WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |

«Отцы пробуждения Робертс Лиардон Отзывы Эта книга напрямую обращается к нашему разуму и сердцу, рисуя историческую и теологическую перспективу величайших деяний Божьих. Точно так же, ...»

-- [ Страница 1 ] --

1

Божьи генералы-3

Отцы пробуждения

Робертс Лиардон

Отзывы

Эта книга напрямую обращается к нашему разуму и сердцу, рисуя историческую и теологическую

перспективу величайших деяний Божьих. Точно так же, как книги вдохновляли Джона Уэсли и

Джорджа Уитфилда искать Бога, чтение кратких очерков, посвященных Божьим генералам,

вдохновит вас стремиться к тому же. Робертс Лиардон подарил нам еще один бестселлер написанный понятным языком, но с академической точностью. И я искренне советую вам ознакомиться с этой книгой .

— Преподобный Пол Уилсон, методистский служитель, председатель организации "Евангельские методисты", Натсфорд, Великобритания Книга "Божьи генералы III: Отцы пробуждения" позволяет нам детально взглянуть на жизнь людей, которых Бог использовал для того, чтобы пробудить и встряхнуть этот мир. Робертс словно оживляет судьбы реформаторов, преподнося их в контексте современной Божьей работы на земле .

Читая эту книгу, вы будете буквально сгорать от нетерпения как можно скорее занять свое место в этом величайшем пробуждении всех времен и народов .

— Преподобная Кейт Макуэй, автор книг "Благословение милости" (The Blessing of Favor) и "Как делиться своей верой" (Sharing Your Faith) В течение многих лет я регулярно ссылалась на те обширные знания, которыми полон замечательный труд Робертса Лиардона "Божьи генералы". Как христианка и служительница Божья, я благодарна автору за эти исторические исследования и с нетерпением ожидаю выхода в свет следующей книги данной серии .



— Ким Клемент, автор книги "Называйте меня сумашедшим, но я слышу Божий голос" (Call Me Crazy, but I'm Hearing God's Voice) В этой книге Робертс снова отдает честь там, где это необходимо, но при этом остается верным истории, не забывая о слабостях и неудачах своих героев. Мне нравится, что автор всегда делает это с должным почтением, но при этом использует каждую подобного рода возможность, чтобы научить нас не повторять чужих ошибок. Именно так должно вести себя подданным Божьего Царства. Книга "Божьи генералы III. Отцы пробуждения" наверняка станет своеобразным учебником, цель которого подготовить новое поколение, рожденное для величайшего излияния Духа Божьего за всю историю человечества .

— Билл Джонсон, автор книги "Когда небеса овладевают землей" (When Heaven Invades Earth), пастор церкви "Вефиль" Реддинг, Калифорния Я глубоко уважаю Робертса Лиардона за то, что благодаря его усилиям мы получили замечательную возможность больше узнать о жизни и борьбе еще нескольких Божьих генералов, которым посвящена эта сильная и написанная прекрасным языком книга. А поскольку судьбы и жизненный опыт мужей Божьих продолжают служить для нас ярким примером, книга "Божьи генералы III. Отцы пробуждения "станет одним из полезнейших пособий для каждого христианского служителя .

— Епископ Даг Хьюард-Милс, основатель и пастор церкви "Лайтхаус Чепл Интернешнл" (Lighthouse Chapel International), Гана, Африка Будучи историком, Робертс Лиардон обнаружил то семя, которое небеса посеяли в жизни этих величайших мужей и жен Божьих. Их судьбы, сплетенные воедино, рисуют перед нами потрясающую картину истины, которая свидетельствует о том, что Дух Святой проделал и попрежнему делает величайшую работу, чтобы каждый человек, живущий в этом заблудшем и погибающем мире, услышал Благую Весть. Послание неизменно: сосуды и методы могут быть разными, но Дух Святой один и тот же. Я искренне желаю, чтобы вы приняли этот вызов и смотрели в будущее с надеждой, потому что самое лучшее еще впереди - лучшее вино Он сберег на потом!



— Доктор Родни Ховард-Браун "Ривайвл Министриз Интернешнл" (Revival Ministries International), Тампа, Флорида В типичном для Лиардона стиле, отличающемся детальностью изложения и вниманием к мельчайшим нюансам, книга "Божьи генералы III. Отцы пробуждения"предлагает читателям совершенно новый уровень биографических исследований. Причиной этого является та экспрессивность, с которой автор рассказывает нам о своих героях, дополненная тем, что мужчины и женщины, о которых здесь идет речь, вне всякого сомнения, практически достигли вершины величия и великолепия, превзойдя многих из тех, кто жил и проповедовал после апостолов. Многие из вас, прочитав эту потрясающую книгу, обретут благословения, помощь и ощутят в своей жизни неведомые ранее перемены. Этот труд заслуживает того, чтобы быть прочитанным каждым ищущим Бога человеком. Замечательное дополнение к каждой библиотеке!

— Джек Тейлор, президент организации "Дименшинс Министриз" '(Dimensions Ministries), Мельбурн, Флорида Робертс Лиардон проделал замечательную работу, написав ряд книг из серии "Божьи генералы". В своей последней книге автор помогает нам увидеть плоды этих выдающихся отцов христианского пробуждения и научиться тому, как преодолевать барьеры и выигрывать битвы, в которых тем приходилось принимать участие. Эту книгу я настойчиво советую прочитать каждому христианину, желающему ощутить истинное возрождение в своей жизни, а также в жизни общества и целых народов .

— Преподобный доктор Нико Нджоторахарджо, старший пастор церкви "Вефиль", Джакарта, Индонезия

–  –  –

Оглавление Предисловие……………………………………………………………..…..5 Пролог. Сто лет заступничества ………………………………….………..6 Введение ……………………………………………………………….……8

1. Джон и Чарльз Уэсли (1703-1791 и 1707-1788) "Голова и сердце возрождения" ……………………………………………9

2. Джордж Уайтфилд (1714-1770) "Божественный драматург" ……………………………………………….46

3. Джонатан Эдвардс (1703-1758) "Божий эрудит" ……………………………………………………………66

4. Френсис Эсбери (1745-1816) "Пророк долгого пути" ………………………………………………..…..89

5. Первые лагерные встречи (1799-1801) "Американская Пятидесятница" …………………………………….…..108

6. Питер Картрайт (1785-1872) "Проповедник с пистолетом" ………………………………………....…126

7. Чарльз Финней (1792-1875) "Отец современного Возрождения" ……………………………………..145

8. Дуайт Л. Муди (1837-1899) "Величайший из дилетантов" ………………………………………..….171

9. Уильям и Кэтрин Бут (1829-1912 и 1829-1890) "Кровью и огнем" ……………………………………………………......198

10. Билли Грэм (родился в 1918 году) "Несущий Благую Весть миру"……………………………………...…..230 Заключение……………………………………………………………..…249 Об авторе ………………………………………………………………....251 Предисловие Я искренне считаю Робертса Лиардона одним из наиболее выдающихся церковных историков нашего времени. Это особенно хорошо видно по его третьей и последней на данный момент книге из серии "Божьи генералы", которую он преподносит читателю в неповторимой манере настоящего мастера своего дела. Биографические исследования, представленные им в этом томе, посвященном ключевым отцам пробуждения последних трех столетий, являются результатом многих лет кропотливой и трудоемкой работы. Свое исследование Робертс облекает в удивительно доступную и читабельную форму .





Вдохновляя и наставляя, книга "Божьи генералы III. Отцы пробуждения" является учебным пособием для каждого, кто серьезно интересуется историей христианства (что должно быть естественным для каждого христианина!). Умение Робертса сплетать воедино главное и второстепенное - это еще одна сильная сторона данной книги. Его комментарии содержательны, проницательны и умны. Эту книгу просто невозможно отложить в сторону, не дочитав до конца!

Лучшие историки не только описывают прошлое, но также через это помогают нам лучше понять будущее. Именно в этом секрет популярности серии книг "Божьи генералы". Третья ее часть Отцы пробуждения"-является полной противоположностью сухой и малосодержательной церковной истории: каждая страница буквально пропитана сокровищами, которые реально применимы в жизни каждого из нас. Робертс заботится о том, чтобы судьбы этих "героев веры" продолжали живо обращаться к нам .

Я нисколько не сомневаюсь, что, читая о жизни этих мужчин и женщин и их вкладе в духовное возрождение, вы ощутите прилив духовной свежести.

И тогда, увидев, что Бог сделал через, казалось бы, незаметных и несовершенных мужчин и женщин, подчинившихся Его воле, вы воскликните:

"Господь, повтори это снова!" .

Читая последующие страницы, позвольте Святому Духу активизировать Свою работу внутри вас .

Столь желанное каждым из нас возрождение всегда начинается с отдельных сердец, охваченных Божьим огнем — как это было в случае со всеми описанными в этой книге отцами пробуждения .

И потому я молюсь о том, чтобы через эту книгу Дух Святой наполнил вас благочестивым желанием самим стать Божьими генералами — людьми, способными оказать влияние на ход истории и оставить после себя непреходящее духовное наследие. Наступил "день всех святых" - священство всех без исключения христиан, сконцентрированное не на одном-единственном муже или жене Божьей, а на всем Теле Христовом, мобилизованном для выполнения данной ему Богом миссии в современном мире. Учитесь на примере этих христиан. Пусть их ошибки служат вам предупреждением, а успехи - бросают вызов. Заразитесь их стремлением изменить окружающий мир, полностью и без остатка подчинившись Всемогущему Богу .

Робертс сослужил добрую службу всему христианскому миру, создав необходимый для этого ресурс. Он даровал Телу Христову орудие, которое, несомненно, послужит многим грядущим поколениям. И сегодня я от всего сердца рекомендую эту книгу каждому из вас .

— Колин Дай, старший служитель церкви Kensington Temple, Лондон Пролог

СТО ЛЕТ ЗАСТУПНИЧЕСТВА

...много может усиленная молитва праведного .

Иакова 5:16 Несмотря на то, что со времени Реформации минуло уже почти два столетия, а Ян Гус принял мученическую смерть на костре за триста лет до описываемого нами момента, в 1772 году группа последователей Гуса из Моравии (провинции в Богемии, которая сегодня является частью Республики Чехия) бежала в Саксонию (Германия) в поисках религиозной свободы. Гонимые преследователями, эти "объединенные братья", как они себя называли, нашли покровителя в лице богатого молодого аристократа, графа Николауса Людвига фон Цинцендорфа, который позволил им поселиться в своих владениях и создать религиозную общину. Выросший вокруг общины город получил название Херрнхут, что означало "на страже Господней" или "под Божьим покровительством". А поскольку эти люди прибыли в Саксонию из Моравии, их стали называть "моравскими братьями" .

Граф Цинцендорф был мужем Божьим, который в тот момент активно искал возможности использовать доставшееся ему в наследство состояние и собственное влияние для служения целям Царства Небесного. В 1715 году, в возрасте пятнадцати лет, Цинцендорф вместе с четырьмя своими друзьями организовали своего рода христианское рыцарское общество, названное "Орденом горчичного зерна".

Его члены дали такой обет:

1. Быть верными Христу .

2. По-доброму относиться ко всем людям .

3. Нести миру Евангельскую Весть* .

Со временем общество начало разрастаться, включая в себя таких людей, как король Дании Христиан VI; католический архиепископ Праги, кардинал Луи Антуан де Нуалле; архиепископ Кентерберийский Джон Поттер; шотландский член Британского парламента Эрскин и, наконец (после того, как моравские братья направили туда своих миссионеров), губернатор Джорджии генерал Джеймс Оглторп, а также вождь индейского племени маскоги Томочичи .

Даже несмотря на то, что в тот момент графу едва исполнилось двадцать два года, возносимые моравскими братьями просьбы к Богу дать им нечто настолько простое, как место, где они могли бы свободно Ему поклоняться, зажгли его сердце. Незадолго до этого Цинцендорф купил у своей бабушки городок Бетельсдорф, где поставил пастором своего близкого друга Йохана Андреаса Роте .

В Бетельсдорфе граф надеялся организовать общину, которая бы действовала исключительно на основании Слова Божьего, и вот он столкнулся с группой людей, разделявших его глубочайшее желание. Надеясь на помощь Роте в построении Херрнхута, Цинцендорф выделил моравским братьям участок земли для поселения в нескольких милях от Бетельсдорфа .

Привыкшим к гонениям моравским братьям вскоре наскучила мирная жизнь в Херрнхуте, вследствие чего, не испытывая никакого давления извне, горожане все чаще начали выяснять отношения друг с другом. Разделения и распри стали настолько ожесточенными, что моравские братья даже ополчились против Цинцендорфа и Роте, назвав их, соответственно, "зверем Апокалипсиса" и "лжепророком". Несмотря на это, Цинцендорф и Роте продолжали искать Бога и молиться, и Господь не замедлил им ответить .

12 мая 1727 года Цинцендорф, выступая перед собранием в Херрнхуте, три часа говорил о таком благословении, как христианское единство. Тем летом весь город вдруг словно прозрел, и каждый его обитатель начал искать Бога, желая пережить истинное возрождение. Мужчины, женщины и дети исповедовались друг перед другом в грехах, совместно молились и обретали новые силы в Господе, а в это время их сердца снова сливались в единое целое, и вся община переживала чудесное обновление. Однако даже этого было недостаточно. Жители Херрнхута хотели во что бы то ни стало обрести силы, дабы нести Благую Весть до самого края земли .

Это желание, неизменно упоминаемое во всех возносимых к Богу молитвах, стало их неотъемлемой частью настолько, что 5 августа 1727 года Цинцендорф и четырнадцать других моравских братьев провели целую ночь, умоляя Бога излить Свою силу на их город. 10 августа, во время полуденного богослужения в Херрнхуте, Роте ощутил столь сильное присутствие Святого Духа, что тотчас же пал ниц и начал каяться перед Богом. Собрание продолжалось до самого вечера, и все это время верующие, подобно Роте, падали на землю, взывая к Богу со слезами на глазах и сокрушенным сердцем, пока около полуночи все присутствующие не начали горячо хвалить и славить Господа, поклоняясь Ему и вознося к Нему гимны .

После этого, вечером в среду, 13 августа, Цинцендорф и Роте вдруг ощутили необходимость в совместной встрече жителей Бетельсдорфа и Херрнхута, чтобы обсудить все те дела, которые Бог совершал в Херрнхуте. Граф лично посетил каждый деревенский дом, увещевая его обитателей во что бы то ни стало посетить собрание .

Едва люди собрались, как на них опять излился Святой Дух, и присутствующие снова начали каяться в грехах. В какой-то момент граф Цинцендорф поднялся на подиум, чтобы от лица всей общины покаяться за разделения, терзавшие собравшихся несколько предыдущих лет, и призвать верующих вернуться к принципам, на которых изначально был основан город. Сразу же после этих слов Дух Святой сошел на собрание. Граф Цинцендорф позже описывал произошедшее, как "день излияния Святого Духа... это была Пятидесятница". Христиане начали молиться за тех своих братьев, которые все еще подвергались гонениям, за единство своей общины и за Тело Христово во всем мире - и все горячее и горячее они стали просить Бога о том, чтобы Его Слово распространялось беспрепятственно по всему миру .

Всего лишь две недели спустя, 27 августа, двадцать четыре мужчины и столько же женщин договорились молиться по часам. Они решили, что каждый час суток один мужчина и одна женщина будут молиться в разных местах, делая это неизменно каждый день в течение недели и каждую неделю в течение года. Они договорились молиться обо всем том, что Бог положит им на сердце, но больше всего — за повсеместное возрождение и распространение Евангелия Иисуса Христа до краев земли. Их молитвенное бдение должно было беспрерывно продолжаться ближайшую сотню лет и в конце концов стать лоном для истинного и всеобъемлющего возрождения .

Это молитвенное столетие стало свидетелем претворения в жизнь величайших, неведомых ранее этому миру миссионерских проектов, а также первого и второго Великих пробуждений. В действительности великое землетрясение 1727 года произошло через каких-нибудь несколько месяцев после того, как моравские братья приступили к осуществлению своего молитвенного замысла. Это событие многие историки считают началом первого Великого пробуждения, тогда как Рочестерское возрождение Чарльза Финнея, вспыхнувшее в момент кульминации второго Великого пробуждения, и Национальное возрождение 1831 года произошли приблизительно в момент окончания этой молитвенной стражи .

В этот исторический период появились на свет и возрожденцы - представители новой волны массовых проповедников. Ниже вы можете познакомиться с их судьбами .

Введение Битва за сердца человечества продолжалась на протяжении долгих веков с того момента, как два тысячелетия назад Христос родился в этот мир, чтобы снять с народов лежащую на них печать греха .

С момента Пятидесятницы, возрождения среди первых учеников Христа, и вплоть до так называемых "пятидесятнических возрождений" XXI века Бог неустанно вдыхал новую жизнь в сердца Своих последователей - снова и снова призывая их к еще большей близости, святости и личному познанию Его любви .

Верные мужья и жены, с готовностью посвящавшие время изучению Писания и горячей молитве, проложили путь, по которому Святой Дух смог прийти в этот мир, принеся с Собой свет и истину .

Начиная со времени самых первых откровений, проповеданных апостолом Павлом, с революционной реформации Мартина Лютера, с евангелических кампаний Джона и Чарльза Уэсли и заканчивая последовавшей за этим эпохой возрожденцев, Дух Святой без устали стремился через веру - не через какие-либо дела человеческие или изобретения человеческого разума, не человеческой воли или правительственного указа, но лишь через простое, личное принятие крестной жертвы Христа - явить миру спасительную милость Божью. Вплоть до сегодняшнего дня мы продолжаем учиться тому, как наиболее полно принимать и применять на практике все то, что эта великая жертва дала каждой человеческой личности, чье сердце с готовностью ее приняло .

Верным признаком каждого возрождения является голод человеческого сердца: стремление к личным отношениям с Христом, жажда любой ценой ощутить присутствие Божье, неудержимое желание поклоняться Всевышнему в духе и истине. Возрождение - это плод пробуждения сердца, ощутившего силу и присутствие Живого Христа, Который каждого из нас любит безусловной любовью. Возрожденцами мы называем тех мужчин и женщин, которые не побоялись оставить безопасную бухту рациональных знаний и полностью посвятить себя страстному исследованию истин, пустившись в плавание по духовному океану под парусами веры. Эти истины невозможно постичь, опираясь лишь на интеллект, но они становятся близкими и понятными, когда мы целиком и полностью полагаемся на Бога, доверившись Ему.

Вот, что сказано в Притчах 3:5-7:

Надейся на Господа всем сердцем твоим, и не полагайся на разум твой. Во всех путях твоих познавай Его, и Он направит стези твои .

Не будь мудрецом в глазах твоих; бойся Господа и удаляйся от зла.. .

Величайшие возрожденцы, как мы увидим, поступали именно так. В любой ситуации они стремились не поддаваться искушению довериться личному пониманию, но всегда и во всем полагались на Бога, признавая Его абсолютную власть над собой. Они боролись с соблазном быть мудрыми в собственных глазах и глазах своих верных последователей, доверившись лишь водительству Святого Духа. То была битва за то, чтобы многие и многие научились слышать этот мягкий, едва слышимый голос и, проявив настойчивость, в конце концов, обрели Господа .

Каждому из этих величайших отцов пробуждения приходилось преодолевать темную сторону собственной души — пересекать внутреннюю пустыню, не видя временами правильного направления, страдая от потери смысла и иногда даже надежды. Каждому из них доводилось сомневаться в своей вере, а временами - и в собственном спасении. Но благодаря молитве, движимые неутолимой жаждой истины, все они рано или поздно обретали столь желанную и необходимую уверенность. И стоило этим героям веры пережить подобного рода возрождение, как из их сердец тут же сыпались мириады искр, воспламенявших целые народы на многие поколения вперед .

Как мы вскоре увидим, познакомившись с каждой из этих удивительных судеб, личное возрождение наших героев неизменно приводило к возрождению в национальных масштабах. Все всегда начиналось с полного и абсолютного доверия Богу, с трепетного благоговения перед Ним, с решимости победить социальные недуги, которые не давали покоя их народам. Возрожденцы так влияли на жизни окружавших их людей, что через это радикальные перемены приходили также в жизни целых общин и народов. Эти величайшие генералы Божьи раз и навсегда провели четкую границу между праведностью и нечестивостью. И теперь мы с вами можем пойти их следами, почерпнуть для себя много полезного, глядя на выигранные ими битвы и преодоленные препятствия .

Отправляйтесь вместе со мной в путь протяженностью в два с половиной столетия по полям сражений Божьих генералов - отцов пробуждения .

Глава 1 Джон и Чарльз Уэсли (1707 - 1791) (1707 - 1788) "Голова и сердце возрождения"

"ГОЛОВА И СЕРДЦЕ ВОЗРОЖДЕНИЯ"

Наши пути с праздностью разошлись. Раз и навсегда!

— Джон Уэсли Пусть тысячи уст поют хвалу моему величайшему Искупителю!

— Чарльз Уэсли Когда Джон и Чарльз Уэсли появились на свет, Англией правила королева Анна, а на французском престоле восседал Луи XIV. Исаак Ньютон был еще жив, а философ Джон Локк лишь недавно покинул этот мир, Америка представляла собой разобщенную группу колоний, а до наступления эры паровой машины и индустриальной революции оставалось еще несколько десятилетий. Англия, а особенно родной городок братьев Уэсли — Эпуорт, была в ту пору преимущественно сельскохозяйственным и провинциальным государством. За предшествовавшие этому полвека Англия пережила целую серию гражданских войн, самой известной из которых стала последняя, сделавшая Оливера Кромвеля лордом-протектором страны (1653-1659). На протяжении целого десятилетия (1649-1659) государство было лишено монаршей власти. Когда же монархия была восстановлена, корона обладала уже куда меньшей властью, деля ее с парламентом. А после того, как лордом-протектором стал пуританин, Англиканская церковь лишилась абсолютной монополии на религиозную жизнь в стране .

Начало XVIII века ознаменовало также начало эпохи Просвещения, наступившей сразу же после века Разума, когда рационализм и наука ценились выше нравственной, духовной и библейской истин. Открытия Галилея и Ньютона послужили источником вдохновения и дали толчок научной революции, заставившей человека поверить в силу интеллекта, которая якобы выше мудрости Божьей. Гуманизм распространялся все шире, а вместе с ним и нравственное разложение. Библия перестала считаться единственным критерием, на котором люди должны были основывать свою жизнь .

Кроме того, Англия ощутила на себе железную хватку "века джина". В те времена джин приготовляли в каждой четвертой лондонской семье, и его можно было легко купить прямо на улице .

Пьянство и развращенность коснулись всех уровней общества. Даже парламенту нередко приходилось откладывать свои заседания, потому что его подвыпившие члены оказывались неспособными заниматься государственными делами .

Дети особенно сильно страдали от жестокого обращения со стороны взрослых; около 75 процентов из них умирали, не дожив до своего пятого дня рождения. Виной тому были не только ужасные условия жизни, но и алкоголики-родители, часто бросавшие или же — что еще хуже! — продававшие своих малышей, чтобы те не мешали их пьяному разгулу. Некоторые из них сознательно уродовали своих детей, чтобы те, демонстрируя прохожим свои увечья, зарабатывали попрошайничеством больше денег. Петиция, адресованная парламенту в 1739 году, авторы которой призывали создавать приюты для брошенных детей, красноречиво указывает на ужасающее положении английских детей, которые были "оставлены умирать на улицах" или же "ослеплены и изуродованы для того, чтобы вызывать жалость" .

Подобно Франции, Англия была готова к восстанию, но революция на Британских островах получилась иной. Английская революция стала возрождением, получившим название "методизм", которое, прежде всего, вдохновлялось Джоном и Чарльзом Уэсли.

Как отметил один из историков:

Методизм и Французская революция представляют собой два наиболее удивительных феномена [XVIII] столетия. [Джон] Уэсли разбавил застоявшийся воздух все очищающим озоном. Для тысяч мужчин и женщин проповедуемое им Евангелие открыло новые небеса и новую землю; оно принесло веру в бездушные жизни, восстановив ее в роли утешителя, источника вдохновения и судьи. Никто из живших в те времена не был в достаточной степени бедным, смиренным или униженным для того, чтобы заново родиться и обрести привилегию беспрепятственно черпать Божью милость и Божьи благословения, служить одному Господу Христу и наслаждаться благословенными благами мира Божьего .



Широкая сеть методистских обществ, основанная братьями Уэсли, дала людям уверенность в Божьей милости и любви, столь необходимую во времена всеобщей неопределенности, экономических трудностей и короткой продолжительности жизни. Эти "домашние группы" — сегодня многие назвали бы их "ячеечными группами", — направляемые братьями Уэсли, давали верующим такие нужные наставления, возможность совместно молиться, быть подотчетными друг другу, вместе возрастать в Господе, без чего невозможен никакой духовный рост. Что еще важнее, Джон и Чарльз Уэсли принесли весть о "свободной благодати", которая ранее была недоступна широким массам. Их главными слушателями стали люди, "сокрушенные сердцем и духом", которые с готовностью распахнули свои сердца навстречу льющейся с избытком Божьей милости и благодати .

Страсть чистоты Джон и Чарльз Уэсли появились на свет, соответственно, 17 июня 1703 года и 18 декабря 1707 года в английском городке Эпуорте, расположенном чуть менее чем в 190 милях к северу от Лондона и приблизительно в восьми милях к востоку от Манчестера, в самом сердце Англии. Братья были пятнадцатым и восемнадцатым из девятнадцати детей, из которых лишь десять достигли зрелого по тем временам возраста. На самом деле Джон Бенджамин Уэсли был назван так в память о двух своих братьях, скончавшихся еще до его появления на свет. Несмотря на то, что Джон был пятнадцатым ребенком в семье, лишь шесть из них были живы в момент его рождения — восемь его старших братьев и сестер к этому времени уже умерли .

Ниже я перечислю всех детей, появившихся на свет в семье Уэсли: Сэмюэл (1690-1739), Сусанна (1691, умерла в младенчестве), Эмилия (1692-1771), близнецы Эннесли и Джедидайя (1864, умерли в младенчестве), Сусанна "Сюки" (1695-1763), Мэри "Молли" (1696-1734), Мехитавель "Хетти" (1697безымянный ребенок (1698, умер в младенчестве), Джон (1699, умер в младенчестве), Бенджамин (1700, умер в младенчестве), еще одна пара близнецов, не успевших получить имя (1701, умерли в младенчестве), Анна (1702-1742(?)), Джон (1703-1791), еще один безымянный сын ((?) умер в младенчестве), Марта (1706-1791), Чарльз (1707-1788) и Кезайя "Кези" (1709-1741) .

Эпуорт того времени был знаменит прежде всего своим рынком. Население города на протяжении последних двух столетий составляло приблизительно две тысячи человек. Его жители были заняты преимущественно плетением канатов и веревок, а также других продуктов из конопли и льна. Дом приходского священника, в котором появились на свет братья Уэсли, представлял собой трехэтажное здание из оштукатуренного дерева с соломенной крышей. Оно стояло на участке площадью три акра, где также находились покрытый соломой сарай, голубятня и маленький сад .

Джон и Чарльз были потомками старинного рода служителей. Их родители, преподобные Сэмюэл и Сусанна Уэсли, растили сыновей с надеждой, что однажды они станут руководителями Англиканской церкви. Сэмюэл и Сусанна происходили из семей диссентеров (от латинского dissentire и английского to disagree — "не согласные", члены Нонконформистской церкви в Англии .

— прим. редактора), но ради зарплаты, дома, а также желания обеспечить свой городок и прилегающие к нему земли верующим служителем, Сэмюэл заключил договор с англиканцами, получив взамен столь желанное назначение. Тем не менее, религиозное воспитание отца в традициях пуритан и диссентеров давало о себе знать: жизнь в доме Уэсли регулировалась строгими нравственными принципами, а также жесткой дисциплиной, касавшейся, в первую очередь, поведения, изучения Слова Божьего и молитвы .

Сэмюэл Уэсли, на протяжении тридцати пяти лет служивший ректором* небольшого прихода в Эпуорте, трудился не покладая рук, стремясь удовлетворить духовные нужды жителей нескольких расположенных рядом городков. С этой целью он усердно изучал Библию, часто надолго закрываясь в своем кабинете и посвящая долгие часы подготовке проповедей, сочинению стихов и гимнов. В такие дни он присоединялся к семье лишь во время трапезы, которая всегда проходила в полной тишине .

* Англиканский эквивалент пастора .

Сусанна тем временем использовала любую возможность для того, чтобы воспитывать и обучать растущую семью разнообразным предметам и дисциплинам. Под ее чутким руководством дети изучали историю, литературу, классические языки, музыку и, что наиболее важно, Священное Писание. Они заучивали наизусть псалмы, притчи и длинные отрывки из Нового Завета. Каждая минута их жизни, от рассвета и до зака та, была расписана, наполнена какойлибо деятельностью, а каждый день неизменно начинался с молитвы и чтения Библии. Все дети без исключения должны были с одинаковым усердием относиться к учебе и к поклонению Богу.

Розги не висели без дела:

детей учили приличным манерам и умению вести себя в обществе, требуя от них беспрекословного послушания .

С годовалого возраста они учились бояться розги, плакать мало и тихо. В результате такого воспитания в доме, несмотря на большое количество детей, всегда была тишина и порядок.

Философия Сусанны была предельно простой и целенаправленной:

Я глубоко убеждена в том, что волю ребенка необходимо покорить как можно раньше, потому что это является единственным прочным и рациональным основанием религиозного воспитания, без которого и установленные правила, и личный пример всегда будут неэффективны .

Хотя сегодня такой подход может показаться кому-то излишне жестким, нетрудно заметить, как подобное воспитание помогло Джону каждый день упорно, дисциплинированно и систематически стремиться к познанию Бога, что является характерной чертой методизма. Сусанне удалось дать сыну внутреннюю стабильность и умение ставить перед собой цели, что сделало его твердым и настойчивым в вере, а также достаточно смиренным для того, чтобы постоянно быть открытым истине. Привычка интеллектуально трудиться, четко планировать время и во всем быть воздержанным оставалась с Джоном и Чарльзом до конца их дней .

