцев на Дальний Восток России с 1860 по 1917 годы. Они опираются на анализ статистических данных и редких исторических документов. Исследователи определяют периоды иммиграционных потоков, дают характеристику                                                              Чой Ву Ик. Социально-экономические изменения в жизни российских корейцев в условиях рыночной экономики // Социологические исследования. 2015. № 4. С. 29–34 .

© Севруженко Н. С., Кистова А. В., 2016 99  каждому из них, обозначают особенности образа жизни в российском Приморье, хозяйственного уклада, сельскохозяйственной и предпринимательской деятельности, участия в военных действиях, взаимоотношениий с русским населением1. Н. Ф. Бугай исследовал этапы переселения корейцев советского периода. Им были рассмотрены теоретические аспекты проблемы иммиграции и эмиграции корейцев, дискуссионные вопросы, дана периодизация этапов проживания советских корейцев в условиях СССР и России2 .

И. Н. Толстых, доцент кафедры культурологии Владивостокского государственного университета экономики и сервиса, рассмотрела проблему сохранения и развития самобытности российских корейцев на примере корейцев, поселившихся в Приморском крае3. Профессор из московского Национального исследовательского института Высшей школы экономики Ж. Г. Сон в своем исследовании изучила эволюцию менталитета русскоязычных корейцев, проживших на территории России 150 лет, выделила их национальные особенности, а также приобретенные русские культурные черты4 .

Данные исследования освещают разные этапы жизни корейцев в России, но практически нет обобщающих выводов о роли и месте корейского этнического меньшинства за всю историю их переселения на территорию российского государства. Исходя из этого была сформулирована проблема: Какое место занимают российские корейцы как этническое меньшинство в современной России? Какова их роль в условиях нашей страны?

Далее речь пойдет об этнических корейцах, живущих в Приморье, так как Приморский край более заселен корейским этносом, чем любая другая территория РФ .

Обратимся к истории и особенностям иммиграции корейцев на территорию России, в частности Приморья .

Первый этап (1864–1884 гг.). Началом истории корейской иммиграции на территорию российского государства считается первая половина 60-х годов XIX века. После включения в состав российских владений Приамурья (Айгунский договор 1858 г.) и Приморья (Пекинский трактат 1860 г.) появилась общая граница России и Кореи. Около 1864 года на эти новые российские земли начали заселяться первые корейские семьи, образовавшие корейский поселок. На этом этапе переселение осуществлялось многодетными крестьянскими семьями, которые представляли доведенное до отчаяния беднейМизь Н. Г., Бреславец А. А. Корея – российское Приморье: путь к взаимопониманию: монография. Владивосток, 2009. 204 с .

Бугай Н. Ф. Актуальные проблемы истории российских корейцев на постсоветском пространстве в дискуссиях ученых // Новые тенденции социокультурных изменений в корейском и российском обществах: сб. ст. / отв. ред. Р. К. Тангалычева, В. В. Козловский СПб, 2015. 420 с .

Толстых И. Н. Корейская диаспора в Приморском крае как социальное явление // Интеллектуальный потенциал Вузов – на развитие дальневосточного региона России: сб. материалов международной научно-практической конференции. Владивосток, 2008. Ч. 2. С. 334–338 .

Сон Ж. Г. Формирование нового менталитета русскоязычных корейцев (1990–2014) // Русскоязычные корейцы стран СНГ: общественно-политический синтез за 150 лет: сб. материалов международной научно-практической конференции (г. Новосибирск, 19 апреля 2014 года.). Новосибирск, 2014. С. 43–53.  100  шее население. Корейское и китайское правительства препятствовали массовому переселению корейцев, но русское правительство в целом было благосклонно к иммигрантам. При недостатке трудовых ресурсов на необжитых территориях создавались условия для широкого привлечения иностранной рабочей силы, поэтому численность корейцев на Дальнем Востоке росла .

