WWW.MASH.DOBROTA.BIZ
БЕСПЛАТНАЯ  ИНТЕРНЕТ  БИБЛИОТЕКА - онлайн публикации
 

«высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых» (ВлГУ) ВЫПУСКНАЯ ...»

Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Владимирский государственный университет

имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича

Столетовых»

(ВлГУ)

ВЫПУСКНАЯ

КВАЛИФИКАЦИОННАЯ РАБОТА

Студент___Горбунова Я.Ю.___________________________________________

Юридический институт___им. М.М. Сперанского___________________________

Направление___03.09.00.65«Юриспруденция»________________________________

Тема выпускной квалификационной работы

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ЗА ПРИСВОЕНИЕ ИЛИ РАСТРАТУ: ВОПРОСЫ

КВАЛИФИКАЦИИ И РАЗГРАНИЧЕНИЯ СО СМЕЖНЫМИ

СОСТАВАМИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ И ПРАВОНАРУШЕНИЙ

Руководитель ВКР____________________________________________________Кудрвцев А.В .

(подпись) (ФИО) Студент_________________________________________________Горбунова Я.Ю .

(подпись) (ФИО) Допустить выпускную квалификационную работу к защите в государственной аттестационной комиссии Заведующий кафедрой_УПД_________________________

Дядькин О.Н .

___________________________

(подпись) (ФИО) «______» _______________________ 20 ____ г .

Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Владимирский государственный университет имени Александра Григорьевича и Николая Григорьевича Столетовых»



(ВлГУ)

УТВЕРЖДАЮ:

Зав. кафедрой__УПД_____________

____________О.Н. Дядькин_______

ЗАДАНИЕ

НА ВЫПУСКНУЮ КВАЛИФИКАЦИОННУЮ РАБОТУ

Студенту______________________________________________________________________

1. Тема ВКР Ответственность за присвоение или растрату: вопросы квалификации и разграничения со смежными составами преступлений и правонарушений утверждена приказом по университету №_203/4__________ от__11.03.2016__________________

2. Срок сдачи студентом законченной ВКР___23.05.2016________________________________________

3. Исходные данные к ВКР__Перечень подлежащих разработке вопросов:

- дать определение таким понятиям, как присвоение и растрата и выявить их признаки; __

- проанализировать развитие уголовного законодательства от ответственности за присвоение и растрату чужого имущества;_________________________________________

- рассмотреть современное состояние преступлений данного вида;_____________________

- изучить проблемы и перспективы совершенствования уголовного законодательства об ответственности за присвоение и растрату чужого имущества .

4. Содержание расчетно-пояснительной записки (перечень подлежащих разработке вопросов)____________________________________________________________________

_____________________________________________________________________________

5. Перечень графического материала (с указанием обязательных чертежей)_____________

_____________________________________________________________________________

Дата выдачи задания_01.09.2015___________________________





–  –  –

Содержание ВВЕДЕНИЕ

ГЛАВА 1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРИСВОЕНИЯ И РАСТРАТЫ

КАК ФОРМ ХИЩЕНИЯ.

1.1. Понятие присвоения и растраты как форм хищения чужого имущества.

1.2. Развитие законодательства об уголовной ответственности за присвоение и растрату чужого имущества.

ГЛАВА УГОЛОВНО-ПРАВОВАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА

2 .

ПРИСВОЕНИЯ И РАСТРАТЫ ЧУЖОГО ИМУЩЕСТВА.

2.1. Объективные признаки присвоения и растраты.

2.2. Субъективные признаки присвоения и растраты.

2.3. Квалифицирующие признаки присвоения и растраты.

Перспективы оптимизации уголовного законодательства об 2.4 .

ответственности за присвоение и растрату.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ……………………………………………………………….71 БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК……………………………………..75 ПРИЛОЖЕНИЯ……………………………………………………………….84

–  –  –

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы исследования. Обзор статистических данных о структуре и динамике преступлений против собственности показывает, что присвоение и растрата занимают среди них весьма незначительное место .

Согласно данным МВД, в 2015 году зарегистрировано 30 651 преступление, попадающее под ст. 160 УК РФ "Присвоение или растрата" .

Это составило 1,3% от всех выявленных правонарушений. По статистике судебного департамента при Верховном суде, всего в 2014 году судами было окончено 9183 дела о присвоении или растрате. Осуждены 7118 человек, оправданы — 75. Дела в отношении 1957 человек прекращены.1 В настоящее время вопрос расследования хищений чужого имущества, совершаемых путем присвоения или растраты является сложным и малоизученным. Выбор темы исследования обусловлен процессами, происходящими в экономической, социальной и политической жизни России в настоящее время. Признание России страной с рыночными отношениями, формирование соответствующего позитивного и негативного законодательства обусловливают чрезвычайную актуальность избранной темы .

Коренные изменения в экономике Российской Федерации, связанные с переходом на рыночные отношения, сопровождаются формированием новой правовой основы ее функционирования. Переход от административнокомандной экономики к рыночным отношениям характеризуется появлением множества новых нормативных актов, к сожалению, не всегда согласующихся друг с другом, а недостатки правового регулирования экономических процессов, как известно, создают благоприятную обстановку для роста криминальных проявлений. Это привело к изменениям в Уголовном Кодексе РФ (далее УК РФ) и Уголовно-процессуальном Кодексе

МВД России Статистика // Официальный сайт Министерства внутренних дел

Российской Федерации, 2015, МВД России // [Электронный ресурс] // http://mvd.ru/presscenter/statistics РФ (далее УПК РФ): в УК РФ в отдельный раздел были вынесены преступления в сфере экономики, а в УПК РФ особое значение отведено первоначальному этапу расследования преступлений, а также по-иному определены вопросы, связанные с возбуждением уголовного дела, избранием меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста; о продлении срока содержания под стражей; о производстве обыска и (или) выемки в жилище и т.д .

Таким образом, стала очевидна потребность в разработке новых подходов к раскрытию и предупреждению преступлений в сфере экономики и, в частности, в анализе и совершенствовании уголовно-правовой характеристики и проблем квалификации преступлений, совершаемых путем присвоения или растраты чужого имущества .

Степень разработанности темы исследования. Различные аспекты проблем ответственности за хищения чужого имущества подвергались широкому анализу на протяжении двадцатого века во многих трудах по теори и уголовного права и криминологии, в частности, в трудах О.В .

Белокурова, А.И. Бойцова, В.А. Владимирова, Б.В. Волженкина, Л.Д.Гаухмана, В.А. Змиева, Н.Г. Иванова, А.В. Кладкова, Н.Ф. Кузнецовой, В.И. Литвинова, Ю.И. Ляпунова, С.В. Максимова, Б.С. Никифорова, А.А .

Пионтковского, А.Ю. Филаненко, И.Я. Фойницкого и других ученых .

Цель и задачи исследования. Целью данного исследования является уголовно-правовая характеристика присвоения и растраты чужого имущества и проблемы квалификации данного преступления .

В соответствии с поставленной целью, необходимо решить следующие задачи:

- дать определение таким понятиям, как присвоение и растрата и выявить их признаки;

проанализировать развитие уголовного законодательства от ответственности за присвоение и растрату чужого имущества

- рассмотреть современное состояние преступлений данного вида;

- изучить проблемы и перспективы совершенствования уголовного законодательства об ответственности за присвоение и растрату чужого имущества .

Объектом исследования являются общественные отношения, складывающиеся в сфере уголовно-правового противодействия присвоениям и растратам чужого имущества .

Предмет исследования – уголовно-правовой аспект присвоения и растраты, законодательство об ответственности за данные противоправные деяния .

Методология и методы исследования. Методологическую основу исследования составили всеобщий – диалектический – метод познания социально-правовых явлений, общенаучные (анализ и синтез, дедукция и индукция, системно-структурный и другие) методы исследования. Кроме того, использовались частно–научные методы познания логико– формальный, системного анализа, моделирование .

Нормативно-теоретическую базу исследования составили Конституция РФ, УК РФ 1996 г., УК РСФСР 1960 г., законы и иные нормативные правовые акты РФ, регламентирующие уголовно-правовую, процессуальную, гражданско-правовую сферы изучаемых общественных отношений, касающихся, в частности, присвоения и растраты. В работе использованы разъяснения Пленумов Верховных Судов СССР и РСФСР (Российской Федерации), приговоры судов, обвинительные заключения и иные документы, относящиеся к теме исследования .

Научная новизна исследования заключается в комплексном подходе к раскрытию содержания понятий присвоения и растраты чужого имущества, рассмотрении различных аспектов присвоения и растраты с учётом реалий настоящего времени; анализе спорных вопросов квалификации преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, и обоснованием по этим вопросам авторской позиции; формулировании предложений по совершенствованию уголовного законодательства об ответственности за данное преступление .

Положения, выносимые на защиту:

1. Учитывая отсутствие законодательных формулировок понятий «присвоение» и «растрата», сложности, возникающие у правоприменителей при разграничении указанных понятий, предложены определения данных терминов .

Под присвоением необходимо понимать совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного виновному, посредством перевода его в собственное владение, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

Под растратой следует понимать совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного виновному, посредством его потребления, израсходования или отчуждения виновным, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

2. Состав преступления в виде присвоения или растраты в нынешнем его виде или близкий к нему стал формулироваться российским законодателем сравнительно поздно, а до этого, как мы полагаем, охватывался иными видами хищения собственности. В древнерусском праве это осуществлялось, прежде всего, таким видом хищения чужой собственности, как кража, причем следует заметить, что этот единственный четко выраженный и сохранившийся до сих пор состав хищения стал прообразом позднейших составов и иных преступных хищений собственности .

3. Предложено выделить в понятии хищения признаки обязательные и факультативные. Обязательными признаками будут: 1) корыстная цель; 2) противоправность посягательства; 3) причинение или угроза причинения прямого ущерба собственнику или иному владельцу имущества; остальные признаки можно считать факультативными .

4. Недостаточно четкая редакция ст. 34 и 35 УК РФ и наличие некоторой непоследовательности позиции Пленума Верховного Суда РФ по проблемам квалификации совместной преступной деятельности лиц, обладающих и не обладающих признаками специального субъекта, приводят в отдельных случаях к несоблюдению принципа справедливости при применении наказания за содеянное. Лица, совершающие более тяжкое преступление, на законном основании несут ответственность за менее тяжкое преступление, что явно противоречит указанному принципу .

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что данная работа способствует более глубокому и всестороннему изучению и разработке уголовно-правовой и криминологической характеристик присвоения и растраты, теоретическому обоснованию решения вопросов квалификации данного преступления и отграничения его от смежных составов преступлений. К теоретической значимости работы относится также возможность использования содержащихся в ней положений при проведении дальнейших исследований проблем борьбы с присвоениями и растратами с позиции уголовного процесса .

Практическая значимость исследования заключается в том, что в теоретические положения и выводы, содержащиеся в работе, могут быть использованы при подготовке лекций, учебных пособий и методических материалов для юридических образовательных учреждений, в учебном процессе при преподавании курсов «Уголовное право» и «Криминология» а также в правотворческой деятельности по совершенствованию законодательства в области борьбы с присвоением и растратой чужого имущества .

Структура работы. Структура исследования определяется целями и задачами исследования, а также избранными методами изложения материала и логикой построения работы. Работа состоит из введения, двух глав, объединяющих шесть параграфов, заключения, библиографического списка, приложений .

–  –  –

Впервые в качестве самостоятельного состава исследуемое преступление выделено в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г., в котором присвоение было отделено от кражи и рассматривалось, как хищение предметов, вверенных для какого-либо употребления. Устав о наказаниях различал присвоение и растрату чужого движимого имущества, вверенного виновному для сохранения, перевозки, переноски или определенного употребления (ст. 177) .

В Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1885 г. во втором отделении, вторая глава «Присвоение чужого движимого имущества»

предусматривала два вида присвоения: присвоение вверенного имущества и присвоение находки. Как самостоятельное преступление присвоение было закреплено и в Уголовном Уложении 1903 г. Следовательно, перечисленные уголовные законы Российской империи выделили присвоение в самостоятельный состав и отграничили его от других похищений .

Соответственно, в теории уголовного права того периода были раскрыты научные признаки этого преступления, как умышленное противозаконное обращение в свою собственность заведомо чужого движимого имущества, поступившего к виновному с ведома и желания хозяина или заступающего его лица, но лишь во владение, а не в собственность, и обращенного им в свою собственность вопреки тому назначению, в виду которого оно ему передано1 .

Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная /И.Я. Фойницкий. - СПб., 1907 .

-354 с., С. 298 Похищение, в свою очередь, определялось как умышленный, противозаконный, с целью присвоения, захват чужого движимого имущества из чужого владения .

Эти преступления в теории уголовного права были объединены в одну группу корыстных посягательств против движимости, и отличались тем, что при присвоении «виновный на законных основаниях владеет имуществом и лишь противозаконно обращает его в свою собственность .

Причём, в тот период постоянно подчеркивалось, что «не могут быть относимы к похищениям такие действия, которыми хотя и производятся изменения в имущественной сфере потерпевшего, но без изменения фактического владения имуществом (присвоение...)»1 .

В частности, Таганцев Н. С. под похищением понимал завладение преступными способами чужого движимого имущества с целью обращения его в свою собственность. Как он отмечал, похитить - означает взять или переместить имущественную ценность из владения пострадавшего во владение виновного .

К имущественным преступлениям он относил: «воровство» - всякое противозаконное похищение чужого движимого имущества с целью присвоения; разбой - похищение чужого движимого имущества с помощью физического или психического насилия против лица пострадавшего;

мошенничество - кроме похищения, охватывает все имущественные обманы;

вымогательство, присвоение2 .

При этом, анализируя правовое содержание присвоения, этот учёный указывал, что наше законодательство возможным предметом присвоения считает только чужое имущество, находящееся у виновного, для перенесения, перевозки, сохранения, продажи, определенного использования, или имущество, что является закладным, или полученным по службе, или Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная /И.Я. Фойницкий. - СПб., 1907 .

-354 с., С. 175 Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. /Н.С. Таганцев. - СПб., 1904. - 225 с., С. 150 найденное; во всех названных случаях предусматривается существование такого отношения виновного к чужому имуществу, при котором присвоение становится фактически возможным без посредственного акта уголовного похищения .

Фойницкий И. Я. указывал, что вместе с присвоением похищение имущества образует группу так называемых корыстных посягательств против движимости. Присвоение отличается от похищения тем, что виновный на законных основаниях владеет имуществом и лишь противозаконно обращает его в свою собственность. Не могут быть относимы к похищению такие действия, которыми хотя и производятся изменения в имущественной сфере потерпевшего, но без изменения фактического владения имуществом (присвоение...)1 .

Таганцев Н. С., как один из авторов проекта Уголовного Уложения 1903 г. отмечал, что в нём изначально предполагалось предусмотреть полное объединение всех видов похищения чужого движимого имущества в одно понятие имущественного «хищничества»2 .

По этому поводу Борзенков Г. М. указывал, что составители Уложения 1903 года исходили из наличия родового понятия похищения или имущественного «хищничества», близкого к современному понятию хищения, в связи с чем в первичном проекте предусматривалось объединить все случаи похищения чужого имущества в одно общее понятие имущественного «хищничества» .

Это намерение поддержали многие юристы, однако в дальнейшем было признано, что подобное решение, «хоть и правильное теоретически, было бы Фойницкий И.Я. Курс уголовного права. Часть особенная / И.Я. Фойницкий. - СПб., 1907. -354 с., С. 175 .

Таганцев Н.С. Уголовное уложение 22 марта 1903 г. /Н.С. Таганцев. - СПб., 1904. - 225 с., С. 151 .

слишком резким и поэтому нежелательным отклонением от действующей системы»1 .

Таким образом, присвоением рассматривалось как любое противозаконное удержание чужого имущества, означавшее его невозвращение собственнику и считалось оконченным с момента, наступления обязанности возврата имущества, независимо от того, связано это с желанием увеличить объем своей собственности за счет чужого имущества (присвоение) или его траты на свои корыстные цели (отчуждение, издержание, растрата). То есть это деяние охватывало и удержание (собственно присвоение), и издержание (растрату) чужого имущества .

Отсюда можно сделать вывод, что дореволюционное уголовное право различало присвоение и похищение чужого имущества. В связи с чем, и элементы составов, особенно объективная сторона указанных преступлений, и момент их окончания раскрывались по – разному .

В юридической литературе до сих пор не сложилось единого мнения относительно сущности присвоения и растраты. Одни ученые считают, что растрате всегда предшествует присвоение, другие отмечают, что присвоение и растрата — совершенно самостоятельные формы хищения .

Так, отмечается, что «растрата является как бы последующим непрерывающимся этапом преступной деятельности виновного, присвоившего чужое имущество .

Из этого вытекает ее сравнительно большая общественная опасность, определяемая главным образом трудностями, а подчас и невозможностью возмещения материального ущерба, причиненного хищением путем растраты»2 .

Курс уголовного права: Особенная часть: учебник для вузов / под ред. Г.Н. Борзенкова и В.С. Комиссарова. - М.: ИКД Зерцало-М, 2002, С. 392 .

Скрипников Д.Ю. Проблемы отграничения присвоения или растраты от смежных составов преступлений.// Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 6. С. 82-86 Некоторые авторы поддерживают мнение, согласно которому «присвоение и растрата – это два различных способа (формы) хищения чужого имущества1 .