Каждый ребенок, которому удавалось дожить до совершеннолетия, покидал дом Уэсли с пытливым умом, чистым сердцем и искренней, страстной любовью к Господу. Несмотря на то, что большинство из них, за исключением Сэмюэла-младшего, Чарльза и, возможно, Анны, не были счастливы в браке, все дети Сэмюэла и Сусанны прошли через испытания с непоколебимой верой .

Все они с неослабевающим интересом впитывали новые знания, писали и учили других, а некоторые — в особенности Сэмюэл, Хетти и Чарльз — унаследовали от отца любовь к поэзии. Вне всякого сомнения, серьезная подготовка и мудрые советы матери, а также влияние семи старших сестер оставили в жизни Джона и Чарльза неизгладимый след .

Испытание огнем В то время как дети взрослели, на чету Уэсли одно за другим обрушились непростые испытания .

Иногда Сэмюэлу приходилось подолгу оставаться в Лондоне, и его семье в отсутствие главного кормильца приходилось с огромным трудом сводить концы с концами. Кроме того, Сэмюэл часто был обременен большими долгами; несколько раз его семья даже оказывалась на краю полного финансового краха. Однажды, когда Джону исполнилось всего два года, его отец был даже ненадолго заключен в долговую тюрьму .

Находясь дома, Сэмюэл держал домочадцев в ежовых рукавицах и был скор на расправу. Тем не менее Сусанна хранила к мужу непоколебимое уважение. Даже когда трудности приобретали трагические краски, даже несмотря на то, что девять из девятнадцати детей умерли, едва появившись на свет, Сусанна оставалась тверда в вере. Несомненно, такое сильное свидетельство не могло не повлиять на Джона и Чарльза, и позже все трудности и испытания они встречали с таким же поразительным самообладанием, непоколебимым благоговением и верой .

Все дети Сэмюэла и Сусанны спокойно и с достоинством принимали назначенное им наказание, даже когда дело касалось наказания розгами .

Когда Джону исполнилось пять лет, мама начала учить его грамоте, используя в качестве учебника Ветхий Завет. В те времена большинство детей начинали свой день с молитвы и лишь затем переходили непосредственно к учебе. В тишине съедали они свои маленькие порции и заканчивали свой день в шесть часов вечера молитвой, а уже в семь часов отправлялись спать. Ни один ребенок не бодрствовал после восьми. Все дети Сэмюэла и Сусанны спокойно и с достоинством принимали назначенное им наказание, даже когда дело касалось наказания розгами .

В то время как Сусанна укрепляла свою репутацию дисциплинированной и преданной жены, ее муж весьма прославился твердой позицией по многим вопросам и нежеланием идти на компромисс .

Он был смелым, но при этом, возможно, чересчур откровенным в своих религиозных и политических взглядах человеком. Он потерял поддержку диссентеров в своем регионе, горячо поддержав непопулярного кандидата в напряженной предвыборной гонке. В довершение ко всему этому он яростно обличал грехи своих прихожан, многие из которых были глубоко возмущены адресованными им обвинениями. Также, возможно, Сэмюэл нажил себе несколько врагов из-за своих чрезмерных долгов. Как бы то ни было, но он катастрофически терял популярность среди местных жителей, пока вечером 9 февраля 1709 года на семью Уэсли не обрушилась беда .

Когда все взрослые и дети крепко спали, приблизительно между одиннадцатью и двенадцатью часами вечера здание Эпуортского прихода вдруг таинственным образом вспыхнуло. Крыша кладовой успела прогореть насквозь еще до того, как кто-либо это заметил. В какой-то момент огонь, прожегший соломенную крышу, упал на кровать Хетти, разбудив ее. Девочка тотчас же вскочила и с криками "Пожар! Пожар!" бросилась искать отца. Дым и пламя очень быстро охватили весь дом — крыша рухнула в течение нескольких минут, — но Сэмюэл и Сусанна успели собрать всех своих детей и выскочить с ними наружу. Ни у кого не оставалось времени одеться и спасти что- либо из нажитого за долгие годы имущества. Когда семейство спускалось по лестнице, лишь тонкая стена отделяла их от пламени, стремившегося отрезать им последний путь к спасению. Сусанна, которая в то время ожидала со дня на день появления на свет своего последнего ребенка, обожгла ноги и лицо, заслоняя выбегавших на улицу ребятишек от жарких языков пламени. Лишь оказавшись на улице, родители обнаружили пропажу одного члена семьи — пятилетнего Джона .

В тот момент Джон спал в одной из верхних комнат, в занавешенной со всех сторон кроватке. Он внезапно проснулся, разбуженный дрожащим светом, пробивавшимся сквозь легкую ткань. Думая, что наступило утро, и, не желая раньше времени выбираться из теплой постельки, он тихо лежал, удивляясь тому, что никто не зовет его вниз на молитву. Наконец мальчик выглянул из-за полога и с ужасом обнаружил охваченную пламенем комнату. Вскочив на ноги, он громко закричал, но никто его не услышал. Через щели в дверях Джон видел бушевавший по всему дому огненный ад. Он подбежал к окну, взобрался на подоконник и выглянул наружу. Внизу суетились нескольких слуг и соседей, тщетно пытаясь потушить пожар .

Мать Джона отчаянно искала сына. Сэмюэл дважды попытался войти в дом, прикрывая голову штанами, но пламя бушевало слишком яростно. Отчаявшись, он собрал вокруг себя жену и детей и начал молиться, отдав судьбу Джона в руки Всемогущего Бога .

Сусанна Уэсли была глубоко убеждена в том, что Джон имел особое призвание от Бога .

Сначала никто не заметил маленького Джона, который размахивал руками в окне второго этажа и испуганно звал на помощь. Но в тот момент, когда языки пламени начали охватывать верхние этажи дома, мальчика заметил сосед, который тут же вскарабкался на плечи другого мужчины и подхватил Джона на руки как раз в тот момент, когда пылающие остатки крыши рухнули на дом. В течение считанных минут дом приходского священника сгорел дотла .

Когда Джона принесли к отцу, тот воскликнул: "Соседи, преклоним же колени и прославим Господа! Он даровал мне всех моих восьмерых детей*. Пусть дом сгорел, но я и без того богат" .

Впоследствии Сэмюэл-старший произнес ставшие знаменитыми слова: "Разве не является этот [Джон] факелом, зажженным от яркого пламени?". С этого момента и на протяжении всей своей последующей жизни Сусанна Уэсли была глубоко убеждена в том, что Джон имел особое призвание от Бога .

* Сэмюэл и Сусанна в тот момент имели девять детей: Сэмюэл-младший во время пожара находился в Вестминстерской школе, где он жил и учился, поэтому данные слова его не касались .

Пламя ничего после себя не оставило — семье Уэсли не во что даже было переодеться. Детей отдали под опеку соседей в несколько стоявших неподалеку домов. Несколько недель спустя Сусанна родила Кези, и, пока мать заботилась о новорожденной, остальным детям было позволено заниматься тем же, чем занимались другие мальчишки и девчонки их возраста. Они резвились и играли на улице, весело болтали за столом, а также употребляли все известные детям того времени выражения — плохие и хорошие .

Когда же год спустя дом приходского священника был отстроен заново, Сусанна Уэсли не замедлила провести строгое реформирование поведения и привычек своих детей. Главным ее беспокойством было их легкомысленное отношение к субботе. Слыша, как дети говорили ужасные для ее ушей вещи, Сусанна почувствовала, что они напрочь забыли о достойном поведении, став "похожими на клоунов" и нахватавшись "отвратительных манер" .

Чудесное спасение Джона из огня сделало Сусанну гораздо более внимательной к его воспитанию .

Спустя два года после пожара она писала в своем дневнике следующее:

Я хотела бы относиться к душе этого ребенка, о котором Ты столь милостиво позаботился, еще более трепетно, чем когда- либо, сделать все возможное для того, чтобы привить ему принципы Твоей истинной веры и Твои добродетели. Господи, благослови меня делать все это старательно и искренне, и пусть мои попытки будут успешными .

Интересно отметить, что многим молодым людям, получившим от Бога величайшее призвание, приходилось пережить испытания, схожие с теми, которые выпали на долю Джона. Если бы в тот злополучный день мальчик погиб в пламени, то Англия, вполне вероятно, пошла бы путем Французской революции и никогда бы не пережила Методистского возрождения. Враг наверняка знал об особом призвании и помазании Джона и потому хотел погубить его — именно поэтому родителям так важно принимать Божью защиту и хранить свои семьи в безопасности, твердо держась Божьих обетований .

Через два года, когда Джону исполнилось восемь лет, отец позволил ему впервые принять причастие.

Оглядываясь позже на тот период своей жизни, Джон писал в своем дневнике:

Я верю, что до десяти лет не согрешал настолько, чтобы смыть с себя "помазание Святым Духом", полученное мной при крещении. Строгое воспитание и всеобъемлющее образование позволили мне осознать, что я могу обрести спасение, лишь "всем своим существом подчинившись Богу и строго соблюдая Его священные заповеди", в чем меня столь тщательно и наставляли .

Безусловно, значительную часть этих наставлений Джон получил зимой 1711 года, когда его мама воскресными вечерами начала читать проповеди своим детям, собирая их за кухонным столом. Когда отец семейства снова отбыл по делам в Лондон, Сусанна ощутила огромную потребность заполнить часть воскресного дня после утреннего богослужения "временем молитв и поклонения" исключительно ради детей. Ее выступления и следовавшее за ними обсуждение были столь вдохновляющими, что вскоре слуги со своими семьями и даже соседи начали присоединяться к этим импровизированным собраниям, желая слышать, как Сусанна читает и проповедует Слово Божье .

Количество постоянных участников этих встреч очень скоро выросло до сорока, затем до ста и наконец до двух сотен человек, из-за чего все жаждущие Слова просто перестали помещаться в доме приходского священника .

Проживавший поблизости викарий**, однако, вряд ли был доволен таким ходом событий, потому что количество тех, кто регулярно ходил к Сусанне, значительно превышало число прихожан, принимавших участие в воскресных богослужениях. Отчаявшись, он отправил жалобу Сэмюэлу, требуя, чтобы тот приказал своей жене прекратить эти неофициальные собрания, дабы не опорочить всю церковь. В ответ на полученное письмо мистер Уэсли попросил Сусанну найти кого-либо другого, кто смог бы читать проповеди вместо нее. Она же ответила, что в округе, к сожалению, нет никого, кто был бы способен читать их, не запинаясь и не путая при этом слова. Сначала Сэмюэл, кажется, был удовлетворен таким объяснением, однако под давлением жалоб викария вскоре вынужден был пересмотреть свое отношение к проводимым женой собраниям, потребовав их прекращения .

** Пастор Сусанна снова встала на защиту своей позиции, заявив, что, будучи в здравом рассудке, она не может прекратить собрания, видя, сколь много пользы они приносят людям, помогая им внутренне изменяться и побуждая их чаще посещать церковные богослужения .

Свое письмо Сусанна закончила, ссылаясь на свое чувство долга, как жены и матери:

Если же после всех моих слов ты по-прежнему будешь полон решимости распустить это собрание, не говори мне о том, что таково твое желание, ибо такими словами ты никогда не успокоишь мою совесть. Просто отправь мне свой официальный приказ, облекши его в такую полную и убедительную форму, которая наверняка избавила бы меня от чувства вины и от наказания за столь расточительное отношение к представившейся возможности делать добро, когда мы с тобой предстанем пред великим и вызывающим чувство благоговейного ужаса судом нашего Господа Иисуса Христа .

Со стороны Сэмюэла Уэсли не последовало больше никаких возражений .

Образование Джона Джон и Чарльз получали образование дома под строгим присмотром своей матери еще два года, пока Джон не поступил в частную школу-интернат Чартерхаус. В тот момент ему было всего лишь десять лет, и, подобно другим мальчикам своего возраста, ему пришлось в полной мере ощутить тиранию старших учеников, которым в те времена было позволено многое. Существовал обычай, согласно которому старшеклассники забирали у младших учеников выдававшуюся им ежедневно порцию мяса. Таким образом, в первые годы учебы Джон Уэсли питался практически одним только хлебом. Тем не менее, он выдержал. Как сам Джон вспоминал позже, ему очень помог совет отца, подсказавшего своему сыну каждое утро три раза пробегать мимо больших садов. Подобно Даниилу, вегетарианская диета сделала мальчика более жизнерадостным, и он оставался полон сил и здоровья, даже несмотря на скудное питание .

Джон также научился сносить насмешки и издевательства старших школьников с таким спокойствием, что даже прославился среди учеников и учителей своей абсолютной невозмутимостью и выдержкой. Мальчик казался не по годам взрослым и был настолько ответственным и добросовестным в своих интеллектуальных устремлениях, что на протяжении всей жизни он оставался в замечательных дружеских отношениях с директором своей школы .

Джон прославился среди учеников и учителей своей абсолютной невозмутимостью и выдержкой .

Вопреки утверждениям многих историков, будто бы молодой Уэсли во время учебы в Чартерхаусе стал уделять значительно меньше внимания дисциплине и духовной практике, Джон сам написал следующие слова, которые при ближайшем рассмотрении ясно свидетельствуют о том, что его сердце по-прежнему принадлежало Господу:

Следующие шесть или семь лет были проведены мною в школе, где, если не принимать во внимание очевидные трудности, я вел себя так беспечно, как никогда ранее, даже в отношении своих непосредственных обязанностей, постоянно совершая очевидные грехи, которые я осознавал, хотя они и не были столь постыдными в глазах остального мира .

Тем не менее я по-прежнему читаю Писание и каждый день молюсь, утром и вечером. И потому сегодня моя надежда быть спасенным покоится на том, что я: 1) не являюсь столь плохим и испорченным, как многие другие люди; 2) доброжелательно отношусь к религии и 3) читаю Библию, посещаю церковь и произношу молитвы .

В возрасте семнадцати лет Джон окончил Чартерхаус и продолжил свое образование в Оксфорде .

Следует отметить, что даже в достаточно зрелом возрасте он был весьма щуплым: его рост составлял лишь сто шестьдесят пять сантиметров, тогда как вес не дотягивал даже до шестидесяти килограммов. Но даже такая миниатюрность никогда особо не мешала Джону. Его пример лишь подтверждает то, что физический рост человека совершенно не важен по сравнению с его ростом духовным. Джон Уэсли, безусловно, был настоящим гигантом веры .

Незадолго до окончания учебы в университете Джон познакомился с привратником, открывшим для него новые двери к духовному возрождению, которое несколько лет спустя полностью изменило жизнь юноши. Этот привратник оказался первым по-настоящему благодарным человеком, которого Джон встретил в своей жизни. Хотя мужчина имел только один плащ и целый день довольствовался одной лишь водой, его сердце неизменно было переполняемо благодарностью Богу. Джон как-то заметил: "Вы благодарны Богу даже в те моменты, когда вам нечего надеть, нечего есть и негде прилечь. За что же вы еще Его благодарите?". Мужчина ответил: "Я благодарю Его за то, что Он дал мне жизнь, дал сердце, чтобы любить Его, и желание служить Ему". Услышав это свидетельство, Джон понял, что следование за Иисусом - это нечто большее, чем то, что ему доводилось испытывать ранее, — и именно этого он возжелал всем сердцем .

В Оксфорде Джон с головой окунулся в науку. Вне всякого сомнения, изучая чрезвычайно влиятельные в те времена труды Фомы Кемпийского, Джереми Тейлора и Уильяма Лo, он чувствовал, что становится ближе и ближе к Богу. Он штудировал книгу "О подражании Христу", принадлежавшую перу Фомы Кемпийского, которая длительное время повсеместно считалась одним из величайших христианских руководств к духовной жизни. С огромным интересом Джон изучал "Правила и упражнения жизни, исполненной святости" (The Rule and Exercises of Holy Living) Джереми Тейлора, а также "Серьезный призыв к посвященной Богу и исполненной святости жизни" (A Serious Call to a Devout and Holy Life) и "Трактат о христианском совершенстве" (A Treatise of Christian Perfection) Уильяма Лo.

Эти книги в основном и заложили основание для дальнейшего духовного пути Джона и его личного "возрождения" в последующие годы, так же как и совет его матери:

А сейчас со всей серьезностью прими твердое и искреннее решение сделать религию делом всей своей жизни; ибо в итоге это единственная вещь, которая, строго говоря, является по-настоящему необходимой; все остальное имеет лишь малое отношение к смыслу и целям нашей жизни. Я искренне желаю, чтобы ты сейчас пристальнейшим образом исследовал самого себя, дабы знать наверняка, имеешь ли ты основание надеяться на спасение через Иисуса Христа. Если такое основание у тебя есть, удовлетворение, полученное тобой от этой надежды, с избытком покроет все твои мучения. Если же его у тебя нет, ты найдешь более подходящую возможность для того, чтобы пролить слезы .

Большинству из нас сегодня такой совет может показаться несколько странным; тем не менее, важно понять, что Джон и Чарльз воспитывались на доктрине предопределения, на которую существенное влияние оказал французский реформатор Жан Кальвин. В соответствии с основными догматами кальвинизма люди не имели никакого влияния на свое спасение; наоборот, спасение всегда предопределялось Богом. Господь обладал абсолютным верховенством во всех областях человеческой жизни. Таким образом, отправляясь в церковь, человек искал ответ на вопрос "Спасен ли я?" в значительно большей степени, чем ответ на вопрос "Как мне обрести спасение?". Поэтому в молодости, хотя сердца Джона и Чарльза и стремились к Богу искренне и неустанно, ни один из них не имел никакой уверенности в собственном спасении. И лишь тогда, когда Джон был посвящен в духовный сан и направлялся к месту своей дальнейшей службы, он начал осторожно размышлять над этим вопросом .

"Библейские фанатики" Несмотря на нехватку подобного рода внутренней уверенности, сразу же после окончания университета Джон был назначен на должность священника и выступил со своей первой проповедью в маленькой деревушке Саут-Лай, расположенной недалеко от города Уитни. Этим же летом он вернулся в Эпуорт, чтобы помочь отцу вести церковные дела, и провел там большую часть следующего года. Интересно, что приблизительно в то же самое время, когда Джон готовился покинуть Оксфорд, Чарльз, который был на четыре года младше его, только-только прибыл туда для того, чтобы начать учебу. К весне 1726 года, к радости и гордости своего отца, Джон был избран членом совета Линкольнского колледжа, что в те времена считалось в Оксфорде весьма и весьма престижным. Восемь месяцев спустя он был назначен преподавателем греческого языка и ведущим экзаменатором .

Незадолго до этого, в 1725 году, когда Джону исполнился двадцать один год, его мотивация претерпела существенные изменения. Находясь под впечатлением книг "Образец для христианина" (The Christian's Pattern) Фомы Кемпийского и "Жизнь и смерть в святости" (Holy Living and Dying) Тейлора, Джон заинтересовался доктриной полного освящения и святости, исследование которой будет определять направление его духовных исканий последующие десять лет, заложив фундамент того, что позже станет методистской концепцией христианского совершенства .

В своей книге "Живой Уэсли" (The Living Wesley) Джеймс X. Ригг пишет: "Его желание достичь настоящей святости было глубоко осознанным, и потому с этого самого момента он стал стремиться к абсолютному посвящению Богу, сделав это одной из важнейших целей собственной жизни".

Ригг приводит также следующую красноречивую запись, сделанную Джоном в своем дневнике:

Я увидел, что простота намерений и чистота чувств - единство наших слов и действий, и горячее желание управлять всеми своими душевными порывами — являются истинными крыльями души, без которых мы никогда не сумеем подняться в небесную высь, к Богу. С этого мгновения я начал искать... Неожиданно я принял решение посвятить всю свою жизнь Богу - все мысли, слова и действия, - будучи глубочайше убежден в отсутствии середины, в том, что каждая часть моей жизни (не отдельные, но вместе взятые и без всякого исключения) должна быть принесена в жертву либо Богу, либо самому себе (или, другими словами, дьяволу) .

Несмотря на то, что Джон всем сердцем желал максимально посвятить свою жизнь достижению святости, распространенное в те времена кальвинистское учение делало эту святость формальной и слишком сильно привязанной к соблюдению закона, к строгому следованию установленным правилам и нравственным нормам. Это была религия в самом худшем смысле этого слова - внешняя, показная демонстрация сострадания и дисциплины, которая, однако, не влекла за собой ни внутренних перемен, ни истинного духовного преобразования человеческого сердца. Джону еще предстояло понять, что истинная святость приходит лишь через принятие того, что Христос совершил на кресте .

Таким образом, его надежда на спасение целиком и полностью зависела от "добрых дел", которые он совершал, полагаясь лишь на собственные силы. Джон верил, что милость и благодать Божью можно заработать лишь тяжким трудом и самопожертвованием, что полностью противоречило принятию дара спасающей Божьей благодати через веру. Англиканское воспитание Джона, в котором правила и ритуалы играли главную роль, несомненно, прибавило ему решительности достичь большей праведности, полностью посвятив свою жизнь служению Христу и соблюдению изложенных в Библии принципов христианского поведения. Тем не менее, Джон Уэсли совершенно искреннее желал служить Богу. К тому времени, когда ему исполнилось двадцать два года, он был уже абсолютно уверен в своем призвании, которое и он сам, и его родители считали благороднейшим из всех человеческих устремлений, - в служении Богу .

Несмотря на все старания Джона, внешние проявления праведности не приносили ему внутреннего мира, обрести который он столь упорно старался .

Несмотря на все старания Джона, внешние проявления праведности не приносили ему внутреннего мира, обрести который он столь упорно старался. С 1725 по 1729 годы юноша продолжал проповедовать, но при этом он писал, что "не видел плодов [своего] труда". Это было время нескончаемых внутренних поисков, когда его ни на секунду не покидало желание познать Бога во всей Его полноте и не давали покоя собственные бесплодные попытки во что бы то ни стало достичь святости. Джон был убежден, что проповеди о жизни в святости помогут людям приблизиться к небесам и что он сам гораздо лучше узнает Господа благодаря своему исполненному добродетели поведению. Однако Джону никак не удавалось достичь тех близких отношений с Богом, которых он так усердно и настойчиво искал. Сколь бы изнурительно юноша ни трудился, как бы себя ни смирял, он не ощущал того внутреннего удовлетворения, которое, в чем он не сомневался, должно сопровождать истинно верующего человека. Оглядываясь на тот период жизни, Джон Уэсли писал: "С 1729 по 1734 год... в своей жизни я видел мало плодов... И это неудивительно: ибо я не проповедовал веры, основанной на Крови завета" .

Именно в это время, в 1729 году, Чарльз начал встречаться с несколькими студентамиединомышленниками для совместной учебы, молитвы и соблюдения ежедневных дисциплин. Джон принял приглашение присоединиться к группе и уже очень скоро стал их лидером и наставником .

Другие студенты в шутку именовали членов этой группы "библейскими червями", "библейскими фанатиками", "сакраментаристами", "методистами", "святым клубом" или "энтузиастами". Однако в последующие несколько лет группа оказала весьма ощутимое положительное влияние на жизнь местной общины, поскольку ее представители без устали посещали заключенных, а также служили в сиротских приютах и среди обездоленных. Название "Святой клуб" оказалось весьма стойким, и вскоре число его членов выросло до двадцати пяти человек. Одним из основателей группы был Джордж Уайтфилд, пылкий молодой человек, который позже подхватит факел, зажженный Джоном и Чарльзом, и сам пронесет его даже дальше, чем им удалось это сделать совместными усилиями .

Практика регулярного поста и молитв была обязательным условием членства в клубе, что, возможно, стало важнейшим фактором, позволившим братьям Уэсли, Уайтфилду и другим членам группы стать мощным оружием в руках Христа.

Джон Гэмболд, один из самых первых членов клуба, ставший впоследствии моравским епископом, записал в своем дневнике:

[Джон] считал молитву одним из важнейших дел, и мне доводилось часто видеть его выходящим из своего кабинета с таким просветленным спокойствием на лице, что, казалось, он источал вокруг себя какой-то неземной свет. Это спокойствие безошибочно указывало на то, где он до этого находился, и удваивало мою надежду на получение мудрого наставления в вопросах, с которыми я к нему обращался .

О лидерских качествах Джона Уэсли Гэмболд писал следующее:

Мистер Джон Уэсли всегда был замечательным руководителем, и эта должность весьма подходила ему. Ибо он не только был более образованным и опытным, чем остальные, но и необыкновенно деятельным, из-за чего стороннего наблюдателя не покидало ощущение, что он ни секунды не сидел сложа руки. Также он был очень наблюдательным, благодаря чему ничто не ускользало от его глаз.. .

Обладая невероятным трудолюбием и удивительной искренностью, он без устали посвящал себя добрым делам и словам .

На протяжении всего этого времени Джон как никогда ранее был очарован трудами Уильяма Ло .

Его книги "Христианское совершенство" (Christian Perfectionism) и "Серьезный призыв" углубили и обогатили искренний и методичный подход Уэсли к религиозной дисциплине и посвящению Богу. В 1732 году по совету Чарльза Джон начал искать знакомства с Ло, а последующие несколько лет оба мужчины вели регулярную переписку. Находясь под большим влиянием учения Ло, Джон и Чарльз, вместе с другими членами "Святого клуба", полностью посвятили себя Доктрине христианской святости. Молодые люди были подотчетны друг другу в вопросах святости в жизни каждого из них, каждый вечер совместно изучали Библию, постились по понедельникам и пятницам, а также каждую неделю принимали причастие. Их критики считали подобную практику еще одной формой "великого церковного аскетизма", однако группа продолжала преуспевать, несмотря на все навешиваемые на нее ярлыки .

Интересно, что примерно в это же время в редакцию лондонского журнала Fog's Weekly Journal пришло анонимное письмо, авторы которого заявляли буквально следующее: "Университет сегодня в немалой степени наводнен сыновьями печали, число которых день ото дня увеличивается" и которые стремятся "сделать это место не чем иным, как самым настоящим монастырем". Автор письма обвинял "секту так называемых методистов" в "абсурдной и бесконечной меланхолии", призывая их прекратить "эту унылую глупость"21 .

Тем не менее неустанная борьба между внешней и внутренней святостью продолжала разрывать на части сердце Джона. Он хотел "пережить" все то, что церковь считала необходимым для праведной и благочестивой жизни, но снова и снова ему приходилось сталкиваться с самым настоящим кризисом веры, который заставлял его сомневаться в собственном спасении; кризисом убеждений, который настигал Джона каждый раз, когда ему приходилось иметь дело со смертью.

Ригг писал:

Он добросовестно старался стать англиканским священником в полном соответствии с действовавшими тогда внутри церкви правилами и предписаниями, а также преданным Богу и святым во всех своих делах христианином, черпая вдохновение в ранней церковной истории и традициях. В результате этого он стал аскетическим приверженцем обрядности высочайшего и наиболее изощренного уровня .

Какое-то время Джон Уэсли продолжал упорно стремиться к примирению с Господом, совершая богоугодные дела и уделяя особое внимание дисциплине собственного тела и духа. Он решил ежедневно не менее двух часов уделять молитвенному общению с Богом, сторониться всякого зла и, прежде всего, быть эффективным и усердным в своей деятельности, стремясь с максимальной пользой использовать каждый час каждого дня .

К этому времени здоровье Сэмюэла Уэсли, жившего в Эпуорте, продолжало катастрофически ухудшаться. И он решил подыскать себе замену среди собственных сыновей в надежде сохранить за своей семьей приход и дом приходского священника, в которые он инвестировал так много своего времени и которые он и вся его семья считали своим домом практически четыре десятилетия .

Сэмюэл-младший и Джон получили, в порядке очередности, предложение отца занять его место, но оба ответили отказом. Однако когда отец Джона еще больше ослаб, то юноша уступил его просьбе и предложил свою кандидатуру на должность приходского священника, которая, правда, была отклонена. Вскоре после этого, 25 апреля 1735 года, Сэмюэл Уэсли-старший скончался в возрасте семидесяти двух лет. Джон и Чарльз, так же как и другие члены семьи, провели у постели отца последние часы его жизни. В какой-то момент тот возложил руки на голову Чарльза и произнес: "Будь твердым. Христианская вера однажды возродится в этой стране; и ты это увидишь, но я, увы, до этого момента уже не доживу" .

"Он является Спасителем этого мира - но является ли Он и твоим Спасителем?" Вскоре после смерти Сэмюэла Уэсли доктор Бартон, бывший сотрудник Оксфордского университета, и Джеймс Оглторп, бывший друг преподобного Уэсли, предложили Джону сопровождать полковника (позже - генерала) Оглторпа в качестве капеллана в новое поселение в Саванне, штат Джорджия, названное в честь правившего в то время короля Георга II .

Оглторп был членом парламента, и ему было небезразлично положение английских бедняков - его деятельность многих из них вытащила из долговых тюрем. В июне 1732 года, совместно с двадцатью единомышленниками, включая Бартона, он получил из рук самого Георга II право основать колонию, в которой освобожденные бедняки имели бы возможность все начать сначала. Оглторп был назначен губернатором новой колонии .

Таким образом, в феврале 1733 года сто двадцать эмигрантов основали первое крупное поселение в колонии, которое было названо Саванной. В последующие годы численность населения колонии значительно увеличилась, преимущественно за счет протестантских групп из немецкого в те времена Зальцбурга, бежавших от преследований и притеснений со стороны католической церкви. За ними последовали шотландские горцы и некоторые из моравских братьев, стремившихся распространять Слово Божье среди американских индейцев .

Джона весьма заинтересовала возможность проповедовать неиспорченным цивилизацией аборигенам, и он попросил Чарльза присоединиться к нему. Оглторп назначил Чарльза своим секретарем. Джон, Чарльз, а также двое других джентльменов из "Святого клуба" Бенджамин Ингхэм и Чарльз Деламотт, - 21 октября 1735 года, совместно с тремястами другими пассажирами, взошли на борт корабля "Симмондс". Перед самым началом путешествия Чарльз был утвержден в своей новой должности. Судно сопровождала небольшая эскадра боевых кораблей, чтобы обезопасить его от возможного нападения испанцев. Когда же боевые корабли были вынуждены оставить "Симмондс", судно пришвартовалось в порту Коуз на острове Уайт, дожидаясь других хорошо вооруженных попутчиков .