Второй этап (1884-1904 гг.). Данный этап характеризовался переходом русской власти к конкретным программным действиям по наведению порядка в ситуации активного присутствия азиатского населения, в частности корейского. Издавались законы, запрещаяющие иностранцам селиться в приграничных местностях (1886 г.) и приобретать землю в пределах Амурской и Приморской областей (1892 г.). В конце XIX века появляются первые корейские общественные организации. Они помогали своим членам в правовом, экономическом и культурном плане, а также способствовали светскому и религиозному образованию. Среди иммигрантов из Кореи в этот период преобладают сезонные рабочие, большинство из которых оставалось на постоянное жительство в России. Все больше корейцев работало в различных отраслях промышленного производства: на строительстве железных дорог, на приисках, рыбозаводах, фабриках1 .

К началу XX века всем корейцам, иммигрировавшим в Россию, было разрешено принять русское подданство. Корейцев отнесли к государственным крестьянам, привлекли к налогам и предоставили им земли по 50 десятин на семью, при этом дальнейшее переселение корейцев в Россию все же было нежелательным .

Корейцы тем самым стали важной частью населения России и в политическом плане. Но для максимальной включенности корейцев в дела государства, необходимы были реформы просвещения. Особенно важную роль сыграла пропаганда через православную церковь .

Третий этап (1905–1955 гг.). После установления японского колониального режима в Корее в 1905 году эмиграция корейцев приобрела более массовый характер. Люди бежали по причине резкого ухудшения материальных условий, а также из-за политических соображений. В их числе были противники японских колонизаторов, участники национально-освободительной борьбы. Главным центром проживания корейцев был Дальний Восток .

В 1905–1917 годы численность корейского населения в этой области продолжала расти, превысив к концу этого этапа, по некоторым сведениям, 100 тыс .

человек2. Корейцы с начала гражданской войны поддерживали Красную Армию, которая выражала активную антияпонскую позицию, многие вступали в ее ряды .

Советская власть всячески способствовала советизации корейских иммигрантов. Благодаря этому повысился уровень образования у корейского населения, развивалась национальная культура .

                                                             Переславцев Н. И. К 150-й годовщине начала переселения корейцев в Приморский край // Служу Отечеству. 2014. № 11 .

Ларин Л. А. Приморский край: Краткий энциклопедический справочник. Владивосток, 1997. С. 249 .

101  С августа 1937 года военнослужащих-корейцев стали увольнять из Красной армии. В этом же году вышел указ «О депортации всех неблагонадежных народов». Корейцы были первыми, кого принудительно переселили с территории России в Среднюю Азию. Причиной такой политики были подозрения советской власти в том, что корейцы могут пособничать японским шпионам .

Четвертый этап (1955–1990-е гг.). Со второй половины 1950-х к корейцам вернулась свобода передвижения за пределы республик проживания .

Корейцы начали переселяться обратно в Россию. Уже после распада СССР, вследствие ухудшения экономических условий в странах Центральной Азии, а также из-за преимущественного использования только национальных языков, большая часть этнических корейцев, для которых русский язык стал родным, переехали в Россию .

Переселявшиеся в начале 1990-х годов в Россию корейцы выбирали местом своего жительства регионы, где они проживали изначально, главным образом Приморский край. В этот регион мигрировали около 16 тыс. человек .

Важным событием в этой связи стало в 1993 г. решение Верховного Совета России «О реабилитации российских корейцев», согласно которому они получили право вернуться в те места, где проживали до переселения в 1937 году, также им оказывалась финансовая поддержка на восстановление экономики регионов и возрождение национальной культуры. Новое правительство выработало новую концепцию, получившую название национальнокультурной автономии. Стало возможным разрешение многих проблем, связанных с поддержанием культуры, языка, традиций и этнических особенностей. В настоящее время, благодаря этой концепции, российские корейцы могут официально создавать различные организации и институты, поддерживающие их культурную и экономическую деятельность .

Таким образом, отчасти благодаря политике Российского государства, несмотря на ее двойственность и противоречивость в отношении корейского этноса, корейцам удалось почти полностью ассимилироваться в России .

Рассмотрим динамику численности и миграции российских корейцев .