Присвоение будет оконченным преступлением, когда виновный, установив незаконное владение над чужим имуществом, получил реальную возможность свободно распоряжаться и пользоваться им .

Последующие действия с присвоенным имуществом, его расходование, потребление и т.п. юридического значения не имеют, присвоение не перерастает в растрату». Помимо этого, реальной возможности – пользоваться или распоряжаться похищенным имуществом должно сопутствовать составление виновным фиктивных документов, обеспечивающих невозвращение такого имущества .

Кроме этого, одни авторы считают, что присвоение выражается в неправомерном удержании (невозвращении) чужого имущества, вверенного виновному, для определенной цели. «С объективной стороны присвоение и растрата совершаются путем бездействия», — утверждают А.Н. Игнатов, И.Упоров и Г. Городенцев2 .

При присвоении лицо, которому имущество вверено, отказывается его возвратить по требованию собственника или ввиду прекращения договорных отношений по поводу имущества3 .

Например, законный владелец не возвращает собственнику имущество, ложно утверждая, что оно похищено или погибло во время пожара. В этом случае преступление совершается путем бездействия .

Филаненко А.Ю. Присвоение и растрата. Теоретическое обоснование её

декриминализации.// Право и государство: теория и практика. 2012. № 3. С. 117-120;

Анисимов В.Ф. Присвоение или растрата: спорные вопросы квалификации.// Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2007. № 1. С. 55-60 .

Упоров И., Городенцев Г. Понятие присвоения и растраты вверенного имущества в уголовном праве России // Уголовное право. – 2004. – № 4. – С. 96; Игнатов А.Н.,

Красиков Ю.А. Курс российского уголовного права: В 2 т. Т. Особенная часть. – М.:

Издательство НОРМА, 2002 .

Иванов В.В., Тесленко А.Е. Проблемы квалификации группового хищения чужого имущества путем присвоения или растраты.// Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2008. № 3. С. 93-95 .

Мы согласны с тем, что при присвоении и растрате происходит противоправное невозвращение вверенного имущества его собственнику или иному владельцу .

При растрате вверенное имущество не возвращается вследствие его противоправного отчуждения, израсходования или потребления. Тем не менее, присвоение и растрата состоят в обращении вверенного имущества в пользу виновного или иных лиц, при отсутствии противоправного изъятия .

В определении понятия хищения, обозначенного в примечании 1 к ст .

158 УК РФ, говорится именно об обращении, а не об удержании. То есть, обращение наряду с удержанием связано с совершением действий, обеспечивающих перевод имущества в свою пользу или пользу других лиц и одновременно обеспечивающих невозвращение физическому или юридическому лицам, вверившим это имущество .

Нам представляется, что присвоение и растрата путем бездействия весьма затруднительны и вряд ли возможны. Совершенно обоснованно отмечал Ю.И. Ляпунов, считая, что «присвоение — это не просто «удержание», «невозвращение», «уклонение от возврата» вверенного имущества… Это форма активного поведения, состоящая в процессе обособления, т. е. изъятия и обращения похищаемого имущества в свою пользу»1 .

В.Н. Дерендяев по этому поводу указывает следующее: «Вверенное виновному имущество им или присваивается, или растрачивается, то есть выходит, изымается из владения собственника (владельца) в результате активных действий расхитителя. Если же считать, что хищение путем присвоения или растраты заключается не в изъятии, а в «удержании» или «невозвращении» виновным вверенного имущества, то следует признать возможным невозможное — совершение хищения путем бездействия» .

Дерендяев В.Н. Уголовная ответственность за присвоение вверенного имущества:

Автореф. дис. канд. юрид. наук. М., 1996. С. 21 Действительно, следует согласиться, что способ совершения присвоения и растраты, обеспечивающий противоправное невозвращение вверенного имущества, выражается в противоправном использовании лицом правомочий в отношении данного имущества в форме только действия .

Несмотря на столь длительное существование в законе понятий присвоения и растраты, единства точек зрения по поводу определения этих форм хищения до сих пор нет .

А.П. Севрюков определяет присвоение как одну из форм хищения, совершаемую с корыстной целью и представляющую противоправное безвозмездное обращение чужого имущества, вверенного виновному, в свою пользу или пользу других лиц, причинившую ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества, если виновный еще не истратил или не произвел отчуждение указанного имущества1 .

Этой же позиции придерживается С.М. Кочои, определяя присвоение как противоправное обращение чужого имущества в пользу виновного2 .

Этимологически «присвоить» означает «завладеть, самовольно взять в свою собственность, выдать за свое». Поэтому нам представляется верным считать, что «можно совершить присвоение в пользу других лиц, а не только в пользу самого виновного» .

Так, М., состоящая в должности главного бухгалтера ООО «С.», являясь материально ответственным лицом, выписала расходный кассовый ордер № 256 на сумму 15585 руб. в счет оплаты услуг по компьютерному обслуживанию и установке компьютерных программ для ООО «С.». В последствии было установлено, что никакие услуги по компьютерному обслуживанию и установке компьютерных программ для ООО «С.» не Севрюков А.П. Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты .

М., 2004. С. 117 .

Кочои С.М. Преступления против собственности. М., 2001. С. 33; Севрюков А.П .

Хищение имущества: криминологические и уголовно-правовые аспекты. М., 2004. С. 122 .

производились, а денежные средства в размере 15585 руб. на следующий день были внесены М. на лицевой счет ее сына1 .

Действия М. были квалифицированы по ч. 1 ст. 160 УК РФ как присвоение чужого имущества, вверенного виновному. В данной ситуации преступление считается оконченным, на наш взгляд, в момент совершения действий, обеспечивающих незаконное обращение вверенного имущества, когда М. получила реальную возможность распоряжаться им по своему усмотрению. Перевод же денежных средств на лицевой счет другого лица был осуществлен после окончания хищения и лежит за пределами состава преступления .

Пленум Верховного Суда РФ № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» связывает момент окончания присвоения с двумя обстоятельствами: во-первых, с противоправным владением вверенным имуществом и, во-вторых, с совершением виновным действий, направленных на обращение этого имущества в свою пользу.2 Итак, законодатель уголовную ответственность за присвоение и растраты предусматривает в ст. 160 УК РФ3 «Присвоение или растрата» .

Структурно она состоит из четырех частей (Приложение 1). В ч. 1 предусмотрены основные, в ч. 2 квалифицированные и, соответственно, в ч. 3 и 4 особо квалифицированные виды составов преступлений присвоения и растраты .

Содержание присвоения или растраты в ч.1 ст. 160 УК РФ определяются как «хищение чужого имущества, вверенного виновному». Поскольку законодателем в УК РФ 1996 г. понятие данных форм хищения дается в отечественном уголовном законодательстве впервые, то ранее определения Архив Калининского районного суда г. Уфы за 2014 год. Дело № 46125 .

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «Консультант Плюс», 2015 .

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. От 30.03.2016) // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

рассматриваемых форм хищения воспроизводились только лишь в уголовноправовой науке1 .

Фактически присвоением является форма хищения, представляющая собой обращение в свою пользу или пользу других лиц вверенного имущества посредством уклонения от его возвращения собственнику или владельцу, т. е. совершения действий, обеспечивающих удержание у себя такого имущества и установления над ним незаконного владения .

Растратой выступает такая форма хищения, при которой виновное лицо обращает вверенное имущество в свою пользу или пользу других лиц посредством отчуждения, расходования, потребления, т. е. фактическое совершение им действий, представляющих собой незаконное распоряжение или пользование этим имуществом взамен правомерного владения им .

Нам представляется, что признаком, отличающим присвоение от растраты, является фактическое нахождение, или не нахождение, имущества у виновного лица в момент окончания данного хищения. Поскольку при присвоении имущество находится у виновного, который устанавливает над ним незаконное владение взамен первоначально правомерного, то, соответственно, растратой является его противоправное отчуждение, расходование, потребление посредством замены изначально законного владения на незаконное пользование или распоряжение .

При совершении хищения имущества лицом, которому оно первоначально правомерно было вверено, может иметь место или присвоение, или растрата. Фактически, при квалификации они взаимно исключают друг друга. Соответственно, конкретная форма хищения определяется на момент окончания любого из этих общественно опасных деяний .

Момент окончания хищения определяется в п. 10 постановления

Курс советского уголовного права. Часть Особенная. М., 1970. С. 367, 372; Кригер Г.А .

Квалификация хищений социалистического имущества. М., 1974. С. 170, 174; Борьба с хищениями, совершаемыми путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением. М., 1980. С. 27, 33 .

Пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 г. «О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества» (с изменениями от 21 сентября 1977 г., 27 ноября 1981 г. и 26 апреля 1984 г.) .

Согласно содержанию признаков, индивидуализирующих присвоение и растрату, момент окончания первого деяния есть факт, когда обращаемое в пользу виновного или других лиц имущество находится у него, и он имеет реальную возможность распоряжаться или пользоваться им. Соответственно, в момент окончания второго деяния он реализует эту возможность, фактически распоряжаясь или пользуясь указанным имуществом .

По нашему мнению, при растрате между правомерным владением и незаконным распоряжением или пользованием имуществом отсутствует какой-то промежуток времени, в течение которого виновное лицо незаконно владеет им. Именно поэтому растрата встречается в судебно-следственной практике намного реже, нежели чем присвоение .

Следовательно, отличие присвоения от растраты заключается в фактическом наличии или отсутствии у виновного лица похищаемого имущества в момент окончания данной формы хищения. На наш взгляд, необходимо в контексте данного вывода проанализировать ряд конкретных уголовных дел, подтверждающих эту констатацию .

Нам представляется, что на практике, решая вопрос о том, имеет ли место присвоение или растрата, необходимо проанализировать все обстоятельства совершения конкретного общественно-опасного деяния. Так, поскольку субъект присвоения и растраты специальный, то, соответственно, это материально ответственное лицо, которому имущество, являющееся предметом хищения, правомерно было вверено его собственником или владельцем по официальному документу .

По нашему мнению, при этом оно может быть как должностным (например, заведующий складом, комендант общежития и др.), так и не должностным (например, продавец, шофер-экспедитор и т. д.) лицом .

Фактически, именно по субъекту, а также предмету присвоение и растрата отличаются от мошенничества, совершенного путем злоупотребления доверием. Можно констатировать, что субъектом данной разновидности мошенничества является лицо, которому обращаемое в его пользу или пользу других лиц имущество не вверено по документу, а доверено в силу доверительного отношения к нему потерпевшего собственника или владельца .

Следовательно, субъект присвоения и растраты находится с собственником или владельцем данного имущества в определенном правоотношении, а субъект мошенничества, соответственно, никогда нет .

На наш взгляд, осознанием виновного совершения растраты охватывается и то фактическое обстоятельство, что обращение имущества в его пользу или пользу других лиц происходит путем незаконного распоряжения или пользования имуществом вместо правомерного владения им .

Необходимо констатировать совпадение по содержанию корыстной цели при присвоении и растрате с корыстной целью, присущей любой форме хищения .

Поскольку установление умысла и корыстной цели как признаков, характеризующих субъективную сторону присвоения и растраты, фактически вызывает определенные трудности в судебно – следственной практике, то, по мнению некоторых правоприменителей, их наличие может быть установлено лишь показаниями самого виновного лица .

Представляется, что реализация данной позиции может привести к неосновательному сужению возможностей доказывания этих субъективных признаков .

По нашему мнению, о существовании умысла и корыстной цели при присвоении и растрате всегда свидетельствуют определенные действия или бездействие виновного лица. Так, наиболее часто данные формы хищения фактически совершаются следующими способами .

Во-первых, путем представления фиктивного отчета об израсходовании якобы на производственные нужды или о списании полученного под отчет имущества .

Во-вторых, не оприходованием к моменту инвентаризации или ревизии денег, полученных от незаконной продажи имущества .

В-третьих, невозвращением к первоначально обусловленному моменту взятой для использования в собственном хозяйстве вещи или ее денежного эквивалента .

В-четвертых, фактическом неполучении имущества при оформлении официального документа о его получении .

В-пятых, в выезде виновного в неизвестном направлении с деньгами, изъятыми из кассы .

На наш взгляд, именно такие действия или бездействие, весьма разнообразные по содержанию и характеру, зависят от фактических обстоятельств совершения конкретного преступления и могут быть установлены при анализе всех материалов уголовного дела .

Законодатель в ч. 2 ст.

160 УК РФ предусмотрел два квалифицирующих признака:

совершение присвоения или растраты группой лиц по 1) предварительному сговору и совершение присвоения или растраты с причинением 2) значительного ущерба гражданину. В ч. 3 им были сформулированы два особо квалифицирующих признака, выражающихся в совершении присвоения или растраты:

1) лицом с использованием своего служебного положения и

2) в крупном размере .

Соответственно, в ее ч.

4 воспроизведены два особо квалифицирующих признака более высокой степени и характера общественной опасности, состоящих в совершении присвоения или растраты:

1) организованной группой и

2) в особо крупном размере .

Нам представляется, что перечисленные законодателем квалифицирующие и особо квалифицирующие признаки совпадают по содержанию с одноименными признаками кражи и мошенничества1 .

Однако при присвоении или растрате, совершенными группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, необходимо, чтобы участники данных групп были осведомлены о совершении хищения именно в этих формах либо допускали возможность совершения именно этих составов преступлений .

Также необходимо констатировать то обстоятельство, что, используя свое служебное положение при присвоении или растрате, в отличие от мошенничества, лицо фактически совершает хищение имущества, которое ему первоначально правомерно вверено .

Под типичной следственной ситуацией, складывающейся к моменту производства следственного действия, понимают научную категорию, характеризующуюся совокупностью документальной информации по уголовному делу, складывающуюся с момента возбуждения уголовного дела и до направления уголовного дела с обвинительным заключением прокурору (или обвинительным актом, если расследование проходило в форме дознания), и не менее важной степени профессиональной подготовленности сотрудника правоохранительного органа, осуществляющего расследование, а также имеющимся фактам противодействия расследованию (если таковые имеют место)2 .

По результатам исследования, с учетом мнений ученых-криминалистов выделяют следующие типичные следственные ситуации первоначального этапа расследования данных преступлений3:

Ведерникова Л.В. К вопросу о предмете присвоения или растраты вверенного имущества.// Вестник Томского государственного университета. Право. 2013. № 1 (7). С .

19-23 Федив В.И. Действия следователя в стадии возбуждения уголовного дела о присвоении или растрате.// Молодой ученый. 2013. № 6. С. 590-591 Супрун С.В., Тимошенко С.Е. Особенности предварительной проверки и расследования присвоения и растраты.// Вестник Омской юридической академии. 2012. № 13. С. 86-90 Уголовное дело возбуждается на основании результатов 1 .

проведенной ревизии, в процессе которой выявлены нарушения и иные злоупотребления. В акте ревизии или иной документальной проверки, проложенных к акту документах и объяснениях должностных и материальноответственных лиц (далее МОЛ) содержатся признаки хищения .

МОЛ, совершившие присвоение или растрату чужого имущества, 2 .

задержаны в результате проведения оперативно-розыскных мероприятий, однако не известны обстоятельства совершения присвоения или растраты. В этой следственной ситуации на первое место выдвигается аналитическая деятельность, связанная с исследованием широкого круга вопросов .

Имеется достоверная информация о фактах систематического 3 .

присвоения или растраты чужого имущества. МОЛ похищенное вынесло за территорию торговой точки и использовало на личные нужды, информация о фактах присвоения находит свое подтверждение при проведении ревизии или аудиторской проверки .

Имеется незначительная информация о том, что МОЛ, используя 4 .

свое служебное положение, совершило присвоение или растрату вверенного ему имущества по принадлежащей предприятию карточке, данный факт стал известен при проведении ревизии .

МОЛ, с целью скрыть присвоение или растрату чужого 5 .

имущества, умышленно вносит заведомо ложные сведения в бухгалтерские документы. Данный факт нарушений выявляется при проведении документально-бухгалтерской ревизии .

Уголовное дело возбуждается после ознакомления с 6 .

результатами ОРМ, в процессе которых выявлены обстоятельства, подлежащие установлению и доказыванию по уголовному делу .

Учитывая отсутствие законодательных формулировок понятий «присвоение» и «растрата», сложности, возникающие у правоприменителей при разграничении указанных понятий, мы полагаем, что необходимо в норме, предусматривающей ответственность за совершение присвоения или растраты дать законодательное определение данных терминов .

Под присвоением необходимо понимать совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного виновному, посредством перевода его в собственное владение, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

Под растратой следует понимать совершенное с корыстной целью противоправное безвозмездное обращение имущества, вверенного виновному, посредством его потребления, израсходования или отчуждения виновным, причинившее ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества .

1.2 Развитие законодательства об уголовной ответственности за присвоение и растрату чужого имущества Уголовное право различных эпох и народов всегда уделяло должное внимание охране сложившихся типов и форм собственности от преступных посягательств, ибо собственность существовала в любом историческом обществе и составляла сердцевину способа производства. Основанием дифференциации ответственности за преступления против собственности в условиях традиционной экономики выступали натурально-экономические свойства вещи, а стоимость не являлась тем критерием, на основании которого бы проводилось разграничение преступлений .