Оказавшись на борту, четверо методистов не теряли времени даром. Они составили для себя достаточно жесткое расписание, которое включало в себя молитвенное уединение с Богом, чтение Библии и публичные молитвенные службы. Четверо друзей каждый день просыпались ровно в четыре часа утра, а ложились спать между девятью и десятью часами вечера. Каждая минута их дня была посвящена изучению Слова, молитве, богослужениям, удовлетворению физических потребностей и общению с другими пассажирами на религиозные темы .

Среди пассажиров корабля оказалась большая группа моравских братьев из Германии - пятая по счету их группа, направлявшаяся в Джорджию, - которые очень скоро прославились своим стремлением совершать богоугодные дела и горячим желанием молиться. Братья Уэсли вместе с двумя своими друзьями каждый вечер посещали собрания моравских братьев, а Джон к тому же приступил к изучению немецкого языка, чтобы общаться с этими преданными Богу христианами .

Друзья-методисты с нескрываемым интересом наблюдали за тем, как они поклонялись Богу, переполняемые искренними эмоциями, как спонтанно и от всего сердца молились. В составе малых групп моравские братья практиковали поклонение Богу, взаимную поддержку, исследование Писания, пение гимнов и тихую личную уверенность в Божьем спасении, которая произвела столь неизгладимое впечатление на четырех членов "Святого клуба". Но в ближайшие дни их ожидало совершенно новое, неведомое ранее откровение .

Проведя несколько недель на якоре у острова Уайт, 10 декабря корабль с поселенцами наконец двинулся в путь, сопровождаемый конвоем из сорока кораблей. Весь путь через Атлантику стал для экипажа и пассажиров нескончаемой борьбой со штормами, налетавшими на судно один за другим .

Столкнувшись лицом к лицу со смертью, которой угрожали им ураганные ветры и гигантские волны, Джон, к своему удивлению, ощутил себя совершенно неподготовленным к смерти, хотя до этого ему казалось, что он примирен с Богом. Он даже спрашивал себя: "Как же случилось, что у тебя нет веры?" .

Моравские братья, напротив, вели себя совершенно иначе. Сколь бы сильным ни был шторм, они проявляли страха не больше, чем гордыни, гнева или непрощения. Мало того, они провели богослуже ние, радостно воспевая псалмы, когда огромная стена воды обрушилась на корабль, разорвав на части самый большой парус, залив палубу и ринувшись в нижние помещения с такой силой, что многие пассажиры подумали, что корабль вот-вот поглотит морская пучина. Тем не менее немцы продолжили петь, как если бы ничего и не случилось, не обращая внимания на охваченных паникой и кричащих от ужаса пассажиров-англичан. Никогда еще не встречался Джону такой смельчак - не говоря уже о целой группе мужчин, женщин и детей, - который бы столь бесстрашно смотрел в лицо смерти .

Вдохновленный их примером, Джон решил попытаться сделать так, чтобы страх Божий вытеснил собой из его жизни все остальные страхи. В то же самое время он понимал, что эти люди имели от Бога нечто большее, чего не имел он — но отчаянно, всем сердцем желал получить. Тем не менее, призвание и титул делали Джона слишком гордым для таких исканий. Ему пришлось подождать еще некоторое время, пока, потерпев в Джорджии несколько ощутимых поражений, он в конце концов не вернулся в Англию с такой жаждой по Богу, которой он никогда не испытывал ранее. Таким образом, Джон продолжал вести свою внутреннюю битву с целью "получения благодати" без откровения "веры, живущей глубоко в сердце”, которое он получит, но уже несколько позже .

Вдохновленный примером моравских братьев, Джон решил попытаться сделать так, чтобы страх Божий вытеснил собой из его жизни все остальные страхи .

5 февраля 1736 года "Симмондс” бросил якорь у берегов Джорджии, и его пассажиры впервые в своей жизни ступили на американскую землю. Желая как можно скорее приступить к выполнению своей миссии, Джон обратился за советом к моравскому пастору Аугустусу Готтлибу Шпангенбергу, который сказал ему прямо: "Брат мой, сначала я должен задать тебе несколько вопросов. Имеешь ли ты свидетельство в своем собственном сердце? Говорит ли Дух Божий в тебе о том, что ты являешься Его ребенком?" .

Это привело Джона в полное замешательство, поэтому Шпангенберг вынужден был перефразировать свой вопрос: "Знаете ли вы Иисуса Христа?". Джон снова запнулся, после чего ответил: "Я знаю, что Он является Спасителем этого мира". - "Действительно, - кивнул в ответ Шпангенберг, - но известно ли вам, что Он спас также и вас?" Уэсли ответил: "Я надеюсь, что Он умер для того, чтобы спасти меня". Щпангенберг снова перефразировал свой вопрос: "А знаете ли вы самого себя?". Джон снова пришел в некоторое замешательство, прежде чем ответить "да, конечно" с максимальной уверенностью, на которую он в тот момент был способен. Однако сам-то он прекрасно чувствовал всю пустоту этих своих слов25 .

После этого разговора Джон еще больше убедился в том, что моравские братья имели от Бога нечто, чего сам он не имел, однако гордыня все еще никак не позволяла ему это признать. Тем не менее, в Саванне Джон стал верным другом не только Шпангенберга, но и других моравских братьев, постоянно с ними общаясь, расспрашивая об их церкви в Херрнхуте и пытаясь научиться у них всему, чему только было можно .

Однажды вечером, когда Джон проповедовал, церковь была буквально переполнена, тогда как в танцевальном зале было абсолютно пусто .

Когда четверо методистов впервые ступили на американский берег, Саванна была еще очень молодым поселением, чуть более двух километров в периметре. К тому времени в городке насчитывалось не более двух сотен домов (некоторые из них, правда, в несколько этажей), а его население составляло приблизительно 520 человек. Из-за недостатка общественных зданий суд находился под одной крышей с церковью. А поскольку служитель, на смену которому приехал Джон, к моменту его прибытия все еще находился в Саванне, Джону пришлось подождать еще три недели, прежде чем он смог поселиться в доме приходского священника (до тех пор он вынужден был обитать в каюте на борту "Симмондса"). Приблизительно в этот период Джон начал общаться с американскими индейцами, которые приняли его очень радушно. Это общение зажгло в его сердце искру надежды на то, что в Новом Свете он сможет многого достичь .

Первая проповедь Джона была основана на 13-й главе Первого послания к Коринфянам. Также он рассказал о смерти своего отца и еще одного человека, который умер уже после прибытия в Саванну .

Его послание не оставило равнодушным ни одного из слушателей. Практически с первых слов Джон произвел неизгладимое впечатление на жителей Саванны. Об этом свидетельствует такой случай .

Спустя десять дней после прибытия один из новоприбывших организовал бал. Однако его ждала полная неудача: в тот вечер церковь была буквально переполнена, тогда как танцевальный зал пустовал .

Как правило, в первые годы своего существования новые колонии лишь в редких случаях привлекали достойных людей .

В особенности же это касалось тех из них, которые изначально были основаны для того, чтобы дать возможность людям, не нашедшим себя в Старом Свете, проявить себя в Новом. Представители низших сословий Великобритании тех времен также вели относительно пассивную духовную жизнь, потому что Англиканская церковь не проявляла к ним должного внимания. Людям с доброй репутацией и высоким социальным статусом незачем было покидать старую добрую Англию и все начинать сначала на совершенно неведомых новых землях .

Вот почему большинство жителей Джорджии являлись искателями приключений, которым было нечего терять, или людьми спасавшимися от своего постыдного и сомнительного прошлого. Не потребовалось много времени для того, чтобы слова братьев Уэсли, призывавших к праведной и благочестивой жизни, начали откровенно раздражать многих колонистов .

Однажды Оглторп вместе с Чарльзом Уэсли и Бенджамином Ингхэмом отправились на помощь к жителям Фредерики, расположенной в ста милях к югу от Саванны, оставив Джона Уэсли и Чарльза Деламотта в городке. Хотя в то время Саванна еще оставалась весьма неразвитым поселением, но по сравнению с Фредерикой, жители которой славились буйным нравом и отвратительными манерами, она была очагом цивилизации. Когда Чарльз выступил перед жителями этого отдаленного поселения с проповедью и поучением, многие были возмущены его обвинительным тоном и излишне строгими словами. Попытавшись изменить царившие во Фредерике нравы и разрешить местные споры, он лишь помог обеим сторонам нажить общего врага: их общей целью стало изгнание надоедливого миссионера. Однажды, когда Чарльз молился в миртовой роще, прогремел выстрел - пуля лишь чудом не задела его. Чарльз принял это как предупреждение .

Вскоре после этого Оглторп организовал экспедицию с целью посетить обитавшие поблизости индейские племена. В его отсутствие прямо посреди проповеди, с которой выступал Чарльз, городской врач выстрелил из своего ружья в сторону здания, где в тот момент проходило собрание .

Пуля пролетела настолько близко от проповедника, что констебль посчитал своим долгом арестовать нарушителя спокойствия. Все обвинения, однако, посыпались на голову Чарльза, потому что, как показалось большинству, именно он приказал офицеру сделать это. Жена врача бегала по улицам, выкрикивая ругательства в адрес Чарльза, а сам доктор демонстративно отказался принимать какихлибо пациентов, даже несмотря на то, что одной женщине срочно требовалась его помощь .

Вернувшись во Фредерику, Оглторп увидел, что городок охвачен народными волнениями. Многие его жители грозились уехать, если не будут предприняты какие- либо меры, и все без исключения указывали на Чарльза как на главный источник своих бед .

Хотя Оглторпу и удалось твердой рукой навести порядок, он также выразил свое недовольство и братьям Уэсли. Он надеялся, что священникам удастся принести в колонию мир и порядок, но вместо этого он видел лишь формальные молитвы, полупустые церкви во время богослужений и постоянное вмешательство в жизни и дела прихожан. И даже несмотря на то, что Оглторп не обвинял братьев в общественных беспорядках, он был весьма недоволен тем, что они практически ничего не сделали для их предотвращения .

Невзирая на то, что Джон и Чарльз, вне всякого сомнения, искренне и усердно трудились на ниве Божьей, нельзя забывать о том, что никто из них не пережил еще рождения свыше, и Святой Дух не действовал активно в их жизни. Опять же следует отметить, что им по- прежнему не хватало того, чем так сильно отличалась жизнь и мировоззрение привратника в Оксфорде и моравских братьев (отсутствие этого Джон столь явственно ощущал в своей жизни). Состоявшийся сразу после прибытия на американскую землю разговор Джона с пастором Шпангенбергом отчетливо показал, что братья Уэсли хотя и были помазанными служителями, призванными стать во главе религиозной жизни Джорджии, но из-за гордыни не могли признать то, что они в действительности еще не готовы к выполнению столь ответственной и непростой миссии. И Джон и Чарльз, дисциплинированно практикуя религию, мало знали об Иисусе Христе и тех преимуществах, которые могли бы иметь, действуя под покровительством и водительством Святого Духа .

Хотя непосредственное вмешательство Джона в дела Фредерики и принесло пользу, это поселение по-прежнему выглядело безнадежным. Более того, Чарльз заболел, и отношение к нему со стороны Оглторпа резко изменилось в худшую сторону. Он не предоставил ожидаемую Уэсли мебель, запретив при этом пользоваться своей. У Чарльза не было даже кровати, на которой он мог бы спать, и однажды, когда его в горячке подняли для отпевания покойника, Чарльз получил позволение спать на его лежанке. На следующий день, однако, Оглторп лишил его и этого минимального удобства, отдав кровать кому-то другому, кто, по его мнению, испытывал в ней большую потребность. Для Чарльза наступило время испытания на выносливость .

Чарльз Уэсли и Оглторп примирились друг с другом после того, как последний освободил Джорджию от испанской блокады и вернулся домой с победой. Оглторп был уверен в том, что борьба с испанцами будет стоить ему жизни, но когда молитвы Чарльза о его благополучном возвращении оказались услышаны, победитель сменил гнев на милость. Тем не менее, когда губернатор в августе 1736 год отправил Чарльза в Англию с каким-то техническим поручением, Уэсли не вернулся обратно в Джорджию. Его американская одиссея длилась лишь каких-то шесть месяцев .

Хотя главной целью Джона при отправлении в Джорджию было служение и проповедь Слова Божьего американским индейцам, многочисленные препятствия помешали ему осуществить свой замысел. Помимо его воли, юношу назначили священником в Саванну, привязав таким образом к поселению. Когда же у него действительно появилась возможность продолжить служение в другом месте, прихожане городской церкви уговорили его остаться до прибытия нового священника, который, увы, так и не появился. В это время политическая ситуация в регионе кардинальным образом изменилась: индейские племена вышли на тропу войны, из-за чего каждому, рискнувшему оказаться в тех краях путнику, грозила смертельная опасность. К тому же мужчины Саванны уже не имели времени слушать адресованную им Евангельскую Весть. Постоянная занятость Джона Уэсли, его стремление совершать как можно больше богоугодных дел (учить прихожан по субботам и воскресеньям основам христианской веры; возносить молитвы и каждый день проводить богослужения на английском, итальянском и французском языках; посещать богослужения моравских братьев; а также регулярно навещать больных) превратило юношу в самого настоящего узника, лишенного возможности покинуть пределы колонии .

Первая влюбленность Что-то еще, вернее кто-то еще, удерживало Джона в Саванне, хотя на первый взгляд он даже не подозревал об этом. Ее звали София Кристиана Хопки. Она была племянницей мэра Саванны Томаса Каустона. После прибытия в городок братьев Уэсли Каустон и Оглторп решили, что, женившись на Софии, Джон не только сильнее привяжется к поселению, но и поумерит свой пыл, что могло бы принести губернатору немалую пользу. Теплые отношения между юношей и девушкой завязались примерно через месяц после его прибытия в Саванну. София была привлекательна, умна и хорошо воспитана. Ее представили Джону, как измученную душу, ищущую путь к вечной жизни. Молодые люди, казалось, естественным образом устремились по тому пути, на котором их столь горячо желал видеть Оглторп .

Письма и дневники Джона Уэсли красноречиво свидетельствуют о тех пламенных чувствах, которые он испытывал по отношению к Софии. Но произошло нечто (возможно, это касалось непосредственно их отношений), из-за чего София вынуждена была на некоторое время покинуть Саванну и отравиться во Фредерику.

Ее отъезд побудил Джона отправить своему брату письмо, частично написанное на греческом языке, чтобы в случае перехвата посторонние не могли его расшифровать:

Я умоляю тебя как можно скорее, не тратя времени понапрасну, выяснить истинную причину печали моей подруги. Я чувствую, что ей сейчас нелегко. Поэтому пусть Бог хранит ее от повторения прошлых ошибок. Будь рядом с ней, береги ее, как ангел-хранитель. Напиши мне о том, с какими словами мне лучше всего к ней обратиться в письме .

Когда в октябре того же года, несколько недель спустя после отъезда Чарльза, Джон отправился во Фредерику, он узнал, что София очень сильно страдала от царивших там поистине отвратительных нравов.

Он писал:

Даже бедная мисс Софи казалась лишь тенью себя прежней, когда я оставил ее. Я пытался убедить ее вернуться в Саванну, но все впустую, и, если честно, это было выше моих сил. В результате она решила немедленно отправиться в Англию. Вначале я болезненно воспринял это известие, но быстро взял себя в руки, вспомнив о своем призвании .

Однако вскоре Джону удалось убедить Софию остаться в Джорджии, и потому, возвращаясь в Саванну, он забрал ее с собой .

По приезде девушка, казалось, искала любую возможность, чтобы быть рядом с возлюбленным .

Она убедила Джона заняться с ней французским языком, а когда тот слег от лихорадки, София пять суток, денно и ношно, заботилась о больном, пока ему не стало лучше. Девушка жадно ловила каждое слетавшее с его уст слово. Узнав о предпочтениях Джона касательно ее внешнего вида, она стала надевать лишь белые платья, избавившись от броских, ярких нарядов. Когда Джон посоветовал Софии не есть перед сном для сохранения здоровья, она с готовностью и благодарностью приняла его заботу. В то время всем казалось, что их свадьба уже не за горами .

По мере приближения годовщины их прибытия в Джорджию, Деламотт прямо спросил у Джона, собирается ли тот жениться на Софии. Застигнутый врасплох Джон отказался отвечать на этот вопрос. Деламотт попытался убедить друга в том, что намерения девушки весьма отличались от намерений Джона, что София подходит к браку очень расчетливо, что юноша просто поддался ее чарам. После этого разговора уверенность Джона в Софии поколебалась, и он отправился за советом к моравскому епископу Давиду Нитчману. Епископ, внимательно выслушав его, предложил лишь усердно молиться и размышлять над сложившейся ситуацией .

Прошло еще некоторое время, но сомнения не только не покидали Джона, но становились еще сильнее. Он решил искать помощи у моравских старейшин. Зная о времени и месте их заседания, Уэсли пришел к ним в церковь. К своему удивлению, он обнаружил там Деламотта. Когда Джон объяснил присутствующим цель своего визита, епископ ответил, что они только что закончили рассматривать его дело, и спросил, готов ли юноша с покорностью и смирением принять любое их решение. Поколебавшись, Уэсли в итоге ответил согласием. "Тогда, - сказал ему Нитчман, - мы советуем вам не развивать более эти отношения". Уэсли смог лишь тихо произнести: "Да свершится воля Господня". Сердце юноши было разбито. В своем дневнике он сравнил требование оставить Софию с Богом предписанием "вырвать свой правый глаз; и по Его милости я принял решение так и сделать" .

Джон не решился рассказать Софии о том, что произошло, но в последующие дни его поведение изменилось настолько, что все стало предельно ясно и без слов. В ответ девушка обручилась с весьма уважаемым молодым человеком по фамилии Уильямсон, а четыре дня спустя, 12 марта ровно через год после того, как Джона впервые представили Софии, - они уже стали мужем и женой .

Несмотря на то, что София Хопки действительно оказалась весьма ветреной и даже в чем-то коварной особой, подтвердив своим поведением подозрения и опасения Деламотта, в сердце Джона она оставила неизгладимый след. Горечь, вызванная несчастной любовью, долго не оставляла юношу, ведь его чувства к Софии были искренними. Миссия Джона Уэсли в Джорджии оказалась достаточно успешной, и он мог бы остаться там еще на некоторое время, однако его разбитое сердце не могло этого вынести.

Мало того, он прятал свои страдания глубоко внутри, сравнивая Божье повеление оставить Софию с Его словом к Иезекиилю:

...Сын человеческий! вот, Я возьму у тебя язвою утеху очей твоих; но ты не сетуй и не плачь, и слезы да не выступают у тебя; вздыхай в безмолвии, плача по умерших не совершай; но обвязывай себя повязкою и обувай ноги твои в обувь твою, и бороды не закрывай, и хлеба от чужих не ешь .

Иезекииля 24:16-17 Джон снова с головой окунулся в работу. Спустя немного времени он начал замечать в характере Софии недостатки, которых ранее не видел, о чем не преминул заметить в одном из разговоров с ней .

Она не на шутку рассердилась, чем навлекла на голову Джона проблемы. Дядя Софии, мэр Каустон, являлся ярким представителем того типа горячих мужчин, которых часто привлекали колонии, поговаривали, что он покинул Англию, дабы уклониться от выплаты денег по предъявленному ему финансовому иску, — и потому гневить его было небезопасно для любого человека. Будучи, однако, в тот момент прикованным к постели, он поручил решение этого вопроса своей жене, и миссис Каустон потребовала от Джона письменного извинения, которое тот и принес. Несколько недель спустя Джон отказал в причастии Софии и ее мужу. Уильямсон воспринял это как личное оскорбление и подал на Джона в суд, требуя компенсации за моральный ущерб в размере 1000 фунтов .

Каустон, бывший друг и доверенное лицо Джона, предоставил ему возможность объяснить свои действия. Но как только Джон заявил о своем праве, как священника, не отвечать на данный вопрос, Каустон потерял всякое терпение и заявил, что не успокоится до тех пор, пока Уэсли не откроет свои истинные мотивы. Джон уступил, написав письмо Софии, в котором заявил, что она неправильно проинформировала его о своих планах принять в тот день святое причастие. Он также сообщил, что непозволительно причащаться человеку, который согрешил и не раскаялся в своем грехе .

Своим современникам Джон представлялся благочестивым человеком, лишенным, правда, силы, неизменно сопровождавшей такого рода благочестие .

Вскоре, однако, это должно было измениться .

Вскоре ситуация ухудшилась, когда Каустону попало в руки письмо Джона к Софии, и он сделал его достоянием гласности, опуская, правда, те фрагменты, которые не соответствовали его целям, и делая чрезмерное ударение на тех, которые должны были произвести наиболее сильное впечатление на других поселенцев. В ответ Джон написал письмо, которое зачитал на ближайшем публичном богослужении. София, в свою очередь, также выступила с заявлением, в котором утверждала, что Уэсли несколько раз подряд делал ей предложения, на каждое из которых она ответила отказом, а также прозрачно намекнула на множество недостатков своего бывшего жениха. Джон попросил сделать ему копию этого письма, на что Каустон ответил, что текст письма можно найти в редакции любой американской газеты. Это ставило Джона в заведомо невыгодное положение в его попытках добиться справедливости. Для слушания дела нужно было созвать специальную комиссию из пятидесяти человек, однако контингент города был таковым, что набрать удалось лишь сорок четыре человека. Против Уэсли было выдвинуто десять обвинений, из которых лишь одно было правомерным: то, что он общался и переписывался с Софией без разрешения ее мужа. Обвиняемый потребовал, чтобы суд вынес решение безотлагательно, однако слушания растянулись на многие месяцы. За это время финансовые источники Джона иссякли, но он был полон решимости оставаться в Джорджии, невзирая на обстоятельства .

Так прошли еще две недели. После многочасовых размышлений и молитв Джон решил вернуться в Англию. 22 декабря 1737 года он поднялся на борт судна "Сэмюэл", который держал курс к родным для него берегам. И хотя Джон Уэсли был страшно подавлен, он наконец-таки обрел достаточно смирения для того, чтобы искренне приступить к поискам того, чем обладали моравские братья и чего так сильно не доставало ему.

Размышляя позже о времени, проведенном в Джорджии, и оплакивая собственное духовное состояние, 24 февраля 1738 года он написал в своем дневнике следующие строки:

Я отправился в Америку для того, чтобы обращать к Богу индейцев, и что же?! Кто обратит к Богу меня самого? Кто исцелит мое собственное израненное сердце? Моя религия достаточно комфортна .

Я достаточно красноречив; более того, я даже могу верить самому себе, когда рядом нет никакой опасности. Но стоит смерти заглянуть мне в лицо, как мою душу тут же пробивает дрожь. И я не могу сказать: "Умирая, я побеждаю!" .

До сего момента Джон сильно страдал из-за отсутствия четкого представления об истинном призвании, посланном ему Богом. Несмотря на то, что добрые дела не заслуживают порицания, они иногда могут стать препятствием, не позволяющим нам делать то, что действительно является на данный момент самым лучшим. Как и все мы, Джон жаждал человеческого одобрения, но слишком часто он позволял этому желанию становиться помехой в поисках своей истинной цели и предназначения. Он отказался исполнить просьбу отца, который просил своего сына возглавить церковный приход в Эпуорте. Тем не менее, когда его отец оказался на смертном одре, Джон уступил и подал заявление на освобождавшуюся должность, но лишь для того, чтобы в итоге получить отказ. Он отправился в Джорджию, чтобы служить и проповедовать американским индейцам, однако, оказавшись там, с головой погрузился в пучину совершенно иных дел. Когда же его, не спросив, назначили священником в Саванну, Уэсли принял это назначение, чтобы угодить местным жителям, вместо того чтобы ответить им отказом и последовать зову своего сердца. Вера моравских братьев влекла к себе его дух, но он не желал рисковать своим положением или подрывать свой авторитет, отвечая на этот внутренний призыв. Своим современникам Джон представлялся благочестивым человеком, лишенным, правда, силы, неизменно сопровождавшей такого рода благочестие. Слава Богу, что в скором времени все это должно было измениться .

"Я почувствовал в своем сердце странное тепло" Судно "Сэмюэл", с Джоном Уэсли на борту, бросило якорь в английском порту Даунс спустя несколько часов после того, как оттуда отплыл корабль, на котором в Джорджию направлялся Джордж Уайтфилд. Фактически оба судна разошлись в зоне видимости друг друга, однако добрые друзья даже не подозревали о том, что находятся столь близко, что могли бы даже перекинуться приветствиями .

Сойдя на берег в Англии и узнав о том, что Уайтфилд отправился в путь лишь несколько часов назад и потому может еще получить от него послание, Джон написал следующие строчки: "Когда я увидел Бога в ветре, который нес тебя в открытое море, а меня - к родным берегам, я спросил у Него совета. Его ответ я и высылаю тебе". Скорее всего, Джон написал возможные варианты этого ответа на нескольких листах бумаги. Полагаясь на Бога, он вытянул один из них, на котором была написана Божья воля для Уайтфилда. Джордж развернул сложенный в несколько раз лист бумаги, на котором было написано просто и незамысловато: "Пусть он вернется в Англию" .

После пережитых в Америке неудач Джон, должно быть, посчитал такой совет вполне обоснованным и оправданным. В конце концов, если он не сумел добиться в Америке сколь-нибудь значимого успеха, на что там мог надеяться Уайтфилд? Джордж же, со своей стороны не слишком доверяя подобного рода жребию, обратился к Богу в молитве. И именно в этот момент ему вспомнилась тринадцатая глава Третьей книги Царств, в которой говорилось о пророке, оставившем свое призвание из-за того, что так ему сказал другой человек. Ослушавшись Бога, он вскоре погиб от челюстей льва. Уайтфилд продолжил свой путь, не став всерьез рассматривать совет Джона. Что интересно, Уайтфилд направлялся в Джорджию потому, что ранее Джон сам в письме обратился к нему с просьбой приехать и помочь, ибо "урожай здесь столь обилен, а жнецов так мало" .

Спустя четыре дня после своего возвращения в Лондон Джон познакомился с тремя молодыми моравскими братьями - Венцеслаусом Найссером, Георгом Шулиусом и Петером Болером, - которые недавно были посвящены графом Цинцендорфом в духовный сан. Едва познакомившись с Болером, Джон начал общаться с ним исключительно на немецком языке, в результате чего их диалог затянулся не на один месяц .

Общение с Болером снова открыло Джону путь к более близким отношениям с Богом, не сравнимым с теми, которые ему доводилось когда-либо переживать в своей жизни, но в своем сердце он по-прежнему не мог принять многих убеждений моравских братьев, противоречивших его собственным убеждениям. Джон был полон решимости обрести святость через религиозное рвение, твердость и дисциплину, тогда как Болер неустанно подчеркивал тот факт, что человек может получить спасение по одной только вере в Иисуса Христа и что это обязательно будет сопровождаться любовью, миром и радостью в Святом Духе. Джон не представлял, как такое вообще возможно, тем н е менее он не мог просто закрыть глаза на то, чего не понимал .

Уэсли настолько запутался, что даже начал задумываться о том, не будет ли лучше для него прекратить проповедовать до тех пор, пока он не найдет эту веру, вместо того чтобы продолжать делать то, что сам считал лицемерием. Когда Джон поделился своими сомнениями с Болером, поинтересовавшись его мнением, тот ответил, что ему ни в коем случае не следует прекращать проповедовать. "Но о чем мне тогда говорить в своих проповедях?" — спросил Уэсли. На что тут же последовал ответ: "Проповедуй веру, пока ты ее не обретешь; а затем ты будешь проповедовать веру потому, что ты ее имеешь" .

Болер отправился с Джоном обратно в Оксфорд, где Чарльз Уэсли начал активно заниматься с ним английским языком. Все больше и больше времени Болер проводил в обществе братьев, поддерживая их стремления по созданию "Методистского общества".

Болер писал Цинцендорфу:

Вместе с двумя братьями, Джоном и Чарльзом Уэсли, я отправился из Лондона в Оксфорд .

Старший из них, Джон, является весьма добрым и благочестивым человеком. Он знает об изъянах своей веры в Спасителя и желает учиться. Его брат, с которым год назад вы часто общались, в настоящее время испытывает сильные душевные терзания и еще совсем не знает, как ему начать свои отношения со Спасителем .

Братья Уэсли находились под впечатлением горячей убежденности Болера в то, что благодать можно обрести лишь по вере в Господа, а спасение следует сразу же за признанием этой веры и не требует каких-либо продолжительных по времени трудов. "Он собирается лишить меня всего того, чем я жил? Мне больше не на что уповать", - эти слова Чарльза обрели большую известность .

В поисках ответа Джон решил обратиться к Библии и был весьма удивлен тем, что ему удалось обнаружить - прежде всего, в Книге Деяния. Практически каждое упоминание там о спасении подразумевало немедленное избавление, а наиболее "затяжной" представлялась ситуация с апостолом Павлом - ему потребовались целых три дня. В то время Джону уже исполнилось тридцать пять лет, но он еще ни разу не встречал в Писании подобного рода обетований. Он почувствовал, что внутри у него что-то начало меняться .

"Но, — заметил однажды он, — я вынужден был изменить свое отношение также благодаря наличию перед моими глазами нескольких живых свидетелей, которые наглядно демонстрировали окружающему миру совершаемую в них Богом работу: тотчас же после обращения они обретали такую веру в кровь Сына Божьего, что мгновенно возносились из кромешной тьмы к ярчайшему свету, из греха и страха — к святости и счастью. Здесь и пришел конец моим сомнениям. Я мог лишь воскликнуть: "Господи, помоги моему неверию!" В скором времени в Лондон приехала еще одна группа моравских братьев, и все вместе они начали проводить регулярные собрания. Болер отправился в Джорджию, сумев наконец-то осуществить свое давнее заветное желание. Джон сильно огорчился по этому поводу, продолжая сомневаться в правильности своей доктрины, что, тем не менее, не мешало ему страстно проповедовать в различных церквах. Какое-то время он даже переписывался с Уильямом Ло, выражая ему свое разочарование отсутствием этого учения в его трудах и предыдущей корреспонденции .

Неожиданное послание пришло от Чарльза, сообщившего о том, что он наконец обрел мир с Богом .