По данным Приамурского генерал-губернатора П.Ф. Унтербергера, численность корейских мигрантов в Приморской области по сравнению с 1906 годом, когда насчитывалось 34 399 человек, в 1910 году повысилась до 50965 человек1 .

Таблица 1 Рост численности корейцев в Приморской области в 1906–1910 годах Год Русскоие подданные, тыс. чел Иностранные подданные, тыс. чел Всего                                                              Унтербергер П. Ф. Приамурский край. 1906–1910 годы. Спб., 1912. Прил. 1, с. 3 .

102  Согласно переписи 1959 года численность корейцев в СССР составляла 313735 человек, в том числе в РСФСР – 91445 человек, в Казахской ССР снизилась до 74019 человек, в Узбекской ССР – 138453 человек1. Данные сведения указывают на то, что в послевоенный период депортированные в другие республики СССР корейцы начали возвращаться туда, откуда были депортированы .

По данным переписи 2002 года, численность корейцев в Российской Федерации составляла 148556 человек, в частности в Дальневосточном округе – 61946, из этого числа в Приморском крае проживало около 17,9 тыс. человек2 .

Согласно Всероссийской переписи населения в 2010 году общая численность корейцев в Российской Федерации составляла уже 153156 человек, в Приморском крае проживало около 16, 3 тыс. человек .

По данным переписи 2010 года оказалось, что из 153156 человек, указавших владение языками, корейским языком владели 42384, при этом родным языком считали русский язык3. На основании этого можно сделать вывод, что более 70 % корейцев, проживающих на российской территории в наше время, утратили свой родной язык .

Национальный состав корейцев в стране с каждым годом увеличивается. В Приморском крае, наоборот, происходит отток корейцев в связи с ростом мобильности современного общества .

Если обратиться к особенностям национального характера корейцев, становится ясно, что ассимиляция произошла не только благодаря государственной политике России. Переселяясь на новую территорию, корейцы стараются адаптироваться к новым условиям. Стремясь к ассимиляции с местным населением, корейцы принимают их культуру и язык, поэтому уровень владения корейским среди современных российских корейцев крайне низок. Но, несмотря на это, в семьях до определенной степени продолжают следовать корейским традициям .

С самого начала переселения на территорию России корейцы показали свою верность новой родине. Например, во времена царской России, когда российские корейцы в Приморье выступили с инициативой отпраздновать 50-летие проживания в России, но после получения официального разрешения со стороны генерал-губернатора Приамурья Н. Гондатти, из-за начала Первой мировой войны празднование решили отменить4 .

Учитель в корейском обществе считался очень уважаемым человеком, так как часто только он владел русским языком, что помогало решать серьезные вопросы. Во время депортации многих корейских учителей, студентов, ученых, инженеров, врачей, деятелей искусства, несогласных с политикой государства, арестовывали за антисоветскую агитацию. В результате уничтожеВсесоюзная перепись населения 1959 года. Национальный состав населения по республикам СССР. Режим доступа: http://www.demoscope.ru .

Всероссийская перепись населения 2002 года. Население по национальности и владению русским языком по субъектам Российской Федерации. Режим доступа: http://www.perepis2002.ru .

Всероссийская перепись населения 2010 года. Население по национальности и владению русским языком по субъектам Российской Федерации. Режим доступа: http://www.gks.ru .

Юн Санвон. Однажды сто лет назад // Российские корейцы. 2014 № 151. С. 22–23 .

103  ния интеллектуальной основы стала исчезать национальная культура корейцев вместе с их родным языком .

История русских корейцев доказывает, что вся их деятельность направлена на реализацию таких стратегий как «путь наверх», т. е. повышение своего социального статуса через получение образования и освоение определенной экономической ниши. Во многом это связано с учением Конфуция, которое распространено в корейском обществе. Благодаря трудолюбию и стремлению получить экономическую стабильность, корейцы смогли добиться успехов в работе в колхозах, промышленном производстве .

За 150 лет проживания корейцев в России современное поколение фактически впитало черты русского менталитета и утратило корейский язык .