Так, уже древнейшие памятники права – еврейские законы Моисея, древнеримские «Законы XII таблиц» - предусматривают воровство и повреждение чужого имущества как посягательства на собственность .

Классическая римская юриспруденция раскрывала сущность собственности емкой формулой - plena in re potestas - полная власть над вещью. Здесь основной деликт против собственности furtum не совпадал с кражей в нашем (современном) понимании этого слова. Его содержание было шире: это был деликт против имущественных прав вообще .

Основоположники естественной школы права и их многочисленные последователи происхождение собственности сводили к первоначальному обязательному договору, заключенному людьми в естественном состоянии .

Следствием такого договора было возникновение общественной власти и государства, которым люди обязались подчиняться, а также взаимное уважение общих имущественных интересов .

В результате установился гражданский порядок, основу которого составляет частная собственность. Представители естественной школы права обосновывали собственность, исходя из самой природы человека;

собственность – это естественное свойство человека, она священна и неприкосновенна, относится к абсолютным правам .

Широко распространен и подход, обосновывающий собственность не как естественное право, а как право гражданское. Здесь права собственности, очерченные законами и защищаемые судебной системой, представляют собой продукт вековой эволюции, поступательный человеческий механизм, когда люди своей собственной силой и своей властью присваивали себе то, что прежде не было ничьей собственностью. Собственность подлежит рассматривать как отношение людей к вещам, перенося понимание собственности в сферу вещных прав .

В учении Гегеля разумность собственности заключалась не в удовлетворении потребностей, а в свободе воли лица во владении тем или иным предметом. Содержание собственности определялось «отношением воли к вещам» как «непосредственное вступление во владение, потребление и отчуждение», ибо только в собственности лицо выступает как разум .

С точки зрения марксизма, собственность это исторически определенная форма общественных отношений по присвоению и обладанию материальными благами. В экономическом смысле - это не отношение человека к вещам, а отношения людей по поводу вещей, в первую очередь, по обладанию и присвоению средств производства. Сущность этих отношений состоит в отношении человека к вещам как к своим. Присвоение продуктов своего или чужого труда происходит в процессе производства, при пользовании и распоряжении собственностью .

Следует отметить, что при общинной форме собственности понятие корысти не было широко известно, то последующее общественное развитие требовало более широкой трактовки имущественного посягательства, и, в частности, наказуемой корысти .

Корыстная мотивация получила иное понимание и связывалась с намерением лица обогатиться за чужой счет, т.е. корыстная цель в имущественных преступлениях приравнивалась к получению имущественной выгоды .

Все это вело к пониманию имущественных преступлений как явления, охватывающего более широкий круг деяний .

С одной стороны, понятие «имущество в целом» рассматривалось как сумма имущественных прав, т.е. совокупность ценностей, предоставленных правом, принадлежащих лицу прав, имеющих меновую стоимость .

С другой стороны, «имущество вообще» расценивалось как совокупность ценностей, находящихся у субъекта. Здесь имущество соотносилось с интересом лица относительно имущества как абстрактной массы .

Таким образом, когда владение имуществом стало пониматься не только как факт, но и как право, в понятие «имущество» стали включать не только обладание предметами материального мира, но и субъективные права, а уголовная ответственность стала дифференцироваться в зависимости от того, лишился ли собственник владения или всех остальных правомочий1 .

Сегодня этой концепции придерживаются большинство западноевропейских и других государств .

Законодательство ряда государств (Польши, Дании, Швейцарии,

Докшоков А.З. Развитие уголовно-правового регулирования присвоения и растраты

вверенного имущества в советский и постсоветский периоды российской истории.// Теория и практика общественного развития. 2010. № 2. С. 30-35 .

Норвегии, Австрии и др.) предусматривает уголовную ответственность за имущественные преступления (а не против собственности) и тем самым определяет границы уголовной ответственности несколько иначе, так как понятие имущества трактуется здесь не в узком, а в широком смысле. Можно сказать, что зарубежное законодательство, при всем его разнообразии, различает посягательства на собственность (главным образом это кража, грабеж, разбой в нашем понимании), где предметом выступает вещь как материальная субстанция, и на имущество в целом (мошенничество, присвоение, растрата, вымогательство и т.д.), которое рассматривается в широком смысле и включает в себя не только вещи как таковые, но и имущественные права, а в ряде случаев и обязательства .

Существенные изменения в уголовно-правовом регулировании составов хищения чужого имущества и ответственности за их совершение произошли с принятием Соборного уложения 1649 г. Многие нормы Уложения прошли испытание временем и применялись даже в начале XIX в. В числе преступлений против собственности законодатель четко различает кражу, разбой, уничтожение (повреждение) имущества, мошенничество. Однако состав присвоения (растраты) чужого имущества в качестве самостоятельного преступления по-прежнему еще не выделяется. Наиболее близким к этому составу было мошенничество1 .

Следующий крупный нормативно-правовой акт, регулирующий уголовно-правовые отношения - Артикул воинский 1715 г., который был первым в правовой истории России кодифицированным уголовным законом2 .

Артикул Воинский наряду с уже известными преступлениями против собственности (кражей, грабежом, истреблением, повреждением чужого имущества) называл новые: присвоение, растрату казенных денег, присвоение (утайку) имущества, сданного на хранение, присвоение находки .

Гаев А.В. Развитие законодательства об ответственности за присвоение и растрату в

советском уголовном праве.// Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2010. № 4 (19). С. 101-108 .

Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. М., 1986. С. 317 .

Так, в арт. 59 указывается: «Есть ли кто свой мундир, ружье проиграет, продаст или в заклад отдаст, оный имеет в первые и вдругоредь жестоко шпицрутенами, и заплатою утраченнаго наказан, а в третие розстрелян быть .

Такожде и тот, которой у салдата покупает, или принимает такия веши, не токмо тое, что принял или купил, безденежно паки возвратить, но и втрое, сколько оное стоит, штрафу заплатить должен, или по изобретению особы шпицрутенами наказан будет»1 .

Здесь налицо растрата вверенного имущества, причем концептуально состав этого преступления такой же, как и в настоящее время .

К арт. 59 законодатель дает толкование следующего содержания: «Ибо оружия суть самые главнейшие члены и способы салдатские, чрез которые неприятель имеет побежден быть. И кто ружье свое не бережет, оный худой знак своего салдатства показует, и малую охоту иметь означитца, чтоб свою должность надлежащим образом в бою отправлять; того ради пристойно есть онаго такожде жестоко наказать, который салдату в том вспомогает, ибо он тем салдата к службе своего государя негодна чинит». Обозначив важность военного имущества, законодатель определяет и достаточно жесткое наказание .

Что касается присвоения вверенного имущества, то о нем в Артикуле воинском также идет речь: согласно арт. 193 «Ежели кому что в верные руки на сохранение дастся, а потом в принятии он запрется, или иным каким способом искать будет, чтоб утаить, тогда оного, яко вора, таким же образом, по состоянию дела и цене повереннаго ему добра, наказать». Сочетание присвоения и растраты имело место в арт. 194: «Кто его величества или государственныя деньги в руках имея, из оных несколько утаит, украдет, и к своей пользе употребит, и в расходе меньше записано и сочтено будет, нежели что он получил, оный живота лишится и имеет быть повешен. Тую же казнь чинить и тем, кои ведая про то, а не известят» .

Введение к разделу «Уголовное законодательство» // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. С. 318 Можно констатировать, таким образом, что с этих норм в российском уголовном законодательстве впервые четко и однозначно присвоение и растрата чужого имущества выделяются в качестве самостоятельных составов преступления против собственности. Вместе с тем, нужно иметь в виду, что Артикул воинский, как известно, регулировал прежде всего отношения военной службы и, соответственно, его нормы применялись к военнослужащим .

Тем не менее, в литературе отмечаются две позиции по этому поводу .

Одни исследователи полагают, что нормы Артикула воинского распространялись не только на военных, для которых он формально был составлен, что видно и из названия документа, но и на всех гражданских лиц (В.Н. Латкин, Т.И. Шворина, П.О. Бобровский, М.Д. Шаргородский и др.) .

В подтверждение приводится, как правило, довод о том, что согласно Указу 1716 года списки Устава воинского предписывалось напечатать и разослать «во все корпусы войск наших, также по губерниям и канцеляриям, дабы неведением никто не отговаривался... оный хотя основанием воинских людей однако же касается и для всех правителей земских» .

Однако Артикул воинский отнюдь не означал забвение Соборного уложения 1649 года, да и не мог заменить его в принципе. Достаточно указать на то, что Соборное уложение отражало несравненно больше вопросов общественной жизни, чем Артикул, о чем свидетельствуют не только перечни сфер правового регулирования, но и объемы этих правовых актов (Соборное уложение – 13,3 печатных листа, тогда как Артикул воинский – 2,9). Кроме того, имеется ряд доказательств того, что Артикул воинский действовал параллельно, наряду с Соборным уложением .

Как справедливо отмечает В.Н. Клеандрова, приведенный выше Указ 1716 года относился только к Уставу воинскому, а не к Артикулу воинскому, и специального указа о распространении на все суды именно Артикула воинского не было1. Известно также, что нормы Соборного уложения применялись, в частности, при рассмотрении дела А.Н. Радищева и декабристов. Параллельное действие Соборного уложения и Артикула воинского отмечал и М.Н. Гернет2 .

На наш взгляд, учитывая, что Артикул воинский вводил новые составы преступлений, неизвестные предыдущему законодательству, в том числе присвоение (растрату) чужого имущества, правоприменительная практика не могла не использовать соответствующие нормы, имея в виду еще и то обстоятельство, что общественные отношения в сфере преступлений и наказаний требовали все более детального регулирования различных составов общественно опасных деяний, что, собственно, и подтверждает принятие Артикула воинского как самостоятельного уголовного закона .

Поэтому мы полагаем, что нормы Артикула воинского применялись наряду с нормами иных нормативно-правовых актов .

Можно констатировать, что состав преступления в виде присвоения и растраты чужого имущества стал выделяться российским законодателем сравнительно поздно: это произошло с изданием Артикула воинского 1715 г .

До этого данное деяние, как можно предположить на основе памятников российского права, охватывалось иными составами преступлений против собственности и прежде всего мошенничеством .

В какой-то степени схожего рода систему можно было наблюдать и в дореволюционном уголовном праве. Уложение о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. уже тогда различало частную, государственную и общественную собственность и подразделяло составы преступлений на несколько видов: а) истребление и повреждение чужого имущества; б) завладение чужим недвижимым имуществом; в) похищение имущества; г) присвоение и утайка чужой собственности; д) преступления и проступки по Введение к разделу «Уголовное законодательство» // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. С. 318 Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1961. Т. 1. С. 111 договорам и обязательствам .

По этому поводу И.Я. Фойницкий отмечал, что можно нарушить право на имущество в его полном объеме, образующим право собственности, или только в одной из частей собственности - праве владения, пользования1 или распоряжения .

В свою очередь, право собственности может быть нарушено относительно конкретного предмета юридического господства - вещи либо относительно совокупности предметов, индивидуально не определенных, но принадлежащих лицу и составляющее его правовое достояние. И, наконец, вещи, являющиеся предметом преступного посягательства, могут быть движимыми и недвижимыми, наличными и находящимися в долгах третьих лиц, как документарно закрепленные, так и такие долги удостоверяющие .

При этом преступная деятельность могла быть направлена на причинение имущественного вреда либо на извлечение имущественной выгоды, т.е .

можно говорить о том, что понятие «имущество» было расширено за счет включения в его состав имущественной выгоды .

Во многом имевшее место построение системы имущественных преступлений в советском уголовном праве на первом этапе своего развития было схоже с законодательством дореволюционного периода, несмотря на то, что в конце 1918 г. и был введен прямой запрет на использование дореволюционных законов .

Например, комментируя норму УК о присвоении, Гернет М.И. указывал, что в отличие от похищения присвоение не предполагает изъятия имущества из владения другого лица, т.к. имущество, находясь в обладании присвоившего его лица на том или ином законном основании, только самовольно удерживается им2 .

Фойницкий И.Я. Посягательства личные и имущественные. СПб.,

1907. С. 158 Гернет М. И. Уголовный кодекс. Научно-популярный практический комментарий /М. И .

Гернет. - М., 1925. - 460 с., С. 260 .

Следующий этап генезиса уголовного законодательства об ответственности за преступления против собственности, определило постановление ЦИК и СНК СССР «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укрепления общественной (социалистической) собственности» от 07.08.32 г .

Вышеупомянутый закон от 7 августа 1932 г. установил непостижимо драконовские меры наказания за кражи и другие виды хищения государственного и кооперативно-колхозного имущества. Независимо от способа совершения преступления и размера похищенного за эти преступления устанавливалось наказание в виде смертной казни или лишения свободы сроком на 10 лет. Применение этого закона, особенно в первое время, носило исключительно антигуманный и репрессивный характер, чему в значительной степени содействовала совершенно не соответствующая социальному и юридическому содержанию данного преступления ошибочная установка И.В.Сталина: «Вор, покушающийся на народное добро, есть тот же шпион и вредитель, если не хуже»1 .

Очередной этап развития уголовно законодательства в сфере борьбы с преступлениями против собственности, связан с принятием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г. «Об уголовной ответственности за хищения государственного и общественного имущества» .

Этот нормативно-правовой акт общесоюзного применения подменил нормы УК союзных республик и стал базовым законодательным актом, по которому привлекали к уголовной ответственности за хищения.

В ст.ст.1 и 3 названного Указа предусматривались три конкретные формы хищения:

кража, присвоение и растрата, а также говорилось об ином хищении государственного, колхозного, кооперативного или общественного имущества2 .

Гельфер М.А. преступные посягательства на социалистическую собственность /М. А .

Гельфер. - М., 1953. - 71 с., С.23 Гельфер М.А. преступные посягательства на социалистическую собственность /М. А .

Гельфер. - М., 1953. -С.24-25 Указанный закон однозначно признавал присвоение и растрату разновидностями (формами) хищения, причем формами самостоятельными .

Такая законодательная позиция была подкреплена Пленумом Верховного Суда СССР, который в руководящем постановлении от 6 мая 1952 года указывал, всякое присвоение государственного или общественного имущества, независимо от форм и способов его совершения, должно рассматриваться как хищение1 .

Главы об имущественных преступлениях предусматривали и первые советские уголовные кодексы (1922, 1926 гг.). К числу имущественных относили такие преступления, как: кража, грабеж, присвоение, мошенничество, вымогательство, шантаж, ростовщичество, фальсификация предметов потребления, изготовление и хранение с целью сбыта поддельного пробирного клейма, кража электрической энергии и многие другие .

В то же время к числу «похищений» советский законодатель, как и дореволюционный, относил только кражу, грабеж и разбой, а к числу имущественных преступлений, не являющихся хищениями, относили не только нарушение прав авторов, ростовщичество, но и мошенничество, вымогательство, присвоение вверенного имущества .

Указы Президиума Верховного Совета СССР от 4 июня 1947 г .

призваны были устранить существующий разнобой в вопросах квалификации хищений и установить единство законодательства об уголовной ответственности за их совершение, но на самом деле они больше запутали и усугубили ситуацию2 .

Законодатель установил ответственность за хищение независимо от его формы, при этом за хищение государственного имущества предусматривалось более строгое наказание, чем за такое же деяние в отношении общественного имущества. Однако понятие хищения было Судебная практика Верховного Суда СССР. - 1952 г. - № 6. - С. 3-9 Гаев А.В. Развитие законодательства об ответственности за присвоение и растрату в советском уголовном праве // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2012. № 4 (19). С. 101-108 .

настолько размыто, что к нему некоторое время относили и временное позаимствование государственных или общественных средств .

В последующем Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1958 г. выделили социалистическую собственность в качестве самостоятельного объекта уголовно-правовой охраны, сконструировав нормы об ответственности против этого родового объекта в отдельных главах Особенной части уголовного закона. Вполне понятно, что в этом контексте в условиях плановой экономики на передний план выдвигалась социалистическая собственность – экономическая основа советского общества .

Объектом преступлений против собственности в данном случае рассматривали саму собственность, т.е. отношение индивида (коллектива) к принадлежащей ему вещи как к собственной. Понятием «собственность»

нередко охватывали всю совокупность общественно-производственных отношений, и в этом значении собственность была тождественна экономическому базису общества .

Классики марксизма-ленинизма определяли собственность в качестве определяющего, главного экономического отношения между людьми в связи или по поводу присвоения ими материальных благ (орудий и средств производства). Впрочем, в настоящее время собственность продолжает рассматриваться в качестве непосредственного объекта преступления (либо указываются определенные формы собственности: частная, государственная, муниципальная и т.д.) .

Как видим, за исследуемый период в уголовном законодательстве произошла определённая трансформация ключевых понятий и научнотеоретических подходов в сфере правового регулирования преступлений против собственности. С одной стороны от терминологического изменения понятий «похищения» на «хищение», с другой – от разграничения присвоения с похищением до включения присвоения к формам хищений .

Состав преступления в виде присвоения или растраты в нынешнем его виде или близкий к нему стал формулироваться российским законодателем сравнительно поздно, а до этого, как мы полагаем, охватывался иными видами хищения собственности. В древнерусском праве это осуществлялось, прежде всего, таким видом хищения чужой собственности, как кража, причем следует заметить, что этот единственный четко выраженный и сохранившийся до сих пор состав хищения стал прообразом позднейших составов и иных преступных хищений собственности .