Будучи уже второй раз болен плевритом36 (болезнь ранее угрожала его жизни), Чарльз отправился к человеку по имени Брэй, "бедному необразованному ремесленнику., который знал одного лишь Христа". В его доме 21 мая 1738 года младший Чарльз обрел веру и уверенность в своем спасении, о котором ему ранее говорили Болер и собственный брат. Тотчас же силы вернулись к нему, и он был полностью исцелен .

Джон с радостью узнал о духовном и физическом исцелении брата, однако в тот момент он чувствовал себя настолько недостойным спасения, как еще никогда ранее.

Это состояние он выразил следующим образом:

Я чувствую себя проданным греху. Я знаю, что не заслуживаю ничего, кроме гнева, будучи полон всевозможных мерзостей. Все мои труды, моя праведность, мои молитвы сами нуждаются в искуплении. Мне нет оправдания. Бог свят, а я грешен. Бог является всепожирающим огнем; я же простой грешник, готовый вспыхнуть и сгореть дотла. Тем не менее, я слышу голос: "Уверуй, и спасен будешь. Кто верует, обретает жизнь вечную". И пусть никто не обольщает нас пустыми словами, что мы уже обрели веру!.. Спаситель человеческий, помоги нам довериться одному лишь Тебе! Притяни нас к Себе! Позволь нам отречься себя и затем наполни нас до избытка миром и радостью, которые дает нам вера в Тебя, и пусть ничто более не отделяет нас от Твоей любви сегодня и в вечности .

Однако 24 мая 1738 года его состояние кардинальным образом изменилось.

Лучше всего произошедшие перемены отражают слова самого Джона, записанные им в своем дневнике:

Вечером я с большой неохотой отправился в общество, расположенное на Олдерсгейт-Стрит, где в тот момент читали предисловие Лютера к Посланию к Римлянам. Примерно без четверти девять, когда проповедник говорил об изменениях, совершаемых Богом в сердце человеческом благодаря вере во Христа, я ощутил в своем сердце странное тепло. Я вдруг почувствовал, что доверяю Христу

- лишь Ему одному — в вопросе своего спасения, и внезапно обрел уверенность в том, что Он очистил и оградил меня от всякого влияния греха и смерти .

Я начал отчаянно молиться за тех, кто против моей воли жестоко использовал и преследовал меня .

Затем я открыто засвидетельствовал всем собравшимся о том, что впервые в своей жизни ощутил в глубине собственного сердца. Однако уже очень скоро объявился враг, который зашептал мне: "Это не может быть верой; ибо, где же в таком случае твоя радость?". Но друзья мне объяснили, что внутренний мир и победа над грехом являются свидетельством веры в нашего Спасителя. Что же касается радости, которой зачастую бывает отмечено начало духовного пути - в особенности же у тех, кто ранее глубоко скорбел, - Бог иногда дает, а иногда удерживает ее в соответствии со Своей святой волей .

По возвращении домой мне пришлось немало бороться со всевозможными искушениями, но я взывал к Господу, и они уходили. Затем возвращались снова и снова. Я часто устремлял свой взор к небу, и Бог "посылал мне помощь из Своих небесных чертогов". И в этом, хорошенько поразмыслив, я увидел разницу между своим настоящим и прошлым состояниями. Да, раньше я усердствовал, боролся изо всех сил, данных мне как по закону, так и по благодати, но, несмотря на это, подчас - и даже весьма часто - я чувствовал себя побежденным. Теперь же я всегда побеждал .

Четверг, 25. В тот момент, когда я проснулся, в моем сердце звучало, слетая с моих уст: "Иисус, Господь наш". И я понял, что все мои усилия должны быть направлены на то, чтобы смотреть, не отрываясь на Него и ожидать Его не переставая в глубине своей души. Оказавшись к полудню снова в церкви Святого Павла, я почувствовал удивительный вкус Слова Божьего в гимне, начинавшемся словами: "Моя песнь всегда будет исполнена нежной доброты Господа: своими устами я буду передавать Твою истину из поколения в поколение". Но враг и тут попытался напустить на меня страх: "Если ты действительно веришь, почему перемены столь малозаметны?". Я ответил (хотя, нет, все-таки это был не я): "Этого я не знаю. Но я знаю то, что теперь у меня в сердце есть мир Божий. И сегодня я не грешу, а Иисус, мой Господь, запретил мне думать о завтрашнем дне" .

Моравские братья дали братьям Уэсли ключ к духовному преображению их народа - рождение свыше. В те времена в Англии получила распространение теология Кальвина, один из постулатов которой гласил, что никому неведомо, будет ли спасен тот или иной человек; а также учение Англиканской церкви о том, что участие в церковных таинствах является обязательным для каждого, кто надеется оказаться в числе избранных ко спасению. Методистское возрождение преобразило Англию, распространяя совершенно новое учение о том, что человек не только может иметь уверенность в спасении, но также может сразу получить это спасение и обрести в сердце мир. Когда же к этому были приложены распространяемые Джоном "методы" достижения святости включающие в себя создание "объединенных обществ" верующих, регулярно собирающихся вместе, сосредоточенных на молитве, посте и исследовании Писания, - возрождение обрело не только видимые очертания, но также искру Святого Духа и Божью силу - ключи к любым переменам .

Для Джона и Чарльза, неожиданно столкнувшихся с необходимостью отказаться от религиозного аскетизма ради страстного желания и стремления увидеть тысячи заблудших душ, спасенных личной верой во Христа, наступило эпохальное время. Чарльз увлекся написанием христианских гимнов, провозглашавших Божью милость и доброту, что же касается Джона, то он тотчас же приступил к проповеди Благой Вести. В результате этого братья, которые ранее полностью посвящали себя лишь изучению Библии и самодисциплине, теперь были переполняемы страстным энтузиазмом спасать человеческие души. Простота Евангелия стала для них, наконец, очевидной, благодаря чему братья Уэсли, которые ранее не были способны понять и раскрыть его суть, теперь полностью посвятили себя распространению в обществе простой и доступной истины искупительной Божьей любви .

Джон и Чарльз были захвачены новым откровением, согласно которому вера приходит от проповеди истинного Слова Божьего, а вовсе не благодаря участию в таинствах или даже принесению Богу значительных жертв. Джон называл это время вторым по важности поворотным пунктом в своей жизни; первый из них имел место в 1725 году, когда он принял решение посвятить свою жизнь служению и достижению внешней святости. И Джон и Чарльз ликовали от осознания того, что кровью Христа они были освещены раз и навсегда. Наконец-то прекратилась изнурительная внутренняя борьба с целью "принуждения к святости" своей собственной силой воли, благими делами и религиозным рвением .

Для Джона и Чарльза, неожиданно столкнувшихся с необходимостью отказаться от религиозного аскетизма ради страстного желания и стремления увидеть тысячи заблудших душ, спасенных личной верой во Христа, наступило эпохальное время .

Если раньше братья делали ударение на средствах достижения благодати посредством "набожных дел" (духовных дисциплин) и "дел милосердных" (добра, сделанного другим людям)40, то сейчас они проповедовали верующим о средствах достижения милости и благодати, которые можно обрести исключительно верой во Христа, — один лишь Бог может изменить Своих детей через молитву, чтение Библии, размышление о Нем и Святое Причастие. Они учили тому, что именно действующая в нас сила Божьей любви побуждает верующих стремиться к святости внутренней и внешней. Подобные перемены в восприятии духовного мира привели к тому, что братья начали горячо проповедовать необходимость признания и принятия христианами безусловной Божьей любви к человеку, прежде чем они сами начнут любить Его в ответ или же любить своего ближнего так, как и должно это делать. Кроме того, братья Уэсли учили верующих тому, что принятие Божьей любви и позволение ей течь через каждого из них, в конце концов, неизбежно произведет на свет Божий "всякого рода христианскую благодать, всякого рода святую и исполненную счастья гармонию. А уже из всего этого произойдет единая святость [действий]". Подобно Петру и Павлу, стоило только братьям Уэсли лично ощутить своими сердцами преображенную и возрожденную жизнь, появившуюся благодаря вере во Христа, как они тут же забыли обо всем, кроме полного посвящения себя тому, чтобы как можно больше людей узнали об этой новой и невообразимо яркой жизни .

11 июня 1738 года, спустя восемнадцать дней после своего обращения, Джон выступал с проповедью, озаглавленной им "Спасение через веру", которая была основана на отрывке из

Послания к Ефесянам 2:8 "Ибо благодатию вы спасены чрез веру...", перед студентами и преподавателями Оксфордского университета. Кроме всего прочего, он сказал:

Каким же тогда образом грешному человеку искупить хотя бы наименьший из своих грехов?

Своими собственными делами? Нет. Сколь бы многочисленными или святыми они ни были, все они принадлежат не ему, а Богу. В действительности же все они сами по себе нечестивы и греховны, поэтому каждое из них само нуждается в искуплении. Гнилое дерево приносит лишь гнилые плоды .

И сердце грешника так же полностью испорчено и отвратительно; на него, "лишенного славы Божьей", сияющая праведность изначально производит неизгладимое впечатление, коснувшись самых глубин его души, созданной по образу и подобию его величайшего Творца. Следовательно, не имея за душой ничего - ни праведности, ни добрых дел, - его уста остаются закрытыми перед Богом .

Из-за несоответствия строгой кальвинистской доктрине послание Уэсли было воспринято как открытая угроза Англиканской церкви. На протяжении всего последующего года перед Джоном одна за другой закрывались двери всех церквей Лондона и окрестностей. Несмо я на то, что Джон и Чарльз желали сохранить единство христианских церквей, они также чувствовали себя обязанными следовать своим убеждениям и потому продолжали учить и наставлять растущую группу оксфордских методистов. Собрания проходили в небольших комнатах, заполненных до отказа, где Святой Дух свободно двигался, касаясь сердец собравшихся. Ощутив полноту прикосновения животворящего Духа Божьего, Уэсли и его последователи испытывали большие трудности поиска своего места в рамках Англиканской церкви, хотя искренне желали этого. Увы, Англиканская церковь, по всей видимости, окончательно захлопнула перед Джоном свои двери .

Поездка в Херрнхут В надежде войти в свое истинное призвание Джон решил направиться в саксонский Херрцхут, чтобы там ближе познакомиться с моравскими братьями и самому разобраться в том, как им удалось познать истины о рождении свыше и жизни в Духе Божьем; истины, о которых ни слова не было сказано в трудах Уильяма Ло или Фомы Кемпийского. В июле 1738 года совместно с Ингхэмом, с которым он был в Джорджии, и шестью другими спутниками, Джон отправился в Германию .

Путешественники сошли на берег в порту Роттердама, из которого направились дальше в Иссельштайн, где провели следующий день в обществе живших там английских знакомых. На следующее утро они продолжили свой путь, пешком отправившись в Кёльн, затем поднялись вверх по Рейну до Ментца, после чего их путь лежал во Франкфурт, где они были гостеприимно приняты родителями Петера Болера. На следующий день путники достигли Мариенборна, где нашли графа Цинцендорфа в обществе более чем пятидесяти учеников из разных стран.

Джон описывал этих людей следующим образом:

Именно здесь я повстречал тех, кого так долго искал - живое свидетельство силы христианской веры; людей, спасенных как от внутреннего, так и от внешнего греха любовью Господа, обильно пролитой в их сердца, а также от всех страхов и сомнений благодаря свидетельству, которое дано было им Самим Духом Святым .

Своему брату Сэмюэлу он писал:

Бог исполнил наконец желание моего сердца. Я нахожусь в церкви, глас которой достигает небес, которая имеет ум Христов и которая идет теми же путями, что и Он. А поскольку у всех у них один Господь и одна вера, их объединяет один дух, дух кротости и любви, который постоянно и неизменно наполняет собой всякое их общение. О, сколь же возвышенна и свята христианская вера!

И насколько же она далека от той, которая является лишь жалким ее подобием, которая не очищает человеческое сердце, не обновляет человеческую жизнь по образу нашего благословенного Искупителя. И мне даже страшно подумать, как это святое имя, по которому нас все узнают и называют, должно быть, хулится среди язычников, когда те видят недовольных христиан, необузданных христиан, обидчивых христиан, приземленных христиан. Да, в заключение необходимо отметить еще тот прискорбный факт, что мы имеем склонность уделять слишком большое внимание всяческим мелочам, тогда как окружающие видят христиан, осуждающих друг друга, высмеивающих друг друга, злословящих друг друга, увеличивающих бремена друг друга, вместо того чтобы их нести .

Джон и его спутники провели там две недели, неустанно наполняясь новыми откровениями, после чего направились в Херрнхут, до которого добирались еще одиннадцать дней. В то время Херрнхут насчитывал около ста жилых домов, обитатели которых на протяжении уже более десятилетия продолжали - двадцать четыре часа в сутки и семь дней в неделю - свое молитвенное служение. Хотя многие из их обычаев и показались Джону весьма странными, особый дискомфорт причиняла ему "апостольская" власть, которой Цинцендорф обладал над каждым из горожан. Даже несмотря на то, что их четко и строго организованный уклад жизни сильно походил на монашеский, Джон с удивлением и радостью обнаружил ту же любовь, которая так сильно восхитила его среди учеников Цинцендорфа в Мариенборне. В Херрнхуте Джон задержался еще на две недели, после чего пешком отправился обратно в Англию. Невзирая на то, что Уэсли с огромным уважением относился к моравским братьям и их учению, он понял, что вряд ли сумеет найти свое место в их общине и приспособиться к существующим между ними культурным различиям. Он объяснил это тем, что недостаточно их понимал, но также подобные противоречия могли существовать и по той причине, что Бог приготовил для него нечто иное. Покидая Херрнхут, Джон писал: "Я бы с радостью провел здесь всю свою жизнь, но мой Господь призывает меня к труду в другой части Своего виноградника, и потому мне приходится с сожалением оставить это благословенное место". Он вернулся в Лондон 16 сентября, все еще жаждущий найти свое призвание, которое мог бы выполнять до конца своих дней .

Эти шумные методисты В новогодний день 1739 года к братьям Уэсли присоединились Уайтфилд, который незадолго до этого вернулся из Джорджии, где нес свое служение, а также Ингхэм и еще около шестидесяти других христиан, желающих разделить трапезу в атмосфере любви и взаимопонимания, как это было принято среди моравских братьев. Полночь они встретили в молитве и поклонении Богу. До самого утра они решили горячо искать Божьей воли и просить о Его водительстве. И вот, приблизительно в три часа ночи сила Божья излилась на них весьма необычным образом. Неожиданно все присутствующие упали на пол, плача и крича от радости. Затем они "воскликнули в один голос: "Мы славим Тебя, Боже, мы признаем Тебя своим Господом1'46. Их охватило обновленное чувство сострадания к погибающим, а любовь, которую они испытывали к заблудшим и потерянным душам, наполнила их неутолимым желанием посвятить всю жизнь без остатка несению Евангельской Вести.

Уайтфилд описал происходящее следующим образом:

В действительности, это была самая настоящая Пятидесятница: иногда целые ночи напролет мы проводили в молитве. Часто мы будто наполнялись новым вином, и я видел всех переполненными присутствием Божьим, восклицая при этом: "Будет ли действительно Господь жить среди людей на этой земле? Сколь поразительным будет это место? Оно будет столь же великолепным, как обитель Божья и небесные врата!" .

В последующие месяцы им еще не раз понадобятся те смелость и твердость, с которыми они расходились по домам после наполненных Удивительными чудесами ночей. Посланные Святым Духом откровения очень скоро помогут участникам "Пятидесятницы" - в особенности Джону, Чарльзу и Джорджу - открыть для себя абсолютно новые, неведомые ранее высоты служения. В этот год началось великое Методистское возрождение, или, иными словами, Великое пробуждение .

Изначально с недоверием отнесшийся к "полевому проповедованию "Джон вскоре с нетерпением ожидал каждой возможности выступить с проповедью под открытым небом .

С этого времени из-за значения, которое братья Уэсли и их последователи придавали делам и служению Святого Духа, окружающие люди стали называть эту группу "энтузиастами". Их собрания были эмоциональны и непредсказуемы. В те времена широко распространен был печатный памфлет, в котором греческое слово "энтузиаст" интерпретировалось как "одержимый Божественным духом" .

Считая, что "энтузиасты" стали жертвами нечистого духа, Англиканская церковь захлопывала перед ними все двери. Это, однако, не повергло друзей в уныние, потому что Бог уже сеял в сердце Уайтфилда семена понимания того, что ждало их впереди. Однажды, когда здание, в котором проводилось богослужение, было переполнено и многие люди вынуждены были находиться на улице, Уайтфилд также вышел наружу и, взобравшись на постамент, обратился к сотням, жаждавшим слышать Божье Слово. Вскоре он начал регулярно выступать с подобными проповедями под открытым небом, которые собирали столько людей, сколько не могло вместить ни одно здание во всей Британии .

К весне 1739 года по настоятельным просьбам Уайтфилда Джон решил также вынести свои проповеди за церковные двери, прямо на улицу. В марте он последовал за своим другом в Бристоль .

Там Уайтфилд без остатка отдавал себя служениям на свежем воздухе, проходившим как в самом городе, так и в его густонаселенных пригородах, стремясь коснуться сердец населявших их многочисленных шахтеров и корабелов. 29 марта Джон и Чарльз вместе с Уайтфилдом отправились на городскую площадь, намереваясь поделиться словами веры с каждым жаждущим. Вскоре после того, как Уайтфилд произнес первые слова, вокруг них, движимая простым любопытством, собралась шумная толпа. Надо заметить, что Джон не горел особым желанием проповедовать под открытым небом. Были ли сердца собравшихся готовы к тому, чтобы услышать святые истины, которые он готовился произнести? В душе Джона царила неуверенность и неопределенность .

Напротив, Уайтфилд без стеснения использовал любую подвернувшуюся ему возможность, говорил уверенно и смело, вдохновляя слушателей Словом Божьим. Подняв глаза и осмотревшись по сторонам, Джон был глубоко тронут: перед ним простиралось море людей, исполненных нестерпимой жажды по Слову .

На следующий день Джон отправился за город, взобрался там на небольшой холм и впервые в своей жизни сам выступил под открытым небом с проповедью, которую слушали, по оценкам современников, три тысячи человек.

Его проповедь была основана на Евангелии от Луки 4:18-19:

Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедывать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу, проповедывать лето Господне благоприятное .

С того самого дня Дух Господень всегда был на нем, побуждая и вдохновляя проповедовать Евангелие беднякам .

Джон был восхищен и так сильно вдохновлен полученным опытом, что с нетерпением ожидал следующей возможности проповедовать под открытым небом. Испытав однажды ни с чем не сравнимый трепет "полевого проповедования", Джон понял, что дороги назад для него уже нет. Он обрел благодарных слушателей, и даже несмотря на то, что они не всегда понимали его слова, он знал, что они больше всего нуждались именно в том, чем он собирался с ними поделиться. Говоря словами Бэсила Миллера, биографа Уэсли, "там была толпа людей, на которую провозглашаемое им послание сошло, подобно ярчайшему свету с небес, и он не мог отказать им в этой возможности лично прикоснуться к Христу". С этого момента и практически до самой смерти Джон проповедовал каждому, кто готов был его выслушать, причем делал это не просто ежедневно, но зачастую по три и даже по четыре раза в день. Джон проповедовал везде, где только мог, - в амбарах, на полях, на городских площадях. Когда Дух Святой нисходил на толпы слушателей, они начинали воздавать хвалу Господу, восклицать от радости и падать на землю, будучи не в силах противостоять Божьему

Духу. Один из свидетелей тех событий написал следующее:

Богохульники молили о милости; грешники падали ниц, охваченные неведомой им ранее глубочайшей верой; даже простые прохожие были сокрушены. Один врач исследовал случай с женщиной, которую он знал не один год. Когда он увидел, как все ее лицо покрылось каплями пота, а тело задрожало, он тотчас понял, что это было не физическим недомоганием, а свидетельством работы Духа Божьего .

Подобного рода случаи стали повторяться в Бристоле регулярно - как в общественных зданиях, так и под открытым небом. Люди, чьи глаза открывались на совершенные ими грехи, возносили свои мольбы к Богу, словно бы находясь на смертном одре. За них молились, и они поднимались с колен, утешенные Богом, своим Спасителем .

Одним из таких людей был ткач Джон Хэйден, известный в городе как преданный Богу церковный староста. Услышав о чудесах, происходивших на служениях Джона, он пришел, чтобы увидеть их собственными глазами. Однако собрание не произвело на него особого впечатления. По возвращении домой он принялся убеждать своих друзей в том, что все это обман и заблуждение. На следующий день, сев обедать, он закончил чтение взятой у кого-то проповеди "Спасение верой". Прочитав последнюю строку, он, изменившись в лице, рухнул со стула, затем начал кричать и биться о пол .

Свидетели произошедшего немедленно позвали на помощь братьев Уэсли, которые не замедлили явиться. К этому моменту дом уже был полон людей. Состояние Хэйдена оставалось неизменным .

Его жена сначала пыталась выставить всех за двери, но сам Хэйден, видя это, кричал: "Нет, пусть приходят, пусть весь мир видит справедливый суд Божий". Когда в комнату вошел Джон Уэсли, Хэйден тотчас же заявил присутствующим: "Смотрите, это тот, кто, по моему мнению, является обманщиком людей. Но Бог овладел мною. Я говорил, что это обман; но это не так". Затем он зарычал: "Дьявол! Ты, проклятый дьявол! Да, ты целый легион бесов! Ты не можешь здесь более оставаться. Христос вышвырнет тебя отсюда! Я знаю, что Его труд уже начался. Если хочешь, рви меня на части; но ты не сможешь причинить мне никакого зла". Едва вымолвив эти слова, он снова начал биться о землю, тяжело дыша и обливаясь потом. Братья Уэсли и их спутники тут же стали искренне молиться, не останавливаясь до тех пор, пока приступы не прекратились и Хэйден не почувствовал облегчение. Вечером того же дня Джон вернулся к Хэйдену и обнаружил, что тот, ослабевший и все еще не способный вымолвить ни слова, был переполнен спокойствием и дарованной ему Святым Духом радостью .

Похожие события стали происходить также в Лондоне и Ньюкасле когда служение Джона распространилось на эти города. Несмотря на то, что Джордж и Чарльз были куда более горячими и эмоциональными проповедниками, подобного рода происшествия редко случались во время их собраний. Джон говорил спокойно и сдержанно, но, казалось, его слова проникали в самое сердце слушателей .

Поскольку сила Божья проявлялась во время этих собраний, проповедников все чаще начали приглашать помолиться за больных и одержимых.

Следующий отрывок из дневника Джона рассказывает об одном таком случае:

Четверг, 25 [октября 1739 года]. Меня попросили помочь одной женщине в Бристоле, которая прошлым вечером почувствовала себя плохо. (Об этом случае я не могу не упомянуть, поскольку сам был его свидетелем.) Она лежала на земле, яростно скрежеща зубами, а спустя какое-то время громко зарычала. С превеликим трудом ее удерживали три или четыре человека; особенно же тяжело им приходилось, когда я произносил имя Иисуса. Мы помолились; она немного успокоилась, хотя симптомы и не исчезли окончательно .

Вечером, когда меня снова попросили зайти к ней, я не очень- то этого хотел — вернее сказать, боялся, полагая, что вряд ли сумею ей помочь. (Вот если бы кто-либо сильный в вере походатайствовал перед Богом о ее судьбе.) Я открыл свою Библию на следующих словах: "И, убоявшись, пошел и скрыл талант твой в земле". Мне стало стыдно, и я немедленно отправился к ней. Еще до того как я вошел в комнату, одержимая начала кричать, затем разразилась каким-то жутким смехом, прерывавшимся страшными богохульствами, которые мне противно было слышать. Тот же, кто сверхъестественным образом поселился в ней, на вопрос "Как ты посмел войти в христианку?" ответил: "Она не Христова. Она моя". На вопрос "Разве ты не трепещешь при имени Христа?" не последовало ни слова, но женщина откинулась назад и вся задрожала. На вопрос "Не думаешь ли ты, что тем самым лишь усиливаешь свое собственное проклятие?" послышалось едва уловимое: "Ай!" .

После чего была излита очередная порция проклятий и богохульств .

Когда в комнату вошел мой брат, она завопила: "Проповедник! Полевой проповедник! Я ненавижу полевую проповедь". Это длилось без остановки еще два часа, сопровождаясь шипением и прочими проявлениями сильной антипатии .

Мы покинули ее дом в двенадцать, но в полдень, в пятницу, 26-го, снова были у нее. И Бог показал, что услышал наши молитвы. От ее мучений не осталось и следа - она был переполнена миром и осознанием того, что сын тьмы оставил ее .

В другом случае Джона пригласили к мужчине, находившемуся на смертном одре:

Среда, 15 [декабря 1742 года]. Я проповедовал в Хорслиапон-Тайн, что в восьми милях от Ньюкасла. Было около двух часов дня. Несмотря на мороз, мы служили на свежем воздухе. Потом я проповедовал вечером и следующим утром. После этого мы решили возвращаться домой, так как за день до этого после поездки верхом сильно простудились. Я постепенно шел на поправку, но здоровье мистера Мейрика только ухудшалось, и в пятницу он слег в постель.. .

Понедельник, 20. Мы заложили краеугольный камень в фундамент дома. Чтобы увидеть это, отовсюду прибыло множество людей, но никто из них не смеялся и не прерывал нас, когда мы славили Бога и молились, чтобы Он благословил дела наших рук. Тем вечером три или четыре раза я был вынужден прервать свою проповедь, чтобы мы могли помолиться и поблагодарить Бога. Когда же я вернулся домой, мне передали слова врача, который глубоко сомневался в том, что мистер Мейрик доживет до утра. Я подошел к нему, но у него уже даже не прощупывался пульс. Какое-то время он лежал безмолвно и неподвижно, но как только мы обратились к Богу с молитвой (я излагаю голые факты), практически сразу же больной пришел в себя и заговорил. Итак, многие могут попытаться объяснить это естественными причинами, но лично я могу сказать лишь одно: "Это было очевидное проявление силы Божьей" .

Врач сказал мне, что он ничем больше не может помочь; мистер Мейрик вряд ли доживет до утра .

Я поднялся наверх и нашел всех оплакивающими его; его ноги были холодны, и, казалось, душа уже покинула тело. Мы все преклонили колени и воззвали к Богу с воплями и слезами. Мейрик открыл глаза и позвал меня. С этого самого момента он пошел на поправку, восстанавливая утраченные силы до тех пор, пока полностью не выздоровел52 .

Братьям Уэсли пришлось столкнуться с теми же проблемами, что и современным пятидесятникам и харизматам: как отличить благочестивые ощущения милости Божьей от бесовских и эмоциональных проявлений. Нет необходимости говорить, что они действовали, движимые силой Святого Духа, и это помазание, вне всякого сомнения, влияло на их проповеди — а также порой вызывало целый шквал недовольства и критики .

Уэслианское возрождение прославилось своим шумом и эмоциональным накалом. Его участники стали известны как "шумные методисты", потому что издаваемые ими крики в буквальном смысле прерывали проповеди, из-за чего собрания зачастую выглядели хаотичными и неуправляемыми.

В своих дневниках Джон следующим образом описывает эти собрания:

Суббота, 16 [июня 1739 года]. Мы встретились на Феттер-лэйн, чтобы смириться перед Богом и признать, что Он справедливо лишил нас Своего Духа за множественные случаи нашего неверия Ему. Мы раскаялись в том, что нередко огорчали Его своими разделениями, говоря "я Павлов, а я Аполлосов"; тем, что полагались на самих себя и собственные труды, вместо того чтобы всецело довериться Христу; тем, что довольствовались малыми ростками святости, тогда как Ему хотелось видеть буйные всходы; и, прежде всего, недооценивая совершаемые Им средь нас дела, приписывая их природе, силе воображения, животным духам и даже действию дьявольских сил. В то время мы видим, что Бог находится посреди нас, как и в самом начале. Некоторые люди падали и простирались ниц прямо на земле. Другие же начинали одновременно во весь голос прославлять и благодарить Господа. А многие открыто утверждали, что подобного дня не было с начала этого года .

Один из свидетелей так описал одно из служений 1746 года: "Собрание, казалось, пребывало в некотором замешательстве и случайному свидетелю могло показаться скорее сборищем пьяниц, а не поклоняющихся Богу людей". Один из новообращенных христиан писал: "Я думал, что все они сошли с ума, таких глупцов мне ранее еще не доводилось видеть. Они топали ногами, хлопали в ладоши и тряслись, а также стенали и громко кричали". В своей книге "Новые мистики" (The New Mystics) Джон Краудер писал, что собравшиеся рассматривали громкие крики как одну из форм духовной борьбы, "как акт поклонения, изгонявший дьявола прочь из собрания" .

Во время совместных поездок с братом Чарльз начал писать религиозные гимны, основанные на проповедях Джона. Казалось, что Чарльз сочинял новые песни столь же часто, как Джон — новые проповеди. С полным правом можно утверждать, что Джон обладал даром учителя, тогда как Чарльз имел дар псалмопевца. Старший из братьев вводил людей в Божье присутствие через проповеди, младший — через гимны. Чарльз был настолько плодотворен, что менее чем через год опубликовал свой первый песенник, за которым последовало еще несколько. Вот как однажды сам Джон описал Чарльзу сложившиеся между ними отношения: "В каком-то смысле я являюсь головой, тогда как ты сердцем нашей работы". Гимны и проповеди, составленные братьями Уэсли, стали тем фундаментом, на котором позже были построены все методистские доктрины и религиозная практика. Вскоре братья начали использовать печатный станок, с помощью которого существенно расширили свое служение. Они стали одними из первых проповедников, которые активно выпускали большими тиражами не только печатные проповеди, но также гимны, сборники религиозных чтений и даже ежемесячный журнал. Эти нетрадиционные формы изучения Библии и коллективного поклонения оказались столь эффективными, что через них каждый день сотни людей приходили к Христу .

Важно отметить, что, несмотря на все попытки Англиканской церкви выставить братьев за двери, Джон и Чарльз никогда не покидали этой конфессии. Для них методизм был продолжением англиканства - даже несмотря на то, что обе доктрины зачастую противоречили друг другу. Джон, к примеру, никогда не позволял членам своего общества собираться по воскресеньям, опасаясь, как бы эти собрания не заменили для верующих англиканские службы, и доконца своих дней так и не отказался от должности англиканского священника. И хотя отношения братьев Уэсли с Англиканской церковью становились все более и более напряженными, а сами они смотрели исключительно на Бога и в глубь собственных сердец, связь методистов с Англиканской церковью до самой смерти братьев не была официально разорвана ни с той, ни с другой стороны .