Родным для них стал русский, что является редкостью для народов, проживающих в России. В 1990-е годы, когда открылись двери для бывших граждан СССР, многие из народов, таких как немцы, евреи, имеющих историческую родину за пределами России, покинули Российскую Федерацию. Третья по численности этническая группа – корейцы, из которых уехали единицы. Причиной отказа вернуться на историческую родину оказалась несовместимость менталитетов: в Корее современный менталитет совсем другой, непривычный для русскоязычных корейцев, впитавших в себя черты русской культуры .

Основой корейского характера является трудолюбие, деловая активность, доброжелательность, стремление к компромиссу, что помогает корейцам налаживать взаимоотношения с другими народами и государством .

Проанализировав представленную информацию можно прийти к выводу о том, что корейцы играют важную роль в установлении межэтнических отношений между народами нашего многонационального государства. Важно заметить, что ассимилировавшись с российским населением, корейцы стали «русскими», так как позабыли свой родной язык, при этом считают русский родным. Но в то же время корейцы сохранили некоторые свои национальные традиции, поэтому остаются особенным, не похожим на другие этническим меньшинством. Корейцы ощущают свое единство с русскими, так как вместе они пережили многое: русско-японскую войну, Октябрьскую революцию, Гражданскую войну, Первую и Вторую мировые войны, не говоря уже о распаде СССР и установлении новой российской власти. В настоящее время заметно возросла роль корейцев как посредников между правительствами российского и южнокорейского, а также северокорейского государств и этническими общностями, в них проживающими .

Корейская диаспора в Приморье, будучи репрезентантом всего корейского народа, живущего в России, является одной из самых активных групп многонационального населения края, осуществляет активные этнокультурные контакты. За всю историю своего проживания на этой территории корейцы участвовали во всех ее преобразованиях, тем самым повлияли на социальноэкономическое и культурное развитие России .

–  –  –

МИГРАЦИОННАЯ ПОЛИТИКА РОССИИ:

НУЖНА ЛИ НАМ ЗАМЕЩАЮЩАЯ МИГРАЦИЯ

Одной из задач государства является обеспечение комфортного проживания своих граждан, содействовие развитию территории, повышению качества жизни, раскрытию и развитию человеческого потенциала. Применительно к миграционным процессам это означает, что власть будет проводить разумную политику в этой сфере, создавая систему, в которой будут барьеры, препятствующие нежелательной для страны миграции и наряду с ними послабляющие меры для привлечения отдельных категорий людей .

Сегодня существует государственная программа в сфере внешней миграционной политики по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом» [1], но она охватывает очень узкий круг лиц .

В 2012 году президентом была утверждена Концепция государственной миграционной политики до 2025 года, где были определены цели и направления [2]. Согласно этому документу власть страны собирается компенсировать естественную убыль населения мигрантами, а также содействовать привлечению трудовых мигрантов. У сторонников замещающей миграции два основных аргумента: нам иммиграция нужна потому, что население России стареет и наши граждане не хотят работать там, где соглашаются мигранты. Предлагаю рассмотреть контраргументы к этим положениям .

Президент Института национальной стратегии Михаил Ремизов комментирует это следующим образом: «Модель замещающей миграции применительно к России основана на ложных предпосылках. Во-первых, в России нет дефицита трудоспособного населения» [3]. Темп создания новых рабочих мест низок, а в условиях кризиса повсеместно происходит сокращение штаба сотрудников. Стоит вспомнить и о проведении оптимизации, в ходе которой по итогам 2014 года отмечено сокращение числа педагогических, медицинских, социальных, научных работников и работников учреждений культуры на 230 тыс. человек [4]. Спрос на рабочие специальности может и превышает предложение, но решение проблемы лежит не в сфере миграционной политики, а в сфере образования. К 2018 году планируется ликвидировать часть организаций среднего профессионального образования, в ходе чего их количество по сравнению с 2013 годом уменьшится на 16,1 % [5] .

Трудовые мигранты сегодня создают демпинговые цены на труд. Выигрывает работодатель. Однако присвоение прибыли происходит за счет обобДроган А. К., 2016 105  ществления издержек. При отсутствии притока дешевой рабочей силы стоимость труда в отраслях, не требующих специальных знаний, возрастет либо возникнет необходимость модернизации производства .