Глава 2 Уголовно-правовая характеристика присвоения и растраты чужого имущества

2.1 Объективные признаки присвоения и растраты Предметом присвоения, растраты и завладения путём злоупотребления служебным положением может быть как движимое, так и недвижимое чужое имущество, т.е. вещи материального мира, созданные трудом человека и имеющие, в связи с этим, материальную ценность, а также национальная и иностранная валюта, монетарные металлы, ценные бумаги, имеющие номинальную стоимость, по которой они реализуются (акции, облигации, векселя, сертификаты и т.п.), документы, выполняющие роль денежного эквивалента (билеты денежно-вещевой лотереи, транспортные билеты, талоны на горючее и т. п.), которые представляют собой меновую ценность .

Важной особенностью указанных предметов для данных преступлений является то, что они должны быть вверены виновному лицу или находится в его законном ведении, в связи с чем в отношении этого имущества лицо в силу своих должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения осуществляло правомочия по распоряжению, управлению, доставке или хранению и тому подобное (экспедитор, продавец, кладовщик и др.)1 .

Поэтому противоправное завладение документами, которые представляют лишь право на получение имущества (товарно-транспортные накладные, товарные чеки, квитанции на багаж и др.) следует квалифицировать как приготовление к анализируемым преступлениям .

Таким образом, предметом этих форм хищения может быть имущество:

которое вверено лицу;

1) находится в его ведении;

2)

Шульга А.В. Присвоение или растрата в условиях становления рыночных отношений.//

Под ред. Р.Р. Галиакбарова ; М-во сел. хоз-ва. Куб. гос. аграр. ун-т. Юрид. фак. Каф .

уголов. права. Краснодар, 2004 .

относительно которого лицо, в связи со служебным положением, 3) имеет определенные полномочия .

Не являются предметом присвоения природные богатства (земля, ее недра, лес на корню), а также вещи изъятые из общегражданского оборота .

Однако, если происходит незаконное обращение в свою пользу плодов земли, которые выращены трудом человека или которые уже были добыты из их естественного состояния, подобное деяние будет являться присвоением .

Кроме того, если за присвоение определенного имущества, предметов или средств (например, огнестрельного оружия, наркотических средств и тому подобное) ответственность предусмотрена по статьям, предусмотренным в других разделах Особенной части УК, то такие деяния должны квалифицироваться по этим статьям и в дополнительной квалификации по ст.160 УК не нуждаются1 .

Поскольку предметом этого деяния может быть лишь имущество, не принадлежащее виновному, являющееся для него чужим, то изъятие своей вещи из чужого владения не будет являться присвоением. Однако завладение своим собственным имуществом, которое по договору сторон находилось в чужом правомерном владении, с целью дальнейшего его истребования у лица, временно владевшего этим имуществом, может расцениваться как присвоение, растрата и завладение ним путём злоупотребления служебным положением .

С объективной стороны диспозиция ст.160 УК предусматривает 3 формы данного преступления – присвоение, растрату и завладение имуществом путем злоупотребления служебным положением. Их общим признаком является полномочие виновного относительно чужого имущества, которым он противоправно и безвозмездно завладевает в своих интересах или интерасах других лиц .

В литературе давались различные дефиниции присвоения, ключевым

Эриашвили Н. Д. Квалифицирующие признаки присвоения и растраты.// Закон и право .

2003. № 1. С. 41-44 признаком которых выделялись «обращение» либо «удержание» чужого имущества. В частности, обращение вверенного имущества в свою пользу путем его обособления от другого вверенного имущества и удержание у себя;

намеренное обращение виновным в свою собственность имущества, которое находится в его владении, удержание чужого имущества1 .

Таким образом, можно сделать вывод, что при совершении этого преступления отчуждаемое имущество находится в правомерном владении лица (при наличии должностных полномочий, договорных отношений и т.д.) и незаконно обращается виновным в свою пользу с дальнейшим его удержанием вопреки волеизъявления собственника .

Присвоение считается законченным преступлением с момента перехода имущества из сферы интересов собственника в пользу виновного, т.е .

завладением чужим имуществом, когда есть реальная возможность распорядиться им по своему усмотрению. Поэтому дальнейшее распоряжение таким имуществом (продажа, передача родственникам, уничтожение с целью сокрытия совершенного преступления и т.д.) для признания совершенного преступления оконченным значения иметь не будет .

Присвоение как форму хищения следует отличать от «временного позаимствования чужого имущества» лицом, в ведении которого оно находилось. Если вверенное имущество использовалось незаконно, но без намерения обратить его в свою собственность либо в собственность третьих лиц, действия не должны рассматриваться как хищение2. Об отсутствии корыстных устремлений виновного может свидетельствовать намерение

Белокуров О. В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества / О. В .

Белокуров. – М.: ИГ «Юрист», 2003. – 117 с.; Жижиленко А. А. Преступления против имущественных и исключительных прав /А. Жижиленко. - Ленинград: Производственнокооперативная артель «Печатня», 1928; Матышевский П. С. Преступления против собственности и смежные с ними преступления / П. С. Матышевский. - К.: Юринком, 1996. - 450 с .

Диденко В. П. Квалификация хищений государственного или общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением / В. П .

Диденко. - К.: Юре, 1992. - 456 с., с. 40 впоследствии возвратить изъятое имущество или его эквивалент .

Растрата является самостоятельной формой хищения, при которой имущество, вверенное виновному или находящееся в его ведении, противоправно и безвозмездно расходуется (продаётся, дарится и тому подобное); потребляется или отчуждается; истрачивается иными способами, в частности это может быть отчуждение имущества другим лицам для потребления, как подарок или товар, в обмен на другое имущество1 .

Таким образом, растрата представляет собой отчуждение виновным вверенного ему имущества либо имущества, находящегося в его ведении, и характеризуется противоправным его израсходованием в любых формах в своих корыстных интересах или в интересах других лиц .

Для неё характерным является отсутствие присущего присвоению определенного промежутка времени, на протяжении которого виновный владеет имуществом незаконно. Начало, окончание хищения и распоряжение похищенным представляют собой единовременный акт отчуждения имущества .

Сущность растраты заключается в том, что виновный незаконно передает вверенное ему имущество третьим лицам. Иногда так поступают с целью погашения личного долга или взамен какой-либо полученной услуги .

Имущество может передаваться близким или родственникам виновного .

Обнаружить похищенное имущество невозможно: чужие продукты съедены, чужие деньги прогуляны в ресторане и т. п. Эта форма хищения считается оконченным преступлением с момента растраты имущества «когда оно продается, потребляется, расходуется и т. п.»2 .

Чаще всего при растрате начало и окончание деяния сливаются в единый акт отчуждения похищаемого имущества. Виновное лицо практически не Курс уголовного права. Особенная часть: учебник для вузов. / Под ред. Г. Н. Борзенкова и С. Комиссарова. - М.: ИКД Зерцало-М. - Том 3. - 2002. - 648 с .

Пальчик М.В. Некоторые объективные и субъективные признаки хищения чужого имущества, совершенного путем присвоения или растраты, в законодательстве зарубежных государств (сравнительно-правовой анализ).// Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2013. № 1 (9). С. 244-247 .

владело похищенным имуществом и обращает его в свою пользу или в пользу другого лица самим фактом потребления (израсходования любым способом) чужого имущества. Например, продавец, экспедитор вверенные им товары дарят своим родственникам и знакомым либо продают, а вырученные от этого деньги обращают в свою пользу. Этим момент растраты отличается от присвоения, для которого характерно незаконное фактическое владение похищенным в течение определенного периода. Поэтому утверждение, что растрате предшествует присвоение имущества, является не верным. Как неоднократно отмечалось, это две самостоятельные формы хищения. Последующее израсходование (потребление) присвоенного имущества, всё равно свидетельствует только о форме присвоения .

Следовательно, принципиальным отличительным признаком присвоения от растраты является сам факт завладения имуществом, поскольку распоряжение им лежит за пределами его состава. Начало и окончание присвоения не совпадают по времени, так как оконченным присвоение считается с момента получения виновным реальной возможности распорядиться похищенным имуществом как своим собственным .

Кассир, переложивший вверенные ему деньги из сейфа в свой карман, еще не совершил присвоения, а только покушался на него. Только при получении возможности их истратить, присоединить к своему имуществу, распорядиться как своим собственным присвоение будет оконченным. Само по себе распоряжение похищенным не влияет на квалификацию содеянного;

при растрате не происходит незаконного завладения вверенным имуществом, и хищение выражается в незаконном распоряжении им с корыстной целью как своим собственным1 .

Логическим следствием присвоения и растраты является недостача имущества. Однако факт выявленной недостачи без установления ее причин не может служить основанием для вывода о хищении. Недостача может

Здравомыслов Б. В. Должностные преступления: Понятие и квалификация // Б. В .

Здравомыслов. - М.: Юридическая литература, 1975. - 420 с., С. 27 образоваться не только по причине хищения имущества, но и в силу иных причин: халатности, ненадлежащей охраны или необеспечения условий хранения материальных ценностей, что повлекло их похищение третьими лицами, порчи, гибели имущества или его утраты .

Не может быть признано присвоением либо растратой невозвращение в установленный срок имущества или имущественного эквивалента, полученного по соответствующим гражданско-правовым договорам (займа, найма, бытового проката, купли-продажи в кредит и т.п.). Невозвращение чужого имущества либо невозможность его возврата влечет за собой применение гражданско-правовых санкций .

Противоправное завладение вне воли собственника чужим имуществом при отсутствии полномочий на него и последующее обращение, образует другие преступления против собственности. Например, завладение лицом, не наделенным определенной правомочностью относительно имущества, а по роду своей деятельности имеющего лишь доступ к нему (охранник, уборщица и т.д.) следует квалифицировать как кражу .

Завладение чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением заключается в незаконном обращении чужого имущества в свою пользу или пользу других лиц с использованием должностным лицом своего служебного положения вопреки интересам службы .

При этой форме хищения завладение чужой собственностью, которая вверенна или находится в ведении должностного лица, осуществляется не только путем использования им правомочий в отношении чужого имущества (присвоение и растрата), но и путем злоупотребления своим служебным положением, когда имущество не вверено виновному и не находится в его ведении, но у него есть право решать судьбу собственности, вытекающее из его должностного положения (ст.160 УК) .

Злоупотребление служебным положением как способ завладения имуществом означает, что лицо нарушает свои служебные полномочия и использует организационно – распорядительные или административно – хозяйственные функции для незаконного и безвозмездного обращения чужого имущества: дает незаконные указания подчиненному ему материально ответственному лицу о выдаче имущества; получает имущество по фиктивным документам, незаконно получает премии, надбавки к зарплате и пр.1 В отличие от присвоения и растраты завладение путем злоупотребления должностным положением имеет место в тех случаях, когда виновный не был наделен определенным правомочием в отношении похищаемого имущества. Предметом завладения здесь является чужое имущество, которое не было вверено должностному лицу и не находилось в его ведении .

Как завладение имуществом путем злоупотребления служебным положением следует квалифицировать получение должностным лицом по корыстным мотивам денежных средств по заведомо подделанным трудовым договорам в виде заработной платы за работу, которая фактически не выполнялась или была выполнена не в полном объеме. Аналогично должны оцениваться действия, когда присваиваются не оприходованные деньги, полученные работниками сферы обслуживания с граждан за выполненную работу с использованием сырья и материалов предприятия .

По ст. 160 УК следует квалифицировать действия должностных лиц, которые завладевают имуществом путем обмана или злоупотребления доверием с использованием своего служебного положения .

Завладение чужим имуществом, совершенное путем злоупотребления властью или служебным положением, относится к числу альтернативнодолжностных преступлений. В связи с тем, что должностное злоупотребление в этом случае является «способом совершения другого преступления - хищения, к тому же способом, прямо предусмотренным законом, определяющим ответственность за хищение»2, дополнительной Севрюков А.П. Признаки специального субъекта присвоения и растраты.// Российский следователь. 2010. № 6. С. 23-27 Здравомыслов Б. В. Должностные преступления: Понятие и квалификация // Б. В .

Здравомыслов. - М.: Юридическая литература, 1975. - 420 с., С. 77 квалификации не требует .

Не могут рассматриваться как хищения случаи самовольного «временного заимствования» чужого имущества должностным лицом, во владении которого оно находилось с целью вернуть взятое в долг. Такие действия квалифицируются как должностное преступление или должностной проступок .

Хищения не будет и тогда, когда должностное лицо оформляет на работу подставное лицо, начисляет ему оплату и получает ее за работу, которую выполняет лично. В этом случае имеет место должностной проступок, а не преступление, поскольку средства, полученные виновным, имели соответственный эквивалент (работу) .

При завладении имуществом путем злоупотребления служебным положением преступление считается оконченным с момента преступного завладения имуществом с возможностью распорядиться им по своему усмотрению .

Значительные трудности представляет разграничение этой формы хищения с должностным злоупотреблением и другими сходными с ним по своим признакам преступлениями. И при хищении, и при злоупотреблении часто совпадает цель действий – извлечь материальную выгоду. И в том, и в другом случае причиняется имущественный ущерб государству или коллективу, причем и при злоупотреблении этот ущерб может быть положительным, то есть состоять в уменьшении имущественного фонда. К этому следует добавить также совпадение в данных составах признаков субъекта преступления (должностное лицо) и тот факт, что оба преступления совершаются путем использования виновным своего служебного положения .

Существенно различается обычно характер имущественного ущерба, причиняемого тем и другим посягательством. При хищении ущерб является только положительным, то есть выражается лишь в уменьшении соответствующих имущественных фондов. При злоупотреблении ущерб может быть положительным, но наиболее часто он выражается в упущенной выгоде, то есть в недополучении организациями законно причитающихся им материальных ценностей. В силу этого не образуют хищения, а могут рассматриваться как должностное злоупотребление всевозможные случаи извлечения должностным лицом, использующим своё служебное положение, корыстной выгоды за счет чужой собственности, но без изъятия имущества .

С объективной стороны злоупотребление служебным положением может выражаться в любом способе извлечения корыстной выгоды, кроме безвозмездного изъятия имущества и обращения его в свою пользу или в пользу третьих лиц. Безвозмездность означает приобретение тех или иных материальных благ без оплаты их стоимости .

Типичными случаями злоупотребления служебным положением являются: незаконное приобретение для личных целей материальных ценностей с оплатой их стоимости по более низким ценам (закупочным, себестоимости и т.д.); использование рабочей силы организации (предприятия, учреждения) для ремонта квартиры, строительства дачи;

фиктивное зачисление на должность подставного лица, работа которого не выполнялась, а деньги были израсходованы на потребности организации;

незаконное расходование государственных или общественных средств на организацию вечеров отдыха, ужинов и подобных «мероприятий» для своего коллектива либо различного рода комиссий .

Таким образом, извлечение корыстной выгоды за счет незаконного безвозмездного изъятия имущества образует хищение, извлечение же ее путем совершения даже таких же действий, но при отсутствии безвозмездности (с оплатой в полном или приближающемся к этому объему или с возмещением стоимости имущества соответствующим эквивалентом) образует состав должностного злоупотребления. Только сочетание корыстной цели и безвозмездности незаконного перехода имущества в личную собственность образует хищения и исключает состав злоупотребления .

Действие же должностных лиц, не выражающееся в безвозмездном обращении имущества в собственность виновного или других лиц, не могут рассматриваться как хищения. Равным образом не образует хищения и безвозмездное при отсутствии корысти обращение лицом имущества в свою собственность. Если такое обращение осуществлено в ложно понятых интересах службы, то эти действия не выходят за рамки должностного проступка; если же их движущим мотивом была личная заинтересованность налицо должностное злоупотребление .

Итак, объективная сторона присвоения и растраты определяется в основном как противоправное и безвозмездное присвоение чужого имущества или изъятие и обращение чужого имущества (наиболее распространённая)1. Поэтому представляется, что с объективной стороны любое хищение состоит в том, что субъект каким-либо способом, указанным в законе, обращает чужое имущество или право на него в свою или другого лица пользу .

2.2 Субъективные признаки присвоения и растраты Субъектом рассматриваемых преступлений являются лица, которым исполнилось к моменту совершения преступления 16 лет, наделенные специальными правомочиями на отчуждаемое имущество. Эти правомочия возникают в силу: договорных отношений (договор о материальной ответственности); должностного положения лица; специальных полномочий .

При совершении присвоения или растраты – лица, которым имущество было вверено или находилось в их ведении, а также должностное лицо .

При совершении завладения чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением исполнителем преступления может быть лишь должностное лицо .

Эриашвили Н.Д. Присвоение и растрата чужого имущества как формы хищения:

уголовно-правовой анализ.// Монография / Москва, 2010. (Второе издание, переработанное и дополненное); Лычагин А.Л. О некоторых проблемах уголовноправовой квалификации присвоения и растраты в зависимости от размера хищения.// Российский криминологический взгляд. 2010. № 1. С. 396-398 Субъективная сторона этих преступлений характеризуется прямым умыслом, корыстными мотивом и целью. В отличие от завладения чужим имуществом путем злоупотребления служебным положением (ч. 3 ст. 160) злоупотребление служебным положением как самостоятельное преступление хотя и совершается из корыстных побуждений, но не преследует цели безвозмездного обращения имущества в пользу свою или третьих лиц .