"Весь мир - мой приход" В 1740 году Джон Уэсли организовал свой самый первый штаб в здании, в котором ранее находился литейный цех, где изготовлялись артиллерийские орудия. К тому моменту, когда Уэсли приобрел это строение и сделал его первой официальной резиденцией Лондонского методистского общества, оно не использовалось уже двадцать лет и потому представляло собой весьма жалкое зрелище. Бывший цех был достаточно просторен, чтобы вместить полторы тысячи человек, поэтому очень скоро он превратился в место встреч, школу и социальный центр. Вскоре после основания центра в Лондоне Уэсли открыл еще одно представительство в Бристоле, городе, где он впервые проповедовал под открытым небом, а также в Ньюкасле, создав, как сам Джон назвал это, "широко раскинувшуюся треугольную базу, покрывшую собой всю Англию - от Бристоля до Лондона и далее до Ньюкасла" .

Несмотря на все попытки Англиканской церкви выставить братьев за двери, Джон и Чарльз никогда не покидали этой конфессии .

Делясь с людьми Божьим Словом и просвещая своих слушателей через проповеди и пение гимнов, братья Уэсли собирали все большие и большие аудитории. В первые дни уже в восемь часов утра количество их слушателей насчитывало от пяти до шести тысяч человек. По вечерам людей собиралось гораздо больше. Когда горожане и фермеры слышали о том, что братья Уэсли направляются в их местность, они массово стекались со всех окрестностей, чтобы лично услышать яркие проповеди Джона и прекрасные, будто льющиеся с небес, гимны Чарльза. Однако успех зачастую был сопряжен с гонениями, и люди, собиравшиеся для того, чтобы услышать братьев Уэсли, подвергались избиению, угрозам, их выталкивали взашей за городские ворота. Все эти нападки Джон и Чарльз встречали с удивительной стойкостью и поразительным спокойствием .

Однажды, спасаясь от разгневанной толпы, Джон прыгнул в холодный пруд, переплыл на другой берег и там, как ни в чем не бывало, продолжил свою проповедь. Он обладал поистине невероятной способностью успокаивать враждебно настроенную толпу и переубеждать даже самых агрессивных противников. Джон настолько любил грешников, что считал своих самых злобных гонителей теми, кто нуждался в нем больше всего.

Нисколько не сомневаясь в данном ему Богом призвании, он писал:

Бог в Писании приказывает мне - в соответствии с тем, что мне дано, - наставлять несведущих, исправлять нечестивых, утверждать праведных. Люди запрещают мне делать это в других приходах;

фактически запрещают мне заниматься этим вообще, поскольку я не имею своего прихода и вряд ли вообще буду иметь его. Кого же мне тогда слушаться, Бога или людей?

Весь мир я считаю своим приходом. Под этим я подразумеваю то, что, в какой бы его части я ни находился, я считаю своим правом и своей священной обязанностью провозглашать радостную весть о спасении каждому, кто желает ее слышать .

Обычно Джон проповедовал три раза в день, путешествуя верхом на лошади на расстояние до двадцати миль. Начинал он свое служение с пяти часов утра, чтобы коснуться сердец крестьян, направлявшихся на поля. Второй раз он проповедовал в полдень, в обеденный перерыв, после чего обращался к людям еще и вечером. Погода никак не могла повлиять на это расписание: братья оставались верны себе и Богу, невзирая на внешние обстоятельства. Джон также писал о неоднократных чудесных исцелениях. В одном из таких случаев он был так сильно болен, что не мог даже приподнять свою голову.

Он писал:

Пятница, 8. Я почувствовал сильное недомогание. Тем не менее, я заставил себя проповедовать вечером; но уже в субботу я был настолько обессилен, что несколько часов подряд едва мог пошевелить головой. В воскресенье, 10-го числа я был вынужден пролежать в кровати большую часть дня, чувствуя себя более или менее сносно лишь в горизонтальном положении. Но вечером немощь внезапно оставила меня, причем произошло это в тот момент, когда я призывал грешников к покаянию. Когда же мы наслаждались общением друг с другом, к мучившим меня болям в спине и голове и к сильной лихорадке присоединился такой страшный кашель, что я едва мог говорить. В этот момент я вдруг вспомнил следующие слова Иисуса: "Уверовавших же будут сопровождать сии знамения..." (Марка 16:17). Я громко призвал Господа, попросив его "умножить мою веру" и "подтвердить слова Его милости". Пока я говорил, моя боль чудесным образом исчезла; лихорадка оставила меня; силы вернулись; и на протяжении многих последующих недель я не испытывал ни боли, ни слабости. "Тебя, Господь, я благодарю" .

Некоторое время спустя Уэсли писал:

Когда мы с мистером Шефердом покинули Смитон, моя лошадь так сильно захромала, что я рисковал в любую минуту свалиться на землю. Мы никак не могли понять, что с ней случилось - к тому времени лошадь уже с трудом держалась на ногах. Одолев так около семи миль, я чрезвычайно устал, и у меня так разболелась голова, как не болела уже несколько месяцев.

(Здесь я описываю лишь голые факты: пусть каждый благочестивый человек примет их на веру.) Затем я подумал:

"Разве Бог не может исцелить любого человека или зверя всеми возможными и даже невозможными способами?". И тотчас же слабость без следа исчезла, так же как и головная боль, а лошадь перестала хромать. Более того, она больше не хромала ни в этот день, ни в последующие дни .

Подчас братья Уэсли покрывали до шестидесяти миль, чтобы без опоздания являться туда, где их ждали. Они без устали путешествовали, встречаясь с людьми в разных уголках Англии, узнавая их нужды и стараясь помочь им духовно, душевно и физически .

Разделение в среде верующих В то время как Англию постепенно охватывал огонь Методистского возрождения, в Лондоне возникли проблемы. Моравский служитель Филипп Генри Мольтер, направлявшийся в Пенсильванию, в октябре 1739 года ступил на английскую землю и практически сразу своим учением внес сумятицу в ряды местных христиан. Как это уже происходило с различными христианскими движениями, верующие начали спорить о том, кто из них от Бога, а кто — нет. И моравские братья, и методисты, несомненно, были детьми Божьими, хотя наверняка и те и другие в равной степени заблуждались. Моравские братья считали, что их служение в Великобритании было таким же посольством в заблудшем народе, как и в Америке. Граф Цинцендорф, в общем-то неплохой человек, был просто не в состоянии признать кого-либо, даже братьев Уэсли, равными себе. Несмотря на свое уважение к графу, братья Уэсли не собирались подчинять методизм учению моравских братьев .

Таким образом, Филипп Мольтер начал проповедовать о том, что спасение приходит через веру, которая является величиной абсолютной: либо человек имеет в сердце Божий мир и радость, даруемые спасением, либо же он этого просто не имеет. Спасение невозможно обрести никакими стараниями, требуется лишь ждать, пока его дарует Бог, - "застыв" при этом на месте. Это ожидание не включает в себя ни молитву, ни добрые дела, ни изучение Писания. Мольтер дошел даже до того, что стал утверждать, будто бы последователи Петера Болера, проповедовавшего, что вера может расти до тех пор, пока не приведет человека к спасению, заблуждались, тщетно надеясь быть принятыми Богом. Братья Уэсли тоже учили тому, что спасение приходит через веру, но также они утверждали, что вера возрастает через молитву, пост, изучение Слова Божьего и добрые дела .

Несмотря на то, что различия между практическим применением обеих доктрин были минимальными, очень скоро они вбили клин в отношения между братьями Уэсли и Обществом узкого пути, где Мольтер был частым и желанным гостем .

В то время как братья Уэсли неустанно проповедовали в Лондоне и за его пределами, позиции моравских братьев становились все более прочными. Однажды какой-то фанатик провозгласил, что во всей Великобритании было лишь два истинных Божьих служителя: Мольтер и Джеймс Белл (один из лидеров упомянутого выше Общества). Он также заявил, что все истинные христиане находились только и исключительно в моравской церкви. К июню 1740 года Общество узкого пути приняло решение запретить братьям Уэсли проповедовать в своих церквах. И хотя Джон и Чарльз изо всех сил пытались предотвратить надвигавшийся раскол, Мольтер и его сторонники и не думали идти им навстречу. Увидев тщетность своих усилий, Джон и Чарльз решили полностью посвятить себя тому, к чему их призвал Бог, хотя время от времени они предпринимали попытки восстановить разорванные связи. Среди тех, кто порвал с методистами и присоединился к моравским братьям, были два человека, которые вместе с братьями Уэсли служили в Джорджии, - Ингхэм и Деламотг, - а также несколько основателей "Святого клуба". Как позже сказал Джон: "Удивляюсь, как мне уда лось устоять и не присоединиться к этим людям. Стоит мне только увидеть кого-либо из них, и в моем сердце тотчас же вспыхивает пламя. Я безумно хочу быть рядом с ними. И, тем не менее, я вынужден находиться от них на почтительном расстоянии" .

Разрыв с моравскими братьями, как подтвердило время, оказался правильным шагом, поскольку разделения тормозили пробуждение, и теперь оно снова набирало силу. К 1743 году количество методистов в Лондоне достигло 1950 человек, тогда как число моравских братьев не превышало семидесяти двух человек .

В те несколько месяцев, которые предшествовали выступлению Мольтера, семена раздора были посеяны также между братьями Уэсли и Уайтфилдом. В марте 1740 года Джон выступил с проповедью под названием "Дарованная благодать", в которой он говорил: "Благодать или любовь Божья когда дело касается нашего спасения, ДАРОВАНА ВСЕМ И КАЖДОМУ". Эти слова полностью противоречили кальвинистской доктрине предопределения, широко распространенной в те дни, и Уайтфилд не замедлил подвергнуть сомнению истинность проповеди Джона .

Братья Уэсли учили тому, что спасение приходит через веру, которая укрепляется через молитву, пост, изучение Слова Божьего и добрые дела .

Джон и Чарльз изо всех сил стремились понять Евангелие спасения через веру, а также влияние свободной воли на обретение веры, взгляды же Уайтфилда характеризовались упованием на откровение спасающей силы Божьей и верой в то, что Бог благословил его и включил в число избранных. В то время как Джон и Чарльз нуждались в освобождении от доктрины предопределения, чтобы обрести спасение, Джордж Уайтфилд надеялся быть спасенным и без этого! И хотя Джордж был не менее помазанным евангеликом, чем Джон, он не был теологом, подобно своему другу .

Когда противоречия достигли критической отметки, в августе 1740 года Уайтфилд отправился в Америку, держа путь, прежде всего, в Новую Англию, землю пуритан-кальвинистов. Пока его письма, в которых подвергалась критике проповедуемая Уэсли доктрина свободной воли (названная "арминианизмом" - по имени одного из ее сторонников, голландского геолога Якоба Арминиуса (1560-1609)), пересекали Атлантику, Уайтфилд мог подробно ознакомиться с данной темой лишь по книгам, рекомендованным его окружением - пу- ританами-кальвинистами. Когда в 1740 году Джон опубликовал свою проповедь, в которой публично отверг совет Уайтфилда, напряженность в отношениях между ними лишь возросла. Уайтфилд написал ответ, в котором горячо защищал предопределение, на что Джон отреагировал публикацией в Америке "Дарованной благодати" .

Чарльз отразил доктрину брата в своих гимнах, дав одному из них название "Борющийся Иаков" и выделив большими буквами первую его строчку: "ТЫ - ЧИСТАЯ ВСЕЛЕНСКАЯ ЛЮБОВЬ". Когда в том же году Уайтфилд был приглашен выступить в помещении бывшего литейного цеха, который братья Уэсли превратили в свою штаб-квартиру, он высыпал на их раны еще большее количество соли своей проповедью об "абсолютной истинности [предопределения], произнесенной в максимально безапелляционной и оскорбительной манере", в то время как Джон и Чарльз могли лишь сидеть и бессильно взирать на происходящее. Затем в январе 1741 года свет увидел анонимный* памфлет, озаглавленный "Истинно дарованная благодать!", в котором высмеивалась позиция братьев Уэсли .

* Автором этого произведения оказался некто Дж. Освальд, о котором практически ничего неизвестно .

Памфлет был переиздан в Новой Англии не кем иным, как Бенджамином Франклином, ставшим близким другом Уайтфилда .

После этого раскол стал окончательным. Великое пробуждение, выросшее из посеянных моравскими братьями семян, которые Джон и Чарльз Уэсли обильно поливали и взращивали совместно с Уайтфил- дом, разбилось натри отдельных движения: "Объединенные общества" братьев Уэсли, "Кальвинистский методизм" Уайтфилда и моравианизм. В скором времени Уайтфилд основал свою Скинию, которая расположилась на той же улице, что и литейный цех, подобно тому, как "Бургер Кинг" открывает свои рестораны вблизи "Макдональдсов". На протяжении нескольких последующих десятилетий методизм следовал параллельными путями, будучи разделен кальвинизмом .

Следует, однако, отметить, что раскол был спровоцирован скорее борьбой за лидерство, чем доктринальными расхождениями. Уайтфилд, получив широкое признание в Америке, по сравнению с которым меркли любые аудитории, собираемые Джоном и Чарльзом, не желал и далее подчиняться братьям; тогда как сами братья Уэсли не хотели признавать своим главой бывшего ученика. И опять же следует отметить, что споры между ними существовали больше на бумаге, чем на практике .

Например, Джон допускал, что Бог мог действительно приблизить к Себе некоторые души, хотя и считал спасение доступным каждому. Кроме того, именно братья Уэсли подчеркивали важность добрых дел для достижения высшей степени святости (кальвинисты назвали бы это свидетельством своего избрания), тогда как в момент наибольших разногласий Уайтфилд выступил в шотландском

Глазго с проповедью "Приди, бедный, заблудший, обессиленный грешник", призывая слушателей:

Распахните врата сердец, чтобы Царь славы, благословенный Иисус, мог войти и воздвигнуть Свое Царство в вашей душе. Освободите место для Христа; Господь Иисус желает разделить сегодня с вами Свою вечерю; Христос желает войти в сердце каждого из вас, кто искренне захочет этого и примет Его .

Хотя обращение к кальвинизму способствовало теплому принятию Уайтфилда в среде американских пуритан, для массовой проповеди это учение не всегда оказывалось приемлемым, поэтому на практике легче было призывать людей приходить к Иисусу по своей воле, позволяя Богу Самому решать, кому предопределено быть спасенным, а кому - нет .

Несмотря на то, что оба лагеря больше никогда не соединились, враждебность между Уайтфилдом и братьями Уэсли к 1742 году практически исчезла. На самом деле гораздо ожесточеннее дискутировали не они сами, а их последователи. Вскоре после всех этих событий Уайтфилд и братья Уэсли просто договорились, невзирая на существующие между ними разногласия, не позволять чему-либо влиять на их дружбу. Таким образом, к 1749 году они снова стали выступать и служить на одних и тех же конференциях .

Братья Уэсли идут дальше Отрицание братьями Уэсли доктрины предопределения и мистической интерпретации моравскими братьями "спасения по одной лишь вере" стало фундаментом для продолжавшегося роста и развития методизма. Если Божье спасение доступно всем и каждому, тогда никакие классовые ограничения не должны препятствовать чьему либо членству в Уэслианском обществе! Эта позиция значительно расходилась с ограничениями Англиканской церкви относительно того, кто имел право посещать богослужения и участвовать в таинствах. Если же вера являлась бесплатным даром, способным расти и развиваться, это означало, что "методы", практиковавшиеся во время собраний объединенных обществ (регулярная молитва, чтение Библии, пост и добрые дела, направленные на помощь бедным, сиротам и заключенным), по-прежнему представляли собой исключительную важность. Таким образом, братья Уэсли не только проповедовали Евангелие, но также организовывали общества, заботясь о том, чтобы на земле - как и на небесах - Божья воля свершилась для всех и каждого .

В тех местах, где атаки на них были наиболее яростными, всего лишь несколько лет спустя братья Уэсли встречали самый теплый прием и получали наивысшие почести .

В 1742 году братья Уэсли основали в Ньюкасле детский приют и воскресную школу. Четыре года спустя, в 1746 году, они открыли в Лондоне первую из многочисленных медицинских клиник для бедных. Приблизительно в это же время Джон начал использовать доходы от публикаций своих проповедей для финансирования клиник. Он нес свое служение ради тех, кто трудился в работных домах, призывая их к чистоте, праведности и бережливости. Во время одной из своих проповедей он произнес следующие слова: "Неряшливость не является частью религии... Чистота же, действительно, следует сразу за праведностью"65. Джон учил бедных тому, что они могут совершенствовать себя изнутри, вместо того чтобы уповать на помощь государства. Более того, он принял решение привести в церковь не только нищих и страждущих, но также невоцерковленных рабочих, от которых отвернулась Англиканская церковь из-за отсутствия у них приличных манер и достойного поведения .

Речь идет о бандитах и хулиганах, которые первые десять лет служения братьев Уэсли больше всего причиняли им неприятностей. Несмотря на это, Джон и Чарльз встречали гонения с таким достоинством и смирением, что со временем нападки их недоброжелателей прекратились, а в тех местах, где атаки на них были наиболее яростными, всего лишь несколько лет спустя братья Уэсли встречали самый теплый прием и получали наивысшие почести. Для историков это всегда оставалось загадкой.

Ригг, биограф Джона Уэсли, в 1891 году писал:

Его героизм был беспрецедентен; самообладание ни на мгновение не покидало его, а спокойствие было непоколебимым. Подобная смелость вкупе с самообладанием и праведностью в столь опасных, угрожающих ситуациях была невыносима для его преследователей, где бы те ни находились. В конце концов он всегда торжествовал .

Рассказы тех лет полны свидетельств о бунтарях и их главарях, вынужденных замолчать или обращенных в бегство людьми, собиравшимися послушать братьев Уэсли. По мере того как репутация братьев росла, все больше их последователей вызывалось обеспечивать порядок во время проповедей и собраний, защищая их от вражеских происков. Количество защитников Уэсли постепенно начало превышать число их врагов, благодаря чему Джон и Чарльз получили возможность еще больше расширить сферу своего влияния, тогда как Англиканская церковь становилась все более закрытой, коррумпированной и безразличной к нуждам простых людей .

После десяти лет служения по всей Англии Джон Уэсли, достигнув ее северной границы и самых отдаленных областей, направился в Ирландию, Шотландию и Уэльс. В августе 1747 года, во время самого первого приезда в Ирландию, он был настолько горячо принят местными жителями, что последующие шесть лет непрерывно совершал поездки на этот остров (за это время он пересек Ирландский канал в общей сложности сорок два раза). Первая поездка Джона в Шотландию состоялась в 1751 году. Всего же он нанес местным жителям двадцать два визита, пробудив все без исключения шотландские церкви - ни одна из которых не отказала ему в возможности выступить перед прихожанами .

Сила служения братьев Уэсли заключалась в их горячем желании касаться душ заблудших и отверженных британцев и служить им. Именно оно стало движущей силой проводимых братьями кампаний под открытым небом. Существует мнение, что ранний капитализм в Англии черпал свои силы в том, какое значение придавали Джон и Чарльз духовному и телесному достоинству каждого человека. Джон Уэсли преобразовывал слушавших его людей изнутри, проповедуя об исключительной важности чистоты, сдержанности, бережливости и, прежде всего, веры. Общество могло быть преобразовано лишь изнутри, через личную реформацию каждого человека в отдельности .

Дела сердечные 8 апреля 1749 года Джон торжественно обвенчал своего брата Чарльза и Сару "Сэлли” Гвинн .

Вскоре после этого младший Уэсли практически прекратил свои миссионерские поездки, обосновавшись вместе со своей растущей семьей в Бристоле. Чарльз и Сэлли были счастливы вместе, разделяя общий интерес к музыке и поклонению и одновременно служа бристольцам. У них родились восемь детей, но лишь трое самых младших достигли совершеннолетия: Чарльз-младший (1757- 1834), Сара (1759-1828) и Сэмюэл (1766-1837). Каждый из них стал впоследствии профессиональным музыкантом .

Возможно, именно счастливый брак Чарльза помог Джону окончательно выбросить из головы последние воспоминания о Софии Хопки и наконец найти себе достойную супругу. В последние годы он много писал о благословении безбрачия, но, казалось, при этом совершенно не намеревался вести холостяцкую жизнь до конца своих дней. К счастью, Джон знал, кто станет его женой. В августе прошлого года он, находясь в Ньюкасле, заболел, но быстро встал на ноги - не в последнюю очередь благодаря заботе прекрасной молодой женщины Грейс Мюррей. Джон твердо решил сделать ее своей женой .

Вдова моряка Грейс Мюррей впервые встретилась с Джоном в 1740 году, когда ее муж был еще жив. Она стала членом, а в скором времени и руководителем методистского общества в Ньюкасле. В те времена женское лидерство в церкви было событием беспрецедентным, однако братья Уэсли ценили вклад женщин и уважали ниспосылаемое им Божье призвание. Без сомнения, на отношение Джона и Чарльза к женщинам значительное влияние оказала заметная роль матери и сестер в их духовном становлении. Их старшие сестры были замечательными наперсницами и советницами .

Одна из них, Хетти, стала для них бесценной наставницей и административным помощником в Лондоне. Однажды Джон сказал: "Разве не могут женщины наравне с мужчинами быть занятыми в этом почетном служении? Безусловно, они это могут; более того, они должны это делать; это является их важнейшей, праведной и неотъемлемой обязанностью. Таким образом, здесь нет никаких различий, "во Христе Иисусе нет ни мужского, ни женского пола" .

Муж Грейс Мюррей погиб в море в 1742 году, однако, несмотря на всю тяжесть утраты, она оставалась преданной Богу методисткой. Грейс проделала долгий путь через северные графства Англии и далее в Ирландию, чтобы встретиться там с членами местных женских обществ. Кроме того, она помогала многим странствующим проповедникам восстановить силы и здоровье, утраченные во время изнурительных миссионерских путешествий. Таких проповедников набралось в итоге не менее семи, из которых наиболее известными были Джон Уэсли и Джон Беннет, за которым она ухаживала шесть месяцев. Уэсли отметил ее труды, сказав: "Я видел, как ее руки без устали трудились во славу Божью. Она была для меня одновременно слугой и другом, атак же сотрудницей на Евангельской ниве". Нетрудно понять, почему Грейс стала для Джона претенденткой в жены .

Интересно, что после того, как она поставила его на ноги после тяжелой болезни, Уэсли сказал ей:

"Если я когда-нибудь женюсь, думаю, моей избранницей станете именно вы" .

Впервые Джон сделал предложение Грейс в августе 1748 года, но выбранное для бракосочетания время казалось им недостаточно подходящим, пока, наконец, не женился Чарльз. Тогда Грейс ответила: "Это слишком большое благословение для меня; я не могу в это даже поверить. О большем я не могла и мечтать"70. Не желая расставаться с Джоном, она, в конце концов, начала путешествовать вместе с ним по Йоркширу и Дербиширу, оказывая ему в пути неоценимую помощь .

Однажды Джон оставил свою невесту на некоторое время в Болтоне, где, как оказалось, нес свое служение Джон Беннет, которого ранее Грейс долго выхаживала в своем доме .

Так случилось, что Беннет также влюбился в Грейс и вскоре начал просить ее руки и сердца. Грейс была в замешательстве: ей было очень трудно сделать выбор между двумя своими поклонниками. В какой-то момент она даже написала Уэсли письмо, в котором сообщала о том, что чувствует себя обязанной выйти замуж за Беннета. В ответ через неделю после свадьбы Чарльза Джон забрал Грейс с собой в Ирландию, где та помогала ему последующие три месяца. Там же, в Дублине, она наконецто согласилась выйти замуж за Уэсли .

По возвращении в Англию Джон и Грейс много путешествовали вместе, практически не расставаясь в течение пяти месяцев. Однажды, когда они находились в Эпуорте, к ним в гости наведался Беннет, сообщивший Джону о том, что Грейс отправила ему все письма, которые Уэсли и Грейс писали друг другу. Ужасно расстроенный, Джон написал Грейс о том, что теперь он считает необходимостью ее брак с Беннетом. Однако Грейс ответила ему следующее: "Я люблю тебя в тысячу раз сильнее, чем когда-либо любила Беннета. Но, боюсь, если я не выйду за него замуж, он сойдет с ума". Джон снова пришел в замешательство и, прежде чем двигаться далее в своих отношениях с Грейс, решил заручиться одобрением и поддержкой брата. Это оказалось фатальной ошибкой .

Чарльза шокировала сама мысль о том, что Джон собирается жениться на Грейс: на него попрежнему очень сильное влияние оказывали общественные предрассудки того времени. Сара Гвинн происходила из уважаемого древнего рода, в то время как Грейс Мюррей, перед тем как выйти замуж за моряка, была простой служанкой. Чарльз чувствовал, что, если брак Джона не будет своим статусом соответствовать его собственному браку, это приведет к тому, что многие проповедники покинут их общество .

В то время как Грейс находилась у себя дома в Ньюкасле, Чарльз встретился с Джоном в Уайтхэйвене, чтобы поделиться с ним своими опасениями. Джон ответил, что добропорядочность, милосердие и ценность Грейс, как служителя, существенно перевешивали собой все минусы низкого происхождения. Чарльз понял, что его доводы малоубедительны для брата .

Тогда он направился в Ньюкасл, чтобы встретился с Грейс в Хиндли-Хилл. Поцеловав ее в щеку, он сказал: "Грейс Мюррей, вы разбили мое сердце". Вместе они вернулись в Ньюкасл, где нашли Беннета. Грейс тут же упала на колени и начала умолять Беннета простить ее за то, что она так безжалостно им манипулировала. Не прошло и недели, как они, 3 октября 1749 года, поженились .

Интересно, что новость о поспешном бракосочетании Грейс принес Джону не кто иной, как Уайтфилд, которого тот повстречал на конференции в Лидсе. Когда на следующий день туда же прибыли Чарльз и Сэлли, Джон сказал своему брату: "Отныне я прерываю всякое общение с тобой, как если бы ты был язычником или мытарем". Однако Уайтфилд и другой его соратник, Джон Нелсон, с мольбой и слезами уговорили братьев помириться, после чего те бросились друг другу в объятия, умоляя о прощении. Беннет со своей молодой женой прибыли три дня спустя. Джон приветствовал Беннета святым поцелуем, но больше ему ничего не сказал. В следующий раз он увиделся с Грейс лишь много лет спустя .

Что касается Беннета, то он вскоре покинул Общество братьев Уэсли и основал собственное служение. Вместе с ним из 129 членов болтонского собрания ушли 110. В Стокпорте за ним последовало все местное собрание, за исключением од- ной-единственной женщины. Беннет обвинил Уэсли в том, что тот якобы был марионеткой католицизма, и сильно поносил его. Беннет умер в 1759 году, оставив Грейс одну с пятью сыновьями. Вскоре после этого она переехала в Дербишир и воссоединилась с методистами. Благодаря общему другу она снова встретилась с Джоном в 1788 году.

Биограф Уэсли, Генри Мур, следующими словами описал эту встречу:

Мистер Уэсли, заметно волнуясь, решил навестить ее; и на следующее утро он пригласил меня отправиться с ним на Коулбрук-Роу, где в тот момент проживал ее сын. Встреча была весьма трогательной; но мистер Уэсли приложил немало сил, чтобы удержать себя в руках. Легко было заметить, что, несмотря на долгие годы, минувшие с момента их последней встречи, оба пребывали в прекрасном и юном расположении духа, и она являлась самым подходящим объектом для нежных сожалений, выраженных в следующих строках, которые я представляю вашему вниманию. Их разговор был весьма краток, и я не могу припомнить, чтобы впоследствии мистер Уэсли хотя бы раз упоминал ее имя .

"Следующие строки" были взяты из стихотворения, написанного Джоном и озаглавленного им "Размышления над прошлыми провидениями, октябрь 1749 года". Ниже вы найдете отрывок из этого произведения, состоящего из тридцати одного шестистрофового куплета:

Сквозь ветреную юность путь держу, Танцуя средь лугов, залитых цветом, Случайностью иль страстию - несом – Покорной, легкой жертвой, Я чувствую, когда стрела любви Мне, нервы разорвав, пронзила сердце .

Несомый крыльями святой надежды, Я долго в небесах парил, вдали от дел земных, Когда, взобравшись на вершину мира, Моя душа нашла подобную себе, Доверенную мне самими небесами, Моей молитвы, моей веры дочь .

Счастливою порой тех ранних жизни дней Она была спокойной, тихой, кроткой;

И радость, что несла она в себе, Пленяла чистотой и нежным состраданьем .

Выслушивая каждого, кто был в нужде, Она над каждым проливала слезы .

Я видел, как она через заботы Неслась на крыльях;

И как успех венчал ее старанья, И дождь благословений, с вышины Излившийся, венчал ее молитвы И прославлял в ней Бога моего” .

Спустя два года после свадьбы брата, в год своего первого посещения Шотландии, Джон женился на Мэри "Молли" Вазилль, вдове с четырьмя детьми. В необходимости этого брака, его убедил близкий друг. Однажды Джон поскользнулся на льду посреди Лондонского моста и так сильно ударился лодыжкой о каменный парапет, что не мог ходить. Его отнесли в дом Молли, где он пробыл, целую неделю. В воскресенье он проповедовал, стоя на коленях, затем в понедельник, 18 октября 1751 года, женился на Молли, а во вторник снова проповедовал на коленях, не в силах стоять на ногах из-за полученной травмы. Остается лишь догадываться, какие разговоры велись в течение той недели в доме Молли и каким образом они повлияли на столь скоропалительное решение Джона .

И хотя нерешительность Джона в отношениях с Софией Хопки и с Грейс Мюррей стоила ему невесты, поспешный брак с Молли обошелся ему гораздо дороже. Их медовый месяц длился недолго; две недели спустя Джон снова отправился в путь. Молли заверила мужа, что готова к частым отлучкам, но уже очень скоро она поняла, что не создана быть женой странствующего проповедника. Вскоре Молли почувствовала себя очень одинокой, к тому же ее снедала ревность .