Учитывая экономическое развитие, в Россию на заработки едут граждане республик Юго-Восточной Азии, что создает определенные проблемы .

Во-первых, это культурная дистанция. Надо понимать, что естественная среда для большинства – аграрные регионы с мусульманским вероисповеданием. В результате мы получаем ислам, причем в большинстве случаев радикальный, на территориях, где исторически его не было. Во-вторых, для этой преобладающей группы мигрантов характерен определенный уровень социальных и профессиональных компетенций, в связи с чем можно говорить о появлении новой страты в российском обществе. Вырабатывается неприязнь и пренебрежение. Согласно опросу Левада-центра треть опрошенных испытывают негатив к выходцам из южных республик [6]. В-третьих, неоднородна гендерная структура приезжих. Около 87 % составляют мужчины, это повышает конфликтогенность, создает демографический перекос .

В 2012 году руководитель ФМС Константин Ромодановский сообщил, что от 11 до 14 млн мигрантов к нам въезжает ежегодно, около 77 % составляют граждане стран СНГ .

Негативные настроения в отношении миграции, так явно проявившиеся в 2013 году, были заглушены событиями последних двух лет [7]. Проблема миграции отошла за задний план, однако она неизбежно возникнет снова .

Учитывая вышесказанное, мною сформированы следующие предложения. Стоит ликвидировать пробелы работы федеральной миграционной службы в методах учета, например вести статистику не только по въехавшим трудовым мигрантам, но и по членам их семей. Провести ряд исследований, касающихся рынка труда и на их основе пересмотреть концепцию миграционной политики. Я считаю, что в стране есть свои трудовые ресурсы, которые сегодня либо слабо задействованы, либо вовсе не используются. Ситуация, сложившаяся на селе в Российской Федерации, характеризуется высокой безработицей (официальный уровень в 2 раза выше уровня городской среды), крайне низкими доходами населения, увеличивающимся разрывом между благосостоянием сельских и городских жителей. Решение проблемы сельской занятости имеет три основных подхода, один из них – миграция в города сельского населения [8]. Не стоит забывать, что более чем двукратное сокращение сельскохозяйственного производства привело к высвобождению рабочей силы, дополнительным фактором выступает технологический прогресс в отрасли, обусловленный внедрением инновационных технологий сельскохозяйственного производства и совершенствованием логистической цепи [9] .

На мой взгляд, реализация программ, содействующих привлечению сельских жителей в города, испытывающие необходимость в низкоквалифицированном труде, или людей рабочих специальностей, поможет решить проблему как жителей периферии, так и городского рынка труда .

106  Список литературы

1. Государственная программа по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом. Режим доступа: http://www.fms.gov.ru/ programs/fmsuds/ .

2. Концепция миграционной политики Российской Федерации до 2025 года. Режим доступа: http://www.fms.gov.ru/documentation/ koncep_mig_pol/ .

3. Институт национальной стратегии. Режим доступа:

http://www.instrategy.ru/smi/article236.htm .

4. Счетная палата Российской Федерации. Режим доступа:

http://www.ach.gov.ru/press_center/news/21297 .

5. Аналитический центр Юрия Левады. Результат опроса. Режим доступа: http://www.levada.ru/old/archive/mezhetnicheskie-otnosheniya/kakie-chuvstvavy-lichno-ispytyvaete-po-otnosheniyu-k-vykhodtsam

6. Аналитический центр Юрия Левады. Режим доступа:

http://www.levada.ru/2015/10/23/ksenofobiya-v-rossii-snizilas/ .

7. Корнилов В. Д. Безработица в сельской местности и пути ее снижения // Проблемы современной экономики. 2015. № 2. С. 273–276 .

8. Нечипоренко О. В. Социальные аспекты реформирования аграрной сферы: общие тенденции и факторы поляризации социально-экономического пространства // Никоновские чтения / Всероссийский институт аграрных проблем и информатики им. А. А. Никонова Российской академии сельскохозяйственных наук. 2013. № 18. С. 40–43 .