Корысть как обязательный признак субъективной стороны хищения усматривается при заведомо незаконном назначении или выплате должностным лицом денежных средств в качестве различных платежей лицам, не имеющим права на их получение; при незаконном обращении в свою собственность или собственность других лиц чужого имущества .

Мотив и цель преступления необходимо анализировать в совокупности с объективными признаками хищения .

Мотив побуждает лицо противоправно изъять чужое имущество и безвозмездно обратить его в свою или третьих лиц пользу, а цель достигается посредством совершения указанных действий .

Исследуемые преступления имеют определённое сходство с коррупционными деяниями, что выражается, прежде всего в их корыстной цели, а сама эта деятельность, таким образом, обусловливается корыстными мотивами. Общим является и то, что деяния в обоих случаях связаны с противоправным использованием служебного положения .

Отличие, состоит в том, что при указанных формах хищений, виновное лицо обращает в свою пользу имущество, вверенное ему по долгу службы .

Коррупция предполагает получение материальных благ, услуг и иных преимуществ, как обращая, так и не обращая в свою пользу государственное и другое чужое имущество, т.е. с точки зрения уголовно-правовой квалификации выражается не только в хищениях, но и других преступлениях (злоупотреблении, взяточничестве, незаконной приватизации государственного, коммунального имущества и т.д.)1 .

Кроме того, субъектом коррупционных преступлений являются государственные служащие (не обязательно должностные лица, либо лица в ведении или распоряжении которых находится чужая собственность) .

Итак, субъективные признаки всех хищений, как мы видим, характеризуются прямым умыслом, корыстными мотивом и целью .

Поскольку субъективная сторона присвоения и растраты характеризуется прямым умыслом и корыстной целью, то виновный осознает, что безвозмездно незаконно обращает в свою пользу или пользу других лиц вверенное ему имущество, фактически превышая полномочия, которыми он наделен в отношении этого имущества, до объема правомочий собственника. Тем самым он предвидит причинение материального ущерба собственнику или владельцу данного имущества и желает этого преступного результата. Наряду с этим, совершающий присвоение злоумышленник также осознает, что обращение имущества в его пользу или пользу других лиц осуществляется посредством установления над имуществом незаконного владения взамен правомерного, благодаря чему он получает реальную возможность распоряжаться или пользоваться им .

Приведем пример привлечения к уголовной ответственности за присвоение чужого имущества. Почтальон одного из отделений почтовой связи в Орловской области была привлечена к уголовной ответственности за присвоение вверенных ей денежных средств с использованием служебного положения2. Всего в материалах дела зафиксировано 11 эпизодов преступной деятельности. Как было установлено следствием, почтальон обманывала местных почтальонов за счет того, что не полностью выдавала им пенсию, присваивая часть данных денег. Но этим она не ограничивалась: в разговорах с пожилыми людьми почтальон предлагала им помочь с коммунальными

Белокуров О. К вопросу об объекте присвоения и растраты.// Мировой судья. 2009. № 2 .

С. 15-19 Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М.: Юрид. лит., 1972. С. 172 платежами, вызываясь заплатить по их счетам за газ, электроэнергию и услуги телефонной связи. Общий ущерб составил 42 тысячи рублей .

Отметим, что это далеко не первый случай осуждения почтальонов за присвоение. В 2008 году аналогичный судебный процесс прошел в Сосковском районном суде Орловской области, где подсудимая призналась в хищении части пенсий, которые она разносила старикам, работая почтальоном. Кроме того, данная женщина присвоила деньги от продажи товаров, полученных на почте для реализации населению .

Академик РАН В.Н. Кудрявцев определял субъективную сторону преступления как своеобразную «модель» объективной стороны в психике субъекта. Она включает интеллектуальное и волевое отношение лица к совершаемому им деянию и его последствиям (вина), цели и мотивы его деятельности, а также эмоциональное состояние, характеризующее его психику в момент совершения преступления1 .

Существует и иное понимание субъективной стороны преступления .

Так, наряду с такими самостоятельными психологическими явлениями как мотив и цель, некоторые ученые включают их в понятие вины, а саму вину называют субъективной стороной преступления .

Опрос сотрудников практических подразделений, расследующих присвоения и растраты, показал, что 78 % из них считают, что субъективная сторона преступления является самой трудноустанавливаемой для правоприменителей. Как справедливо отметил В.В. Лунеев, «субъективная сторона занимает основную долю доказательственной деятельности на предварительном следствии и в суде и вызывает основные споры государственного обвинения и защиты; более половины следственных и судебных ошибок приходится на субъективную сторону преступления»2 .

Показательным является тот факт, что из всего числа отмененных и

Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление .

Воронеж, 1974. С. 38-43 Лунеев В.В. Субъективное вменение. М.: Спарк, 2000. С. 7 измененных приговоров областных судов и определений кассационных инстанций около 21 % были отменены или изменены из-за неправильного определения признаков субъективной стороны1 .

Согласно психологии каждое противоправное действие или бездействие, как и любая человеческая деятельность, совершаемые вменяемым лицом, считаются волевыми и сознательными. Несмотря на то, что мотив и цель преступления относятся к факультативным признакам состава преступления, уголовно-процессуальный закон (ст. 73 УПК РФ) устанавливает, что мотивы преступления, так же как и форма вины, подлежат доказыванию при производстве по уголовному делу. Мотив, являясь ядром любой деятельности, в том числе и преступной, оказывает определяющее воздействие на сознание человека .

Итак, мотив преступления — это обусловленные определенными потребностями и интересами внутренние побуждения, вызывающие у лица решимость совершить определенное общественно опасное деяние и причинить определенные вредные последствия .

Если в отношении мотива можно задать вопрос, почему виновный совершил противоправное деяние, то в отношении цели — к чему он стремился. Иначе говоря, цель преступления — это идеальный образ желаемого будущего результата, к которому стремится преступник, совершая общественно опасное деяние, ценой причинения вредных последствий .

Субъективная сторона присвоения и растраты предполагает установление двух обязательных признаков — умышленной формы вины в виде прямого умысла и корыстной цели. Об этом свидетельствует приведенный в исследовании анализ объективной стороны присвоения и растраты, а также содержание ч. 2 ст. 24 УК РФ. Кроме того, указание в законе — в примечании 1 к ст. 158 УК РФ на корыстную цель хищения —

Пальчик М.В. Некоторые объективные и субъективные признаки хищения чужого

имущества, совершенного путем присвоения или растраты, в законодательстве зарубежных государств (сравнительно-правовой анализ).// Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2012. № 1 (9). С. 244-247 также дает основание утверждать, что присвоение и растрата совершаются только с прямым умыслом. В данном случае мы также солидарны с мнением, что в преступлениях, состав которых включает специальную цель, умысел будет только прямой .

Более того, в уголовно-правовой литературе многими авторами утверждается, что все формы хищений, в том числе присвоение и растрата, совершаются только с прямым умыслом .

Применительно к материальным составам преступления, к которым относится также присвоение и растрата, определение прямого умысла закреплено законодательно в ч. 2 ст. 25 УК РФ.

Прямой умысел включает в себя три взаимосвязанных признака:

1) осознание лицом общественной опасности своих действий (бездействия);

2)предвидение возможности или неизбежности наступления общественно опасных последствий;

3) желание наступления этих последствий .

Первые два признака образуют интеллектуальный элемент прямого умысла присвоения и растраты, поскольку характеризуют процессы, протекающие в сфере сознания. Таким образом, растратчик осознает, что безвозмездно противоправно обращает в свою пользу или пользу других лиц вверенное ему имущество; предвидит возможность или неизбежность причинения в результате своих противозаконных действий прямого материального ущерба собственнику или владельцу данного имущества .

Кроме того, нам представляется верным, что осознание общественно опасного характера совершаемого деяния включает представление о тех «фактических обстоятельствах (время, место, способ, обстановка), при которых происходит преступление». Так, виновный должен осознавать способ завладения вверенным ему имуществом, обстановку совершения указанного преступления, а также все квалифицирующие обстоятельства, предусмотренные ч.ч. 2, 3, 4 ст. 160 УК РФ .

Желание же наступления определенных последствий отражает волевую сферу психической деятельности и составляет волевой элемент прямого умысла. То есть, виновный желает обратить вверенное ему имущество в свою пользу или в пользу других лиц, причинив тем самым материальный ущерб собственнику или иному владельцу данного имущества .

Итак, обязательным признаком субъективной стороны рассматриваемого состава преступления помимо умышленной формы вины в виде прямого умысла является корыстная цель. Это вытекает из определения хищения, указанного в примечании 1 к ст. 158 УК РФ. То есть, расхититель осознает, что, руководствуясь внутренними корыстными побуждениями, он ставит перед собой корыстную цель. Нам представляется интересным мнение А.В. Шульги, который, приводит примеры ситуаций, когда мать заболевшего ребенка присваивает деньги, чтобы купить дорогостоящее лекарство; когда человек, не получающий несколько месяцев заработную плату, совершает хищение, чтобы прокормить семью1 .

По мнению А.В. Шульги, в приведенных выше примерах лица не имеют иных источников получения средств и не стремятся материально обогатить себя и своих родственников; корыстная цель хищения в традиционном понимании в данных случаях исключается2 .

Поскольку мотивом преступления является побудительная причина его совершения, т. е. внутреннее побуждение, выражающееся в стремлении удовлетворить ту или иную потребность, то нам представляется верным, что в приведенных случаях виновные совершают преступления из нужды. Таким образом, мы согласны с классификацией корыстной мотивации, предложенной Э.С. Тенчовым и Т.М. Явчуновской. Так, они выделяют корысть – нужду, корысть – долг, корысть – паразитизм, корысть – потребительство, корысть – накопительство, корысть – престиж, корысть – Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2005. С. 360

Шульга А.В. Присвоение или растрата в условиях становления рыночных отношений:

Дисс. канд. юрид. наук. Краснодар: Кубанский госуд. аграрный ун-т, 2004. С. 84 легкомыслие, корысть – производственную необходимость1 .

Тем не менее, изучив судебную практику по делам о присвоении и растрате, необходимо констатировать, что среди наиболее распространенных мотивов, из-за которых преступники совершают указанные деяния, является корысть — 80 %2 .

Таким образом, заканчивая рассмотрение субъективной стороны присвоения и растраты, приходим к следующим выводам .

Субъективная сторона преступления имеет важное юридическое значение, ибо, проанализировав вину, мотив и цель преступления, правоприменителям удается отграничить преступное деяние от непреступного, одно противоправное деяние от другого. Кроме этого, правильное установление признаков субъективной стороны преступления играет важную роль для индивидуализации наказания .

2.3 Квалифицирующие признаки присвоения и растраты

Уголовная ответственность за присвоение, растрату чужого имущества и завладение им должностным лицом путём злоупотребления своим служебным положением предусмотрена ст. 160 УК РФ. Квалифицирующими признаками данного преступления являются: совершение этих деяний повторно или по предварительному сговору группой лиц (ч. 2 ст. 160); с причинением значительного ущерба (ч. 2); с использованием своего служебного положения и в крупных размерах (ч. 3), организованной группой либо в особо крупном размере (ч. 4). Чёткое уяснение уголовно-правового содержания данных признаков позволяет обеспечить правильную квалификацию указанных преступлений и соответственно законное и Бородин С.В. Значение мотива преступления // Советская юстиция. 1962. № 6. С. 24 Докшоков А.З. Корысть в содержании цели и мотива преступного посягательства против собственности в виде присвоения и растраты.// Теория и практика общественного развития. 2007. № 1. С. 86-88 справедливое решение вопросов уголовной ответственности лиц, совершивших эти деяния .

Следует отметить, что присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления должностным лицом своим служебным положением признаются совершенными повторно, если они содеяны лицом, ранее совершившим преступления, предусмотренные ст. 160 УК. Хищение считается совершенным повторно не только тогда, когда предыдущее преступление было оконченным, но и тогда, когда оно явилось лишь приготовлением либо покушением, или же если виновный был соучастником этого преступления .

Повторность исключается, если: на момент совершения нового преступления истекли сроки давности привлечения к ответственности за ранее содеянное преступление; судимость за ранее содеянное преступление снята с виновного в порядке амнистии или помилования, погашена или снята; виновное лицо, хотя ранее и учиняло деяние, содержащее признаки преступлений, предусмотренных в ст. 160 УК, было освобождено от уголовной ответственности по основаниям, установленным законом .

Повторное похищение имущества или противоправное завладение ним другим способом следует различать от продолжаемого хищения. Согласно требованиям УК РФ, повторность отсутствует, когда лицо совершает два или более тождественных хищений имущества, объединенных единым преступным умыслом .

Следовательно, с объективной стороны продолжаемое хищение характеризуется тождественностью действий, которая означает совершение нескольких актов криминального поведения, направленных на хищение, каждое из которых, взятое самостоятельно, образует оконченный состав преступления, а все вместе они представляют комплекс взаимосвязанных действий, составляющих в своей совокупности одно преступление .

Иногда суды по ошибке квалифицировали по признаку повторности действия виновных лиц, которые состояли из ряда тождественных действий (которые осуществлялись одним способом) и с самого начала охватывались единым умыслом и имели общую цель незаконного изъятия имущества или завладения ним. Так, Первомайский районный суд г. Х признал виновным К .

по ч. 3 ст. 160 УК и назначил ему соответствующее наказание. Из материалов дела усматривается, что К., работая продавцом магазина, на протяжении трех месяцев незаконно присваивал вверенные нему денежные средства, путем их изъятия - на общую сумму 50 тыс. 600 руб. Такие действия К. районный суд квалифицировал по признаку повторности. Но апелляционный суд области указанный приговор изменил, переквалифицировав действия К. с ч. 3 ст. 160 УК на ч. 1 ст. 160 УК, ссылаясь на то, что он совершил продолжаемое преступление .

Как мы видим, от правильного решения данной проблемы зависит оценка характера и степени общественной опасности деяния, квалификация преступления, пределы уголовной ответственности и наказания .

Важное значение для квалификации содеянного хищения имеет стоимость предмета преступления. Размер имущества, которым завладело виновное лицо в результате совершения соответствующего преступления, определяется лишь стоимостью этого имущества, которая выражается в денежной оценке. Стоимость похищенного имущества определяется по розничным (закупочным) ценам, которые существовали на момент совершения преступления, а размер возмещения причиненного преступлением ущерба — по соответствующим ценам на время решения дела в суде. При отсутствии указанных цен на имущество его стоимость может быть определено путем проведения соответствующей экспертизы .

Крупным размером согласно пункту 4 примечания 1 к статье 158 УК РФ, за исключением статей 159.1, 159.3, 159.4, 159.5, 159.6, признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным

– один миллион рублей .

Совершение лицом нескольких посягательств на чужое имущество, общая стоимость которого представляет крупный или особо крупный размер, может быть квалифицированно как присвоение, растрата имущества или завладение им путем злоупотребления должностным лицом своим служебным положением в крупных или особо крупных размерах лишь в том случае, если такие действия были содеяны одним способом и при обстоятельствах, которые свидетельствуют об умысле совершить их в крупном или особо крупном размере. В случаях, когда умысел виновного относительно размера имел неконкретизированный характер, содеянное нужно квалифицировать в зависимости от размера фактически похищенного имущества1 .

Далее, преступление считается содеянным по предварительному сговору группой лиц в случае его совершения несколькими (двумя и более) субъектами этого преступления, которые заранее договорились о его совместном совершении. Участники совершения преступления группой лиц действуют согласованно, с общим умыслом, и каждый из них непосредственно выполняет действия, которые полностью или частично образуют объективную сторону состава преступления. При этом возможно распределение функций, при которых каждый соучастник выполняет определенную роль в совершении преступления. Согласно статье 32 УК соучастием в преступлении является умышленное совместное участие нескольких субъектов преступления в совершении умышленного преступления. Поэтому в случае, когда из группы лиц, которые совершили преступление, лишь один человек является субъектом преступления, а остальные лица вследствие невменяемости или в связи с недостижением возраста, с которого может наступать уголовная ответственность, или по другим основаниям не могут быть субъектами преступления, действия виновного лица, которое при таких обстоятельствах привлекается к Филаненко А.Ю. Присвоение и растрата. теоретическое обоснование её декриминализации.// Право и государство: теория и практика. 2012. № 3. С. 117-120 уголовной ответственности, нельзя рассматривать как совершение преступления группой лиц1 .

При этом необходимо, чтобы сговор состоялся к началу совершения преступления, но не на стадии покушения и не во время его совершения .

Договориться о совместном совершении преступления заранее – означает прийти к соглашению о его совершении до момента исполнения его объективной стороны. Таким образом, эта договоренность возможна на стадии приготовления к преступлению. Как следует из ч. ст. 32 УК РФ, договоренность должна касаться совместности совершения преступления (согласование объекта преступления, его характера, места, времени, способа совершения, содержания исполняемых функций и другое). Такая договоренность может состояться в любой форме – устной, письменной, с помощью конклюдентных действий и пр .

Действия лица, которое непосредственно не брало участия в совершении преступления, но советами, указаниями, предоставлением средств или орудий или устранением препятствий оказывало содействие совершению преступления другими соучастниками, а также которое заранее обещало спрятать преступника, орудия или средства совершения преступления, следы преступления или предметы, добытые преступным путем, приобрести или сбыть такие предметы или иным образом оказывать содействие утаиванию преступления, надлежит квалифицировать как соучастие, совершенное в форме пособничества со ссылкой на часть пятую статьи 33 УК РФ2 .