Через четыре месяца после свадьбы Джон, вернувшись домой, обнаружил жену всю в слезах. Он сделал все возможное, чтобы утешить ее, и супруги решили отныне чаще путешествовать вместе, что и делали последующие четыре года. Но когда однажды толпа атаковала их повозку в Халле, Молли отказалась от этих поездок .

Все сильнее и сильнее ревнуя мужа, редко бывавшего дома, Молли начала вскрывать адресованные ему письма и читать его личные бумаги, набрасываясь на мужа с руганью каждый раз, когда находила там упоминания о какой-либо женщине или же переписку с другими женщинами. Близкие друзья не могли не заметить перемены в ее настроении. В озлоблении она начала передавать личные бумаги мужа его врагам или же публиковать их в газетах, иногда даже переписывая их, чтобы представить Джона в крайне невыгодном для него свете. Она преодолевала сотни миль лишь для того, чтобы увидеть, с кем Джон ехал в своей повозке. Однажды она заперла Чарльза и Джона в комнате, чтобы заставить их признаться и раскаяться в своих ошибках, и братья смогли сбежать лишь после того, как измучили ее многочасовым чтением стихов на латыни. В другой раз один из сотрудников Джона обнаружил его в гостиничном номере с Молли - разгневанная жена возвышалась над мужем, держа его за волосы, за которые перед этим таскала его по всей комнате. Молли несколько раз оставляла Джона, но каждый раз возвращалась в ответ на его мольбы. В 1771 году она ушла от него больше чем на год. Мир в семье Уэсли воцарился лишь в 1781 году, после смерти Грейс. Это были страшные тридцать лет .

Молли несколько раз оставляла Джона, но каждый раз возвращалась в ответ на его мольбы .

На протяжении всего этого времени Джон не прекращал своих миссионерских поездок, стараясь ежедневно проповедовать и управлять делами своего растущего международного служения. Раз в три месяца он посещал большую часть своих обществ, действовавших в крупнейших городах Англии, Шотландии и Ирландии .

"Особый талант, данный мне Богом" В течение пяти десятилетий Джон Уэсли ездил по стране, проповедуя, наставляя, помогая советом и молясь за торговцев, рабочих, крестьян и самых разных простолюдинов. После себя он оставил группы христиан, которые еженедельно собирались, чтобы исповедовать свои грехи, ободрять друг друга в молитве и укреплять веру через совместное изучение Библии. Он также учил людей придерживаться установленных норм нравственности. Джон часто проповедовал: "Человек состоит из души и тела; христианин же - из духа и дисциплины". Уэсли подходил методично не только к составлению собственных задач и расписания, но также к написанию проповедей, обращению людей к Христу и наставничеству. К каждой группе своих слушателей он обращался по-разному, в зависимости от ситуации, взывая напрямую к их совести, провозглашая именно те истины, которые им в тот момент были наиболее необходимы, и приводя их прямиком к престолу Божьей милости и благодати. После каждой проповеди он оставлял отпечатанные материалы и четкие инструкции, касавшиеся того, как далее люди должны трудиться, чтобы возрастать в спасении. Подобно Павлу, наставлявшему филиппийцев, Джон также наставлял тех, кто с верой следовал за ним:

Итак, возлюбленные мои, как вы всегда были послушны, не только в присутствии моем, но гораздо более ныне во время отсутствия моего, со страхом и трепетом совершайте свое спасение, потому что Бог производит в вас и хотение и действие по [Своему] благоволению. Всё делайте без ропота и сомнения, чтобы вам быть неукоризненными и чистыми, чадами Божиими непорочными среди строптивого и развращенного рода, з котором вы сияете, как светила в мире, содержа слово жизни, к похвале моей в день Христов, что я не тщетно подвизался и не тщетно трудился .

Филиппийцам 2:12-16 В результате этого к Богу начало приходить так много людей и с таким огромным количеством нужд, что Уэсли назначил "светских проповедников", которые продолжали его дело, провозглашая Благую Весть и служа в новых обществах. "Светские проповедники" не являлись представителями образованного священства. Это были простые люди, хорошо знавшие Библию и показавшие себя достойными этого служения. Сам Уэсли много времени посвящал наблюдению за состоянием их сердец и образом жизни. Он публиковал вдохновляющие и наставляющие материалы, чтобы взращивать служителей ц указывать им верное направление, требуя при этом соблюдения двенадцати официальных и еще нескольких "неофициальных" правил. Он давал ценные указания, касавшиеся манер, привычек и управления временем, призывая своих последователей проводить за чтением полезных книг не меньше пяти часов в день. Уэсли настаивал на том, что проповедь Евангелия должна быть подчинена четырем основным целям: (1) приглашать, (2) убеждать, (3) приводить к Христу и (4) созидать. Он писал, что люди, призванные к служению, должны "избегать во взгляде, жестах, словах или тоне всего, что несло бы в себе семена гордыни и самонадеянности".

Ниже приведены отрывки из двенадцати правил поведения, которые должны были определять поведение каждого из "светских проповедников":

1) Будьте усердны. Не теряйте даром ни минуты .

2) Будьте серьезны. Избегайте легкомыслия и насмешек .

3) С женщинами - в особенности молодыми - не разговаривайте много .

4) Не делайте никаких шагов в направлении брака, не посоветовавшись прежде с братьями .

5) Не думайте злого ни об одном человеке .

6) Ни о ком не говорите злого .

7) Каждому говорите о том, что видите в нем плохого, "делая это прямо и открыто; в противном случае, оно изъязвит ваше сердце. Делайте все, чтобы это пламя не охватило вас изнутри" .

8) Не тщеславьтесь .

9) Не стыдитесь ничего, кроме греха: ни того, чтобы принести дров... ни того, чтобы набрать воды .

10) Будьте пунктуальны. Все делайте вовремя .

11) Ваша задача заключается не в том, чтобы проповедовать столько-то и столько-то раз либо же заботиться о том или ином обществе, а в том, чтобы спасти как можно больше человеческих душ .

12) Всегда поступайте сообразно не своей собственной воле, но как сын в Евангелии79 .

Но, что наиболее важно, Джон постоянно подчеркивал необходимость того, чтобы любовь являлась главным и неотъемлемым мотивом всех наставлений, обличений и дисциплины.

Цитируя написанный братом гимн, он писал:

Любви под силу склонить головы упрямцев, И камень сделать плотью;

Смягчить и растопить, пронзить, Разбить упорные сердца .

"Светские проповедники" Уэсли известны своей высокой нравственностью, честностью и усердностью на ниве Божьей. Они сформировали многочисленную армию духовных руководителей, целью которых было искоренение общественных пороков Божьими милостью и благодатью. В первые пять лет проповеднической деятельности Уэсли, с 1739 по 1744 год, сорок пять проповедников, включая несколько представителей клира, присоединились к братьям Уэсли и их методистскому движению. К 1745 году в одном только Лондоне насчитывалось две тысячи прихожан, регулярно посещавших методистские собрания. "Каждое собрание было тщательно продуманно, правила Объединенных обществ - отпечатаны и распространены для исполнения; кроме того, было установлено ежеквартальное посещение занятий, введена должность "светского проповедника", оборудованы места для поклонения и проведения богослужений, где верующие могли принять участие в святых таинствах" .

В 1744 году, после того как братья Уэсли основали в Англии несколько сотен своих Обществ, в Лондоне была проведена первая Ежегодная методистская конференция. Все "светские проповедники" и руководители собрались вместе, чтобы принять наставление непосредственно из уст Джона Уэсли, получить ободрение и увидеть свои недостатки, обсудить важные проблемы и предложить пути их решения. Эта конференция была частью плана Джона, стремившегося удовлетворить духовные и интеллектуальные нужды своих странствующих проповедников и местных руководителей. Помимо этого, он публиковал книги по всевозможным вопросам, наставляя черезних всевозрастающее количество учителей. Свои лучшие проповеди и прочие классические теологические труды Уэсли издавал в виде недорогих книг, используя полученные от их реализации доходы для основания школ, которые готовили учителей Библии. Уэсли горячо поддерживал интеллектуальное развитие, которому придавал не меньшее значение, чем социальным и эмоциональным аспектам христианской жизни - причем это касалось и тех верующих, которые не были призваны к служению на полное время .

Успех Джона Уэсли вряд ли был бы столь ошеломляющим, если бы не взращенные им "светские проповедники" и учителя, численность которых с каждым годом возрастала. Требования и методы становились все более формальными. Джон опубликовал четыре вопроса, которые все руководители должны были задавать своим ученикам, дабы направлять их и поддерживать среди них должную дисциплину.

Вот эти вопросы:

1) Какие грехи вы совершили?

2) Какие искушения пришлось вам преодолеть?

3) Каким образом Бог вас освободил?

4) Что из того, что вы думали, говорили или делали, могло иметь греховную природу?

Но, наверное, самым удивительным был план Уэсли, касающийся непрестанного духовного возмужания и ученичества. Он считал этот план важнейшим ингредиентом успеха каждого отдельно взятого верующего - будь тот новообращенным или духовно зрелым. После своего возвращения из

Уэльса в 1763 году Джон поделился одним Удивительным наблюдением:

Проповедуя подобно апостолам, но не объединяя вместе тех, кто был пробужден, не наставляя их на пути Божьи, мы лишь оставляем детей на растерзание безжалостным убийцам. Сколько проповедей было произнесено за последние двадцать лет! Но при этом - никаких регулярных собраний, никакой дисциплины, никакого порядка или близости. В результате этого девять из десяти пробужденных спят сегодня крепче, чем когда-либо прежде .

Ежегодные конференции собирали вместе методистских руководителей различного уровня, с годами становясь все более и более представительными. Участвующие в них проповедники съезжались издалека. Начиная с 1767 года, во время конференций звучал вопрос: "Существуют ли вещи, с которыми кто-либо из собравшихся не согласен?". Каждого из проповедников называли по имени, после чего следовало несколько мгновений тишины. Никто не мог избежать подотчетности, которая стала неотъемлемой частью внутренней культуры растущей организации .

Точно так же и проповедники приезжали с абсолютной уверенностью в том, что их нужды будут услышаны. Кроме подотчетности, на конференциях проводились также и форумы, во время которых обсуждались нужды местных руководителей и их семей, которыми занимался специально созданный исполнительный комитет. Среди возможных путей решения возникавших проблем рассматривались стипендии для странствующих проповедников и их жен, а также такие базовые гарантии, как обеспечение их детей необходимым образованием. В результате этого повсеместно начали открываться школы специально для детей странствующих проповедников и местных духовных руководителей .

Удивительный организационный гений Уэсли был виден во всем - от методистских обществ до классов, групп и районов; от странствующих проповедников до руководителей, учителей и делегатов. Джон прекрасно осознавал свою одаренность, о чем свидетельствуют строки из его письма к сестре Марте: "Я знаю, что обладаю особым талантом, данным мне Самим Богом". Будучи прирожденным лидером, он старался извлечь пользу из советов и предложений окружающих, а также из собственного жизненного опыта. Уэсли внимательно изучал различные стратегии духовного роста и вплетал их в методистскую практику .

В октябре 1768 года методистская церковь была открыта в Нью-Йорке. В 1771 году Френсис Эсбери был послан в Америку курировать проводимую там работу. В сентябре 1784 года Уэсли назначил своего верного помощника, доктора Томаса Коука, епископом, дав ему указание помазать Эсбери, дабы тот мог совершать таинства. Подобно Уэсли, Эсбери также был известен как "странствующий проповедник", верность которого колониям, даже в годы Войны за независимость, стала одним из основных факторов, способствовавших тому, что методизм пустил в Америке прочные корни. Эсбери взрастил новое поколение американских странствующих проповедников, включая Питера Картрайта, одного из вдохновителей второго Великого пробуждения, всколыхнувшего Америку в первой половине XIX века .

По мере того как методизм распространялся в Старом и Новом Свете, бремя управления разросшейся организацией ложились практически полностью на плечи Джона. К 1770 году он начал активно искать последователя, который мог бы возглавить служение в будущем. Самые большие надежды он возлагал на служителя Джона Флетчера, которого считал равным себе. Флетчер неизменно сопровождал его в многочисленных миссионерских путешествиях, после того как в 1750 году Чарльз решил удалиться от дел, и потому был наиболее близким и доверенным лицом Джона .

Однако Флетчер покинул этот мир в 1785 году; сам Джон пережил своего друга на три года .

Уэсли беспокоило будущее методистского движения. Он прекрасно понимал, что поддержание чистоты учения напрямую зависело от хрупкого равновесия между пониманием Слова, ощущением Духа, дисциплиной мысли и достойным христианина поведением. Все это, вместе взятое, как ему казалось, служило единой цели очищения человеческого сердца и обеспечения неустанного возрастания в вере, чтобы достичь "вышнего звания Божия во Христе Иисусе" (Филиппийцам 3:14) .

Один из современников Уэсли, бывший в то время корреспондентом New York Evangelist, писал:

Впервые оказавшись в обществе преподобного Джона Уэсли, я спросил его, что необходимо сделать, чтобы после его смерти методизм также не умер.

На что он дал незамедлительный ответ:

"Методисты должны внимательно следовать своему учению, наблюдать за своим опытом, практикой и дисциплиной... лишенные дисциплины, они уподобятся людям, которые, потратив много сил на культивирование собственного сада, не позаботились о заборе, охраняющем его от диких обитателей леса" .

Джон был глубоко убежден в том, что строгий контроль над собственной душой был жизненно необходим для окончательной победы во Христе. Все аспекты человеческой жизни должны быть приведены "в послушание Христу" (2-е Коринфянам 10:5). "Стоит ли тогда удивляться тому, вопрошал Уэсли, - что в мире так мало христиан? Где вы видите христианскую дисциплину? В какой части Англии христианская дисциплина является неотъемлемой частью христианской доктрины?" Уэсли понимал, что церковь нуждается в дисциплине, он был глубоко убежден в том, что "там, где доктрина проповедуется без должной дисциплины, она никогда не произведет желаемого влияния на слушателей" .

Влияние братьев Уэсли В 1770 году в возрасте пятидесяти шести лет скончался Джордж Уайтфилд. Когда Джона спросили о том, надеется ли он увидеть Уайтфилда на небесах, тот ответил: "Нет... Не поймите меня превратно, Джордж Уайтфилд был ярчайшей звездой в деснице Божьей славы и будет находиться столь близко от престола, что человек, подобный мне, низший из низших, вряд ли сможет хоть краем глаза увидеть его в этом сиянии" .

В 1775 году Джон опубликовал "Смиренное обращение к нашим американским колониям", открытое письмо, призывающее колонии сохранить свою верность Англии. Он был нетерпим к любого рода гражданским волнениям. Это письмо привело к разрыву между Уэсли и американскими колонистами, и если бы не колоссальные усилия таких английских миссионеров, как Джордж Уайтфилд и Френсис Эсбери, сегодня в Америке могло бы и не быть никаких методистов .

1780-е годы стали для Джона трудным десятилетием. Как уже было упомянуто выше, его жена покинула этот мир в 1781 году. В 1785 году неожиданно умер Джон Флетчер, его избранный преемник. Затем в 1788 году его возлюбленный брат и сотрудник Чарльз также отправился к Господу. В том же году Джон тщательнейшим образом проанализировал всю свою жизнь, желая понять причины своего физического и профессионального долголетия. В возрасте восьмидесяти пяти лет Джон сохранял крепкое здоровье, объясняя это следующими факторами, которые он записал в своем журнале:

1) Постоянные физические упражнения и регулярное проветривание помещения .

2) Ночной сон, которого я никогда не лишал себя - ни в болезни, ни в здравии; ни на земле, ни на море — с того момента, как появился на свет .

3) Крепкий сон, который я призывал в те моменты, когда был истощен - будь то день или ночь .

4) Постоянный — на протяжении шестидесяти лет — подъем в четыре часа утра .

5) Постоянное - на протяжении более пятидесяти лет — проповедование в пять часов утра .

6) Малое количество боли, печали, тревог и переживаний в моей жизни .

В возрасте восьмидесяти шести лет, во время своей девятинедельной миссионерской поездки по Ирландии, Джон Уэсли сто раз выступил с проповедями в шестидесяти городах и деревнях (шесть из этих проповедей он произнес под открытым небом).

28 июня 1790 года в своем дневнике он написал следующее:

Понедельник, 28 июня. В этот день мне исполнилось восемьдесят восемь лет. На протяжении восьмидесяти шести лет я не испытывал никаких возрастных проблем: мой взгляд не затуманился, и силы не истощились. Но прошлым летом, в августе, все практически мгновенно и неожиданно переменилось. Мое зрение так сильно ослабело, что никакие очки не могли мне помочь. Мои силы подобным же образом оставили меня и, скорее всего, уже не вернутся ко мне в этом мире. Но при этом я не испытываю никакой боли с головы и до самых пят; лишь естественную усталость, которая, как представляется, будет становиться все большей и большей, пока жизнь окончательно не покинет мое тело .

За два дня до своего следующего дня рождения он проповедовал перед двумя большими аудиториями верующих, собравшихся для того, чтобы почтить преподобного Джона Уэсли .

7 октября 1790 года он выступил со своей последней проповедью под открытым небом, которую произнес, стоя под ясенем во дворе церкви, расположенной в Кенте, в городке Рай. Со слезами на глазах он воскликнул: "Покайтесь!". 22 февраля 1791 года он произнес свою последнюю проповедь в лондонской церкви Сити-Роуд. Назавтра же в доме своего друга он проповедовал последний раз на этой земле, начав со слов: "Ищите Господа, пока Его еще можно найти" .

На следующий день, 24 февраля 1791 года, Джон Уэсли написал свое знаменитое письмо Уильяму Уилберфорсу — члену парламента, который всю свою жизнь посвятил борьбе за отмену рабства в Британской империи, — призывая его не останавливаться и не отступать в борьбе с работорговлей .

Несмотря на то, что Джон не мог больше проповедовать Евангельскую Весть, он писал

Уилберфорсу:

Но если Бог будет с вами, кто будет против вас? Неужели все они вместе смогут оказаться сильнее Самого Бога? И не уставайте от совершения добрых дел! Дерзайте во имя Божье, полагаясь на Его силу, пока даже американское рабство (самое чудовищное из всех) не исчезнет с лица этой земли .

Свое письмо он подписал следующими словами: "Ваш преданный слуга Джон Уэсли" .

25 февраля, ощутив сильную слабость, Джон вернулся в Сити-Роуд, где отсыпался в течение последующих двух дней. 27 февраля он почувствовал себя немного лучше и даже отобедал вместе со всеми. В тот вечер Уэсли вернулся в свою комнату сильно уставший. Больше с кровати он не поднимался. 2 марта 1791 года в окружении близких ему людей Джон Уэсли сделал свой последний вздох .

За время своего служения Джон Уэсли проехал верхом на лошади более 250 тысяч миль (приблизительно по 5 тысяч миль в год) - расстояние, сравнимое с десятью окружностями Земли. Он произнес более сорока тысяч проповедей, опубликовал более пяти тысяч проповедей, памфлетов и всевозможных книг. К моменту смерти Уэсли у него было 79 тысяч последователей. Сегодня в одной только Англии насчитывается 800 тысяч членов методистской церкви; во всем же мире их число превышает семьдесят миллионов человек .

Джон Уэсли принес свежее дыхание в жизнь Англиканской церкви, потерявшей к тому времени из виду Христа как единственного Искупителя. Проповедуя оправдание верой, Джон и Чарльз Уэсли помогли тысячам заблудших душ в Англии подняться над жизненными неурядицами и дурными привычками, вселив в них надежду на обретение праведности и спасения. Страстные усилия Джона, направленные на то, чтобы принести человечеству столь необходимое знание об искуплении, принесли плоды не только в Англии, но также в континентальной Европе и развивающихся странах прежде всего, в Америке.

Как заметил Ригг:

Складывалось впечатление, что он обладал твердой и непоколебимой убежденностью в необходимости совершения великих дел на благо Церкви и мира; не столько даже для настоящего, сколько для будущего; дел, к которым призвал его Сам Бог. Вокруг он видел необходимость в таких делах - пустой и бессердечный мир, полный пороков, тщеславия и смятения; а также бездеятельную, лишенную всяческой дисциплины, равнодушную церковь. Глядя на все это, он чувствовал внутри колоссальную силу и призвание пробудить и организовать Церковь, зажечь и обратить к Богу сердца всех людей земли .

И, действительно, мир ощутил на себе влияние братьев Уэсли, когда уже в следующем веке методизм начал триумфально шествовать по планете, пробуждая человеческие сердца .

–  –  –

Несмотря на то, что Джордж Уайтфилд, вероятно, был наиболее яркой личностью своего времени в американских колониях (приблизительно четверо из пяти колонистов, как минимум, единожды слышали его проповеди), лишь немногие из нас сегодня знакомы с корнями "опытного проповедования", которое он первым начал практиковать. Своими яркими и глубокими проповедями Уайтфилд потряс два континента, изменив духовный климат обоих миров - Британских островов и новообразованных американских поселений. Новую Англию он покорил в возрасте двадцати пяти лет в течение одного года, неустанно странствуя и произнося проповеди. После этого он возвращался на Американский континент еще шесть раз, продолжая будоражить сердца бесчисленных тысяч слушателей, собиравшихся для того, чтобы услышать его горячие проповеди .

Когда население Бостона составляло приблизительно шестнадцать тысяч человек, Уайтфилд выступил со своим прощальным обращением перед двадцатью тремя тысячами слушателей возможно, установив на то время своеобразный рекорд. Кроме того, он, скорее всего, являлся единственным человеком своего времени, за исключением членов королевской семьи, которого узнавали в лицо все американские колонисты. До этого еще ни разу ни один человек не собирал такого огромного количества слушателей и не приобретал такой известности, имея в качестве инструмента воздействия только голос, в качестве средства передвижения только лошадь, в качестве кафедры - ящик, а в качестве слова мудрости - дар спасения .

Хотя братья Уэсли долгое время являлись наставниками Уайтфилда, слава последнего превзошла славу его учителей. Джон Уэсли впервые выступил с проповедью под открытым небом, когда ему было уже тридцать шесть лет, обращаясь на окраине Бристоля к трем тысячам слушателей .

Уайтфилд же выступал перед тридцатитысячной толпой, когда ему было чуть больше двадцати. В то время как количество слушателей Джона Уэсли достигло шести тысяч, Уайтфилд проповедовал перед невероятной в то время шестидесятитысячной аудиторией .

Джордж Уайтфилд прославился как Великий оратор, Божественный драматург и Небесная комета .

Он обращался напрямую к чувствам людей, используя при этом все свои способности, чтобы донести до их сердец весть о "рождении свыше". Несомненно, он позаимствовал этот термин у Джона Уэсли, который, возможно, был первым, кто использовал его в отношении новообращенных христиан.

Эта формулировка была взята из Евангелия от Иоанна 3:3, где Иисус сказал следующее:

"Истинно, истинно говорю тебе, если кто не родится свыше, не может увидеть Царствия Божия" .

Несмотря на то, что своей театральностью Уайтфилд порой провоцировал шквал критики, его сердце всегда было искренним и праведным перед Богом. Его намерения были чисты, а любовь к слушателям - искренна и неподдельна .

Уайтфилд был евангельским пионером. Движимый глубочайшим состраданием к заблудшим душам, он был первым, кто прямо на улице проповедовал Евангелие шахтерам и работникам верфей, шедшим на работу и возвращавшимся домой. Эти несчастные не имели никакой иной возможности услышать спасительную весть о Христе. Он нес надежду искупительной Божьей милости не только рабочему люду, но также высшим сословиям — посещал встречи известных лордов и леди, удивляя их своим драматическим посланием. Харизма и сострадание Уайтфилда делали его частым гостем не только в дорогих салонах, но и в сырых темницах Англии; не только в роскошных особняках политиков, но и в индейских хижинах Нового Света. Больше всего его беспокоило положение в новых колониях вдов и сирот, а также африканских Рабов, которых он встречал там в огромном количестве .

Уайтфилд стал катализатором Великого пробуждения, которое, охватив Америку и Британию, широко распространило среди населения этих стран учение евангелического протестантизма; нового Божьего движения, отличительными чертами которого стали авторитет Библии и требование, чтобы каждый человек сделал Иисуса Христа Своим личным Господом и Спасителем. Великое пробуждение принесло массам не только весть об искуплении, но также послание о социальном равенстве. Первые же волны пробуждения привели к заметным изменениям в ценностях того времени, что самым непосредственным образом повлияло на политику, торговлю, традиционную религиозную иерархию, да и повседневную жизнь тоже. Оно помогло простым людям ощутить собственную ценность .

Представители всех классов и сословий стали принимать более активное участие в жизни церкви, а также самостоятельно изучать Писание .

Подобные перемены положили начало равенству и независимости, подготовив благоприятную почву для Американской революции. Когда свобода была провозглашена в колониях через Декларацию о независимости, ее понесли людям и странствующие проповедники, в том числе Уайтфилд, который стал первым человеком, провозгласившим всеобщее равенство и свободу во Христе .

Малое начало Джордж Уайтфилд появился на свет в семье трактирщика в космополитическом английском Глочестере 16 декабря 1714 года. Он был самым младшим из семи детей Томаса и Элизабет. С малых лет он своими собственными глазами видел грубую и порочную жизнь завсегдатаев городской таверны. Семья Уайтфилд владела преуспевающей таверной Bell Inn, расположенной на Уэстгейтстрит, в самом центре Глочестера. Через два года после рождения Джорджа его отец умер, в результате чего вся ответственность за семейный бизнес и большую семью целиком и полностью легла на хрупкие плечи матери .

Воспитание Джорджа резко контрастировало со строгой и высоконравственной атмосферой, царившей в доме приходского священника, где Джон и Чарльз Уэсли воспитывались под неусыпным контролем заботливой матери. Уайтфилд же, наоборот, был воспитан матерью, одиночкой, которая делала все для того, чтобы семейный бизнес оставался на плаву, - начиная от продажи пива и заканчивая уборкой помещения после особенно буйных клиентов. В результате этого Джордж постоянно сталкивался с наиболее распутными искателями удовольствий, слышал самые грубые из всех возможных слов и, естественно, лицезрел обитателей дна современного ему общества.

Впоследствии о своем детстве Уайтфилд писал так:

Я легко могу вспомнить некоторые из своих ранних грехов .

Ложь, сквернословие, глупые кривляния - с малых лет я злоупотреблял всем этим. Иногда я даже сыпал самыми настоящими проклятиями. Воровство у своей собственной матери я вовсе не считал преступлением, и потому без зазрения совести таскал деньги у нее из кармана, пока она спала .

Всеми силами пытаясь сохранить свой бизнес, мать Джорджа повторно вышла замуж, когда мальчику было десять лет. Брак оказался несчастливым и закончился разводом, оставившим Элизабет и ее детей в едва ли не худшем положении, чем до его заключения. Вскоре после этого старший брат Уайтфилда женился и покинул родительский дом, начав самостоятельную жизнь, а сам Джордж отправился в школу, расположенную в Сент-Мэри-де-Крипт, где проявилась его любовь к театру. Несмотря на заметные успехи Уайтфилда в изучении классических предметов, его настоящей страстью стало исполнение ведущих ролей в школьных спектаклях. Нередко он даже пропускал занятия, чтобы выучить свои реплики и как можно лучше отрепетировать роль. Кроме того, благодаря своим признанным ораторским способностям Джордж периодически выступал с речью, когда школу посещали важные персоны .

Его мать всегда обожала театр, и молодой, впечатлительный Уайтфилд унаследовал ее стремление "быть кем-то". Когда повторный брак Элизабет распался, Джорджу было пятнадцать лет. Юноша уговорил мать позволить ему оставить школу, чтобы помочь управляться с таверной. Джордж понимал, что у них нет достаточно средств, чтобы и далее оплачивать его обучение, которое, как он считал, "испортит во мне торговца". В результате, препоясавшись синим передником, полтора года он "мыл полы... прибирал комнаты, стоял за прилавком" - словом, делал все, что полагается делать бармену обыкновенной английской таверны .

Уайтфилд всегда имел весьма близкие отношения с матерью. После появления мальчика на свет в течение четырнадцати недель она боролась с тяжким недугом, из чего заключила, что Джордж принесет ей в жизни больше утешения, чем другие дети. Благодаря этому мальчик был окружен особой материнской заботой, получая все необходимое для того, чтобы стать интеллектуально развитым и образованным человеком.

Понимая, какое место он занимал в сердце матери, а также зная ее амбициозную натуру, Уайтфилд позже писал:

Это, а также то, что я был рожден в таверне, сослужило мне в жизни добрую службу, вдохновляя делать все необходимое для того, чтобы соответствовать ожиданиям матери и следовать примеру моего дорогого Спасителя, рожденного в хлеву, который также принадлежал таверне .

Таким образом, Джордж рос, разнося постоянным клиентам питейного заведения пиво и еду, а также прибирая за мертвецки пьяными посетителями. Он был одновременно и посудомойкой и горничной. Но поздними вечерами, когда шум разнузданного веселья затихал, Уайтфилд с упоением читал пьесы, отрабатывая каждую свою реплику и каждый жест. Выступления проповедников в те времена он посещал лишь для того, чтобы, вернувшись домой, пародировать их перед сестрами. Но, посмеиваясь над их молитвами, Джордж не заметил, как их слова начали проникать глубоко в его сердце. Вскоре он начал самостоятельно исследовать Библию, читая при этом и прочую христианскую литературу. Однажды он ощутил сильное желание прожить драматичную и исполненную смысла жизнь в роли священника Англиканской церкви. Мечтая стать одним из них, Уайтфилд понимал, что ему необходимо получить образование, пробившись каким- то образом в Оксфордский университет .

В это время старший брат Джорджа вместе с женой вернулся в родительский дом, чтобы помогать стареющей матери вести дела и присматривать за таверной. Юноше не было никакой нужды более оставаться там, и, прежде чем вернуться в Глочестер, он некоторое время провел в Бристоле .

Джордж сохранил верность своим увлечениям, продолжая декламировать пьесы не только для развлечения окружающих, но и для собственного удовольствия.