–  –  –

ФОРМИРОВАНИЕ И ОЦЕНИВАНИЕ ПОЛИКУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНЦИИ

СТУДЕНТОВ СИБИРСКОГО ФЕДЕРАЛЬНОГО УНИВЕРСИТЕТА

КАК СОЦИАЛЬНАЯ ИННОВАЦИЯ В УПРАВЛЕНИИ

МИГРАЦИОННЫМИ ПРОЦЕССАМИ

В настоящее время во всем мире под влиянием политических, экономических, социальных факторов активно протекают миграционные процессы .

Для Красноярского края характерна как внешняя миграция населения на запад, так и внутренняя из восточных регионов (Центральная Азия, ЮгоВосточная Азия, Кавказ), что позволяет говорить о поликультурности общества, сложившегося в регионе. Отсюда вытекает необходимость подготовки образованных, высококомпетентных специалистов, которые знают и уважают не только свою религию и культуру, но и культуру других этнических групп, могут жить и работать в многонациональной среде, используя поликультурный подход для воспитания и обучения. Важная роль в формировании толерантности, межэтнической социализации, культуры взаимодействия принадлежит образовательным учреждениям всех уровней. В этой связи перед Институтом педагогики, психологии и социологии встала проблема формирования личности педагогов, способных успешно функционировать в условиях неоднородной этнической среды, обладающих высоким уровнем поликультурной компетенции .

В образовательном стандарте ФГОС 3+ для магистратуры по специальности 44.04.01 «Педагогическое образование» поликультурная компетенция может быть выделена как элемент одной из базовых компетенций. Эта общепрофессиональная компетенция (ОПК-3) сформулирована следующим образом: выраженная готовность взаимодействовать с участниками образовательного процесса и социальными партнерами, руководить коллективом, толерантно воспринимая социальные, этноконфессиональные и культурные различия .

Поликультурная компетенция сегодня остается одной из наименее исследованных из всего спектра компетенций студентов, основой ее является межэтническая и межкультурная толерантность. Термин «толерантность»

имеет медицинское происхождение и означает невосприимчивость организма к антигену. В гуманитарных науках этот термин связывается с терпимостью, снисходительностью к кому-либо или чему-либо, обозначает готовность преПопова Ю. В., Смолянинова О. Г., 2016 108  доставить другому человеку возможность осуществить свободу мысли и действия [1]. Воспитательный процесс в условиях поликультурной среды СФУ предполагает формирование у студентов таких качеств личности, как эмпатия, открытость, доброжелательность, терпимость. Критериями сформированности поликультурных компетенций студентов могут считаться следующие: готовность к межкультурному диалогу, способность эффективно взаимодействовать с людьми других национальностей в практической деятельности, сформированность эмоционально-ценностного отношения к особенностям разных культур и их представителям .

Учеными (Г. Д. Дмитриевым, А. М. Хупсароковой, Ф. П. Хакуновой,

Л. П. Шустовой, М. И. Лукьяновой) выделены следующие структурные аспекты поликультурной компетенции педагога:

когнитивный (сформированность системы поликультурных знаний, выступающих ориентировочной основой деятельности личности в поликультурном обществе);

мотивационно-ценностный (сложившаяся система мотивационноценностных образований: мотивов, ценностей, интересов, потребностей, поликультурных качеств, регулирующих повседневную жизнь и деятельность личности в поликультурном обществе);

деятельностный (сформированность поликультурных умений и навыков, соблюдение социальных норм и правил поведения в поликультурном обществе, опыта позитивного взаимодействия с представителями разных культур) .

Одной из основных задач Института педагогики, психологии и социологии Сибирского федерального университета является формирование установки поликультурного сознания и поведения. В настоящее время этой теме уделяется все больше внимания, толерантность в поликультурной среде все чаще становится темой научных исследований, изысканий и проектов .