Присвоение, растрата и завладение имуществом должностным лицом путём злоупотребления служебным положением, совершенное по предварительному сговору группой лиц, представляет собой одну из форм Кузнецов А.В. Некоторые вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ.// Вестник Казанского юридического института МВД России. 2013. № 13 (3). С. 70-74 .

Демко О.С. Отдельные вопросы отграничения причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием от смежных посягательств против собственности.// Юридическая наука. 2012. № 1. С. 44-49; Скляров С.В., Склярова Н.Д .

Уголовная ответственность за хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.// Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 10. С. 25-28 соучастия в преступлении. В связи с этим возникает вопрос. Охватывается ли статьей Особенной части УК, включающей в качестве квалифицирующего признака совершение этого деяния по предварительному сговору группой лиц, деятельность всех соучастников, принимавших участие в предварительном сговоре, или же только действия исполнителей присвоения, растраты и завладения имуществом должностным лицом путём злоупотребления служебным положением?

Решение этого вопроса тесно связано с общей конструкцией нормы уголовного закона, при которой только исполнение (соисполнение) преступления квалифицируется непосредственно по статьям Особенной части, а всякое содействие преступлению, хотя бы и совершенное по сговору с его исполнителем, регулируется нормами Общей и Особенной частей Кодекса .

Понятием «исполнитель преступления» согласно ст. 33 ч. 2 УК РФ, охватывается всякое лицо, принимавшее непосредственное участие в соучастии с другими субъектами или путем использования других лиц, в соответствии с законом не подлежащих уголовной ответственности, в выполнении такого действия, которое образует состав определенного преступления. В силу этого присвоение, растрата и завладение имуществом должностным лицом путём злоупотребления служебным положением должно квалифицироваться по признаку совершения его по предварительному сговору группой лиц лишь тогда, когда эти лица принимали непосредственное участие в его исполнении .

Это означает, что каждый из участвующих в предварительном сговоре непосредственно совершил такие действия либо часть действий, которые с объективной стороны образуют одну из форм хищения имущества. Это та ситуация, когда объективную сторону конкретного преступления выполняет не одно лицо, а несколько лиц, которые объединенными усилиями, действуя организованно и сообща, выполняют объективную сторону преступления в полном объеме .

Участники совершения преступления такой группой действуют как соисполнители. При этом возможно техническое разделение функций, по которым каждый соучастник исполняет конкретную роль. Это означает, что одни из соисполнителей могут руководить действиями других в момент исполнения преступления, другие – совершать только первоначальные действия, направленные на завладение имуществом, а третьи – доводить эти действия до конца, то есть непосредственно завладевать имуществом .

Поэтому преступные действия лиц, которые непосредственно не участвовали в исполнении присвоения, растраты и завладения имуществом должностным лицом путём злоупотребления служебным положением, а ограничились побуждением других к такому преступлению либо обещали (до начала или же в момент его совершения) скрыть похищенное имущество или иным путем содействовать данному хищению, должны квалифицироваться как соучастие – по соответствующей части ст. 33 УК и соответствующей способу действий исполнителя части ст. 160 УК РФ .

Кроме того, следует учитывать и тот факт, что к совершению этого деяния могут привлекаться лица, не осознающие общественно опасного его характера .

Как отмечено в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», «Если присутствующее при незаконном изъятии чужого имущества лицо не сознает противоправность этих действий… то ответственность виновного за содеянное наступает по статье 161 УК РФ». Так, в некоторых случаях, когда в совершении преступления принимали участие несколько лиц, одно из которых не было осведомлено о противоправности совершенных им действий, суды такие действия по ошибке квалифицировали по признаку совершения преступления группой лиц1 .

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 «О судебной практике

по делам о краже, грабеже и разбое» // СПС «Консультант Плюс», 2015 .

При квалификации преступлений по данному признаку следует обратить внимание и на тот факт, что субъект преступлений, указанных в диспозиции статьи 160 УК, определён как специальный. В связи с чем, исходя из общих принципов теории соучастия (соучастие в преступлениях со специальным субъектом) представляется, что все соисполнители группы должны обладать признаками, предусмотренным в диспозиции ч. 1 и ч. 2 ст. 160 УК. Таким образом, для вменения части третей названной статьи по признаку совершения деяния по предварительному сговору группой лиц все члены этой группы должны обладать определёнными правомочиями в отношении похищаемого имущества .

Если такие правомочия (имущество вверено, находится в ведении, либо должностное лицо имеет право определить судьбу собственности) имеются только у исполнителя, а у других соучастников отсутствуют, то их действия нельзя рассматривать как соисполнителей преступления и подлежит квалифицировать через ст. 33 УК как организатора, подстрекателя или пособника .

Актуальность указанного положения определяется и тем, что, например, в разъяснении постановления (п. 6) пленума Верховного суда СССР от 11 июля 1972 г. указывалось, если в хищении, подпадающем под признаки ст .

92 УК Российской Федерации (ст. 160 действующего УК РФ) непосредственно участвовали лица, не являющиеся должностными, а также лицами, которым имущество не было вверено или передано в ведение, то они должны нести ответственность по этой статье .

Как видим, такая позиция судебной практики советского периода не соответствует базовым положениям Общей части уголовного права (теории соучастия в преступлениях со специальным субъектом) и от неё в современных условиях надлежит отказаться .

Часть четвертая ст. 160 УК в качестве квалифицирующего признака предусматривает совершение присвоения, растраты и завладения чужой собственностью путём злоупотребления должностным лицом своим служебным положением, совершённые организованной группой. Поскольку конструкция указанных посягательств на собственность предусматривает возможность совершения этих преступлений квалифицировать как группой лиц по предварительному сговору, так и по признаку совершения организованной группой, то различия между этими формами соучастия имеют значение для правильной квалификации такой категории преступлений по названным квалифицирующим признакам .

Понятие организованной группы раскрывается ч. 3 ст. 35 УК «преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений» .

Следует отметить, что предварительная соорганизованность трех или более лиц для совершения преступления может иметь форму взаимообусловленного распределения ролей между соучастниками организованной группы. При этом ее участники могут выполнять разные, обусловленные сговором на совместное хищение, функции в осуществлении общего преступного намерения. В таком случае каждый из них признается исполнителем преступления независимо от той роли, которую он выполнял .

Для квалификации по признаку совершения организованной группой не имеет значения, создавалась ли группа только для совершения лишь этого деяния или еще и других преступлений» .

Признаками организованной группы являются:

1) наличие нескольких лиц (трех и более);

2) предварительная их соорганизованность в совместное объединение для подготовки или совершения двух или более преступлений;

3) устойчивость такого объединения;

4) объединение преступлений единым планом с распределением функций участников группы, направленных на достижение этого плана;

5) осведомленность участников такой группы с этим планом .

Устойчивость объединения лиц является определяющей чертой организованной группы. Группу следует считать устойчивой при условии, если она является стабильной и сплоченной, а лица, которые в нее входят, имеют единые намерения к совершению преступлений. Сплоченность группы выражается в ее спаянности и единодушии. Эти признаки, как правило, проявляются при наличии: постоянных крепких внутренних связей между участниками группы, общих правил поведения, организатора (руководителя), четкого определения роли каждого участника, высокого уровня согласованности действий участников, единого плана, в котором предусмотрено распределение функций участников группы и, который известен всем участникам группы .

Важным признаком устойчивости является субъективный момент единство намерений участников группы к совершению преступлений, что предусматривает осведомленность каждого из участников факта объединения его с другими лицами в одну группу и желания тесно соединить свои усилия с другими участниками для достижения единого преступного результата. Мотивы участников группы могут не совпадать между собой .

Стабильность группы выражается в ее прочности и постоянстве. Эти признаки проявляются в: продолжительности, системности и детальной организации функционирования группы, способности к замене выбывших участников, в том числе путем переквалификации тех, которые остались, вербовке новых, прикрытии своей деятельности, как своими силами, так и с помощью посторонних лиц (в том числе, путем подкупа должностных лиц) .

Следовательно, устойчивость организованной группы означает, что она имеет соответственно постоянный состав участников при наличии крепких связей между ними и высокой степени организованности, единогласности при принятии решений и последовательности в осуществлении преступных действий. С технической точки зрения, деятельность участников организованной группы может характеризоваться как распределением ролей, так и соисполнительством или же совмещением этих форм криминального поведения. Организованная группа создается по взаимному согласию ее участников и объединяется на основе общей направленности преступной деятельности .

Например, если материально ответственные и должностные лица заранее договариваются с расхитителями о сбыте через магазин похищенных товаров, они являются непосредственными участниками преступных групп, выполняя функции по сбыту похищенного. Действия всех участников такой организованной группы, в зависимости от размеров похищенного, следует квалифицировать по ст.160 УК, так как все участники хищений составляют организованную группу, обязанности между членами которой распределены1 .

Изложенное позволяет сделать некоторые выводы:

В основу отграничения повторного хищения от единого 1 .

продолжаемого должны быть положены не только тождественность способов изъятия имущества из одного источника или объекта, но и то, что при повторном хищении умысел виновного возникает самостоятельно в каждом отдельном факте присвоения .

Соисполнителями групповых присвоений, растрат и завладений 2 .

чужой собственностью путём злоупотребления должностным лицом своим служебным положением могут быть только должностные лица, а также лица, наделенные специальными правомочиями на похищаемое имущество. Когда в соучастие с ними по предварительному сговору входят другие лица, не являющиеся субъектами этих форм хищений, их действия должны квалифицироваться с обязательной ссылкой на ст. 33 УК .

При совершении указанных деяний организованной группой 3 .

достаточно чтобы один из соучастников обладал признаками субъекта этих форм хищения, и соответственно действиях всех членов группы квалифицируются по ч. 4 ст. 160 УК .

Белокуров О. В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества / О. В .

Белокуров. - Ульяновск: Изд-во УГУ, 2003. - 142 с., С. 109

2.4 Проблемы правильной квалификации хищения чужого имущества путем присвоения или растраты .

Составы хищения чужого имущества путем присвоения или растраты сформулированы в ст. 160 УК РФ. Совершение данных видов хищений группой лиц в качестве квалифицированных составов предусмотрено во второй и четвертой частях названной статьи. Законодатель в качестве квалифицирующих признаков выделяет совершение присвоения или растраты группой лиц по предварительному сговору (ч. 2 ст. 160 УК) и организованной группой лиц (ч. 4 ст. 160 УК) .

Вопросы квалификации совершения преступления группой лиц продолжают оставаться дискуссионными в специальной литературе и неодинаково решаются в правоприменительной практике с момента введения в действие нынешнего Уголовного кодекса, то есть с 1997 г.1 Несмотря на то, что Пленум Верховного Суда Российской Федерации дал в своем Постановлении в декабре 2007 г. достаточно подробные разъяснения по проблемам квалификации преступлений, связанных с присвоением или растратой чужого имущества2, остается целый ряд вопросов, имеющих существенное значение для правоприменительной практики, включая вопросы квалификации совместного хищения чужого имущества названными выше способами3. Основные причины подобного

Организованная преступность - угроза культуре и державности России: Сборник

материалов научнопрактической конференции / Сост. П.П. Глущенко, Ю.А. Лукичев .

СПб., 1998; Сироткин И. Ответственность участников организованных групп и преступных организаций // Законность. 2007. № 10. С. 37-38; Агапов П. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. 2007. №

5. С. 23-25;

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «Консультант Плюс», 2015 .

Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: умысел, корыстная цель, специальный субъект // Законность .

2008. № 5. С. 17; Братенков С.И., Широков В.А. Присвоение или растрата: проблемы квалификации и причины ошибок, допускаемых при постановлении приговоров // Российская юстиция. 2008. № 4. С. 22-23 разночтения в оценке квалифицирующих признаков групповых присвоений или растраты, на наш взгляд, можно отнести к трем следующим группам .

Во-первых, тот факт, что субъектом данного вида хищений может быть только лицо, обладающее признаками специального субъекта, а именно, лицо, которому чужое имущество было вверено, либо находилось в его ведении требует, при квалификации его действий, ориентироваться на ч. 4 ст .

34 и ч. 5 ст. 35 УК РФ, формулировка которых не позволяет принять однозначное решение при определении квалифицирующих признаков хищения, совершенного объективно группой лиц .

Во-вторых, до настоящего времени позиция Верховного Суда Российской Федерации по данному вопросу остается неопределенной. В упомянутом выше Постановлении Пленум в п. 22 разъяснил, что хищение вверенного имущества надлежит считать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в преступлении участвовало два и более лиц, отвечающих признакам специального субъекта. В п. 23 разъяснено, что входящие в организованную группу лица, не обладающие признаками специального субъекта, при наличии к тому оснований несут ответственность согласно ч. 4 ст. 34 УК РФ как организаторы, подстрекатели либо пособники присвоения, а ниже уточняется, что эти лица привлекаются к ответственности за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали (ст. 35 УК РФ), т.е. фактически воспроизведены положения ч. 4 ст. 34 и ч. 5 ст. 35 УК РФ1. Но вопрос о том, должны ли действия лиц, не обладающих признаками специального субъекта, квалифицироваться по ч. 2 или ч. 4 ст. 160 УК РФ как совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой, пусть и с применением ст. 33 УК, либо только по ч. 1 данной статьи с применением ст .

33, как соучастие в простом присвоении или растрате остается, по сути дела, открытым. Квалификация действий соисполнителей преступления только по ч. 1 ст. 160 УК РФ весьма возможна при условии, что в организованной Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 2 группе будет находиться лишь одно лицо, обладающее признаками специального субъекта. Вменять ему в вину совершение преступления группой лиц по предварительному сговору или организованной группой мы не имеем права, ибо юридически данная группа фактически и не группа, т.к .

в ней нет хотя бы еще одного лица, обладающего признаками специального субъекта .

Именно к такому выводу можно придти на основе анализа упомянутых выше норм УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по присвоению или растрате. Вместе с тем абсолютно понятно, что общественная опасность присвоения или растраты, совершенных фактически группой по предварительному сговору или организованной группой во много раз выше, чем совершение такого же преступления одним лицом. Более того, признание данного обстоятельства, в соответствии с п .

«в» ч. 1 ст. 63 УК РФ, отягчающим может повлиять на тяжесть наказания лишь в пределах санкции ч. 1 ст. 160 УК РФ, которое значительно ниже, чем в ч. 2 или ч. 4 данной статьи .

В-третьих, как справедливо отмечает В.В. Лунеев, присвоение и растрата относятся к числу наиболее распространенных коррупционных деяний, для борьбы с которыми необходимы изменения и дополнения в УК РФ, но их до настоящего времени нет. По его образному выражению, коррупция стала нашей конституцией, а безответственность за нее – повседневной практикой1. Следовательно, нужна государственная воля на уровне различных ветвей власти. Законодателю необходимо принимать соответствующие законы и вносить изменения в действующие, в т.ч. и в УК РФ. Судебная власть, пользуясь предоставленным правом, уже сейчас могла бы дать более определенное разъяснение по поводу применения уголовноправовых норм, в т.ч. и упомянутых в настоящей работе .

Существующее ныне положение с квалификацией группового присвоения или растраты позволяет сформулировать различные варианты Лунеев В.В. Коррупция в России // Государство и право. 2007. № 11. С. 23, 25 .

решений, которые явно не будут отражать действительной опасности совершенного деяния, т.е. фактически на основании закона будет нарушен один из основных принципов уголовного права – принцип справедливости, суть которого изложена в ст. 6 УК РФ .

Так, при совершении преступления группой, состоящей из нескольких человек, но только одному из которых имущество было вверено на законном основании, действия преступников должны квалифицироваться по ч. 1 ст .

160 УК РФ, а не по ч. 2 данной статьи. Для лиц, не обладающих признаками спецсубъекта, кроме этого – еще с применением ст. 33 Кодекса, потому, что юридически здесь нет группы по предварительному сговору. Максимальный срок наказания для такой группы преступников не может превышать двух лет лишения свободы, тогда как по ч. 2 это наказание могло бы составлять пять лет лишения свободы, что, на наш взгляд, более справедливо. Более точно будет отвечать принципу справедливости квалификация группового присвоения или растраты при условии, что в группу по предварительному сговору входят как минимум два лица, обладающие признаками специального субъекта. В этом случае действия спецсубъектов будут квалифицироваться по ч. 2 ст. 160 УК РФ, а действия соисполнителей, не обладающих такими признаками, - также по этой же части ст. 160 УК с применением ст. 33 Кодекса. Думается, что для реализации принципа справедливости Пленум Верховного Суда Российской Федерации вполне может разъяснить, что при совершении присвоения или растраты группой лиц по предварительному сговору, из которых лишь одно лицо обладает признаками специального субъекта, его действия квалифицируются по ч. 2 ст. 160 УК РФ, а действия не спецсубъектов по ст. 33 и ч. 2 ст. 160 УК в качестве организаторов, подстрекателей или пособников группового хищения .

При совершении группового присвоения или растраты лицом, использующим свое служебное положение по предварительному сговору с лицами, не обладающими признаками спецсубъекта, как нам представляется, принцип справедливости будет реализован более полно, т.к. действия спецсубъекта будут квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК, а действия лиц, не обладающих признаками спецсубъекта, - по ст. 33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ .

Кроме этого, как отягчающее наказание обстоятельство будет учтено совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ) .

Наиболее проблемной является ситуация, когда действует организованная группа, состоящая из одного лица, обладающего признаками спецсубъекта, и одного или нескольких лиц, не обладающих такими признаками. При существующем положении действия спецсубъекта должны квалифицироваться либо по ч. 1 ст. 160 УК РФ, либо по ч. 3 данной статьи, если спецсубъектом является лицо, использующее свое служебное положение, но не по части четвертой этой статьи, хотя фактически действует организованная преступная группа. Действия иных участников группы должны будут квалифицироваться по тем же частям ст. 160 УК РФ с применением ст. 33 .

Применение названных нами ранее положений ст. 63 УК мало что меняют, т.к. более тяжкое наказание может быть назначено лишь в пределах санкции той части ст. 160 УК, по которой квалифицируются действия соисполнителей. Здесь наглядно проявляются влияние недоговоренностей в ч. 4 ст. 34 и в ч. 5 ст. 35 УК РФ, а также неоднозначность позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в названном нами Постановлении. Представляется, что Пленум мог бы дать однозначное разъяснение о том, что в подобном случае действия спецсубъекта квалифицируются по ч. 4 ст. 160 УК РФ как совершение присвоения или растраты организованной группой, а действия иных соисполнителей, не обладающих такими признаками, - так же, но с применением ст. 33 УК, т.е .

как организация, пособничество или подстрекательство к совершению преступления именно организованной группой. Данное положение вполне вписывалось бы в имеющееся в упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснение о том, что другие члены организованной группы привлекаются к ответственности за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали 1 .

Более того, в постановлении по делам об изнасиловании Пленум Верховного Суда РФ признает в подобных случаях женщину, которая не является субъектом изнасилования, соисполнителем данного преступления, на что справедливо обращено внимание П. Яни2 .

Таким образом, можно констатировать, что недостаточно четкая редакция ст. 34 и 35 УК РФ и наличие некоторой непоследовательности позиции Пленума Верховного Суда РФ по проблемам квалификации совместной преступной деятельности лиц, обладающих и не обладающих признаками специального субъекта, приводят в отдельных случаях к несоблюдению принципа справедливости при применении наказания за содеянное. Лица, совершающие более тяжкое преступление, на законном основании несут ответственность за менее тяжкое преступление, что явно противоречит указанному принципу .

Ошибки в квалификации не редки и могут быть связанны как с ошибками квалификации составов в целом (например, такая ошибочная квалификация, как кража), так и с ошибками квалификации внутри составов (чаще путаница возникает между ч. 1 и ч. 3 ст. 160 УК РФ)3 .

Рассмотрим первый блок ошибок (ошибки квалификации составов в целом) .

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

Яни П. Указ. соч. С. 17 Журавлев М.П., Журавлева Е.М. Актуальные вопросы судебной практики по уголовным делам о присвоении и растрате вверенного имущества//Российское правосудие. 2008. №

12. С. 88-97; Елисеев С.А. Основные направления совершенствования уголовно-правовых норм, предусмотренных главой 21 Уголовного Кодекса РФ 1996 Г.// Вестник Томского государственного университета. Право. 2012. № 4. С. 26-30; Асеев А.А. Отграничение мошенничества от присвоения или растраты: вопросы правильной квалификации и оптимизации уголовно-правовой борьбы с данными формами хищения чужого имущества.// Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2010. Т .

83. № 3. С. 393-398 Наиболее часто встречаются ошибки такого рода в разграничении кражи, присвоения и растраты .

До принятия Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2007 № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»

встречались подобного рода ошибки .

Так, по делу Н. от 18 февраля 2013 г. Судебная коллегия по уголовным делам Архангельского областного суда кассационным определением изменила неверную квалификацию со ст. 158 ч. 2 п. «В» на ст. 160 ч. 2 УК РФ1 .

Н. признан виновным в совершении в конце июля-начале августа 2003 г .

тайного хищения грузового контейнера, находящегося в г. Архангельске, с находящимся там имуществом, принадлежащего П., с причинением потерпевшей значительного ущерба на сумму 20 950 рублей при изложенных в приговоре обстоятельствах .

Как следует из показаний потерпевшей П. и свидетеля Па. на предварительном следствии, оглашенных судом в соответствии с требованиями ст. 281 ч. 1 УПК РФ, принадлежащий им контейнер был передан Н. в пользование на время ремонта их автомашины, но был похищен .

Из показаний подсудимого Н. в судебном заседании следует, что ключи от контейнера П. передал ему на время ремонта его автомашины, однако после окончания ремонта он продал указанный контейнер К. за 6 000 руб .

При таких обстоятельствах, когда судом было установлено, что собственник передал свое имущество – контейнер во временное пользование Н., а последний обратил его в свою пользу, в действиях Н. отсутствует состав кражи, а действия его следует расценивать как хищение чужого имущества путем присвоения .

Архив Архангельского областного суда .

Поэтому действия Н. подлежат переквалификации со ст. 158 ч. 2 п. «В»

на ст. 160 ч. 2 УК РФ как присвоение, т.е. хищение чужого имущества, вверенного виновному, с причинением значительного ущерба потерпевшему .

Определенное сходство имеют присвоение, растрата с мошенничеством .

И в том, и в другом случае потерпевший сам передает преступнику имущество, похищая которое, последний злоупотребляет доверием1 .

Однако при мошенничестве потерпевший передает имущество под влиянием обмана или злоупотребления доверием, тогда как при присвоении и растрате оно передается виновному на законных основаниях. Это означает, что при мошенничестве передача только внешне кажется законной, оставаясь противоправной по существу, а при присвоении и растрате передача законная и по форме, и по содержанию. Следует уточнить, что при мошенничестве корыстная цель возникает до момента совершения деяния направленного на завладение имуществом .

Второй блок ошибок связан с ошибками квалификации внутри составов статьи 160 УК РФ .

В этой группе, наиболее часто встречающейся, является отсутствие четких представлений о критерии разграничения между ч. 1 и ч. 3 ст. 160 УК РФ .

Примером может служить дело от 18 июля 2008 г. Президиум Новосибирского областного суда в постановлении в порядке надзора разрешил одни из споров2 .

По приговору суда М. признана виновной и осуждена за то, что в период с января 2007 года по 04 апреля 2007 г., работая продавцом магазина «000», принадлежащего «000», являясь материально – ответственным лицом, используя свое служебное положение, в нарушение своих должностных

Асеев А.А. Отграничение мошенничества от присвоения или растраты: вопросы

правильной квалификации и оптимизации уголовно-правовой борьбы с данными формами хищения чужого имущества.// Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2010. Т. 83. № 3. С. 393-398 Архив Новосибирского областного суда .

обязанностей присвоила и растратила часть полученных ею товарноматериальных ценностей на общую сумму 35120 руб. 90 коп., причинив ущерб ООО «000» .

В надзорном представлении и.о. прокурора Новосибирской области В .

просит приговор суда изменить в части квалификации действий осужденной, ссылаясь на неправильность вывода суда о том, что указанное преступление было совершено виновной с использованием своего служебного положения, переквалифицировать действия М. со ст. 160 ч. 3 на ст. 160 ч. 1 УК РФ .

Изучив материалы дела, обсудив доводы надзорного представления, президиум находит его обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующему основанию .

Признавая М. виновной в совершении указанного преступления с использованием своего служебного положения, суд мотивировал свои выводы тем, что М. незаконно обратила в свою собственность и растратила вверенные материальные ценности, которые находились в ее правомерном владении в связи с занимаемой должностью продавца .

Между тем, в соответствии с п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 51 от 27.12.2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» под лицами, использующими свое служебное положение при совершении присвоения или растраты, следует понимать должностных лиц, обладающих признаками, предусмотренными примечанием 1 к статье 285 УК РФ, государственных или муниципальных служащих, не являющихся должностными лицами, а также иных лиц, отвечающих требованиям, предусмотренным примечанием 1 к статье 201 УК РФ (например, лицо, которое использует для совершения хищения чужого имущества свои служебные полномочия, включающие организационнораспорядительные или административно – хозяйственные обязанности в коммерческой организации) .

Как следует из материалов дела, работая продавцом в магазине, принадлежащем ООО «000», М. выполняла обязанности в соответствии с должностной инструкцией, согласно которой ни организационнораспорядительными, ни административно – хозяйственными полномочиями она не обладала .

При таких обстоятельствах, вывод суда о наличии в действиях М .

квалифицирующего признака «с использованием своего служебного положения» является ошибочным, поэтому указанный признак подлежит исключению из приговора, а действия осужденной подлежат переквалификации со ст. 160 ч. 3 на ст. 160 ч. 1 УК РФ.1 Таким образом, опираясь на данные примеры, заметим, что ошибки квалификации смежных составов не редкое явление и на практике нет единообразного применения норм, а это является серьезной проблемой, поскольку от правильной квалификации зависит размер и тяжесть наказания .

Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 25.11.2013) //

СПС «Консультант Плюс», 2013 .

Заключение В результате проведенного исследования можно сделать следующие выводы:

1. Статья 160 УК РФ предусматривает наказание лица совершившего уголовное преступление, которое является присвоением или растратой какого-либо имущества. Обе формы представляют собой хищение. Статья позволяет привлечь к ответственности широкий круг обвиняемых лиц. Что касается имущества, которое было присвоено или растрачено, и это дало повод к возбуждению уголовного дела, то к нему может относиться не только государственное имущество, но и имущество компании, а также, частная собственность .

Присвоение имущества – это по сути невозврат взятого у кого-либо (не обязательно похищено) имущества с целью личного обогащения, того лица которому данное имущество было вверено .

Растрата имущества – это передача вверенного имущества третьему лицу, от присвоения отличается тем, что сначала имущество некое лицо удерживает (присвоение), а потом им неправомерно владеет .

Оба действия обычно совершаются лицом, которое имеет задокументированные основания быть ответственным за данное имущество .

Как правило, это должностное лицо, например руководитель кампании, ответственный по хозяйственной части, или другое лицо, которое имеет подотчётно, и отвечает за данное имущество. Если аналогичное преступление совершено неподотчётным лицом, то его следует расценивать как кражу .

Что касается состава преступления, по статье 160 УК РФ, то он возникает в том случае, если будет доказано, что лицо присвоившее имущество не собиралось его вернуть или не имело возможности это сделать, это в случае растраты. Если лицо, незаконно завладевшее имуществом, имело цель его вернуть и соответственно возможность возврата тоже, то в таком случае состава преступления по 160 статье не будет. В данном случае имущество будет «временно позаимствовано». Другими словами, говоря состав преступления, будет в том случае, если имущество не было возвращено .

2. Объективная сторона присвоения и растраты определяется в основном как противоправное и безвозмездное присвоение чужого имущества или изъятие и обращение чужого имущества (наиболее распространённая) .

Поэтому представляется, что с объективной стороны любое хищение состоит в том, что субъект каким-либо способом, указанным в законе, обращает чужое имущество или право на него в свою или другого лица пользу .

Исследуемые преступления имеют определённое сходство с 3 .

коррупционными деяниями, что выражается, прежде всего, в их корыстной цели, а сама эта деятельность, таким образом, обусловливается корыстными мотивами. Общим является и то, что деяния в обоих случаях связаны с противоправным использованием служебного положения .

Отличие, состоит в том, что при указанных формах хищений, виновное лицо обращает в свою пользу имущество, вверенное ему по долгу службы .

Коррупция предполагает получение материальных благ, услуг и иных преимуществ, как обращая, так и не обращая в свою пользу государственное и другое чужое имущество, т.е. с точки зрения уголовно-правовой квалификации выражается не только в хищениях, но и других преступлениях (злоупотреблении, взяточничестве, незаконной приватизации государственного, коммунального имущества и т.д.) .

Кроме того, субъектом коррупционных преступлений являются государственные служащие (не обязательно должностные лица, либо лица в ведении или распоряжении которых находится чужая собственность) .

Субъективные признаки всех хищений характеризуются прямым умыслом, корыстными мотивом и целью .

4. При совершении группового присвоения или растраты лицом, использующим свое служебное положение по предварительному сговору с лицами, не обладающими признаками спецсубъекта, как нам представляется, принцип справедливости будет реализован более полно, т.к. действия спецсубъекта будут квалифицированы по ч. 3 ст. 160 УК, а действия лиц, не обладающих признаками спецсубъекта, - по ст. 33 и ч. 3 ст. 160 УК РФ .

Кроме этого, как отягчающее наказание обстоятельство будет учтено совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору (п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ) .

Наиболее проблемной является ситуация, когда действует организованная группа, состоящая из одного лица, обладающего признаками спецсубъекта, и одного или нескольких лиц, не обладающих такими признаками. При существующем положении действия спецсубъекта должны квалифицироваться либо по ч. 1 ст. 160 УК РФ, либо по ч. 3 данной статьи, если спецсубъектом является лицо, использующее свое служебное положение, но не по части четвертой этой статьи, хотя фактически действует организованная преступная группа. Действия иных участников группы должны будут квалифицироваться по тем же частям ст. 160 УК РФ с применением ст. 33 .

Применение положений ст. 63 УК мало что меняют, т.к. более тяжкое наказание может быть назначено лишь в пределах санкции той части ст. 160 УК, по которой квалифицируются действия соисполнителей. Здесь наглядно проявляются влияние недоговоренностей в ч. 4 ст. 34 и в ч. 5 ст. 35 УК РФ, а также неоднозначность позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенная в названном нами Постановлении. Представляется, что Пленум мог бы дать однозначное разъяснение о том, что в подобном случае действия спецсубъекта квалифицируются по ч. 4 ст. 160 УК РФ как совершение присвоения или растраты организованной группой, а действия иных соисполнителей, не обладающих такими признаками, - так же, но с применением ст. 33 УК, т.е. как организация, пособничество или подстрекательство к совершению преступления именно организованной группой. Данное положение вполне вписывалось бы в имеющееся в упомянутом Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации разъяснение о том, что другие члены организованной группы привлекаются к ответственности за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали .

Таким образом, можно констатировать, что недостаточно четкая редакция ст. 34 и 35 УК РФ и наличие некоторой непоследовательности позиции Пленума Верховного Суда РФ по проблемам квалификации совместной преступной деятельности лиц, обладающих и не обладающих признаками специального субъекта, приводят в отдельных случаях к несоблюдению принципа справедливости при применении наказания за содеянное. Лица, совершающие более тяжкое преступление, на законном основании несут ответственность за менее тяжкое преступление, что явно противоречит указанному принципу .

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации [Электронный ресурс]: с учетом поправок, внесенных Законами РФ о поправках к Конституции РФ от 30 декабря 2008 г. № 6-ФКЗ, от 30 декабря 2008 г. № 7-ФКЗ, от 05 февраля 2014г. № 2-ФКЗ, от 21 июля 2014г. № 11-ФКЗ // Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс» .

2. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 N 63-ФЗ (ред. от 30.03.2016) // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

3. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 N 174-ФЗ (ред. от 30.03.2016) СПС «Консультант Плюс», 2013

4. Уголовный кодекс РСФСР. М., 1960. Гл. 2. Ст. 890101. С. 52058;

Гл. 5. Ст. 144-151. С. 73076 (ред. от 30.07.1996) .

5. Федеральный закон от 01.07.1994 N 10-ФЗ (ред. от 18.12.2001) "О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РСФСР и Уголовно процессуальный кодекс РСФСР // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

6. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 51 от 27 декабря 2007 г. «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

7. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 N 29 (ред. от 23.12.2010) "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

8. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 11.07.1972 N 4 "О судебной практике по делам о хищениях государственного и общественного имущества" // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

9. Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 15.11.1984 N 21 "О дальнейшем повышении роли судов в борьбе за сохранность социалистической собственности, укреплении государственной, договорной и трудовой дисциплины на предприятиях и в организациях агропромышленного комплекса" // СПС «Консультант Плюс», 2013 .

1. Судебная практика

10. Архив Архангельского областного суда .

11. Архив Калининского районного суда г. Уфы за 2007 год. Дела № 46125 .

12. Бюллетень Верховного суда СССР. 1972. № 6; 1977. № 6; 1982. № 1;

1984. № 4 .

13. Бюллетень Верховного суда СССР. 1972. № 4; 1977. № 6; 1982. № 1;

1984. № 4 .

14. Бюллетень Верховного суда СССР. 1974. № 4. С. 24-25 .

15. Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. 2008. № 2 .

16. Судебная практика Верховного Суда СССР. - 1952 г. - № 6. С. 3-9

17. Уголовное дело № 1-350-77 // Архив Первомайского народного суда г. Москвы .

2. Монографии, учебники, учебные пособия, комментарии кодексам

18. Белокуров О.В., отв. ред.: Чучаев А.И.: Проблемы квалификации хищения вверенного имущества. Монография. Ульяновск. 2003 .

19. Владимиров В.А., Галахова А.В., Гаухман Л.Д., Кузьмин А.А.,

Ляпунов Ю.И., Шергина К.Ф., Якубович М.И., Под ред.: Якубович М.И.:

«Борьба с хищениями, совершаемыми путем присвоения, растраты и злоупотребления служебным положением». Учебное пособие. М., 1980 .

20. Введение к разделу «Уголовное законодательство» // Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. с. 318 .

21. Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика .

М., 2005. с. 402 .