Как-то утром, выступая перед сестрой, он сказал ей следующее:

Бог приготовил мне что-то такое, о чем я даже еще не подозреваю. Я усердно занимался своим делом и считаю, что многие хотели бы видеть меня своим помощником, но все это кажется мне чуждым, поэтому, думаю, тем или иным образом Бог обязательно укажет мне мой единственный путь .

Вскоре его мать услышала от одного из своих посетителей, что студенты Оксфордского университета могут работать прислугой - фактически мальчиками на побегушках — у более обеспеченных студентов, получая за это необходимую стипендию. Она сообщила об этом Уайтфилду, поинтересовавшись о его желании воспользоваться подвернувшейся возможностью. Тот согласился "с огромной радостью". В то время как Уайтфилд вернулся к своему старому наставнику, чтобы выполнить все академические требования, его мать договорилась о принятии его на упомянутых выше условиях в оксфордский колледж Пемброук .

Начало великой судьбы Джорджу Уайтфилду было восемнадцать лет, когда в ноябре 1732 года он поступил в Пемброук .

Его навыки, обретенные за время работы в таверне, вскоре оказались весьма востребованными студентам нравилось его усердие, а также умение не только качественно обслужить, но и очаровать своих клиентов. Уайтфилд имел хорошую репутацию благодаря своей вежливости, дружелюбию и, прежде всего, смирению. Однако первый его год в стенах учебного заведения был отмечен печатью сильного одиночества, что было вызвано стремлением Джорджа преуспеть как в учебе, так и в исполнении своих обязанностей. Кроме того, Уайтфилд старался достичь успеха в поисках Бога и определении своей собственной судьбы. Временами он ощущал глубоко внутри призыв проповедовать, а в иные моменты чувствовал себя недостойным этого призвания .

Он пытался достичь примирения с Богом, скудно питаясь и одеваясь скромно и непритязательно .

Он молился и постился, регулярно посещал публичные богослужения, лишал себя даже самых малых светских удовольствий. Молодой Джордж был одним из кандидатов на вступление в "Святой клуб", и, несмотря на то, что требования клиентов и занятия оставляли ему совсем мало времени для общения с методистами, к концу года он, наконец, сумел познакомиться с одним из лидеров клуба Чарльзом Уэсли .

Джордж пытался достичь примирения с Богом, скудно питаясь и одеваясь скромно и непритязательно .

Приблизительно в 1735 году Джордж узнал о том, что какая-то женщина из работного дома пыталась свести счеты с жизнью, перерезав себе горло. Зная, что Джон и Чарльз обязательно захотят помочь ей, Уайтфилд передал им записку через продавщицу яблок, попросив ее ничего не рассказывать о нем. Женщина, однако, не прислушалась к его просьбе и сообщила Чарльзу о том, кто именно просил передать ему записку. Узнав, что речь идет об Уайтфилде, Чарльз тут же отправился на его поиски, чтобы пригласить к завтраку.

Как писал сам Джордж:

Я с благодарностью принял его предложение. Моя душа в то время жаждала духовных друзей, которые поддержали бы мои опустившиеся руки и укрепили дрожащие колени .

Чарльзу, преподавателю колледжа, который был на шесть лет старше Уайтфилда, понравился Джордж, и он предложил ему присоединиться к "Святому клубу". Их знакомство очень скоро переросло в крепкую мужскую дружбу. Чарльз дал прочитать Джорджу несколько своих любимых душеспасительных книг, из которых наибольшее впечатление на Джорджа произвела "Жизнь Бога в душе человеческой" (Life of God in the Soul of Man) Генри Скоугала, молодого шотландского профессора богословия, скончавшегося в 1657 году в возрасте двадцати семи лет. Прочитав эту книгу, Джордж понял, что больше никогда не будет прежним .

Я с удивлением размышлял о том, что имел в виду автор, когда писал: "Некоторые ошибочно считают верой в Бога посещение церкви, воздержание от какого-либо зла, последовательность в исполнении своих обязанностей и периодическую помощь бедным и обездоленным". Если это не является верой в Бога, думал я, то что же тогда можно ею назвать? И Бог скоро открыл это мне; ибо в последующих строках было сказано буквально следующее: "Истинная вера в Бога есть союзом человеческой души с Творцом, когда внутри каждого из нас поселяется Христос". Этот луч Божественного света неожиданно и резко вспыхнул в глубине моей души, и с этого момента я вдруг осознал, что являюсь новым творением .

Через эти слова, как отметил сам Джордж:

Иисус Христос впервые явил Себя мне и дал мне рождение свыше. Я понял, что человек может ходить в церковь, молиться, участвовать в таинствах и при этом не являться христианином. Как же трепетало в тот момент мое сердце; я чувствовал себя человеком, боявшимся заглянуть в свой кошелек, чтобы не осознать себя полным банкротом* .

* Из проповеди, с которой Уайтфилд выступил в 1769 году, цитированной в Henry Scougali The Life of God in the Soul of Man (London: InterVarsity Fellowship, 1961), 12 .

Уайтфилд, не теряя времени понапрасну, все глубже погружался в Евангелие Иисуса Христа, в то время как братья Уэсли все еще "блуждали в лабиринтах обусловленного поведением спасения" .

Джону и Чарльзу потребовалось еще целых три года, чтобы ощутить в своей жизни спасительную Божью милость и родиться свыше. "Ученик первый стал настоящим учителем; он знал, что представляла собой, "свобода сыновей Божьих", тогда как братья Уэсли все еще оставались в разорванных им ранее цепях" .

Но Джордж все-таки позволил заковать себя снова, пытаясь придерживаться строгих правил, установленных методистами, - они неправильно понимали милость и все еще пытались делами заслужить себе место на небесах. Только после того, как Джон и Чарльз пережили рождение свыше, методизм превратился в инструмент приближения к Богу, перестав быть средством приобретения спасения добрыми делами. Джордж попал в эту ловушку, ибо, несмотря на рождение свыше, он никак не мог осознать, что получил спасение по вере, а не по делам. Амбициозный и переполняемый духом соперничества, он стремился во всем превосходить окружающих - например, регулярно постился, истощая себя настолько, что подвергал опасности свое здоровье .

Джордж Уайтфилд вел крайне аскетическую жизнь: питался лишь хлебом и водой, мало спал, не жалея сил посещал - едва появлялось свободное время - больных и заключенных. Кроме того, он носил серую, потрепанную одежду и выглядел зачастую как самый настоящий бедняк или даже нищий - ошибочный признак посвящения Богу. Из-за всего этого студенты часто насмехались над ним, отказывались оплачивать его услуги и даже бросались в проходившего мимо Уайтфилда комьями грязи. К тому же директор колледжа грозился исключить Джорджа. Однако тот оставался непоколебим и тверд в своих убеждениях. В конце концов, постоянное истощение сказалось на его здоровье - тело начало подводить его. Все закончилось тем, что Уайтфилд слег в постель более чем на семь недель .

До полного восстановления Джордж был отправлен в родной Глочестер. Все, что его привлекало ранее в учении Скоугала, померкло, а вместе с этим из его сердца ушли радость и надежда. Позже

Джордж так описывал чувства, которые он испытывал в тот момент:

Вся моя душа была подобна иссохшей пустыне, и я мог развлекаться не более человека, с ног до головы закованного в доспехи. Каждый раз, преклоняя колени, я чувствовал огромную тяжесть во всем своем теле и часто так вот молился, пока не становился мокрым от пота. В то время сатана постоянно меня пугал, грозясь наказать, если я вдруг забуду о его ухищрениях .

В период выздоровления Уайтфилд не только отдыхал, но и продолжал искать Господа, служить страждущим и строить свою жизнь в соответствии с принципами методизма, читая труды Уильяма Лоу и других богословов. Освободившись на время от своих обязанностей студента и мальчика на побегушках, а также от требований "Святого клуба" и постоянных притеснений, являвшихся следствием клубной принадлежности, он впервые за долгие годы ощутил в сердце удивительное спокойствие и Божий мир.

В своем дневнике Уайтфилд писал:

После того как я претерпел бесчисленные сатанинские нападки и невыразимые многомесячные испытания, не дававшие мне покоя ни днем, ни ночью, Бог помиловал меня и снял с моих плеч тяжкое бремя, чтобы я смог воздать должное Его дорогому Сыну своей живой верой. Также Господь дал мне дух усыновления, чтобы запечатлеть меня, и я смиренно надеюсь, что этот дух не оставит меня вплоть до дня долгожданного искупления. Но какая же радость, невообразимая, неописуемая, исполненная славы, наполнила мою душу, когда бремя греха спало с моих плеч, и ощущение всепрощающей Божьей любви, уверенность в дарованной мне вере излились в мое непокорное сердце! Безусловно, это был день моего посвящения Господу - день, навсегда запечатленный в моей памяти. Сначала наполнявшая меня радость была подобна сизигийному приливу, полноводной реке, выступающей из берегов. Куда бы я ни направлялся, я едва сдерживался, чтобы не запеть во всеуслышание псалмы, - вскоре, правда, я немного утихомирился, но, слава Богу, радость продолжала пышно цвести в моем сердце .

Вновь открыв для себя радость спасения, Уайтфилд ощутил прилив новых сил и твердо решил посвятить жизнь проповеди Евангельской Вести каждому, кто будет готов его слушать. Он начал организовывать по домам группы по изучению Библии, наставлять верующих в местном приходе, с огромным рвением помогать бедным, посещать заключенных и заботиться о больных. Уайтфилд стал основателем самого первого методистского общества в Глочестере, в котором учил и наставлял небольшую группу новообращенных. Уже тогда он начал подчеркивать исключительную важность "оправдания верой", о котором Павел писал в своем Послании к Римлянам: "Итак, оправдавшись верою, мы имеем мир с Богом чрез Господа нашего Иисуса Христа..." (Римлянам 5:1). Личный опыт обращения к Богу ("рождение свыше") руководил всем, что Джордж делал и чему учил, - без этого ничего не имело смысла .

Он вернулся в Оксфорд, чтобы закончить учебу и принять руководство "Святым клубом" в отсутствие Джона и Чарльза, которые отправились в миссионерское путешествие в Саванну, штат Джорджия. Братья покинули Англию в тот самый год, когда Джордж пережил рождение свыше, доверив "Святой клуб" его попечительству. Он возглавлял домашнюю группу, продолжая при этом нести служение в местных приходах и тюрьмах. Люди, которым служил Уайтфилд, не сомневались в его особом призвании и убеждали его стать священником. Но юноша, которому был двадцать один год, колебался, не желая совершать никаких поспешных шагов. Однажды, когда Джордж возвращался с молитвы в соборе, епископ пригласил его к себе и сказал: "Несмотря на то, что я заявил во всеуслышание о том, что не буду помазывать тех, кому еще не исполнилось двадцати трех, я считаю своим долгом помазать тебя, как только ты этого пожелаешь" .

Проведя немало времени в посте и молитвах, Джордж ощутил, что больше не может противиться своему призванию. Церемония рукоположения его в духовный сан прошла 20 июня 1736 года. Неделю спустя в Оксфорде ему была присвоена также степень бакалавра искусств. Так началась новая эра в истории церкви - новый путь, благодаря которому послание Христа и коснулось сердец людей по обе стороны Атлантики .

Юный проповедник Став дьяконом, свою первую проповедь Джордж произнес с кафедры церкви Сент-Мэри-де-Крипт в Глочестере. Недалеко от этой церкви, в которой Уайтфилд был крещен, стояла таверна, где еще каких-то пять лет назад он работал барменом. Возможно, движимая прежде всего человеческим любопытством, собралась огромная толпа, чтобы услышать его проповедь на тему "Значение и польза религиозного общества". Джордж смело говорил о необходимости религиозной подотчетности, поддержки и наставления, которые можно обрести лишь в подобного рода регулярных собраниях. Он также говорил о пагубности нерелигиозных обществ, которые в последнее время стали пользоваться все большей и большей популярностью. После его выступления, как сообщала пресса того времени, пятнадцать человек "сошли с ума" от осознания всей тяжести совершенных ими грехов. Несомненно, именно сильное ощущение сверхъестественного присутствия Святого Духа стало главной причиной того, что люди стали выглядеть "умалишенными". Что же касается епископа, то он поделился своей надеждой на то, что "безумие не забудется до наступления следующего воскресенья" .

С самого начала в проповедях Джорджа отчетливо было видно его сердце, наполненное горячей любовью к Господу. Кроме того, на его манеру выступления наложили отпечаток годы увлечения театром. Он использовал весь свой интеллект и талант, чтобы как можно убедительнее донести до слушателей смысл своей проповеди. Известный актер того времени Дэвид Гэррик однажды воскликнул: "Я готов отдать сотню гиней за то, чтобы кто-нибудь научил меня произносить "О!" подобно мистеру Уайтфилду". Именно Джордж Уайтфилд был тем, кто научил страстному обращению со слушателями американских проповедников и политиков на заре Американской революции. На его примере они учились тому, как побуждать народные массы к действию .

К концу лета Уайтфилд получил приглашение стать заместителем куратора в знаменитом лондонском Тауэре, выполняя его обязанности в периоды отсутствия руководителя. Первую проповедь после своего прибытия в Лондон Джордж произнес в большой церкви Бишопгейт-стрит .

Вначале прихожане недоверчиво отнеслись к молодому служителю, но стоило ему только начать говорить, все тут же замерли в изумлении.

Реакцию собравшихся Джордж описал в своем дневнике:

Когда я поднимался вверх по лестнице, практически все присутствующие, казалось, посмеивались надо мной из-за моей молодости. Но вскоре они стали абсолютно серьезны и чрезвычайно внимательны, и после того как я закончил и спустился обратно, они вовсю выказывали мне свое уважение, благословляли меня, когда я проходил мимо, и с удивлением расспрашивали, кто я такой .

Уже совсем скоро весь Лондон знал имя Джорджа Уайтфилда, которого ласково называли "юным проповедником". Толпы, собиравшиеся для того чтобы услышать о "рождении свыше", значительно превосходили вместимость Тауэра. С самого начала Джордж проповедовал в переполненных залах;

простые люди искренне тянулись к нему. Он получил приглашение стать викарием в Даммере, маленькой деревушке в графстве Хэпшир, где его популярность продолжала стремительно расти. В скором времени Уайтфилду предложили престижную должность куратора18 в одной из наиболее известных лондонских церквей .

Зов Америки Однажды во время своего служения в Даммере Джордж получил письмо от Джона Уэсли, в котором тот звал своего давнего друга в Америку, "где урожай так обилен, а тружеников так мало .

Что, если вы также призваны, мистер Уайтфилд?". "Прочитав это, - писал Джордж, - я почувствовал, как мое сердце бешено забилось, будто мое призвание отразилось в нем эхом!" В том же году, когда Джордж ответил на Божий призыв и стал священнослужителем, он почувствовал, что его призвание связано также с миссионерской работой. Несмотря на то, что в тихом Даммере он провел лишь два месяца, это время оказалось весьма продуктивным в плане подготовки к грядущей волне евангелического успеха, которая захлестнет его еще до того, как он покинет Англию. Он учился, молился, читал, размышлял - и вел дневник. Он писал: "Я всегда замечал, что по мере укрепления моих внутренних сил пропорционально возрастала моя внешняя сфера деятельности" .

Уайтфилд стал "носителем Евангелия ", не привязанным к какому-либо одному приходу, городу или континенту .

В Джорджию Уайтфилд смог отправиться лишь спустя долгих двенадцать месяцев, но, готовясь к путешествию, он заранее уволился с Должностей, занимаемых им в Даммере и Оксфорде. Теперь он мог использовать каждую представлявшуюся ему возможность для проповеди, и количество таких возможностей неуклонно росло. Растущая популярность не давала Уайтфилду проповедовать в каком-либо одном Месте, и уже очень скоро он стал известен как "носитель Евангелия", не привязанный к какому-либо одному приходу, городу или континенту. В каждое новое собрание он врывался словно буря, и вскоре слава о нем распространилась по всей Англии. Принадлежность Уайтфилда к методистам делала его фигуру еще более любопытной — на Англиканскую церковь он производил весьма неоднозначное впечатление .

Один из слушателей Джорджа говорил, что он "проповедовал подобно льву". Уайтфилд сочетал в себе артистизм и страстную убежденность, которые никого не могли оставить равнодушным. Его проповеди были не только убедительны, но также чрезвычайно динамичны. Его низкий голос звучал властно, подавляя даже звуки труб и барабанов, которыми неоднократно пытались заглушить его недоброжелатели. Проповедник был неудержим; он не обращал ни малейшего внимания на посторонние шумы. Его голос мог быть мягким и нежным, не теряя при этом своей выразительности .

Иногда слушатели погружались в полную тишину, безмолвно вытирая слезы, в то время как сам проповедник плакал за кафедрой, подробно описывая Христовы страдания или Божью печаль, которую тот испытывал по отношению к потерянным и заблудшим человеческим душам. Пока Уэсли был глубоко разочарован своей миссией в Джорджии, молодой Уайтфилд "своим золотым голосом" "закладывал фундамент той популярности методизма и его проповеднической репутации, которая вскоре станет одним из выдающихся символов столетия" .

После своего последнего путешествия в Бристоль, где братья Уэсли впервые в своей жизни ощутили радостный трепет служения под открытым небом, Джордж записал в своем дневнике, что "множество людей приходило пешком, а многие приезжали в повозках к тому месту - в миле от городской окраины, - где должен был выступить я, и практически все приветствовали и благословляли меня, когда я шел по улице". В написанной в 1786 году биографии Уайтфилда преподобный Люк Тайерман писал о том, что проповеди молодого евангелиста отличались "трогательным милосердием г искренностью убеждения, льющейся через край всеобъемлющей любовью"22. Продолжая свою мысль, Тайерман писал: "Мы можем вполне обоснованно утверждать, что проповедническая деятельность Уэсли в 1739 году вряд ли привлекла бы к себе столь значительное внимание, если бы в 1737 году ему не предшествовал Уайтфилд". Вот что произошло, когда Джордж сообщил собравшимся в Бристоле о своем скором отбытии в Джорджию (об этом он несколько позже сделал запись в дневнике): "После проповеди толпы людей плача последовали к моему дому, и на следующий день с семи утра и до полуночи я общался и снабжал духовными советами пробужденные души" .

В августе 1737 года он вернулся в Лондон, собираясь как можно скорее отплыть в Джорджию .

Прошел год с тех пор, как Уайтфилд впервые оказался в Лондоне и начал свой ураганный проповеднический тур в качестве только что помазанного на служение дьякона, но его популярность продолжала расти даже в то время, когда он готовился покинуть страну. Умение Джорджа обрести широкую известность не уступало его умению вести себя на публике, благодаря чему он с успехом публиковал свои проповеди в английских и американских газетах. По обе стороны океана не нашлось церквей, достаточно просторных для того, чтобы принять всех желающих услышать "юного проповедника". В то время как население Лондона не превышало 700 тысяч жителей, Джордж собирал аудитории в 20 тысяч внимательных слушателей.

Публика замирала, когда его голос обращался к ней с пламенными увещеваниями, подобными приведенному ниже:

Устремите свои сердца к чертогам вечного блаженства и своим исполненными веры взглядом, подобно святому Стефану, узрите распахнутые небеса и Сына Человеческого, окруженного славной свитой из покинувших земной мир святых, сидящих и купающихся в лучах вечной, неземной радости... Слушайте же! Мне кажется, я могу слышать их голоса, поющие вечное аллилуйя, голоса людей, целую вечность поющих триумфальные гимны радости. И разве вы, братья мои, не желаете присоединиться к этому небесному хору?

Огорченные грядущим отплытием Джорджа, многие люди предлагали ему большие деньги за то, чтобы он остался в Лондоне или в каком- либо из английских городов. И в том, что Джордж покинул Англию на заре своей славы, несомненно, сказалось Божье вмешательство .

В то время как судно "Уитэйкер" с Джорджем направлялось в сторону Америки, Джон Уэсли приближался к английским берегам. Сам того не ведая, Уайтфилд подготовил английскую почву для братьев Уэсли куда лучше, чем те подготовили для него почву Джорджии .

Благодаря проповедям Джорджа Уайтфилда Джон и Чарльз Уэсли вскоре собрали богатейший урожай Великого пробуждения .

Оказавшись на борту судна, Джордж немедленно начал проповедовать морякам, солдатам и другим пассажирам. На первых порах от него лишь отмахивались из-за его молодости, но вскоре Джордж снискал уважение своей искренней заботой о больных, пением псалмов во времена шторма и, конечно, пламенными речами. Как только пассажиры услышали его проповеди и увидели приверженность молодого человека дисциплине и самозабвенному служению, их сердца смягчились, и они с интересом начали внимать его ежедневным увещеваниям .

Вместе с "Уитэйкером" плыли два меньших судна. Прошло совсем немного времени, и они начал подплывать к своему флагману едва ли не вплотную, чтобы их пассажиры также могли слышать проповеди Уайтфилда. Просто представьте себе - даже в открытом море, посреди Атлантического океана, Джордж Уайтфилд горячо проповедовал, невзирая на волны и ветер, внимательным слушателям, собравшимся на палубах трех кораблей. Когда корабли бросили якорь у берегов Джорджии, юный служитель выступил с прощальной проповедью, несмотря на то, что был в тот момент не здоров. Печаль застыла на лицах пассажиров, когда на берегу они расставались с Уайтфилдом, чтобы далее следовать своим собственным путем .

Утро в Новом Свете "Уитэйкер" прибыл в Америку 7 мая 1738 года. На следующее утро, в пять часов Джордж приступил к своему служению в Новом Свете. Он обратился к собранию, состоявшему из семнадцати взрослых и двадцати пяти детей. В отличие от братьев Уэсли, Джордж привез в колонию подарки и прочие необходимые поселенцам вещи. Он прибыл с сердцем, желающим удовлетворять не только духовные, но и материальные потребности людей. Вместо бремени правил и ритуалов, что в те времена повсеместно ассоциировалось с духовными пастырями, он принес весть о свободе во Христе. Свобода, которую Уайтфилд обрел через рождение свыше, произвела неизгладимое впечатление на его слушателей, и хотя при Джоне Уэсли церковь Саванны уменьшилась числом, при Джордже количество прихожан заметно выросло. К июню стены церкви уже не могли вместить всех желающих, а новость о прибытии нового пастора облетела все окрестные селения .

С самого начала Джордж был обеспокоен условиями жизни бедняков - особенно растущим количеством сирот. Спустя месяц после сво его прибытия он начал обучение детей из соседних деревень, одновременно договорившись с местными властями о строительстве школы в Саванне .

Кроме того, он испытывал сильное побуждение построить в городе сиротский приют. Несмотря на то, что во время первого визита Уайтфилд не собирался останавливаться в Джорджии надолго, теперь он проникся необходимостью возвращения в Англию для сбора финансовых средств, необходимых для заботы в колониях о вдовах и сиротах. Кроме того, он должен был завершить свое духовное образование .

"Более всего мое сердце расположено, - писал он, - к построению сиротского приюта, для чего, уверен, мне необходимо на некоторое время вернуться в Англию. Пока же я занимаюсь созданием маленьких школ в самой Саванне и ее окрестностях, в которых подрастающее поколение могло бы быть вскормлено и воспитано в вере и почтении к Господу". Уайтфилд покинул Джорджию с желанием возвратиться туда как можно скорее. Оставив свою паству в глубокой печали, он отправился в Англию, пообещав вернуться, как только позволит ему Господь .

Все деревья в поле должны рукоплескать Когда в декабре 1738 года Джордж вернулся в Лондон, его ждало много перемен. Прежде всего, Чарльз и Джон Уэсли благодаря стараниям моравских братьев пережили личное обращение к Богу и теперь проповедовали в Оксфорде и везде, где только могли, о "рождении свыше" и "спасении верой". Их послание в сочетании со строгостью нравственного кодекса братьев вызвало в городе большое недовольство. Одна за другой церковные кафедры закрывались для них, а следовательно, принимая во внимание связь Джорджа с методистами, и для него .

Близкие отношения Уайтфилда с братьями Уэсли вызывали много споров. К тому же широкое распространение получили его личные дневники, которые он вел во время своего путешествия в Америку. Джордж хотел сделать их доступными лишь узкому кругу друзей и соратников, но какимто образом они стали достоянием широкой общественности. Представители духовенства, ознакомившись с их содержанием, были шокированы теологическими выкладками Джоржа, посчитав, что он впал в гордыню. Кроме того, они были уверены, что он существенно преувеличил свои успехи в Америке, а также масштабы своей филантропической деятельности за океаном .

Несмотря на все эти обвинения, 14 января 1739 года Джордж был возведен в сан англиканского священника. Он проповедовал перед большим количеством прихожан в нескольких церквах, которые все еще пускали его на порог, и собирал при этом значительные финансовые пожертвования на строительство сиротского приюта в Саванне. Его известность, как и его благотворительность, привлекли к себе внимание графини Хантингдонской, которая пригласила Уайтфилда выступить с речью перед ее друзьями из высшего общества. После этого выступления она и несколько других аристократов стали одними из наиболее верных сторонников и патронов Джорджа .

Вскоре Джордж вернулся обратно в Бристоль. Там он обнаружил, что местные священники не горят для Бога, а обещанные ему кафедры закрыты. Однако, опираясь на свой собственный опыт, Уайтфилд знал, что простые люди относятся к нему по-другому. Получив запрет на служение от главных городских церквей, Джордж прямиком направился в шахтерский район Кингсвуд, - где в то время не было никакой церкви, - чтобы проповедовать там шахтерам, оставшимся "без пастыря".

Он детально описал свой первый опыт проповедования под открытым небом, отрывок из которого приводится ниже:

Я взобрался на гору и обратился к тем людям, которые пришли меня услышать. Их было более двух сотен. Слава Богу, наконец- то мне удалось сдвинуть дело с мертвой точки, и я уверен, что никогда ранее Господь не взирал на меня более радостно, чем в тот момент, когда я стоял и учил всех тех слушателей под открытым небом .

Далее Джордж упоминает о том, что он видел "белые следы, оставляемые слезами, обильно текущими по их черным щекам". Чем больше Уайтфилд выступал с проповедями под открытым небом, тем более враждебным становилось отношение к нему других церквей .

Еще и месяца не прошло с момента его помазания, а ему уже угрожали увольнением и отлучением от церкви. Джордж, однако, был непоколебим, продолжая служить везде, где его готовы были слушать. "Сейчас я проповедую в десять раз большему количеству людей, чем проповедовал бы, ограничив себя лишь церковной кафедрой... Каждый день меня приглашают в новые места. И я буду идти туда, куда только смогу", - писал он .

Приблизительно в конце марта Джордж снова попытался вернуться в Бристоль, чтобы коснуться сердец людей, которых год назад так сильно тронула несомая им Евангельская Весть. На этот раз он привел с собой Джона и Чарльза Уэсли. Там, в самом центре города, он взобрался на невысокую стену и начал обращаться к проходившим мимо горожанам. Люди останавливались и слушали Уайтфилда с таким воодушевлением, что Джон впервые собственными глазами увидел, что "жатвы много, а делателей мало" (Матфея 9:37) .

С этого дня братья Уэсли с не меньшим рвением принялись проповедовать под открытым небом. За последующие несколько недель проповедники выступили перед тысячами, а затем и перед десятками тысяч людей. Когда Джордж снова проповедовал в Кингсвуде, в первый раз собралось две тысячи человек; во второй — не менее пяти тысяч. В том же месяце, но уже в Роуз-Грин-Коммон, собралось "такое большое количество людей, приехавших на повозках, пришедших пешком и прискакавших верхом, что они заняли три акра, и число их составило приблизительно 20 тысяч человек" .

Небеса надо мной, вид простирающихся во все стороны полей, заполненных тысячами и тысячами людей, сидящих в повозках, на лошадях, а то и вовсе на деревьях. И все они подчас одновременно вздыхали или все вместе заливались слезами, к чему следует обязательно прибавить торжественность приближавшегося вечера - все это очень сильно меня тронуло .

Возрождение началось, и его волны продолжали катиться одна за другой даже тогда, когда Уайтфилда сменили братья Уэсли. Он оставил их проповедовать тысячам слушателей в Бристоле, Бате и других близлежащих городах, тогда как сам вернулся в Лондон, чтобы подготовиться к возвращению в Америку. При каждой удобной возможности Уайтфилд продолжал собирать пожертвования для строительства сиротского приюта в Саванне. Несмотря на яростные нападки недоброжелателей, выступая с проповедями перед двадцати- и тридцатитысячными аудиториями в Мурфилде и Кенсингтоне, он сумел собрать немалую сумму. "Теперь я наверняка знаю, - писал Джордж, - что Господь призвал меня идти в поле, ибо нет таких домов или Улиц, которые могли бы вместить всех желающих услышать Слово" .

В то время как братья Уэсли трудились в провинции, Джордж принес дух пробуждения в Лондон .

Джордж настолько притягивал к себе внимание слушателей, что, казалось, зачаровывал их .

Напротив, многие слушатели братьев Уэсли громко взывали к Господу, плакали и падали на землю .

Хотя стили проповедования Уайтфилда и братьев Уэсли кардинально различались, тем не менее они хорошо дополняли друг друга. Невозмутимый Джон Уэсли оказывал на своих слушателей драматичное эмоциональное воздействие, тогда как страстный Джордж заставлял свою аудиторию замереть в безмолвии. Джордж обладал даром открытия новых территорий, Уэсли - даром их освоения. Один из них вспахивал землю и сеял семя; другой не покладая рук собирал урожай, наполнял хлева и охранял их.

Преподобный Альберт Белден, автор книги "Джордж Уайтфилд - отец Великого пробуждения" (George Whitefield - The Awakener), сделал следующее замечательное заявление:

В истории вы найдете не много примеров личного влияния, которое было бы столь идеально обоюдным, столь глубоким и далеко идущим в своем воздействии на мир в целом, каким было влияние друг на друга этих трех мужчин. Они сформировали треугольник постоянно и взаимно влияющих друг на друга сил. Джон увлекает за собой Чарльза, Чарльз вдохновляет Уайтфилда, Уайтфилд загорается и, в свою очередь, приводит Джона и Чарльза к величайшему духовному достижению своего времени, а Джон на протяжении всей своей долгой и наполненной трудами жизни продолжает и отшлифовывает дело, начатое Уайтфилдом. Если когда-либо вообще Бог призывал для исполнения Своих целей трех человек, то этими тремя были именно они .