Проект Европейской комиссии TEMPUS «Actions of Lifelong Learning addressing Multicultural Education and Tolerance in Russia» (сокр. ALLMEET) нацелен на развитие непрерывного образования, направленного на формирование поликультурного обучения и толерантности в России. Проект осуществляется с 2013 по 2016 год консорциумом четырех европейских и шести российских вузов, в числе которых и Сибирский федеральный университет. Темпус – это программа Европейского союза, которая поддерживает модернизацию и способствует сотрудничеству в сфере высшего образования между Европейским союзом и странами-партнерами, объединенными программой Темпус. Сосредоточивая внимание на теме культурной интеграции, проект ALLMEET предпринимает попытки содействия в повышении качества международного сотрудничества учреждений высшего образования. В частности, это касается постоянного процесса модернизации, с помощью которого проект помогает странам-партнерам открыть себя для общества в целом, мирового рынка труда и мирового сообщества. Проект также нацелен на усиление 109  взаимопонимания между народами и культурами Европейского союза и Российской Федерации [5] .



Pages:   || 2 | 3 | 4 |



Похожие работы:

«ДИНАМИКА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ НАУКИ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ Часть 3 Сборник статей по итогам Международной научно практической конференции 30 января 2018 г . СТЕРЛИТАМАК, РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ АГЕНТСТВО МЕЖДУНАРОДНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ УДК 00(082) ББК 65.26 Д 44 Д 44 ДИНАМИКА ВЗАИМООТНОШЕНИЙ РАЗЛИЧНЫХ ОБЛАСТЕЙ НАУ...»

«Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова Фи л о со ф ск и й ф акультет К аф едра Этики ISSN 2411-6513 Проблемы этики Философско-этический альманах Выпуск V Материалы конференции "Моральная ответственность в современном мире" посвященн...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Вопросы образования и науки Сборник научных трудов по материалам международной научно-практической конференции 30 ноября 2017 г. Часть 6 ISBN 978-5-4480-0149-9 Тамбов http://ucom.ru/co 9 785448 001499 2017 Вопросы образования и науки: сборник научн...»

«Областное государственное бюджетное профессиональное образовательное учреждение "Смоленская академия профессионального образования"СОВРЕМЕННАЯ НАУКА – ШАГИ К ПРОГРЕССУ Материалы ежегодной научно – практической к...»

«Федеральное агентство по образованию ГОУ ВПО "Белгородский государственный университет" ЧЕЛОВЕК В ИЗМЕНЯЮЩЕЙСЯ РОССИИ: ФИЛОСОФСКАЯ И МЕЖДИСЦИПЛИНАРНАЯ ПАРАДИГМА Материалы Всероссийской научной к...»

«ЯЗЫК В СФЕРЕ ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ Сборник материалов Международной научно-практической конференции студентов и аспирантов Ural Federal University Languages in professional communication International research to practice c...»

«XIV МЕЖДУНАРОДНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ СТУДЕНТОВ, АСПИРАНТОВ И МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ "ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ ФУНДАМЕНТАЛЬНЫХ НАУК" СУММА АЛКАЛОИДОВ ТРАВЫ GOEBELIA ALOPECUROIDES BGE., ПОЛУЧЕННАЯ МЕТОДОМ МИКРОВОЛНОВОЙ ЭКСТРАКЦИИ Р.М. Балташ, А.К. Кокораева Научный руководитель: PhD доктор, доцен...»

«АГЕНТСТВО ПЕРСПЕКТИВНЫХ НАУЧНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ (АПНИ) ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ АСПЕКТЫ СОВРЕМЕННОЙ НАУКИ Сборник научных трудов по материалам VII Международной научно-практической конференции г. Белгород, 31 январ...»

«XVII НАУЧНАЯ КОНФЕРЕНЦИЯ МОЛОДЫХ УЧЕНЫХ И СПЕЦИАЛИСТОВ К 100-ЛЕТИЮ В.П.ДЖЕЛЕПОВА (ОМУС-2013) Дубна, 8-12 апреля 2013 г. Труды конференции Объединение Молодых Ученых и Специалистов ОИЯИ при поддержке Объединенного Института Ядерных Исследований и Российского фонда фундаментальных исследова...»

«ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ СОТРУДНИКОВ ТЕЗИСЫ ДОКЛАДОВ НА КОНФЕРЕНЦИЯХ 1. De Batist M., Khlystov O., Naudts L., Poort J., Klerkx J., Casier R., Cuylaerts M., Golmstok A., Kremlev A., Duchkov A.D., Granin N., SONIC Team, INTAS Projects 1915 and 2309 Pa...»

«Казанский федеральный университет Kazan Federal University Институт международных отношений Institute of International Relations Институт восточных рукописей Russian Academy of Sciences Российской академии...»

«МАТЕРИАЛЫ V СТУДЕНЧЕСКОЙ МЕЖДУНАРОДНОЙ ЗАОЧНОЙ НАУЧНО-ПРАКТИЧЕСКОЙ КОНФЕРЕНЦИИ НАУЧНОЕ СООБЩЕСТВО СТУДЕНТОВ XXI СТОЛЕТИЯ ЕСТЕСТВЕННЫЕ НАУКИ Новосибирск, 2012 г. УДК 50 ББК 2 Н 34 Н 34 "Научное сообщество студентов XXI столетия. Естественные науки": материалы V студенческой междуна...»

«Примечания Виммер Э. М. Проект музея египетских древностей в Мюнхене. / / M u s e u m. 154. 1987. С. 40. Мартинец В . Экспозиционный сценарист — за и против / / Музеи и паметницы на културата. 1988. № 1. С. 12—15. Хофман Е. Специф...»

«бЕЗОПАСНОСТЬ И СПРАВЕДЛИВОСТЬ ДЛЯ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА СМОЖЕМ ЛИ МЫ ЖИТЬ ПО МОДЕЛИ "СПАСАТЕЛЬНОГО КРУГА"? Кейт Рэйворт Oxfam Задача человечества в 21 веке – искоренить бедность и при наличии ограниченных природных ресурсов достичь процветания. В период подготовки к конференции ООН по устойчивому развитию Рио+20 в Рио...»

«III Межвузовская студенческая научно-практическая конференция 19 марта 2015 г. "Актуальные проблемы территориальных изменений в современном мире: теория и практика" 1 Институт прокуратуры III Межвузовская студенческая научно-практическа...»

«УКРАИНА-РОССИЯ: ОБЩЕСТВЕННЫЙ ДИАЛОГ Киев СОДЕРЖАНИЕ Предисловие.. Стенограмма Международной конференции "Стратегическое партнерство Украины и Российской Федерации: мифы и реалии" (Киев, 27 сентября 2007 года). Про...»

«Учреждение образования "Брестский государственный университет имени А.С. Пушкина"УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ: ЭКОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ Сборник материалов IV региональной научно-практической конференции Брест, 22 ноября 2012 года Брест БрГУ имени А.С. Пушкина УДК 911.2 ББК 26.8 У 81 Рекомендовано редакционно...»

«Статья была представлена для публикации в областной сборник по итогам Всероссийской научно-практической конференции "Дошкольное образование в контексте введения и реализации ФГОС" (Челябинск, 2013) ФОРМИРОВАНИЕ НАВЫКОВ КОНСТ...»

«"ГЧП В СФЕРЕ ТРАНСПОРТА: МОДЕЛИ И ОПЫТ 2017" СБОРНИК ТЕЗИСОВ ДОКЛАДОВ КОНФЕРЕНЦИИ 2 июня 2017 года Санкт-Петербург Третья ежегодная научная конференция "Государственно-частное партнерство в сфере транспорта: модели и о...»

«Материалы ежегодной международной конференции. 1-2 июня 2017 г. Плотникова Г. Н., Се Тун УрФУ им. Б. Н. Ельцина, Екатеринбург НОВЕЙШИЕ АНГЛИЦИЗМЫ В СИСТЕМЕ СОВРЕМЕННОГО РУССКОГО ЯЗЫКА Многие лингвисты единодушно признают, что в последние десятилетия одной из основных причин изменения словарног...»






 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.