22. Гернет М.Н. История царской тюрьмы. М., 1961. Т. 1. С. 111

23. Диденко В. П. Квалификация хищений государственного или общественного имущества путем присвоения, растраты или злоупотребления служебным положением / В. П. Диденко. - К.: Юре, 1992. - 456 с., с. 40 .

24. Жижиленко А. А. Преступления против имущественных и исключительных прав /А. Жижиленко. - Ленинград: Производственнокооперативная артель «Печатня», 1928 .

25. Здравомыслов Б. В. Должностные преступления: Понятие и квалификация // Б. В. Здравомыслов. - М.: Юридическая литература, 1975. с., С. 27 .

26. Ковалев М. И. Соучастие в преступлении. Понятие соучастия // Свердловский юридический институт. Ученые труды. Т. 3. – 1991 .

27. Кривошей П. К., Кузьмичев B. C. Продолжаемое преступление и проблемы его квалификации / П. К. Кривошей, Кузьмичев В. С. –К.: Вища школа, 1989. - 250 с., С. 3 .

28. Кригер Г.А. Квалификация хищений социалистического имущества .

М., 1974. С. 170, 174 .

29. Курс советского уголовного права. Часть Особенная. М., 1970. С .

367, 372 .

30. Курс уголовного права. Особенная часть: учебник для вузов. / Под ред. Г. Н. Борзенкова и С. Комиссарова. - М.: ИКД Зерцало – М. – Том 3. с .

31. Лист Ф. Задачи уголовной политики // Задачи уголовной политики .

Преступление как социально-патологическое явление / сост. и предисл. В. С .

Овчинского. М., 2008. С. 81 .

32. Лунеев В. В. Мотивация преступного поведения. М., 1991. С. 27

33. Матышевский П. С. Преступления против собственности и смежные с ними преступления / П. С. Матышевский. - К.: Юринком, 1996. - 450 с .

34. Российское законодательство Х-ХХ веков. Т. 4. М., 1986. С. 317

35. Санталов А. И. Преступления против социалистической собственности // Курс советского уголовного права. Часть особенная / А. И .

Санталов. - Л.: Высшая школа. Т. 3. - 1973. - 446 с., С. 382 .

36. Уголовное право. Общая и особенная часть под ред. Кадникова Н.Г .

2006 г .

37. Уголовное право. Особенная часть: учебник / отв. ред. И. Я .

Козаченко, Г.П. Новоселов. - 4-е изд., изм. И доп. - М.: Норма, 2008., С 252 .

38. Филановский И. Г. Социально-психологическое отношение субъекта к реступлению. Л., 1970. С. 70 .

39. Эриашвили Н.Д. Присвоение и растрата чужого имущества как формы хищения: уголовно-правовой анализ. Монография / Москва, 2015 .

(Второе издание, переработанное и дополненное) .

3. Диссертации, авторефераты диссертаций

40. Годунов О. И. Присвоение и растрата как формы хищения: 12.00.08 (Уголовно-правовой и криминологический анализ): Диссертация кандидата юридически наук: 12.00.08 Иваново, 2005. 240 с .

41. Дерендяев В.Н. Уголовная ответственность за присвоение вверенного имущества: Автореферат диссертации кандидата юридических наук. М., 1996. С. 21

42. Магарамов Д.К. Присвоение или растрата: уголовно-правовые и криминологические проблемы (По материалам Республики Дагестан):

Диссертация кандидата юридически наук: 12.00.08 Махачкала, 2005. 173 с .

43. Савкин Д. Е. Хищение в формах присвоения и растраты: уголовноправовые и криминологические аспекты: 12.00.08 Савкин, Дмитрий Евгеньевич Хищение в формах присвоения и растраты: уголовно-правовые и криминологические аспекты (по материалам Уральского федерального округа): Диссертация кандидата юридически наук: 12.00.08 Уфа, 2006 210 с .

44. Скрипников Д. Ю. Присвоение и растрата как способы изъятия и обращения чужого имущества, вверенного виновному: Диссертация кандидата юридических наук: 12.00.08.- Москва, 2009.- 202 с .

45. Шишлянников В. Ф. Криминологическая характеристика и уголовноправовые меры противодействия присвоению или растрате: диссертация.. .

кандидата юридических наук: 12.00.08. – Санкт-Петербург, 2005.- 205 с .

46. Шульга А. В. Присвоение или растрата в условиях становления рыночных отношений: Диссертация кандидата юридически наук: 12.00.08:

Краснодар, 2000. 192 c .

5. Научные статьи

47. Абакарова Н.Х. Проблемы присвоений и растрат в сфере сервиса на региональном уровне// Бизнес в законе. 2010. № 3. С. 99-101 .

48. Агапов П. Критерии разграничения организованной группы и преступного сообщества // Законность. 2007. № 5. С. 23-25 .

49. Анисимов В.Ф. Присвоение или растрата: спорные вопросы квалификации // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России .

2007. № 1. С. 55-60 .

50. Асеев А.А. Отграничение мошенничества от присвоения или растраты: вопросы правильной квалификации и оптимизации уголовноправовой борьбы с данными формами хищения чужого имущества // Вестник Тамбовского университета. Серия: Гуманитарные науки. 2013. Т. 83. № 3. С .

393-398 .

51. Белокуров О.В. Проблемы квалификации хищения вверенного имущества / О.В. Белокуров. - Ульяновск: Изд-во УГУ, 2003. - 142 с .

52. Белокуров О. К вопросу об объекте присвоения и растраты // Мировой судья. 2009. № 2. С. 15-19 .

53. Братенков С.И., Широков В.А. Присвоение или растрата: проблемы квалификации и причины ошибок, допускаемых при постановлении приговоров // Российская юстиция. 2008. № 4. С. 22-23 .

54. Васильева Д. В. Присв оение и растрата как форма хищения: понятие и признаки // «Научная перспектива». М. - № 11 (ноябрь), 2013 .

55. Ведерникова Л.В. К вопросу о предмете присвоения или растраты вверенного имущества // Вестник Томского государственного университета .

Право. 2013. № 1 (7). С. 19-23 .

56. Вишневский П.А. Критерии отграничения мошенничества от присвоения и растраты // Закон и право. 2010. № 4. С. 92-93 .

57. Ворожцов С.А. О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате // Закон. 2008. № 11. С. 51-58 .

58. Гаев А.В. Ответственность за присвоение и растрату в памятниках права зарубежных государств // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2012. № 1. С. 117-120 .

59. Гаев А.В. Развитие законодательства об ответственности за присвоение и растрату в советском уголовном праве // Ученые труды Российской академии адвокатуры и нотариата. 2012. № 4 (19). С. 101-108 .

60. Галахов С.С., Петрушкина Л.В. Концептуальные основы предупреждения преступлений оперативными подразделениями органов внутренних дел // Рос. следователь. - 2005. №5. С.21 .

61. Гарбуз Г.С. Особенности предварительной проверки первичных материалов о присвоении и растрате при решении вопроса о возбуждении уголовных дел // Безопасность бизнеса. 2007. № 4. С. 14-19 .

62. Гончарова М.В. Криминологический аспект рецидива корыстных преступлений // Научный портал МВД России. 2013. № 2 (22). С. 39-46 .

63. Демко О.С. Отдельные вопросы отграничения причинения имущественного ущерба путем обмана или злоупотребления доверием от смежных посягательств против собственности // Юридическая наука. 2013 .

№ 1. С. 44-49 .

64. Докшоков А.З. Корысть в содержании цели и мотива преступного посягательства против собственности в виде присвоения и растраты // Теория и практика общественного развития. 2007. № 1. С. 86-88 .

65. Докшоков А.З. Объект присвоения и растраты чужого имущества.// Теория и практика общественного развития. 2008. № 1. С. 97-105 .

66. Докшоков А.З. Объективная сторона присвоения и растраты чужого имущества // Общество: политика, экономика, право. 2008. № 1. С. 32-54 .

67. Докшоков А.З. Развитие уголовно-правового регулирования присвоения и растраты вверенного имущества в советский и постсоветский периоды российской истории // Теория и практика общественного развития .

2007. № 2. С. 30-35 .

68. Елисеев С.А. Основные направления совершенствования уголовноправовых норм, предусмотренных главой 21 Уголовного Кодекса РФ 1996 г.// Вестник Томского государственного университета. Право. 2012. № 4. С. 26Журавлев М.П., Журавлева Е.М. Актуальные вопросы судебной практики по уголовным делам о присвоении и растрате вверенного имущества // Российское правосудие. 2008. № 12. С. 88-97 .

70. Иванов В.В., Тесленко А.Е. Проблемы квалификации группового хищения чужого имущества путем присвоения или растраты // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2008. № 3. С. 93-95 .

71. Кузнецов А.В. Некоторые вопросы квалификации преступлений коррупционной направленности с учетом разъяснений Пленума Верховного Суда РФ // Вестник Казанского юридического института МВД России. 2013 .

№ 13 (3). С. 70-74 .

72. Лунеев В.В. Коррупция в России // Государство и право. 2007. № 11 .

С. 23, 25 .

73. Лычагин А.Л. О некоторых проблемах уголовно – правовой квалификации присвоения и растраты в зависимости от размера хищения // Российский криминологический взгляд. 2011. № 1. С. 396-398 .

74. Мариненко В.Ю. Вопросы квалификации нецелевого использования бюджетных средств в судебной и следственной практике // Вестник Таганрогского государственного педагогического института. 2010. № 1с. С .

39-44 .

75. Мельниченко А.Б., Рогожкин А.А. Соучастие в преступлениях со специальным субъектом (на примере присвоения и растраты) // Юристъ Правоведъ. 2012. № 3 (52). С. 46-49 .

76. Организованная преступность – угроза культуре и державности России: Сборник материалов научнопрактической конференции / Сост. П.П .

Глущенко, Ю.А. Лукичев. СПб., 1998 .

77. Пальчик М.В. Некоторые объективные и субъективные признаки хищения чужого имущества, совершенного путем присвоения или растраты, в законодательстве зарубежных государств (сравнительно-правовой анализ) // Вестник Сибирского юридического института ФСКН России. 2011. № 1 (9) .

С. 244-247 .

78. Севрюков А.П. Признаки специального субъекта присвоения и растраты // Российский следователь. 2010. № 6. С. 23-27 .

79. Сироткин И. Ответственность участников организованных групп и преступных организаций // Законность. 2007. № 10. С. 37-38 .

80. Скляров С.В., Склярова Н.Д. Уголовная ответственность за хищение, совершенное лицом с использованием своего служебного положения // Законы России: опыт, анализ, практика. 2013. № 10. С. 25-.28 .

81. Стойчева Т.В. Осмотр предметов и документов по делам о присвоении или растрате // Черные дыры в Российском законодательстве .

2012. № 3. С. 91-93 .

82. Супрун С.В., Тимошенко С.Е. Особенности предварительной проверки и расследования присвоения и растраты.// Вестник Омской юридической академии. 2010. № 13. С. 86-90 .

83. Федив В.И. Действия следователя в стадии возбуждения уголовного дела о присвоении или растрате // Молодой ученый. 2013. № 6. С. 590-591 .

84. Филаненко А.Ю. Присвоение и растрата. Теоретическое обоснование её декриминализации.// Право и государство: теория и практика. 2012. № 3 .

С. 117-120

85. Хилобокова С.В. Психологическая природа присвоения чужого имущества.// Психопедагогика в правоохранительных органах. 2012. № 2 (49). С. 89-92 .

86. Хилюта В.В. Преступное использование доверия как форма присвоения или растраты // Российская юстиция. 2010. № 5. С. 26-29 .

87. Шилов А.И., Бессонов Е.В. Утрата, присвоение и растрата военного имущества // Уголовное право. 2011. № 6. С. 69-74 .

88. Шматенко А.А. Вопросы отграничения криминальных банкротств от иных преступлений.// Юридическая мысль. 2012. № 5 (73). С. 119-123 .

89. Эриашвили Н. Д. Квалифицирующие признаки присвоения и растраты // Закон и право. 2003. № 1. С. 41-44 .

90. Яни П. Постановление Пленума Верховного Суда о квалификации мошенничества, присвоения и растраты: умысел, корыстная цель, специальный субъект // Законность. 2008. № 5. С. 17 .

6. Электронные ресурсы

91. МВД России Статистика // Официальный сайт Министерства внутренних дел Российской Федерации, 2015, МВД России // [Электронный ресурс] // http://mvd.ru/presscenter/statistics/reports/item/804701 .

92. Судебный департамент при Верховном Суде Российской Федерации // Судебная статистика // [Электронный ресурс] // http://www.cdep.ru/index.php?id=5 .

ПРИЛОЖЕНИЯ

–  –  –






Похожие работы:

«ISSN 0869-4362 Русский орнитологический журнал 2010, Том 19, Экспресс-выпуск 584: 1239-1242 О заселении малой пестрогрудкой Tribura (Dumeticola) davidi восточной окраины Азии: новое, недавнее и изолированное, местонахождение на крайнем западе Уссурийского края А.А.Назаренко 1), П.Г.Маметьев 2) Биолого-...»

«ОСТРОВНАЯ ИЗОЛЯЦИЯ И ВИДООБРАЗОВАНИЕ У ВРАНОВЫХ ПТИЦ В ВОСТОЧНОЙ АЗИИ А. П. Крюков, Л. Н. Спиридонова Острова традиционно служат моделями для изучения эволюционных процессов (Wallace, 1880). Близкие к соврем...»

«ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ ПО БИОЛОГИИ 1. Биология как наука. Методы научного познания. Биология как наука, ее достижения, методы исследования, связи с другими науками. Роль биологии в жизни и практической де...»

«Вестник НПУА. “Химические и природоохранные технологии”. 2016. №1 УДК 631.4 ЭКОЛОГИЧЕСКИ ЧИСТАЯ ТЕХНОЛОГИЯ ПЕРЕРАБОТКИ РЕЗИНОСОДЕРЖАЩИХ ОРГАНИЧЕСКИХ ОТХОДОВ А.А. Исаков Национальный политехнический университет Армении Рассмотрены вопросы переработки органических резиносодержащих промышленных и бытов...»

«Перестройка: двадцать лет спустя (Доклад Горбачев-Фонда) Москва 2005 год gorbachev.indd 401 03.03.2005 17:30:08 ПРОРЫВ К СВОБОДЕ • ПРИЛОЖЕНИЕ Н а протяжении веков российское государство занимало далеко не последнее место на карте мира. И все-таки в X...»

«УТВЕРЖДАЮ И.о. директора ИПР В.С. Рукавишников "" 2016 г. БАЗОВАЯ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ДИСЦИПЛИНЫ СИСТЕМНО-ЭКОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЗЕМЛЕУСТРОЙСТВА ТЕРРИТОРИИ Направление ООП 21.04.02 "Землеустройство и кадастры" Профиль подготовки "Управление земельными ресурсами" Квалификация (степень) Магистр Базовый...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации САРАТОВСКИЙ НАЦИОНАЛЬНЫЙ ИССЛЕДОВАТЕЛЬСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ Н.Г . ЧЕРНЫШЕВСКОГО Кафедра общей геологии и полезных ископаемых "Оценка загрязнения грунтовых вод и почво-грунтов нефтепро...»

«тов, например, мороженое с использованием натуральных сливок из коровьего молока, сахара, а из стабилизаторов муки или крахмала. С другой стороны, традиционные виды сырья в настоящее время могут быть подвержены нежелательному влиянию многих факторов экологиче...»

«УДК 615.074, 615.072 РАЗРАБОТКА МЕТОДИКИ СТАНДАРТИЗАЦИИ ТРАВЫ РЕПЕШКА ОБЫКНОВЕННОГО AGRIMONIA EUPATORIA ПО ФЛАВОНОИДАМ Ж.С. Лесовая Надземная часть репешка обыкновенного используется в народной медицине при лечении многих заболеваний, в частности, Д.И. Писарев заболеваний печени и желчного пузыр...»

«147 [46] СТРОГАНОВ Николай Сергеевич Строганов Николай Сергеевич (1902 1982) – известный ученый, гидробиолог, профессор МГУ им. Ломоносова. Заслуженный деятель науки РСФСР. Строганов Н.С. родился 25 декабря 1902 года в большой крестьянской се...»

«Отделение Пенсионного фонда РФ по Республике Мордовия Новая отчетность в ПФР: "Сведения о страховом стаже застрахованных лиц" (СЗВ-СТАЖ), "Сведения по страхователю, передаваемые в ПФР для ведения индивидуального (персонифицированного) учета" (ОДВ-1). Декабрь 2017 г. Нормативно-...»

«Journal of Siberian Federal University. Chemistry 2 (2014 7) 280-287 ~~~ УДК 544.3:546.1:669.053 О возможности эффективного извлечения хлора из хлорида кальция бромоводородом Е.О. Зайцева*, А.Д. Кустов, О.Г. Парфенов Институт химии и химической технологии СО РАН Россия, 660036, Красноярск, Академгоро...»

«Инженерный вестник Дона, №4, ч.2 (2014) ivdon.ru/ru/magazine/archive/n4p2y2014/2646 Экспериментальная установка для исследования способности управления ультразвуковым пучком при его прохождении через слоистые среды Е.Г. Домбруго...»






 
2019 www.mash.dobrota.biz - «Бесплатная электронная библиотека - онлайн публикации»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.