Пробуждение Америки 30 октября 1739 года корабль, некотором плыл Джордж, бросил якорь у пристани Льюис-Таун, в ста пятидесяти милях к северу от Филадельфии. Уайтфилд направился прямиком в Филадельфию, где все без исключения церкви немедленно пригласили к себе известного молодого проповедника из Англии. Но вскоре даже самые большие храмы оказались неспособными вместить толпы людей, изо всех сил пытавшихся протиснуться внутрь, чтобы услышать эпические проповеди Джорджа Уайтфилда. В отличие от Англии, он начал выходить на городские улицы не потому, что его не хотели видеть в церквах, а потому, что церковные здания оказались для него слишком малы. Он чрезвычайно нуждался в большом пространстве, поэтому вскоре покинул город, чтобы проповедовать прямо в поле .

От Филадельфии до Нью-Йорка он выступал перед рекордно большими аудиториями, которые, бывало, превосходили числом местное население! Едва услышав о планирующемся выступлении Уайтфилда, тысячи слушателей начинали стягиваться в назначенное место буквально со всех сторон .

Люди прибывали верхом на лошадях, в повозках, на баржах и паромах и даже пешком. Движимые кто простым любопытством, кто возможностью приятно провести время, а кто искренним стремлением услышать слово, вдохновленное Самим Господом, колонисты собирались в еще большем количестве, чем лондонская публика. Джордж Уайтфилд был для них настоящим феноменом .

В то время как Уайтфилд покорял Америку, братья Уэсли, в свою очередь, распространяли своими проповедями пробуждение по всей Англии. На заре Великого пробуждения Дух Божий трудился по обе стороны Атлантического океана; ничто не могло остановить прилив Божьего Слова, открывшегося заблудшим и изголодавшимся людям. Свет Христов пронзал тьму, окутавшую Англию, погрязшую в пьянстве и других пороках. Колонии также были погружены во тьму, но уже несколько иного рода, связанную с такими бедствиями, как эпидемии и голод, нависшими над их обитателями со всех сторон .

Колонисты были ярыми авантюристами-первопроходцами, не желавшими подчиняться никакой другой силе, кроме внутреннего свидетельства Святого Духа. Они были готовы к расширению границ - не только географических, но и духовных, но при этом высоко ценили свободу и истину .

Жаждущие новых знаний, они внимательно прислушивались к каждому сказанному Джорджем слову. Решительность - вот качество, наиболее точно характеризующее тех, кто преодолевал огромные расстояния ради того, чтобы услышать слово истины. Ничто не могло помешать тысячам людей собираться вокруг пламенного проповедника и ничто не могло помешать Джорджу горячо проповедовать при каждой удобной возможности. Он трудился на грани человеческих возможностей, движимый колоссальным желанием накормить Хлебом Жизни изголодавшиеся массы, которые с не меньшим рвением, глотая пыль, верхом на лошадях проделывали Долгий путь, чтобы услышать Евангельскую Весть .

В отличие от Англии, Уайтфилд выходил на городские улицы не потому, что его не хотели видеть в церквах, а потому, что церковные здания были для него слишком малы .

Джордж немало удивлялся тому, как люди, "столь сильно разбросанные по чужой земле, ухитрялись собираться вместе за короткий промежуток времени". Его также удивляло то, что такое море людей могло слушать его настолько внимательно, что, как он сам писал, "даже в Лондоне я никогда не становился свидетелем столь абсолютной тишины". Когда Бенджамин Франклин впервые прибыл в Филадельфию и услышал проповеди Уайтфилда, он следующим образом описал свою реакцию: "У него был сильный и чистый голос; он произносил слова и строил предложения столь отчетливо, что его могли слышать и понимать на большом расстоянии, особенно принимая во внимание то, что его слушатели, сколько бы их ни было, пребывали зачастую в полной тишине" .

Франклин подсчитал, что голос Уайтфилда могли слышать более чем тридцать тысяч слушателей:

"Это позволило мне согласиться с некоторыми газетными отчетами, в которых говорилось о том, как он проповедовал за городом одновременно двадцати пяти тысячам слушателей, а также убедило в истинности многих древних историй о военачальниках, выступавших перед целыми армиями, в которых я, бывало, сомневался", - писал он .

Франклин и Уайтфилд стали хорошими друзьями. Франклин предложил священнику публиковать его проповеди в своей Pennsylvania Gazette, продолжая при этом с неослабевающим интересом следить за его служением. Он издал несколько томов дневников Джорджа, которые продавались рекордными тиражами. От этого выиграли оба: Джордж приобрел большую известность, Бенджамин

- новых подписчиков. Франклин даже помог Уайтфилду в сборе денег на строительство сиротского приюта. Он был так поражен умением Джорджа собирать необходимые средства, чего написал следующие, ставшие чрезвычайно известными, строки:

Вскоре после этого мне довелось побывать на одной из его проповедей, во время которой я решил, что в конце, когда он будет собирать пожертвования, от меня он ничего не получит. В моем кармане лежала горсть медяков, три-четыре серебряных доллара и пять золотых пистолей. Но по мере того как он говорил, мое сердце начало смягчаться, и я решил отдать все медяки. Еще несколько ярких призывов - и, устыдившись, я решил пожертвовать серебро. Закончил же свое выступление он так потрясающе, что я полностью опустошил свой карман, отдав не только золото, но и все остальное .

Джордж проповедовал по всему региону перед таким скоплением людей, что ожидаемое возрождение стало попросту неминуемым. Столько жаждущих сердец слушали его каждый день, что, когда он, в конце концов, покинул Филадельфию, более двухсот всадников сопровождали его не только к выезду из города, но и к следующему месту назначения, где местные верующие продолжали приветствовать его. В разных областях Мэриленда, Виргинии и Каролины (даже в наименее населенных) Джордж без устали выступал перед огромными массами .

В течение последующих™™ месяцев Джордж время от времени возвращался в Джорджию, проповедуя по нескольку раз в день и собирая деньги для сиротского приюта. Прибыв в Саванну в январе 1740 года, он немедленно приступил к поиску места для постройки приюта на участке земли в пятьсот акров, который выделил городской совет. В десяти милях к северу от Саванны он решил основать дом для мальчиков "Вифезда". (В 1773 году, спустя три года после смерти Джорджа, "Вифезда" сгорела дотла, но была заново отстроена и действует по сей день. Фактически основанный Уайтфилдом сиротский приют является ныне старейшим действующим детским домом во всей Америке. Как утверждает писатель Эдвард Дж. Кэшин, история "Вифезды" тесно связана с историей Саванны.) Однако, прежде чем приступить к делу, необходимо было проложить дорогу к стройплощадке, на что требовалось много рабочей силы и стройматериалов. Для столь масштабного предприятия в городе было слишком мало рабочих, и Джорджу пришлось нанимать плотников, каменщиков и дорожных рабочих в отдаленных поселениях. Наконец строительство началось, и уже к марту Джордж отметил в своем дневнике, что "под моей опекой находится уже около сорока детей, и практически сотня ртов питается каждый день продуктами из наших запасов... Расходы велики, но наш великий и добрый Бог (в чем я нисколько не сомневаюсь!) поможет мне со всем этим справиться" .

Франклин и Уайтфилд на протяжении всей жизни оставались добрыми друзьями .

Джордж также надеялся на поддержку своих богатых британских и американских друзей, а кроме того, на помощь местных торговцев и лавочников. Все, однако, произошло не совсем так, как он это планировал, и Уайтфилду пришлось начать очередную евангелизационную кампанию для сбора необходимых средств. Некоторые из его знакомых считали, что предприятие обречено на провал, но Джордж был уверен в Божьем водительстве и не сомневался, что Господь обо всем позаботится .

Финансовое бремя заботы о "Вифезде" лежало на плечах Джорджа до конца его дней. Чтобы рассчитаться с долгами, ему приходилось собирать пожертвования на приют после каждой проповеди .

С горячим рвением Джордж начал очередную кампанию и направился в Пенсильванию, где его популярность и потребность в проповеди неуклонно росли. В то время как Уайтфилд занимался постройкой "Вифезды" в Джорджии, Франклин и его сторонники приступили к строительству дома собраний, достаточно большого для того, чтобы вместить всех желающих услышать проповеди Уайтфилда. Здание это впоследствии стало Университетом Пенсильвании. Вернувшись в Филадельфию, Джордж много времени проводил с Франклином, и, хотя взгляды друзей не во всем совпадали, они относились друг к другу с огромным почтением. Франклин продолжал публиковать проповеди Уайтфилда, а тот, в свою очередь, снабжал издателя все новыми и новыми бестселлерами .

Продвигаясь через всю Новую Англию в направлении Бостона, штат Массачусетс, Уайтфилд проповедовал по три раза в день, причем делал это так продолжительно и с такой страстью, что буквально истощал себя. "После столь великих трудов, которые изнуряли его физически до такой степени, что трижды в день его вынуждены были поднимать и сажать на лошадь (ибо сам он был не в состоянии подняться), он снова ехал проповедовать, а вернувшись, располагался на ночлег на поставленных вместе двух-трех стульях". Привлеченные вышедшими из печати путевыми заметками Джорджа и газетными сообщениями о его пребывании в Новой Англии, все больше слушателей приходили на проповеди Уайтфилда. В Бостоне и других портовых городах восточного побережья энтузиазм Джорджа привел к тому, что во время служений многочисленные слушатели "толкались локтями, отпихивали и топтали друг друга, чтобы только услышать "Божественные вещи". В известной городской общине Бостона он проповедовал одновременно более чем пятнадцати тысячам слушателей по два-три раза в день на протяжении нескольких дней .

Новые дрова для костра К середине октября Джордж побывал в Нортхэмптоне, штат Массачусетс, где стал гостем Джонатана Эдвардса, пуританского проповедника, который возглавит американское Великое пробуждение после возвращения Уайтфилда в Англию. Эдвардс был настолько тронут проповедями Джорджа, что однажды, слушая его, даже заплакал.

Сара, жена Эдвардса, была также восхищена ораторскими способностями Джорджа, о чем сама написала:

Удивительно наблюдать затем, как он пленяет слушателей, провозглашая простые библейские истины. Своими собственными глазами я видела, как больше тысячи человек, затаив дыхание, внимали его словам в абсолютной тишине, лишь изредка нарушаемой случайными всхлипываниями... Предвзятый человек, думаю, мог бы назвать все это театральными уловками и игрой на публику. Но вряд ли тот, кто хотя бы раз видел или знал его, мог допустить подобную мысль .

Сара Эдвардс тоже произвела на Джорджа глубокое впечатление, и он даже поделился с ней своей надеждой найти такую жену, которая была бы "украшена кротким и смиренным духом", а также "свободно и весомо рассуждала бы о Божьих делах". Находясь в гостях у Эдвардсов, Джордж послужил их детям и, кроме того, дважды выступил с проповедью в церкви Эдвардса. Как и предполагалось, он произвел неизгладимое впечатление на семью пастора, прихожан и всех жителей города .

Дело в том, что, как только Эдвардс был назначен пастором в Нортхэмптон, от его глаз не укрылся царивший там нравственный упадок. Джонатан молился и проповедовал о возрождении с такой страстью и Устойчивостью, что, в конце концов, повлиял на социальный климат во всей стране.

О том воздействии, какое оказал Уайтфилд на жителей Нортхэмптона, Эдвардс писал следующее:

Вряд ли в Нортхэмптоне нашелся бы такой человек, старый или молодой, которого бы не волновали вопросы, связанные с вечностью. Даже тех, кто привык быть буйным и самодовольным, коснулось Великое пробуждение. Весь город, казалось, наполнился удивительным Божьим присутствием. Никогда он не был столь полон любви и радости; и в то же время душевных страданий, как в те дни. Поразительные знаки Божьего присутствия были замечены практически в каждом доме. Наши публичные служения были чудесны .

Пребывание Джорджа Уайтфилда в Нортхэмптоне имело эффект, сравнимый с тем, как если бы в уже разведенный костер были подброшены новые дрова. В то время как Эдвардс проповедовал о страхе перед Божьим наказанием, Джордж проповедовал о Его милости и принятии. Обладая поразительной проницательностью, Уайтфилд всегда знал, в чем именно нуждались его слушатели в тот или иной момент. Он писал: "Я заметил, что сердце мое вдруг охватило непреодолимое желание говорить лишь о единстве и преимуществах святых, а также об обильном излиянии Духа на верующих". Это было именно то послание, в котором столь сильно нуждались верующие, и сердца, "опаленные и израненные пламенем Божьего суда", смягчались, слыша исполненные милосердия слова Джорджа Уайтфилда (как сказано в Римлянам 2:4: "...благость Божия ведет тебя к покаянию...").

Один из его биографов, преподобный Альберт Белден, писал:

Движение, столь великолепно начатое Джонатаном Эдвардсом, угасло бы вскоре после своей первоначальной яркой вспышки, если бы не приносящие удивительную атмосферу и исцеляющее воздействие служения возрождения Джорджа Уайтфилда. И действительно, вряд ли что другое во всех этих событиях способно произвести большее впечатление, чем ощущение "витавшего в воздухе духа возрождения", заполнявшего собой церкви по обоим берегам Атлантического океана; духа, который привел к тому, чтобы состоялась очень своевременная встреча между двумя людьми... В результате этого образовалась своего рода мозаика из неуклонно соединяющихся между собой частичек, по которым электрический ток возрождения мчался, движимый всепоглощающей энергией .

В то время не казались невероятными случаи, когда лавочники закрывали свои магазины, а рабочие оставляли свои инструменты и бежали туда, где выступал Уайтфилд.

Один свидетель так описал его проповедь под открытым небом, произнесенную приблизительно в то время:

Когда мы проехали примерно полмили по дороге, ведущей из Хартфорда, Уэзерсфилда и Степни в Миддлтаун, я увидел на холме передо мной облако или некое подобие тумана. Сначала я решил, что оно двигалось со стороны великой реки [Коннектикут], но, приблизившись к тому месту, услышал шум* подобный раскатам грома, и вскоре понял, что этот стук издавали копыта лошадей, скачущих по дороге, а этот туман был облаком пыли, вздымаемой этими лошадьми. Оно поднималось на несколько метров над холмами и деревьями, и, только подойдя поближе, я смог рассмотреть людей и лошадей, скользивших в этом облаке, подобно теням. Когда же я приблизился вплотную, моим глазам предстал бесконечный поток лошадей и всадников, мчавшихся бок о бок. Каждая лошадь, взмыленная, в пене, с ноздрями, раздувавшимися при каждом скачке, казалось, мчалась изо всех сил, чтобы доставить своего седока туда, где в тот момент провозглашалась небесная весть о спасении человеческих душ. Я дрожал всем телом, наблюдая охватившее мир движение, но все же сумел втиснуться со своей лошадью между двумя другими лошадьми. Моя жена удивилась тому, что наша одежда моментально стала грязной, ибо она так сильно покрылась пылью, что все стало выглядеть одноцветным - плащи, шляпы, рубашки и лошади .

Мы мчались в этом живом потоке три мили, и я не слышал, чтобы кто-либо из скачущих произнес хотя бы одно слово на протяжении всего пути, но каждый из них нещадно гнал вперед своего коня .

Когда мы наконец подъехали к старой церквушке, там уже собралась толпа народа (говорили, от трех до четырех тысяч человек). И тогда мы спешились и отряхнули пыль, а служители направились прямиком в здание церкви. Я обернулся и посмотрел в сторону великой реки, где многочисленные лодки переправляли сотни людей. Весла двигались быстро и ловко, казалось, что и люди, и лошади, и лодки боролись за свою жизнь. Оба берега реки были черны от огромной вереницы людей и лошадей, Растянувшейся на двенадцать миль. Я не заметил ни одного крестьянина работающего в поле; всех их словно ветром сдуло .

Когда я увидел мистера Уайтфилда, который поднимался на импровизированную сцену, он был подобен ангелу. Молодой, стройный, худощавый мужчина стоял один перед тысячами людей с абсолютно невозмутимым видом. Мысли о том, что Бог был с ним, куда бы он ни шел, переполняли мой разум, приводя меня в состояние благоговейного страха еще до того, как он начал проповедовать; ибо он выглядел как человек, власть которому была дана Самим Величайшим Богом, и эта власть читалась в его взгляде. От его проповеди у меня защемило сердце. Благословен Бог, Который поколебал мое старое основание, и я смог увидеть, что моя праведность не сможет меня спасти .

Затем, уверовав в учение об избранности, я начал спорить о нем с Богом, ибо все, что бы я ни делал в своей жизни, не могло спасти меня; Он один из Вечности волен провозгласить, кто будет спасен, а кто - нет .

О реакции подобного рода сам Джордж Уайтфилд вспоминал следующее:

Куда бы ни падал мой взгляд, большинство людей буквально захлебывались слезами. Одни были бледны, словно смерть; другие заламывали руки; третьи падали в объятия своих друзей .

Большинство же устремляли свой взгляд к небу и взывали к Господу .

Из Нортхэмптона Джордж вернулся обратно в Нью-Йорк, побывав во время своего путешествия также в Нью-Хэйвене, Милфорде, Стратфорде, Фэйрфилде и Ньюарке, в каждом из этих мест воспламеняя сердца людей огнем возрождения. Затем снова посетил Филадельфию, город, в который прибыл из Англии ровно год назад. Несмотря на то, что строительство дома собраний, стены которого были возведены в его отсутствие, было еще не закончено, и здание стояло без крыши, горожане быстро соорудили платформу и подиум, и Уайтфилд стал первым проповедником, выступившим в этом зале. Находясь в Филадельфии, Джордж почувствовал, что Бог призывает его вернуться к родным берегам, и потому решил перед отъездом в Британию проверить, как обстоят дела в Джорджии.

О своем стремительном туре через всю Новую Англию он писал:

Мое тело сильно ослабело, но Господь постоянно восстанавливал утраченные силы. Только благодаря Ему, думаю, я мог проповедовать не менее 175 раз публично, если не считать тех многочисленных случаев, когда я благовествовал людям с глазу на глаз. Я проделал путь длиною в 800 миль, собрав за это время вещей, продуктов и денег для моих несчастных сирот на сумму более 700 фунтов стерлингов*. Никогда еще Бог не удостаивал меня такой удивительной помощи. Все происходившее служило цели убедить меня в том, что Америка должна стать для меня основным полем деятельности .

* 2006 году эта сумма равнялась бы приблизительно 160 тысячам долларов .

Вернувшись в Саванну, Джордж обнаружил, что, несмотря на все колоссальные усилия по сбору средств, ему по-прежнему не хватало пятисот фунтов для выплаты взятого на строительство приюта кредита. В середине января он попрощался с огромными толпами своих почитателей в Бостоне и направился в Чарльстон, где поднялся на борт "Минервы" и поплыл обратно в Британию в надежде собрать там недостающие средства для требовавшего все больших и больших капиталовложений приюта в Джорджии .

Друзья, враги и неистовые поклонники 1741 год стал для Джорджа Уайтфилда судьбоносным. Он получил приглашение из Шотландии, где вскоре возглавил пробуждение, равных которому в своей жизни еще ни разу не видел. В этот период Уайтфилд женился на вдове Элизабет Бернелл Джеймс, но этот брак принес ему больше домашнего уюта, чем сердечного утешения, потому что Джордж вступил в брак из чувства долга, а не искреннего романтического чувства .

Этот год также ознаменовался его разрывом с братьями Уэсли, вызванным разногласиями из-за доктрины предопределения, - Разрыв, который повлиял на него гораздо глубже, чем какое-либо иное событие в его жизни. Жаркие публичные дебаты, длившиеся около года, разделили методистов на два непримиримых лагеря: сторонников братьев Уэсли и "свободной благодати" - с одной стороны, и сторонников Уайтфилда и кальвинистской доктрины — с другой. Обе группы переживали период бурного роста, и вскоре как Уайтфилд, так и братья Уэсли осознали опасность раскола - Неприязнь, которую они испытывали по отношению друг к другу, нельзя было сравнить с неприязнью, существовавшей между их сторонниками .

Более того, Уайтфилд никогда не стремился создать свое собственное религиозное движение, тогда как Джон Уэсли был склонен к административному руководству и созданию организации. Кроме того, никто из них не мог долгое время находиться в состоянии "духовной разлуки". Тем не менее, хотя их дружба, в конце концов, и была восстановлена, оба движения - "кальвинистский методизм" Уайтфилда и "объединенные общества" Уэсли — так никогда и не слились в единое русло* .

* Больше информации по этому вопросу вы найдете в подразделе первой главы этой книги, озаглавленном "Разделение в среде верующих" .

Покорив Англию и Северную Америку, Джордж направил все силы на пробуждение Шотландии .

Шотландские пресвитериане возлагали на приезд Уайтфилда большие надежды. Дело в том, что кальвинисты, американцы и шотландцы, были в XVIII веке родственными душами. Обе страны стремились к независимости и пытались создать свою собственную национальную культуру .

Джордж Уайтфилд посещал Шотландию четырнадцать раз, своими собственными глазами видя пробуждение, подобного которому не было ни в остальных областях Великобритании, ни в ее колониях. Позже он неоднократно вспоминал о той радости, которую всегда испытывал, проповедуя шотландцам. Проповедник был "под впечатлением от шороха открываемых Библий, который раздавался, едва только он начинал цитировать Писание" .

Уайтфилд отметил на карте небольшой городок Кэмбусланг, расположенный к юго-востоку от Глазго, после того как проповедовал там дважды в течение одного дня перед двадцатитысячной аудиторией, а на следующий день — перед тридцатитысячной. Но необычным было не столько количество слушателей, сколько произведенный служителем эффект. Никогда еще не доводилось Уайтфилду видеть такой сильный голод по присутствию Божьему среди людей, которым он проповедовал. Огромные шатры едва вмещали всех желающих - тысячи человек - принять причастие, тогда, как поклонение и совместные молитвы продолжались практически до самого утра .

В своем дневнике Джордж отметил следующее:



Pages:   || 2 | 3 | 4 | 5 |



Похожие работы:

«МИХАИЛ ГОРБАЧЕВ — ГЕРОЙ ГУМАНИСТИЧЕСКОГО ДЕМОНТАЖА (Попытка социально-исторического портрета) М.Бри БРИ Михаэль, профессор Берлинского университета им.Гумбольдта. Представленные здесь в виде тезисов штрихи к социально-историческому портрету Михаила Горбачева относятся главным образом к периоду с марта 1985...»

«ЭХНАТОН — РЕЛИГИОЗНЫЙ РЕФОРМАТОР И ПОЛИТИК (К ПРОБЛЕМЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ РЕЛИГИИ В ПОЛИТИЧЕСКИХ ЦЕЛЯХ) В предыдущих частях работы мы старались показать, что Херихор и Пианх использовали религию в политической борьбе за власть в каче...»

«Шебекинский историко-художественный музей Утверждаю Директор Шебекинского историко-художественного музея _ Э. Поздняков октября 2009 г. " 23 " Сценарий презентации выставки "НА ГРАНИЦЕ СО СТЕПЬЮ: ВЕЛИКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ" Подготовил: зав. отделом НЭПР Косенко З.В., зам. директо...»

«Вестник ТГПУ (TSPU Bulletin). 2016. 7 (172) РУССКАЯ И ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИТЕРАТУРА XIX ВЕКА УДК 821.161.1 С. Л. Шараков ДУХОВНЫЙ СИМВОЛИЗМ В РОМАНЕ Ф. М. ДОСТОЕВСКОГО "ПРЕСТУПЛЕНИЕ И НАКАЗАНИЕ" Исследуется вопрос художественной символизации в ром...»

«М. Г. Косменко ПРОБЛЕМЫ ИЗУЧЕНИЯ ЭТНИЧЕСКОЙ ИСТОРИИ БРОНЗОВОГО ВЕКА – РАННЕГО СРЕДНЕВЕКОВЬЯ В КАРЕЛИИ Общие замечания о теории изучения этносов и этнической истории числу наиболее сложных и дискуссионных проблем изучеК ния далекого прошлого Северо-Западной России, Прибалтики и Восточной Фенноскандии, вкл...»

«Гейко Елена Валентиновна Воинская честь и ее трансформации в культуре Специальность: 24.00.01 – теория и история культуры ДИССЕРТАЦИЯ на соискание ученой степени кандидата философских наук Научный руководитель: доктор философских наук, профессор Ан Светлана Андреевна Барнаул – 2014 СОДЕРЖАНИЕ ВВЕДЕНИЕ..с.3 ГЛАВА I. ПОНИМАНИЕ ЧЕСТИ В...»

«Межрегиональный общественный Фонд поддержки и развития метода Марии Монтессори Филиал АМИ в России (AMI – Association Montessori Internationale) ИНФО БЮЛЛЕТЕНЬ декабрь 2016 Специальный выпуск: Международный Монтессори Конгресс 2017 – ГОД МОНТЕССОРИ КОНГРЕССА Дорогие друзья! Накануне Нового года мы подготовили Специальный выпуск на...»

«1. Ведение в сектоведение. Общие понятия Секты вчера и сегодня. Инославие, ересь, секта 1. Уровни членства в сектах 2. Сектантский "новояз" 3 . Методы вербовки 4. Методы контролирования сознания 5. Диктат системы 6. Преступность то...»

«Бразилия – Аргентина 10 дней/ 9 ночей 2014 Рио де Жанейро(3 н)+Фоз де Игуасу(2 н)+Буэнос Айрес(4 н) Рио-де-жанейро это жемчужина Бразилии! Каких только прекрасных эпитетов не заслуживает Рио-деЖанейро! Это жемчужина Бразилии и как о всякой драгоценности, о ней мечтают все! Мечты сбываются в этом городе потому что здесь все настолько сказочно, что...»

«С.Н.Безус Королевское эпистолярное наследие Испании: Фернандо III Cтатья посвящена анализу официальных писем короля Кастилии Фернандо III (1217—1252 гг.). Некоторые политические события той эпохи рассматриваются параллельно с развивающимися лингвистическими процессами. Отвоевывание у мавров почти всех...»

«Примечания 1 Lazzerini Е. Jadidism at the Turn o f the Twentieth Century//Cahiers du Monde Russe et Sovitique.1975. V. X V I. № 2. P. 254. 2 Op. cit. P. 255 . 3 Beiinigsen A., Lemereier-Quelquejay C. Islam in the Soviet Union. L.; N. Y., 1967. P. 39. 4 Болидов И. Оче...»

«Вариант 1 1. В таблице приведены запросы к поисковой системе. Представьте результаты выполнения этих запросов графически с помощью кругов Эйлера . Укажите обозначения запросов в порядке убывания количества документов, которые найдёт поисковая система по каждому запросу. Код Запрос А (Зеленый | Красный) &...»

«. СОДЕРЖАНИЕ Благодарности Глава 1. Определение продажи шире, чем вы думаете. Глава 2. Вы уверены, что продаете клиенту то, что нужно? Глава 3. Правильно выстроить цикл продаж, или Секретная тропинка, ведущая к максимальному результату Глава 4. Вы или вас? Активные и пассивные продажи Глава...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение "Школа №103" городского округа Самара Рассмотрено Проверено "Утверждаю" На заседании МО учителей Зам. директора по УВР Директор МБОУ Школы №103 Луннова О.В._ г....»

«РУССКАЯ ИДЕЯ А. А. ГОРЕЛОВ РУССКАЯ ИДЕЯ НА ПУТИ К ДУХОВНО-СОЦИАЛЬНОМУ ЕДИНСТВУ "Бесполезный в глазах некоторых, слишком смелый, по мнению других, этот вопрос в действительности является самым важным из всех для русского, да и вне России он не может показаться лишенным интереса для всякого серьезно мыслящего чел...»

«Мирказым Сеидов АРМЯНСКИЙ ВАНДАЛИЗМ НОВОСИБИРСК 2010 УДК 796.5 ББК 75.5 С 29 Сеидов М. Г. Армянский Вандализм. Новосибирск. 2010. 288стр . ISBN 978-5-9657-0140-7 УДК 796.5 ББК 75.5 С 29 15ВЫ 978-5-9657-0140-7 ©Международный Азербайджанский Форум им. Г. Али...»

«УДК 316.33 Добреньков Владимир Иванович доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории и истории социологии Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова theory@socio.msu.ru Афонин Юрий Алексеевич доктор экономических наук, кандидат социол...»

«Караткевич Александр Григорьевич ДЕМОКРАТИЗАЦИЯ ПОЛИТИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ, ФОРМИРОВАНИЕ ЭФФЕКТИВНЫХ ИНСТИТУТОВ РАЗРЕШЕНИЯ СОЦИАЛЬНЫХ ПРОТИВОРЕЧИЙ – ВАЖНЕЙШИЕ ПРОБЛЕМЫ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ В статье исследуются проблемы де...»

«Вестник Томского государственного университета. История. 2015. № 2 (34) ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ИСТОРИИ УДК 316.422.42:299.572+265 DOI 10.17223/19988613/34/19 К.А. Жарчинская, О.В. Хазанов ОТ КАББАЛЫ ДО "РАСКРЕЩИВАНИЯ": ПРОБЛЕМА ОСОЗНАННОГО ВЫБОРА В СОВРЕМЕННОМ И ТРАДИЦ...»

«Содержание. Общие положения 1. Целевой раздел 1.1. Пояснительная записка 1.1.1. Цели и задачи реализации образовательной программы основного общего образования:4 1.1.2. Принципы и подходы к формированию о...»

«Анатолий Егорин Неизвестный Каддафи: братский вождь Анатолий Егорин Неизвестный Каддафи: братский вождь Пролог В доисторические времена Ливией называлась вся территория Северной Африки западнее Египта — якобы по имени царицы, прославившейся умелым управлением этой обширной территорией, тогда еще не засыпанно...»

«Я. С. С м и р н о в а ФОРМЫ СЕМЬИ У НАРОДОВ СЕВЕРНОГО КАВКАЗА В XIX — Н А Ч А Л Е XX в. В XIX и д а ж е в начале XX в. у народов Северного Кавказа наряду с малой еще существовала большая семья. Она зафиксирована в это время у всех без исключения народов региона — от адыгейцев на западе до чеченцев на востоке Значительно сложнее вопрос о...»




 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.